куда девались звезды?

...Давным-давно жила на небе одна маленькая звездочка по имени Сея. Темными холодными ночами она вместе со своими сестрами и луной подменяла уставшее за день солнце, разгоняя извечную тьму небес вместо него, помогая потерявшимся найти дорогу и даруя вдохновение ищущим. Каждую ночь она трудилась, не покладая рук, чтобы светить немного ярче, чтобы лучами своего света, словно горящими нитками, расшить черный атлас ночного неба.   Днем звезды отдыхали, ведь тогда вступало в свои права Солнце, чей пыл затмевал все звезды и луну вместе взятые. Стоило ему лишь показать свой лик из-за горизонта, и купол небес загорался красно-желтым огнем. Все, кто был внизу, кто коротал ночь сном, не желая встречаться лицом к лицу с тьмой, просыпались, чтобы поприветствовать его - Солнце.   Уж давно был заведен этот обычай, даже потускневшей от старости Бет не было тогда на свете. Солнце, казалось, было вечно, за все эти дни оно ни капельки не потускнело, чего не скажешь о других. Когда конец звезды был близок, она срывалась со своего места и летела вниз, сияя при этом ярче, чем когда-либо раньше. Говорят, что упавшие ударялись о землю, обращаясь прекрасными белыми существами. Сея хотела сама скорее стать одной из тех, что внизу, но знала, что всему свое время, а потому жила себе как обычно, светила ночью, а днем болтала с соседними звездами. Однажды, когда Солнце вновь ушло на покой, и все ее подружки принялись за работу, Сея вдруг заметила, что Канне, обычно сиявшая сине-голубым, теперь почти совсем не светилась. К концу ночи Канне потухла окончательно, до жути напугав Сею.   День только-только начался, а Сея уже была рядом с Канне. – Что случилось, подруга? –Спросила она. – Ты о чем? – Ответила Канне совершенно обычным голосом. – Ты и сама знаешь. Сегодня ночью ты совсем не светилась! – Ах, ты об этом. Не стоит переживать, просто... – Просто что?! – Сея слышала, что перед концом звезды всегда тускнеют, и поэтому очень боялась. – Просто, дорогая, я недавно поняла кое-что очень важное – теперь она звучала тише, чем обычно. – Рассказывай. Я тоже хочу знать. – Как хочешь, но помни, ты сама попросила! – Ну же, не томи! – в Сее загорелся огонек интереса, ей хотелось узнать, что могло заставить Канне погаснуть среди ночи. – Часто ли ты смотришь вниз по ночам? – Ээ... иногда – Вопрос был совершенно неожиданным. – И что ты видела там, внизу? – Ну, там было что-то, только вот... – Только вот разглядеть никак не получалось? – Именно! – Сея никак не могла понять, к чему клонит ее соседка. – Именно – медленно повторила Канне – потому что ночью темно. Несмотря на все наши старания, тьма не отступает – И ты хочешь сказать, что мы трудимся зря? – Я долго не хотела это признавать, но все же да, сколь бы много мы ни трудились, ночь все так же темна – вздохнув, проговорила Канне. – Поэтому ты не светилась ночью? – Да. И тебе не советую. – Я... ой! Солнце заходит, а я, пожалуй, пойду на место. – Как знаешь, подруга, увидимся утром! Ночью Сея как обычно светила ярко-ярко, все время думая над странными словами Канне. Неужели – думала Сея – неужели наш свет и впрямь не имеет смысла? А если от света никакого толку, тогда зачем нужны звезды? Внизу было темно, несмотря на свет тысяч маленьких огоньков в небе. Сея смотрела на укрытые тьмой леса и поля и все думала. В раздумьях она провела не одну ночь. Никто не знал, отчего гасли в небе звезды. Ночь от ночи их становилось все меньше. Каждый раз после захода Солнца все с ужасом глядели вверх и понимали - в этот раз было еще темнее, чем в прошлый. Сея наконец все для себя решила. Она еще раз оглядела своих соседей, которые и не собирались загораться, бросила взгляд вслед уходящему за горизонт Солнцу, и еще раз повторила про себя слова Канне: "ночь все так же темна" - и загорелась ярче, чем когда либо. Она трудилась что есть сил, разжигая свой внутренний огонь, заставляя тьму боязливо отступаться от ее ярко-белых шипов. Остальные не могли ее понять. Со всех сторон звучали злые голоса потухших звезд, но Сея их не слушала. Она тоже поняла кое-что – самый главный свет - тот, который внутри.