Часть 4
3 февраля 2012 г., 23:36
- Нина, - голос любимого мужа раздавался откуда-то с первого этажа, - родная, ты спустишься ко мне позавтракать-то?
- Черт, - выругалась женщина, и со злостью захлопнув крышку мобильника,- иду, дорогой, - ее голос тут же поменял интонацию, становясь нежным и ласковым.
- Ну что, - обеспокоено, спросил Емельянов, - не дозвонилась?
- Нет, - разочарованно, ответила ему жена, - я даже не знаю... не нравится мне все это, Гриш... Я уже месяц не могу до Женьки дозвониться… то не доступна, то не берет трубку...
- В общем, так, - мужчина постучал костяшками пальцев по столешнице, - завтра я обращусь к одному моему другу, в Москве, он попробует ее найти, не волнуйся.
- Хорошо, милый, - отозвалась Нина и улыбнулась. - Гриш, а помнишь, - женщина сделала паузу, - ты мне про Лобова обещал рассказать...
- Помню, - Емельянов нежно погладил руку жены. Нина Старкова и Емельянов расписались буквально через неделю после выписки его домой. Жизнь для обоих теперь окрасилась в радужные цвета, одаривая эту пару неземной любовью, о которой они уже и не мечтали.
Эти настрадавшиеся в свое время мужчина и женщина растворились друг в друге, единственной ложкой дегтя в этой бесконечной бочке счастья было то, что Нина уже около месяца не могла найти свою подругу.
- Ладно, - ответил Емельянов, - ты все равно уже не работаешь там… теперь можно.
Слушая рассказ мужа, Нина удивлялась все больше и больше с каждым вновь сказанным словом, в голове женщины все больше оформлялся новый план, план мести….
Лето широкими шагами вступало в свои права, яркая зелень радовала глаз, безоблачное ярко голубое небо дарило горожанам счастливую улыбку. Школьники и студенты с заразительным смехом прогуливались по паркам и аллеям. И вот уже отгремели студенческие свадьбы, жизнь начала постепенно входить в мирное русло. Счастливые мужья каждый день радовали своих любимых чрезмерной заботой, а девушки старались во всю угодить мужчинам. Студентам скоро предстояла практика в отделении гастроэнтерологии, а сейчас веселая компания готовилась к скорому зачету по хирургии.
- Ребят, - в раздевалке снова командовала Шостко, - а давайте сегодня затулимся в ночной клуб, мы так давно все вместе не отдыхали…
- Валь, - простонал почти сквозь сон Фролов, - какой не отдыхали,… я тут до сих пор от свадеб не могу отойти... три в одном это слишком... выспаться не могу никак.
- Фрол!! - Валентина в шутку начала тормошить парня. - Да ты по жизни спишь, ну возьми Маришку, пусть она хоть отдохнет чуточку, а ты похрапишь где-нибудь в уголочке.
- Ребят, - Валерия встала со своего стула, - а давайте к нам, мы с Сашей... – девушка, вдруг, поняла, что картинка перед ее глазами как-то расплывается, но попыталась собраться и глубоко вздохнув, продолжила: - Мы с Сашей... - в глазах моментально потемнело и Валерия, безрезультатно попытавшись ухватиться за спинку стула, упала в руки успевшего подбежать к ней Глеба.
Уставший Гордеев вышел из отделения нейрохирургии, пятнадцать минут назад закончилась сложная операция на мозге. Простоявший около шести часов за операционным столом мужчина дико устал, и единственным желанием сейчас было расслабиться в ординаторской с чашкой горячего кофе. Александр уже почти дошел до заветной двери, как внезапно его мысли вернулись к жене, сегодняшнее утро, как и несколько прошлых, начались для девушки с моментального вскакивания с постели и убегания в ванную комнату. Боясь вспугнуть посетившие его мысли, Саша ждал, когда Лера сама начнет этот разговор, и вот сейчас, вспомнив про ее утреннее недомогание, он развернулся на 180 градусов и направился в раздевалку.
- Александр Николаевич, - услышал он позади себя голос старшей медсестры хирургического отделения, - вы Лерочку ищите?
- Да, - ответил мужчина и, увидев обеспокоенное и взволнованное лицо Галины Алексеевны, испугался не на шутку, - что случилось!!!???
- Ей просто плохо в раздевалке стало… - как можно более тактично начала Тертель.
- И? – не выдержав паузы, перебил ее хирург.
- И Лера сознание потеряла, - увидев испуганные глаза Гордеева, женщина решила сразу же ретироваться, - но сейчас с ней уже все в порядке… - на одном дыхании выпалила она.
- Где моя жена? – процедил сквозь зубы Александр.
- Они с ребятами в вашем кабинете, должны быть…
- Тааак, - протянул вошедший Саша, и студенты сначала чуть вздрогнув, а потом, улыбнувшись, расступились, - что случилось?....
- Ну, - Вика с улыбкой посмотрела на Гордеева, - вам, наверное, лучше поговорить наедине, пойдемте! - молодежь быстро покинула кабинет, оставив супругов наедине.
- Родня моя, - улыбающийся Александр присел около лежащей на диванчике Валерии, - ты мне сказать ничего не хочешь?
- Саш, - Лера в волнении закусила нижнюю губу, - Саш... - Гордеев нежно взял ее за руку и приложил ладонь жены к своим губам, - у нас... будет ребенок... наверное... - Валерия посмотрела на мужа и тут же отвела взгляд.
- А почему, - сквозь широкую улыбку продолжил он, - я узнаю об этом последним, а? ведь все знают уже кроме меня?
- Нет, Саш, - девушка чуть привстала со своего места, но тут же была отправлена обратно, настойчивой рукой мужа, присевшего рядом, - Саш… только Вика… прости, - Валерия, виновато, опустила глаза.
- Лерка, - прошептал Гордеев, - ну, ты чего?... Ты даже не представляешь как я счастлив, это же просто чудо... Лер…
- Саш, - девушка хотела ему, что ответить, но попав в капкан его крепких объятий и нежных поцелуев, забыла обо всем на свете.
- Ну, что, друзья мои, - доктор Миловидова Ольга Владимировна, однокашница Гордеева и Куратова со счастливой улыбкой на лице обратилась к Гордеевым, - я вас поздравляю! Лерка действительно беременна, срок, правда, маленький шесть - семь недель, - Гордеевы переглянулись и чуть заметно улыбнулись, они все поняли, примирение и воссоединение двух любящих людей принесло свои плоды. - Саш, ты давай жену то оберегай от стрессов всяких там, а то я тебя знаю...
- Все хорошо будет, Оль, - отозвался Александр, крепко прижимая к себе Валерию.
- Саш, - Лера внимательно посмотрела на мужа, когда они вышли от Миловидовой, - а ведь семь недель назад...
- Я все понял, Лерка, - Александр чуть приподнял жену. - Господи, как же я счастлив! Родная моя, спасибо тебе!
- Да мне-то пока не за что, - засмеявшись, ответила девушка и, хитро улыбнувшись, продолжила. - Так дыньку хочется, жуть просто.
- Да хоть сто дынек! - засмеялся счастливый Гордеев.
- Ну, - Лера положила его большую ладонь на свой плоский животик, - сто нам много, папочка, - переполненный чувствами Александр притянул к себе жену, прильнув к ее губам, казалось, поцелуй был нескончаемый.
В это самое время всего лишь в нескольких километрах от города Реутов, в одной из столичных женских консультации, доктор Семенова ошарашила свою сегодняшнюю пациенту, до последнего надеявшуюся на отрицательный ответ.
- Поздравляю, у вас будет ребенок.
- Спасибо, - чуть слышно выдавила Евгения.
- Я вам выпишу витамины, - доктор Семенова мелким почерком семенила в рецептурном бланке, - будете пить их по инструкции, старайтесь не нервничать, не передать и больше времени проводить на свежем воздухе.
- Да, хорошо, - безучастным голосом ответила ей Гордеева, - постараюсь...
Буквально через несколько минут женщина медленно шла по аллее старого парка, размышляя о новости. Ребенок никак не входил в ее планы, а избавление от него… могло нанести еще более серьезный вред и без того пошатнувшемуся здоровью... ситуация казалось просто безвыходной. Внезапно почувствовав уже привычное головокружение, Евгения опустилась на скамейку в парке.
- Саша, сынок, ну, наконец-то!!! - с нескрываемой радостью встретила их Гордеева старшая на пороге дома. - Лерочка, красавица, ты моя, - женщина с огромной любовью обняла сноху, - как же мы соскучились по вам.
- Здравствуй, сын, - поздоровался отец с Александром, - Лерочка, доченька, что ты бледненькая... перелет утомил?
- Ну,... - засмущалась Валерия, - есть немного, все таки 14 часов в самолете…
- Сколько? - всплеснула руками Елена Дмитриевна. - Девочка... ну, вы даете... - Только и смогла произнести она.
- Елена Дмитриевна, - начала Валерия, но тут же осеклась под строгим взглядом свекрови и тут же исправилась, - мама, ну что ты... все хорошо, зато на Кубе побывали.
- Фиделя видели? - усмехнулся Николай Сергеевич.
- Пап, - засмеялся в ответ Александр, - какой Фидель!!!! Ты что?
- Ну, ладно, - строго пресекла все шутки на политические темы женщина, - пойдемте в дом.
Елена Дмитриевна и Николай Сергеевич Гордеевы уже давно стали москвичами. Ровно тогда, когда их сын Александр решил, что будет поступать в медицинский. Николай Сергеевич был военным и не желание сына идти по его стопам по началу задевало мужчину. Единственный сын Гордеевых пошел по пути матери. В большом городе каждому из них нашлось место - Елена Дмитриевна работала неонатологом в московском роддоме, а Николай Сергеевич читал лекции по граждановедению в высшем военном командном училище. Но сейчас эти двое напрочь забыли о своих делах и работе, принимая в гостях невестку и сына, которые вернулись из свадебного путешествия.
- Мы столько подарков привезли, и еще таких фотографий сделали, - восхищенно сказала Валерия, - просто чудо… - девушка наклонилась, чтобы достать из чемодана сувениры и альбом, а выпрямившись, тут же почувствовала сильнейшее головокружение. - Ой, - побледнев, произнесла она и ухватилась за стоящего рядом мужа.
- Лер, - Гордеев подхватил жену на руки, - давай-ка пойдем, отдохнем.
Гордеевы старшие, улыбнувшись, переглянулись, в глазах женщины чуть заметно блеснули слезы.
- Ну, ты чего, мать? - приобнял ее за плечи Николай. - Все же хорошо.
- Мам, - Александр с озабоченным видом спустился на кухню и зарылся в холодильнике, - а у вас лимон есть? – со счастливой улыбкой на лице, Гордеева вытащила из пакета разыскиваемый фрукт. – Сделаешь тогда воды с лимонным соком, ладно? – так же улыбаясь, договорил он, отдавая матери нож, мужчина прекрасно понимал, что родители обо всем догадались.
- Лерочка, держи, - Елена Дмитриевна вошла в комнату со стаканом спасительного эликсира для снохи, протянув его девушке, женщина присела рядышком. - Я так счастлива, - произнесла она, - спасибо тебе, дочка, мы так давно мечтали о внуке или внучке... - девушка посмотрела на женщину с нескрываемой радостью, - большой срок-то.
- Двенадцать недель, - ответила она, - просто, наверное, вы…
- Ты... - Гордеева поправила Валерию, - и отцу тоже так же, договорились?
- Хорошо, мама, - с трудом произнесла девушка.
- Все будет хорошо, - Елена Дмитриевна расцеловала сноху, - Саша просто счастлив, а мы… так и подавно…
С большим удовольствием и аппетитом поглотив вкусный обед, и, чуть отдохнув, довольные Гордеевы отправились гулять по городу. Длительный перелет и долгая пешая прогулка вымотали в первою очередь Александра, счастливая Валерия, как на крыльях порхала по тенистым аллеям и солнечным проспектам, словно и не чувствуя усталости.
- Лерочка, - взмолился мужчина, привлекая жену к себе на колени на одной из лавочек в Александровском саду, - сжалься над мужем…
- Гордеев, - укоризненно произнесла она, попутно покрывая бесконечными поцелуями губы любимого, - ты что устал?
- Сил нет, - жалобно простонал хирург, - ты меня уморила сегодня!
- Бедненький, ты мой, - с наигранной жалостью произнесла Валерия, удобно устраиваясь в его объятиях. - Как же мне хорошо с тобой! - девушка вдруг поменяла свой настрой и серьезно посмотрела на Александра. - Саш...
- Лер, - Гордеев прильнул к ее губам.
Прохожие с улыбкой смотрели на эту замечательную пару, устроившуюся в тени ветвистых деревьев. Солнце плавно клонилось к горизонту, окрашивая вечернее небо в нежнейшую оранжево-фиолетовую палитру. Его теплые лучи отражались в брызгах фонтанов и оглашали площадь заливистым детским смехом, самым искренним, самым настоящим, заставляющим взрослых верить в чудеса…
- Я так счастлив, что у нас все хорошо... – прошептал мужчина на ухо любимой, зарывшись в ее волосы, которые просто безумно вкусно пахли ванилью, и счастливо улыбнулся. Глаза почему-то скользнули вдаль по дорожке парка и наткнулись на до боли знакомое выражение лица. Почти в конце парковой дорожки на скамейке, положив руку на чуть заметный животик, сидела бледная, измученная Евгения. Увидев бывшего мужа, женщина удивленно приподняла брови.
- Пойдем, - неожиданно произнес Александр, вставая со скамейки вместе с Лерой и поцеловав ее еще раз, аккуратно поставил на землю
- Сашка, ну, давай посидим еще чуть-чуть, - девушка умоляющим взглядом посмотрела на мужа, - здесь так хорошо...
- Девочка моя, родная, - Гордеев взял ее за плечи и развернул жену так, что бы она ни при каком раскладе не увидела Евгению, - мы обязательно придем сюда еще раз... только завтра, хорошо?
Недоуменным взглядом Валерия смотрела на мужа.
- Что-то я проголодался, - ответил он первое попавшееся, что пришло в голову.
Каково же было изумление девушки, когда по приходу домой Саша отказался от перекуса. Ничего не понимающая Гордеева пожала плечами и отправилась к свекрови в беседку пить чай с лимонным пирогом. Дневная жара и духота большого города, сменилась приятной вечерней прохладой, на деревьях щебетали птицы, рассказывая жителям мегаполиса свои сказки. Приятный ветерок играл в волосах, давая возможность расслабиться и успокоиться. Женщины негромко беседовали, сидя в резной беседке, и лишь один человек в этом доме был беспокоен,… он метался по комнате, словно тигр, загнанный в клетку.
Лунный свет пробивался в щелку между шторами, отражаясь в серебристом циферблате настенных часов, и словно нехотя блуждал по комнате, стараясь не разбудить хозяев. Вот уже несколько часов Александр следил за прогулками серебристого лучика, стараясь уснуть. Сон упорно не шел, провозившись часов до двух, Гордеев тихонечко встал с кровати, боясь своими метаниями разбудить любимую, тогда от разговора по душам точно не отвертеться…. Ласково поцеловав жену в насупившуюся щечку, мужчина вышел на крыльцо. Теплая летняя ночь открылась перед Гордеевым во всем своем великолепии. Лунный свет задорно серебрил сочную листву, чистое, безоблачное небо было усеяно миллиардом звезд. Закурив, мужчина сел на ступеньки, упиваясь красотой летней ночи,… НО из головы никак не шла Евгения… в памяти, то и дело, вставал образ, сидящей на скамейке беременной женщины... Неожиданно раздавшийся звонок мобильного, выдернул мужчину из тяжких раздумий.
- Привет Саш, - услышал он голос бывшей жены.
- Привет, - стараясь сохранить спокойствие, ответил мужчина, - что тебе нужно, Женя?
- Встретиться, - четко ответила она, - поговорить…
- О чем? - Александру явно не хотелось этой встречи, но любопытство в скупе с тревожностью – мощный движущий фактор, Гордееву не терпелось выяснить, в чемже заключается столь неожиданное желание бывшей жены.
- О нас, - тихим спокойным голосом, ответила Евгения, - и… -сделав небольшую паузу, словно собираясь с мыслями, - и о нашем ребенке.
- Ты в своем уме, Жень?! – усмехнувшись, ответил Гордеев. - О каком ребенке?... У нас не может быть никакого ребенка...
- Давай поговорим при встрече! - настойчиво продолжила женщина. - Завтра в шесть вечера, в парке, недалеко от дома твоих родителей.
- Ну, хорошо, - неожиданно для себя согласился мужчина.
Весь следующий день Александр был словно сам не свой, будто предвкушая что-то непоправимо плохое и беспокойное.
- Саша, Саш, - Валерия неоднократно пыталась привлечь внимание мужа к своей персоне. - Ты где вообще? - девушка обиженно посмотрела на любимого мужчину.
- Лер, - задумчиво произнес Гордеев, - я тоже тебя люблю, безумно просто! - отозвался он.
- Да уж… - пробубнила себе под нос девушка, заходя в дом. Сегодня Александр был настолько погружен в свои мысли, даже не заметив, что Валерия несколько часов не выходила из комнаты, а когда через пару часов его жена вышла из спальни с распухшим носом и красными от слез глазами и щеками.
Весь день мужчина не сводил глаз с циферблата часов, с одной стороны ему хотелось, что бы этот злосчастный день наконец-то закончился, а с другой – что бы шесть часов, никогда, не наступало… Ближе к назначенному времени, нервно теребя в руках сигарету, Александр, направился в сторону парка. Как назло тенистые аллеи кишмя кишели народом, народом, мирно прогуливающимся по дорожкам. Оглядываясь, словно школьник, первый раз взявший в руки сигарету и боящийся наткнуться на знакомых и родителей, мужчина подошел к бывшей жене.
- Жень, - начал он, - давай быстрее выкладывай, что у тебя, мне некогда.
- У нас будет ребенок, Саш, - расплывшись в великолепной улыбке, произнесла женщина. - Сашка... наш...
- Этого не может быть, - холодно отозвался Гордеев. - Какой ребенок?
- Наш, - уверенно ответила Евгения.
- Жень, ты меня извини, - Гордеев мельком посмотрел на женщину, - но я тебе не верю…
- Что??? - женщина была шокирована подобным заявлением. - Да как... ведь тогда... Саш... ведь тогда... – ее глаза начали наполняться слезами... - да и по срокам…
- Женя, - стальным голосом произнес мужчина, - я женат, и очень счастлив в браке, рушить его по твоей прихоти не собираюсь! Да и в твои россказни, извини, я поверить не могу... мы были женаты довольно долго, детей ты не захотела, а сейчас, когда в моей жизни все хорошо вдруг объявляешься и заявляешь, что у нас будет ребенок...
- ДА, а сейчас, я беременна! - ответила уверенно Евгения. - И это твой ребенок... у меня не было другого мужчины, кроме тебя...
- Извини, Жень, - Александр встал со скамейки, - я знаю на что ты способна, и на что готова пойти ради того, что бы добиться своего… и на что способна Нина… Так вот, я более чем на 100% уверен, что это ваша совместная идея, извини, чужого ребенка ты на меня не повесишь! - озлобленный на бывшую жену Александр покинул пределы парка, оставив ее сидеть на скамейке в полном недоумении.
- Собирайся, мы едем домой! - практически с порога буркнул Гордеев ничего не понимающей жене, даже не взглянув на нее. - Давай, давай, - раздраженно закончил он свою приветственную речь.
- Сынок... - Елена Дмитриевна в недоумении переводила взгляд с Александра на остолбеневшую Леру, - что случилось? - этот, казалось бы, простой вопрос буквально заставил Сашу застыть посредине комнаты. "А действительно что? - промелькнуло у него в голове. - И как это ЧТО я сейчас объясню Лерке... матери… отцу.... А почему я, собственно, должен им отвечать и что-то объяснять… это моя жизнь... мои проблемы, которые их абсолютно не должны волновать!..." Мало того, что этот безобидный вопрос вывел мужчину из состояния более-менее хрупкого равновесия, он заставил и без того разгоряченную сковородку его терпения раскалиться просто до бела.
- На работу вызывают срочно! – Сквозь зубы огрызнулся Гордеев, стараясь не сорваться на мать. - Ты идешь собираться, или нет? - обратился он к Валерии, не удосужившись даже повернуть голову в ее сторону. Девушка посмотрела на свекровь и, как-то виновато улыбнувшись ей, пошла вслед за мужем.
- Санечка... - Лера осторожно скользнула ладонями по его спине, - что с тобой?
- Не твое дело, слышишь? - Гордеев резко развернулся к любимой и натолкнулся на ее такой теплый, нежный и абсолютно не понимающий взгляд, на какое-то мгновение ему даже стало стыдно, но характер брал верх… - Ты меня слышишь, я тебя спрашиваю?
- Слышу, - тихо ответила девушка, отвернувшись и украдкой вытирая слезы, тонкими, горькими ручейками, бегущие по щекам. Следующие действия происходили в абсолютном молчании. Упаковав все вещи по чемоданам и сумкам, и стараясь не сталкиваться с любимым взглядами, Валерия спустилась вниз к родителям мужа.
- Лерочка, - Елена Дмитриевна суетилась возле новоиспеченной дочери, пытаясь хоть как-то поднять ей настроение, - я приеду к вам, через недельку, у меня как раз отпуск и мы с Аллой вместе поможем подготовить тебе приданое для малыша. Хорошо? - женщина искренне улыбнулась, ей так давно хотелось примерить на себя роль бабушки, и вот, наконец-то, ее желание осуществилось...
- Хорошо, - чуть улыбнувшись сквозь вновь надвигающуюся пелену слез, ответила Лера, - я буду вас, - она запнулась и, мотнув головой, исправилась, - тебя ждать, мама.
- Ну, вот и замечательно, - женщина поцеловала сноху, - не расстраивайся, все наладиться.
- Сын, - Николай Сергеевич, в отличие от жены и невестки, был более категоричен и прямолинеен, сказывалась военная выправка, - что произошло?
- Ничего, - Александр невозмутимо посмотрел на отца, - с чего ты взял, что что-то должно случиться?
- Ну, сказками этими, ты жену свою кормить будешь! - Гордеев старший явно не собирался отступать. - Хотя... я тебе ничего говорить не буду... в прошлый раз, ты меня все равно не послушал... женился… так, что воздух-то сотрясать зря?! А вот если я еще раз увижу, что Лерочка плачет из-за твоего хамства, то церемониться не стану, приеду и прямо в больнице при всех надеру тебе хорошенько задницу ремнем, как в детстве, если помнишь еще…. - Николай Сергеевич был явно не в духе. - Тебе понятно? Девчонка-то причем если ты уже, что-то накуролесил! Она не виновата! И отвечать за твои ошибки не обязана!
Дорога из Москвы до Реутова была длинной и молчаливой, желания общаться не было ни у того ни у другого. Погруженный в свои мысли Александр, прикрыв глаза, сидел на своем месте, Лера же с грустью наблюдала за меняющейся картиной за окном автобуса. Несколько дней супруги старательно избегать друг друга... хотя, объясните мне как это возможно сделать в небольшой отдельно взятой квартире?!... Ни в какую больницу, как выяснилось дома Гордеева не вызывали, и теперь он, все чаще проводил время, с головой погрузившись в ноутбук: Ковалец уже несколько недель подряд допекала его статьей для местного "Вестника медицины"
- Может все-таки поделишься?... -Валерия не выдержала столь долго молчания. - Саш...
- Это мое дело! - недовольно ответил хирург, стараясь не смотреть на жену, но даже сейчас, взвинченный до придела, и ежесекундно причиняющий своими поступками и словами боль любимому человеку, Александр не мог не заметить бледности лица любимой и залежи синих кругов под ее грустными глазами.
- Твое?! - наконец, не выдержав, взорвалась Валерия. - А ты не забыл, дорогой, что я ПОКА, - она демонстративно выделила это слово голосом, - еще твоя жена и у нас с тобой семья!!!! Или... - девушка внимательно посмотрела в столь любимые серо-зеленые глаза, - тебя это уже не волнует?! Ты себе завел кого-то???? - не успел Александр и слова вставить, как девушка вывалила на него водопад эмоций, накопившихся за эти несколько дней. – Ну, конечно,... конечно,... беременная жена стала уделять тебе меньше времени... все больше и больше стала заниматься собой и будущим ребенком... растолстела, стала просто некрасивой... а ты,... ты же привык, что бы женщины рядом с тобой всегда выглядели шикарно!!!!
- Лер... – наконец-то он смог вклиниться в непрерывный поток ее горечи и обиды, мужчина видел, насколько сейчас была взвинчена Валерия, в ее положении это просто неприемлемо...
Гордеев словно очнулся... он, бесчувственное бревно, тюфяк, который подался провокации… пусть даже это и правда... пусть... чем это ни было, ни за что и никогда он не сможет уйти от Леры...
- Девочка моя, - мужчина отчаянно пытался поймать ее руку, но все его старания оказывались тщетными, - успокойся...
- Что?? - злорадно усмехнулась женщина. - Жалко стало!... Да я для тебя ничто... ты видишь во мне только инкубатор! Убери руки! - девушка брезгливо сбросила со своих плеч его сильные ладони. - Уйди...
- Нет, Лер, - Александр серьезно посмотрел на жену, - ты сейчас успокоишься, и мы поговорим.
- Да иди ты к черту, Гордеев! - она резко развернулась и покинула пределы комнаты.
Измученный мужчина присел на стул, но расслабиться ему не удалось, через несколько секунд он услышал пронзительный вскрик жены где-то в районе кухни.
- Лерка! - словно ошпаренный он бросился туда. Девушка сидела на полу, перед ней лежал развалившийся на части маленький стульчик, который они использовали вместо стремянки, что бы добраться до самых верхних полок, пол был обильно сдобрен сахаром и красивыми осколками керамической банки.
- Саша, - увидев мужа, тихо произнесла она, подняв на Александра испуганный взгляд.
- Родная моя, - Гордеев аккуратно поднял ее с пола и поставил на ноги, - что с тобой? Тебе плохо? Все цело? Ничего не болит? - мужчина осмотрел Валерию и, услышав рыдания, вырывающиеся из ее груди, крепко прижал к себе девушку. – Прости меня, маленькая моя, я самая последняя скотина, Лер...
- Сашка, просто,… просто… голова закружилась… - слова смешивались с рыданиями, - я люблю тебя...
- Девочка моя, - Александр покрывал ее соленое от слез лицо, нежными поцелуями, - пойдем, тебе нужно отдохнуть! – взяв жену на руки, мужчина аккуратно отнес ее в спальню. - Вот так, нормально? – Ласково спросил Гордеев, уложив девушку в постель. – Точно ничего не болит?
- Все хорошо, - ответила Лера и, посмотрев на него, взяла за руку, - Саш... не уходи, пожалуйста...
- Никуда я от тебя не уйду, двигайся! - Гордеев крепко прижал к себе жену. - Я так тебя люблю, если бы ты только знала!
- Сашка,- прошептала она и буквально через несколько минут она провалилась в спокойный и безмятежный сон, а следом за ней, под равномерное дыхание жены уснул и Гордеев.
- Ну, что же, Нина, - Миловидова, еще раз внимательно посмотрела все ее анализы, - никаких проблем у тебя нет, - загадочно произнесла женщина.
- Как нет, Оль, - бывшая Старкова - Куратова, а ныне уже Емельянова, непонимающе посмотрела на коллегу, - Оля... нееееееееет, - с ужасом выдохнула женщина... - только не говори...
- Нин, - Миловидова серьезно посмотрела в глаза женщине, - и в 35 лет рожают первого ребенка... ты не первая и не последняя....
- Да как же... я... Господи, - Емельянова, промокнула выступившую на лбу испарину… - а может...
- Ты о муже то подумай... - Ольга Владимировна прекрасно знала ситуацию в их семье… - ты понимаешь, что этот ребенок, это его второй шанс... последняя надежда на счастье... - Нина смотрела на подругу широко раскрытыми глазами... с каждым вновь сказанным Миловидовой словом сомнений у нее становилось все меньше и меньше...
Жизнь, кажется, начал входить в мирное русло, счастливая и довольная Емельянова вышла из больницы, подойдя к машине, женщина увидела поднимающуюся по ступенькам Валерию, ехидно улыбнувшись и бросив водителю: «Скоро подойду, подожди», Емельянова отправилась за студенткой.
- Валерия, - услышала девушка голос Нины за своей спиной и остановилась, неприятный холодок пробежался по спине, и будто пригвоздил девушку к одному месту, сердце сжалось в тугой комочек, словно готовясь отражать любые колкости и напасти этой гарпии.
- Вы, что-то хотели Нина Алексеевна? - как можно спокойнее ответила Гордеева.
- Да, - надменно произнесла Емельянова, победно улыбнувшись, - поговорить о вашем отце.
- О ммоем отце? - недоуменно и чуть заикнувшись, спросила девушка.
- Вернее о его гибели…
- Что? - сердце Леры учащенно забилось, к такому повороту событий оно было явно не готово, все что угодно только не это… Почувствовав легкое головокружение молодая женщина судорожно заглотнула воздух. - Что вы сказали?
- Олег Викторович виновен в гибели твоего отца... - как можно спокойнее произносила Нина, твердым голосом чеканя каждое слово, - вернее в том, что он умер у него на столе во время операции. Лобов знал, что анестезиолог ввел твоему отцу препарат, останавливающий сердце, а потом, - терапевт злорадно усмехнулась, увидев, как меняет выражение лица Гордеевой, - его заткнули приличной суммой денег и должностью главврача.
- Вы врете! - сквозь слезы почти прокричала Валерия. - Вы все врете!...
- Зачем мне это делать? - Нина триумфально улыбнулась. - Мой муж, Григорий Анатольевич Емельянов, знал анестезиолога Афанасьева, и сам посоветовал проделать нехитрую операцию с денежной инвестицией в пользу твоего приемного отца, так что... я в курсе всего... ну, что ж... будьте здоровы, доктор Гордеева! - победно произнесла женщина, она добилась того чего хотела. - Передавайте привет Олегу Викторовичу… - и, развернувшись на каблуках, Емельянова гордо проследовала к автомобилю. Через минуту машина с визгом сорвалась с места, оставляя стоящую на лестнице девушку в гордом одиночестве, она была сломана и растоптана, раздавлена злобой, нереальностью происходящего, жизнь потеряла всякий смысл…
А наверху в ординаторской нервно курил великий хирург, что его так встревожило он и сам не смог бы сейчас объяснить, просто в одночасье, что-то сжалось внутри, будто предвещая что-то не хорошее. Налив себе чашку крепкого кофе, и, подойдя к окну, он пытался успокоиться. Его беспокойно блуждающий по больничному скверу взгляд вдруг наткнулся на любимую жену. Внутри моментально пробежалась волна тепла и любви, но что-то казалось Гордееву не естественным. Девушка неподвижно стояла посреди лестнице, не обращая внимание на снующих туда-сюда людей, ее легкая летняя кофточка валялась рядом на ступеньках, голова опущена, а ветер во всю треплет аккуратную прическу, стараясь превратить ее в маленький хаос. Почувствовав неладное, мужчина пулей вылетел из ординаторской и, сбивая так некстати попавшиеся на пути стулья и людей, понесся вниз…
- Лерка, ты чего?... На прием?... – девушка, молча, подняла на него заплаканные глаза, губы дрожали, а по щекам градом катились слезы. Мужчина не на шутку испугался, порывисто прижав к себе это маленькое обиженное на весь свет дитя - Что случилось? - испуганно спросил он.
- Нина... Нина... - стараясь совладать с эмоциями, прошептала она, - Нина сказала, что Олег Викторович причастен к смерти моего отца...
- А она-то откуда это знает? - спросил он, совершенно не подумав о последствиях.
- Ей Емельянов рассказал, - дрожащим голосом продолжила девушка, - он все знал...
- Вот стерва, - зло прошептал мужчина, - Лер, Олег Викторович не виноват... он мне сам рассказал всю эту историю, давно уже рассказал...
- Что? - девушка подняла на него непонимающие глаза. - Ты все знал?... Знал и молчал?!... - слезы моментально высохли, сменившись гневным взглядом. - Да как ты мог!!! - яростно прошипела она. - ПРЕДАТЕЛЬ! – сорвалась на крик Лера, сбросив со своих плеч руки мужа, сбежала вниз по ступенькам
- ЛЕРА! - выкрикнул ей вдогонку Александр. - ОСТАНОВСЬ! - но все попытки остановить ее голосом были безуспешны. - Да что же неймется-то этой стерве, вроде и у самой уже все хорошо, а все равно людям пакостит, - пробурчал Александр и быстрым шагом направился в сторону убегающей от него жены.
Лера быстро шла в противоположном от мужа направлении, не слыша и не видя ничего вокруг.
- Лерочка, - среди гвалта и треска в ушах она неожиданно услышала теплый, ласковый голос приемного отца, словно в насмешку мужчина заботливо вытер с ее щеки застывшие слезы, - что случилось, на тебе лица нет?...
Ошарашенная такой привычной заботой девушка на мгновение впала в ступор, но, почувствовав, как Лобов старший обнимает ее за плечи, словно очнулась.
- Убери руки, убийца! - сквозь слезы прошипела она. - И никогда, слышишь, больше никогда не прикасайся ко мне!...
- Лер, - Олег Викторович попытался хоть как-то повлиять ситуацию, - я тебе все объясню...
- Слышать тебя не хочу! - Гордеева вовсю пыталась вырваться из рук приемного отца. - Пусти меня! Слышишь?
- Ну, что же ты творишь, тебе же нельзя!... – и, увидев подошедшего к ним Гордеев, тут же обратился к зятю. – Саш,...ну, хоть ты ей скажи, что все это ..
- ДА ЗАМОЛЧИ ЖЕ ТЫ! - наконец выкрикнула Валерия, кинув на Лобова гневный взгляд. - Я тебя не хочу ни видеть... ни слышать! - и брезгливо скинув с плеч руки мужа, обратилась к Гордееву - Пусти, Саш, пусти! Дай мне побыть одной!...
- Лера, - Александр развернул жену к себе лицом, - ну, выслушай, ты, хотя бы меня... я-то в чем виноват?
- В том, что скрыл от меня правду!
- Лера, - Гордеев начал терять терпение, вся эта ситуация выводила его из себя, но еще больше он переживал за жену, ей сейчас такие стрессы были противопоказаны, - я понимаю, что ты беременна, что твои гормоны переклинивают, но отдай предпочтение разуму... твой отец не виноват…
- Мой отец, - гневно, чеканя каждое слово, произнесла девушка, отступив на шаг от мужа, - Чехов Петр Аркадьевич, а он, - Валерия кивнула в сторону Лобова, - самый настоящий убийца, место которого в тюрьме! - Еще раз окинув взглядом приемного отца и мужа и не заметив бледности лица первого и его безуспешные попытки расстегнуть ворот тугой рубашки, пошла прочь.
- Олег Викторович… - растерянно произнес Гордеев, но глав врач ничего не ответил, судорожное движение его рук и заваливание на скамейку тотчас забеспокоили Гордеева, - Черт!... Лерка! - крикнул Александр, но, увидев как жена скрылась за поворотом, кинулся к тестю...
Лето чудесная пора: все цветет и благоухает, наполняя воздух нежнейшими ароматами. Сочная зелень переливается на солнце, заполняя своим ярким цветом все пустоты в душе, выметенные зимними морозами. Задорный смех раздается из распахнутых настежь окон, во все стороны летят брызги от фонтанов, а теплые солнечные лучики отражаются в них миллиардами красочных радуг. Всё живет, всё дышит, всё радуется каждому новому моменту, каждой новой секундочке, согретой теплом летнего солнышка.
Глеб и Анна неспешно прогуливались по городу, сейчас у молодых людей были каникулы, и они вовсю наслаждались обществом друг друга, к тому же у Глеба, который с недавних пор начал работать, сегодня выдался внеплановый выходной. Совсем недавно лето преодолело свой экватор, и молодые люди спешили насладиться теплом и сказочностью летних красок.
- Нютка, - парень теснее прижал к себе любимую жену и с обожанием посмотрел в ее голубые глаза, - я так тебя люблю, родная…
- Я тоже тебя люблю, Глеб, - слова девушки перемешивались с нежными поцелуями... но этой волшебной идиллии не суждено было продлиться долго, тревожный звонок Аниного телефона, разбил ее словно хрустальную вазу….
- Да, Саш, - удивленно, ответила она, - я тебя слушаю.
- Ань, - начал Гордеев,- я Глебу дозвониться не могу, он где?
- Да рядом, - почти пропела девушка, но обеспокоенный голос нового родственника несколько смутил ее, - что-то случилось?...
- У Олега Викторовича инфаркт, он в больнице.
- Ххорошо, Саш… - сквозь слезы ответила Лобова, - мы уже едем.
- Что случилось? - Глеб посмотрел на жену
- У твоего отца инфаркт…
- Кккак инфаркт? - переспросил Лобов младший, глотая подступавший к горлу ком... - Где он? В клинике? – и, увидев утвердительный кивок девушки, немедленно произнес, - поехали!
Валерия не находила себе места, мечась по квартире. Весть, которую ей поведала бывшая Куратова задела девушку до глубины души. В голове совершенно не укладывалось как, как ее приемный отец, лучший друг Петра Аркадьевича, мог совершить такое преступление, продаться за должность и деньги… еще смущало то, что ее муж… ее любимый давно все знал, и скрывал от нее. Слезы обиды, злости и непонимания градом катились по бледным щекам, на полу в гостиной были раскиданы фотографии ее, как когда-то казалось, счастливого прошлого, в кухни – осколки выскользнувшей из трясущихся рук кружки. Они словно кусочки мозаике ее судьбы разлетелись в разные углы. Ее прошлое, настоящее и будущее отчаянно не хотели складываться в единую картину. Прижавшись пылающим лбом к холодному стеклу кухонной двери, девушка в сотый раз набирала номер мужа, но вновь безрезультатно. Наконец-то Валерия услышала звук открывающейся двери и бросилась навстречу мужу.
- Как ты можешь? - с порога обрушила она на любимого поток эмоций. - Я тебе уже сто раз звонила!…
- Лер, - устало произнес мужчина, - у Олега Викторовича инфаркт…
- Так ему и надо! - зло прошипела Гордеева, но тут же была схвачена за плечи и хорошенько встряхнута мужем.
- Да что ты несешь вообще?! - рявкнул Александр. - Да ты хоть выслушать можешь?...
- Мммогу, - испуганно произнесла она, моментально побледнев. Синие губы выдали ее полуобморочное от испуга состояние, и Александр, заметив это, резко прижал жену к своей груди, крепко обняв сильными руками.
- Лерк, прости... - прошептал он, целуя ее в макушку головы. - Лобов не виноват, - супруги разместились на небольшой обувной тумбе в коридоре, - твой отец перешел дорогу анестезиологу из команды Олега Викторовича, и когда случилась авария, не исключено, кстати, что этот Афанасьев и был ее заказчиком, он тоже дежурил. Ввел Петру Аркадьевичу в капельницу лекарство, которое спровоцировало остановку сердца, и тот умер… твой приемный отец это заметил, но было уже поздно, потом ему пригрозили расправой над семье, дали денег на операцию Глеба и должность. Лер, - Гордеев посмотрел в глаза жены, - Олег Викторович такая же жертва этой истории, как и ты. Все эти годы он постоянно винит себя в смерти своего лучшего друга...
- Что с ним? - сквозь новый поток слез спросила девушка.
- Инфаркт, - тихо добавил Гордеев, - он уже в сознании, но кардиолог все еще оценивает его состояние как тяжелое…. Родная... ты была не права, не нужно верить сплетням, гораздо проще довериться своим близким...
- Прости меня, - Лера, закусив губу, посмотрела на Сашу, - прости, что накричала.
- И ты меня, - он нежно чмокнул девушку в кончик носа, - прости, что был груб.
- Саш, - она умоляюще взглянула на мужа, - поехали в больницу, хоть на несколько минут... пожалуйста.
- Хорошо, - ответил он, чуть улыбнувшись… - собирайся.
- Женька, привет, - счастливо защебетала Емельянова в трубку. Григорий выполнил свое обещание, за какие-то пару недель его люди нашли Евгению, - тут такое...
- Привет, Нин, - поморщившись, ответила женщина, - что такое? Ты такая радостная…
- Да, - продолжила терапевт, - я тут такое выяснила, оказывается Лобов старший причастен к смерти Лериного отца, и я, - с гордостью доносила свои новости до подруги Нина, - ей об этом сообщила... А Лерка, беременна…
- Я знаю, - тихо ответила Евгения, но увлеченная своим рассказом Нина даже не обратила на это внимание. Женя слушала довольное щебетание подруги и ее захлебывающуюся речь, почти не вникая в смысл сказанных слов. Затылок снова пронзила ноющая боль, и женщина, помотав головой, услышала какие-то непонятные звуки...
- Нин, - наконец, переборов новый приступ боли, произнесла она, - ты извини, мне идти нужно...
- Ну, вот, - обиженно ответила Емельянова, - даже спросить не успела, как она себя чувствует...
Отключившись, Евгения опустилась на диван, принимая горизонтальное положение, через несколько минут голову снова пронизала дикая боль и навязчивая идея бежать... бежать куда угодно... НО, собрав все силы в кулак, женщина уткнулась лицом в подушку, постепенно боль отходила, давая возможность женщине погрузиться в тревожный сон...
Лето медленно, но верно двигалось к своему финалу, вовсю готовясь впустить в свои владения осень. Ночи становились все холоднее и холоднее, но днем по-прежнему ярко и задорно светило солнышко, давая возможность людям насладиться своим теплом, и зарядиться своей энергетикой на всю долгую холодную зиму. После примирения Валерии с отцом, взбудораженный Гордеев решил устроить жене внеплановый отпуск, взяв путевки в престижный подмосковный санаторий, Куратовы любезно согласились составить им компанию.
Пара часов дороги и они на берегу живописного Истринского водохранилища. Могучие сосны и тонкоствольные березы тянулись прямо по кромке воды, кое-где с обрывистых берегов спускали к воде свои ветви плакучие ивы. По ночам темное небо раскрашивала иллюминация плотины, словно огромное рыжее солнышко застыло над рекой и лесом. В далеких далях терялись извилистые берега, уходя за горизонт и уводя с собой ажурные облака, зацепившиеся за верхушки вековых елей. Валерия с Александром любили прогуливаться по кромке воды, ласковые волны нежно омывали их босые ноги, а теплый речной песок делился с ними своим теплом и своей энергией.
- Ты меня любишь? – спросила как-то Валерия, во время вечерней прогулки по берегу водохранилища.
- Безумно! - с улыбкой на лице ответил Александр, подхватив жену на руки и закружив, вызывая улыбки на лицах отдыхающих. – Ты даже представить себе не можешь насколько сильно!
- Пусти! – кричала девушка, не особо, в прочем, стараясь вырваться. – Пусти, я тяжелая стала!
- Не выдумывай, - все так же улыбался мужчина.
- Пусти, спину сорвешь!
- И не подумаю, вот до ста досчитаю и отпущу!
- Не сможешь! - смеялась в ответ Лера.
- Вот сколько шагов отсчитаю – столько лет мы с тобой вместе будем, и столько лет любить тебя буду!
И он шел, шел по самой кромке воды, громко отсчитывая шаги под ее заливистый смех. Многочисленные отдыхающие лишь улыбались им вслед, радуясь счастью такой красивой пары, заходящее солнышко окутывало их своими ласковыми лучами, радужные зайчики прыгали по воде, словно отраженные их улыбками. А он шел, все так же громко отсчитывая шаги и приближаясь к горизонту… Досчитал до ста тридцати… они возвращались домой, взявшись за руки и вовсю строили планы на ближайшие сто тридцать лет.
Но столь счастливо безмятежный отдых Гордеевых снова был нарушен бесцеремонным вторжением Евгении: женщина просто донимала Александра ежедневными звонками.
- Жень, - ответив на очередной звонок, Александр просто негодовал от возмущения, - я тебя по-хорошему прошу, не звони мне! Я еще раз тебе повторяю, что я не верю ни одному твоему слову, и не позволю тебе спихнуть этого ребенка на мои плечи!
- Это твой ребенок, Саш, - сквозь слезы проговорила женщина, - твой...
- Да чей бы он ни был, - рявкнул в трубку окончательно взбешенный Гордеев, - я из семьи уходить не собираюсь!...
- Мне плохо, Саш, - тихо ответила Евгения.
- Обратись к врачу! - резко отозвался Александр и, положив трубку, услышал сзади себя изумленный голос.
- Ну, и как это понимать?
- Твою мать! - выдохнул Гордеев, схватившись за сердце. - Куратов, ты че пугаешь-то так?
- Ты не ответил, Сань, - друг внимательно посмотрел на хирурга.
- Да меня Женька уже достала, - раздраженно ответил он, - говорит, что беременна и ребенок мой.
- Ежики пушистые, - присвистнул Вадим, - ну, а ты...
- Да не может этого быть, Вадь, - запротестовал Гордеев, - я не верю, они, поди, вкупе с Ниной эту байку придумали, вот и портят теперь мне нервы, стараясь до Лерки добраться.
- Ты уверен? - спросил Куратов.
- Более чем, - отозвался Александр, - более чем... - но сердце, почему-то, не было так уверено в сказанных им словах.
- Ну, где вы ходите? - обиженным голосом произнесла Лера, заходя в беседку около их небольшого домика. - Сколько ждать-то вас можно?
- Лерочка, - залюбовавшись женой, выдохнул Александр, тут же выкинув из головы все тревожащие его мысли. Беременность безумно шла девушке, ничуть не испортив ее черт лица и придавая ее и без того отменной фигурке еще более соблазнительные формы, - ну, не обижайся! - он поцеловал любимую в чуть припухшие губки.
- Вадим Георгиевич, - Виктория деловым тоном обратилась к стоящему перед ней мужу, - сколько вас ждать?
- Котенок, - расплылся в широкой улыбке Вадим, привлекая к себе любимую, - да мы уже шли практически, - и, посмотрев на Гордеева, расхохотался, - эээ, Гордеевы, вы не увлекайтесь... утро на дворе только настало, между прочим... - счастливые супруги слегка смущенно оторвались друг то друга.
- Я так тебя люблю, Саш! - Валерия нежно прижалась к мужу.
- И я тебя, - отозвался Александр, - и я!
Обнявшись, молодые люди пошли в сторону берега. Сегодня им предстояло увлекательное путешествие. Буквально вчера мужчины договорились об аренде небольшого катера, и сегодняшний день счастливые семейные пары решили посвятить путешествию по огромному водохранилищу. Мужья поделили между собой корзинки с едой и водой, Виктория несла в руках пару пледов, на всякий случай, а Лера трепетно прижимала к груди альбом для набросков, набор карандашей и угля, а на шее у нее висел фотоаппарат. День обещал быть сказочно прекрасным.
А где то, всего лишь в нескольких десятков километров от этого санатория мучилась от вновь нахлынувших приступов головной боли, и навязчивых идей Гордеева Евгения Борисовна. День ото дня приступы становились все сильнее и интенсивнее, а мысли все мрачнее.
В белом, развивающемся на леком ветру сарафане с завышенной талией Валерия стояла на небольшом пирсе и любовалась чудесным закатом. Солнечные лучи отражались в спокойной водной глади. Оранжевый круг медленно уходил за горизонт, разукрашивая мир радужными красками. Легкая рябь воды переливалась всеми оттенками рыжего. Причудливые облака пузырились ежесекундно меняя свои очертания и вызывая на лице девушки по детски восхищенную улыбку. Мечтательно положив руку на округлившийся животик, девушка рассказывала своему крохе каким чудесным бывают закаты, и как сказочно прекрасен этот. Малыш одобрительно отвечал маме легкими пинками. Буквально два дня назад, оставив на несколько часов отдых в санатории, Александр отвез жену на узи. Лера чуть улыбнулась, вспомнив радостную улыбку на лице мужа, когда им сказали, что будет мальчик. НО что-то тревожное... что-то пока еще неведомое тяготило Гордееву. Беспокойные мысли мягкими шагами старающиеся завладеть сознанием девушки, разлетелись кто куда, распуганные ласковым прикосновением Александра.
- Сашка, - довольно прошептала девушка и облокотилась на мужа, который тут же поцеловал ее в шею, нежно поглаживая руками животик.
- Как вы тут? – улыбаясь, полушепотом спросил он
- Нормально, - ответила Валерия, - Саш, - девушка повернулась лицом к мужу и, посмотрев ему в глаза, вдруг спросила, - мы ведь с тобой всегда будем вместе?
- Лер, - Гордеев убрал со лба жены челку и нежно поцеловал кончик носа, - ну, что за вопросы...
- Я просто боюсь, чего-то Саш... - она выдохнула и крепче прижалась к любимому.
- Все у нас будет хорошо, - успокаивая и поглаживая по плечам говорил Александр, - я люблю тебя, родная! Мы с тобой всегда будем вместе, что бы ни случилось... Помнишь, я же обещал, сколько насчитаю - столько вместе будем, так что никуда ты от меня не денешься на ближайшие сто тридцать лет! - оторвавшись от его груди, Валерия мягко улыбнулась и, чуть привстав на носочки, потянулась к его губам. Руки Гордеева тут же обвили тонкую фигуру жены и, подавшись ее желанию, мужчина ответил настолько нежным поцелуем, что бывшая Чехова качнулась от переполнявших ее чувств.
- Пойдем в дом, - улыбнувшись сказал ей Гордеев и подхватив свое сокровище на руки понес в сторону домика. - Как же я тебя люблю, Лерка!
- Я тоже тебя, - ответила Валерия, обняв мужа за плечи.
А на горизонте всем буйством красок резвился закат, становясь единственным свидетелем этого тревожного разговора…
- Ну, хорошо,… хорошо, - тихим нежным полушепотом говорила кому-то по телефону Анна Лобова, - я приеду... не знаю… все... давай… я позвоню тебе...
- Интересное кино... - произнес Глеб за спиной девушки, - и к кому это ты так торопишься-то?
- Фу, Глеб, - сердце девушки, бешено колотясь, сползло куда-то в район пяток, - ну, ты меня и напугал...
- Ты не ответила на вопрос, - подозрительно посмотрев на жену, Глеб снял ее руки, обвивающие его шею, - с кем ты разговаривала?
- Глеб, - девушка доверчиво посмотрела в глаза мужа, - ты, что ревнуешь? – но, наткнувшись на леденящий холод в его взгляде, тут же быстро нашлась с ответом, резко сменив при этом тон. - Это моя подружка, хочет встретиться, пройтись по магазинам...
- Точно? - Глеб окинул любимую пронизывающим взглядом, от чего по ее спине табуном пробежались мурашки.
- Ну, конечно, дурачок, - ответила она, улыбаясь и теснее прижимаясь к груди мужа, - Глеб... я не обманываю тебя…
- Хотелось бы верить, - обиженно ответил парень, - но смотри, если только я узнаю... ты меня знаешь, Нют - я не прощу…
- Вот дурачок, ты мой, любимый - снова произнесла девушка.
Ужин в семье Лобовых прошел в удрученно-молчаливой обстановке, Глеб все никак не мог успокоиться, что-то тревожное закралось в его сердце, отчаянно упираясь всеми конечностями и отказываясь покидать свой новый уютный дом. Парень снова мельком взглянул на свою жену и вдруг произнес:
- Ань, я хочу, что бы у нас с тобой был ребенок.
- Чего? - девушка поперхнулась кусочком печенья. - Какой еще ребенок, Глеб, мы оба учимся...
- Не важно, - совершенно спокойной ответил Глеб, - я смогу совмещать работу с учебой, на жизнь нам хватит, бабушки будут помогать во время сессии.
- Нет, - категорично ответила девушка, - пока мы учимся, детей у нас не будет.
- Понятно, - мужчина сделал какие-то выводы, поставил в нужных местах крестики и нолики, замкнув, таким образом, сеть размышлений. - Спасибо за ужин.
- Ты куда? – удивленно вопросила Лобова вслед уходящему мужу, - Ты ж еще не доел?
- Аппетита нет, извини! - буркнул ей на ходу парень и захлопнул дверь их спальни.
Присев на диван, и, закинув голову на его спинку, Глеб снова погрузился в не совсем приятные для себя мысли. В поле зрения парня попал мобильник жены, несколько секунд понадобилось Глебу, что бы убедиться в том, что только один человек мог быть тем, с кем разговаривала его жена. Последний номер входящих вызовов не был обозначен каким-либо именем, но он был настолько прост, что однажды запомнив его, Глеб все никак не мог выкинуть эту информацию из головы.
- Чудесно,- произнес он, положив трубку на тумбочку, - теперь мне все понятно….
- Ань, - Артем легонько водил пальцами по ее груди, заставляя ее дыхание становиться прерывистым, - мне ведь совсем плохо без тебя, возвращайся.
- Ты серьезно? - вырвавшаяся из сладостной неги девушка перевернулась на живот. - Ты действительно этого хочешь?... – вот уже минут двадцать девушка пыталась разобраться в своих ощущениях. И что же не так?! Всплеск эмоций, бешенный секс, пустота внутри и въедливое ощущение что все не так и все не то, и почему же так хочется залезть в ванну и до красноты, до царапин оттирать себя мочалкой. Словно в огромной чаше с грязью с головой искупали…. Ничего не понимая, она находилась словно в каком-то полузабытье, девушка судорожно пыталась вспомнить как же она оказалась в его постели.... Артем, словно заметив движение ее мыслей повернулся к Лобовой и, поймав ее взгляд, прильнул сначала к губам, а потом, убедившись, что она снова находится под полным его влиянием, начал гладить ее упругое тело.
-Хочу, - ответил ей парень… - Хватит, возвращайся, я теперь другой... зачем тебе этот мажор?
- Он не мажор! - хотела возразить ему девушка, но язык словно окаменел... она снова тонула в его глазах почти прозрачного небесного цвета, ощущая почему-то непривычное тянущее чувство где-то в районе желудка. - Хорошо, - преодолев неприятную преграду, Аня улыбнулась через силу, - я сегодня же... решу этот вопрос…
Сегодня Глеб вернулся домой раньше обычного, квартира встретила его пустотой, одиночеством и чем-то гнетуще тяжелым... жены дома не было, посмотрев на часы, Глеб взял в руки мобильник, но тут же услышал звук открывающейся двери. Через несколько секунд в квартире появилась Анна. Словно в каком-то тумане Лобова подошла к мужу и, глядя на него стеклянными глазами, произнесла:
- Глеб, я от тебя ухожу.... – услышав то о чем она весь сегодняшний вечер боялась даже подумать весь сегодняшний день, девушка словно очнулась на пару мгновений и, вздохнув опустилась на табурет. Зная вспыльчивый характер своего мужа, она ждала всего чего угодно: взрыва эмоций, криков, ругони, но никак не звенящей по углам тишины.
Парень внимательно посмотрел на любимую, в душе сразу же возникло мерзкое отвратительное чувство и навязчивое желание больше никогда не слышать эту женщину и не видеть рядом с собой.
- Глеб, - Аня подняла на него свои затуманенные глаза, полные слез, - почему ты молчишь?...
- А что тут сказать? - холодно отозвался парень. - Счастливого пути, - слегка развернувшись, парень указал рукой в сторону двери, - я тебя не держу...
Анна еще долго сидела в полумраке кухни. Мягкий свет уличных фонарей обволакивал ее, из глаз девушки текли слезы унося за собой призрачную надежду на то, что все обязательно будет хорошо… А темнота кухни затягивала в какое-то непонятное черное пространство... Душа упорно рвалась куда-то... но затуманенный и задурманенный разум тянул все глубже. Спустя полчаса Глеб услышал сначала ее горький всхлип, а затем тяжелый звук закрывающейся двери... все... она ушла...
После аппетитного обеда в уютном санаторном ресторанчике Виктория безмятежно спала, окутанная приятной прохладой номера, Убедившись, что жена наконец-таки уснула, Вадим, стараясь не разбудить девушку еле слышно встал с кровати и, аккуратно подложив на свое место под руку любимой подушку, вышел. Выйдя из своего домика он подошел к корпусу медпункта и заглянув в окошко, чуть улыбнувшись кивнул, через несколько секунд, широко улыбаясь, на крылечко выбежала молоденькая, довольно миленькая медсестричка.
- Привет, Наташ, - радостно произнес Куратов...
Вадим и его новая знакомая о чем-то увлеченно беседовали, не замечая ничего и никого вокруг... а за этой идиллией сквозь поток горьких слез обиды и непонимания наблюдала Виктория, которая проснулась от звука захлопнувшейся входной двери…
Буквально несколько минут спустя Вика с остервенением метала вещи в пустой чемодан, вытирая сбегавшие по щекам слезы. Наконец, закончив, девушка с силой надавила на крышку и задернула молнию, с ярости оторвав язычок.
- Не понял, - услышала она за спиной голос мужа, - это что за фокусы, ты куда собралась?
- Что за фокусы! - почти закричала девушка. Но вовремя опомнилась, в соседней комнате их гостевого домика расположились Гордеевы. - Это мне у тебя надо спрашивать!! А хотя, - она резко подняла голову на мужа, ее полный боли взгляд заставил мужчину содрогнуться: слезы лились нескончаемым потоком. В душе Куратова, словно все перевернулось, его женщина... его любимая, мать его ребенка сейчас находится на грани нервного срыва.
- Вик, - мужчина попытался приблизиться, но Виктория оборвала его на полужесте, не дав ему сделать и шага.
- Не трогай! – яростно прошипела студентка, словно хищница защищающая свое логово от не прошеного гостя, - иди, развлекайся... медсестрички... официанточки может быть еще кто-то... сволочь ты, Куратов! - продолжала она извергать поток гнева на мужа. - Развлечений захотелось?... Беременная жена не может... - но договорить, что не может беременная жена ей так и не удалось, девушка наглым образом была остановлена практически диким хохотом Вадима.
- Вика,- сквозь слезы смеха, - еле проговорил Куратов, - ну, у тебя и фантазия...
- Чего ты смеешься? - девушка с рыданиями опустилась на кровать, а Вадим тот час поняв, что перегнул палку, подлетел к жене.
- Родная, ну, ты чего? – приговаривал мужчина, вытирая своей ладонью ее слезы.
- Я видела, как ты мило шушукался с этой мартышкой... - прорыдала Виктория, со всей силы прижавшись к его груди, - я же люблю тебя, Вадим, за что ты так со мной… с нами?
- Вот дурочка, - целуя любимую в макушку прошептал Куратов, - это Наташа, медсестра, - продолжил он спокойным, убаюкивающим голосом, - а беседовал я с ней потому, что девушка любезно согласилась мне помочь, вот, - Вадим вытащил из кармана летних брюк два билета. - Я же знаю, что ты давно хочешь посмотреть этот спектакль.
- Прости, - еле слышно прошептала девушка, не поднимая заплаканных глаз.
- Я люблю тебя, дуреха, ты моя, - ответил мужчина, аккуратно увлекая девушку в горизонтальное положение, беспрестанно осыпая лицо нежными поцелуями, дарящими спокойствие.
Вот уже три недели Глеб Лобов коротал одинокие вечера в пустой квартире... Вернувшись из отпуска, счастливые Гордеевы были неприятно удивлены известием о том, что молодая и некогда счастливая семья Глеба и Ани разрушилась. Сам не свой молодой человек не жил, а просто существовал - грустный, помятый он шел на работу, а по вечерам заливал свое горе крепкими алкогольными напитками и случайными связями... Сейчас больше всего на свете парень не любил утро, не любил и боялся. Ему противно было ощущать рядом с собой в постели чужую, уставшую от его попыток забыть жену, женщину имени которой он даже и не помнит.
"Счастливая" жизнь Анны тоже как-то не складывалась. Вот уже несколько дней подряд она вновь замечала Артема в состоянии наркотического опьянения, он уже не был так агрессивно настроен, но и бросать не собирался. Какое-то неприятное чувство, что она живет чужой, не своей жизнью не покидало девушку, к тому же, ее физическое состояние было каким-то странным. Ежедневная утренняя тошнота, постоянные смены настроения... отсутствие цикла… вывод напрашивался сам собой… Наконец, собравшись с мыслями, девушка дрожащими руками распечатала упаковку с тестом... две полоски четко проступили буквально через пару секунд...
- О, Господи!... - в ужасе прошептала девушка. - Нет,... только не это!...
Анна явно не горела желанием становиться матерью ребенка, отец которого наркоман, ей не хотелось обрекать еще не рожденного малыша на страдания, которые испытывала сама...
- Что с тобой? - Артем поднял уставший взгляд на девушку. - Ты заболела?
- Ннет, - дрожащим голосом ответила Аня, - просто что-то не по себе... не обращай внимания. - сейчас ей не хотелось делиться этой новостью с парнем, ему ни к чему это знать... она уже приняла решение - ребенка не будет, осталось только обратиться к врачу…
- Да я и не обращаю, - пробурчал он, - больно надо. Денег дай лучше, - гулко отозвался молодой человек.
-Там в кошельке, - отреченно прошептала девушка..история повторялась...
Девушка никогда не думала о том как в один момент может поменяться вся жизнь... Буквально сегодня утром, Анне Лобовой казалось, что она поставила большой жирный крест на своем материнстве... и вот, сейчас, всего за несколько минут судьба снова повернулась к ней лицом, словно доказывая, что все не так плохо, что все еще возможно вернуть... В сердце снова стало закрадываться чувство уверенности, она сильная... она сможет… и Глеб сможет,… сможет ее простить, ведь он любит ее… С огромным облегчением Аня выходила из дверей медицинского центра, срок поставленный доктором, доказывал, что она носит под сердцем ребенка Глеба... теперь главное уйти… уйти из этого кошмара... из этой нехорошей квартиры, становящейся притоном для наркоманов… и главное… не смотреть ему в глаза... не смотреть!...
- Артем, - Аня глубоко вдохнула и произнесла слова, ставшие для нее в тот момент роковыми: - у меня будет ребенок…
- У нас, - поправил ее парень и увидев ее отрицательный ответ озверел.
- Нет, это ребенок Глеба.
- Что? - взревел он. - Ах ты шлюха! - ты на меня собираешься повесить своего выродка!!! Не получится дорогая! - парень одним движением рванул девушку к себе, сомкнув пальцы на ее шее. - В глаза смотри, тварь, - прорычал он, но Анна не подчинилась, тогда Артем швырнул ее на пол и начал пинать куда попало. - Вот, получи, мразь такая, - приговаривал он, - не будет у тебя никакого ребенка...
Жестокие побои не прекращались до тех пор, пока, дверь квартиры с шумом не открылась и в нее не влетел сосед, услышавший на лестничной площадке сначала крики девушки о помощи, а затем глухи удары Артема. Кое-как скрутив рассвирепевшего парня, он кинулся к Ане.
- Вызовите скорую, - еле проговорила она, - пусть меня отвезут в Хирургический центр, там глав врач мой свекр, пожалуйста... - сказала она и потеряла сознание.
Глеб всячески пытался заглушить боль в своем сердце и душе, вино и женщины помогали лишь на некоторое время. Надо было что-то делать... днем парень с головой погружался в работу в учебу как-то пытаясь заглушить боль... Олег Викторович изо всех сил старался поддержать сына, но все его попытки разбивались о глухую стену его отчуждения и боли… Однажды вечером Глеб заглянул к отцу в кабинет а хирургическим справочником, наткнувшись на вытирающую блестевшие на щеках слезы Зою, парень слегка опешил...
- Здравствуйте, Зоя, - непринужденно начал Глеб, стараясь всерьез не задумываться о происходящем, - что-то случилось... вы почему плачете?...
- Глеб, - женщина с сочувствием посмотрела на парня, - ты к Анечке пришел?
- К какой еще Анечке? - почти рявкнул Лобов младший, но увидев ее испуганные глаза заволновался. - Не понял..
- Буквально пару часов назад Аню привезли к нам в больницу… - всхлипнула женщина, - со множеством гематом и травм...
- Ну, понятно, - усмехнулся он, - опять любовничек отходил...
- Глеб, - прервал его речь вошедший в приемную отец, - ты… только возьми себя в руки... все будет хорошо с ними…
- С кем с ними? – ничего не понимая, произнес парень. - Ты о чем?
- Твоя жена беременная, - спокойно ответил ему отец, уже предугадывая реакцию сына.
- Чего? - спросил он, сев от неожиданности на стул. - Где она? у Миловидовой? - и увидев положительный кивок отца, молча, вышел в коридор.
Лунный свет искрился в полумраке палаты, насмешливыми зайчиками перескакивая с предмета на предмет. Звенящую тишину нарушали лишь частые всхлипы девушки, безучастно смотревшей в потолок. Анне ни на что не обращала внимания ни на что, ее жизнь в очередной раз летела в тартарары, и винить в этом Лобовой было абсолютно некого… сама, своими собственными руками разрушила свое счастье. И лишь маленький лучик надежды теплился сейчас в ее душе, маленький лучик, согретый серебристой луной и крохотным комочком под сердцем…. Уединение девушки нарушил, вошедший в палату, Глеб. Парень, молча, подошел к жене, с ужасом отметив про себя, что не испытывает к ней никаких чувств... никаких абсолютно... нет ни боли за нее, ни жалости... ни любви, ни ненависти.
- Глеб, - прошептала она, приподнимаясь, что бы заглянуть ему в глаза, парень стоял абсолютно неподвижно, не глядя ей в глаза, - прости меня,… если сможешь...
- Не смогу, - неожиданно резко, даже для самого себя, ответил он.
- Я беременна, - Аня все так же пыталась поймать его взгляд…
- А я причем? - холодно ответил он. - Ты прыгаешь по койкам, а я должен воспитывать того, кого ты нагуляла, так что ли?!... Нет уж, дорогая... мне не нужен ребенок наркомана, с врожденной ломкой….
- Это твой ребенок, Глеб, - тихо произнесла девушка.
- Я тебе не верю! - резко отозвался парень. - Я не верю ни одному твоему слову... ты меня поняла?
- Может, ты уже замолчишь! - услышал он голос матери за своей спиной. - Ей и без тебя тошно. Тебя кто сюда звал? - Алла Евгеньевна была просто поражена поведением сына. – Уходи! Немедленно!
- Мам, - Лобов пораженно посмотрел на мать, - ты, вообще, на чьей стороне?
- На своей, - ответила она, - уходи...
- Я еще не все ска… - Лобов младший был настроен очень категорично, но мать тут же резко оборвала его гневную тираду:
- Ты сам уйдешь или тебя вытолкать?
- Уйду, - буркнул он и вышел.
- Привет, - женщина присела на край кровати невестки, и ласково ей улыбнулась, - как ты?
- Плохо, - ответила девушка и, разрыдавшись, уткнулась в плечо свекрови.
- Ну-ну, успокойся, - Лобова, нежно обняла девушку, - все пройдет, все забудется... постарайся не думать о плохом...
- Алла Евгеньевна, - Аня подняла на нее заплаканные глаза, - это ребенок Глеба…
- Я знаю, милая, знаю, - ласково проговорила женщина, - иначе он бы тебя не тронул... - Аня снова судорожно всхлипнула. - Все-все, - Лобова поцеловала девушку в макушку.
-Я не знаю, что со мной происходило, - сквозь пелену слез, девушка смотрела на свекровь, - я словно под действием гипноза была... не соображала ровным счетом ничего.... Алла Евгеньевна, - Аня заглянула в глаза женщине, - как я буду жить без Глеба… он не простит... я знаю... я люблю его...
- Простит, - Лобова погладила сноху по плечу, - ему просто нужно время... и твоя любовь, девочка. И запомни, я не виню тебя... а теперь успокойся и постарайся уснуть, хорошо?
- Я постараюсь, - облегченно выдохнула девушка.
Выйдя из палаты, Алла Евгеньевна натолкнулась на застывшего в коридоре сына.
- Не ходи сегодня к Анюте, - сурово начала, женщина, но ее гневная тирада была дерзким высказыванием Глеба.
- Я и не собираюсь, мне такая жена и подавно не нужна... и ублюдка этого я не собираюсь воспитывать…
- Этот, как ты выразился, ублюдок, - зло ответила ему мать, - твой сын!
- Нет! - категорично ответил парень. - Я не верю.
- Глеб! - резко одернула его Лобова. - Да замолчи ты, и выслушай. – Это действительно твой ребенок! Как ты думаешь, эгоист ты несчастный, почему он избил твою жену?!
- Он наркоман, - все так же напыщенно хорохорился Глеб...
- Он узнал, что Аня ждет ребенка, и это не его ребенок! Вот главная причина того, что твоя жена сейчас здесь, сынок, - женщина обняла парня. - Девочка совершила ошибку, но она раскаивается, она любит тебя, у вас будет малыш, это же счастье, Глебушка, это знак... ребенок это добрый знак... вы должны примириться...
- Мама, - Глеб с некоторой брезгливостью произносил каждое слово, - я больше никогда ей не поверю... слышишь?!...
- Да очнись ты! - мать со всей силы встряхнула сына. - Не поверит он ей! Девочка уже сполна искупила свою вину... ты хочешь, что бы твой ребенок не знал тебя?... Если да, то извини, мне нужен этот ребенок, это мой внук! А ты… ты можешь идти куда хочешь!... Как же я, оказывается, плохо тебя знаю, Глеб...
- Сынок, - к ним присоединился Олег Викторович, - Анечке сейчас нужна твоя поддержка, если у вас с ней какие-то проблемы, то ребенок здесь не причем!
- Ну, хорошо, - пробурчал парень, - но это только ради ребенка.
Следующие несколько дней были безумно напряженными для всех, словно испытание, которое обязательно нужно преодолеть, что бы жить дальше. Вся забота Глеба состояла только в том, что он каждый день приносил жене чистые вещи и фрукты. Молчаливая дуэль взглядов выматывала Анну хлеще всего того, что произошло с ней за последние дни.
- Глеб, - не выдержав этой пытки, девушка жалобно посмотрела на любимого мужа, - ну, скажи хоть слово... не мучь меня...
Парень холодно посмотрел на жену и вышел из палаты. Новый день не принес никаких изменений, единственной отдушиной для девушки была сейчас зародившаяся в ней жизнь. В те редкие минуты спокойствия ее души Аня думала о будущем малыше… каким он будет, ей почему-то отчетливо представлялись черты Глеб: его карие, почти черные, выразительные глаза, обаятельная улыбка... Навещавшие ее Лобовы всячески поддерживали девушку, стараясь не огорчать ее и не упоминать в разговорах имя своего сына.
- Глеб, - не в силах больше смотреть на страдания невестки, Олег Викторович решился на серьезный разговор с сыном, - не веди себя как сволочь...
- Отец, - первый раз в своей жизни Глеб посмел возразить своему отцу, - никогда, - он сделал многозначительную паузу, - слышишь,... никогда мне больше не говори этого... я любил ее... любил, как мог… искренне, всем сердцем, а она?!… Она растоптала, уничтожила меня… и мою любовь... я могу многое забыть и простить,… но забыть и простить предательство я не могу...
Излив Олегу Викторовичу свою душу, Глеб, не слушая его слов о том, что сейчас нужно жить ради и для ребенка вышел из кабинета.
- Глеб, - буквально на выходе из больницы его поймала Миловидова, - нам нужно поговорить!
- Хорошо, - согласился парень, - давайте, я так полагаю о… - Глеб сделал паузу, но все понимающая и знающая ситуацию врач продолжила за него.
-Да, об Ане, ты прав.
- Что-то нужно для ребенка? - сухо осведомился молодой человек.
- Твою жену мучают кошмары, - женщина посмотрела на молодого человека и с некоторым облегчением заметила вспыхнувшую в его глазах боль и переживания за жену.
- Какие еще кошмары? - с тревогой переспросил он, но тут же взяв себя в руки, холодно добавил: - Ну, дайте ей успокоительное какое-нибудь...
- Ей нужна твоя забота и любовь, Глеб, а не какие-то там таблетки! - Миловидова похлопала парня по плечу.
- Лучше дайте ей валерианки, - огрызнулся Лобов и вышел на улицу, нотаций на сегодня ему было достаточно, да и дел по горло было, нужно было еще привезти жене чистые вещи.
- Нет!... Нет... не надо!... Не трогай!... Это не твой ребенок!… Не твой… нет!...
Заслышав доносящиеся из палаты крики, Глеб буквально влетел в палату жены.
- Пусти!... Глеб... Глебушка!... - Аня металась по подушке, кошмары с каждым днем все усиливались, наконец она вскрикнула последний раз и, вскочив, села на кровати и очнулась... Увидев стоящего в дверях мужа, девушка посмотрела на него большими глазами, полными слез... сейчас ей так хотелось прижаться к его плечу, почувствовать его крепкие руки на своих плечах, его нежные, ласковые поцелуи на своих губах, на своих щеках, залитых слезами... но никакого движения в сторону жены не последовало. Глеб словно упивался ее болью и беззащитностью. Еще раз посмотрев на жену с некоторой ухмылкой, парень вышел из палаты...
- ТВОЮ МАТЬ! - Глеб со злостью стукнул по стене кулаком. - Убью эту сволочь!... - решительным шагом парень отправился прочь из больниц, в памяти так и стояли испуганные, полные слез, глаза любимой жены... И пусть сейчас глаза застилает злость и ревность он безумно любил эту перепуганную до слез девушку.
Отыскать дом, в котором жил Артем не составило большого труда, он находился в соседнем квартале, войдя во двор парень увидел машину скорой помощи, полицейский УАЗик и кучу народа, как раз возле подъезда Артема. Подойдя поближе, Лобов с ужасом увидел, что прямо под балконами в луже крови лежал его соперник, по всему было видно, что парень выбросился из окна.
- Что произошло? - на автомате поинтересовался он у стоящих радом старушек.
- Ой, сынок, - запричитала одна из них, - Артемка-то... выбросился из окна… и все из-за Аньки... такого парня загубила девка-то... невеста ведь его была, к другому ушла, а ведь беременная была...
- Да что ты несешь? - вмешалась другая в причитания соседки. - Наркоманом он был... наркоманом... на героине сидел… а это верная смерть... да и Анька-то не от него была беременная... нужен он ей... наркоман проклятый... Михалыч-то сколько раз слышал как он ее за деньги бил... еле откачали девку-то в последний раз…
- Ну что ж, - с удовлетворением ответил Глеб, - собаке - собачья смерть, - и под ошарашенные взгляды старушек отправился прочь.
Вечером того же дня, придя в больницу, Глеб застал в палате жены мать и отца и совершенно не стесняясь их присутствия выдал:
- Слышала? Любовничек-то твой из окошка выбросился сегодня, - с удовольствием, смакуя каждое слово произнес он. – Жалко, наверное?... Хороши ночки-то с наркоманом были... нормальный мужик такого удовольствия не доставит...
- Зачем ты так? - еле слышно произнесла Анна. - Зачем ты все время делаешь мне больно... неужели тебе меня ни капельки не жалко...
- А должно быть?... - нагло спросил парень, и тут же получил затрещину и за шкирку, вытащен отцом в коридор. От неожиданности парень даже не пытался сопротивляться.
- Ты что творишь! - взревел Лобов старший. - Убирайся отсюда, и что бы больше, я тебя рядом с ней не видел!... Если тебе ни ребенок не жена не важны, то мы с матерью переживаем за жизнь и здоровье внука и невестки!
- Сейчас, разбежался, - спокойно ответил он, убирая руки отца со своей куртки. - Если она решила оставаться моей женой - пусть примет это как должное...
- Господи, - Алла Евгеньевна со слезами на глазах посмотрела на сына, - какой же ты подлец!...
В этот вечер каждый остался при своем мнении. Глеб ушел заливать свое горе очередной порцией горячительного, Олег Викторович и Алла побыв еще какое-то время с невесткой понурые вернулись домой, каждый думал о том, как их добрый, отзывчивый мальчик в одночасье превратился в такую скотину. Анна всхлипывала, уткнувшись в подушку, стараясь тем самым заглушить рыдания, жизнь давно раскололась на две части, а сейчас и того пуще разлеталась на мелкие кусочки и все из-за одной глупости, за которую она и так корит себя как может, единственное, что ей остается молить прощение у мужа, а он… он вряд ли простит…
Спустя неделю Глеб забрал Аню из больницы домой, но не смотря на то, что супруги снова стали жить в одной квартире, ситуация мало изменилась. Все это время парень приходил домой только ночевать, да и то глубоко за полночь, и да и сам вид молодого человека не блистал свежестью и трезвостью…
- Глеб, ну, сколько можно? - как-то за завтраком не выдержала Анна. – Ну, посмотри на себя... в кого ты превратился?...
- Что? - он поднял на нее еще не совсем протрезвевшие глаза. - Не нравится?... А ведь ты сама,… меня таким сделала... любуйся теперь!...
- Каждый в своей жизни может совершить ошибку… - тихо произнесла девушка, - главное научиться прощать...
- Что??? - взорвался мужчина, буквально подлетев на месте. - Прощать????? - Глеб с силой схватил жену за плечи, причиняя ей физическую боль. - Да о каком прощении ты ведешь речь?...
- Пусти, - взмолилась она со слезами в глазах, - пусти, мне больно...
- А мне, - он сильнее сжал ее хрупкие плечи, - а мне не больно!?... Знала бы ты... как больно мне...
- Да чем ты лучше его? - заплакала Аня. - Ты такой же как и он - грубый… жестокий… пусти... мне больно, Глеб!
Сравнение с Артемом хоть как-то привело его в чувства, и парень с тихим стоном выпустил плечи жены. Ойкнув она села на табурет.
- Садись завтракать, - потирая руки, тихо, сказала Аня, - остынет все.
- Сама ешь, у меня нет желания проводить время в твоем обществе... - день снова был безнадежно испорчен...
Время беспощадно бежит вперед, частенько буксуя на поворотах и разгоняясь на спусках и подъемах. Мерцающие песчинки беспрестанно сменяют одна другую, сменяя радость - грустью, счастье – одиночеством, а улыбки – холодными слезинками разочарования.
Теплое сентябрьское небо во всю делилось своим светом с многочисленными прохожими. Горожане спешили насладиться теплотой и чистотой первых осенних ночей. И лишь одна девушка одиноко стояла у окна, прижав одну руку к слегка округлившемуся животику, а второй зажав рот, что бы ни разрыдаться в голос. Стрелки часов давно перевалили за полночь, а бледная Анна так и стояла у приоткрытого окна, комкая в руках мокрый от слез платок, будущая мама наблюдала за прямыми доказательствами измены собственного мужа почти под самыми окнами их квартиры. Глеб и какая-то ярко накрашенная и вульгарно одетая девица, точнее уже раздетая, занимались сексом прямо в его машине. Автомобиль был нарочно припаркован так, что бы случайно подошедшая к окну Анна могла лицезреть это «восхитительное» зрелище во всей красе. Наконец все движения прекратились, а спустя несколько минут девушка вынырнула из салона автомобиля и, закурив, оправилась прочь.
Глотая горькие слезы обиды, Анна отчаянно пыталась сделать хоть шаг от окна, но неведомая сила словно пригвоздила ее к полу… сердце рвалось на части от боли, маленькая беззащитная кроха сжалась в тугой комочек, отчаянно требуя защиты от своих непутевых родителей.
- Глеб, - прошептала девушка, сквозь слезы, - ну, за что ты так со мной?... Я понимаю, что это все тяжело... но… я не по своей воле...
Лобов, через некоторое время появившийся на пороге квартиры, с удовлетворением смотрел на заплаканное лицо жены... ему удалось задуманное, Аня была уязвлена…
Девушка удрученно молчала, после всего увиденного она не то, что говорить, смотреть не могла в сторону мужа,… замкнулась в себе, стараясь не обращать внимания на заглушающую все на свете боль в сердце. Парень же наоборот словно бы упивался ее болью, ее отчаянием и опустошенностью глаз. Его словно распирало от невысказанных слов, не выкинутых шпилек и не разорвавшихся эмоций, и с каждым днем парень старался все сильнее и больнее обидеть жену, но та стойко сносила все его колкости, стараясь попросту отмолчаться…
Пару дней спустя поздней ночью Глеб с грохотом распахнул входную дверь. По нетвердым, шаркающим шагам, громкому бурчанью и «сбитым» углам девушка безошибочно угадывала настроение и состояние мужа. Сжавшись в тугой комочек, Анна приготовилась к очередному ушату грязи, боли и оскорблений. Мысленно просчитав до десяти, девушка хоть как-то старалась унять дрожь в коленях и привести сердцебиение в норму, посильнее прижав руку к аккуратному животику, Лобова словно бы старалась защитить, спрятать, свое маленькое сокровище, уберечь его от этой несусветной боли, изо всех сил стараясь закрыть крохотные ушки своей холодной ладошкой. А на пороге комнаты, качаясь и источая приторный, слащавый запах алкоголя, стоял Глеб, ее Глеб, тот которого она любила и ненавидела сейчас всем сердцем…
- Что не спишь? - заплетающимся языком проговорил он.
- Не твое дело, - наконец, собравшись с духом, ответила она, и эти неброские слова подстегнули парня.
- Конечно не мое... - отозвался парень с мерзкой улыбкой, - далеко не мое... и ты, как оказалось, не моя... - он сделал несколько шагов в сторону ее кровати и Аня не на шутку испугалась. В голове всплыли картины не столь далекого прошлого с Артемом. Инстинктивно поежившись, девушка забралась в глубь кровати, это не осталось не замечены. - Да не трону я тебя, - вдруг абсолютно спокойно ответил парень… - не бойся...
Глеб опустился на кровать рядом с Аней и посмотрел в столь любимые им голубые глаза, окунаясь в них все больше и больше.
- Иди, умойся, - стараясь держать себя в руках, ответила девушка, - от тебя просто разит женскими духами и алкоголем, и помаду сотри с шеи…
- За что ты со мной так? - не обращая внимания на ее слова, спросил Лобов. - Ведь я люблю тебя… больше жизни... мне воздуха не хватало, когда тебя не было рядом...
- Поэтому ты сейчас и ведешь себя как скотина последняя,- добавила девушка..
-Да что ты вообще знаешь?! - ответил ей Глеб заплетающимся языком...
Сегодня как обычно, стараясь не показываться на глаза жене, Лобов отправился в ночной клуб... спиртное… девушки... и вот уже пьяный Глеб в открытую лапает очередную красотку, а через некоторое время они оказываются в комнате... но сегодня все пошло не так как всегда... перед глазами постоянно вставал образ жены, ее улыбка, глаза, губы… В конец разъяренный Глеб, вышел из номера отеля и, добравшись до соседнего бара, продолжил вливать в себя алкоголь...
- Иди в душ, - так же спокойно сказала Аня... - приведи себя в порядок....
Прошло еще не меньше получаса, прежде чем Лобов выбрался из ванной, Аня уже спала, ее светлые волосы разметались по подушке... он, стараясь не шуметь, тихонько подошел к ее кровати и опустился в ее ногах, приняв горизонтальное положение, а спустя не сколько часов девушка проснулась, почувствовав, что чья то рука аккуратно лежит на ее еще плоском животике. Погладив мужа по волосам и подоткнув подушку под его щеку, девушка впервые, за эти несколько недель, забылась приятным сном......
Яркий солнечный лучик крадучись пробрался в комнату сквозь задернутые шторы. Задорный детский смех доносился с улицы, ребятня спешила насладиться первым погожим деньком за эту недолгую осень. Сегодняшнее утро выдалось неожиданно приятным для Глеба. Еще будучи в полузабытьи сна парень почувствовал нежные прикосновения губ к своему лицу, поцелуи продолжали медленно двигаться от его бровей по носу к губам. Счастливо улыбнувшись, он открыл глаза, на него с нежной улыбкой смотрела жена.
- Доброе утро, - прошептала девушка, проводя пальчиком по его носу, - завтракать будешь?
- Завтракать? - Глеб не понимающе уставился на жену - ты с ума сошла?... Да я из твоих рук кусок хлеба не возьму, не то, что завтрак!...
- Глеб… - растерянно пробормотала девушка, - ну зачем ты так… я думала…
- Что ты думала? Что если я вчера в пьяном бреду вырубился на твоей постели, то все наладилось? – приподнявшись на локте, парень с издевкой посмотрел на Нюту. - Много хочешь... а хотя... - он похотливым взглядом обвел жену, - раздевайся, доставлю тебе пару приятных моментов, забыла уже, поди, как это бывает... - Аня в ужасе закрыла глаза руками и замотала головой, словно пытаясь прогнать все эти ужасные слова, как назойливых мух… Никогда в жизни ей даже в голову не приходило, что любимый человек будет разговаривать с ней как с продажной женщиной… - ну, что ты вытаращилась, - грубо произнес Глеб, стягивая футболку... - последний раз то огого когда был...
- Пошел вон! - со слезами в голосе произнесла девушка. – Меня не жалко так хотя бы о ребенке подумал...
- Это еще проверить надо будет, - ухмыльнувшись, перебил ее Лобов, - ты роди его сначала, а потом пару несложных процедур и все... правда будет известна, а пока - терпи... да, - резко развернулся он, стоя на пороге спальни, - ты сильно-то не нервничай, а то мало ли, вдруг мой окажется...
- Скотина! - почти выкрикнула девушка. - Убирайся к чертовой матери отсюда!!!! Видеть тебя не хочу!!!!
Трое суток девушка практически не отходила от окна, сутки напролет всматриваясь в неприветливые улицы, стараясь разглядеть ночном тумане знакомый силуэт. Под глазами залегли глубокие синие тени, щеки впали, девушка осунулась… На второй план ушло все, абсолютно все в том числе и собственное здоровье… о том что нужно хотя бы поесть девушка вспоминала лишь тогда, когда желудок напоминал о своем существовании грозным урчанием. Сквозь пелену слез и падающую листву девушка старалась того о ком сейчас так болело ее сердце. Она уже не раз с содроганием обзвонила все больницы, все отделения полиции, все морги… Сейчас ей было все равно каким он придет – пусть пьяным, пусть в обнимку с очередной девицей, но живой и здоровый… Осеннее небо словно отражало все, что происходило в душе девушки. Серые тяжелые тучи вились на горизонте, не давая ни намека на просвет…
На исходе третий ночи, измученная переживаниями девушка услышала шуршание в замочной скважине. Вытирая слезы, Анна метнулась в сторону двери, через несколько минут, наконец, совладав с силами, в квартиру ввалился в стельку пьяный Глеб,… обведя жену мутным взглядом
- Если бы не день рождения матери завтра, я бы не пришел... - произнес он, заплетающимся языком. Опустив голову, Аня отправилась в спальню.
В ожидании любимого Лобова даже думать забыла про день рождение свекрови, да что там про день рождения... ей казалось, что прошло не три дня, а мучительная вечность… день, ночь – все смешалось в один нескончаемый поток слез…
- Вставай, - грубо рявкнул парень над ее ухом, как показалось девушке, только ей удалось забыться, - родители ждут... и не смей им жаловаться, ты поняла меня. И про румяна с тоналкой не забудь, я не хочу слушать упреки родни в свой адрес из-за твоего угрюмого вида.... - ничего не ответившая девушка, тихо встала с кровати.
Какая же она была сегодня красивая... светлые волосы были умело уложены в ракушку, выбивающиеся из прически локоны придавали ей особый шарм. Ее, некогда худое личико чуть округлилось, появившиеся щечки удивительно шли беременной девушке, длинное, темно-синее атласное платье с завышенной талией подчеркивало фигуру, животика еще не наблюдалось, но фасон платья робко намекал на положение, единственной ложкой дегтя было выражение глаз девушки, как она ни старалась умело скрыть все синяки от недосыпа, волнений и переживаний у нее это не получилось, да и глаза... пустые... уставшие… безликие… увидев, выходящую из подъезда Аню, Глеб не мог оторвать от нее восхищенного взгляда, но заметив, что девушка смотрит на него, отвел глаза и, закурив, сел за руль. Слегка поморщившись от сигаретного дыма, девушка, поморщившись, села в машину, распахнув окно настежь. Свежий ветерок и прохладные брызги дождя слегка привели ее в чувства. И все же едкий дым застилал глаза и заставлял желудок сжаться в тугой комок. Молодая девушка старалась не обращать внимания на головокружение и легкий дискомфорт внизу живота. Глеб прекрасно видел все, что происходит с женой, но даже и не подумал выкинуть сигарету, и на зло жене закрыл окно больше чем на половину…
Всю дорогу до дома Лобовых Глеб курил одну сигарету за другой, еще пару десятков километров и в салоне можно было бы топор вешать. Аллея перед домом свекров стала для девушки настоящим спасением. С упоением вдыхая свежий осенний воздух, Анна не спеша шла по дорожке к дому. Глаза слезились, в горле стоял неприятный комок, а девушка отчаянно старалась натянуть на измученное лицо улыбку.
Сегодня Глеб превзошел сам себя… столько унижений в свой адрес Аня не слышала никогда прежде, да еще на глазах у родителей и Гордеевых. Мать и отец как могли, одергивали не на шутку разошедшегося сына, но его уже было не остановить... последней каплей для девушки стало очередное упоминание об анализе ДНК... зло, посмотрев в сторону мужа, Анна вышла из-за стола, поблагодарив свекровь за чудесный ужин, и, сославшись на плохое самочувствие, ушла в комнату.
- Ты что совсем, обалдел? - накинулась на брата Валерия, как только девушка покинула столовую. - Да на ней лица нет... ты вообще, о чем думаешь?!!
- Да ни о чем он не думает! - взорвался отец. - Думать нечем! Пропил все! Девчонка беременная, любит его без памяти, а он тут из себя героя обиженного строит. Какая другая даже терпеть бы не стала от него такое скотское поведение, а Анюте впору памятник ставить за выдержку...
- Да как только терпит-то, - всхлипнув, отозвалась Валерия…
- Глеб, - Гордеев строго посмотрела на шурина, - успокойся, все пройдет... ты сейчас ее пойми тоже…
- Меня вот только никто понять не хочет! - взревел он. - Как мне в этой ситуации!!! Да что вы знаете-то???? Каково это жить с человеком, который предал тебя... - Лера и Саша, молча, переглянулись, в глазах девушки блеснули слезы, но, не смотря на это, на губах играла улыбка. Улыбнувшись жене в ответ, мужчина покрепче прижал к себе любимую.
- Глеб, - спокойно возразил ему Гордеев, - нужно уметь прощать...
- Скорее сюда, - услышали они крик Аллы Евгеньевны откуда то из комнаты... - скорее же ну, скорую быстро, Глеб....
Зло, посмотрев в сторону мужа, Анна вышла из-за стола, поблагодарив свекровь за чудесный ужин, и, сославшись на плохое самочувствие, ушла в комнату, а через секунду за ней отправилась Алла.
- Анечка, - приобняв сноху, сказала женщина тихим голосом, - не слушай его, девочка... он просто дурак... Боже, какую же сволочь я вырастить, - сокрушалась женщина...
- Спасибо за поддержку, - разрыдавшись, еле вымолвила девушка...
- Анют, ты давай, приляг, - Алла заботливо уложила невестку на диван, - что-то ты сегодня бледненькая… может, поспишь? – будущая мама положительно кивнула головой, но уснуть ей так и не удалось. Лишь только ее голова коснулась подушки, как резкая боль пронзила низ живота и Аня ойкнула.
- Что? - испуганно спросила женщина, увидев глаза девушки. – Аня, что?...
- Живот, - тихо проговорила она, скорчившись от боли, и, опустив глаза, Лобова увидела алое пятно, расплывающееся по светлому пледу...
- Скорее сюда! - услышали они крик Аллы Евгеньевны откуда то из комнаты... - Скорее же ну, скорую быстро, Глеб....
Услышав обеспокоенный крик матери, парень как ошпаренный полетел в комнату...
- Глеб, - Аня умоляющим взглядом посмотрела на мужа, да так... что у него мороз пробежал по позвоночнику, - помоги... спаси его... я жить не смогу...
- Господи, Нюта, - прошептал он, в момент кинувшись к любимой, - все будет хорошо... - Алло, скорая... срочно..
В ожидании скорой, Анна металась по подушке, корчась от боли, слезы без остановки текли по щекам. Глеб метался по комнате словно тигр, загнанный в клетку, коря себя за свинство и сволочизм.
Приехавший врач осмотрел девушку и, выйдя к родственникам, произнес.
- Кто муж?
- Я… - дрожащим от страха голосом произнес Глеб.
- Что же вы жену-то не бережете? - посетовал мужчина. – В общем так, мы госпитализируем ее в экстренном порядке, - и повернувшись к Лобову старшему уточнил: - Олег Викторович, - Миловидовой вы позвоните или...
- Я сам, - спасибо, Иван Ильич, - ответил мужчина.
- Молодой человек, - обратился Иван Ильич к Глебу, - скажу сразу... прогнозы не утешительные... есть шанс не довезти... – и, заметив, как Глеб мгновенно побледнел, добавил, - вы поедете с нами, - увидев положительный кивок, вышел из дома.
Всю дорогу парень не выпускал из своих рук ледяную ладошку жены и не сводил с нее виноватых глаз. Какая же она сейчас была измученная и напуганная…. Молчаливый диалог взглядами… вот что сейчас происходило в машине скорой помощи, только взгляды... глаза в глаза... боль, которая заставила Глеба в одну секунду посмотреть на ситуацию по-другому... на жену...
- Родная, - тихо прошептал он, - прости... - девушка закрыла глаза, из-под опущенных ресниц катились слезы.
- Пустите мня! - Глеб рвался в отделение гинекологии, - пустите, я должен быть с ней... должен...
- Глеб, - подъехавший следом Гордеев пытался сдержать парня, - ты сейчас ничем ей не поможешь…. Ане сейчас нужны только специалисты.
- Ведь это я… - он посмотрел на Александра глазами, полными боли, - я, сам... своими руками... уничтожил ребенка...
- Что ты несешь? - раздался за его спиной грозный голос Миловидовой. - За жизнь малышки борются врачи, Глеб! - женщина резко дернула парня в свою сторону, заставив посмотреть в глаза. - Не смей так говорить, понял...
- Малышки? - недоумевающе посмотрела на Ольгу Лобов, - Ты сказала...
- Да, - чуть усмехнулась она, - девочка... а ты, - женщина сильно ткнула парня в грудь, молись, что бы все прошло успешно.
Несколько безумно мучительных часов, время тянулось тягостно долго, молчание душило своей неизбежностью, своей правдивостью. Спустя еще пару минут томительного ожидания парень понял, что задыхается в этом просторном коридоре, словно стены сдавливают все те мысли и чувства, которые ему так хочется отпустить наружу…. Выскочив на улицу, Глеб подставил пылающее лицо холодным каплям дождя. Ледяной дождь приводил мысли в порядок, расставлял по полочкам все чувства, смывал обиды и злость. Дождь давно смешался со слезами, бегущими по щекам…. Мужчины не плачут, скажите вы. Чушь! Плачут еще как, но за тысячелетия они научились умело прятать свои эмоции. Глеб не пытался скрыть ручейки, струящиеся по бледному лицу, там за стенами больницы врачи боролись за жизнь двух самых дорогих в его жизни людей, а виноват во всем этом он, он сам…
Блуждающий, искрящийся болью взгляд парня наткнулся на небольшую часовню во дворе клиники. Маленькая деревянная церквушка словно светилась одна в темноте и непроглядности грустного дождя.... Тускло горели свечи, наполняя небольшое уютное помещение приятным ароматом, образа, словно в золотой оправе светились от пламени свечей. Глеб застенчивым шагом переступил через порог...
- Бабушка, - обратился он к стоящей рядом старушке, - а где можно свечку поставить?
- А вон, сынок, - ласково обратилась к нему женщина, - видишь киоск маленький, туда подойди, купи свечки, да и поставь...
- Спасибо, - поблагодарил ее Глеб.
- А что случилось-то, сынок? - заботливо осведомилась она. - Горе какое?
- Жена... - он пытался подавить стоящий в горле ком, - у жены угроза прерывания беременности, состояние критическое… - слезы предательски брызнули из глаз.
- Ну-ну, - похлопав его по плечу, продолжила она, - все хорошо будет, просто помолись за их жизнь...
- Глеб, ну, наконец-то! - Алла Евгеньевна поднялась навстречу сыну. - Где ты был? Аню перевели в палату…
- Как она? - обеспокоенно спросил парень.
- Ну, опасность вроде миновала, - вздохнула женщина, - остается только ждать... сынок, - она обняла парня, - все наладится... ты главное сейчас помни, что нужен ей… и что она тебя очень любит…
- Мам, - Лобов грустно улыбнулся, - знала бы ты, как я ее люблю...
- Все образуется, поверь мне, - прошептала женщина, но в этот раз материнское сердце дало сбой…. Лобова ошиблась.
Обхватив голову руками, Глеб сидел у кровати жены... на ее бледном личике залегла печать боли и страдания. Словно картинки старого фильма перед глазами парня мелькали недавние эпизоды их семейной жизни... месяц… всего какой-то жалкий месяц... тридцать один день смог разрушить полгода счастья и благополучия. Сейчас никто и ничто не могло помешать парню и он, не стесняясь и не опасаясь, что кто-то войдет, дал выход своим эмоциям... За окном бушевала природа, холодные струи дождя, словно метроном отбивали дробь в его измученном сердце, каждый новые удар молнии словно возвращал его в то или иное событие этого месяца. Глеба бросало в дрожь от одной только мысли о том, как его любимая смогла все это выдержать. Спустя пару часов Аня медленно повернула голову и первым что она увидела - оказались слезы раскаяния в глазах мужа... что-то непонятное овладело девушкой… что-то будто перещелкнуло в ее голове и сердце, скривив лицо, будто увидела что-то мерзкое и противное, женщина отвернулась к окну. Ненавистный некогда осенний дождь сейчас приносил Лобовой больше удовольствия, нежели отчаянно молящие о пощаде глаза вроде бы уже и не любимого мужа….
- Нюта, - дрожащим голосом произнес Лобов, - родная...
- Уйди, - еле ворочая языком, произнесла девушка, - уйди, исчезни из моей жизни, навсегда, я прошу. Нет! я умоляю тебя....
Опешивший Глеб, молча, встал со стула и вышел из палаты. Медленно бредя по городскому парку, парень, кажется, даже не замечал проливного дождя, яростных вспышек молний и грозных раскатов грома, его сердце, его душа остались там, возле кровати любимой, в просторной палате на втором этаже…
Молодому человеку казалось, что его жизнь изрядно потрепав в стиральной машинке, пустили под откос, даже не обратив на это никакого внимания. Так плохо ему не было даже тогда, когда жена сказала, что уходит от него к Артему… Чувство вины выгрызало из нутрии, Глеб понимал, что Аня имеет полное право сердиться, обижаться, но того, что происходило сейчас, он даже представить себе не мог. Анна не то, что видеть его не хотела, она запрещала произносить в своем присутствие его имя. Человек, который сделал все, что бы довести жену до больничной койки и угрозы прерывания беременности просто не мог и не должен был находиться с ней рядом. Всякий раз, когда парень заходил в палату, Аня отворачивалась или просто закрывала глаза. Алла с Лерой всячески старались поддержать обоих, и хоть как-то смягчить сердце обиженной девушки… Бесполезно… Все было бесполезно… наворотить эти двое успели прилично, а вот как все это исправить…
- Нюта, - Глеб в очередной раз Глеб завел старую песню, стараясь не обращать внимания на то, что как только он вошел, Анна уткнулась в книгу, - милая… прости меня... я тебя прошу... мне очень плохо сейчас.
- Да ладно? - девушка на секунду оторвалась от книги. - И давно тебе плохо-то? Ну, и что ж твои разлюбезные девицы… утешили бы..
- Ань, - парень присел перед кроватью на корточки, - мне никто кроме тебя не нужен… и тогда, - он отвел от нее взгляд, - и тогда не был нужен тоже…
- Ты знаешь, - сузив глаза, Анна серьезно посмотрела на мужа, - я тут решила, что я не хочу больше жить с таким человеком как ты, и моей дочери такой отец не нужен.
- И??? - Глеб испуганно посмотрел на жену, ответ был очевиден…
- Как только я выхожу отсюда, я подаю на развод.
- Значит, не простишь... - тяжело выдохнул парень...
Новость о предстоящем разводе подстегнула Глеба еще больше. Стараясь хоть как-то задобрить и смягчить сердце своей любимой, парень каждый день присылал в палату жены свежие розы, которые сию же минуту отправлялись в мусорное ведро. Единственным, что принимала девушка был шоколад. Мать и сестра по секрету рассказали Глебу о том, что Анну безумно тянет на сладкое и это единственное, что она готова есть круглые сутки, НО подаренные мужем конфеты были единственной слабостью, которую позволяла себе девушка. Они словно бы поменялись местами – каждый раз Нюта старалась побольнее уколоть мужа, но в отличии от него девушка действительно испытывала к нему неприязнь, нежелание видеть и слышать Глеба. А тот, в свою очередь, был уязвлен, разбит, измучен и изможден. Молодой человек практически не спал, проводя бессонные беспокойные ночи в коридоре возле палаты супруги, которая категорически запретила ему заходить к ней. Медсестры с жалостью смотрели на мучавшегося парня.
- Доброе утро, - в палату вошла милая молоденькая медсестра с лотком для инъекций, - процедуры, повернитесь на бок, пожалуйста.
Анна, молча, развернулась и увидела остолбеневшего возле окна Глеба, который почему-то не мог оторвать перепугано-взволнованного взгляда от столь юного медперсонала.
- Рита… - наконец-то вымолвил он, чуть придя в себя, - ты...
Подняв голову, девушка вдруг широко и счастливо улыбнулась.
- Глеб… Глебушка, - медсестра практически бросилась на шею к парню, - а ты что здесь?...
- Да вот, - он попытался снять ее руки со своих плеч, - к жене пришел...
- К жене... - рассеянно пробормотала она, глядя, то на начинающую закипать Аню, то на Глеба, - ааа, понятно, ну я еще зайду... - девушка поспешила быстро покинуть палату, одарив на прощание Глеба недвусмысленным взглядом.
- У тебя совесть есть? - взорвалась Анна, лишь только Рита покинула ее палата. - Ты уже сюда любовниц своих пристроил... Да еще и ко мне!...
- Анют, - парень непонимающе уставился на жену, - ты с ума сошла... каких еще любовниц?!... Ты, - он лукаво улыбнулся, - ты ревнуешь, что ли?
- Надо больно, - фыркнула девушка, - много чести... Да и, кстати, для ревности нужна любовь, а ее, прости, нет!
Появление Риты осложнило и без того непростые отношения семейной пары. Молоденькая медсестра так и вилась возле палаты Анны, доставляя ей тем самым сотни неприятных минут.
- Глебушка, - проворковала Маргарита, вошедшая в палату Лобовой, - может, как-нибудь встретимся, отметим встречу, ну и?
- Рита, - Глеб ждал жену с обследования, и появление Маргариты стало для него неожиданным и не особо приятным сюрпризом, - ты сейчас не по адресу обратилась, между нами давно уже все закончено, а надеяться на что-то новое рядом со мной тебе, поверь, не стоит...
- Ну, ты хорошенько подумай, - вкрадчивым голосом произнесла она, обвив руками шею мужчины. Взяв девушку за запястье, Глеб скинул ее руки со своих плеч, и тут же услышал за своей спиной рассерженный голос жены.
- Я вам не мешаю?
- Нюта, - оттолкнув медсестру, Глеб взглянул на супругу, - милая… ты все не так поняла… - и, обратившись к Рите, процедил сквозь зубы, - ты свобода, иди.
- Я не желаю тебя не слышать, не слушать! - стальным голосом произнесла Анна. - Я из-за тебя и твоих гуляний чуть ребенка не лишилась, твоего между прочим, а ты снова за свое!!! Да как ты можешь-то??? У тебя совесть вообще есть? Хотя бы отдаленное ее присутствие??? Любит он, как же... хороша любовь!
- Анют, - парень отчаянно пытался поймать ее убегающую ладошку, - успокойся, пожалуйста, это было очень давно...
- Еще лучше, - снова взорвалась девушка, - возвращение былой любви!!! Да катись ты к своей Рите!!! Не умру я без тебя, жила же как-то!... А я-то думала...
- Ты ревнуешь? - с улыбкой произнес Глеб. – Ну, признайся...
- Да иди ты к черту! – разрыдавшись, Анна упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку.
- Нет, так больше продолжаться не может! – прорычал Глеб и решительным шагом вышел из палаты.
- Глеб Олегович, - с насмешкой произнесла Миловидова, как только парень ворвался в ее кабинет, - стоило бы поговорить с вашим батюшкой по поводу ваших манер... хоть бы постучался...
- Извините, - виновато пробормотал он, взглянув на коллегу решительным взглядом, - что я должен написать, чтобы забрать жену домой… отказ?…
- Глеб, ты в своем уме? - вспыхнула Ольга. - Какой домой!! Да ей лежать тут еще как минимум неделю, а то и больше!
- Вот дома и полежит, - уверенно заявил Лобов. – Ей сейчас только нервного срыва не хватало, для полного счастья... - женщина удивленно смотрела на парня, абсолютно не понимая, о чем он говорит. - Медсестра - Маргарита Захарова... мы с ней когда-то встречались... и сейчас... – Глеб, мялся и стеснялся, словно школьник пойманный директором с сигаретой, - короче, - он сделал недовольную мину, - у моей жены приступ ревности...
- О, Господи, - Ольга подняла глаза к небу, - я с ума сойду с вами, с Лобовыми! То она мне тут закатывает капризы и, чуть ли не топая ногами, требует, что бы я тебя не пускала к ней ни под каким предлогом, то вдруг... ревнует…
- Что? Как не пускала? - Глеб удивленно посмотрел на доктора. - Да я ей сейчас устрою!!!!
- Так! - Миловидова хлопнула ладонью по столу. - Я тебе потом так устрою... Глеб, - женщина резко сменила тон, - ты пойми... Ане сейчас очень плохо... ей нужна твоя любовь, ласка и забота, а не твои истерики…
- Так какого черта она меня гонит-то? - взорвался Лобов.
- Да вы оба хороши! - махнула рукой Ольга. - Наломали дров, а теперь ходите вокруг да около.
- Я могу забрать ее домой? - обиженно произнес Глеб.
- Да забирай, - отмахнулась от него Миловидова, - только будь другом, обеспечь ей дома спокойную жизнь…окружи уже жену заботой и любовью…
- Я постараюсь, - буркнул в ответ Глеб, выходя из кабинета.
В тот же вечер Глеб забрал жену домой, едва переступив порог квартиры, Анна четко ограничила свое личное пространство, которое Лобов не имел права нарушать. Вот уже неделю девушка даже близко не подпускала мужа к себе. С каждым новым днем напряжение в семье все больше возрастало. Парень изо всех сил старался добиться прощания любимой. Каждое утро в Аниной спальне появлялся новый шикарный букет, а на прикроватной тумбочке корзинка шоколадных конфет. Днём девушка была строга и непреступна снежной королевой, а с наступлением ночи превращалась в хрупкую и беззащитную… по нескольку раз за ночь просыпаясь в холодном поту, стараясь прогнать от себя приступы безудержного страха.
- Нет... нет... Ты умер… не подходи ко мне... не надо... отстань… не трогай... Глеб!!!!!!!!!! Глеб!!!!!!!!!!!!!! - ворвавшийся в спальню жены, парень увидел ее испуганные, подернутые пеленой страха и отчаянья глаза…
- Ну-ну, - кинулся он к жене, которая тут же прижалась к его груди, - тише, все… это был только сон… только сон... успокойся... – девушке наконец-то удалось совладать со своим прерывистым дыханием, нескончаемым потоком слез наружу вырывались затянутые в тугой комок эмоции. В крепком кольце любящих рук Анна наконец-то смогла расслабиться, Глеб ласково гладил любимую по голове и спине, постепенно успокаиваясь, Лобова уже не представляла себя вне этого защищающего кольца.
- Родная, - прошептал ей Глеб, - ну, ты чего... все хорошо... он больше никогда не вернется… поверь...
- Я боюсь, Глеб, - девушка подняла полные слез глаза, - боюсь...
- Не бойся, - ласково ответил он, нежно обсыпая поцелуями ее измученное личико... все позади... отдыхай... – проговорил Глеб, вставая с кровати и направляясь к двери.
- НЕТ! – девушка резко вскочила с постели, одной рукой ухватившись за рубашку мужа, а вторую прижала ко лбу, стараясь унять головокружение, и замутненным умоляющим взглядом посмотрела на Глеба, - я прошу тебя... не уходи...
- Анют, - крепко придерживая пошатывающуюся девушку за талию, чуть улыбнувшись, произнес парень, - ты действительно этого хочешь...
- Да... – закусив губу, Анна смотрела на мужа, - Глеб, прости меня.... я люблю тебя...
- Нюта, - счастливо выдохнул Лобов, сильнее прижимая к себе жену, - Нюта, девочка ты моя родная, я люблю тебя, маленькая моя. И ты, если когда-нибудь сможешь, то прости меня...
- Уже простила, - слегка улыбаясь, ответила девушка.
- Давай спать... – аккуратно уложив жену обратно на кровать, Лобов, покрепче обняв жену, прилег рядышком.
Поудобней устроившись в крепких объятиях мужа, женщина моментально уснула. Первый раз за эти мучительные несколько недель она спала спокойной без кошмаров и слез. В объятиях любимого человека Анна наконец-то смогла расслабиться и успокоиться. Лобова спокойно спала уютно устроившись на груди мужа, а Глеб еще долго любовался ее лучезарной улыбкой, пробивающейся сквозь сон, гладил ее волосы и в сотый раз корил себя за то, что случилось, и обещал себе, что его девочки больше никогда не будут плакать….
Яркий солнечный лучик задорно перескакивал с предмета на предмет, поскакав по комнате, озорник устроился прямиком на носу у девушки. Смешно сморщив носик, Аня чихнула и открыла глаза. Рядом с ней безмятежно спал Глеб, ее счастливое состояние выдавала счастливая полуулыбка, застывшая на губах. Аккуратно высвободив из крепких любящих объятий одну руку, девушка ласково пробежалась пальчиками по волосам, а затем по бровям мужа.
- Не хулигань, - неожиданно прошептал Глеб, заставив Анну испуганно вздрогнуть.
- Глеб... - выдохнула девушка, - ну, чего ты меня пугаешь-то?...
- Прости, - заспанным голосом ответил он, - а чего ты меня щекотишь... - неожиданно раздался звонок входящей смски. - Кого там несет нелегкая с утра пораньше, - проворчал парень, и попытался достать телефон, но жена оказалась быстрее. Открыв входящие сообщения, Аня зло произнесла: "Глебушка, может, все-таки, встретимся сегодня, на нашем месте?"
- И как это понимать, Лобов? - возмущенно произнесла она. – Значит, пока я тут лежу...
- Пока ты тут лежишь, - обезоруживающе улыбнулся мужчина, - я с тобой рядом, и как видишь, никуда не собираюсь...
- Ну конечно, - поджала губы Лобова.
- Нют, - Глеба забавляла и одновременно радовала эта ситуация, жена ревновала, а это значит, что ее чувства к нему, не смотря ни на что, не угасли, - ну ты и дурочка..
- Дурочка!!!!! - задыхаясь от переполнявшего ее возмущения, прошептала она. - Знаешь что, - продолжала кипеть девушка, глядя в счастливое, улыбающееся лицо Глеба, - да иди ка ты... к своей... - моментально оказавшись в крепких объятиях мужа, Аня замолчала… страстный и в то же время нежный поцелуй Глеба, не дал ей вымолвить ни слова.
Наконец-то ощутив на своих плечах ласковые руки жены, Глеб сменил тактику и чуть ослабил хватку.
- Дурочка, - продолжил он тихо, - самая настоящая дурочка... да кто мне нужен кроме тебя, Анют? Никто! Ты и только ты....
- Глебушка, я очень люблю тебя…
- Я знаю, маленькая моя, - ответил Лобов, поглаживая жену по оголившемуся плечику, - и я тебя… очень… очень… очень...
Эти двое любящих друг друга людей сегодня очень долго наслаждались близостью друг друга, наверстывая время, которое они потратили на ссоры и размолвки. С каждым новым поцелуем, с каждым прикосновением от них уходило все плохое, запирая его все дальше и дальше в лабиринтах душ, и отдавая предпочтение новому и светлому... Выбившиеся из сил они нежились в объятиях друг друга, нахлынувшая на них усталость постепенно забирала супругов сладкое царство Морфея.
- Как же я тебя люблю! - прошептал Глеб засыпающей жене и девушка, не в силах больше ответить, просто улыбнулась. Через несколько минут они оба погрузились в счастливый сон.
Секунды неумолимо бегут вперед, дни сменяются ночами, часы - минутами, недели – месяцами. Незаметно подкрался новый год, озаряя всех вокруг радужным волшебством, даря даже взрослым людям самую настоящую сказку, и заставляя поверить в чудо.
- Саш, - Валерия вышла к мужу, сидевшему на диване - я готова.
- Какая же ты красивая, - улыбнулся Гордеев, глядя на жену.
Валерии удивительно шла беременность. Сейчас, почти на исходе срока, девушка не потеряла своей привлекательности, а наоборот - стала еще красивей.
- Я не слишком долго? – закусив губу, уточнила девушка.
- Ну, что ты?! - Александр, поправил прядку, выбившуюся из Лериной прически. – Нет, конечно, Лерка, - он прижался лбом к ее лбу - как же я счастлив... что ты у меня есть... Вернее ВЫ…
- Сашка, - девушка посмотрела на него, быстро моргая, пытаясь спрятать слезы, - я так тебя люблю…
- Ну, ты чего? - Гордеев широкой ладонью вытер ее мокрую щечку, - Все ведь хорошо, - Александр нежно поцеловал жену, вселяя в нее спокойствие и уверенность, - родная, это все гормоны все…
- Ага, они... ладно, поехали, а то нас уже заждались.
Подхватив многочисленные пакеты с подарками для своих друзей и родных, Гордеевы вышли из квартиры, и вскоре машина Александра мчалась в направлении дачи Куратовых, где их уже ждала веселая компания.
В салоне автомобиля играла спокойная, приятная музыка, утомленная своим положением Валерия дремала в полу разложенном кресле, заботливо укрытая курткой мужа. Слегка округлившиеся щечки горели задорным румянцем, девушка беззаботно улыбалась во сне. Взглянув на жену, Александр счастливо улыбнулся, скоро в их семье ожидалось долгожданное пополнение – сын, настоящая гордость отца… Остановившись на светофоре, мужчина аккуратно, что бы не разбудить любимую, положил руку на ее животик.
- Мы очень тебя ждем, и очень любим, малыш! – прошептал разомлевший мужчина, ощутив легкий пинок крохотной пяточки.
- Нет, уберите ее от меня, - кричала Евгения, пытаясь отодвинуться как можно дальше от маленькой девочки.
- Да как тебе не стыдно! - возмутилась акушерка. - Ты же мать! Возьми и покорми, девчоночка то, прелесть просто, а ты ей сейчас нужна как никто другой...
- Нет, - снова заметалась на кровати женщина, - уберите... нет... не буду....
- О, привет телепузикам, - улыбнулся Глеб, увидев свою сестру на пороге дачи.
- Глеб, - Аня ткнула мужа в бок.
- Чего? - засмеялся парень. - И ты тоже такой же телепузик. - Глеб притянул к себе жену и прильнул к ее губам. Поцелуй отвлек Лобова от пришедших.
- Привет, - к Гордеевым вышел Куратов и, мельком взглянув на Лобовых, засмеялся, - ну, здесь как обычно все, ээээй, - он похлопал Глеба по плечу, - жену то не съешь.
- Да оставь ты их, - улыбнулся в ответ другу Гордеев, - пусть наслаждаются жизнью.
- А я-то чего, - Куратов развел руками, - я ничего… Лер, - он обратился к девушке, - давай я помогу тебе снять шубку, а то твой боевой "хазбент" не может, руки заняты.
- Спасибо, - мило ответило ему девушка.- Клавдия Семеновна, - в ординаторскую родильного отделения ворвалась постовая медсестра, - Гордеевой нет в палате...
- Как нет? Ирин, ты чего? - удивилась врач. – Ну, вышла, может?....
- Нет, Клавдия Семеновна, - ответила девушка, - вот, - она протянула ей небольшой листочек, где аккуратным почерком Евгении было выведено: «Гордеева Александра Александровна, номер сотового телефона и подпись это ее отец Александр Николаевич Гордеев».
- Ой, девонька, - в ужасе прошептала акушерка, - что же ты наделала!...
Шикарный новогодний стол, заботливо приготовленный девушками, ломился от яств и напитков. Шабутная компания вовсю праздновала новый год. Веселье лилось рекой, задорный смех окружал уютный дом сказочным ореолом добра и искреннего счастья. Мужчины сегодня любовался своими спутницами, а девушки отдыхали на просторном диванчике.
- Я как представлю, что скоро мы втроем с колясками гулять будем, - произнес Глеб.
- Да, - поддержал его Гордеев, - счастливые папаши.
- Гордеев, - засмеялся Куратов, - ты, поди, и дежурства-то брать реже будешь?
- Да я и так их редко беру теперь! - он облизал губы и довольно посмотрел на свою жену.
с шутками и весельями проходила новогодняя ночь, около двух часов все друзья вышли во двор, посмотреть на традиционный для Куратова и Гордеева салют. Яркие залпы один за другим раскрашивали безоблачное звездное небо. Валерия стояла, прижавшись к мужу спиной, и счастливо улыбалась. Сейчас их обоих настолько переполняли чувства и эмоции, что Александр даже не почувствовал назойливого жужжания вибрирующего в кармане телефона.
- Саш, - прошептала мужу Валерия, - кажется у тебя телефон…
- Точно, - чмокнув любимую в губы, произнес он. Номер был ему не знаком.
- Извини, Лер, я на минуту, - улыбнулся Александр и, отойдя на веранду дома, нажал кнопку вызова. - Да. Слушаю.
- Александр Николаевич, - раздался в мобильнике не знакомый для него голос, - здравствуйте. С Новым годом вас.
- Здравствуйте, - вежливо отозвался мужчина, - чем могу быть полезен.
- Вас беспокоят из роддома города Москвы. Скажите, вам знакома некто Гордеева Евгения Борисовна?…
- Да, - настороженно произнес он, - а что-то случилось? Евгения моя бывшая жена.
- Ваша жена, - снова заговорили в трубке, - сегодня ушла из роддома, оставив здесь вашу дочь…
- Не понял, - удивленно спросил Саша, - как ушла? Как оставила?
- Евгения была не в себе, - на выдохе произнесла звонившая женщина, - у нее шизофрения... когда вы приедете за ребенком? Ваша жена оставила ваш номер, вы меня извините, но мы не сможем долго держать здесь девочку…
- Что? - все еще не веря своим ушам, произнес Гордеев. - Вы меня извините, но это не мой ребенок, это какая-то ошибка.
- Но… - начала было женина.
- Извините, - еще раз повторил он, - и больше сюда не звоните!
Акушерка на другом конце трубки была просто ошарашена заявлением мужчины.
- Ну, что Клавдия Семеновна? - спросила вошедшая Ирина. - Дозвонились?
- Ага, - мотнула головой женщина, - дозвонилась. Он сказал, что это не его ребенок, Что же делать то?...
- Ну, подождите, - успокоила женщину медсестра, - завтра Елена Дмитриевна придет деток смотреть, там и решим.
- Да, Гордеева женщина прекрасная.
- Ой, - девушка испуганно посмотрела на акушерку, - Гордеева.
- Да сколько их, Гордеевых-то, - отмахнулась Клавдия Семеновна. - Ладно, пойдем чай пить с тортом, новый год все-таки.
- Санечка, - Лера тихо подошла к любимому и посмотрела в его обеспокоенное лицо, - что-то случилось?
- Ннет, Лер, - пытаясь как-то переключиться, но все же слегка раздраженно, проговорил он, - извини, я покурю…
- Кури, - тихо ответила Валерия и, закутавшись в меховой ворот шубки, смахивая набежавшие слезы со щек, отошла в сторону друзей.
- Сестренка, - Глеб обеспокоенно посмотрел на девушку, - что случилось?
- Ничего – прерывисто проговорила Валерия, стряхивая хрустальные слезинки с песцового меха, - все хорошо.
- Вы поссорились?
- Нет, Глеб, - она с мольбой посмотрела на брата, -не спрашивай, я не знаю ничего...
Девушка еще раз с тревогой посмотрела в сторону мужа, который затянувшись сигаретой, беспрестанно ворошил ежик волос.
- Черт, - донеслись до нее слова мужчины, а следом отчетливый удар кулака по деревянному столбу, - черт!...
Повернувшись в сторону друга, Куратов сначала поймал его обеспокоенный взгляд, а потом посмотрел на Леру, которая отрицательно покачала головой, давая понять, что ничего не знает. Постояв еще минуту, Вадим отправился в сторону Гордеева.
- Сань, - чего стряслось-то? – закуривая, спросил Вадим.
- Женька родила, - выдавил он из себя еле слышно, - дочку... и ушла, оставив ребенка в роддоме…
- Ежики пушистые... - выдохнул Куратов, - как это?
- Вот так, Вадь, вот так… - Александр затянулся сигаретой, - как я Лерке-то все объясню теперь?
- Так ты все-таки думаешь, что это...
- Она записку написала, с моим номером и указала, что я отец... но сначала все же надо все выяснить.
- Так, - он похлопал друга по плечу, - давай не пори горячку, топай сейчас к жене, она вся в слезах уже стоит… а завтра будешь думать, что и как..
- Да, ты прав.
Подойдя к Валерии, Александр нежно обнял ее.
- Ну, ты чего? - пытаясь улыбнуться как можно беззаботнее, произнес он.
- Не знаю, вдруг как-то страшно за нас с тобой стало…
- Дурочка, - Саша прильнул к желанным губам, - я же люблю тебя...
- Сашка, - счастливо выдохнула она, посмотрев в глаза мужа, - я тоже тебя люблю.
- Пойдем в дом, замерзла уже совсем, - Александр положив руку ей на талию, повел жену в дом. - И вообще, - прошептал он сквозь улыбку, - ну, этот праздник, пойдем спать…
- Пойдем, - улыбнулась в ответ девушка.
- Устала да? - заботливо поинтересовался мужчина.
- Есть немного, - ответила она несколько минут спустя, удобно устроившись в заботливом кольце его рук, и под монотонно поглаживание плечика девушка погрузилась в сон... Лишь только Александр не смог сомкнуть глаз до самого утра, обдумывая свои дальнейшие действия. Но стоило только первому лучу солнца нового года пробиться в комнату, как сон свалили стойкого мужчину.
А в Москве, шатаясь по безлюдным улицам, бледная и измученная Евгения медленно двигалась в неопределенном направлении.
Доброе утро, Елена Дмитриевна, с новым годом, - начала акушерка, - с новым счастьем.
- Спасибо Клавочка, - по-доброму отозвалась Гордеева, - и тебя тоже. Как там наши красавцы?
-Да вроде замечательно, - улыбнулась женщина.
- Ну, вот и прекрасно, сейчас посмотрим, - отозвалась неонатолог, одевая халат.
- Только, - с грустью произнесла женщина, - у нас ведь отказник…
- Как? - Елена Дмитриевна от услышанной новости практический замерла на месте… - Как отказник?
- Да, - посетовала Клавдия Семеновна, - девочка, вчера утром родилась. Мамаша больная... шизофрения, похоже... так раскричалась, когда ей ребенка принесли, а потом ушла... правда, - замялась она, - еще номер папашки есть, - но тому тоже видимо не надо.
- Вот, идиоты, - выругалась Гордеева, - наделают детей, а потом бросают... убила бы! - женщина передернувшись, вошла в детское отделение. Проходя мимо кроваток, она боковым зрением заметила лежащую у окна девочку и остановилась не в силах произнести ни слова. Малышка, в стоящей у окна кроватке очень напоминала ей кого-то... кого-то такого родного и близкого… Помотав головой, женщина подошла поближе... нет… точно... Гордеева буквально недавно видела эту миленькую маленькую мордашку… настолько недавно, что женщине просто не верилось.
- Елена Дмитриевна, - сзади тихо подошла Акушерка, - а это и есть отказница… - она выдохнула и спустя десять секунд произнесла, - Александра...
- ККклава… - заикаясь и пытаясь хоть как-то прийти в себя, Гордеева бледнея, повернулась к женщине, - а как зовут ее мать?...
- Ой, - махнула рукой женщина и, выдавив из себя подобие улыбки, ответила, - Гордеева Евгения Борисовна...
- Не может быть, - тихо проговорила она, прижимая ладонь ко рту, -я сейчас... - быстро вбежав в раздевалку, Елена Дмитриевна вытащила кошелек из сумки, и раскрыв его, села на стул, пытаясь подавить в себе вырывающиеся наружу рыдания...с фотокарточки на нее смотрела точно такая же мордашка... маленькая мордашка ее сына... Николай Сергеевич тогда купил фотоаппарат "Зенит" и как только их с Сашей выписали из роддома, сделал фотографию. С тех пор это маленькое чудо всегда хранилось у нее в кошельке.
- Елена Дмитриевна, - в палату зашла Клавдия, - вам плохо?...
- Нннет, - судорожно помотав головой, ответила женщина, - Клавочка, - осипшим от волнения голосом произнесла женщина, - дай-ка мне номер телефона папаши...
- Вот, - женщина протянула ей записочку, вытащив ее из кармана, и теперь все рухнуло окончательно...
Гордеев заваривал зеленый чай на кухне куратовской дачи для Валерии, когда раздался звонок мобильника. Увидев на дисплее «МАМА», Александр беззаботно улыбнулся.
- Мам, привет, с новым годом тебя!
- Скажи... - не здороваясь, начала Елена Дмиртиевна, - тебе Женя звонила?...
- Мам, ты чего? - стараясь не показывать волнение в голосе, начал он.
- Я спрашиваю, - холодным тоном повторила женщина, - звонила ли тебе Женя?
- Звонила, - тихо ответил он.
- Так почему же ты, сынок не поверил ей?...
- Мам, это надо еще проверить.
- Я уже все проверила, - холодно ответила та, - ребенок же просто копия ты в детстве! Ты вообще с головой не дружишь?...
- Мам... - начал Гордеев, но тут же был прерван.
- Когда ты приедешь за ребенком?
- Мам, - возмутился Александр, - ты чего? Куда я его дену здесь… Лере рожать скоро, а тут еще и ребенок...
- Лера, если тебя любит, то поймет, - ответила женщина грустно, - или тебе все равно, что с ней будет?... Ее же в детский дом определят!...
- Что?????? - ошарашено произнесла Лера, вошедшая в кухню...
- Мам, я тебе попозже перезвоню! - ответил Александр и отключился.
- Лера… - робко произнес Александр, входя в спальню, - Лер… - девушка даже не повернулась к мужу, по ее прерывистому дыханию Гордеев понял, что она плачет… - Родная моя, - он опустился рядом на кровать, - любимая моя... я знаю мне нет прощения.... и если ты… решишь... вдруг… - слова давались ему очень тяжело. Мужчина понимал, что сейчас он может потерять жену навсегда, - то я...
- Сашка, - вдруг произнесла она, и девушку вновь сотрясли рыдания, - за что это все… за что?... Ведь я так люблю тебя... ведь для меня ты - это все…
- И для меня, ты - это все, - вторил ей мужчина, - если сможешь хоть когда-нибудь простить меня, то прости... - жена лежала, не поворачивая к нему головы, - ладно, - чуть коснувшись ее плеча, проговорил Гордеев, - я пойду… не буду тебе мешать...
- Подожди, - сквозь слезы произнесла девушка, - не уходи, Саш... - рыдания снова вырвались из ее груди, и она, развернувшись, уткнулась в руку мужа, - если ты сейчас уйдешь, то я не смогу...
- Лерка, - прижав ее к себе сильнее Александр покрывал лицо своими поцелуями, - ну что ты такое говоришь-то?... Перестань.
- Не уходи, Саш, - снова повторила она с мольбой.
- Нет, не уйду, не уйду, - Саша монотонно поглаживал любимую по спине, - все... перестань...
Спустя некоторое время Валерии наконец-то удалось успокоиться, и она, подняв на любимого свои заплаканные глаза, вдруг спросила.
- Саш, ты, наверное, захочешь видеться с ребенком?
- Лерка, - Гордеев стал на мгновение серьезным, - это еще не все. Женя оставила девочку в роддоме и ушла.
- Что? - Гордеева от неожиданности привстала. - Как ушла? Как оставила?
- Она больна, Лер, психически... - грустно ответил мужчина, - я даже ума не приложу, что делать, мама сейчас там с ней... Женька рожала в том же роддоме, где работает мама, но возможно ребенка могут отдать в дом малютки...
- В какой еще дом малютки! - вспыхнула Валерия. - Ты с ума сошел что ли!!! Да ты… как ты можешь это допустить????!!! у тебя сердца нет что ли?
- И что ты предлагаешь? – в конец опешил Александр.
- Да тут даже и вопросов-то не должно быть! Езжай за девочкой, Саш!
- Но… - начал он…
- Никаких но! - решительно возразила девушка, и он с удивлением заметил, что слезы в ее глазах высохли, - меня саму с 12 лет Лобовы воспитывали, и я чувствовала материнскую заботу Аллы Евгеньевны… в детский дом!!! - Валерия была просто возмущена…
- Золотой ты мой человечек, - улыбаясь, сказал Гордеев, - как же я тебя люблю, родная
- Саш, - девушка снова серьезно посмотрела на него, - наша девочка никогда не будет чувствовать себя лишней, слышишь?
- Слышу, - все с такой же улыбкой повторил он, - слышу...
Спустя некоторое время, окончательно успокоившись в объятиях друг друга, они мирно заснули.
Примерно через две недели Александру удалось все-таки выбраться в Москву, все это время его дочь Александра Александровна Гордеева находилась на попечении бабушки.
- Саш, - устало произнесла Валерия, которой оставалось ходить чуть меньше двух недель, - и все-таки я бы тоже могла поехать.
- Нет, родная, - мужчина нежно улыбнулся жене и поправил челку, упавшую на ее глаза, - не надо. Дорога… тебе не нужны сейчас переезды, - он присел возле нее и провел ладонью по животику, тут же получив приветственный пинок сына. Чуть улыбнувшись, Гордеев дотронулся губами до него и сказал:
- Не волнуй маму, малыш, она у нас просто сокровище…
- Сашка, - сквозь слезы прошептала девушка, - ну, не надо…
- Надо-надо, - со счастливой улыбкой он поднялся с корточек и тут же завладел ее губами, сердце вновь в миллионный раз застучало с утроенной силой, почувствовав ее нежный ответ на поцелуй, - девочка моя, - прошептал он, оторвавшись от любимых губ, - как же я тебя люблю.
- Сашка, - Валерия уткнулась в грудь мужа лицом, вдыхая запах его одеколона, - я самая счастливая женщина на свете. - Гордеев ничего не ответил, лишь оторвал ее от себя и снова крепко и нежно поцеловал.
Проводив мужа, Валерия почему-то собрала все необходимые для больницы вещи в сумку, вызвала такси и поехала к Лобовым. Родители очень удивились, увидев дочь на пороге своего дома с объемной сумкой.
- Можно я поживу у вас пока Саши нет в городе?
- Да что за вопросы, дочка? Удивленно улыбнулся Лобов. - Это твой дом,… а где Саша?
- Мам, пап, - нерешительно начала Валерия, - Саша поехал в Москву…
- Зачем? - непонимающе в один голос произнесли Лобовы.
- За дочкой... - тихо ответила девушка и, опустив голову, расплакалась, впервые за эти две недели.
- Чего? - вскипел Олег Викторович…- За какой дочкой?
- Женя родила… девочку две недели назад, - путано начала Валерия, - ну... тогда, когда они... короче вот...
- Не поняла, - Алла Евгеньевна заботливо подала дочери стакан воды, - а сама-то она где?
- Женя больна психически. Она ушла, оставив девочку в роддоме, и только, благодаря Елене Дмитриевне, она сейчас не в детском доме.
- Кошмар какой, - передернув плечами, проговорила мать.
- Нет, я его убью, наверное, - прорычал Лобов, но строгий взгляд жены буквально остановил его на полуслове.
- Олег, - женщина похлопала его ладошкой по плечу, - успокойся…
- Да я… да я…
- Все, - резко оборвала его женщина.
- Не могу я, чтобы ребенок воспитывался в детском доме, - прорыдала, наконец, Валерия, - ну как вы не понимаете!!!!!
- Мы все понимаем, не переживай, - Алла крепко обняла плачущую дочь, - понимаем! - женщина интонационно выделила это слово и посмотрела на мужа. - Ты права девочка... все у вас будет хорошо…
- Правда? - девушка посмотрела на мать так искренне, что та улыбнулась.
- Ну конечно, глупенькая! - она продолжала гладить ее по спине. - Вы с Сашей любите друг друга, у вас скоро будет ребенок, которого вы так ждали и хотели... а девочка... Лера, - она серьезно посмотрела на дочь, - ты должна сделать все, что бы этот ребенок никогда не заподозрил, что ты не ее мать... ей и так, еще не рожденной, досталось много не хорошего.
- Да, - тихо ответила уже почти успокоившаяся Лера, - ты права, спасибо тебе, мамочка.
- Все будет хорошо! - женщина поцеловала Валерию в лоб. - А теперь давай отдыхай. чаю принести?
- Ага, - кивнула она, чуть улыбнувшись, - только я в комнату.
- Лобов, - зашипела на него Алла, стоило Лере скрыться из поля их зрения, - ты в своем уме вообще? Ты чего несешь??? Девчонка и так вся на нервах!!!!! И ты еще тут как индюк заладил: убью-убью!!! Ей не убийства твои нужны, а поддержка родителей, я полагаю, что она эти две недели при Саше и слезинки не проронила...
- Аллочка, - виновато посмотрел на супругу Олег Викторович, - да я вспылил…
- Вспылил он!!! - снова взорвалась женщина. - Думать головой надо, когда и кому такие вещи говоришь... - выплеснув все, что она думает по этому поводу, Лобова облегченно выдохнула, отправившись на кухню за чаем для Леры, даже не подозревая, что буквально через несколько часов их жизнь превратиться в ад.
Лобовы вместе с Валерией ужинали, когда последняя неожиданно ойкнула и резко побледнев испуганно посмотрела на Аллу.
- Мам... - дрожащим голосом произнесла девушка, - ккакжется...
- Олег, - женщина быстро вскочила из-за стола, - что ты сидишь? Бегом, звони в скорую!...
- Мамочка, - закричала Лера, корчась от боли...
Стараясь не паниковать и не пугать дочь, Лобовы нервно ходили по дому, дожидаясь скорую
- Мам, - простонала девушка сквозь зубы, - Саше не звоните, вдруг девочка спит, разбудите...
- Хорошо-хорошо родная, - мило ответила Лобова, погладив девушку по голове, и, отвернувшись, добавила: - Нашла о чем думать, - но тут же наткнулась на осуждающий взгляд мужа.
Скорая подъехала довольно быстро, Лобовы отправились вместе с дочерью. По дороге отец семейства вызванивал Миловидову.
- Так, Олег Викторович, Алла Евгеньевна, - серьезным тоном начала Ольга, - вам лучше подождать у себя, Гордеев-то где?
- Он по делам отъехал, - ответила за супруга Алла, - мы сами ему позвоним.
- Ну хорошо, - отозвалась акушерка и, повернувшись к Валерии, улыбнулась, - ну что, красавица, поехали?...
- Я боюсь, - громким шепотом произнесла девушка, - только не режьте меня…
- Делать мне не чего, - засмеялась Ольга, - дурочек всяких резать, это у твоего мужа в привычках, все хорошо будет, не бойся! – все так же улыбаясь, отшутилась врач, погладив девушку по руке, а Валерия вновь застонала от нестерпимой боли...
до сих пор, видевшая многое Миловидову просто трясло от страха и ужаса за пациентку. резкий скачок давления девушки дал общий сбой в организме. Промучившись 6 часов Валерия родила довольно крепкого и крупного малыша. Но и здесь не осталось без осложнений.. Валерия потеряла много крови. и вот теперь, спустя еще полтора часа стараний Миловидовой кровь была остановлена.
-Ольга Владимировна,- с ужасом произнесла акушерка, которая помогла при родах,- у нее же матка не сокращается, уже час прошел...
-Черт,- закусила губу врач,- давайте колите ей препараты...- она достала листок и ручку,- эти, они в процедурной, быстрее, быстрее...
-Оль,- слабым голосом произнесла Лера, увидев, что Миловидова вошла в палату,- что со мной...
-С тобой все хорошо, как можно добрее улыбнулась женщина,- не волнуйся, скоро принесут тебе твое чудо...
-Спасибо,- Валерия выдавила из себя подобие улыбки, спасибо.
-ну что ты, Все хорошо,- произнесла ласково женщина, увидев в глазах Леры слезы.
За свою карьеру Ольга видела много, и не раз ей приходилось спасать своих пациенток, но сегодня в родовой ее трясло от страха за свою пациентку, а по совместительству подругу и жену лучшего хирурга города. Резкий две недели на нервах и резкий скачок давления вызвали общий сбой в организме будущей мамы. Промучившись больше шести часов, Валерия родила крепкого, крупного и здоровенького малыша, кроху тут же забрали на осмотр неонатологи, а вот для Валерии роды закончились осложнениями…. Открывшееся кровотечение совершенно измотали девушку. Спустя полтора часа Миловидовой все же удалось остановить кровь.
- Ольга Владимировна, - с ужасом произнесла акушерка, которая помогла при родах, - у нее же матка не сокращается, уже час прошел...
- Черт, - закусила губу врач, - давайте колите ей вот эти препараты... – схватив листок и ручку, она быстро нацарапала на нем названия, - они в процедурной, быстрее, быстрее...
- Оль, - слабым голосом произнесла Лера, увидев, что Миловидова вошла в палату, - что со мной?...
- С тобой все хорошо, - как можно добрее улыбнулась женщина, - и с малышом тоже не волнуйся, скоро принесут тебе твое чудо...
- Спасибо, - Валерия с трудом выдавила из себя подобие улыбки, - спасибо.
- Ну что ты?! Все хорошо, - ласково произнесла женщина, увидев в глазах Леры слезы.
Решительной походной доктор Миловидова Ольга Владимировна поднималась по лестнице хирургического центра, с каждым шагом, приближающим ее к кабинету главврача, ноги становились все тяжелее...
- Ну как? - в один голос спросили Лобовы, увидев Ольгу на пороге.
- Родила, - тут же от тарабанила женщина, - мальчик 4300, 55 см..
- Как она? - дрожащим голосом спросила Алла, увидев обеспокоенный взгляд Миловидовой.
- У нас проблемы, - выдохнула она, - Лера потеряла много крови, матка сокращается очень плохо, скорее всего... - Ольга перевела дыхание и подошла к Лобову, взяв его за руки, - Олег Викторович, где Гордеев? Мне нужно с ним срочно поговорить...
- Это невозможно, - ответил Лобов, - он в Москве и Лерка запретила ему звонить.
- Они поссорились? - настороженно поинтересовалась врач.
- Да нет, - ответил ей главврач, - но ты можешь посоветоваться с нами...
- Осложнения при родах привели к тому, что Лера, скорее всего, больше не сможет иметь детей…
- О, Боже, - всхлипнув, Алла прижала ладонь к губам... - Боже...
Приятный полумрак сейчас царил в палате Гордеевой Валерии Петровны, где она, спала под действием снотворного, маленький ангелочек, тихо посапывал в кроватки, недалеко от мамы. На лице женщины была запечатлена печать озабоченности и тревоги... тревоги за детей, за мужа, за себя.... И только в ту самую минуту, когда дверь их квартиры открылась и удивленный, отсутствием жены, Гордеев вошел в темную квартиру с переносной люлькой в руках, выражение лица Валерии поменялась. Улыбнувшись во сне, она успокоилась и ее дыхание стало ровнее…
- Не понял! - стараясь не разбудить ребенка, сказал Александр. - И где Лерка? - мобильник жены не отвечал, Олег Викторович вне зоны... осталось только Алла Евгеньевна. Услышав, что пошел сигнал Гордеев облегченно выдохнул. - Алла Евгеньевна, здравствуйте, - озабоченно начал он и, услышав беспокойный голос тещи, заволновался с новой силой.
- Саша, - выдохнула женщина, - наконец-то....
- Где Лера? - почувствовав что-то страшное, спросил он.
- Лера в больнице, - прошептала Алла Евгеньевна, - я тебя поздравляю, - голос женщины чуть изменился и Гордеев понял, что она улыбнулась, - у тебя сын родился, богатырь настоящий..
- Как родился? – непонимающе прошептал мужчина, малышка завозилась в люльке. – Рано ведь еще…
- Ну, видимо нет, - снова счастливо ответила женщина, и тут же добавила, - Саш, у нас проблемы, ты когда приедешь?
- Алла Евгеньевна, - виновато начал он, - я не знаю как вас и попросить-то... мне ведь ребенка совсем не с кем оставить...
- Ну, что за глупости, Саша, - тут же возразила ему женщина, - я уже еду. Не волнуйся.
Час спустя машина Гордеева на огромной скорости мчалась в сторону клиники. Ни одной эмоции на лице мужчины… все движения четкие, внимание полностью сосредоточено на дороге… а в висках словно молотком по наковальне отстукивает: осложнения при родах… возможно больше не сможет иметь детей…
- Черт! - выругался Гордеев, стукнув кулаком по рулю. - Ну и сволочь же ты Гордеев!... Да еду, еду,- тут же недовольно проворчал он в ответ на гудки стоящих сзади автомобилей.
- Александр Николаевич, - окликнул его охранник на входе, - я вас поздравляю и Лерочку…
- Спасибо, Иван Степанович, - улыбнулся хирург, - спасибо...
"Только бы с ней было все в порядке - пронеслось в его голове, - только бы с ней и с малышом…" - толкнув дверь родильного отделения и сначала войдя сам, а потом и просунув в дверь огромный букет бордовых роз, Александр направился в ординаторскую к Миловидовой.
- Ооо, папаша объявился! - услышал он за своей спиной голос Ольги.
- Оль, - стараясь сдержать свои эмоции, произнес мужчина, - говори только все.
- Пошли, - открыв дверь и пропустив Александра вперед, ответила женщина. -Ты только не волнуйся, с Леркой все в порядке... уже… но я боюсь, что все это приведет к нежелательным последствиям...
- Но почему? - Гордеев, обхватил голову руками. - Ведь все шло хорошо...
- Да? - удивленно ответила ему Миловидова... - Ты знаешь, когда ее рожать привезли, то по ее внешнему виду я бы не сказала этого... Алла Евгеньевна сказала, что она в тот день переживала, плакала..
- Твою мать!
- Саш, - Ольга посмотрела на хирурга, - ты главное сейчас не дай ей раскиснуть, - поддерживай во всем... ей очень нужна твоя любовь...
- Я могу к ней зайти? - неуверенно спросил он и, увидев одобрительный кивок врача, встал. - Спасибо тебе, Оль…
- Гордеев, - укоризненно произнесла она, - как ты там говоришь обычно?...
- Все равно спасибо, - серьезно ответил мужчина и удалился.
Бесшумными шагами Александр подошел к палате жены и сына. Через небольшое окно он увидел худой, изможденный силуэт своей любимой, которая держась за спинку кровати, пробиралась к сынишки. Преодолевая боль и слабость, девушка слегка склонилась над кроваткой малыша, ее лиц тут же озарила счастливая улыбка. Слегка поморщившись, она подобрала волосы крабом. Приятный полумрак палаты окутывал хрупкую фигурку. Аккуратно приоткрыв дверь, Гордеев расплылся в улыбке мартовского кота. Сквозь мглу счастливых слез он увидела, как Валерия нежно дотронулась своим пальчиком до крохотного носика малыша.
Бесшумно переступив через порог палаты, Александр проскользнул в палату, чуть испугав Валерию ласковым шуршанием цветов. Увидев его, девушка облегченно выдохнула и, улыбнувшись, она шагнула навстречу мужу. Резкое движение вызвало нестерпимую боль и закатив глаза женщина упала в заботливые руки мужа. Шикарный букет разметало по полу, аккуратно уложив жену в кровать, умчался за помощью.
Спустя пару секунд в палату ворвались медсестры во главе с Миловидовой, молодая мама по прежнему оставалась без сознания, Гордеев в ужасе смотрел на любимую: бледное лицо лицо, впалые щеки, а по простыне расползается алое пятно крови…
- Черт! - выругалась Ольга. - Быстро в операционную! Скорее девочки, скорее, не вытащим ведь…
- Ччччто??? - дрожащим от волнения голосом произнес вмиг побелевший Гордеев. - Как не вытащим?!...
- Гордеев! - резко отозвалась женщина. - Не путайся под ногами!... - она хотела было еще что-то добавить, но подоспели санитары и, положив Валерию на каталку, быстро вывезли из палаты...
Приятный полумрак палаты, ровное сопение маленького человечка и прерывистое тяжелое дыхание обеспокоенного мужчины, за окном белоснежные снежинки искрились в свете луны, а на щеках блестели слезы… руки сами собой нервно теребили пачку сигарет…. Ему до одури хотелось курить, а еще больше хотелось сейчас быть рядом с ней, там в операционной, что бы не сидеть тут без дела, что бы не травить себе душу мыслями о том, что это он во все виноват, что это он сам довел свою любимую до такого состояния…. Что бы хоть как-то попытаться помочь, спасти, поддержать… И лишь ровное, теплое посапывание немного успокаивало…. Кроха спал в кроватке, совсем рядышком… смешно чмокнув и слегка выпятив нижнюю губу, малыш расплакался… До сих пор сидевший в оцепенении Александр вздрогнул и тут же подскочил к крохотной кроватке.
- Маленький мой, - наклонившись над кроваткой, Александр растерянно посмотрел на сына, - ты, наверное, кушать хочешь... и мамочки нет сейчас...
Малыш продолжал плакать, сердито хмуря бровки.
- Ой, Александр Николаевич, - в палату вошла детская сестра, - вот, покормите сына, - девушка с улыбкой протянула ему бутылочку смеси...
- А как? – еще больше растерялся хирург. - Я не умею…
- Ничего, садитесь, - девушка взяла ребенка из кроватки и положила его на руки отцу, объясняя как при этом нужно поддерживать головку младенца, Александр протянул малышу бутылочку, и тот с удовольствием зачмокал губками, приведя отца в тихий восторг.
- А теперь, немного подержите его вертикально, - сказала сестра, - вот так... - Гордеев послушно прижал ребенка к плечу. - Вот видите, - улыбнулась девушка, - и не надо бояться, все хорошо.
- Спасибо, - улыбнулся счастливый отец семейства.
- Саша, - в палату вошла Миловидова, - нужно поговорить…
- Господи, - второй раз день его сердце буквально ушло в пятки… - что с ней? Она жива?? Оль, я тебя умоляю, - Гордеев посмотрел на женщину молящим взглядом.
- Саш, - тон серьезный до предела, - кровотечение остановили, Лера еще под наркозом, сейчас ее привезут сюда и лучше, что бы ты был рядом, когда она придет в себя…
- А… - начал было хирург, но Миловидова опередила его.
- Мой диагноз подтвердился. Лера больше не сможет иметь детей... - Александр шумно выдохнув, смахнул слезу и провел руками по волосам… - Саш, - Ольга ласково похлопала его по плечу, - все будет хорошо! Сотри, какой у вас чудесный мальчуган, самый настоящий богатырь. – Ласково улыбнувшись, женщина подошла к кроватке и, аккуратно повернув малыша на бочок, укрыла легкой пеленочкой...
Вот уже полчаса взъерошенный хирург сидел возле кровати любимой, ласково поглаживая ее изящную руку, девушка только-только начинала приходить в себя. Первым, что увидела Валерия сквозь туман перед глазами, было улыбающееся лицо мужа.
- Маленькая моя, девочка моя, - ласково прошептал мужчина, - как ты?...
- Нормально, - с трудом проговорила она, - Саш, я пить хочу...
- Ну, давай немного только, - мужчина поднес к ее губам кружку с водой, напоив любимую, мужчина поудобнее устроил ее голову на подушке.
- Спасибо тебе за сына, родная! - вдруг сказал мужчина дрожащим от волнения голосом. - Я так тебя люблю, если бы ты знала...
- Знаю, - тихо ответила девушка, - знаю... я тоже люблю тебя.
С каждым часом, с каждой минутой Валерии становилось все лучше и лучше, а присутствие мужа помогало так, что не передать словами. Единственным, что сейчас тревожило молодую маму, была маленькая девочка, беспокойна сопящая на руках бабушки. Но как девушка ни старалась, она так и не смогла пересилить себя и расспросить любимого о дочке. Буквально через пару дней на помощь Лобовой приехала Елена Дмитриевна.
- Я отпуск взяла, побуду немного у вас, помогу с двумя детками освоится, - говорила она невестке, поздравляя ее по телефону с рождением сына.
Облегченно выдохнув, Валерия крепче прижалась к мужу, трепетно державшему на руках маленького Петю.
Вот уже несколько дней Валерия с детьми находилась дома. Сейчас сидя в уютном кресле-качалке и держа на руках сытых, пахнущих молоком и довольно посапывающих крох, девушка с улыбкой вспоминала с каким страхом и дрожью в коленях подходила к дверям квартиры после выписки из род. дома. Но буквально через пару минут пребывания дома, с трепетом прижав руки к сердцу, девушка переступила порог детской. В светлой просторной комнате рядышком стояли две одинаковые детские кроватки, различающиеся лишь цветом бордюров. В одной из кроваток под легким розовым одеяльцем посапывала прекрасная девочка… маленький белокурый ангел… Почувствовав присутствие Валерии, кроха приоткрыла глазки и смешно сморщила курносый носик.
- Девочка, - прошептала Лера, смахивая бежавшие по щекам слезы, - как же она могла тебя, такую крошечку, бросить?... - протянув руку к малышке, Лера дотронулась до ее щечки и девочка непроизвольно улыбнулась. Эта улыбка, как маленькая искорка, маленький огонечек отразилась в сердце Валерии.
- Лерочка, - сзади тихо подошел Саша с мальчиком на руках, - давай переоденем Петю, уложим и пойдем к нашим.
- Да, хорошо, - ответила она, вытирая слезы.
Александр с болью смотрел на жену, видя как ей неловко сейчас, заметив ее эмоциональное состояние, мужчина решил просто не о чем ее сейчас не расспрашивать и не трогать любимую.
Елена Дмитриевна теперь жила вместе с ними, правда временно, пока Лера не обвыкнется и не начнет справляться сама, Лобова тоже с большим удовольствием навещала малышей и они с Гордеевой, дважды в день выкатывая из подъезда по коляске гуляли с малышами по заснеженному парку, давая возможность Валерии немного отдохнуть. Единственной проблемой для Гордеевых, а вернее для Леры, стал Саша, который, изо всех сил старался оградить Валерию от общения с девочкой, хотя бы в своем присутствие. Гордееву, казалось, что девушке очень неприятно видеть этого нежданного и не желанного для них младенца понимая, поэтому приходя с работы, он полностью возлагал на себя заботы о Сашке, не подпуская жен к ней не на шаг, даже кормил сам… или пытался, это уж как посмотреть…
- Саш! - Лера с негодованием наблюдала за метаниями супруга, бегающего по дому с бутылочкой, в которой остывала смесь, и сердито ревущем ребенком. И вот уже в который раз девушка пыталась привлечь к себе внимание мужа. - Хватит кормить ребенка этой гадостью!
- Это не гадость, Лер, - спокойно возразил хирург, - это вполне приличная смесь, мне ее Вика посоветовала…
- Вика? – Валерия удивленно приподняла бровь. - А еще что тебе Вика посоветовала?
- Лер ты чего? - Гордеев остановился посредине комнаты, держа на руках навзрыд плачущего ребенка. - Ты ревнуешь что ли?
- Я? - в голосе девушки сейчас прозвучали нотки не столько удивления, сколько поражения. - Да нет, просто я удивлена, что ты по таким вопросам не со мной советуешься...
- Родная, я посоветовался с Викой, - Александр пытался утихомирить плачущую девчушку, но все усилия были напрасны, - что бы лишний раз не напрягать тебя, я и так повесил на тебя слишком большую обузу...
- Знаешь что, - моментально вскипела девушка, - еще раз так скажешь про ребенка.... я... я... я не знаю, что я с тобой сделаю! - и развернувшись она решительно отправилась в ванную.
- Черт, обиделась, - пробурчал Гордеев и с мольбой посмотрел на малышку, - ну, что же ты плачешь?...
- Дай сюда ребенка! - твердо заявила вошедшая в комнату Лера и, не дав мужу опомниться взяла из его рук девочку. Сев на маленький диванчик она приложила малышку к груди. Почувствовав молоко, кроха тут же аппетитно зачмокала, по-хозяйски положив свою маленькую ручку на мамину грудь.
- Вот так, - прошептала Гордеева, - хорошая моя, вот умница-то, - приговаривала Лера, не сводя с ребенка счастливых глаз. - А папка у нас бестолковый совсем, бякой всякой кормить надумал. А мы к молочку маминому привыкли, да, моя сладкая? Нам порошок этот и не нужен совсем, да? Что это такое, скажи, днем молочко, а вечером не пойми что, вот умница. И щечки у нас розовые растут на молочке хорошо, и глазки улыбаться стали, вот так, моя маленькая, – и, словно в ответ на ее слова, малышка еще сильнее зачмокала. - Девочка моя, родная, доченька моя, - приговаривала Валерия, не видя, как в глазах мужа заблестели слезы счастья, - придумал папа ерунду всякую.
Сытый и довольный ребенок уснул на руках своей уже совсем родной матери, и через некоторое время Лера уложила ее в кроватку, заботливо прикрыв пеленочкой и, не глядя в сторону мужа, вышла из детской.
- Лерка, - Гордеев, прилег на кровать и ласково приобнял жену, - Лер... прости меня... я правда не хотел на тебя вешать этот груз, - не решительно произнес он, всерьез опасаясь новой вспышки гнева.
- Гордеев, - Валерия повернулась к мужу и как можно сильнее прижалась к его груди, - какой же ты у меня глупенький...
- Согласен, - выдохнул он, - я люблю тебя, Лер!
- А я тебя, и давай на этом остановимся, ребенку нужна материнская забота! Просто позволь мне стать ее родной матерью, ведь я уже не представляю своей жизни без нее. К тому же, - Лера закусила губу, пытаясь сдержать поток слез, - детей у меня больше не будет...
- Лерка, - Гордеев ошарашено посмотрел на жену, чуть отстранив ее от себя, - откуда ты это знаешь?… Кто тебе сказал?...
- Ольга… я настояла, Саш, я ведь будущий врач, я же понимала, что со мной происходит что-то страшное...
- Девочка моя, прости, - судорожно вздохнув, Александр зарылся лицом в ее распущенные волосы, - прости, родная... это я…
- Нет, Саш, - остановила его на полуслове девушка, - просто видимо так должно было быть... к тому же, - она чуть улыбнулась, - у нас с тобой уже сеть двое чудесных детей, нам их растить нужно, на ноги ставить...
- Господи, - полушепотом произнес мужчина, - я не заслуживаю этого счастья... - и через некоторое время они прильнули друг к другу в нежном поцелуе.
- Вика, Викуль, - Вадим тихонько дотронулся до плечика жены, - Вик, там Матвей чего-то хнычет... Викуль... - девушка чуть вздрогнула во сне.
- Вадим, ты чего не спишь? - спросила она заспанным голосом. - Ты когда пришел? – взглянула на часы девушка.
- Около семи, попросил доктора Климова прийти пораньше сегодня, да вот Матюха закапризничал, и я никак, прости..
- Куратов, - Вика моментально встала с кровати, на ходу натягивая халат, - давай ложись спать уже, с ног вон валишься...
- Да я хотел, что бы ты отдохнула, - ответил Вадим, следуя за женой в детскую.
- Ну,... ну, чего ты расплакался-то? - Виктория склонилась над кроваткой, ласково улыбаясь сынишке.- Ну чего?
- Может кушать хочет? - поинтересовался Куратов.
- Да нет, не должен, - девушка еще раз бросила взгляд на смешные настенные часы, - иди-ка ко мне, - молодая мама бережно взяла малыша на руки, ласково покачивая и напевая что-то очень нежное. Почувствовав мамины руки, Матвей тут же успокоился и с интересом стал разглядывать облачка на потолке.
- К маме хотел, - Вадим расплылся в счастливой улыбке, - ну, еще бы к такой мамочке... - мужчина обнял жену за талию и чмокнул в плечико, - пойдемте-ка спать, мои дорогие.
- Вадь, - улыбаясь, ответила девушка, - мы же тебе мешать будем..
- Вы, - он провел рукой по ее белокурым волосам, - никогда, пойдемте...
Удобно расположившись на кровати и положив между собой кроху, супруги наслаждались нежными поцелуями друг друга. Довольный Матвей, пригревшись, мирно засыпал в объятиях счастливых родителей.
Спустя месяц после выписки жены и сына из роддома Гордеев наконец-то купил коляску для двойняшек, которая полностью устраивала Валерию, легкая, глубокая, а самое главное маневренная. Гордеев объездил все магазины Реутова. В конечном итоге ситуацию спас дедушка, умудрившийся выбрать самый лучший вариант. И пока счастливый молодой отец обновлял новое транспортное средство своих малышей, гуляя по заснеженному парку, Лера наводила порядок в квартире.
- Сашка-Сашка, - с улыбкой на губах ворчала Гордеева, - ну, вот опять все раскидал, что ж ты за чудо-то такое? - девушка взяла со стула небрежно лежавший свитер и, чуть встряхнув его, повесила на спинку. Лера только было хотела отойти, как ее взгляд зацепился за валявшуюся на полу зеленую бумажку.
- Это чего еще такое? - сказала сама себе Лера и развернув, аккуратно сложенную в двое бумагу, буквально остолбенела... сейчас в ее руках находились два свидетельства о рождении Саши и Пети… - Мы же хотели пойти на этой неделе вместе, - непонимающе произнесла она и просмотрев свидетельство сына девушка принялась за Сашино… - Не поняла...- волнующимся от ужаса голосом произнесла она... - да как он мог-то?...
Облокотившись спиной о стену, девушка в ужасе прижала руку к губам и зажмурилась, словно пытаясь прогнать от себя это безумное наваждение, открыв глаза, она снова и снова пыталась сосредоточиться на скачущих перед глазами строчках. Когда буквы наконец-то сложились в слова, девушка с отчаянием прочитала:
- Мать – Гордеева Евгения Борисовна. Господи! – глотая слезы, прошептала Валерия. Еще раз обеспокоенно пробежавшись по свидетельству глазами, женщина остановила взгляд на графе «Дата рождения». – 18 января, ну хоть что-то… - молодая мама изо всех сил старалась хоть как-то унять горькие слезы обиды.
- Мамочка, мы пришли! - радостно известил Саша, вошедший в квартиру, и внося сначала дочку, а потом сына. - Мамуль, ты чего нас не встречаешь?... - и, увидев полные боли и слез глаза, изменился в лице. - Лер, - положив сына в кроватку, спросил мужчина испуганным голосом, - что случилось?
- Это что? - без всяких прелюдий девушка жестко спросила мужа, показав свидетельство.
- Лер, - начал уверенно Саша, - так будет лучше, поверь.
- Да? – прошептала, захлебываясь воздухом, Лера. - И кому же будет лучше??????? Не скажешь, Саш??? – на ее взволнованный, срывающийся голос из кухни выглянула Елена Дмитриевна, но увидев состояние невестки и сына, просто, молча, ушла в детскую, плотно прикрыв за собой дверь.
- Для всех, - уже тише ответил Гордеев, - к тому же... - он пытался подобрать слова, что бы как можно меньше ранить чувства жены, - пусть хоть на бумаге она останется ее матерью...
- Что??? – от этих слов Лера просто взорвалась. - Что ты сказал?... Значит, я с самого рождения должна воспитывать твоего ребенка, заботиться о ней, потому что ты, - она тыкнула пальцем в его грудь, - когда-то совсем не думал своими мозгами! А она, - девушка потрясла бумажкой, - должна считаться ее матерью?...
- Лер, не горячись… - Александр пытался приобнять раскипятившуюся жену, но та резко сбросила его руки со своих вздрагивающих плеч.
- Знаешь что, - зло посмотрела на него девушка, - а не пойти ли тебе подальше, Гордеев!...
- Лер... - но переполненная обидой девушка, молча, развернулась и, глотая слезы, пошла к детям.
Началось изматывающее молчание, Лера не шал на контакт ни под каким предлогом, попросту игнорируя мужа.
Огромный снежный ком катился, словно по накатанной, с каждым новым оборотом ускоряясь и увеличиваясь в размерах. К проблемам дома добавились неприятности на работе. Александр практически жил в клиники, единственное, что хоть как-то успокаивало мужчину - это то, что рядом с Лерой всегда находились его мама и свекровь. Каждый вечер бабушки забирали детей на прогулку вместо отца, давая возможность мамочке немного отдохнуть. Ночами Александр подолгу стоял в дверях их, как ему казалось, уже бывшей супружеской спальни и наблюдал за спящей женой и дочерью. Девочка, с самого рождения лишенная материнской ласки, любви и заботы, теперь, словно губка, впитывала все это от Валерии. И вот сейчас он в очередной раз стоял, облокотившись на дверь, со слезами в глазах и комом в горле наблюдал, как кроха спала, положив свою маленькую ладошку, свернутую в кулачок на Лерину грудь, а другую ручку в своей ласковой руке держала Лера, почти у самых губ.
- "Даже во сне боится потерять маму - подумал Гордеев, - не выпускает ее, постоянно держит контакт" - тяжело выдохнув, он отправился на кухню...
Проснувшись рано утром и обложив девочку подушками, что бы та ни в коем случае не смогла упасть, Лера отправилась на кухню... замерев буквально на пороге, она с удивлением смотрела на спящего мужа. Положив голову на стол, мужчина спал в окружении кучи исписанных бумаг, книг и каких-то снимков. Весь этот живописный натюрморт дополнялся пепельницей, до краев наполненной окурками. Сердце сжалось в тугой комок, стараясь не выдать своего присутствия, девушка бесшумно покинула кухню. Вот уже несколько дней подряд каждое Лерино утро начиналось с созерцания спящего на кухне мужа. Единственной ложкой меда в бочке дегтя была маленькая девочка, научившаяся спать в своей кроватке…
Морозное, на удивление звездное небо, яркая луна, тусклый свет лампы, куча книг и полная окурков пепельница, вечные ночные спутники Гордеева на протяжении вот уже двух недель. Стрелки часов давно перевалили за полночь. Сладкую, сонную тишину квартиры нарушало мягкое, ровное сопение двух маленьких носиков. Убедившись, что малыши спокойно спят, Валерия отправилась на кухню, точно зная, что найдет там мужа. Не ошиблась… Александр, как обычно, сидел за столом над очередными снимками, спина затекла и невыносимо болела от постоянно неудобной позы, мужчина поежился, стараясь хоть как-то размять затекшие мышцы. Валерия, молча, переступила порог кухни, украдкой следя за любимым: судя по выражению его лица, боль в спине была не шуточной. Нажав кнопку электрического чайника, девушка все так же не говоря ни слова ушла в ванную. Вернувшись обратно с причудливой бутылочкой в руках, Валерия налила в чашку кипяток и поставила туда бутылочку.
Александр время от времени украдкой поглядывал на жену, которая что-то заботливо делала на столике возле плиты. Попытка выпрямиться, что бы увидеть, чем же так увлечена любимая привела к новой вспышки нестерпимой боли в области позвоночника, Саша поморщился. Гордеева посмотрела на мужа с такой лаской и заботой, что все ее обиды куда-то вмиг улетучились. Тяжело видеть страдания любимого и самой страдать от обид. Она больше не могла терпеть эту пытку молчания, не могла не видеть улыбки в его заботливых серо-зеленых глазах, она скучала по его теплу, по его рукам….
- Футболку сними, - полушепотом попросила молодая мама, и Александр сначала вздрогнул, а затем, послушно стащив майку, спросил волнующимся голосом:
- Зачем?
- Я же вижу, у тебя снова спина болит… и не первый день уже ведь…
- Да нет, все нормально, - попытался отмазаться супруг, но в то же время, почувствовав как ее нежные руки дотронулись до спины, сначала чуть расслабился, а затем снова напрягся..
- Саш, - улыбнулась Валерия,- ну ты мне хоть не мешай, что ли, расслабься…
- Что это? - спросил он, почувствовав приятный запах.
- Масло детское, - ответила Лера и тут же потребовала, - не разговаривай, расслабься просто, сейчас будет лучше.
Руки методично и верно разминали уставшие мышцы, а Гордеев почти засыпал от ее мерного прикосновения, заставляющего почему-то дрожать все внутри. Но, счастье не может продолжаться вечно, закончив массаж, Лера подошла к раковине вымыть руки… Саша больше не мог ждать… встав со своего стула, отметив про себя, что боль ушла, он подошел к жене и нежно обнял ее за плечи.
- Спасибо, - тихо прошептал Гордеев, - уже гораздо лучше...
- Ну вот, - ответила Лера, разворачиваясь к нему лицом, - а ты еще не хотел... дурачок...
- Да я дурак самый настоящий, а не дурачок, - мужчина безуспешно пытался поймать постоянно ускользающий взгляд жены... - Лера, - он присел пред ней на корточки, уткнувшись лицом в живот, - прости меня, если сможешь... мне очень плохо... я знаю, что совершил подлость, по отношению к тебе и сейчас расхлебываю это… и мало того... я еще и тебя подверг переживаниям и волнениям… опять... но, все-таки,... если сможешь...
- Саш, - волнующимся голосом прервала его Лера, - тебе выспаться нужно…
- У меня работы много, - отозвался он, по-своему поняв ее слова, что любимая не настроена его прощать, - правда.
- Саш, - ее голос сейчас почему-то прозвучал более уверенно, - давай, иди спать, хватит, ты устал... быстренько в душ и спать…
- Можно тебя попросить, - нерешительно начал мужчина, - постели мне, пожалуйста,... сил нет…
- Пойдем, - ответила девушка, беря его за руку, - пойдем, прими душ ...
Спустя 15 минут расслабленный после душа Александр вышел из ванной и застыл в коридоре… в дверях их спальни в красивом халате, подчеркивающем все прелести фигуры, стояла его жена... девушка выглядела просто потрясающе... Лера решительно сделала шаг на встречу Гордееву.
- Пошли, - прошептала девушка, взяв мужа за руку, и потянула в сторону спальни.
- Да как же я… - начал он нерешительно, - там же Сашка…
- Гордеев, - укоризненно произнесла Лера, проведя рукой по его щеке, - наша дочь уже два дня спит в своей кроватке, пойдем... хватит...
Переступив порог комнаты, и, прикрыв дверь, Лера подошла к кровати и потянула за собой мужа… как только они оба оказали в горизонтальном положении, она попала в сладостный плен его сильных руки и горячих поцелуев.
- Сашка, - задыхаясь, произнесла она, - Сашка как же я тебя люблю...
- Родная, - ответил ей мужчина, покрывая поцелуями область груди и шеи, - как же ты мне нужна, я не могу без тебя жить... я люблю тебя....
В скором времени, встав по пить воды, Елена Дмитриевна услышала приглушенный шепот, сменяющийся сладостными стонами и улыбнулась. Наконец-то... наконец-то в семье воцарился мир и спокойствие. Поплотнее прикрыв дверь в их любовную обитель, женщина отправилась к внукам, что бы те не смогли нарушить ту атмосферу любви, которая сейчас царила в комнате их родителей.
За окном уже давно рассвело, сквозь задернутые шторы лениво пробирались лучи зимнего солнца, чуть приподнявшись на локте Александр со счастливой улыбкой наблюдал за спящей любимой, вспоминая сладкие моменты их примирения. Тихонько проведя по ее щеке и чуть коснувшись губами ее носика, мужчина разбудил девушку. Сладко потянувшись, Лера открыла глаза…
- Ты чего не спишь? - сквозь довольную улыбку спросила она.
- Тобой любуюсь, - ответил Саша и крепко поцеловал жену, через несколько минут они снова наслаждались близостью друг друга, которой были лишены столь долгие и мучительные две недели.
Наконец потекли счастливые будни. Убедившись в том, что в семье сына все наладилось, и, передав заботу о внуках в надежные руки Аллы, Елена Дмитриевна отправилась домой. Теперь каждый вечер, дожидаясь заботливого папочку, Валерия готовила детей к прогулке, а затем они, катили вдвоем одну большую коляску с мирно спящими малышами, одна рука Гордеева нежно лежала на талии жены.
- Лерка, как же я счастлив, - мужчина развернул к себе жену, которая закусила нижнюю губу, стараясь не заплакать, - я не знаю, во что бы превратилась моя жизнь, если бы ты меня не простила...
- Саш, - наконец, перебороть огромный ком в горле, Лера подняла глаза на мужа, - когда-то я сама себе дала слово, что всегда и во всем буду тебя поддерживать, что бы ни случилось...
- Господи, Лер, - мужчина нежно дотронулся губами до ее виска, - я даже не представлял на сколько мне повезет в жизни... я люблю тебя... - ответа не последовало, девушка просто чуть приподнявшись на носочках крепко и нежно поцеловала мужа.
В компании любимого мужчины и маленьких детей время летит незаметно, вот и зима уж скрылась за поворотом, уступая свои права весне. Словно гусеница, превращающаяся в бабочку, весна постепенно расправляла свои крылья, осторожно пробуя их силу. Озаряя всех вокруг искристой зеленью первых листочков, красавица дарила людям улыбку и солнечное настроение. В один из таких прекрасных апрельских деньков в родильном отделение реутовского хирургического центра на свет появилась маленькая Аленка, маленький светлый лучик… Глеб сиял от счастья, даже родители, знающие своего сына с рождения, заметили, что улыбка не сходит с лица парня ни на минуту.
- Нюта, - прошептал ей Глеб, когда пришел навестить жену и малышку, - родная моя… - в глазах и голосе были слезы, - я так счастлив... ты даже не представляешь... я так тебя люблю…
- Я тоже очень сильно люблю тебя Глеб, - ответила ему девушка, а уже буквально через минуту двое счастливых родителей любовались своим сокровищем, туго спелёненный комочек спокойно лежал у мамы на руках, смотря на мир своими бездонными синими глазами. Довольный Глеб безотрывно, почти не моргая, наблюдал, как его любимая жена кормит грудью их дочь… это ли ни счастье?
- Слушайте, мужики, - вдруг сказал Глеб, - а вы какими памперсами пользуетесь?
- Мы? - в один голос прохохотали Саша и Вадим.
- Да, черт, - смутившись, поправился Лобов, - ну, дети конечно.
- Мы Памперс Юнион, - ответил ему Гордеев, а Вадим тут же ему поддакнул, - а чего?
- Вот ведь, - посетовал парень, - а мы Либеро…
- Да не берите вы эти Либеро, - тут же перебил его Куратов, - одна сыпь только на попке будет от ароматизаторов…
- Точно, - Глеб посмотрел на мужчину, - а мы с Анютой гадаем чего у Аленки вся попка в пупырышках…
- Эх ты, салага, - засмеялся Гордеев.
- Чего? - возмущенно ответил Глеб. - Можно сказать ты у нас опытный отец…
- Ну так, - гордо добавил Саша, - у нас-то ведь двое…
- Да ладно вам, - перебил их Куратов, - а мне так нравится пюре яблочное, что Вика Матюшке покупает, мы же прикорм вводить стали. – горделиво заявил Куратов.
- Вадь, - засмеялся Александр, - Вика для Матвея покупает, а ты ешь?
- Да ты сам-то попробуй, вкуснотища!- заверил его друг.
- А вы температуру воды проверяете? - поинтересовался Глеб и Куратов с Гордеевым ответили хором:
- Локтем...
Идущие позади жены счастливо засмеялись.
Яркое солнце радостно светило в высоком лазурном апрельском небе, щебетали птицы, радуясь приходу весны, легкий ветерок обдувал гуляющих молодых родителей.
- Саш, - Лера дотронулась до плеча мужа, и когда тот повернулся, девушка застегнула молнию на его куртке, приподнимая выше воротник, - простудишься ведь... - Куратовы и Лобовы с улыбкой смотрели на друзей, радуясь их счастью, преодолевшему столько боли и размолвок…
И никто еще не знал в этот чудесный день, какие повороты им приготовила жизнь, а она, словно гоночная машина, лихо мчавшаяся по треку, то плавно входила в поворот, то врезалась в резиновые заграждения... верно шла по своему пути и никуда не сворачивала.
Нина осторожно спускалась по лестнице со второго этажа, чтобы скоротать время в ожидании мужа на небольшой террасе.
- Нина Алексеевна, - услышала она за своей спиной голос Розана и обернулась. В руках мужчина держал палантин из козьего пуха. - Возьмите, здесь ведь прохладно… вдруг заболеете…
- Спасибо, Сереж, - улыбнулась ему в ответ женщина, жестом приглашая присесть рядом, - составь мне компанию… а то Гриши все нет и нет...
- Скоро приедет, - подбадривающе ответил парень, поглядывая на часы… - Нина Алексеевна, - начал он снова, но тут же был прерван женщиной.
- Сереж, давай уже наконец с тобой договоримся, - она дотронулась до его большой ладони своей теплой маленькой рукой, - Нина, и на ты, хорошо?
- Хорошо, - улыбнулся парень.
- Да, и можно я тебя все-таки Сережей звать буду? - сморщила носик женщина. - Не по душе мне вся твоя оранжерея.
Слыша веселый смех любимой жены и верного, преданного Розана, Емельянов шел по дорожке.
- Чего вы смеетесь? – войдя, спросил мужчина с широкой улыбкой.
- Ой, - обрадовалась женщина и спешно встала, - Гришенька приехал. Как же я по тебе соскучилась, дорогой. - Нина нежно прижалась к груди мужчины и, почувствовав его сильные руки у себя на плечах, улыбнулась.
- Я тоже, тоже, - еле слышно произнес он, - пойдемте в дом, расскажешь мне, как вы провели сегодняшний день, чего делали?
- Пойдем, - Нина накинула палантин на плечи и, улыбнувшись Сергею, сказала: - Сереж, отдыхай.
- Спасибо, - вежливо отозвался парень.
- Сходи куда-нибудь, - продолжила женщина, - девушка-то у тебя есть?
- Да нет у меня никакой девушки, - грустно отозвался парень, - не по мне это все... девчонки, развлечения... у меня работа опасная...
- Ой, да ладно, - отмахнулась Нина и прошла в дом вслед за мужем.
- Родная, - Емельянов привлек к себе жену, мягко устраивая ее в своих объятиях, - я хочу с тобой серьезно поговорить.
- Что-то случилось, Гриш? - озабоченно произнесла женщина…
- Нина, - мужчина серьезно посмотрел в глаза любимой, - я тебя прошу только об одном, пожалуйста, будь осторожна, ни под каким предлогом не выходи из дома одна, пусть Розан всегда будет с тобой рядом…
- Господи, Гришенька, - женщина не на шутку перепугалась, - да что же случилось?
- Ничего, - быстро спохватился мужчина, поняв, что сейчас волновать супругу никак нельзя, последний месяц беременности не время для таких переживаний, а тут... нет, он все равно не должен подвергать ее стрессу.... Григорий Анатольевич ловко скрыл тревогу за обаятельной улыбкой и произнес. - Просто я волнуюсь за вас..
- Гришенька, - прошептала женщина со слезами в глазах... - любимый мой....
Неделю назад в офис Емельянова пришло письмо, там на обыкновенной бумаге, сложенной вчетверо, был небольшой текст весьма недвусмысленного содержания.
"Емельянов, ты зашел слишком далеко! Запомни: либо ты отказываешься от прав на владение участком земли с нефтяной вышкой... либо... Карина Викторовна погибла не случайно, и нам не составит труда повторить процедуру с Ниночкой... к тому же, как мы знаем у вас в скором времени ожидается пополнение…"
Обсудив с Розаном сложившуюся ситуацию, они решили, что парень сейчас в целях безопасности будет находиться постоянно с Ниной... Григорий, словно предчувствовал, что "доброжелатели" будут действовать по старой схеме, и предупредил жену о том, что бы она не выходила из дома одно... Но.... случилось то, что должно было случится...
- Нина Алексеевна, здравствуйте, - услышала женщина в трубке мобильника приятный баритон, - я новый охранник Григория Анатольевича - Виталий, ваш супруг просил, что бы я приехал за папкой, он забыл ее дома на столе... вы бы не могли выйти на улицу…
- А почему он сам… - растерянно начала женщина, но баритон не дал ей договорить.
- У него переговоры с итальянцами по поводу техники, поэтому... ну если вы не верите...
- Верю, - ответила женщина, подъезжайте.
Буквально через несколько минут Емельянова стояла с папкой в руках на обочине дороги... Женщине даже не пришло в голову заглянуть внутрь,... резкий визг тормозов заставил ее оглянуться.... Нина даже испугаться толком не успела… глухой звук удара сначала о капот машины, а зачем об асфальт еще долго будет стоять к нее в ушах нестерпимым звоном... как это ни странно она даже не потеряла сознание.
- Помогите, - прохрипела женщина и, зажмурившись от резкой боли внизу живота, сразу же почувствовала, что отошли воды.... Она мутным взглядом обвела вокруг и уже сквозь мутную, липкую черноту, успела заметить как к ней, лежащей в луже воды, спешит Сергей и еще несколько людей из дома, а около нее лежит раскрытая папка с рассыпанными вокруг чистыми листами бумаги.
- Григорий Анатольевич, - раздался в телефоне взволнованный голос Розана, - Нина… Нина…
- Что Нина? - заорал Емельянов в трубку, моментально побледнев и схватившись за ворот рубашки.
- Ее машина сбила… как Карину… - выдохнул он обреченно, ожидая услышать в ответ отборную ругань.
- Суки, - тихо произнес Григорий, - убью тварей, найду и прибью. Живыми закопаю, мразей… - и тут же, взяв себя в руки, произнес: - где она? Как ребенок?…
- В Хирургическом у Лобова, дядь Гриш, - его тон сменился на виноватый, - прости… не доглядел…
- Главное что бы с ними все было хорошо, - уверенно повторил мужчина, - я еду.
Родильное отделение буквально стояло на ушах… еще бы, сейчас в присутствии четырех акушеров, врача анестезиолога, двух лучших неонатологов и Миловидовой рожала Нина. Это трудно было назвать нормальными родами. Все нормальное сейчас проходило вне стен род блока, очень далеко от всех тех, кто находился внутри. Сейчас даже Ольга Владимировна, милейшей души человек, профи своего дела не стеснялась в словах и своих эмоциях, то и дело одаривая лучших акушерок «комплиментами» к большому сожалению, произошедшая несколько часов назад драма возле дома Емельяновых не прошла бесследно. Перенесенный матерью шок передался ребенку и нанес непоправимый вред его здоровью…
- Ольга Владимировна, - со слезами в голосе и ужасом в глазах произнесла одна их акушерок, - ребеночек-то…
- Ножки не двигаются, - тихо добавила вторая, заметив это Миловидова, зажав рот рукой, тихо, сползла по стене.
«Расплата за любовь» - промелькнуло в ее голове. - «Что же делать? Нина..она же…» - но тут же собравшись, врач вышла из палаты.
Новость просто шокировала Григория Анатольевича, дежурившего возле дверей отделения. Сейчас жизнь ребенка и супруги для него стояли на первом плане, но было еще одно важное дело… наказать виновников этой трагедии, мужчина просто не мог допустить того, что бы люди, которые уже однажды убили его первую семью поступили так же сейчас… неужели в этом злом мире нет ни капли сострадания. Пусть ни к нему, он уже многое повидал в этой жизни… но была Нина… она только-только начала нормально жить, почувствовав наконец-то любовь мужчины, с таким воодушевлением она готовилась стать матерью… и вот сейчас… этой бедной женщине предстоит всю жизнь бороться за право на существования этого малыша, видеть его боль и страдание и невозможность помочь ему.
Мужчина вытащил мобильник и, полистав записную книжку, нашел номер телефона, которым уже пользовался когда-то давным-давно, когда вытаскивал своего товарища Лобова из передряги с операцией Петру Чехову. Подумав еще секунду, Григорий нажал кнопку вызова.
- Алло, стилет, здравствуй, это Гриша… -разговор был не долгим.
- Санечка, ты пришел? - услышал Гордеев голос любимой супруги из детской.
- Ага, пришел, - ответил он, - к вам можно?
- Сашка, - засмеялась Лера, - ну ты даешь, можно конечно.
- Ну, мало ли… - продолжил Гордеев, - Петька вот в кроватке, вижу, а вы же дамы… может, вы не одеты…
- Одеты мы, одеты уже почти, - довольно заверила его Лера, - заходи.
Вошедший Саша сначала подошел к кроватке сына и, чуть потрепав его малюсенькую ручку, а затем, нежно поцеловав хулигана в крохотный носик, отправился к жене. Валерия с улыбкой переодевала Александру, ласково приговаривая:
- Вот ты моя умница, давай-ка сюда свои ручки. Какую красивую пижамку нам бабушка подарила, да моя хорошая. Ты у нас теперь прямо самая настоящая принцесса, - мужчина подошел к жене сзади и приобняв ее за талию, положил голову на плечо Леры.
- Лерка, я так тебя люблю, если бы ты знала! - он терпеливо подождал, пока она закончит все свои дела с детьми и только тогда развернул девушку к себе, - что бы я делал без тебя…
- Что бы ты делал? - хитро улыбнулась молодая мама. - Да все тоже… оперировал бы, читал лекции в институте, вел студентов бы…
- Нет, - запротестовал мужчина, - без тебя моя жизнь не имела бы смысла. Знаешь, - он прижался к жене сильнее, - уходить на работу, и как ты говоришь, оперировать, читать лекции, вести студентов, гораздо легче, зная, что дома надежный тыл…
- Ты кушать то хочешь, вояка? - Валерия ласково поцеловала мужа.
- Очень, как зверь.
- Пойдем, я тебя покормлю, - улыбнулась девушка и повела мужа на кухню, оставив сытых и довольных малышей мирно спать в своих кроватках.
