Призраки прошлого

— Куда теперь? — спросил Элиот, когда дракон уже достаточно поднялся и двинулся на запад. Это порадовало. Значит, не скатился в полную апатию и безразличие к дальнейшей судьбе. — У Мабергота была башня. В ней правда никто не жил почти год. Но, не думаю, что кто-то чужой осмелился туда забраться. А если осмелился… сам виноват. Поживешь там со мной, пока не придёшь в себя. А потом решим, как быть дальше. Прибыли уже глубокой ночью. Нейрам донёс спящего парня до своей комнаты и отрубился рядом с ним. Проснулся от неприятного дёргающего чувства. Как если бы к пальцу привязали тонкую нить, посадив на неё птицу или зверька, который пытается освободиться. Только не к пальцу привязали, а куда-то прямо к нервам… Сигнальная нить! Нейрам подскочил, мгновенно приходя в себя. Посторонний в башне. А где Элиот? Кровать рядом была пуста. Элиот нашёлся в малом зале заклинаний. Далеко успел забраться. Даже лестницу как-то прошёл, а ведь там точно надо знать, куда наступать. Парень висел вниз головой, запутавшись в паутине ногами по колено. Уже не дёргался, понял, что только сильнее увязает, и медленно крутился вокруг своей оси, свесив устало руки. — Нейрам! Доброе утро, — смущённо улыбнулся он, поворачивая голову в противоход движению, чтобы видеть собеседника. — А я хотел немного осмотреться. Будить постеснялся. Ты выглядел уставшим… — Это было рискованно. Башня ещё не знает, что ты гость. Мог вляпаться и посерьёзнее, — Нейрам подошёл ближе, их лица оказались почти на одном уровне. — Правда? Не зря мне показалось, что к некоторым дверям не стоит даже подходить. Но кухню я нашёл! А уборную нет, — его опять развернуло спиной. Бедняга не знал, как остановиться и куда деть болтающиеся руки, и смущался всё сильнее. — Наверное лаборатория и малая пыточная. Хорошо, что не стал заходить без меня. — Пы… пыточная? — улыбка сползла с его лица. — Ты в башне некроманта. Тёмного мага. В подвал вообще пока не суйся. Снаружи охраняет дракон, никого не впустит и не выпустит без моего разрешения, но и внутри достаточно всякого. Ты всё ещё хочешь пойти в ученики? — Да! — вообще ни секунды раздумий. — Хорошо. — Я всё тщательно обдумал, — убеждающе заговорил Элиот. — Это не спонтанное решение. Я твёрдо… Что ты сказал? — Я сказал — хорошо. Ты принят. Отныне ты мой ученик. Элиот казался ошарашенным, насколько его перевёрнутый вид позволял понять эмоции. — Почему ты передумал? — У тебя есть дар к некромантии, — охотно пояснил Нейрам, вступая в роль учителя. — Большая редкость. Ты видел и говорил с духами. А потом упокоил их. Винс так и не смог этому научиться за три года. — Я рад. Правда. Спасибо! Что теперь я должен делать? — в радостном возбуждении он взмахнул руками и начал ещё и раскачиваться. — Контракт. Мы должны заключить контракт? — Не нужно. Совет магов я уведомлю. А магические силы уже в курсе. Уже действуют. Сразу, как ты попросил. Ещё тогда на сеновале. — Нейрам внезапно придвинулся к его лицу почти вплотную и проникновенно спросил. — Спускаться не собираешься? — Но как? Я пытался. Ничего не получается. — Используй не физическую силу. Тебя держит магия. Элиот прикрыл глаза, продолжая медленно крутиться и покачиваться. Лицо его стало сосредоточенным. А через минуту внезапно рухнул вниз. Прямо в подставленные руки Нейрама. Тот ловко поймал, не дав повстречаться с каменным полом, но и отпускать не спешил, позволяя немного прийти в себя. Аккуратно поставил на ноги, прижал к себе. Чувствуя, как испуганной птахой колотится сердце и вздымается от учащенного дыхания грудь. Будто не от страха падения, а совсем от других чувств. Захотелось запустить пятерню в каштановые волны, запрокинуть голову и впиться в податливые губы… — Хорошо. Для первого раза. Со временем научишься пользоваться магией как тонким инструментом, а не крепостным тараном, — похвалил Нейрам новоявленного ученика и отпустил. — Пойдём. В ближайшие дни у нас будет много работы. Три дня они приводили в порядок башню. Убирали, проветривали, чинили, обновляли и перенастраивали бытовые и охранные заклятия. Больше всего времени заняла лаборатория Винса. Нейрам, не особо способный в алхимии, предпочёл бы и вовсе туда не лезть. Но реактивы и так простояли почти год, это могло стать небезопасно. Всё, что показалось опасным или непонятным, он уничтожил. Пойманная за подглядыванием Изольда была отправлена в ближайший посёлок к знакомому торговцу со списком продуктов и деньгами. Дракошка так впечатлила Элиота, что тот вознамерился во что бы то ни стало с ней подружиться. В Магический Совет улетело послание по всей форме, ставящее в известность, что Нейрам Рошен по прозвищу Безумный вернулся, обзавёлся учеником и готов приступить к служебным обязанностям некроманта и Тёмного мага. Это означало дополнительные хлопоты, если государству потребуются услуги некроманта. Не бесплатно, конечно. Нейрам специально заваливал ученика работой, чтобы не погряз в тоске и самобичевании. И парень неплохо справлялся. Видимо, годы жизни под гнётом проклятия сделали фаталистом. Если он каждый вечер, ложась спать, не знал проснется ли завтра, проснутся ли близкие, кого ещё убьёт или покалечит кровожадная тварь, сидящая внутри… Поневоле привык быть готовым ко всему. Спали они по прежнему вместе в кровати Нейрама, хотя для Элиота прибрали и подготовили соседнюю комнату. Но страх перекинуться ночью был ещё слишком велик. Эти ночи превратились в медленную всё усиливающуюся пытку… Вечером третьего дня генеральной уборки, когда от вида швабр и тряпок уже тошнило, и казалось проще разнести эту башню по кирпичику, чем что-то ещё в ней мыть или чинить, они готовились к очередной такой ночи. Лучи заходящего солнца заглядывали в узкие стрельчатые окна, пронзая небольшую комнату насквозь. Элиот, одетый после купания в простую холщовую рубаху и штаны вместо пижамы, сидел на краешке кровати. Одежда Нейрама была ему велика, но пока не добрались до города, приходилось довольствоваться этим. Подсыхающие волосы рассыпались по плечам, блестя рыжевато-золотыми бликами в оранжевых закатных лучах. Нейрам внимательно осматривал подживающие раны на руке. Покрытые засохшими корками, они стягивались рубцовой тканью. Нагноения удалось избежать, уже хорошо. Двигать пальцами в полную силу Элиот ещё не мог, и чувствительность ниже порезов пропала. А вот это плохо. Очень плохо для мага. — Элиот, — он перевёл внимательный взгляд на его лицо, ловя признаки непонятного смущения. — Ты говорил, на звере всё быстро заживает. Ты уже лучше управляешь магией, попробуй вызвать эту способность. Подвижность пальцев необходима для плетения заклинаний. Элиот мгновенно напрягся, рука дрогнула, будто он хотел вырвать её, но остановил себя. — Но… вдруг я обернусь, — в глазах вспыхнул неподдельный страх. — Я рядом. Ты справишься, — уверенно заговорил Нейрам. Он помнил, как плотно переплелись те паутинки с магическим контуром Элиота. Буквально вросли. Проклятие уже потеряло силу, но нити наверняка никуда не исчезли, они прорастали в нем столько лет, щедро питаясь его магической силой. Если бы можно было теперь их использовать… — Попробуй только для одной руки. Локально. Представь это. Заживление, не оборот. Всё получится. Веришь мне? — Да. — Не смотри на руку. Смотри на меня. Представь, как это происходит. Нейрам поймал встревоженный взгляд, пристально всмотрелся, притягивая и удерживая. И продолжил говорить, вплетая силу в слова, как магические нити в заклятия. Голос изменился, потяжелел, стал ниже, внушительнее. Элиот сидел, как завороженный, внимая каждому слову, а в глубине его карих глаз разгорался золотистый отсвет. Нейрам руками чувствовал, как магия оплела расслабленную кисть, заструилась по ней, меняя ткани, сращивая мышцы, проростая сосудами и капиллярами… За окном сгустились ночные тени. — Ты молодец, Элиот, — он аккуратно стряхнул с тонких пальцев отпавшие корочки. — Пошевели пальцами. Элиот глянул на руку. Совершенно здоровая кожа, без единого следа тех глубоких порезов. Пошевелил ими, ошарашенно улыбаясь. Нейрам улыбнулся в ответ. А потом поднял к губам и поцеловал пальцы. — Чувствуешь? — Ч-что? — Элиот мгновенно вспыхнул, но руку не отнял. — Прикосновение. Тепло, — тихо подсказал Нейрам и выдохнул, согревая пальцы жаром дыхания. — Да. — Отлично! — Нейрам был так рад и горд этим небольшим успехом, что удивлялся сам себе. Хотелось немедленно что-то сделать. Обнять, стиснуть, закружить… Вместо этого он коротко сжал совершенно здоровую руку, пытаясь хоть отчасти передать свою радость. И отпустил. — Скоро ты научишься контролировать оборот полностью, не теряя разума. Это станет твоей тайной силой, особенностью, редким умением. — Что же получается, — Элиот задумчиво вертел кисть перед глазами, — проклятие потеряло силу? Ты снял его? Как ты это сделал? — Просто продолжал попытки, — он коротко пожал плечами. — Наконец, все условия выполнились, звёзды сошлись и ты перестал быть инструментом исполнения проклятия. — А как снимается проклятие? Что нужно делать? — настаивал парень. Уж больно хотелось докопаться до истины. Хорошее качество для ученика. Но Нейраму отчего-то трудно было ответить. Он отстранился, сгрёб бинты и лекарства, готовя кровать ко сну, и невзначай безразличным тоном ответил: — Желать счастья. Искренно. И лёг, показывая, что разговор окончен. Повисла неловкая тишина. Её сразу наполнили ночные звуки: прошелестел листвой ветер, скрипнула ставня, запел сверчок, где-то вдалеке ухнула сова… — Почему ты делаешь это всё для меня? Почему так добр ко мне? — заговорил Элиот негромко, придвигаясь ближе. — Это потому что… ты чувствуешь вину? — Не совсем… — Нейрам подавил вздох. Трудно говорить об этом. Но Элиот ждал. И… Не хотелось, чтобы он думал неправильно. Пришлось продолжить. — Мы похожи. Отверженные изгои. Нас ненавидят и боятся. Гонят. Когда-то мне помогли выжить. Теперь и я должен помочь. — Так это жалость? — разочарование звучало так отчётливо, что Нейрам остро понял, что опять сказал не то. — Нет! — он подскочил в кровати, развернулся и твёрдо посмотрел в глаза. — Важен ты сам. Я хочу помочь только тебе, Элиот. Потому что ты для меня важен. Понимаешь? — Нет. Объясни понятнее, — упрямо требовал парень. Будто специально нарывался! — Проклятье! Нейрам стремительно обхватил рукой плечи, второй притянул за загривок и поцеловал. Сделал то, что давно хотел. Впился жадным поцелуем, раздвигая податливые губы, проник внутрь языком и завладел ртом полностью. Элиот удивлённо замер на миг, а потом вдруг подался навстречу, прильнул, цепляясь за одежду, задыхаясь в его руках. Так сладко! — Теперь понял? — он с трудом оторвался от поцелуя. — Нет… Не понял, — выдохнул Элиот и облизал порозовевшие губы. — Продолжай. Это невозможно было понять неверно. Нейрам заглянул в золотистые глаза и в следующий миг повалил его на кровать. Распахнул рубаху, по-хозяйски оглядел вздымающуюся грудь, светлую кожу, покрытую тонкими шрамами, розовые кругляки сосков, выступающие косточки ключиц. И, кровожадно улыбнувшись, набросился, покрывая жадными поцелуями. Дурея от близости, от его запаха, вкуса кожи. Исцеловал шею, не замечая, что оставляет засосы. Прикусил плечо, чувствуя, как вздрагивает Элиот, как тянется к его рукам. Облизал сосок, мгновенно стянувшийся и затвердевший. Что ещё тогда вытворял Винс? Мысли ускользали, но главное он помнил — не спешить и прислушиваться. И где-то среди пузырьков было масло… Больше всего на свете хотелось внутрь. Войти, вломиться, погрузиться в жаркую глубину. Между ног болезненно тянуло и пульсировало. Особенно, когда поставил его на колени и раздвинул половинки, обнажая розовое пятнышко входа, смущённо и испуганно сжатое. Нейрам смог сделать всё правильно. Даже, когда парень вдруг прогнулся и вскинул голову, громко выстанывая его имя, дрожа и сжимая его пальцы внутри. И только, когда в дырочку входили все три, а истомлённый Элиот просил скорее, Нейрам освободился от одежды и прижался оголённой головкой ко входу. Быстро прошёлся скользкой от масла ладонью и затаил дыхание. — Я вхожу. Надавил, помогая руками. И вдруг Элиот качнулся навстречу, резко надеваясь почти на всю длину, и громко вскрикнул как от боли. У Нейрама потемнело в глазах, весь мир сузился до одного человека, взмокшего, распластанного под ним в откровенной позе, дрожащего и туго сжимающего его естество почти до основания. Но Элиот кричал… — Больно? Тебе больно? — Нет… Ещё… — он попытался насадиться глубже. — Пожалуйста, Нейра-а-ам… — и потянулся к члену. Нейрам перехватил руку, прижал к кровати. Медленно вышел, чувствуя как неохотно выпускает его Элиот. И резко вошёл на всю длину, выбив ещё один надрывный вскрик. Да! Восхитительно! Винс никогда не кричал, даже от боли. Скрипел зубами, бранился или сдавленно стонал. А чаще просто молча терпел. — Не больно? Точно? — Боги, нет! Давай же! Ну! И Нейрам сорвался. Мощными толчками он вбивался в умопомрачительную горячую тесноту. Таранил дрожащее, извивающееся под ним тело. Слушая громкие надрывные крики, которые будили в нём что-то тёмное, животное. Подавить, овладеть, сделать своим. Поглотить! Каждое движение, сбивающее Элиота с ног, роняющее на постель, вдавливающее все сильнее — будто клинок, пронзающий тело, клыки хищника, терзающие живую плоть. Разум помутился, сдавшись страсти. Пальцы с силой сжали влажные от пота бока, оставляя отметины. Глаза. Нейрам понял, что хочет их видеть. Что в них? Он вышел, рывком развернул дрожащего парня. Поднял и развёл ноги. Поймал безумный расфокусированный взгляд под прилипшим ко лбу локоном. Да. Золото разлилось по радужке, сияя в темноте. Куснул его за бедро, приводя в чувства. — Смотри на меня! И резко вошёл с влажным шлепком потных тел. Элиот хрипло вскрикнул, выгибая поясницу. Брови поднялись домиком, в приоткрытом рту блеснули удлинившиеся клыки. Выражение страсти так похоже на гримасу боли. Нейрам не знал чего хочет больше. Только чтобы это был Элиот. Его Элиот. Кричащий от острого наслаждения, изгибающийся навстречу, сжимающий ногами. Нейрам склонился к губам, вдавливая плечи, припал, ловя вдохи, вскрики, глотая стоны. Протолкнул язык внутрь. Глубже. Ещё! Вставлять одновременно сверху и снизу, не давая вдохнуть, сводя с ума окончательно. Задел клык, рождая поцелуй со вкусом крови. Как сладко! В плечи впились ногти. Отпустил. Дыши, любимый. Подхватил под колени и загнул их к плечам, заставляя поднять задницу вверх. И задвигался с новой силой, входя сверху вниз в жадную, хлюпающую дырку. Элиот хрипло прерывисто выл. Член его качался почти у самого лица. Глаза блестели золотом. — Нейрам! Я хочу… Пожалуйста. Нейра-а-ам! Он снова потянулся к члену. Нейрам сквозь пелену страсти, застилающую разум, понял, что должен делать. Постарался двигаться так, чтоб с каждым толчком попадать в нужное место. От чего Элиота прошивало сладкими судорогами, заставляя вскидывать голову и хрипло кричать. И только, когда его скрутило в дугу, а подбородок и шею оросило густой перламутровой струйкой, Нейрам позволил себе дойти до пика. Не собирался делать это внутрь, но выйти в этот момент из судорожно сжимающегося тугого отверстия не смог, продолжая вдавливаться короткими толчками в самое нутро. Даже когда Элиот протестующе заскулил, пытаясь вывернуться из рук, из-за ощущений, превосходящих все допустимые пределы.

***

Проснувшись утром первым, Нейрам с некоторой тревогой ожидал пробуждения Элиота, спящего в его объятиях. Разглядывал сонное расслабленное лицо, ничем особо не примечательное, но такое прекрасное! Родное. И… любимое. Не сдержался, отвёл волосы со лба, заставив смешно поморщиться. Поцеловал маленький шрамик, рассекающий бровь. Элиот вздохнул и открыл глаза. Взгляд натолкнулся на Нейрама и потеплел, парень счастливо улыбнулся. И Нейрам почувствовал, как с плеч свалилась огромная тяжесть, он понял, что задержал дыхание, и только теперь заулыбался и задышал. Оказывается, он очень боялся, что переборщил вчера и всё испортил. Но один тёплый взгляд и улыбка любимого человека вернули радость жизни. Выйдя из душа, обнаружил Элиота рассматривающего собственную ладонь. Пальцы на ней то обрастали внушительными когтями, то превращались опять в тонкие человеческие. — Это оказалось проще, чем я думал. Во время… хм… секса контролировать его казалось невозможным. Только твоё присутствие останавливало оборот. Но в итоге зверь подчинился, — парень коротко глянул и смущённо отвёл взгляд. — Я могу оставаться человеком, если тебе неприятно… заниматься этим с… не совсем человеком. — Нет! — поспешно воскликнул Нейрам, вызвав этим полный надежды и интереса взгляд. — Точнее, как хочешь. Ты нравишься мне любым. — Но?.. — подсказал Элиот, чувствуя некую недосказанность. — Но вчера понравился особенно, — Нейрам придвинулся, приобнял за плечи. — Тебе не было больно? — Я не боюсь боли. После всего… Это… своеобразное чувство. — Значит, кричал ты… от удовольствия? — Нейрам с жадностью искал в его лице подтверждения. Элиот смущённо кивнул, пряча глаза. — Я могу сдерживаться, если тебе неприятно, — добавил негромко. — Ну уж нет! — Нейрам крепко сжал свой идеал в объятиях, будто хотел врасти, впитать его. Прикусил алеющее ушко и хрипло шепнул, — Теперь, пока не закричишь, я буду думать, что плохо старался. — Хорошо, — согласился тот чуть слышно и обнял в ответ. В этот момент Нейрама накрыло осознание, что это сокровище принадлежит ему. Добровольно. Отдаёт себя. Какое-то невероятное по силе чувство наполнило всё его существо. Развернулось крыльями за спиной и подняло в воздух. Всё прочее оказалось бессмысленно теперь, когда он обрёл нечто поистине важное. Важнее всех его прежних стремлений и смыслов. По-настоящему бесценное.