Есть только миг...

Коридор, длинный как тоннель, ведущий на противоположенную сторону света возможно в счастье, кто знает, а может быть в небытие. Длинный темный коридор, завешенный картинами прошлой жизни: пятилетний кучерявый мальчик пытается вытащить огромную рыбу… первая совместная рыбалка с отцом… столько воспоминаний и эмоций… рыба сорвалась с крючка. Но азарт остался…. Школа, выпускной вечер,… на его плече рыдает первая красавица их класса, брошенная коварным Сашкой Гордеевым, а Вадим как всегда утешает девушку,… и не важно, что уже через несколько часов он сам окажется в ее страстных объятиях…. Свадьба,… казалось бы, это яркое событие в его жизни должно быть изображено во всех самых ярких красках,… но нет… фотография, словно затянута какой-то пеленой… серостью,… да и он, главный герой этого события выглядит здесь не таким уж радостным… Подойдя к картине, Куратов горько усмехнулся, а ведь Гордеев то и не знает, что все женщины, брошенные им, потом оказывались в его постели. Прищурив глаза он к своему ужасу и удивлению заметил, что их было не так уж и мало… На портретах запечатлены многие женщины его прошлого, шикарные, страстные, любящие женщины, в постели с которыми он провел не мало страстных ночей… многие... Кроме одной, с которой ему предстоит еще встретиться …чуть позже…там…на самой грани… Фотографии этой темной галереи сменяются одна за другой… не успевая затормозить в его путанном сознании, ноги стали словно ватными… но он идет… идет… идет. «Когда же это уже кончится?» - задает он мысленно один вопрос, - «Я устал,… сил нет…» На портретах запечатлены многие женщины его прошлого, женщины, в постели с которыми он провел ни мало страстных ночей… многие, но, ни на одной из них нет Виктории. Заметив в конце коридора темную дубовую дверь, Вадим, собрав остатки своих сил, с болью преодолевал каждый шаг… Темный корридо сменился огромным темным залом. Куратов окинул его взглядом и понял, что не видит конца и края этого помещения, сплошные стены, уходящие, куда-то вдаль. Глаза наткнулись на небольшую дверь, которая озарившись светом, открылась и в ней скрылся какой-то человек… еще два обстоятельства, которые поразили его: первое - зал был заполнен огромным количеством людей, разных рас, национальностей, возрастов и половых принадлежностей. Люди то заходили, то выходили… но все по-разному… кто-то в ту дверь, из которой появился Вадим, а кто-то шел на свет…. Противоположная стена впереди него озарилась светом и он, поежившись, (это было втрое обстоятельство, так странно поразившее его: в зале было жутко холодно) уселся в кресло. Яркий светлый экран показывал мечущихся возле него. Суета, крики, на кровати тело, минуту назад оно было живое, глаза устремлены вверх, взгляд пронзителен, он проходит сквозь тебя. Огни от ламп мелькают перед глазами, как будто ты смотришь в боковое стекло машины, проносящейся мимо уличных фонарей. Операционная, суета, крики… - Разряд! Ток пронизывает безжизненное тело. Пульса нет. Глаза по-прежнему устремлены в никуда. - Разряд! Свет дает жизнь всему. - Разряд! На свет стремятся все. - Еще разряд! Свет проникает сквозь туман небытия, окутывая зрачки глаз. - Еще! Свет проходит все глубже и глубже. Среди шума и гвалта, демонстрирующегося с экрана и беспорядочно бегающих докторов он заметил ее… бледная, словно простыня Виктория медленно сползала по стенке, орущий Саша приказал кому то вывести ее… «Что ж он орет-то на нее?» - вяло пронеслось в голове мужчины. - Все, пульса нет, Гордеев это конец! - Нет… Вадим что-то хотел выкрикнуть, но его отвлекла девушка, сидящая рядом. - Простите, - тихо проговорила она, - простите, если сможете,… но я не могу,… не могу вернуться, …простите… - вставшие дыбом по всему телу волосы, наконец-то, довели до его мутного сознания, понимание того, где он находиться… девушка, вытирая слезы, медленно встала и направилась, к освещенной двери…тяжело лязгнувшая железная дверь заставила его вздрогнуть. - Тебе пора, - услышал он откуда-то сверху, иди… Зазвучавший как-то уверенно голос заставил его подняться, но что-то предельно светлое и знакомое мелькнуло за его спиной. Обернувшись Куратов, в противовес этому темному мрачному залу увидел Вику,… яркая, почему-то одетая во все радужное, она сидела на стуле светлого коридора хирургии, уставившись в одну точку, в глазах застыли слезы… - Викуля, - прошептал он, еле ворочая языком, - не плач, я не заслуживаю тебя,… родная моя, котенок, у тебя еще будет любимый,… семья,… дети,… ты еще будешь счастлива. А я только и могу, что причинять тебе боль и разбивать твое нежное сердечко, тебе нужен другой… не такой как я………. - холод со стороны зала продолжал затягивать Куратова. Постепенно заставляя погружаться в себя, но теплота, которая ощущалась со стороны девушки, притягивала Вадима помимо его воли. - Тебе пора, - услышал он снова - Я люблю тебя, Вадим, - услышал он от Вики и, развернулся в сторону любимой, - без тебя нет жизни для меня,… родной, прости,… ты нужен мне,… ты и только ты,… я люблю тебя, милый, единственный мой! - Что мне делать? - задал вопрос Куратов куда-то в пустоту... - А ты как думаешь? - услышал он откуда-то сверху. - Решай… выбор за тобой! - Котенок, - усмехнулся Куратов, - ну что же ты себя так довела?… Заплаканные глазки,… носик распухший, красавица, ты, моя, - и он сделал решающий шаг… Свет не сдается, душа борется, она настолько влюблена в свет, что не может покинуть тело, свет. Свет! Вздох! Кашель! Пульс! Жизнь! - Александр Николаевич, - услышал, наконец, Гордеев, - пульс… есть пульс… - медсестра счастливо улыбнулась Гордееву. - Куратов, - прошептал он, - ну что же ты творишь-то?! Виктория так и седела на стуле в коридоре перед реанимацией, уставившись в одну, девушка даже не заметила, как перед ней на корточки присел Гордеев. - Вика, - Саша потряс ее за плечо, - Вик. - А…Что? - очнулась от своей безмолвной мольбы девушка. - Саш… - Все в порядке, - изобразив подобие улыбки, произнес Гордеев, - езжайте с Лерой домой, к нам домой. Так будет лучше. - Нет, - девушка серьезно посмотрела в глаза хирурга, - я останусь здесь! - Вика, в реанимацию я тебя все равно сегодня больше не пущу, - голос Гордеева сменился, став непреклонным. - Да мне все равно! - взорвалась девушка. - Понимаешь, Саша? Пустишь, не пустишь!!! Я буду здесь, в коридоре!!! На стуле!!!! На полу!!! Да где угодно!!!! - Хорошо, выдохнул он, - переночуешь в ординаторской, - и, встав, подошел к Валерии. Девушка судорожно вытирала текущие по щекам слезы. - Родная, - произнес он, смахивая слезинки с ее щек, - все хорошо, не плач. - Я просто… - всхлипнула она, - я волновалась. - Я понимаю, - Саша крепко обнял любимую, - милая, езжай домой. - Нет, - отрицательно покачала головой девушка, - я без тебя не поеду, Саш… - Ну, что мне с вами делать, а? - устало улыбнулся хирург. - Где я вас размещу?… - В ординаторской, - ответила девушка, улыбнувшись, и тут ее глаза снова заблестели от слез, - я боюсь, Саш…. - Не бойся, - прошептал он ей на ухо, - я с тобой… Проверив показания датчиков и убедившись, что состояние Вадима можно классифицировать средней степенью тяжести, Гордеев распорядился перевести его в палату. - Саш, - Виктория подняла обеспокоенные глаза на Гордеева. - А то,… то, что он до сих пор… - Вик, - мужчина взял девушку за плечи. - Вадим потерял много крови, остановка сердца, да и травмы-то, скажу тебе, были не из легких, - но увидев, как она резко побледнела, тут же спохватился. - Сейчас все более или менее, волнение, конечно, есть, но… - Можно я останусь с ним? - глотая слезы, произнесла девушка. - Освободи меня от занятий, пожалуйста, - в глазах застыла мольба. - Не волнуйся, - Гордеев приободряющее похлопал ее по плечам, - ты будешь первой, кого увидит Вадим, когда очнется…. Только, - он в задумчивости отошел к окну… - надо запастись терпением. Самое страшное уже позади, поняла? - Да, - чуть слышно ответила девушка. Время тянется бесконечно, изнурительно долго… сидя на стуле, рядом с его койкой, девушка не сводила глаз с неподвижного лица мужчины… «Зачем, - пронеслось у нее в голове, - зачем все это? Господи,… почему жизнь такая несправедливая?… Почему она забирает у нас тех, кого мы любим больше всего?… Если бы я знала тогда, что все так обернется,… почему я поверила сплетням Старковой и не дала ему объясниться?... Какая же я дурра,… нет,... теперь все будет по-другому, только очнись… только приди в себя, умоляю, Вадим!!! Я люблю тебя!» - Вика, - в палату с чашкой ароматного чая зашла Тертель, - вот, - она протянула напиток девушке, - ты останешься с Вадимом Георгиевичем на ночь? - Да, - ответила девушка, - спасибо, Галина Алексеевна, - Виктория отхлебнула чай. - Я тебе там, около поста раскладушку поставлю, - женщина погладила ее по спине, - переночуешь там… - Нет, я останусь здесь! - запротестовала девушка. - Как-нибудь размещусь, - она кивнула на стоящее неподалеку кресло. - Ну, может все-таки, - старшая медсестра снова попыталась уговорить Викторию. - Нет, - категорично ответила она. Еще одна ночь… ужасная и долгая. Сон все-таки взял свое, свалив эту стойкую девушку, не спавшую более суток, и она, положив голову на подлокотник кресла заснула… Ночь постепенно уходила, отдавая свои права ясному мартовскому утру…. Новый день несет новое, новые события, новые свершения, оставляя в прожитом дне все плохое, отдавая предпочтение прекрасному. Лежащая на кровати рука Вадима дрогнула и через несколько минут, он медленно открывал глаза… окинув палату мутным взглядом, мужчина увидел яркое пятно, устроившееся точно напротив него в кресле, прищурившись и приложив некоторые усилия, что бы картинка стала четче, он увидел Викторию. Глаза озарились улыбкой... попытка пошевелиться привела к тому, что резкая боль пронзила его грудь, заставив его тихо застонать. Звук моментально разбудил чутко спящую девушку, и она вскочила, уставившись на любимого. - Вадим, - прошептала Виктория сквозь слезы, - Вадим… - моментально кинувшись к кровати, девушка начала покрывать его лицо нежными поцелуями, приговаривая. - Родной мой, любимый мой, как же ты меня напугал, Господи, - она на секунду оторвалась, вознеся глаза к потолку, - спасибо тебе! - и тут же вернулась к своему занятию, слезы счастья катились по ее щекам. - Любимый, единственный мой, я тебя больше никогда и никуда не отпущу, никогда и никуда! - Куратов лежал, просто наслаждаясь нежными прикосновениями ее соленых губ к его лицу, не в силах пошевелиться. - Сейчас что, - собрался он силой и, наконец, почти прошептал, - 2034 год, что ты так радостно меня встретила? - он тяжело сглотнул и, прикрыв глаза, продолжил к ужасу возлюбленной. - Буквально недавно ты говорила обратное…. - Дурак! - обиженно и сквозь слезы прошептала девушка. - Мне и суток этих хватило,…что бы потерять половину жизни,… а ты… - Виктория сделала попытку встать и отойти, но внезапно почувствовала тяжелую руку Куратова на своем затылке. - Прости, - прошептал он и, преодолевая боль, приблизил ее лицо к своему, крепко прижавшись к губам. Такой крепкий поцелуй продолжался не долго. Мужчина был слаб… - Вадим, - оторвавшись от любимого, Вика провела рукой по его волосам, - ты даже не представляешь, как я испугалась… - Котенок, - отозвался он, - спасибо тебе, что ты меня вытащила,… я уже не видел смысла возвращаться… - Не говори так, - снова разрыдалась девушка, - без тебя моя жизнь не имела бы смысла! - Все-все, - тихо прошептал мужчина, - все позади, не плач, родная моя, котенок. Ну посмотри, до чего ты себя довела: глазки заплаканные… носик распухший, слезки… красавица ты моя, - последние слова он прошептал в ужасе. Это был не сон,… он действительно находился у той решающей черты… - Вик, - он прикрыл на секунду глаза, собираясь с мыслями и силами, - ты ведь будешь моей женой, котенок? - Вадим, - грустно улыбнулась девушка, - ты, что хочешь быть многоженцем? - Викуль, - устало ответил он, - я ведь приходил сказать, что развелся… - Прости, - девушка положила голову на его плечо, - это я во всем виновата, если бы я тебя выслушала, то с тобой ничего бы не случилось!... Вадим, - девушка приподняла голову и посмотрела в его глаза, - ты простишь меня? - Если ты согласишься? - чуть улыбнувшись, ответил мужчина. - Да, - ответила она, смущаясь и спрятав лицо на его груди. Лицо Куратова озарила счастливая улыбка. - Скажите, а в кие часы я могу навестить его? - спросила Анна по телефону. - Да, да, я записываю, - девушка быстрым почерком набросала на листочке время посещения. - Спасибо. - И кого ты собралась навещать? - услышала она любимый голос за спиной, с вкраплением металлических ноток. - Уж не Артема ли? - Глеб развернул девушку к себе лицом и посмотрел ей прямо в глаза. - Глеб, - искренне улыбнулась девушка, – ну, что ты выдумываешь? - ее руки нежно скользнули вверх по плечам и обвили его шею. - Любимый, мой, - Аня со всей нежностью и любовью прильнула к его манящим губам, - ну, ты чего? - Да так… - произнес Лобов все еще недовольно, - кто тебя знает, к тому же Михаил Львович меня предупреждал… - Михаил Львович, - перебила его девушка, - просто волнуется, причем зря. - Смотри, - Глеб нежно притянул ее за талию к себе, - я себя ослом выставлять не позволю и измены не прощу! - его руки скользнули к ее бедрам. - Так к кому ты собралась? - Лобов, ну ты вообще, - засмеялась Анна,- какие измены? У меня подругу положили в больницу на сохранение, вот я к ней, собственно и собралась. - Точно? - недоверчиво поинтересовался молодой человек. - Точнее не бывает, - девушка легонько щелкнула его по носу, - пойдем ужинать, - она крепко прижалась к нему, словно пытаясь найти в крепком теле защиту от всех бед и напастей. - Соскучилась ужасно! - Нют, - Глеб оторвал ее от себя, - я тебя очень люблю! Я никого и никогда в своей жизни не любил, так, как тебя. - Я тоже очень люблю тебя, - серьезно ответила девушка, - очень! Получив полнейшее одобрение сестры, сразу после выписки Глеб с Аней переехали жить в пустующую квартиру Лериных родителей. Парень души не чаял в милой, хрупкой и симпатичной Анне. А девушка с каждым днем все больше и больше убеждалась в том, что без Лобова в ее жизни не будет смысла. Глеб настолько трепетно окружил ее облаком любви и нежности, каждый день, каждую свободную минутку выстраивая вокруг любимой их собственное седьмое небо счастья. Единственной ложкой дегтя в этой счастливой бочке меда оставался Артем. В силу своего характера, Анна не могла вот так просто бросить парня в трудную для него минуту, и свое решение навестить бывшую любовь в больнице, ей пришлось прикрывать ложью…. - Зачем ты пришла? - слабо произнес Артем, повернув голову в сторону бывшей девушки. - Навестить тебя, - ответила она, усаживаясь на краешек кровати. - Соскучилась? - парень протянул было свою руку к ней, но Аня успела отодвинуться. - Малышка… соскучилась! – с мерзкой улыбкой на губах, произнес он. - Я же вижу. - Нет, - замотала она головой. Чувствуя, что сознание как-то снова начинается отключаться под пристальным взором его черных глаз. - Я замуж выхожу, Артем, - девушка долгую сделала паузу, после которой немного тише произнесла, - за Глеба… - Ты все равно будешь моей! - ответил он упрямо. - Вот выйду отсюда и украду тебя! - Что ты несешь? - Анна резко встала с его кровати и отошла к окну, тут же почувствовав некоторое облегчение. - Я люблю Глеба, а он любит меня! Я тебя прошу, Тем, не мучай ни себя, ни меня! - Ты все равно будешь моей! - повторил он, чеканя каждое слово. - Идиот! - возмущенно ответила она и выскочила из палаты. И только на улице глотнув полной грудью свежего воздуха, девушка окончательно успокоилась. - Прав отец, он как-то странно на меня действует, - сказала она вслух, - и, развернувшись, пошла прочь от этого ужасного места. Куратов быстро шел на поправку благодаря внимательному отношению медперсонала, наблюдению Гордеева и, конечно же, постоянной опеки Виктории. Девушка практически не отходила от любимого, ежесекундно одаривая его заботой и любовью. Медперсонал уже привык к тому, что в палате повышенной комфортности каждую ночь ночует будущая доктор Олькович, Ковалец даже распорядилась поставить в палату дополнительную кровать. Но как только Вадим начал самостоятельно передвигаться, Гордеев, сжалившись над Викой, отправил ее домой, и вот уже почти три ночи Куратов ночевал один. - Как вы себя чувствуете, больной? - Александр не упускал возможности подколоть друга, уж больно вид его был грустен и печален. - Плохо, - тяжело выдохнул Вадим. - Не понял, - хирург быстренько проверил пульс, - вроде в норме все. - Сань, - Куратов посмотрел на друга, - я уже и вчера так себя чувствовал, перед глазами пятна все время светлые, как только встаю. Ночью по стенке практически добирался до туалета. Мне бы Вику, с ней как-то надежнее. - Да ладно, - усмехнулся Гордеев, - Куратов, дай девчонке отдохнуть хоть немного, бедная намучилась ведь. - Гордеев, - Вадим строго посмотрел на хирурга, - ну плохо мне, я, что тебе врать, что ли буду? - Ладно, - снова усмехнулся Саша, - позвоню Вике, приедет сегодня к тебе. Правда, время уже позднее, но я скажу внизу, что бы пропустили твоего ангела хранителя. Примерно часов в десять вечера взбудораженная и очень напуганная девушка ворвалась сначала в хирургическое отделение, а потом в палату Куратова. - Вадим, - Олькович с беспокойством посмотрела на мужчину, - что с тобой? Саша сказал, что ты плохо себя чувствуешь! – проговорила она, стараясь перевести дыхание. - Котенок, - протянул он, подходя к ней ближе, - я так соскучился по тебе…. - Чего? - глаза девушки вспыхнули от негодования. - Вадь!!! Ты в своем уме??? Я пока доехала, успела такого себе напридумывать… - в ее глаза заблестели слезы - Прости, - мужчина виновато улыбнулся, - я, правда, не могу без тебя! Уже приготовившись возмущаться, Виктория попала в сладостный плен его губ и нежных рук, настойчиво расстегивающих надетый халатик. - Вадь, ты чего? – задыхаясь, спросила девушка. – Ну, а если кто зайдет?… Не надо. - Не волнуйся, - сказал мужчина, увлекая ее в горизонтальное положение Дежурившая в эту ночь Тертель, услышав странные звуки в палате Куратова и какой-то непонятный приглушенный возглас Виктории, решила посмотреть, что происходит. К тому же, Гордеев сказал, что Вадим Георгиевич плохо чувствовал себя сегодня. Через несколько минут она вошла в палату, к ее удивлению Вадим мирно спал в своей кровати, а Вики не наблюдалось. Удивившись, женщина только было повернулась к выходу, как краем глаза заметила съезжающий вниз по подушке красный бюстгальтер. Усмехнувшись, Галина Алексеевна подошла к ночнику, висевшему на стене, и выключила свет, а затем плотнее прикрыла дверь в палату. Услышав удаляющиеся шаги старшей медсестры, Вика вынырнула из-под одеяла и, посмотрев на Вадима, улыбнулась - Влетит нам от Гордеева, - произнес Куратов, поглаживая любимую по обнаженному плечику. - Нет, - сквозь счастливую улыбку ответила девушка, - Тертель не выдаст! - и через некоторое время она снова прильнула к губам Вадима. Расположившись поудобнее за своим столом Александр погрузился в изучение одной истории болезни, погрузиться в работу мешали мысли о предстоящем событии. На следующий день, после того, как он забрал Валерию из родительского дома они подали заявление в ЗАГС и вот теперь, ровно через месяц состоится их бракосочетание. Гордееву было очень комфортно с Лерой: девушка полностью соответствовала его требованиям и желаниям. Не без удовольствия Саша наблюдал ее метаморфозы: еще совсем недавно юная, стеснительная, робкая девушка на его глазах превращалась в удивительную, роскошную женщину, угадывающую его желания и потребности с полу взгляда, с полу вздоха…. - О, Гордеев, - зашел в ординаторскую Степанюга, - ты-то мне и нужен. - Да… - удивленно произнес он, - и зачем же? - Слушай, Саш, - Семен Аркадьевич положил перед ним историю болезни, - помоги, а? Ничего понять не могу, вроде вся клиника налицо, а не сходится. Поможешь? - Сень, - Саша посмотрел на часы, - а не подождет это? Мы с Леркой в кафе собрались пообедать… - Да я твою Лерку только что в коридоре видел, - начал Степанюга, - она с кем-то по телефону говорила и встречу назначила. - Сень, ты чего? - усмехнулся Саша. – Не уж-то в больничный телеграф устроился работать? - Саш, - он серьезно посмотрел на коллегу, - это может не мое дело,... но она разговаривала с каким-то Лешей. Тебе это имя о чем-нибудь говорит? - Чего? - усмехнулся снова Гордеев. – Ты, наверное, не дослышал…. - Ну, не знаю, - попытался ретироваться хирург, увидев обеспокоенное лицо Александра. В доказательство раздался телефонный звонок. Валерия отменила обед в кафе, сославшись на необходимость разговора с Викой по поводу свадьбы. Деваться было некуда, и Александр остался в ординаторской. Провозившись со Степанюгой добрые 40 минут, вымотанный Гордеев с облегчением зашел в кафе.. Нижний ярус был занят, и мужчине ничего не оставалось делать, как подняться наверх. Картина, открывшаяся его взору, перевернула всю его жизнь с ног на голову и заставила течь в совершенно другом, ужасающем, для него направлении. В дальнем углу зала, за маленьким столиком на двоих, держа друг друга за руки и мило беседуя, сидела Лера и Алексей. Парочка оживленно ворковала, девушка вдруг сначала погладила парня по плечу и нежно дотронулась до его щеки и в тот же самый миг ее рука была перехвачена им и прижата к губам. А еще через несколько секунд Алексей наклонился над девушкой, закрыв ее лицо от Гордеева. Да, в принципе, ему и так все стало понятно. Какой к черту разговор с Викой?! Валерия жестоко предала его,… его любовь… его жизнь…. К чему это все? - Молодой человек, - обратился он к официанту, - бутылку самого дорого шампанского, вон той замечательной паре, сидящей у окна и вот еще, - остановил он, уже уходящего парня, - передайте вот это. Выдернув салфетку из стоящей на столе вазочки, он написал врачебным, но таким знакомым для девушки почерком: «Вы хорошо смотритесь. Будь счастлива!» Через несколько минут Гордеева уже не было в здании кафе, а Валерия, прочитав записку, вмиг побледнела и, достав мобильник, набрала до боли знакомый номер. «Телефон абонента…» Со слезами на глазах девушка смотрела на свой мобильный…. За час до этих печальных событий Чеховой действительно позвонил Алексей и попросил о встрече. - Леш, - начала сразу девушка, - если у тебя что-то срочное, то давай побыстрее, - Валерия выдавила подобие улыбки. - Мы с Сашей пообедать еще собирались, а я и так ему сказала, что мы с Викой сейчас. - Хорошо,- молодой человек кивнул головой и достал медицинскую карточку. - Что это? - удивленно спросила девушка. - Лер, я тебя прошу, - он посмотрел на нее молящим взглядом, - помоги, если чем сможешь. Это история болезни моего отца, пару месяцев назад у него определили опухоль в стволе головного мозга, - Лера в ужасе посмотрела на Алексея, - злокачественную, - добавил он. - Я знаю, что твой Гордеев офигенный спец. Я тебя прошу… - Леш, - девушка погладила его по плечу и нежно улыбнулась, - ну конечно, я тебе помогу, без вопросов, ты главное не волнуйся раньше времени! - Валерия нежно провела рукой по его щеке. - Если понадобиться хирургическое вмешательство, Саша сделает все возможное. - Спасибо, Лер, - молодой человек перехватил ее ладонь и поцеловал, - ты знаешь, - грустно усмехнулся он, - я ведь жениться собрался, мы уже заявление подали, а тут отец… - Не переживай, - девушка еще раз успокоила его. - Хорошо, я постараюсь, спасибо тебе! - ответил Алексей и, привстав, поцеловал ее в щеку. - Ты настоящий друг. - Да ладно тебе, - махнула рукой девушка. - Извините, - их идиллию прервал официант, - это вам, – он поставил бутылку шампанского и отдал записку. Чехова, с ужасом осознав ее содержание, достала сотовый. - Лер, что-то случилось? - поинтересовался Громов. - Неет-нет, пробормотала девушка, - извини, Леш! – и, взяв со стола историю болезни, сбежала вниз по ступенькам. Александра нигде не было, телефон был отключен… Часы едва пробили одиннадцать вечера, когда тишину в квартире Евгении нарушила трель дверного звонка. Удивившись визитеру, она, накинув на себя коротенький шелковый халатик, подошла к двери. На экране видеодомофона отчетливо просматривалось лицо Гордеева. - Привет, - сказал Гордеев, даже не глядя на бывшую жену, - пустишь? - Заходи, - ответила она, - чем обязана столь позднему визиту?…. - небрежно спросила женщина. - А что ты не рада мне? – он, наконец, перевел свой взгляд с пустоты на Евгению. - Кофе будешь? - не ответив на его вопрос, Женя прошла на кухню. И, встав у плиты, практически тут же почувствовала его сильные руки на своих плечах. – Саш,… - замерев на мгновение, полушепотом начала она. - Тшшшшшшшшш, - резко развернув ее к себе лицом, и, уперевшись в ее лоб своим, прошептал он, - ничего не говори, прошу тебя… Все остальное происходило будто в каком- то сне, в полузабытье… жадно впившись в ее губы, он начал резко срывать с нее сначала халат, а затем, подхватив на руки, и, перебравшись в спальню. Ночная шелковая сорочка упала к их ногам. Безудержные, заводящие ласки Евгении сделали свое дело. Вконец потеряв голову, мужчина повалил ее на кровать, жадно лаская руками и губами. Забыв обо всем на свете, он на некоторое время поверил в то, что сейчас находится со своей любимой,… но приоткрыв глаза и очнувшись, Александр, к своему ужасу понял, что это не Лера. Прорычав от злости, он с остервенением закончил начатое. - Сашка, - переведя дыхание, прошептала женщина, - как я по тебе соскучилась, родной мой, любимый мой… - Жень, не начинай! - грубо оборвал ее Гордеев. - Ну, что ты какой бука? - томно произнесла она, притягивая его к себе. Евгения знала все его слабые места и могла легко спровоцировать безудержное желание… - Лерка, - простонал он в момент апогея этой дикой гонки за взрывом, - Лера… - обмякнувшая, от услышанного Женя, резко оттолкнула его. - Ну, ты и скотина! - прокричала она в слезах…. - Это как вообще называется!!!!! Ты что???!!! Ты где и с кем сейчас!!!????? - Прости, - обхватив голову руками, прошептал Саша, - Жень… - Убирайся к чертовой матери!!!!!! - прорыдала она. – Сволочь ты, Гордеев, нашел способ отомстить своей ненаглядной… - Она мне изменила… - закрыв лицо руками, ответил Александр. - Прекрасно, - всплеснула руками женщина, - и ты решил… - Жень, прости,… я… сволочь, ты правильно сказала… - он перевел на нее молящий взгляд, - позволь мне остаться. - Пошел вон! - Евгения, резко открыла перед ним дверь спальни. - Убирайся!!!! И больше никогда, слышишь, никогда не смей появляться в моей жизни! Хлопнувшая входная дверь вывела женщину из состояния бешенства и она, упав на место их недавнего соединения, разрыдалась в голос. Александр бездумно шатался по ночному городу, размышляя о своей жизни и о случившемся. Кусочки пазла никак не хотели складываться в единую картинку. То что он видел в кафетак резко противоречило тому, что происходило буквально предыдущем утром…разрозненные кусочки жизни упорно отказывались склеиваться воедино… Часов в восемь утра он подошел к своему дому, с удивлением отметив, что от подъезда отъезжает машина скорой медицинской помощи, сердце сжалось от боли…. С тревогой взглянув на окна своей квартиры, мужчина заметил, что, не смотря на холод, форточки распахнуты настежь, и везде горит свет, хотя на улице уже давно расцвело. Повернув ключ в замочной скважине, и, открыв дверь, Саша почувствовал резкий запах корвалола. На шум вышел взволнованный Куратов. - Ты где был? – полушепотом накинулся он на друга. - Не твое дело! - грубо буркнул Гордеев. - Где надо. - Мне-то все равно, а вот Лере мог бы и позвонить! - прошипел Вадим, схватив друга за грудки. - Девчонка места себе не находит, все больницы и морги обзвонила! - А ты что не утешил? - резко сдернув его руки, спросил Саша. - Не допустила, что ли? - Ты чего несешь? – не стерпев, Куратов, повысил голос и краем глаза увидел вышедшую в коридор Валерию. - Саша… - прошептала она, - Сашенька, ну где же ты был, родной мой… - девушка кинулась на шею мужчине, но была резко остановлена, и отдернута. - Вадим, уйди! - кинул он другу. - Нам надо поговорить. - А вы хорошо смотрелись! - язвительно начал Гордеев. - Голубки такие, загляденье. - Саш, - девушка вытерла слезы, - ты все не так понял… - Да неужели? - стальным голосом произнес мужчина. - А как я должен был понять твои ласки в отношении чужого мужика и ваш поцелуй? - Какой поцелуй, Саш? - Валерия с ужасом посмотрела в глаза мужчине. - Не было поцелуя. Он меня в щечку поцеловал, по-дружески. - Ну да, - усмехнулся Гордеев, проходя в комнату и плюхаясь в кресло, - конечно, а ночь вы тоже по-дружески провели или как?… - Саш, - девушка присела перед ним на корточки, - ты что? Какую ночь? Да я всю ночь тебя искала по всему городу…. Послушай, - Лера старалась держать себя в руках, - Леша попросил меня встретиться с ним по делу. Серьезно болен его отец, врачи обнаружили злокачественную опухоль в стволе мозга,… он попросил посмотреть историю болезни. Ты понимаешь, что я не могла его не успокоить и не поддержать. Как ты вообще мог подумать, что я могу изменить тебе, Саш?… Я же люблю тебя! Гордеев смотрел на Валерию, с ужасом осознавая то, что успел натворить за одну ночь,… его любимая девушка сейчас настолько искренне говорила, что в душе хирурга не осталось даже тени сомнения в ее словах. В ужасе он обхватил голову руками. - Саш, где ты был? - измученным голос спросила она. - Лера, - с трудом выдавливая из себя слова, начал Гордеев, - я был у Жени, - мужчина мельком глянул на любимую и увидел, как меняется выражение ее глаз и лица. - Лер… я провел эту ночь с ней…. - Что?... - девушка медленно повернула голову в его сторону. - Что ты сказал? - Я сказал, что я изменил тебе, Лер, - тяжело ответил хирург. - Я не знаю… как это все произошло… прости меня… Чехова медленно поднялась с пола и направилась в сторону спальни, через мгновения ее вещи летели в открытый чемодан, лежавший на кровати. - Лер, - Гордеев подошел к любимой, - прости… я…. - Убери руки! - сказала она, скидывая их со своих плеч. – Какая же я дура! Больше никогда не прикасайся ко мне! - Я люблю тебя, Лер, - виновато произнес Саша. - Когда любят, не изменяют! - ответила девушка, защелкнув чемодан. В звенящей тишине квартиры раздавалось лишь мерное тиканье часов. В печальном одиночестве под звук часов Александр отсчитывал минуты без любимой…. Сидя на кухне он вот уже несколько часов смотрел в одну точку не видящим взглядом, куда бы он не повернулся повсюду его преследовали затуманенные горем глаза Валерии. Сам того не замечая, мужчина выкуривал одну сигарету за другой, в пепельнице скопилась гора окурков, а на столе валялось несколько смятых пачек из-под сигарет. Жизнь разбилась на две части, на два мира… да какой там разбилась? Он сам, своими руками разрушил свою счастливую жизнь. Сам… уничтожил,… раздавил,… растоптал,… рука по привычке потянулась к мобильнику…. «Только бы взяла трубку! Только бы услышать ее голос! Только бы понять, что с ней относительно все в порядке! Хотя какой порядок может быть в такой ситуации?…» «Аппарат абонента выключен…» - Твою мать! - выругался Гордеев, кидая телефон на стол. - Что же делать?… Как жить дальше?… - из раздумий его выдернул звонок в дверь. - Лерка, Лерочка… - Гордеев метнулся к двери… - Сань, - обеспокоенный Куратов практически ворвался во внутрь квартиры, - что случилось? Мы с Викой гуляли в парке, позвонила Лера вся… - Вадь я ей изменил… - перебил его Гордеев, произнеся эти несколько слов каким-то не своим голосом, обхватив голову руками. - Что? - Я изменил ей с Женькой… - продолжил мужчина, - сегодня... ночью… я думал, что она и этот ее бывший парень,… в общем, я видел в кафе достаточно приватную сцену. - Саш, - закуривая, начал Куратов, - ты в своем уме вообще???? - Видимо, нет, - ответил Гордеев, - а теперь она собрала вещи и ушла. - Ну, еще бы, она осталась! - усмехнулся Вадим. - Да что же ты сидишь, здесь… ты должен быть сейчас у Лобовых, просить, умолять! Но это было пустое. Заплаканная девушка с чемоданом в руках шла по улицам просыпающегося города. Красные щеки, распухшие от слез нос и губы, хрустальные жемчужины боли, застывшие в некогда счастливых глазах, Валерия Чехова была просто раздавлена,… раздавлена и растоптана, а кем, собственным же любимым человеком. «Как, как он мог так со мной поступить? – металась в голове одна единственная мысль. Дура, дура, дура!!!! А ты еще всю ночь, как последняя идиотка, разыскивала его по больницам, и,… - девушка передернулась, прижав руку к груди, - моргам. Зачем я только доверилась этому чудовищу? Ведь все же вокруг твердили, что я для него игрушка, всего лишь игрушка, которую можно предать, уничтожить и выкинуть, как только надоест… кукла, просто кукла…» По щекам струились слезы, а сердце разрывалось от боли. Грудной клетки ему уже было мало, сейчас Валерии казалось, что еще чуть-чуть, и оно выскочит из груди и разлетится на миллиарды крошечных осколков, словно хрустальная ваза, упавшая со стола. А ему,… а ему останется только пройтись по этим осколочком, окончательно поставив точку в этой, как недавно казалось, сказке. Да что пройтись?! Он уже изрядно потоптался на руинах их семейной жизни… Когда в девять утра Валерия с чемоданом в руке распахнула дверь родительского дома, Лобовы от неожиданности просто застыли на месте. Измученная, изможденная долгим ожиданием и новостью девушка обвела мутным взглядом прихожую, посмотрела на родителей и, сделав шаг навстречу матери, потеряла сознание. Тяжелый груз этой ужасной ночи огромной горой опустился на плечи, как только она перешагнула родительский порог. В доме тут же поднялся переполох: бледная, как мел, Алла кинулась на кухню за аптечкой, Лобов, аккуратно уложив дочь на диван, снял с нее пальто и расстегнул ворот кофты. С трудом пришедшая в себя Валерия разрыдалась на плече у матери, всхлипывая огромными глотками заглатывая валерьянку, заботливо протянутую Аллой, Лера поведала перепуганным родителям о том, что они с Гордеевым расстались. Лобова сидела на диване, крепко прижав к себе изредка всхлипывающую дочь. - Господи, Олег, да что же это такое!!!???- Алла Евгеньевна сама была на грани нервного срыва. Состояние Валерии было просто ужасным. - Алла, - Лобов попытался как-то успокоить жену, - я сам ничего не понимаю. Буквально вчера все было хорошо… - Он изменил мне, - слабым голосом произнесла Чехова, - со своей бывшей женой. - Что? - Лобовы повернулись в сторону дочери. – Лера,… ты уверена?... - спросил ее Олег Викторович. - Он сам сказала, - срывающимся голосом произнесла она и в следующую минуту у девушки вновь началась истерика. - Я убью его! - зло прошептал Лобов. Но тут же был остановлен женой. - Олег,… Олег, - Алла схватила мужа за руку, - они взрослые люди, сами во всем разберутся. Вмешиваться не стоит… -Ну, хорошо, - муж сжал руки в кулаки, - но пусть только попробует ее еще раз обидеть… Кое-как успокоившись, Валерия заснула, но сон ее был тревожен и неспокоен, девушка то и дело всхлипывала и металась по подушке. Обеспокоенная Алла весь день не отходила от дочери… - Александр Николаевич, - раздался грозный голос главврача за спиной Гордеева. Лобов все-таки пренебрег просьбой жены, - Что же ты делаешь-то??? - Олег Викторович, - Гордеев, засунув руки в карманы, смотрел исподлобья на вошедшего в ординаторскую мужчину, - как там… - он запнулся на полуслове, - Лера? - Лера? - фыркнул Лобов. - Ты еще спрашиваешь как Лера? А ты на занятие посмотри на нее повнимательнее, тогда сам поймешь как! Что ты мне обещал буквально пару недель назад?! Что ни одна слезинка больше не упадет из ее глаз?! Ты, кажется, обещал, - Олег Викторович уже не мог сдерживать свои эмоции, мужчину просто трясло от возмущения, негодования и злости, - сделать ее счастливой!!! Это, по-твоему, счастье: слезы обмороки и успокоительные??? - Олег Викторович… - попытался вставить свое слово Гордеев. - Замолчи! - рявкнул начальник. - Ты вообще, что ли, с головой не дружишь??? - Я совершил самую большую в своей жизни ошибку, - Гордеев, обхватив голову руками, сел на диван, - и теперь не знаю,… как все исправить… Лобов стоял как вкопанный. Направляясь в ординаторскую, для разговора с Гордеевым, он ожидал увидеть и услышать все что угодно. Вплоть до резких слов о том, что это не его дело. Сейчас же Олег Викторович видел загнанного в угол мужчину, совершившего ошибку, которая разрушила его жизнь… мужчину, потерявшего смысл своей жизни. Перед глазами ярко вспыхнула картина его прошлого, которое он так упорно старался забить в самый дальний уголок своей памяти. Хирург сейчас словно видел себя, будто и не было этих долгих лет… - Саш, - Лобов сел на стул, стоящий около стола, - если ты ее любишь, то должен вернуть всеми возможными способами. Не ломай жизнь девчонке, она же жить не хочет… - Что? - Александр наконец-то поднял глаза на отца своей невесты. - Как не хочет? - Она любит тебя, - спокойно ответил Лобов, - но Лерке очень больно…. - Я тоже люблю ее! – не опуская глаз, ответил Гордеев. -Ну, вот и хорошо, - Олег Викторович похлопал Александра по плечу, - у вас все наладится! Мы с Аллой верим в это. Собравшись с духом и мыслями, Гордеев отправился на занятия. В учебном классе было на редкость тихо. Узнав о распаде всеми любимой пары, ребята искренне сочувствовали Валерии. Сидя в тишине учебной комнаты, студенты, молча, строили догадки, и лишь двое в этой дружной компании знали настоящую причину, но единодушно хранили молчание. Лера сидела на заднем ряду, защищенная с двух сторон братом и лучшей подругой, лишь они двое знали, чего ей стоило переступить порог этого кабинета…. - Всем здравствуйте, - как-то горестно произнес вошедший в аудиторию куратор, и вся честная компания бесшумно поднялась со своих мест. Обеспокоенным взглядом Александр отыскал любимую, которая безуспешно попыталась скрыться за спинами одногрупников. Наткнувшись на боль и опустошенность родных шоколадных глаз, мужчина ужаснулся. Буквально за два дня девушка изменилась в лице: щеки впали, под глазами залегли тяжелые синие круги, которые невозможно спрятать ни одним косметическим средством, отчего большие карие глаза стали казаться еще больше. Девушка стояла, опустив взгляд куда-то в район пола. Занятие прошло в нервозной обстановке. В воздухе витало что-то тяжелое. - Доктор Чехова, - почти дрожащим голосом произнес Александр после занятия, - задержитесь, - все студенты неимоверно быстро ретировались за пределы учебного класса. - Лер, - Саша тихо подошел к невесте и присел перед ней на корточки. - Что? - холодным и безразличным голосом ответила девушка. - Что-то еще забыл рассказать? - Прости меня! - он уткнулся лицом в ее колени. – Прости,… как мне загладить свою вину?… - Никак, - тем же тоном отозвалась она, - даже не пытайся! Я не прощу тебе измену, а теперь, - она попыталась освободиться из его рук, - извини, у меня много дел. Старкова и Гордеева сидели в тихом, уютном японском ресторанчике и наслаждались нежным вкусом суши и роллов. - Жень, - просияла Нина, - а ведь Гордеев-то расстался со своей Чеховой. - Да? - удивленно вскинув брови, Евгения посмотрела на подругу. - И что? - Ну как что?! - Старкова с удовольствием отправила «Калифорнию» в рот и расплылась в блаженной улыбке. - Может тебе попробовать его вернуть? - С ума сошла? - Евгения посмотрела на женщину. - Ты меня извини, Нин, но Гордеев со мной поступил как последняя скотина, а я буду пытаться его вернуть?! - Ой, Женечка, - пропела женщина, - да брось ты. Ты сейчас можешь вертеть им как хочешь, Сашка разбит… полностью…. - На чужом несчастье счастья не построишь, - философски отметила Евгения. - А я вот другую знаю, - усмехнулась Старкова, - куй железо пока горячо! - Ты думаешь? - Гордеева с удивлением посмотрела на подругу - Уверена! - ответила та. Валерия всячески избегала встреч с любимым, стараясь самой первой покидать учебную аудиторию. Глеб и Виктория, как могли, пытались хоть чем-то помочь девушке, но всякий раз Лера упорно уходила от разговоров. - Лер, - поймав подругу в раздевалке, Вика в очередной раз завела старую пластинку, - ну вы же изводите друг друга. - Я тебя прошу, - на глазах девушки навернулись слезы, - прошу, не начинай… я не могу больше… не могу! - Валерия без сил опустилась на диван. - Вик, - она посмотрела на подругу, - ну за что он так со мной? Я же не могу без него… я же люблю его… - Прости его, Лерка, - Олькович, - обняла подругу за плечи, - все у вас наладится, Саша тоже очень любит тебя, поверь…! - но Валерия лишь упорно мотала головой и, закрыв лицо руками, расплакалась. - Родная моя, - услышала Чехова голос любимого человека и, резко открыв глаза, вскочила с дивана, попав в плен его крепких рук. – Лерочка, я люблю тебя, девочка моя, - он жадно прильнул к любимым губам, почувствовав сначала бурную реакцию, на мгновенье забывшейся девушки, а затем резкий толчок в грудь. - Пусти! - еле справляясь с дыханием, произнесла она. - Саш, пусти!! Не трогай меня!! Не подходи!!! Я тебя ненавижу!!!! – Чехова вылетела из раздевалки, чуть не сбив на своем пути Валю. - Господи, - Гордеев уперся лбом в стоящий рядом шкаф, - что же делать-то? Солнечным субботним утром улыбающийся Куратов варил кофе для любимой, которая принимала душ. Вспоминая их чудное пробуждение, Вадим расплылся в счастливой улыбке. Каждый раз, просыпаясь после чудесно проведенной ночи с любимой, мужчина чувствовал себя на седьмом небе от счастья, вспоминая ее счастливые глаза и вслушиваясь в ровное дыхание спящей на его плече девушки. Вскоре после выписки из больницы Куратов забрал Викторию к себе, и вот уже почти месяц они жили вместе. Вадим мельком взглянул на календарь и снова широко улыбнулся: на нем красным кружком была обведена дата их свадьбы, сразу после свадьбы Гордеева…. Вспомнив о друге, мужчина моментально погрустнел, мысли затянуло мрачными, серыми тучами… из размышлений его выдернул дверной звонок. - Вика дома, - не здороваясь, начал Смертин. - Ну, во-первых, здравствуйте, молодой человек, - равнодушно произнес Куратов. – Да, Вика дома, а собственно, тебе она зачем? - Поговорить хочу, - ответил Смертин, - Вадим – парень серьезно посмотрел на стоящего напротив Куратова, - я ее люблю, отпусти ее! - Милый, - они услышали мелодичный голос Виктории, - кто-то пришел? - девушка вышла в коридор, поуютней заворачиваясь в махровый халатик Вадима, влажные волосы струились по плечам. - Здравствуй, Толь, - она растерянно произнесла имя бывшего возлюбленного, - ты что-то хотел? - Да вот, - ответил за него Куратов, - поговорить с тобой хочет,… любит, говорит, - Вика услышала хорошо скрываемые нотки ревности в голосе любимого. - Я и сам могу ответить, - огрызнулся Смертин. - Вик, - он сменил свой раздраженный тон на мягкий, обволакивающий своим спокойствием всех вокруг, - я очень хочу с тобой поговорить. - Подожди меня внизу, - недовольно ответила девушка, - все равно ведь не отвяжешься! - Виктория скрылась в квартире и через несколько секунд услышала как захлопнулась входная дверь, а по удаляющимся шагам поняла, что Вадим отправился на кухню - Вадим, - протянула с улыбкой девушка, - ну ты чего? - она нежно обвила шею мужчины и потерлась носом о его подбородок. - Да ничего, - стараясь казаться как можно более спокойным, произнес он, - Вик, - Куратов чуть оторвал от себя девушку, - ты молода,… если вдруг он… - Вот глупый, - девушка нежно поцеловала губы любимого, - Вадь, я люблю тебя… - Оденься там холодно, - тихо ответил мужчина, отрывая ее от себя. - У тебя ровно пять минут, - холодно сказала Вика, подлетевшему к ней Смертину. - Викуль, - затараторил он, - я люблю тебя, я не могу так больше! Прости меня… я разведусь… мы поженимся… только не бросай меня!… - Ты больной? - Олькович серьезно посмотрела на парня. - Толь, я выхожу замуж! Через месяц у нас свадьба, и я не собираюсь изменять своему жениху, и тебе не советую это делать со своей женой. - Мы подали документы на развод, - в надежде услышать что-то приятное почти, что прошептал Смертин… - Ну и дурак же ты, Толь! У тебя ребенок ведь,… что она будет знать о своем отце? Что он подлец и сволочь? Что бросил их с мамой? - Я люблю тебя, - парень поймал ладонь девушки, но она тут же выдернула ее и убрала руки в карманы. - А я тебя нет! – поежившись, ответила Виктория. - Если у тебя все, то я пойду, замерзла. Извини… Куратов, находившийся дома как на ножах, долго не решался подойти к окну, а когда любопытство победило, то двор был уже пуст. Страх закрался в сердце мужчины и тут же улетучился, когда Вадим услышал поворот ключа в дверной скважине. - Котенок, - притянув к себе любимую, выдохнул мужчина с облечением. - Как тебе не стыдно, Куратов? - весело прощебетала девушка, легонько щелкнув будущего мужа по лбу. - Я же тебя люблю… - Я тоже тебя люблю, безумно! - прошептал мужчина, легонько касаясь ее губ своими. - Замерзла? - поинтересовался он, коснувшись ее холодной щечки. - Ужасно, - озорно ответила Вика, - чай-то есть горячий? - Обязательно, - ответил, улыбаясь, Куратов, помогая невесте снять куртку, - только позже, - и нежно прильнул к ее губам. - Доктор Куратов, - серьезно и как бы между делом, намазывая масло на булку, поинтересовалась Виктория, - а в ваши планы на жизнь входит такой пункт как отцовство? - Чего? - сквозь изумленную улыбку спросил Вадим. - Чего входит? - Ну… - протянула девушка, отправляя на бутерброд кусочек сыра, - ты папой-то стать планируешь? - Вик, - улыбнулся мужчина, - ну, что за вопросы-то такие, конечно и не единожды я бы сказал. А… к чему вдруг?… - он внимательно посмотрел на невесту, которая под его догадливым взглядом опустила глаза. - Вика… - Я беременна, - тихо ответила Виктория, смущаясь. - Котенок!… - прошептал мужчина, вскакивая со своего стула, и, выдернув девушку из-за стола, подхватил на руки. - И… - он, счастливо улыбаясь, посмотрел на невесту, - я так думаю, что недели три, не больше. Котенок,… как же я тебя люблю!!!!! - Я тоже так думаю, - улыбнулась девушка, - моя ночевка тогда с тобой в больнице не прошла даром, только предупреждаю тебя сразу, - Вика сменила тон, - еще раз увижу вот такие приступы ревности… - И что? - засмеялся Вадим. - Ведь ничего сделать не сможешь… - Я так тебя люблю! - девушка нежно поцеловала жениха. Вскоре затянувшийся завтрак был продолжен. Бутылка дагестанского коньяка, банка шпрот, выкуренная пачка сигарет - все это уже несколько дней подряд помогало коротать вечер доктору Гордееву. Утром, преодолевая головную боль и желание крушить и ломать все и вся на своем пути, он, словно зомби, отправлялся на работу. Жизнь продолжала течь в своем неизменном русле. Больные сменяли друг друга, как и диагнозы, сопровождавшие их. Студенты продолжали проходить практику в том же темпе и режиме. - Лер, - на одном из занятий Виктория, не выдержав, ткнула подругу в бок, - ну, ты посмотри на него,… он же переживает,… страдает,… осунулся весь… - А я причем? - холодно осведомилась Валерия. - У него есть Женя, вот пусть и следит… - Да нет у него никакой Жени! - зло прошипела Олькович. - Что ты ерунду мелешь?! - Мне все равно, давай не будем больше разговаривать на эту тему, хорошо? - Валерия врала. Ее сильно волновало состояние Александра. Измученные глаза и изможденная улыбка свидетельствовали о бессонных ночах в тоске и переживаниях, но пересилить обиду и разочарование в любимом мужчине было невозможно,… нужен был какой-то толчок,… но какой? Раздался звонок мобильника Гордеева и он, извинившись, соединился. - Саш, - услышал он робкий голос Евгении на другом конце провода, - привет. - Привет, - чуть удивленно ответил Гордеев, - у тебя что-то случилось? - Ну… - протянула неуверенно женщина, - я бы хотела встретиться с тобой сегодня, если это возможно. - Сегодня… - он неожиданно поймал на себе взгляд Леры, и сердце его дрогнуло, - ну давай, - тяжело произнес мужчина, - я тебе позвоню, как освобожусь. - Лер, - ее снова толкнула Виктория, - ты чего? - Мне, кажется, сейчас звонила Женя, - тихо произнесла девушка, - Вик, я не могу так больше! - Все будет хорошо, - подруга сжала ее холодную ладонь, - не волнуйся, все у вас наладится! Часов в восемь вечера Гордеев, сидя в кафе со своей бывшей женой, пил третью чашку кофе, окончательно запутавшись в происходящем. - Саш, - женщина с мольбой посмотрела на бывшего супруга, - я ведь люблю тебя, люблю, не смотря ни на что… - Я тронут твоим признанием, - усмехнулся Александр, - но как же ты собираешься жить со мной? Ты понимаешь, что я люблю и буду любить совершенно другую женщину. Всегда! - Стерпится – слюбится, - тихо произнесла Евгения. - Ну уж нет, - запротестовал мужчина, - лично я не собираюсь так жить! - Нам ведь так хорошо вдвоем, Саш, - Женя нежно коснулась его руки, - ты же сам знаешь… - Знаю, - спокойно ответил хирург, - но секс это не все, Жень. Нужна, прежде всего, любовь, а тебя, извини, я не люблю… уже не люблю…. - Может, все-таки, попробуем, - она вновь с надеждой взглянула на любимого, - я через три дня уезжаю в Москву. Мне там работу предложили... - Счастливого пути, - холодно отозвался Гордеев и, кинув несколько купюр на стол, вышел из кафе. - Нюта, ты дома? - услышала девушка голос любимого и, выпорхнув в коридор, с нескрываемой радостью повисла на шее Глеба. - Вижу, - засмеялся парень и, чуть приподняв и покружив ее, сказал, - ты чего такая довольная? - Ты пришел, - радостно ответила Аня, поцеловав его, - вот и довольная, соскучилась. Давай раздевайся, мой руки и я буду тебя кормить. - Молчи, женщина, - с наигранной сердитостью ответил Лобов, - когда мужчина тебя целует. - Молчу- молчу, - счастливо рассмеялась девушка, - целуй. Подобные сцены случались очень часто в их, зарождающейся семье. Лобовы не могли нарадоваться счастью сына. - Анют, - разместившись на небольшом диванчике в кухне, после отменного ужина Глеб смотрел телевизор, - скажи, а зачем ты навещала Артема в клинике? - вздрогнув, девушка уронила на пол тарелку. - Откуда ты узнал? - тихо спросила Аня, замерев на месте, так и не найдя в себе силы повернуться к любимому лицом. - Солнышко, - Глеб подошел к девушке и положил руки на ее плечи, - ты оставила записку с адресом на полке, а я так понимаю, твоя беременная подруга в наркологической клинике лежать не будет. - Прости, - еле слышно ответила Анна. - Родная, - одним движением Лобов развернул девушку к себе и чуть приподнял ее голову за подбородок, - разве тебе плохо со мной? - Аня отрицательно помотала головой и, уткнувшись в его плечо, заплакала. - Так, - протянул обескураженный Глеб, - а вот отсюда поподробнее, давай... пошли... Переместившись в зал, парень уселся в кресло, аккуратно усадив любимую на колени и нежно обняв ее. - Что происходит? - снова поинтересовался он. - Глеб, - девушка подняла виноватые глаза, - я тебя очень люблю, без тебя нет смысла моей жизни, поверь. - Да верю, верю, - ответил он, поглаживая ее бедро, - а к Артему-то ты зачем ходила? - Навестить, - снова еле слышно ответила она. - Солнышко, ты понимаешь, что Артем социально опасный человек? - Аня утвердительно кивнула головой. - Тебе мало того, что он с тобой сделал? - Глеб… - пыталась возразить ему девушка, но тут же была прервана - Анют, - желваки заходили на его лице, - я не хочу, что бы меня обманывала... это, во-первых, - он сделал многозначительную паузу, - и если эта тварь, еще хоть, что-то попытается с тобой сделать, я лучше сяду… - это, во-вторых. - Глеб, - всхлипнула девушка, уткнувшись в его плечо, - ну что ты такое говоришь-то????? Глеб… - Я все сказал, - с металлическими нотками в голосе произнес он, и, встав с кресла, вышел на балкон. Затягиваясь ароматным табаком, Лобов размышлял о своей жизни, что-то тяжелое повисло в его душе, словно предвещая не приятные события… - Глеб, - Аня робко дотронулась до его плеча и тут же оказалась в его крепких объятиях, - Глеб, - уже легче и счастливее выдохнула девушка, - я так тебя люблю! - Я тоже тебя люблю, родная, - ответил он, затушив сигарету, - очень! я хочу, что бы наша с тобой жизнь строилась на уважении и доверии. - Прости меня, - она посмотрела в его глаза шоколадного цвета, - я тебе клянусь, что больше такого не повториться... - Я искренне надеюсь на это, - закончил молодой человек, - пойдем, - он прижал девушку к себе еще сильнее, - замерзнешь. - Гордеев, ты так и будешь, как бревно, сидеть и продолжать смотреть на то, как рушиться твоя жизнь? - поинтересовался Куратов у своего друга. - Вадь, а что я могу сделать? - Александр опрокинул очередную рюмку коньяка. - Ну, так, естественно, - похлопав мужчину по плечу, проговорил Вадим, - сидеть и пить это самое оно! Да езжай ты к ней! Проси! Умоляй! В ногах валяйся, если хочешь что бы Лерка тебя простила... Утро выходного дня выдалось солнечным и приятным, поднявшись в хорошем настроении, Гордеев все-таки решил попробовать еще раз поговорить с невестой... дальнейшая жизнь без нее казалась просто не выносимой. Подъехав к дому Лобовых, Александр решительным шагом направился к двери и замер, увидев, выходящих из дома Аллу Евгеньевну и Валерию. - Лер, - волнуясь, начал он. - Я вас оставлю, - тихо сказала Лобова, скрывшись за дверью. - Зачем ты пришел? - девушка подняла на любимого равнодушные глаза. - Лерочка, - Гордеев дотронулся до щеки девушки, и она снова подняла на него взгляд, - прости меня... я знаю, это невозможно, трудно,… но я тебя умоляю! - Саш, - Валерия отняла его руку от своего лица, - ты любишь Евгению? - Нет, - ответил он уверенным тоном. - Знаешь, - девушка серьезно посмотрела на жениха, - если бы ты ее любил… я бы, хотя бы, попыталась понять причину твоего поступка,… а так… Саш, ты изменил мне так, между прочим, походя... в порыве злости... извини. - А наша свадьба? - Гордеев, присел на корточки, облокотившись спиной о стену. - Свадьбы не будет! - отчеканила Валерия. – Я, я не смогу тебе простить это, Саш... - Это твое последнее слово? - Гордеев встал и вплотную подошел к девушке. - Да, - ответила она, не сводя с него глаз, в которых плескалась боль. - Будь счастлива, - не глядя на любимую, ответил Александр и покинул пределы Лобовского дома. Машина Гордеева неторопливо двигалась по улицам ночного Реутова, совершая, кажется уже третий круг по городу. Жизнь разделилась на две половины... "до" и "после"... на две половины, в которой не было места ни любви... ни радости… ни счастью... и Александру в них тоже места не было. Не зная почему, Александр направил автомобиль к дому, в котором проживала Евгения. Сигареты одна за другой исчезали из пачки, оставляя горький привкус табака на губах, а перед глазами, в его сознании как кадр из жизни стояла Валерия... Скользнув вниз по холодной стене в своей комнате, молча глотая слезы горечи и боли, девушка измученным взглядом посмотрела на фотографию, стоящую на столе. Она не желала ему зла, не кляла в своих мыслях, призывая на помощь Бога... пустота и боль царили в душе девушки. Жизнь превратилась в одну тонкую полоску света с противным писком... Часы показывали далеко за полночь, когда Гордеев взял в руки мобильник. - Алло, - раздался сонный голос его бывшей жены. - Жжжень, привет, - извиняющимся тоном начал мужчина, - извини, что так поздно. - Саша, - голос женщины чуть изменился, моментально прогоняя остатки сна. - Жень, я все-таки, наверное, поеду с тобой, - неуверенно начал Саша, - ты не против, надеюсь? - Нет, Саш, - оживленно ответила Евгения, - конечно не против. - Тогда я тебе позвоню уже днем, спокойной ночи, - ответил ей Гордеев и отключился, не дожидаясь ответа бывшей жены. - Ну, - пробубнил он в пустоту, - может так будет лучше... для всех. - Здорово, Саш, - из тягостных размышлений его в наглую выдернул ввалившийся в ординаторскую Куратов. - Как дела? - Я уезжаю, завтра, в Москву, - как можно спокойнее ответил Александр, не отрываясь от листка бумаги, - с Женей, - добавил он и, поставив размашистую подпись под своим заявлением на увольнение, посмотрел на друга. - Ты с ума сошел что ли? - поразился Вадим. - Снова на одни и те же грабли? - А у меня другого выхода нет, - пробубнил хирург, - Лерка меня не простит... свадьбы не будет. Жить здесь дальше и мучить девчонку своим появлением всякий раз, я не хочу и не имею права. -А Женю, - Куратов сделал многозначительную паузу, - значит, хочешь и можешь мучить? - Куратов, - Саша строго посмотрел на друга, - давай не будем, решение я уже принял, - он кивнул на злополучный лист белой бумаги. - Понятно, - ответил ему Вадим, - ну что ж это твое решение. И когда ты, простите, - он поправился, - вы, собрались ехать? - Завтра, - процедил сквозь зубы Гордеев, неотрывно глядя в окно, - подбросишь утром на автовокзал? – и, увидев его положительный, но не одобрительный кивок, отправился к студентам. - Да, - добавил доктор Гордеев в конце напряженного занятия, - с завтрашнего дня, вы, господа студенты, переходите в распоряжение доктора Куратова. - Почему? Мы не поняли? Почему? - раздались обеспокоенные голоса студентов. - Потому что с завтрашнего дня хирург Гордеев в этой клинике больше не работает, - спокойно и размеренно ответил им Александр Николаевич. - Обстоятельства сложились таким образом, что я уезжаю жить и работать в Москву со своей, - Гордеев запнулся на полуслове, - бывшей женой, - последняя фраза заставила Валерию отвлечься от увлекательного рассматривания линолеума и поднять глаза, полные слез. – Поэтому, это наша последняя встреча, - грустно добавил мужчина, - надеюсь, из вас получатся замечательные врачи. - Александр Николаевич, - прервал его Глеб, - простите, Александр Николаевич, а может вы, все-таки, передумаете? - Нет, - отрицательно покачал он головой, - решение уже принято, автобус завтра утром. - Извините, - прикрыв рот рукой, в попытке сдержать вырывающиеся наружу рыдания, Лера выскочила из учебки. - Да что же вы творите-то оба? - зло прошипела Олькович и, не спрашивая разрешения, выскочила вслед за подругой. - Ну, на этом занятие окончено, - сказал, вставая, Гордеев, - удачи вам, ребята! - группа осталась сидеть с ошарашенными лицами. - Они с ума сошли что ли? - задала в пустоту свой вопрос Шостко. - Глеб? - А я-то чего? - изумился парень. - Лерка его на порог не пускает. - Ребят, - неожиданно в тишине аудитории раздался голос Смертина с заднего ряда, - а я тоже… уезжаю завтра... обратно в Челябинск. - Счастливо тебе, Толь, - ответила за всех Капустина, - у тебя все будет хорошо! - Ребят, - Шостко вскочила со своего места, - надо как-то им помочь... - Не надо, Валь, - Глеб усадил старосту на место, - они взрослые люди и сами разберутся в себе... не надо... Кое-как успокоив Чехову, Виктория силой заставила ее поехать домой, вызвав такси. - Господи, Лера, - увидев состояние девушки, Алла Евгеньевна всплеснула руками. - Он уезжает в Москву… завтра… - Один? - поинтересовалась женщина. - Нет, - разрыдалась Валерия, - с Женей... - Лера, - Алла Евгеньевна, повернула лицо девушки к себе, - скажи, ты ведь любишь Сашу? Почему ты сама позволяешь ему уйти?... - Мам, - Чехова недоуменно посмотрела на женщину, - он меня предал,… изменил... как я могу жить с таким человеком? - А как я живу с таким человеком, вот уже почти 25 лет? - Что? - Валерия подняла испуганные глаза. - Папа... - Лер, - Лобова серьезно посмотрела на дочь, - то, что я тебе сейчас расскажу… - женщина собиралась с силами и духом, - ты не должна была знать, пообещай мне, что после услышанного ты не изменишь свое отношение ни к Олегу ни к своей матери. - Мама? - Валерия абсолютно ничего не понимала... - Девочка, - Лобова нежно погладила ее по голове, - ты услышала то, что услышала. твоя мать и Олег были любовниками... я случайно узнала об этом, увидев их в кафе, Олег тогда вечером сослался на дежурство,… а Маша… - Но ведь вы были подругами? - ужаснулась Лера. - Да, Лерочка, - горько улыбнулась женщина, - я и сейчас не отрицаю этого, - но любовь видимо сильнее... а потом, - женщина медленно прикрыла глаза, - была та авария... я очень испугалась, что в ней обвинят меня... мне, казалось, что все в округе показывают на меня пальцем и смеются,… но дело быстро закрыли... Олега повысили в должности, и мы продолжали жить вместе. - Я не понимаю, - Лера внимательно посмотрела на приемную мать, - как ты смогла его простить? - Смогла, - усмехнулась она, - я его любила, да и сейчас люблю. - А он? - Валерия подняла все еще ничего не понимающие глаза. - Как же отец так спокойно… - Кто тебе сказал, - сразу возразила ей женщина, - что Олег отнесся к этому всему спокойно... до романа с твоей матерью мы жили счастливо, в любви и согласии, и потом, - Лобова сделала многозначительную паузу, - женщина просто обязана сделать все возможное, чтобы сохранить семью и любовь. - Мам, но ведь он тебя предал, предал именно тогда, когда тебе действительно нужна была помощь и поддержка, ведь Глеб… - Да, наш сын был болен... - Лобова поежилась от неприятных воспоминаний, - но я смогла его простить... я очень сильно любила мужа, а вот, с твоей матерью, мы так и не успели поговорить об этом, - женщина вытерла набежавшие на глаза слезы. - Ну, я думаю, мама не смогла бы разрушить вашу семью... - ответила девушка, обняв женщину, - я просто не знаю, как можно простить. - Лер, - Алла посмотрела в глаза дочери, - если ты действительно любишь Сашу, - то перешагни... переступи через свои принципы, вы будете счастливы, я уверена в этом! - Алочка, - раздался приятный мужской голос в дверях дома, - родная ты дома? - Дома, дома, - отозвалась женщина, вытерев слезы, - не рушь свое счастье, доченька! В звенящей тишине дома Лобовых из спальни супругов раздавались приглушенные голоса. - Алла, я не знаю, как они будут жить дальше друг без друга. - Да наладиться у них все, - уверенно ответила женщина, теснее прижимаясь к любимому мужу. - Гордеев написал заявление об увольнении и уезжает в Москву завтра… - Лобов, - женщина посмотрела на него снизу вверх, - давай решать проблемы по мере их поступления, завтра еще не наступило! - и удобно устроившись в объятиях супруга, Алла спокойно уснула. Ночь накрыла своей тишиной неугомонный город. Редкие парочки прогуливались по парку, согревая друг друга своим теплом. И только двое, на разных концах города, одиноко смотрели каждый в свое окно. Обняв колени и теребя в руках фотографию, на подоконнике сидела заплаканная девушка. Обводя пальчиком силуэты на фото, она вспоминала их не долгую, но безумно счастливую совместную жизнь. Из головы никак не шла история, рассказанная матерью. Сердце то замедляло свое биение, то учащало, разрываясь на две части…. Она даже не пыталась вытирать бегущие по щекам слезы, зачем?! Абсолютно бесполезное занятие, ворот водолазки давно промок, но девушка не обращала на это внимание…. Она простила, давно простила, вот только понять и принять это оказалось куда тяжелее,… да и признаться самой себе, в том, что без него жизнь не имеет смысла, было нелегко…. Стоя у распахнуто окна, он выкуривал одну сигарету за другой, лицо обдувал прохладный апрельский ветер, даря свободу мыслям и чувствам. «Будь счастлива, пусть даже без меня. Я буду оберегать со стороны, стараясь не мешать твоему счастью…».Грустные глаза мужчины отражали пустоту и боль его души…. И только двое в эту ночь были абсолютно счастливы... одна - потому что, как ей казалось, удалось увезти с собой Гордеева, а другая - потому что была просто рада за подругу и разрушенную жизнь ненавистной ей студентки. Если бы они знали в тот миг, как призрачно их счастье.... Наверно так суждено было судьбой Холодный ветер в окно, окрик - «Постой». И только долгое эхо разлуки Звучало тихо в ночном переулке, И в небе пасмурном таяли звуки. Ночь - прожитых дней вуаль, Ночь - грешной души печаль, Ночь - прошлое гонит прочь, В ночь, в тёмную ночь. Я знаю тысячи слов, но промолчу, Я за Святую Любовь зажгу свечу И помолюсь за тебя перед богом Пусть у тебя будет светлой дорога, А у меня в этот час у порога. Ночь - прожитых дней вуаль, Ночь - грешной души печаль, Ночь - прошлое гонит прочь, В ночь, в тёмную ночь. Ночь - прожитых дней вуаль, Ночь - грешной души печаль, Ночь - прошлое гонит прочь, В ночь, в тёмную ночь. Я помолюсь за тебя перед богом Пусть у тебя будет светлой дорога, А у меня в этот час у порога Ночь - прожитых дней вуаль, Ночь - грешной души печаль, Ночь - прошлое гонит прочь, В ночь, в тёмную ночь. Ночь - прожитых дней вуаль, Ночь - грешной души печаль, Ночь - прошлое гонит прочь, В ночь, в тёмную ночь. - Сань, - произнес медленно Куратов, - мне, кажется, ты никуда не едешь. - Чего? - Гордеев ошалело посмотрел на друга, вынимая из багажника чемодан, - с чего ты решил? Женька уже там, судя по машине Нины. Автобус подъедет… - Да куда он денется, конечно, подъедет, - закончил Вадим, - ты лучше посмотри туда, - мужчина кивнул головой в сторону посадочной площадки. - Ну, - раздраженно ответил Александр и замер. Там, куда кивнул его друг, стояла Лера… его Лера, его любимая... а перед ней, словно два стервятника с улыбками победителей на лице стояли Старкова и Евгения. - Лерка, - чуть слышно произнес Гордеев, облегченно, выдохнув. - Сань, - удивленно посмотрел на него Куратов, - ты чего стоишь? она ведь не с Женей попрощаться пришла... - Твою мать! - выругался Александр и быстрым шагом направился в сторону веселящихся женщин, бросив чемодан на асфальт. - Ну, здравствуйте, доктор Чехова, - с издевкой произнесла Нина, - попрощаться пришли с Александром Николаевичем - и, посмотрев на Евгению, злорадно усмехнулась. - Мой муж, - Женя сделала упор на последнее слово, - еще не подъехал, так что, если хотите, ждите. - Лера, - услышали женщины, - вот ты где!!!! Я тебя все утро ищу!! Ты почему трубку не поднимаешь? - девушка ошарашено повернулась в сторону доносящегося любимого голоса. - Саш, - Валерия повернулась к нему, и взгляд Гордеева потух от увиденных слез, застывших в ее глазах. - Саш я хотела тебе сказать... - Тшшшшшшшш, - мужчина взял ее за руку, не обращая внимания на вспыхнувших в порыве злости женщин, и отвел в сторону. - Это я тебе хочу сказать... если ты еще меня любишь и готова хотя бы, просто выслушать меня… - Валерия подняла на любимого глаза полные слез, - то в моей машине, возле вокзала, сидит Вадим, подожди меня там…. - Саш, а ты... - девушка закусила губу в попытке хоть как-то сдержать слезы, - ты не уедешь сейчас? - Дурочка, моя, - Александр нежно прижал ее к своей груди, - да как я смогу это сделать-то, тем более сейчас? Иди, - он легонько подтолкнул любимую в сторону машины. - Я люблю тебя, - прошептала ему на ухо Валерия, поднявшись на цыпочки, быстро вытерев сбегающие слезы. - Я тоже! - Александр с нежностью посмотрел на любимую. – очень! Иди, Лер, - мужчина легонько чмокнул ее в висок, - замерзла уже совсем, я сейчас приду. - Гордеев, - ехидно произнесла Евгения подходящему к ней бывшему мужу, - ну, и как это понимать? - Понимать? - удивился хирург. - А как тут можно понять иначе? Я пришел пожелать тебе счастливого пути и счастья в личной жизни, а сейчас, извини, меня невеста ждет! - Сволочь, - прошипела женщина. - И тебе удачи, - сквозь улыбку произнес мужчина. - Лера, - Вадим пытался хоть как-то остановить поток неиссякаемых слез, - успокойся, все хорошо. Все наладится. - Куратов протянул ей бутылочку минеральной воды. - Попей. - Я не хочу, спасибо, - судорожно всхлипывая, произнесла девушка и в следующее мгновение, посмотрев куда-то за Вадима, выскочила из машины. - Лерка, ты куда? - удивленно произнес он, но, обернувшись, увидел идущего в их сторону Александра и улыбнулся. - Саша… Сашка... - Валерия с разбегу запрыгнула на любимого, обвив его шею руками. - Ты не уехал, родной мой, любимый! - девушка беспорядочно покрывала лицо мужчины поцелуями, оставляя на нем едва заметные соленые дорожки своих слез. - Девочка моя, - прошептал ей Александр, крепче прижимая к себе, - прости меня, если сможешь... я совершил огромную ошибку! - он отнял от себя невесту и посмотрел в ее глаза. - Я сам достаточно наказал себя за это... и себя наказал, и тебя обрек на боль и страдания. - Валерия, что-то пыталась возразить любимому, но была остановлена. - Позволь мне все исправить, Лерочка, я ветру не дам дунуть на тебя больше, родная моя... - пара стояла посредине длинной дорожки, ведущей от здания автовокзала к автомобильной дороге, им было абсолютно не важно, что вокруг ходят люди, смотрящие на них, одни с осуждением, а другие с нескрываемым умилением. - Поехали домой, Саш, - тихо ответила девушка, одарив любимого нежным взглядом, отчего мужчина расплылся в счастливой улыбке. Крепко прижав к себе Валерию, Гордеев расположился на заднем сидении автомобиля. - Вадь, - сказал он полушепотом, - нас домой… - Да, уж, понятно, что домой, - улыбнулся Куратов, взглянув на влюбленную парочку в зеркало заднего вида. - Рули давай, - счастливо отозвался Гордеев. Лера посмотрела на жениха и чуть заметно улыбнулась... теперь он рядом... он с ней... но сможет ли девушка так легко и быстро забыть боль, причиненную изменой? Этот вопрос терзал ее с того момента как она села в машину…. Она из последних сил сдерживала эмоции, готовые вот-вот выплеснуться через край. Гордеев с тревогой посмотрел на невесту, догадываясь о мыслях, терзающих душу девушки, и, дотронувшись губами до ее носика, чуть улыбнулся. - Конечная остановка, Господа, - торжественно произнес Вадим, - семейное гнездышко Гордеевых. - Спасибо, толстый, - горько усмехнулся Гордеев и про себя мысленно добавил: «Твоими бы устами...» - Лер, - подмигнул Куратов девушке, - все будет хорошо! - Спасибо, Вадь, - грустно ответила она, закусив нижнюю губу. - Счастливо вам! - похлопал Куратов по плечу друга. - Машину я поставлю, ключи завтра заберешь. - Спасибо, - еще раз поблагодарил его Александр и, взяв чемодан в одну руку, а другой обняв девушку, он отправился домой. Тяжело захлопнулась входная дверь, и этот глухой звук, словно разбудил Валерию, заставив вернуться в происходящее, оставив позади, за тяжелой бронированной дверью, произошедшие события. Девушка посмотрела на любимого и, съехав вниз по стенке, разрыдалась в голос. - Ну-ну, Лер, - присел рядом с ней Гордеев, и девушка тут же обвила его шею руками, прижимаясь как можно сильнее. - Я так боялась, что не успею, Саш, - сквозь слезы произнесла она. - Знаешь, - рука Александра ласково и монотонно поглаживала ее спину, - мне кажется, что я не смог бы уехать, а если бы и уехал, то обязательно вернулся бы,… я люблю тебя, Лерка! Прости меня, если сможешь... - Я не знаю, Саш, - слезы исчезли так же внезапно, как и появились, - это очень трудный вопрос… и решение его займет не один день... - Я понимаю, - тихо ответил ей Александр и медленно поднял ее с пола. - Пойдем, тебе надо отдохнуть... выглядишь, честно скажу, не очень. - Спасибо, Гордеев, - горько усмехнулась девушка, - умеешь комплимент сделать. - Ну... - ответил он, смутившись, - тебе, правда, нужно отдохнуть, прости. - А ты? - Валерия развернулась к любимому и со страхом посмотрела в его глаза. - Саш... - А я пока не хочу, - улыбнувшись, ответил Александр, - да к тому же время еще только десять утра... а вот, судя по тебе, - он легонько поправил ее челку и поцеловал в носик, - ты не ложилась? - Нет, - Лера отрицательно покачала головой. - Вот поэтому, - Гордеев повел ее в спальню, - давай ложись, и отдыхай… - Хорошо, - ответила ему девушка и вскоре, переодевшись в Сашину футболку, она опустилась на кровать. Открыв форточку и впустив в кухню поток свежего воздуха, Гордеев затянулся сигаретой. Мысли роились как пчелы в улье, не давая покоя уставшему сердцу и душе... Время от времени Саша подходил к двери их спальни и, боясь зайти внутрь, тихо наблюдал за спящей девушкой. "Сколько же она передумала-то всего? - подумал Александр. - Как же я мог... чем я думал... что же будет дальше.... «Это трудный вопрос... - проскользнули в его голове слова Валерии, - решение займет не один день», а что будет, если она решит иначе?... Если ответ будет отрицательным?.... Что будет тогда с ней... со мной?....” Докуривая очередную сигарету, сидя за столом на кухне, Гордеев в сотый раз прокручивал в голове события последних недель, и в сотый раз задумывался о совершенной им ошибке,… ошибке, которая чуть не разрушила его жизнь… их, их с Лерой жизнь…. Внезапно почувствовав скользнувшие по его плечам теплые ладошки, Александр улыбнулся. - Саш, - услышал он ласковый голос любимой и почувствовал ее губы на своем затылке, - ну, сколько можно курить?... - Все, - мужчина затушил сигарету, - больше не буду, я просто... нервничаю, Лер, - Александр повернулся к ней и, посадив к себе на колени, уткнулся лицом в ее грудь, - а ты чего проснулась... выспалась? - Не знаю, - девушка пожала плечами и теснее прижалась к любимому, - холодно как-то без тебя, Саш... - Валерия чуть улыбнулась, и ее пальцы пробежались по короткому ежику его волос. - Доктор Чехова, - Саша с улыбкой посмотрел на невесту, - и как это понимать?... Буквально несколько часов назад ты мне сказала, что принятие решения займет... - он не успел договорить, ее губы заставили замолчать мужчину и ответить на ее нежный, но, в то же время, разжигающий огонь поцелуй. - Все ты понял, Саш, - прошептала ему на ухо Валерия и, встав с колен, потянула мужчину в сторону спальни, - пойдем... я не могу без тебя… Я люблю тебя!... Тяжело скрипнула кровать, принимая в свои владения начинающие закипать тела влюбленных.... Футболка, которая была надета на Валерии, небрежно лежала рядом с его рубашкой и джинсами, присоединившимися к их скромной компании несколько минут назад. - Господи, Сашка, - томно выдохнула девушка, когда его губы быстро пробежались от шеи к груди, - как же мне было плохо без тебя! - Я так соскучился по тебе, родная, - нежно прошептал ей на ухо Гордеев, отдавая сейчас предпочтение руками, совершающим сладостное путешествие по ее телу, заставляя прогибаться навстречу. Еще раз тяжело выдохнув, Валерия посмотрела на мужчину запелененными сладострастной поволокой глазами… он все понял… без слов…. В тишине квартиры отчетливо раздавались усиливающиеся с каждой минутой стоны двух любящих людей и легкий скрип кровати, раздающийся в такт их движениям. Наконец томный, еле слышный вскрик наслаждения сорвался одновременно с их губ и, через некоторое мгновение, прильнув друг к другу в страстном поцелуе, Валерия и Александр остановились.... этот день девятого апреля... эту субботу они запомнят на всю жизнь... яркий и светлый день воссоединения их любви и как награда за все эти мучения и страдания день зарождения новой крошечной жизни. Уютно устроив на своей груди Валерию, Гордеев плавно, чуть касаясь кожи, водил пальцами по ее оголенному плечику. Лера счастливо улыбнулась, и он, словно поняв это, облегченно выдохнул. - Как же ты смогла простить меня, Лер? - полушепотом спросил Александр. - Я просто поняла, - чуть хрипловатым от усталости голосом произнесла девушка, - что без тебя будет еще хуже, я просто не смогу жить без тебя…. - Девочка моя… - Гордеев нежно дотронулся губами до ее макушки, - прости меня, родная! - Саш, - Валерия привстала над возлюбленным и с огромной любовью в глазах, отражающих всю полноту чувств, бившихся в ее сердце, посмотрела на Александра, - я люблю тебя! - и снова вернувшись в исходное положение, через несколько минут под ласковое нашептывание любимого уснула. Высокий, крепкий мужчина лет сорока пяти, молча, сидел у основания черной мраморной могильной плиты, лишь изредка поднимая широкую ладонь, что бы смахнуть катившиеся по щекам слезы. На холодном мраморе была изображена молодая красивая женщина тридцати пяти лет и пяти летний мальчик. Кариночка и Антошка, а рядом одна единственная дата 23 октября… одна дата на двоих... - Каринка, - просипел обессиленным голосом мужчина, - как же мне плохо без тебя, девочка... малышка моя... как мне не хватает твоих рук... твоего голоса... глаз твоих… любимая моя... почему ты не хочешь забрать меня к себе? - мужчина провел дрожащей рукой по лицу на холодном мраморе. - Антошку и того вон с собой забрала, как же мне плохо без вас... - Григорий Анатольевич, - раздался робкий голос за его спиной, но мужчина не обернулся, - дядь Гриш, поехали... не рвите себе сердце... - Эх, Розан, Розан... - сквозь поток горьких мужских слез отозвался Емельянов, - поехали... - мужчина положил на основание плиты охапку белых роз. - Никита, Фил, - приказал Розан двум крепким парням, и они тут же подлетели к шефу и поддерживая под руки грузную фигуру направились к машине. - Серег, - обратился к Розану водитель, - там, в бардачке, вискарь… - Спасибо, Док, - ответил он и, моментально юркнув в машину, извлек бутылку. А уже через некоторое мгновение в салон загрузили безучастного к жизни и ко всему происходящему Емельянова. Мужчина первым делом сунул руку в бардачок и, не глядя на заднее сидение, где уже расположился Розан, молча, протянул руку. - Григорий Анатольевич, - начал парень… - Серега, - протянул Емельянов, - вискарь сюда, бегом. – Розан, молча, протянул бутылку, спорить сейчас было просто бессмысленно. - В Игнатово, - кивнул он водителю, и машина сорвалась с места. Трое суток Емельянов не выходил из дома в поселке Игнатово, бар был опустошен напрочь и мужчина, не выдержав, закричал: - Розан!!!!! Серега!! Да где ты, черт же тебя подери!!!!!! - Серега не соизволил задержаться и тут же появился в дверях комнаты Емельянова. Поморщившись, парень прошел к окну и, раздернув занавески, открыл его настежь, впуская поток свежего воздуха. - Серег, - пьяным голосом произнес Григорий, - пошли ребяток за вискарем, кончилось все. - Дядь Гриш, - молодой человек посмотрел на него по-сыновьему, - бать, может хватит пить... - Мне Каринка приснилась сегодня, - тихо и четко ответил он, Розан внимательно посмотрел на мужчину, на мгновение парень усомнился в нетрезвости своего шефа, - не хочет меня к себе брать, - горько заключил Емельянов, - но я сам... понимаешь... сам... к ней... сам... - Розан хотело было что-то возразить, но не успел. Емельянов как-то странно начал дышать и сначала схватившись за виски, а затем кое-как раздернув воротник рубашки упал на пол... Часов в семь вечера Нина Алексеевна Старкова, припарковав машину на стоянке возле дома, устало, поднималась на свой этаж. Мысли женщины сейчас занимала ее подруга Евгения, у которой явно расшатались нервы, из раздумий Старкову выдернул телефонный звонок. - Алло, - устало произнесла она. - Нина Алексеевна, добрый вечер, - раздался в трубке голос дежурной мед. сестры, - а вы уже дома? - Почти, Машенька, а что, что-то случилось? - Нина Алексеевна, - тут,… в общем, Емельянова привезли с гипертоническим кризом. - Маш, - обессилено произнесла она, - я чего-то туго соображаю, а Емельянов это кто? - Наш бывший мэр, - ответила сестра, но тут же ее голос был сменен на мужской и взволнованный, - Нина Алексеевна, вас беспокоит Розан, охранник Григория Анатольевича, я вас прошу, помогите ему… - Ну, там есть дежурная медсестра и врач, - запротестовала женщина, - очень опытные медики так что… - Вы не поняли, - Серега резко перебил ее, - нам нужны вы. - Хорошо, - ответила женщина, - сейчас подъеду, все равно ведь не отстанете. - Ехать никуда не надо, - снова взволнованно затараторил Розан, - за вами уже едет машина Черный гелендваген, водителя зовут Док. - Черт знает что такое, - пробурчала Старкова, - Док… Пион… Емельянов... - Спасибо, Нина Алексеевна, - отозвался на другом конце провода Розан. - Да, вроде бы, пока еще не за что, - сурово ответила женщина и отключилась. В терапевтическом отделении все стояли на ушах, в vip палате лежал бывший мэр города Реутов, а в настоящем бизнесмен широкой руки, а в простонародье бандит, Емельянов Григорий Анатольевич. Поднявшаяся в свое отделение Нина была просто обескуражена огромным количеством посторонних людей. - Маша, - недовольно проворчала терапевт, - это не отделение, это дурдом какой-то! – девушка лишь виновато улыбнулась. Переодевшись, Старкова отправилась в палату, где под пристальным вниманием молодого парня на кровати лежал почти бездыханный Емельянов. - Фу, - женщина помахала рукой возле носа, - окно хоть откройте, молодой человек,… а может вам в вытрезвитель вначале... там подлечиться, а потом уж сюда... - Нина Алексеевна, - Розан сверкнул на нее своими зелеными глазами, - вы же не знаете ситуации, зачем вы так… - Ну, и… - равнодушно ответила она, - выкладывайте. - Григорий Анатольевич полгода назад потерял жену и пятилетнего сына… их убили... подстроили автокатастрофу, а три дня назад были как раз поминки... - Так он все три дня пил, что ли, не просыхая? - поинтересовалась женщина, взяв огромную руку больного в свою, в пытке прощупать пульс, и, отвлекшись на Сергея, добавила, - продолжайте. - Ну, а сегодня бате плохо стало… - Понятно, - ответила она, - Маша, - Старкова крикнула постовую сестру, - Маш, поставьте ему капельницу, нужно для начала вывести всю эту гадость из его организма, затем внутривенно вот эти препараты, - терапевт написала на листке названия инъекций, - пока на сегодня все, вы здесь останетесь? - обратилась Нина к Сергею. - Ну, да, - испуганно произнес парень, - Нина Алексеевна, я вас прошу, все капельницы, уколы и что там еще нужно… это вы сами... - Послушайте, молодой человек, - Старкова зло сверкнула на него глазами, - я врач, зав. отделением, ставить капельницы и уколы - это не мои обязанности. - Нина Алексеевна, - в голосе Розана зазвучали стальные нотки, - мне вас рекомендовали очень влиятельные лица города, как опытного врача, я вам доверил жизнь близкого мне человека, я поэтому, - он сделал паузу, - я вас прошу, все сделать самой. Мы вам заплатим. - Да идите вы к черту, - огрызнулась Старкова, - заплатите, не нужны мне ваши грязные деньги. Сделаю сама все. - Вот и славно, - изменив тон, отозвался Серега. - Черт знает что такое! - пробубнила Нина. - Лерка, привет! - радостно крикнул вошедший в квартиру Гордеев. - Ты чего меня не встречаешь? - Саш, я сейчас, - раздался далеко не радостный голос девушки из кухни, - привет! - вышедшая Валерия нежно прильнула к Александру, запустив руки под расстегнутую куртку, и прижалась к его прохладной щеке. - Ты чего, родная моя? - уловив ее настроение, спросил Саша. - Болит что-то? - девушка отрицательно покачала головой. - А чего тогда? – спросил Александр, нежно прикасаясь к ее лбу губами. - Саш, - Лера серьезно посмотрела в глаза будущему мужу, - ты сможешь для меня в архиве достать историю болезни моего отца? - Вот это заявление, - усмехнулся хирург, - ну, конечно, смогу, а что ты там хочешь прочитать-то? - Не знаю, - пожала плечами девушка, - просто у меня ощущение, что я не все знаю… - А оно тебе надо, - Гордеев развернул Валерию к себе лицом, - все знать это? - Надо, - уверенно ответила она, - надо. Нина устало сидела на диванчике в своем кабинете, с удовольствием потягивая ароматный кофе, мысли снова унеслись в сторону столицы…. Евгения уже несколько дней не отвечала на звонки, что сильно беспокоило женщину, заставляя перебирать в голове всевозможные варианты общих знакомых, но... к большому сожалению, не находя. - Розан, - тяжело протянул Емельянов с кровати, и парень тут же подскочил к нему. - Что? Григорий Анатольевич? - Серег, - шеф мутным взглядом посмотрел на парня, - убери ты эту хрень с моей руки, дай лучше вискаря… - Нет, вам нельзя! - запротестовал парень. - Вам помогут, дядь Гриш. - Мне Каринка приснилась, - выдавил из себя Емельянов, - я к ней хочу, понимаешь? Я знаю у тебя с собой есть, дай! - мужчина протянул руку и молящими глазами посмотрел на Розана, парню ничего не оставалось делать, как протянуть ему бутылку. - Это что такое!!!! - возмущенно спросила вошедшая в палату Старкова. - Сюда, быстро! - Женщина свирепым взглядом метнула молнии в сторону Розана и, не глядя на Емельянова, вырвала из рук парня бутылку. - А теперь за мной, - скомандовала она яростно, - шагом марш!!! - Послушайте, - накинулась женщина на парня в коридоре, - как вас там? Нарцисс? Пион??? - Розан, - угрюмо буркнул Серега, догадываясь, что сейчас ему попадет за все. - Да хоть гладиолус с ромашкой! - прошипела Нина. – Вы, в своем уме вообще? Вы, для чего его сюда привезли? Меня для чего вырвали из дома? Да с тем же успехом, вы, могли бы и дома его умирать оставить!!! - Простите, Нина Алексеевна, - виновато произнес Серега, - больше такого не повториться... плохо ему… очень... ему жена все время снится с сыном... - Розан старался не смотреть в глаза Старковой, даже его, бывшего спецназовца, повидавшего виды до слез пробирало состояние его шефа. - У вас имя-то есть? – осведомилась, чуть успокоившись, Старкова. - А то развели тут цветник какой-то… - Сергей, - произнес он тихо. - Вот что Сергей, - подумав несколько секунд, произнесла Нина, - погуляйте пока минут так 10… - Я не могу, - запротестовал парень. - Ну, вы, в своем уме? - поняв в чем дело, усмехнулась Старкова. - Не убью же я его, право слово! - Извините, - виновато ответил Розан. Вот уже несколько часов к ряду будущие Куратовы ходили по магазинам с детскими вещами, присматривая для будущего малыша гардероб. - Викуль, - Вадим нежно обнял невесту за талию, - смотри какие милые голубенькие пинеточки, ну, давай купим... - Куратов! - Виктория серьезно посмотрела на жениха и театрально подняла глаза к небу. - Во-первых, заранее покупать вещи плохая примета, во-вторых, почему именно голубые, может розовые… - Вик, - Вадим посмотрел на девушку изумленно, - я сына хочу... - Да ладно? - засмеялась в ответ Вика. - А если дочка?... - Ну, Вик… - протянул мужчина. - Вадь, ну кто получился, я не знаю... – наигранно обиженно надула губки Олькович, кладя руку на еще плоский животик. – Хотя, они мне самой понравились и это, в-третьих, давай купим скорее! - Ну, вот видишь, - засмеялся Вадим, - значит, сынок будет... Проведя в магазине еще добрых два часа, довольные молодые люди, затаренные всякой всячиной, сели в машину. - Ну, - Куратов, притянул к себе девушку и нежно поцеловал, - что еще хочет моя принцесса? - Принцесса хочет домой, - устало отозвалась Виктория, с упоением вытягивая разутые ноги, и продолжая отвечать на его поцелуи, - так устала, сил нет просто. - Это исправимо, - улыбнулся Вадим, - сейчас приедем, примешь душ и будешь отдыхать,… а я тебя буду любить и баловать. Поехали? - Вадим снова мимолетом чмокнул Вику в губы, но девушка, поймав его за воротник куртки, притянула к себе и через мгновение они уже наслаждались долгим нежным поцелуем. - Поехали, - наконец оторвавшись от будущего супруга, произнесла Виктория. Вадим лишь счастливо улыбнулся в ответ. - Григорий Анатольевич, - Нина взяла стул и присела рядом с мужчиной. Емельянов, молча, повернулся на голос, расплывающаяся перед его глазами картина стала постепенно соединяться, представляя его еще мутному сознанию красивую женщину. - Да, - сиплым голосом произнес он, - а вы... - Нина Алексеевна, - представилась Старкова. Мужчина лежавший сейчас перед ней уже не вызывал отвращения, а еще, ее привлекли его карие, почти черные глаза. - Григорий Анатольевич, - женщина ласково дотронулась до его руки, и неожиданно ощутила непреодолимое желание ощутить себя в крепких руках этого мужчины, отогнав от себя подобные мысли, Нина сказала: - зачем вы так?... Вы крепкий, здоровый мужчина... вам еще жить да жить… - Не хочу, - глухо отозвался он, - без Каринки не хочу, - Григорий Анатольевич, молча, отвернулся от женщины, уставившись в стенку. - Я все равно дойду до крайней точки… - Григорий Анатольевич, - Старкова протянула имя бывшего мэра, - что же вы хотите меня здесь в роли сиделки, что ли, видеть... у меня ведь кроме вас больных полное отделение. - Где Серега? - не обращая внимания на ее речь, поинтересовался мужчина - В коридоре, - спокойно ответила Нина. - Давайте не будем создавать проблем, Григорй Анатольевич, если я сказала, что я вас поставлю на ноги, то сделаю это!!!! Что бы мне это не стоило!!!! - рассерженная женщина попыталась встать, но тут же почувствовала как Емельянов перехватил ее руку. - Извините, Нина Алексеевна, - виновато ответил он, - я не хотел вас обидеть… я, наверное, просто с женщинами разучился разговаривать уже... извините. - Ничего, - ответила женщина, пытаясь унять дрожь, моля о том, чтобы это рукопожатие, этот контакт не заканчивался как можно дольше. - Мне пора, поздно уже, - Нина пыталась говорить ровным, спокойным голосом, - оставить вас без присмотра я не могу, поэтому, если что, я у себя в кабинете... - Хорошо, - просипел больной, - спасибо вам. - Да вроде пока не за что, - ответила Нина и стремительно покинула пределы палаты... сердце бешено колотилось, пытаясь хоть как-то унять дрожь и снять волнение, женщина вышла на балкон, в конце коридора, и, щелкнув зажигалкой, закурила. - Вы как, дядя Гриш? - ласково спросил Розан, присев около шефа. - Плохо, Серег, - тихо произнес он, - плохо,… а Нина-то... - Емельянов вдруг запнулся на имени доктора, - красивая... - Вы правы, - улыбнулся ему Розан, - очень... - Здравствуй, Гриша, - услышал Емельянов рано утром и медленно открыл глаза, перед ним на кровати сидел Лобов, - ты как сюда? - но главврач не успел закончить потому, что в палату вошла доктор Старкова. - Здравствуйте, Олег Викторович, - вежливо поздоровалась женщина и тут же обратилась к больному, - вы как? - Вы пришли, и стало, вдруг, лучше, - неожиданно для самого себя произнес мужчина, отчего Нина смутилась и вопросительно посмотрела на Емельянова. - Хорошо, если так, - произнесла она, - я скоро приду, нужно будет поставить вам капельницу и сделать уколы. - Хорошо, - ответил ей через скромную улыбку Григорий Анатольевич, - буду ждать. - Ну, а теперь рассказывай, - снова спросил Лобов, - как ты вообще, как Каринка? Антон-то, поди, уже в школу ходит?... - Нет ни Каринки,… ни Антона, - глухо произнес Емельянов, - убили полгода назад… - О, Боже, - ужаснулся Лобов, - Гриш, ты прости... я не знал... прими мои соболезнования... - Спасибо, - ответил Емельянов, - вот, собственно, поэтому я здесь и оказался... - Ясно, ответил Олег, - ты держись, давай, у нас Нина Алексеевна очень хороший доктор, она тебя в миг на ноги поставит, - подмигнул главврач вошедшей в палату Нине. - Ты как? - спросил Емельянов, чуть поморщившись от ощутимого прокола вены. - Как Глеб, Лерка? Поженились, поди, уже… - Да ты что? - засмеялся Лобов. - Они брат и сестра, Лера вот замуж выходит, за Гордеева Александра Николаевич, это наш хирург, а Глеб, тоже скоро узаконит свои отношения, да ты, наверное, знаешь… Смирнова… ну, - Лобов улыбнулся, - Михаил Львовича дочка… - Да ладно, - засмеялся Емельянов, - да,... как же тесен мир... Олег, - он стал серьезным, - а Лера так и не знает... про отца... - Нет, - отрицательно покачал головой Лобов, - не знает, я старюсь, что бы она не узнала. - Лерка умная девочка, все поймет, - улыбнулся Емельянов. - Ладно, спасибо, - Олег Викторович пожал ему руку, - давай лечись, я зайду еще. Внимательно слушавшая разговор двух приятелей Нина заинтересовалась…. - Нина, - раздалось за спиной зав. терапевтического отделения и женщина обернулась, на пороге стоял Емельянов. - Григорий Анатольевич,- женщина посмотрела на часы, отбой давно уже был... – вы, почему режим не соблюдаете? - Не спится, - тихо ответил Емельянов, усаживаясь на диван, вот уже неделю он находился на лечении под пристальным вниманием Доктора Старковой. - Чаю хотите? - усмехнулась женщина. - Не откажусь, - ответил он, - если только зеленый и с жасмином... - Григорий Анатольевич, - засмеялась Нина, - вы что экстрасенс? У меня только такой и есть. - Ну, вот видишь,… видите, - поправился он, - как все здорово. Забота и внимание со стороны доктора каждый день, минуту за минутой делала свое дело. Емельянов начинал понимать, что к этой женщине его не просто влечет... постепенно мысли о погибшей жене начали отходить на второй план… - Я помою, - вдруг вскочил Григорий Анатольевич после чая, - не беспокойтесь. - Ну, хорошо, - ответила женщина, отойдя к окну и щелкнув зажигалкой, закурила, поймав на себе неодобрительный взгляд пациента. - А вот это, - Емельянов подошел ближе к женщине, - не надо, - он аккуратно вытянул сигарету из ее руки, и, посмотрев в глаза, сначала улыбнулся, а затем, положив руки на талию, притянул к себе и прильнул к ее губам в долгом поцелуе. - Зззачем это... вввы, - стараясь перебороть внутреннюю дрожь, спросила Нина и тут же оказалась в кольце его крепких рук. - Ничего не бойся, - прошептал ей Григорий, вдыхая аромат шелковистых волос, - не бойся… Нин… - Что? - женщина чуть отстранилась от него - Ты мне нужна, - чуть слышно произнес он, дотрагиваясь рукой до ее чуть припухших губ. - И ты, - женщина произносила каждое слово с огромным волнением, - и ты мне тоже… очень... - остаток ночь они провели в компании друг друга в кабинете Старковой, сидя на диванчике в крепких и нежных объятиях друг друга, влюбленные словно заново познавали жизнь... ища в новых отношениях того, что так давно уже забыли, а может и не хотели вспоминать... Дача Куратова в пригородном поселке кишела студентами, внеплановые майские каникулы после экватора было решено провести на природе, а дача Вадима как нельзя лучше подходила для такой шумной компании. Словно в пику зимним морозам май выдался по-летнему теплым. Целый день молодежь веселилась, играла в волейбол и бадминтон, девушки, одетые в шорты и футболки загорали на берегу, пока их возлюбленные вовсю открывали купальный сезон в прохладном озере. Дневная суматоха сменилась прохладой весеннего вечера. Веселая компания собралась на веранде, окутанной теплым светом фонарей и свечей. Безоблачное весеннее небо, поражавшее количеством звезд на небосводе, добавляло атмосфере праздника сказочности и нереальности. - Глеб, - Валерия увела брата подальше от всех, - ну, я тебя прошу, ну, сделай ради меня... – девушка состроила умоляющую рожицу и, стараясь не рассмеяться, смотрела в глаза ошарашенному брату. - Лер, - жутко смущенный, но с сияющей улыбкой Глеб снова запротестовал сестре, - ну, я уже давно в руки-то инструмент не брал. - Да брось, ты, - отмахнулась девушка, - знаешь ведь - талантливый человек талантлив во всем… - Ладно, - Лобов нежно приобнял сестру, - посмотрим, пойдем, а то нас заждались уже все! - через мгновение брат и сестра присоединились к компании друзей и любимых. Закутавшись в плед, девушка взяла со стола чашку зеленого чая и, с упоением вдохнув его аромат, подошла к мужу - Лер, - Александр чуть наклонился в сторону будущей жены, - а ты чего вино не пьешь, не понравилось? я сам выбирал... - Санечка, - девушка ласково провела ладонью по его руке, - ну, что ты... очень понравилось... я сразу поняла, что это твой выбор. - А чего тогда? - мужчина буквально растаял от ласкового прикосновения любимой и нежных ноток в ее голосе. - Не хочется, - улыбнулась Валерия, - правда. - Ну, ладно тогда, - Гордеев притянул невесту к себе поближе и нежно коснулся ее губ, - у тебя точно все хорошо? Ничего не болит? - Все хорошо, Саш, - Чехова счастливо улыбнулась и теснее прижалась к любимому, почувствовав его сильные руки на своей талии. - Ну, что, - широко улыбнулся Глеб, - вспомнить молодость, что ли? - парень подмигнул сестре и, подойдя к машине, вытащил из багажника гитару. - Глеб, - удивленно улыбнулась Анна, - ты играешь на гитаре? - Да, было дело, - ответил он, - баловался когда-то. - Ничего себе баловался, - засмеялась Чехова, - да к нам во двор по вечерам все девушки сбегались, чтобы братца послушать… - Ну, все нам не нужны, - Лобов подошел к невесте и нежно прикоснулся своими губами к ее виску, - все только для нее одной… Приятная ночная прохлада после жаркого весеннего дня приносила всем собравшимся облегчение, тихо потрескивали дрова в костре, звонко пели цикады в ночной тишине, постепенно затихая и замолкая, отдавая предпочтение другому творцу, который своим нежны бархатным голосом и легким перебиранием струн заполнял сложившуюся тишину. Призрачно все в этом мире бушующем. Есть только миг - за него и держись. Есть только миг между прошлым и будущим. Именно он называется жизнь. Вечный покой сердце вряд ли обрадует. Вечный покой для седых пирамид А для звезды, что сорвалась и падает Есть только миг - ослепительный миг. Пусть этот мир вдаль летит сквозь столетия. Но не всегда по дороге мне с ним. Чем дорожу, чем рискую на свете я - Мигом одним - только мигом одним. Счастье дано повстречать да беду еще Есть только миг - за него и держись. Есть только миг между прошлым и будущим. Именно он называется жизнь. Анна заворожено смотрела на жениха, ее приятно шокировали и удивляли новые грани, открывшиеся ей в любимом. От его бархатного голоса и нежного перелива гитары по спине бежали мурашки, с конским топотом прокладывая по телу девушки новые маршруты. Звездная синь неба словно пританцовывала в такт поющей гитары. Приятный полумрак окутывал веранду сказочной пеленой, давая возможность влюбленным парочкам, побыть наедине друг с другом, будто шесть отдельных кусочков калейдоскопа сложились в эту минуту в одну цельную, завораживающую картину. Этот сказочный вечер дарил понимание, прощение, новые надежды и мечты о новых свершениях. И лишь одно оставалось неизменным – любовь…. Любовь, кружившая сейчас между шестью счастливыми парами, словно птица, обретающая новую силу с каждым вновь произнесенным словом песни. Бесшумно шелестя крыльями, подлетала она к влюбленным, окутывая их защищающим палантином своей магии. Каждый в эту минуту думал о своем, упиваясь красивыми стихами, чудесной музыкой и бархатным голосом своего друга…. Будущие Куратовы уютно расположились в одном кресле, рука Вадима мирно лежала на еще плоском животике Виктории, словно оберегая их общее сокровище от всех напастей этого мира. Хрупкая ладошка девушки лишь слегка прикрывала ладонь любимого мужчины, давая понять, что всегда, в любой ситуации, она будет рядом, будет его верным тылом, его убежищем, его источником жизни… Лера с Сашей стояли чуть в сторонке, закутавшись в плед и облокотившись на высокие перила веранды. Мужчина нежно обнимал любимую, прижавшуюся к нему спиной, ласково касаясь губами ее затылка. На губах девушки, с абсолютно счастливыми глазами, играла блаженная улыбка. Если бы кто-нибудь догадался в тот момент повнимательней всмотреться в глаза Валерии, то наверняка бы заметил излучаемое ими безмятежное спокойствие, уверенность и безграничное тепло, словно глаза знали то, о чем не догадывалась их хозяйка. Казалось, что ни одно событие в этом безумном мире не способно разрушить ее спокойствия. Гордеев же расплывался в улыбке чеширского кота, время от времени поглядывая на невесту. «Что еще нужно для счастья?» - думал мужчина, прикасаясь губами к виску любимой. Каждый из находившихся в тот момент на веранде был уверен, что никто и ничто не способно разрушить это состояние умиротворения и счастья… никто и ничто… И никому в этом городе и дела не было до того, что всего в паре десятков километров отсюда, в одной престижной московской новостройке мучилась молодая женщина… Мучилась и физически и морально,… отгоняя от себя пугающие и ужасающие ее мысли, мысли о том, что в этом безумном и жестоком мире она уже не одна. Эти думы привадили ее в ступор, а то, что происходило с ее организмом, просто сводило с ума… Еле справившись с очередным приступом тошноты она, дрожа, закуталась в белый мохнатый плед, напоминающий медвежью шкуру… точно такой же как в квартире ее бывшего мужа, выключила свет и под монотонно бурчание какой-то занудной программы по телевизору наконец-то погрузилась в сон… завтра будет новый день… новый день и новая пища.