Есть только миг...

Восемь лет спустя. К шикарному дому в дачном поселке подъехал черный Гелендваген и из него сначала вышел Емельянов, а затем, открыв дверь, помог выбраться оттуда своей жене и только после этого, а Розан тем временем доставал из багажника инвалидную коляску. - Олежка, ты готов? - спросил охранник и, услышав утвердительный ответ мальчика, аккуратно вынул его из машины. - Мам, давай немножко погуляем, пожалуйста. - Ну конечно, дорогой, - отозвалась женщина, - конечно. К горю Емельяновых, малыш, родившийся после той аварии, не мог ходить. Григорий Анатольевич вкладывал не малые деньги, в лечение сына, но все безуспешно. В остальном, крепкий мальчик был абсолютно здоров. И вот сейчас, приехав с дельфинотерапии, малыш хотел просто пообщаться с родителями. Нину Алексеевну болезнь сына и постоянные заботы о нем сильно изменили. Женщина была уже не той стервозной дамочкой, которую знали многие. Сейчас она превратилась в убитую горем женщину, которая каждый день вместе со своим ребенком боролась за право на существование в этой жизни. Жизнь шла своим чередом, лето сменялось осенью, день ночью. В семьях наших героев тоже происходили изменения. - Мамулечка, - ворвался в кухню к Валерии Петя, - я тебя поздравляю с Днем рождения! - радостно затараторил мальчишка. - Оставайся такой же красивой, я тебя очень люблю! - ребенок протянул Лере одну ярко красную розу. - Спасибо, родной, - девушка обняла ребенка и присев перед ним на корточки расцеловала в разрумяненные щечки, - а где все остальные? - Остальные уже на подходе, - услышала она голос любимого мужа где-то в коридоре. Александр только что привез детей из школы. - Мои вы хорошие, как же я соскучилась по вас! - засмеялась Лера и, выйдя в коридор, обомлела: в руках любимого мужчины была огромная охапка тех же самых ярко красных роз, Огромный букет еле умещался в сильных руках хирурга. - Сашка, - наконец смогла произнести девушка, – Саша, ннну зззачем же столько много?... - Затем, - ответил сквозь улыбку Александр, - что я тебя люблю! Вот зачем, поняла? - Поняла, - засмеялась Гордеева и, подойдя к мужу, взяла это море цветов. - Раздевайтесь, - велела она им, - скоро Лобовы приедут. В данную минуту Валерия была настолько счастлива, что не заметила грустных глаз дочери, которая даже не подошла к ней, что бы поздравить, или просто поцеловать как обычно. Молча окинув взглядом родственников, Александра мимолетом смахнула слезинку и отправилась в свою комнату, предусмотрительно закрыв за собой дверь. Девочка уже в тысячный раз разглядывала то зеленоватую бумажку государственного образца, то фотографию на столе в красивой рамке с дельфинами, на которой была изображена счастливая семья Гордеевых… Гордеевых… семья… еще раз всхлипнув, Сашка насухо вытерла щеки и вышла из комнаты. - Родные мои, - Олег Викторович обнимал то внука то внучку, целуя их куда придется, - какие же вы большие… - Пап, - засмеялась Лера, стоя возле любимого мужа, - ты их видишь чуть ли не каждый день… - Дурочка ты еще, - с любовью произнес отец большого семейства, - ребенок совсем, девчонка, да я скучаю по вас безумно, мы с бабушкой вас очень любим. - Понятно, - улыбнулась девушка, теснее прижимаясь к мужу и ощущая его горячие губы на своем затылке, развернувшись к Александру, Лера посмотрела в любимые серо-зеленые глаза мужа и тихо произнесла, - Саш, я так люблю тебя, я самая счастливая женщина на всей Земле. - Я тоже люблю тебя, - ответил ей Александр и, взяв в свои ладони лицо жены, нежно поцеловал, - ЛЮБЛЮ, - снова повторил он. - Ну-ка, скажите–ка, детки, - по–стариковски пробормотал Олег Викторович, - кем же вы хотите стать, когда вырастите, поведайте бабуле с дедулей. - Я хочу стать хирургом как папа и мама, - бойко ответил мальчик, косясь на отца, задабривающим взглядом. - Ну, так, - засмеялся Гордеев, - еще бы… - и, посмотрев на густо краснеющего мальчика, продожил, - Петь, куплю я тебе компьютер новый, даже если ты не захочешь быть хирургом как мы с мамой, - в комнате раздался дружный смех присутствующих. Отец снова разоблачил коварный план сына. - Я а, - произнесла тихо Александра, несмотря на веселый задорный смех окружающих, - хочу стать дизайнером, как мама, - веселый хохот смолк в туже секунду и все посмотрели на девочку, - как моя мама, - добавила она тихо, - моя настоящая мама, - уже с вызовом, глядя в глаза Валерии, произнесла девочка…. - Ты что несешь? - резко оборвал Гордеев дочь, чувствуя всеми клетками своего организма, какую боль нанесла девочка Валерии. – Замолчи!… - Но это же правда! - уверенно повторила она, развернувшись к Лере, медленно, но четко произнесла. - Моя мать - Гордеева Евгения Борисовна, а ты… ты просто увела папу… Сердце девушки билось через раз, с болью сжимаясь при каждом вздохе, руке похолодели, а в глазах блестели слезы. Все восемь лет она боялась именно этого. Каждое утро она загоняла этот первобытный страх в самый дальний уголок своей души, и вот ее ночной кошмар повторяется наяву…- Саша, - сквозь слезы прошептала женщина, - дочка, откуда ты… - Откуда я знаю? - предугадала вопрос матери девочка. - Я нашла свидетельство о рождение и.. - она поморщила носик, усиленно вспоминая что-то, - да, Нина Алексеевна, кажется, - выдохнула Сашка, - она мне рассказала правду… Не глядя ни на кого из тех, кто сидел сейчас в оцепенении за столом Лера медленно вышла из-за стола, вытирая бежавшие по щекам слезы, и направилась к двери… праздник был безнадежно испорчен… нет, не сейчас… а еще тогда, восемь лет назад, когда сама Лера нашла в кармане мужа это злосчастное свидетельство о рождение дочери. Задержавшись на мгновении в дверях Гордеева, не поворачивая головы, произнесла: - Спасибо за праздник… Сколько времени прошло с того момента как она вышла из гостиной девушка уже не помнила, сейчас она, уткнувшись в подушку изливала ей свою боль, давая выход эмоциям. Одной рукой Лера обнимала плюшевого мишку, любимую игрушку ее принцессы, которую та забыла в их спальне буквально сегодня утром… Другой - прижимала к груди маленькую открытку, на которой большими печатными буквами, корявым детским почерком было выведено: «С Новым Годом, любимая мамочка!» Рядом на кровати были разбросаны детские рисунки, поделки и открыточки, которые ей когда-либо дарили ее малыши. С трепетом складывая все это на хранение в огромную коробку, женщина даже и подумать не могла, что когда-нибудь ей придется смотреть все это со слезами и понимать, что ее дочка больше никогда не подарит ей такой открытии… теперь у нее другая мама… Красочные фотографии их прошлой счастливой жизни, словно острые осколки стекла расцарапывали душу и сердце… Несколько недель назад, после длительного лечения в психоневрологическом диспансере, в Реутов приехала Евгения. Женщина долго сомневалась ехать или нет… она прекрасно понимала, что желанным гостем она тут точно не будет ни для кого, но все-таки тяга к родному человечку была непреодолима и Женя, собравшись с силами, решилась на поездку. Каково же было ее удивление, когда она, вместо той, своей подруги, своенравной, самолюбивой женщины, увидела разбитую горем мать, ежедневно и ежечасно борющаяся за жизнь своего сына. - Женя, - как-то после ужина Нина подошла к подруге, этот разговор был необходим в первую очередь ей самой, - ты прости меня, если сможешь… ведь я виновата в том, что с тобой случилось. - Нин, - Евгения выдавила подобие улыбки, - перестань, мне не в чем тебя не упрекнуть не обвинить, самой тогда нужно было думать, а я зациклилась на одном…. - Да я даже и поддержать-то тебя не смогла… - виновато произнесла женщина, вытирая бежавшие по щекам слезы, - влюбилась как девчонка, а потом… Олежка…. - Нина, - Евгения наконец-то решила приобнять подругу, - спасибо вам с Гришей за то, что смогли оплатить мое лечение… столько лет… я бы не смогла… - Так ты не держишь на меня зла? - спросила изумленно Нина - Нет, не держу… - Девчонки, - в гостиную вошли Емельянов и Розан, - вы чего мокроту разводите, - Григорий Анатольевич подошел к супруге и, вытерев слезы с ее щек, добавил, - такие красивые женщины никогда не должны плакать, правда, Серега? - Правда, - довольно отозвался Розан, поглядывая на Женю, с первого появления этой женщины в доме Емельяновых она просто пленила сердце молодого мужчины и сейчас, пользуясь тем, что может находиться в непосредственной близости от нее, Серега всячески пытался ухаживать. Часы давно перевалили за полночь, когда одетая в длинный шелковый халат Евгения появилась на кухне. Время проведенное в клинике не сказалось даром, одарив женщину частыми бессонницами, ведь только по ночам Женя могла погрузиться в свои мысли о дочери сполна. - Ты чего не спишь? - услышала она голос Сергея за своей спиной. - Да вот, - пить захотелось, - ответила Гордеева не оборачиваясь, остро почувствовав, что если она это сделает, то пропадет… -а ты? - А я… - мужчина подошел ближе, - не сплю с того самого момента как увидел тебя… - Сссереж, - дрожащим голосом прошептала Женя, - не надо… - Чего не надо? - переспросил охранник, развернув ее к себе лицом. - Чего не надо, Женька… - Я не та женщина, которую ты должен хотеть, - сбивающимся голосом пыталась возразить ему Евгения. - Позволь мне решать самому, - ответил Розан и, взяв лицо любимой в свои руки, прильнул к ее горячим губам,… истосковавшаяся по ласке Евгения буквально таяла в руках молодого мужчины. Недолго думая Серега подхватил ее на руки и понес в свою комнату, наглухо закрыв дверь. Теперь им никто не помешает насладиться друг другом. Две недели в квартире Гордеевых творилось что-то невероятное, что-то больше смахивающее на локальный ад в отдельно взятой семье…две недели невыносимого потока сор и слез… Александра каждый день со слезами то умоляла, то требовала от отца, что бы тот дал ей возможность увидеться с матерью, но мужчина был непреклонен, лишь с каждым разом все сильнее выходил из себя. На редкость тихое субботнее утро, стало последней каплей в чаше терпении этой семьи. Украдкой смахивая со щек одинокие слезинки, Валерия готовила завтрак, когда к ней неслышными шагами подошел любимый муж, и, положив руки на талию женщины, развернул ее к себе лицом. - Доброе утро, родная, - прошептал он, покрывая ее лицо нескончаемыми поцелуями, но девушка даже бровью не повела, - Лерочка, тебе плохо? Что-то болит? - Нет, - отрицательно покачала головой она, - все нормально, - если это можно так назвать… Грустную идиллию нарушили дети, которые тихо вошли к родителям. Единственным человеком в семье, с которым Сашка продолжала общаться, был Петя, лишь наедине с ним она оставалась той прежней приветливой, дружелюбной и озорной девчушкой. - Лера, - вдруг произнесла она, - можно тебя попросить дать мне немного денег, а то папа не дает, - волнуясь, начала девочка и тут же вжала голову в плечи, потому что в следующую секунду на нее обрушился разъяренный ураган по имени ПАПА. - Что???? Что ты сказала????? Как ты назвала свою мать???? - Она мне не мать, - со слезами в голосе прокричала в ответ девочка, - почему ты не даешь мне с ней увидеться?….. Слезы дочери, словно острым ножом, прошлись по сердцу матери, каждый день она молила Бога лишь о том, что бы ее девочка была счастлива, что бы она вновь начала улыбаться… Как ни старалась Валерия не могла понять за что все это ее малышке, ее беззащитной крохе… а перед глазами вновь и вновь словно картинка из фильма всплывала детская кроватка и маленький беззащитный комочек под розовым одеяльцем… - Замолчи!!! - гаркнул Гордеев, замахиваясь, что бы впервые в жизни ударить дочь, и хоть как-то привести ее в чувство. В туже секунду между ними слово стена выросла Валерия, загораживая собой ребенка. - Не смей, Саша! - срывающимся на слезы голосом выкрикнула она. - Не трогай ее, слышишь? - и, повернувшись к Александре, ласково добавила: - Я дам тебе денег, только не расстраивайся и не плачь, пожалуйста...- стоило девушке только положить руки на плече девочке, как та крепко обняла ее и, уткнувшись в живот, громко расплакалась - Ну почему… почему так?…- захлебываясь от слез, говорила она. - За что, Господи?… - Замолчи! - снова прошипел недовольно Гордеев. - Да как ты смеешь называть по имени ту, которая тебя вырастила и выкормила с самого рождения, которая ночей не спала над твоей кроваткой, когда ты болела? Дрянь ты неблагодарная!… - тут его взгляд упал на сына, который стоял в дверях с широко раскрытыми глазами не в силах произнести ни одного слова. - Петя, иди в свою комнату! - сказал ему отец и, повернувшись в сторону дочери, продолжил. - Да если бы не Валерия… да знаешь где бы ты сейчас была?... - Саша, - пытаясь остановить мужа, Лера буквально кинулась к нему, - Саш, замолчи! Я прошу тебя… - Нет, - кричал Александр, которого уже было не остановить, - пусть знает!… Матери она не нужна была, Женя бросила тебя в роддоме, а ждал тебя, моя, дорогая детдом, понятно?! Услышав все это, Сашка, не в силах больше находиться рядом с разъяренным отцом, буквально вырвалась из кухни. - Гордеев, - Лера посмотрела на мужа глазами полными слез, - ну, кто тебя просил?… Ребенок же ни в чем не виноват… - и, не слушая ни слова, развернулась и вышла из кухни. - Сашка, - Валерия присела на кровать дочери и положила руку на ее вздрагивающую от рыдании спину, - не слушай папу, он просто расстроился… - Так это неправда? – девочка с надеждой смотрела в глаза приемной матери. - Скажи… - Не правда, - соврала Лера… иного выхода у нее сейчас не было… девочка и так находилась на грани нервного срыва. - А ты мне разрешишь увидеться с моей, - она запнулась на таком родном слове, - мамой? - Разрешу, – изо всех сил, стараясь скрыть слезы и боль в голосе, произнесла Валерия. - Только ответь мне откуда ты узнала?... - Ко мне в школе искусств подошла одна женщина, - сбивчиво начала девочка, - представилась Емельяновой Ниной Алексеевной - подругой моей мамы, она рассказала, что мама сейчас в Реутове и хочет со мной увидеться… - Понятно, - поджав губы, прошептала Лера, - ну что же, значит, так тому и быть…. - У меня есть ее телефон, - Сашка протянула матери измятую бумажку, - можно я позвоню?... - Звони, - Валерия с вымученной улыбкой протянула дочери телефон. Уютно расположившись в объятиях Сергея, Евгения умиротворенно дремала, стараясь в этот прекрасный момент не думать ни о чем, что могло нарушить ее покой и спокойствие. После сладких моментов единения их душ и тел, мужчина, положив голову возлюбленной себе на грудь, перебирал ее волосы. - Женька, - прошептал Сергей, - где же ты раньше была?... - Лучше тебе этого не знать, - ответила ему женщина и, развернувшись, нежно прильнула к желанным губам молодого мужчины, поцелуй, заставляющий закипать их тела, был бесцеремонно прерван назойливым телефонным звонком. Евгения нехотя выскользнула из крепких мужских объятий, сдернув простыню с довольно улыбающегося Розана, который даже не попытался чем-то прикрыться. - Алло, - ответила в трубку Женя и тут же побледнела. - Здравствуй, - услышала она девчачий волнующийся голосок, который с трудом выговорил такое незнакомое для Жени слово, - мама… - Саша? - прошептала женщина, глотая выступившие слезы. - Доченька, как же я рада, что ты позвонила? Этот разговор для всех Гордеевых выдался нелегким... Евгения боялась, что девочка все-таки откажется от встречи с ней. Сашка, ужасно переживала за Валерию, девочка с каждым днем все чаще замечала в глазах приемной матери тоску и боль, которая все увеличивалась, страх навсегда потерять свою маленькую принцессу поселился в душе Леры, страх потерять действительно родную душу. Все время пока длился разговор, кроха не выпускала из своей маленькой хрупкой ладошки, теплую, надежную, любящую и защищающую руку Валерии. - Хорошо, - закончила, наконец, разговор младшая Гордеева, - я согласна поехать с тобой, мама, - эти слова словно острый нож резанули по сердцу Леры, отозвавшись острой болью, но собрав всю силу воли в кулак, она ободряюще улыбнулась дочери. - Ты что творишь???!!! - тем же вечером вновь бушевал разозленный на любимую дочь отец. - Саша, разве мы так тебя воспитывали??? - Папа!! - пыталась достучаться до отца девочка, - как ты не понимаешь? Для меня это очень важно!! - Господи!!! - Александр, схватившись за голову раками, метался по кухне. - Да как ты не понимаешь? Она же бросила тебя! Бросила! - Саша, - слабо попыталась остановить мужа Лера, - сил говорить не было, лишь грустный взгляд был мельком брошен в сторону сына, разобравшись во всем буквально с полувзгляда, мальчик незаметно вложил в ладонь матери маленькую белую таблеточку. - Можешь не кричать на меня? - тихо, попытавшись взять себя в руки, произнесла Александра. - Все уже решено и вещи собраны. - Что?????? - Гордеев явно не ожидал такого крутого поворота, в душе мужчина до последнего надеялся, что дочь передумает. Тяжелую густую тишину разорвал резкий и какой-то пугающий звонок Сашиного мобильного, и она, увидев надпись, с радостной улыбкой открыла крышку сотового. - Да, мам, я уже… выхожу… - обернувшись на пороге, девочка в последний раз обвела своих родных любящим, искрящимся счастьем взглядом и с легкой ноткой грусти в голосе произнесла: - Простите меня, если сможете? Резкий хлопок входной двери разделил жизнь этой некогда счастливой семьи на ДО и ПОСЛЕ. Каждый, кто стоял сейчас в коридоре понимал, что их жизнь никогда не будет прежней, что вместе с Александрой из их дома уходит частичка той чертовщинки, того искрящегося счастья, которое хранила в себе эта кроха. Петька украдкой утирал слезы обиды, обиды за родителей и прекрасно понимал, что без сестры все его шалости и шутки уже никогда не будут такими незабываемыми и такими необычными. А родители, молча, пытались понять, где же они успели оступиться, где успели наворотить столько ошибок и почему за них приходиться платить их детям. Гордеев корил себя за то, что тогда восемь лет назад не посоветовавшись с женой, вписал в свидетельство о рождении дочери - Евгению. Лера искренне желала дочери счастья, стараясь хоть как-то унять боль от кровоточащей раны расставания, ее сердце разорвалось на две части, одну из которых забрала с собой ее дочь, ее маленькое солнышко... - Лера, - растерянно обратился к жене Александр, - да как же это? Да, что же это? - Саш, - женщина устало посмотрела на него, - ничего не говори, ладно? Я прошу тебя... – и, развернувшись к нему спиной, сделала шаг в сторону комнаты, почувствовав сначала снова обжигающую боль в области сердца, а потом опускающуюся откуда-то извне липкую тишину, Валерия чуть было не упала, вовремя оказавшись в руках мужа. - Петя, быстрее, скорую! - испуганно произнес Гордеев, а мальчик тут же умчался в гостиную. Всю дорогу до дома Емельяновых, Александра украдкой сжимала в руке медальон, в которой была вставлена их с Валерией фотография. Девочка прибывала в каком-то непонятном состоянии… вроде бы женщина, которая сейчас сидела напротив нее за столом, была ее родной матерью, но никаких чувств к этому человеку девочка не испытывала. «Биологическая мать» именно это определение сейчас крутилось в детской головке… словосочетание, которое она совсем недавно услышала в какой-то слезливой телепередаче… Женя счастливо улыбалась дочери, стараясь вложить в эту улыбку все то, чего она лишила кроху при рождении... всю любовь, ласку и нежность… Несколько раз за этот вечер в кампании Емельяновых и матери Сашка выходила позвонить. Теребя висящий на груди серебряный медальон, девчушка повторяла дошедшее до автоматизма движение, раз за разом нажимая на кнопку быстрого вызова. И всякий раз звонок давал сбой. Валерия не брала трубку… мало того, через несколько безуспешных попыток, девочка вместо гудков услышала в трубке холодный голос оператора: «Аппарат абонента выключен или находиться вне зоны действия сети». - Доченька, - с некоторым недовольством спросила Женя, вошедшую в комнату грустную Сашку, - а кому ты звонишь? Папе? - Нет, - на автомате абсолютно искренне ответила девчушка, - маме… что-то неспокойно мне за нее… - Кому???? - вспылила Евгения. - Не смей так больше говорить про эту дрянь!! Ты меня слышишь??? От резкого крика матери Александра вжалась в кресло. - Не смей, - продолжала визгливым голосом Женя, - да она всю жизнь мне искалечила…. - Скажи, - вдруг девочка посмотрела на женщину, - почему я оказалась у отца? Почему ты меня бросила?????? - Сашенька, родная моя, - тут же сменила тон Евгения, - это было… случайно… я не хотела… но я не могла… понимаешь… не могла…. - Женя, что ты сейчас творишь? - всплеснула руками Нина, которая до этого, молча, наблюдала за разворачивающейся в столовой картиной. - Замолчи!! - подойдя к девочке и присев перед ней на корточки, женщина продолжила ласковым голосом, нежно держа в руках холодные ладошки девочки. - Деточка, не слушай ее, твоя мама просто сейчас немного нервничает… - Погодите, - решительно остановила их Александра, - так значит это правда???? Значит, папа сказал мне правду, ты просто бросила меня на произвол судьбы??? Ответь! - девочка настолько серьезно посмотрела на мать, что той ни оставалось ничего другого, как закрыв лицо руками судорожно замотать головой… - Понятно, - добавила Сашка, и резко встав, вышла из комнаты. Быстро натянув сапоги и схватив свою куртку, девочка выбежала из ненавистного дома. По щекам градом катились слезы, оставляя на щеках ледяные дорожки. Не оглядываясь по сторонам, Александра бежала по пустынным улицам, а в голове крутилась лишь одна мысль: «Отец был прав, когда говорил, что никому она не нужна была, кроме Валерии». Остановившись, что бы перевести дыхание, девчушка обвела затуманенным взглядом незнакомую улицу. Поняв, что заблудилась, Александра присела на ближайшую лавочку и, уткнувшись лбом в резной подлокотник, разрыдалась еще сильнее… мамин телефон все так же находился вне зоны действия… - Папа, папочка, - наконец-то услышав в трубке голос отца, девочка разрыдалась с новой силой, замерзшими руками размазывая по щекам горькие слезы. - Что тебе? - сначала неприветливо отозвался Александр, но услышав всхлипы, обеспокоенно переспросил: - Сашка? Что такое? Что с тобой? - Пап, папуля, - продолжала всхлипывать она, - забери меня отсюда. Я не могу… я не хочу здесь быть!!! Я хочу домой!!! К тебе!!! К Петьке!!! К МАМЕ!!! - Принцесса моя, - проговорил Гордеев, улыбнувшись, - я сейчас же за тобой приеду только не плачь... Ты где сейчас у Емельяновых???? - Нет, - прорыдала в трубку девочка, - я ушла оттуда, я не знаю где я… пап, – резко перестав плакать испуганным голосом, спросила девочка, - а мама,… почему она не берет трубку?… Затаив дыхание, девочка ждала ответа и так боялась услышать, что Валерия больше не хочет ее видеть… Сердце мужчины сжалось в тугой комок, на улице смеркалось, а его кроха неизвестно где абсолютно одна…. Сжав руку в кулак, он ударил в стену, в голове не укладывалось как, как Евгения могла отпустить ее одну? Ладно Евгения, с ней все понятно, но Емельяновы то… у них же есть сын…. - Саш, - сделав глубокий вздох, успокаивающим голосом проговорил Александр, - маму сейчас в больнице… ей немного нездоровиться… - и, услышав новый всхлип, тут же продолжил еще более бодрым голосом, - малыш не плачь, ничего страшного с ней не случилось, мама просто перенервничала, слышишь? - Слышу, - тихо отозвалась она, - это я во всем виновата… - Прекрати, - остановил ее отец, - где ты сейчас находишься? Осмотрись, назови улицу… Вернувшись в палату, Александр со счастливой улыбкой на лице подошел к кровати жены. - Кто звонил? Сашка? С ней что-то случилось? – бледная женщина с тревогой в глазах смотрела на мужа. - Все в порядке, - Гордеев присел возле любимой на корточки и, взяв ее холодную ладошку в свои руки, прижал ее к губам. - Наша девочка возвращается… я еду за ней! – Здраво рассудив, Александр решил, что лишняя информация Валерии сейчас абсолютно ни к чему. - Моя девочка, - со слезами прошептала Валерия. - Твоя, - ответил ей Гордеев и, нежно поцеловав жену, отправился за дочерью Валерия стояла у окна и ждала мужа, увидев, подъехавшую машину мужа, она, затаив дыхание прижалась к окну, распахнув настежь дверь из машины выбежала ее малышка… Счастливо улыбнувшись, Валерия отошла от окна. Кажется, их страдания закончились… - Вот ты где… - услышала она за своей спиной голос Евгении. - Что ты здесь делаешь? - с вызовом спросила Лера. - Да вот тебя проведать, дрянь, пришла, - зло прошипела гостья, - мало того, что ты мне жизнь испортила, так еще и дочку забрала… - Никто ее не забирал, - как можно спокойнее, проговорила Валерия, - ты сама ее оставила… слушай, Жень, - женщина вплотную подошла к сопернице, - меня все восемь лет мучает только один вопрос – как ты вообще могла ее бросить, такую крохотную, такую беззащитную, смотрящую на этот мир широко раскрытыми удивленными глазами???… Как ты жить то смогла после этого??? Не видя ее, не слыша ее смех, не радуясь ее новым успехам??? - Да что ты знаешь???? - прошипела Евгения еще более озлобленнее. - Да я же из-за тебя в психушку то и попала, гадина, - резко размахнувшись Женя ударила Валерию по щеке и та, еще ослабленная и не ожидавшая подобного, упала на стоящую рядом койку. - Гадина!!! - повторила снова Евгения… - да я же придушу тебя сейчас!!! К великому счастью совершить подобное не допустил Господь… В то самое время, когда руки взбесившейся женщины сомкнулись на шее соперницы, в палату вошли Александр с дочерью… - Женя!!!!! - крикнул Гордеев, оттаскивая ополоумевшую Евгению от жены. - Ты в своем уме!!! - Убери от меня руки!!!! - визгливо отозвалась она… - Да я… да я… да я…. – ее взгляд упал на Александру, которая стояла с широко раскрытыми глазами, размазывая, бегущие по щекам слезы,… - Доченька, - тут же поменяв интонацию, Женя обратилась к ней. - Нет!! - выкрикнула Сашка, метнувшись к Лере, и уткнувшись ей в плечо, прорыдала. - Мама… мамочка… прости… - захлебывалась слезами девочка, - ты моя мамочка… ты и больше никто… - Тише-тише, - глотая слезы счастья, прошептала Лера, - хорошая моя, доченька, родная моя… я люблю тебя… - Сашка, - Евгения пыталась дотронуться до плеча дочери, но та, лишь брезгливо отдернулась, - малышка, поехали… - Уходи!!!! - Александра резко развернулась к Жене. - Уходи!!! Я не хочу больше никогда ни видеть… ни слышать тебя!!!!! У меня одна мама и зовут ее - Гордеева Валерия Петровна… уходи… Евгения пыталась было что-то возразить, но натолкнулась на леденящий взгляд Гордеева и понурив голову, вытирая беспрестанно катящиеся по щекам слезы, покинула пределы палаты. - Девчонки мои, - подойдя к кровати жены, Гордеев крепко обнял своих любимых дам, - простите меня… - Саш, - Лера повернулась к мужу и легко поцеловала его в губы, - мы тебя любим, да дочь? - Очень, - ответила девочка, и Гордеевы искренне улыбнулись друг другу. - Лер, собирайся, - опомнился Александр, - мы же за тобой приехали. Врач разрешил тебе продолжить лечение дома, да и Петька нас уже заждался… он же сейчас всю кухню вверх дном перевернет без нас. - Вот кулинар-то, - усмехнулась Лера, вспомнив привычку сыны возиться с продуктами, и представив себе его забавную мордашку, перемазанную мукой. Виктория уже несколько раз за последние три дня пыталась игнорировать звонки на свой мобильник. Причиной тому стал ее некогда сокурсник Анатолий Смертин, который решил вернуться в Реутов. Жизнь в Екатеринбурге вдали от женщины, которую он продолжал любить, стала для него невыносимой. И вот теперь, когда в родном городе его уже не связывали узы брака со Светланой, он решил снова попытаться вернуть Вику. К тому же, отношения в семье Куратовых складывались не особо гладко. Вадим, узнавший, что приехал давний воздыхатель, устраивал жене сцены ревности по поводу и без, не замечая ни ее бледности, ни изменившегося аппетита. И однажды, не выдержав, Виктория собрала вещи и, забрав сына, направилась к подруге. - Господи, Вика, - ахнула Валерия, увидев подругу в таком ужасном виде и с потеками туши на щеках… - Что случилось?… - Лер, - стараясь скрыть слезы от Матвея, прошептала девушка, - можно мы поживем некоторое время у вас?… - Да, вопросов нет, - отозвалась Гордеева, забирая у нее из рук дорожную сумку, - конечно,… а Вадим?… - Я тебя прошу, - Вика умоляюще посмотрела на подругу, - не говори мне о нем ни слова…. Весь день Лера с пристальным вниманием разглядывала свою подругу, что-то таинственное витало в воздухе, исходя от Вики какими-то загадочными флюидами. - Может, расскажешь? - Валерия пододвинула подруге чашку ароматного бразильского кофе. - А можно чай? - закусив губу, произнесла Куратова. - Зеленого… - Так… и давно ты полюбила зеленый чай… насколько я помню, - Гордеева сделала маленький глоток из нетронутой Викой кофейной чашки, - ты его просто не переносила? - Все в жизни меняется, - ответила философски девушка… - Давай, колись уже. - Мы с Куратовым подали документы на развод, - тихо ответила Виктория и, громко всхлипнув, закрыла лицо руками. - Чего? - изумилась Валерия. - Вы с ума, что ли сошли???? - Лерка, - чуть успокоившись, ответила девушка, - Смертин вернулся, приходил пару раз, а мой, ну ты же знаешь… Вадима, устроил сцену ревности… короче, - снова всхлипнула она, - вчера мы подали документы на развод. - Нет, вы точно сошли с ума!… - снова произнесла Лера и внимательно посмотрела на подругу, - Больше ничего не хочешь сказать, Вик? - Я беременна… восемь недель… - Господи, Вика… а Куратов…. - А ему это надо?- скептически спросила девушка. - Он даже не удосужился спросить, что со мной, - горестно всхлипнула она снова, - хотя видел, что мне нездоровится… - Давай ты для начала успокоишься, - Валерия погладила подругу по плечу, - все образуется, я уверена. - Куратов, - Александр сидел напротив друга, который судорожно метал вещи в чемодан, - вот куда ты собрался??? - Не важно, - спокойно ответил ему Вадим, - да и смысла оставаться здесь мне уже нет. Вика неделю живет у вас и даже не звонит. - А ты? Ты хоть поинтересовался как она…как сын? - С Матвеем мы видимся каждый день, так что… - Понятно, - подумав несколько секунд, ответил ему Гордеев, - поехали… поговоришь с ней… Гордеев прекрасно знал о положении Виктории. Вот уже неделю Валерия ломала голову, стараясь придумать, как же помирить Куратовых, но все было безуспешно. Ситуацию подстегнул Смертин, придя в очередной раз в гости к Гордеевым, он встретился с Вадимом, который привел сына из школы. Гордеев клятвенно обещал жене не раскрывать положения Вики, но и позволить Вадиму совершить самую огромную глупость в своей жизни тоже не мог… - Сань, - Вадим отмахнулся от друга, как от надоедливой мухи. - Давай-давай, - настойчиво произнес Гордеев, - я не понял, ты не хочешь с сыном повидаться? Машина Куратова ехала в направлении дома Гордеевых. - Сань, - немного подумав, Вадим решил начать разговор, - скажи… как там Вика… - Вика… - задумался на некоторое время Гордеев, - Вадим… ты знаешь, что Вика беременна?… Столь простой вопрос настолько шокировал Вадима, что тот, резко нажав на педаль тормоза, удивленно посмотрел на друга. - Как беременна? - изумленно спросил он. - Как беременна?! Как беременна?! – передразнил его Саша. - Как беременеют не знаешь, что ли… - Аааа… это… - Куратов часто моргая, смотрел на Гордеева. - Эх, Куратов, - похлопал друга по плечу хирург, - да она Толика на порог не пустила даже… а ты… - Идиот я, - зло процедил сквозь зубы мужчина и, вдавив педаль газа в пол, поехал навстречу своему счастью. Виктория стояла на балконе, подставив лицо теплым лучам весеннего солнца, наслаждаясь каждой спокойной минутой. Девушка, несмотря на все перипетии, была счастлива: Матвей немного успокоился после переезда от отца и уже почти не плакал по ночам, когда как ему казалось, что не видит мама, под сердцем билась крохотное сердечко ее нового счастья, счастья весом всего лишь в пару грамм, но такого большого и безмятежного, что хватило бы обнять весь мир. Вика сейчас настолько была погружена в свои мысли, что не заметила как сзади открылась дверь и через порог шагнул Вадим. Буквально пару секунд мужчина постоял, не решаясь сделать ни одного движения, но тяга к любимой пересилила и он, положив руки ей на плечи и плавно, но быстро развернув к себе, прильнул к губам жены. - Вадим, - прошептала Вика, оторвавшись от супруга, - родной мой… - Не говори ничего, Вик, - Куратов покрывал лицо жены многочисленными поцелуями, - прости дурака ревнивого, девочка моя, я сам не знал, что делаю, ты простишь? - Вадим молящим взглядом смотрел на любимую, в глубине души боясь, что она заупрямится. Но на его радость Вика улыбнулась любимому мужу так искренне, что у него самого в невольной улыбке расплылись губы. Виктория чуть поднялась на носочки и поцеловала мужа в губы. - Поехали домой, - тихо попросила она после очередного поцелуя, прижавшись к его груди, - я так хочу к нам домой. - Поехали, - ответил ей Вадим и, подхватив жену на руки, вынес с балкона, - теперь ты передвигаться будешь только так, - со счастливой улыбкой ответил ей мужчина, - что бы не перенапрягаться. - Разболтали уже, - Вика улыбнулась и посмотрела в сторону Валерии и Саши, стоявших возле плиты на кухне, - ничего вам, Гордеевым, доверит нельзя. - и тут же обратилась к мужу. - Поставь же меня уже наконец, счастливый отец семейства. Вадим бережно опустил Вику на пол и с довольной улыбкой посмотрел в сторону друзей. - Папа!!!! - закричал вышедший из комнаты Матвей. – УРА!!! - Собирайся сын, мы едем домой, - ответил ему Куратов, потрепав мальчика по волосам. Упаковав вещи, Куратовы отправились домой. - Неужели все налаживается, Саш? - Лера посмотрела на мужа, чуть улыбнувшись. - Видимо, - ответил ей Гордеев и, чуть притянув к себе, нежно поцеловал. Оторвавшись от супруга, Лера уткнулась лицом в его грудь и, зажмурив глаза, попыталась остановить снова, откуда ни возьмись, взявшееся головокружение… к горлу подкатил какой-то непонятный, неприятный ком и ее буквально бросило в жар… тело стало каким-то неприятно липким и холодным. - Ты чего? - Гордеев посмотрел в глаза жены. - Тебе плохо? - Лера отрицательно покачала головой. - Я же вижу, Лер, у тебя лаза абсолютно не здоровые, ты даже улыбаться стала реже? - Я не знаю, Саш, - Гордеева снова уткнулась ему в грудь, - я боюсь… - Давай так, - стараясь держать себя в руках, подавив внешние признаки страха, произнес он, - мы завтра поедем в клинику вместе, и ты пройдешь полное обследование, поняла? - девушка закивала головой, вытирая бежавшие по щекам слезы. - И нее бойся! Ничего не бойся! - Александр сильнее прижал к себе жену. - А теперь пойдем, тебе надо отдохнуть. Спустя несколько мгновений Валерия забылась крепким, счастливым снов, в теплых, защищающее-успокаивающих объятиях она ничего не боялась. Александр ни на секунду не переставал думать о любимой, ласково нашептывая ей слова ободрения, а внутри все сжималось от страха за любимую, ему определенно не нравилось ее состояние здоровья. Нина Алексеевна ходила по дому в поисках сына, женщина была взволнована: она никак не могла понять, куда мог деться ребенок в инвалидном кресле. - Олег! - в сотый раз уже гневно выкрикнула женщина, подход я к кабинету мужа. - Да Господи, - взмолилась Емельянова, - где же ты… ты… Оооолег… -Нина Алексеевна судорожно глотала воздух ртом : перед столом отца в двух метрах от своего инвалидного кресла стоял мальчик. - Мама… мама… - произнес Олег со слезами в голосе, - я встал… мамочка… - женщина быстро подлетела к ребенку, обняв его, и как можно сильнее прижала к себе. - Нина!!!! - громыхнул где-то в коридоре голос Емельянова. - Да Господи!! Где же ты? - Гриша, Гришенька, - женщина позвала супруга и он, вошедший в кабинет, замер с открытым ртом на пороге, - Господи… родные мои, наконец-то…. Длительное и изматывающее лечение наконец-таки дало свои плоды, мальчик встал с инвалидного кресла, осчастливив себя и своих родителей. Говорят, что зачастую дети расплачиваются за грехи своих родителей. Это не правильно, жестоко… больно, но жизнь есть жизнь… и мы любим ее какой бы она не была, ухватываясь за нее как утопающий пытается ухватиться за тонкую соломинку. Бывшая Старкова с лихвой расплатилась за всю боль, которую когда-то много лет тому назад причиняла людям, расплатилась самым дорогим, что у нее было на этом свете, здоровьем ребенка. И теперь, Богу оказалось угодно сделать так, что бы ребенок встал… ведь он не был ни в чем виноват… родителей не выбирают. - Розан уехал, - поздней ночью, прошептал Григорий, крепко обнимая жену. - К Женьке? - спросила Нина и тут же получила утвердительный ответ. - Гриш, а ведь она беременная… - А почему она Сереге-то ничего… - Гришенька, - женщина улыбнулась своему супругу, - Женька столько вынесла в своей жизни, а потом… уже потеряв Сашку навсегда, она просто побоялась, что ей вновь придется испытать все это… - Теперь все будет по-другому, - ответил ей Емельянов и крепко поцеловал жену. Розанов еще раз посмотрел на белый листок бумаги, на котором аккуратным почерком Емельяновой был выведен адрес Евгении. Молодой мужчина резко выдохнул и нажал на кнопку звонка. Спустя полминуты дверь перед ним распахнулась и на пороге в домашнем костюме, уже довольно-таки серьезно намекающим на положение женщины, застыла Евгения. - Сережа… - прошептала женщина, приложив руку к груди. - Женечка, ты только не волнуйся, - Сергей не сводил глаз с любимой женщины, - любимая моя, - мужчина еще раз скользнул глазами по круглому животику Жени, он ни на секунду не сомневался, что ребенок, которого она сейчас носит под сердцем это плод их любви. - Проходи, - наконец-то ответила ему Женя, и захлопнула дверь. - Почему ты мне ничего не сказала? - мужчина опустился возле ее ног и нежно поцеловал уютный домик малыша. - Скажи, почему? - Я плохая, Сереж, - Евгения пыталась совладать со своими эмоциями, но было бесполезно, слезы предательски текли из ее глаз, - всем кто находится рядом со мной, я причиняю лишь боль… - Дурочка, - ответил он, вставая с корточек, - вот дурочка и есть, я же люблю тебя. - Я тоже, - Евгения всхлипнула, - очень люблю тебя, Сереж, - мужчина не дал вырваться наружу эмоциям Евгении и, заключив ее в крепкие объятия, поцеловал. - Ну что, - Розан, провел рукой по ее животу, - вы разрешите папке жить вместе с вами? - он испытывающее посмотрел в глаза любимой. - Мы тебя очень любим, папочка, - Заплакала Евгения. - Стоп, - Сергей, вытер ладонью ее слезы, - начиная с этого момента, ты больше никогда не будешь плакать, поняла? - Поняла, - ответила Женя и, прижавшись к груди любимого, чуть успокоилась. Теплый летний вечер, дружная веселая компания, заливистый смех детей, теплое солнце и приятный ветерок, беззаботность и счастье витают в воздухе на гостеприимной даче Куратовых. И лишь два человека в этой веселой компании непривычно серьезны и напряжены. Валерия, не выпускает из рук телефон, сегодня должны быть известны результаты ее обследования, сердце сжимается от страха, обеспокоенный взгляд то и дело выискивает в толпе то любимого мужа, всеми силами старающегося подбодрить любимую, то детей, беззаботно играющих с друзьями. - Так, шашлык готов, - услышала она голос Гордеева где-то вдалеке, - Лера… Лер… - Валерия повернулась к мужчине и отрешенно улыбнулась. Сейчас все, включая Куратовых, детей и всех друзей расселись возле огромной яблони в саду. - Барышня, вина, - улыбнулся Вадим, подходя к Гордеевой с бокалом красного вина. - Ой, давайте не надо, - запротестовала девушка, но тут же вмешался Гордеев: - Немного красного вине не повредит, родная, мы же отдыхаем. - Ну, хорошо, - ответила она и чуть улыбнулась. - А теперь, - Вадим поднял свой бокал, привлекая к себе внимание собравшихся, - я хочу выпить за своего лучшего друга - Гордеева Александра Николаевича. - Ну, понеслось, - облизнув губы, улыбнулся Саша, - давай только покороче. - Как скажешь, Гордеев, что бы ты сейчас не говорил, а ты самый лучший друг. - Практически Карлсон, - заключил Саша. - Короче, - добавил Вадим, - за тебя! - все чокнулись бокалами, и лишь одна Лера только пригубила вино. - Ты чего? - спросил ее Саша. - Плохо? - но ответить ей не удалось, раздался звонок мобильника Валерии и она, увидев номер, быстро выскочила из-за стола… - О, Господи, - услышал Гордеев встревоженный голос супруги, мужчина не смог спокойно сидеть, зная, что звонят, скорее всего, из клиники, - как же это возможно… ведь… - но ее речь прервали на том конце трубки. - Хорошо, я постараюсь, - закончила Лера и, развернувшись, увидела стоящего недалеко Гордеева. - Что? – встревожено, спросил он, увидев слезы в глазах жены. - Саш, - она тихо ответила ему, - давай потом, потом поговорим… - в глазах блестели слезы, губы тряслись, нечего не понимающий Гордеев, молча, проследовал за любимой. Приятный вечер медленно двигался к его завершению, наконец, поцеловав, на ночь сына и дочь Лера вышла из спальни. Александр ждал ее в гостиной возле рояля. Девушка всячески тянула время, но всему приходит конец и она, выдохнув, зашла к мужу. Саша с бокалом вина в руках сидел у рояля, всматриваясь в пламя свечи. - Угомонились? - спросил он - Почти, - ответила ему супруга. - Вина хочешь? - Александр посмотрел на бледное выражения лица жены и заметил, что ее как-то лихорадит. - Ты замерзла? - он быстро окинул взглядом комнату и не увидел ничего кроме красного клетчатого пледа, лежачего рядом в кресле. Взяв его и быстро развернув, Гордеев подошел сзади к Валерии. - Лер, - начал он, - кто тебе звонил? Это из клиники? - Да, - еле слышно ответила она, вытирая катившиеся по щекам слезы. - Что? - с тревогой в голосе произнес он. - Что–то серьезное? - Сашка, - Лера повернулась к нему лицом и с улыбкой произнесла: - Я беременна, Саш. - Что??? - не веря своим ушам, переспросил Гордеев, губы сами по себе начали расползаться в счастливой улыбке. - Повтори… - У нас будет ребенок, - повторила ему Валерия, - я не знаю, как это получилось, ведь Ольга тогда сказала, что… - договорить она уже не успела, Гордеев в счастливом порыве притянул к себе любимую и прильнул к ее губам. До полного, безграничного счастья оставалось чуть меньше восьми месяцев.