Под маской

В следующий раз Антон появляется на занятиях вновь прогуляв несколько дней подряд. На самом деле, прогуливает он не без причины. По крайней мере, сам Антон так считает. Он всё чаще стал тратить время, приглядывая за зверьми. В какой-то момент он счел себя обязанным следить за ними. Казалось, стоит ему отвлечься и те оживают, начинают копошиться в лесу как черви, что-то затевая. По этой же причине его мучила бессонница. Да, это походило на паранойю. Но ведь и ситуация к ней располагала. Антон опасался наткнуться на ругань классной и излишнее беспокойство Полины. По иронии, едва он зашел в кабинет его ожидало и то и другое. Лилия Павловна уже стояла в классе и полыхала раздражением. А взгляд Полины нашел Петрова моментально, стоило появиться. Навстречу стремительно вышел Бяша, едва не сбив с ног. Заметив Антона, бурят моментально вцепился в него и потащил следом за собой. — Тоха, ты как раз вовремя, погнали отсюда нахер, — тихо прошипел парень. Антон непонимающе нахмурился. Лилия Павловна заметила его. Её недовольно моментально переключилось, найдя новую цель. — Вот уж Петрову точно стоило бы остаться на уроках, с его-то постоянными прогулами, — женщина скрестила руки на груди. — Где это видано, чтобы спортивные секции с утра проводились? Что за безобразие! — У нас же соревнования скоро! Избегая спора, Бяша поспешно вытолкал Антона из класса. Видимо опасаясь, что их попытаются остановить,он почти бегом пустился прочь, утягивая Петрова следом. Парень часто терялся от непринужденности Бяши. Антон сознательно не поддерживал контакт с хулиганами, но бурята в отличии от Ромы, казалось, совсем это не волнует. Иногда он вдруг начинал вести себя так, будто они до сих пор лучшие друзья. — Ты уже выздоровел? — между делом поинтересовался он, вынуждая бурята снизить скорость. На достаточном расстоянии от Лилии Павловны бурят расслабился, теперь они шли размеренным шагом. — Ну, почти, — парень показательно шмыгнул носом. — Сопли еще текут, но в остальном заебись. Просто дома уже, бля, на стены можно лезть, на. Антон понимающе кивнул. — Почему тренировка с утра? — Да хер его знает, на. Может вечером зал занят или ещечё. Откуда ж, я знаю, Тох, — он развёл руками, а затем его глаза как-то странно заблестели. — Кстать, я от Ромчика уже наслушался о твоих достижениях. — Ты о чём? — Петров озадаченно нахмурился. — Да о том, что ты новая звёздочка нашей команды, на! — он с жаром огрел его по плечу, растянув пол лица в улыбке. — Он тя так нахваливал, что я аж умираю от любопытства. Не терпится самому посмотреть, герой спорта. — Мы же играли на уроках, — в легкой растерянности произнёс Антон. Рома его так открыто хвалил? Это неожиданно, даже странно. Но, признаться, немного льстило и интриговало. — Да это-ж другое совсем, Тох! Бяша ответил с таким запалом, будто Антон совсем дурачок. Основная часть ребят уже ушла в спортзал. В раздевалке они встретили только дрыхнувшего на скамейке Пятифана. Парень уже переоделся, закинул руки за голову и лежал с закрытыми глазами. Действительно ли он спал или нет, кинутый в него рюкзак заставил его подняться. — Чё, ахуел совсем? — рыкнул Рома. — В следующий раз сам пойдешь перед Лилькой плясать, — прикрикнул Бяша, отбиваясь от протянувшихся к нему рук. — Нашли осла, на! — Так те справку занести надо было. Кто-ж виноват, что по пути. У них завязалась совсем ребяческая потасовка. Не обращая на них никакого внимания, Антон стянул с себя футболку. Неспешно доставая форму из сумки, он мысленно похвалил себя, что не забыл её. Хотя спросонья был близок к этому. Он отвлёкся и, когда Бяша неожиданно заговорил совсем рядом, едва заметно вздрогнул. — А ты подкачался, ёпт. Антон рассеяно опустил глаза на свой сухой живот. Он давно заметил, что физические нагрузки хорошо помогают очистить голову, избавиться от надоедливой тревоги и помочь в борьбе с плохим сном. Петров часто бегал, подтягивался или отжимался. В холодное время года он часто устраивал из своей комнаты спортзал, над чем Оля много шутила. Красивое телосложение стало приятным бонусом. На его худом теле, истощенном плохим аппетитом и сном, аккуратные мышцы действительно радовали глаз. Они, пожалуй, прямо-таки спасали ситуацию, делая его похожим на человека, а не на тощего призрака с мешками под глазами. Антон не придал словам Бяши большого значения, молча хмыкнул, и натянул на себя футболку. — Вы поглядите какой самодовольный, на, — распаленный потасовкой бурят со смехом схватил его за бока — Бля буду, девчонки так и бегают! Антон ощутил резкое отторжение. Он не привык к таким тесным контактам. Тяжелая жизнь несколько ожесточила его в этом плане. Ему не нравилось, когда стояли слишком близко, говорили слишком громко, и уж тем более — трогали его. — Да отъебись ты от человека, Бяха. Рома за шею оттащил друга от него и кулаком потёр ему макушку. Возможно ли, что он заметил негативную реакцию Антона на прикосновение? Повод научится получше контролировать свои эмоции. Страх оказаться как на ладони постоянно преследовал его в компании Алисы. Антон поймал на себе взгляд Пятифана. Рома сразу жепротянул руку с дружелюбной улыбкой. Петров, чуть помедлив, коротко пожал её. — Здаров, Тох. Где пропадал опять? — Привет. Антон присел чтобы переобуться и скомкано соврал что-то мало-мальски убедительное, о чем даже сам не вспомнит позже.

***

— Пасуйте качественнее, вы должны подумать о принимающем! — прикрикивал физрук. Тренировка в этот раз состояла только из упражнений, отчего прошла более скучно, чем обычно. Антон горел желанием именно играть, а не впустую катать мяч по залу. Так он и сам мог. Покидал спортзал он с легким разочарованием. Стоило остаться на занятиях и потрать это время на конспекты. Теперь опять делать всё дома. У раздевалки он снова пересекся с Бяшей и Ромой. Они что-то с интересом обсуждали между собой. Вид у обоих был весьма… пакостный. Не страдая излишним любопытством, Антон хотел было пройти мимо, но хулиганы заметили его и переглянулись. Пятифан встал на пути и, более того, подошел вплотную. Петров поначалу не оценил сокращение дистанции и хотел было отойти назад. Но Рома привлёк его внимание, заговорив приглушённым шепотом. — Мы собираемся свалить с оставшихся уроков. Всей командой, — парень оглядывался, будто кто-то может их подслушать, хотя Антон прекрасно понимал, что лишь для антуража, — Нужно быстро собраться. — Как вы через вахтера пройдёте? Антон заинтересовался. Немудрено, что у хулиганов есть какой-то проверенный способ сбежать со школы. В будущем это может его выручить. Сам он не раз попадался за этим занятием, и последствия всегда были не очень приятными. Пусть для себя он все же нашел безопасный вариант побега с занятий, запасной план не никогда бывает лишним. — Сам увидишь, — хмыкнул Рома, явно упиваясь чужим интересом. — И на этот раз ты должен немного прогуляться со своей командой. Ради приличия. Антон нахмурился. Парни прошли мимо него. — Мы тебе, Тоха, настоящую церемонию посвящения забабахаем, бля, — улыбнулся Бяша и шмыгнул сопливым носом. Как оказалось, встречаться с вахтером не пришлось вовсе. Когда физрук оставил спортзал пустым, ребята пробрались внутрь. В одном из углов располагались три двери: Коморка учителя, кладовка с инвентарём и… запасной выход. Его иногда открывали летом, чтобы впустить внутрь уличный воздух. Как кто-то из ребят раздобыл ключи оставалось загадкой. Снаружи уже дворник заботливо расчистил небольшое крылечко от грязи и пыли. Сережа закрыл дверь снаружи. — Ну чё, до ларька и по пиву? — ключи пропали в кармане его куртки. — Ага, — Рома вытряхнул из пачки сигарету. Из контекста Антон понял, что сбегать с занятий, когда тренировки проводили утром — обычная практика для команды. Он подумал, что стоило бы незаметно покинуть сомнительную компанию. Однако бурят уже подхватил его под руку и потянул вслед за остальными.

***

Рядом с магазином что находился ближе к краю поселка, располагался неприметный на вид «сквер». Давненько, ещё в городе Антон любил гулять по подобным местам вместе со своими бывшими друзьями. Однако это место вызывало чувство пренебрежения. Оно представляло собой лишь пару лавок и старую, потрёпанную беседку. Проще говоря, благоустроенностью не отличалось. Команда завалилась в обшарпанную беседку. Всю дорогу они страшно галдели, отчего у Антона начала побаливать голова. Даже учётом, что состав команды был неполным, места на всех едва хватало. Сережа залез на перила, чтобы освободить немного пространства. Антон присел на край скамьи, около Бяши. В диалоге он старался не участвовать, зато заметил, что Пятифан куда-то исчез. Стоило ему отметить отсутствие Ромы, как тот вышел из продуктового магазина. В руках его появился неприметный черный пакет, на который Антону еще и пришлось "скинуться". По мере приближения парня, Антон услышал звон бутылок. «Выпивать для этой компании тоже обычная практика» — быстро уяснил Антон. Он так же понял — Рома с Бяшей, ходят на тренировки не только из любви к баскетболу. Дело в том, что команда сплошь состояла из самого настоящего хулиганья. А его бывшие друзья, как он помнил, всегда держались на периферии у таких компаний. Видно, даже Полина не смогла выбить из Ромки быдловатые повадки. Антон мысленно усмехнулся. Праду говорят — горбатого могила исправит. Формальным поводом было "приглашение в команду", поэтому самому ему досталось немалое количество внимания. Но несмотря на это, остаться трезвым для Антона оказалось не так трудно. Сделать пару глотков для виду, а дальше лишь притворяться что пьёшь, слушать хвалебные речи в адрес своей игры и вежливо кивать. Что же до остальных — кто-то скромно пригубил, а вот некоторые прямо-таки "нажрались". Антон как раз собирался озвучить наскоро придуманную причину пойти домой и покинуть ребят. Все шло неплохо. Лучше, чем могло быть. Ему даже слегка понравилась непривычная обстановка. Но появилась небольшая проблема. Первым ушёл Сережа. Причину он не озвучил, но никто и не подумал лезть в его дела. Следом убежал Бяша, спохватившись о ждущей дома злой матери. Антон вовремя не придал значения этому факту и планировал уйти следующим. Однако, ему даже не пришлось снова выдумывать что-то. Компания засобиралась по домам сама. Самыми пьяным оказался Миша. Сёма подхватил своего друга и, попрощавшись, повёл его домой. А Пятифана какое-то время назад разморило, отчего сейчас он выглядел так, будто мог просто заснуть на лавке. Отсюда и вытекала проблема. Антон глянул на младших ребят. Он нисколько не сомневался, что они позаботятся о своём сокоманднике. Вот только на их лицах Петров увидел точную копию своего выражения. Более того, они, кажется, побаивались старшего хулигана и смущались его компании. Парни среагировали быстрее растерявшегося Антона. — Ну давайте, — они поднялись и вышли с беседки, — Увидимся на тренировке. Каждый из них помахал рукой. Уже темнело, и ребята быстро скрылись из виду. Антон скосил глаза на Рому. Удивительно, но тот действительно задремал. Скрещенные руки покоились на груди, а брови были слегка нахмурены. Антон подумывал без зазрения совести бросить его здесь. В конце концов, с чего бы он вдруг стал обязан разносить по домам перебравших пьянчуг? К тому же, раз Бяша не озаботился состоянием своего друга, значит и проблемы не было. Как-нибудь доберется до дома, наверняка не в первый раз. Уже похолодало. Весна выдалась достаточно ветренной. Ночью этот ветер становился нещадно пронизывающим. Антон заметил, что Пятифан слегка поежился, а его нос покраснел. Блондин раздраженно взъерошил волосы. — Рома, — тихо позвал он, осторожно тряхнув парня за плечо, — Рома. Он повторил действие пару раз, и Пятифан открыл глаза. — А? Чё? — он огляделся, — Все разошлись уже? Я прикорнул что ли? — Да, — ответил сразу на два вопроса. Он хотел с намёком спросить, дойдет ли парень сам. Но заметив, как того слегка пошатывает, решил не тратить впустую время. — Пошли, — он перекинул чужую руку через своё плечо и обхватил Рому за бок. — Как мило с твоей стороны проводить старого друга, Антошка, — Рома неприятно, почти елейно протягивал слова. — Помолчи. Болтаешь как старик. Сначала Антон испытывал раздражение, но по мере дороги смирился со своей участью. Пятифан опирался на его плечо. Он то наваливался и вис на нём, то начинал уверенно шагать сам. Он вновь болтал всю дорогу. В этот раз превратившись в пьяного философа. Антон смотрел на дорогу и в пол уха слушал нетрезвые речи. На деле Рома был далеко не так пьян, как казалось на первый взгляд, Антон почти сразу это понял. Того просто немного разморило, от короткого сна. А ещё он просто паясничает под влиянием алкоголя, пользуясь чужим беспокойством. В какой-то момент Антону даже начинает нравиться потакать этому мелкому хулиганству. — Теперь хоть, знаешь как с уроков можно свинтить, — Рома чуть усилил хватку на его плечах, — А то помню, как однажды тебя завуч на русский за уши притащила. Он зашелся почти лающим смехом, а Антон неприятно поморщился. — Ключей у меня всё равно нет, если ты не забыл. — Ну, да-к, у меня есть. Голос его звучал совершенно беззаботно, почти мягко и чуток самодовольно. Он глядел на Антона с такой заразительной улыбкой, что тот закатил глаза: — Можно подумать, за всё это время я не научился сбегать со школы. — Ну да, Нинка тебя уже давно не ловила, — Рома задумчиво почесал затылок, вспоминая злющее лицо вахтёрши, затем лукаво усмехнулся, — Ловчее стал, Тох. — Думаешь, на цыпочках мимо неё пробираюсь? — он вернул усмешку. Пятифан нахмурился, а затем до него дошло, что Антон уходит вовсе не через главный вход: — Ну-ка колись, фраер. — Ага, щас. — Ты серьёзно сейчас? — скептично выгнулась чужая бровь, — Думаешь, есть хоть один выход со школы, о котором я не в курсах? Рома был так уверен в своем утверждении. Антон невольно ощутил желание его поддразнить. — Знало бы ваше хулиганьё о моей лазейке, её бы уже не было. Слова явно его заинтересовали. Парень выжидательно впился в него глазами, пылающими жгучим любопытством. К несчастью, страстные взгляды Пятифана не произвели на Антона никакого эффекта. Так и не дождавшись ответа, Рома недоверчиво сощурился: — Чё, правда не расскажешь, что ли? — Правда. Поскольку оставшуюся дорогу хулиган безжалостно трепал его плечо и не умолкал в своих вопросах, Антон успел десять раз пожалеть о своей болтливости. Со скрипом, но получилось сойтись на компромиссе: Антон пообещал показать, если выпадет случай. Когда парни расходились на перекрестке, они вновь обменялись крепкими рукопожатиями и искренними улыбками. Впервые за несколько лет социальность Антона так сильно повысилась. Он, надо сказать, не стремился к этому. Скорее даже напротив. Но из-за низкой успеваемости пришлось пропускать меньше занятий (классная начала угрожать весточкой родителям) и к тому же ходить на баскетбол. Полина, Бяша и Рома незаметно стали его постоянной компанией в школе. Давняя подруга решила вдруг помогать с химией, отчего они всё чаще обедали вместе. Хулиганы же взяли привычку проводить с ним время не только на тренировках. Антон не позволял держать себя как на привязи, как это было в детстве, но иной раз соглашался сходить с ними во двор или до туалета покурить. А в остальное время он ходил повидаться в актовый зал с Олей и Катей. Такое сближение ему нравилось, хотя Антон даже себе не признавался в этом. Вот только оно принесло не только положительные эмоции.

***

— Знаешь, ты ведёшь себя чуть невыносимее обычного. Когда дом Ромы пустовал, он часто приглашал к себе Полину. Ему нравилось их уединение. Девушка не часто соглашалась. Но иной раз была не против пообедать вместе с его мамой. Матушка, разумеется, души не чаяла в Морозовой. Зайдя в его комнату, Полина спокойно достала тетрадь. Аккуратным почерком она написала заголовок конспекта по обществознанию. — Невыносимо? — повторила, не отрывая взгляда от учебника. Рома поленился заниматься учебой. Он упал на кровать и закинул руки за голову. За годы их отношений Пятифан поумерил свой трепет перед девушкой и мог позволить себе лишний раз сказать то, что было на уме. — Какая-то холодная. Даже грубоватая. Что-то случилось? Она по-прежнему не смотрела на него. А Рома сонно прикрыл глаза. — Я не твоя кошка, Рома. Я не обязана постоянно мурлыкать. Голос её был спокоен, но в нём прослеживалась ирония. Полина не часто вела себя ласково, но сейчас будто специально напрашивалась на ссору. Пятифанов досадно свёл брови. «Что опять не так?» Он принял решение не продолжать разговор, прикрыл глаза и даже успел чуть задремать. Её голос развеял сонную дымку: — Ты ведь тоже остыл ко мне. Разве нет? — Что? — переспросил Рома. Повторив слова у себя в голове, он уставился на неё — Чё? Девушка так же отстраненно писала домашнюю. Будто происходящее её не касалось. — Какого вдруг такая предъява-то? «Стоп. Тоже?» Мысли окончательно перемешались. Настроение сменилось внезапно и Пятифан даже не смог понять, что чувствует. Тем более не знал, как реагировать. Ему нужно оправдываться или, наоборот, злиться? — Рома, ты давно потерял ко мне интерес. Думаешь, я не заметила? Тут он вскочил. — Да чё за хуйню ты несёшь? — Разговаривай нормально, — одернула Морозова. В тот день они поругались. Ссоры случались и до этого, но эта… Даже непроницательный Пятифан понял, что эта была какой-то особенной.

***

— Какая муха её укусила? Утром перед занятиями Рома стоял с Бяшей в «курилке» и раздраженно втягивал дым. — Мож настроение плохое, вот и срывается. Хрен поймешь этих женщин, на, — друг замялся, но спросил: — Так вы… расстались? — Нет, — недовольно зыркнул на него Пятифан. — Хотя… хуй проссышь. Как-то странно всё. В попытке поддержать друга бурят похлопал его по плечу. — Ну ты не раскисай, Ромыч. — Да ничё я, блять, не раскисаю. Просто поговорить с ней надо. Он откинул руку, затушил сигарету и спрятал пачку. Друг наблюдал как Рома подхватывает свой рюкзак. — У школы подожду её. Ты пока в класс шуруй, — сказал он, уходя. — Удачи. Пятифан обернулся, услышав бодрый голос. Бурят поднял два больших пальца вверх. Рома закатил глаза и незаметно улыбнулся. Он неторопливо прохаживался по школьному двору, размышляя и желая оттянуть момент. Толпа у входа постепенно стала заметно меньше. До звонка уже оставалось минут пять. Рома успел подумал, что разминулся с девушкой и собирался зайти в школу, как вдруг заметил две знакомые фигуры. Полина сидела на лавке у школьного крыльца. Рядом меланхолично подпирал голову рукой Петров. Они о чем-то лениво разговаривали. Пятифан вдохнул и уверенно направился к ним. Он в два шага взлетел на крыльцо, но на пол пути остановился. Пара сидела к нему спиной, поэтому Рома остался незамеченным. Помедлив, он прислонился к колонне. Издалека можно было тайно понаблюдать за чужим диалогом. И хотя слов он не слышал, хулиган отметил позу Полины: более открытую. Всегда ровные плечи были расслаблено опущены. Когда девушка повернула голову, чтобы посмотреть в лицо Антону, её глаза были полны интереса. «Слушала ли она меня когда-нибудь с таким же вниманием?» Пятифан вдруг вспомнил слова девушки: «Тоже потерял ко мне интерес». Значит ли, что Полина больше не питает к нему никаких чувств? А может ей понравился кто-то другой? В груди неприятно заныло, стоило Роме кинуть взгляд на двух людей в отдалении. Чем дольше он смотрел, тем сильнее сжимались его челюсти. Старая рана вновь дала о себе знать, начав кровоточить. Даже удивительно. Рома уже давно считал, что отношения этих двоих его более не беспокоят. Но, как оказалось, они всё ещё были сильным триггером. Он подождал пока они договорят, продолжая незаметно наблюдать. А когда они наконец закончили диалог и направились к школе, перехватил их у входа. — Эй, Петров, — Рома удивил обоих, неожиданно появившись рядом. Что сказать Полине он не знал, поэтому отвернулся, лишь коротко глянув на нее, — Здаров. Пойдем попиздим немного. Антон вопросительно склонил голову набок, но кивнул. Пятифан отметил, что их отношения стали чуть ближе. Раньше парень скорее всего просто отказался бы говорить с ним. Эта мысль задержалась на мгновенье, но он всё-таки настойчиво прогнал её прочь. Полина пересекла порог школы. Она задержалась ненадолго, чтобы обернуться с лёгким вопросом в глазах, и скрылась за дверьми. Рома молча повёл Петрова подальше во двор. Бросил взгляд через плечо, убедился, что блондин идёт за ним. Тот выглядел расслабленно, сунув руки в синюю ветровку и лениво разглядывая по дороге свежие еловые саженцы. Его жемчужные волосы совсем растрепались от ветра. Хулиган свернул с дорожки и остановился в маленьком школьном саду. Скрытые от лишних глаз ветками деревьев, они могли спокойно поговорить. Он развернулся лицом к лицу. Антон заинтересовано посмотрел на него в ответ. Не стал торопить и терпеливо ждал, пока Рома сам заговорит. — Вот скажи, — хмуро начал Пятифан, — Вы с Полиной вроде неплохо так общаетесь. — Это вопрос? — Антон приподнял уголок губ, но заметив напряжение собеседника, ответил без всякого выражения: — Ну, мы друзья. Вроде как. — Вроде как друзья? Давай-ка поконкретней, дружище. Парень будто бы действительно задумался, опустив голову и подбирая слова. Однако в итоге он лишь спросил: — Откуда такой внезапный интерес? Рома агрессивно улыбнулся и широко развел руками в стороны. — Полина, кажется, ’’остыла’’ ко мне. Она почти порвала со мной. Или нет. Без понятия. Глаза его собеседника сверкнули пониманием. Он неосознанно приложил палец к губам, размышляя о чем-то. Пятифан вперился взглядом и очень внимательно следил за каждым движением, отмечал все детали. Петров резко поднял взгляд. Судя по всему, догадался, зачем Рома его позвал. — О, — Пятифан едва заметно прищурился, почувствовав ответную нотку агрессии, — И ты, конечно, решил, что это из-за меня. Слова были пропитаны раздражением и усталостью. Прежде чем Рома успел на них ответить, Антон сделал пару шагов вперед: — Скажи, чего ты ждёшь? Моей реплики «Да, каюсь. Я кручу с Полиной тайный роман. Извини, что забыл предупредить»? На самом деле, он ждал простого «нет, я не при делах». Рома поверил бы. Этого бы хватило, чтобы он немного успокоился. Конечно, некоторые подозрения у него были, что и спровоцировало невольную агрессию и домыслы, но он скорее хотел поговорить с ним как с другом девушки. Рома ведь даже не в парне сомневался, а в чувствах самой Полины. Наверное, ему даже достаточно было понять, что Антон к ней ничего не испытывает. — И что дальше? Привёл меня сюда чтобы побить? Однако, с этим парнем никогда не было просто. Вместо того, чтобы сгладить острые углы, он начал с провокаций. А с Пятифаном это дело заранее выигрышное. Тут и стараться не нужно. Всё, что Рома старательно сдерживал, рвануло наружу. И он ударил наотмашь, стоило Антону оказаться в зоне его досягаемости. Петров рефлекторно повернул голову в попытке увернуться. Удар прошелся по касательной и рассек губу. Сработала мышечная память и Рома следом ударил ещё раз. Вторую руку Антон поймал и оттолкнул парня подальше от себя. Но начав драку и почувствовав сопротивление, Пятифану уже было сложно уняться. Едва восстановив равновесие, он вновь рывком сократил расстояние между ними. Брюнет с силой толкнул Петрова, отчего тот впечатался спиной в дерево позади, схватил его за ткань ветровки на груди и занес руку. Но Рома не ударил. Взгляд зацепился за надрыв на чужой губе. — Как в старые добрые, — негромко произнёс Петров, вытирая кровь большим пальцем, но та мгновенно вновь сбежала вниз по подбородку, — Теперь бабочку достанешь? — Просто, блять, скажи, что ты ни при чём, — прорычал сквозь зубы, ощутив неприятный укол то ли совести, то ли злости. В ответ, однако, получил лишь ироничный смешок. — Так ты считаешь, я ни при чём? Ещё не определился? Будучи на взводе, Рома охотно отвечал даже на самые дешевые провокации. Следующий удар, почти в то же самое место, был прямым. От него упали очки с чужого лица. Петров вновь быстро перехватил его руки и отшвырнул от себя. Брюнет развернулся обратно, но прежде, чем успел что-то сделать, их прервали. — Вы что там творите? Дворник как раз шел чистить крыльцо с метлой наперевес и застал драку, сразу взбеленившись на хулиганов. — А?! Ну-ка прекратили! Мне завуча позвать? Рома замер, пойманный с поличным. Антон же быстро среагировал: — Извините, — крикнул он хрипло, — мы уже уходим. — Идите-идите, — громко проворчал пожилой мужчина, — Не хватало мне ещё тут… Антон легко отряхнулся, подобрал упавшие очки и пошёл прочь. Не смотря на Рому и не оборачиваясь. Когда он, почти сразу после случившегося, зашел в класс, почувствовал на себе прожигающий взгляд Полины. — Извините за опоздание. — Садись, — недовольно бросил преподаватель. Бяша предусмотрительно оставил для него свободное место рядом с собой, за что Пятифан был ему крайне благодарен. От Морозовой, сидящей впереди, исходила злость. Не та, которая обычно побуждает девушку читать нотации строгим голосам. Но та, что позволит ей буквально вцепиться в Рому при возможности. Она наградила холодным взглядом через плечо. Рома повернул голову. Антон первым пришел в класс. Даже за столь короткий отрезок времени на его лице успело сформироваться очертание будущего синяка, а губа — опухнуть и приобрести более насыщенный оттенок. Очки лежали у его рук с треснувшей линзой. Естественно, Полине не составило большого труда догадаться о произошедшем. — Ромыч, — обеспокоенно зашептал на ухо Бяша. — Вы с Тохой…? Рома ударил друга локтем, проклиная его болтливость. «Потом», — одними губами произнес Пятифан.

***

Весь урок он сидел как на иголках. С одной стороны, Рома уже начал жалеть о случившемся. Какие у него были права для того, чтобы разбрасываться обвинениями? Ударить Антона — явный перебор. Он ведь только наладил контакт со старым другом. С другой — Пятифан не знал, что делать дальше. Урок закончится, Полина попытается голыми руками придушить его, Бяша начнет задавать вопросы, а одноклассники за спиной перемоют ему все кости. У самого же Ромы появится возможность поговорить с Петровым. Но о чём? Он решил действовать на опережение. Тихо, чтобы Полина не услышала, зашипел другу в ухо: — После урока сразу в толкан. Расскажу, чё да как.

Вопреки ожиданиям, смутное чувство сожаления не покидало. Напротив, чем больше времени проходило, тем более ощутимым оно становилось. Услышав всю историю, Бяша не осудил его открыто, но и далеко не поддержал. Он спросил с долей недоумения: — Ты побил Тоху? Он же только-только с нами корешиться стал, на. — Да я не… Ха-а, сука, от тебя не легче. Антон действительно ни разу не ударил его в ответ. Формально, конфликт и правду подходил под описание «побил». Но Пятифан не спешил этого признавать. Будто слово «подрались» хоть и немного, но снимало с него вину. Но и эта поблажка была растоптана. Полиной. Морозова уже ждала его. Стоило парням выйти из туалета, как она схватила Рому за запястье: — Что ты устроил? — Морозова оттащила его в тихий угол. Бяша молча хмыкнул и оставил их, — Господи, Рома! Наши отношения — это наши отношения. Зачем впутывать других? Эмоциональная усталость Пятифана вылилась в раздражение. — Наши отношения? Мне показалось, они закончены. — Это. Не имеет. Никакого. Значения. — Полина старательно сдерживала голос, отчего её речь походила на шипение, — То, что происходит, между нами, касается только тебя и меня. Рома встретил слова молчанием и холодным взглядом. Девушка смотрела на него гневно, будто ожидая раскаяния. Так они несколько минут простояли в тишине. Возможно, он действительно раскаялся бы. Но не Полине. В своей голове Рома уже благополучно справился с задачей переложить часть ответственности на девушку. Пусть он и проявил лишнюю импульсивность, но по чьей вине? Не веди она себя так странно, никаких недоразумений не появилось бы. Морозова вздохнула. Уже спокойнее она сказала: — Антон здесь вообще ни причём. Никаким образом. Не знаю, что ты успел себе придумать, но это не так. Никто не причём, понятно? — Понятно. Он смотрел на неё всё с тем же холодом в глазах. Сухо поинтересовался: — Тогда, у меня дома, ты порвала со мной? Полина ответила не сразу. Она хорошо прятала свои мысли, но этот взгляд за прошедшие годы Рома научился понимать: обдумывает варианты развития событий. — Честно? Не знаю. Но сейчас… я не буду терпеть твою неуравновешенность, Пятифанов. Ты не можешь творить, что вздумается. Парень не понял верит ли или нет — был слишком зол на неё, чтобы разбираться. — Как скажешь. Развернулся и ушёл. Одиноко шагая по лестнице, Рома прислушался к своим чувствам. Возможно, из-за обиды на девушку, он почти не чувствовал печали. Только опустошенность. Как бы то ни было, Полина долгое являлась важной составляющей его жизни.

***

Антон не разговаривал с ним. Даже не дал Роме рта раскрыть, чтобы объясниться. Отказался обедать с парнями, когда Бяша подошел с предложением. Не сходил вместе покурить после уроков. И даже не смотрел в сторону Ромы на тренировке, хотя пасы все еще отдавал хорошие, несмотря на разбитую линзу очков. На следующий день, первым уроком стояла биология. Пятифан лениво кусал кончик ручки. По левую руку, Бяша скучающе черкал на полях тетради. После расставания Ромы и Полины, друзья снова стали сидеть вдвоём и перебрались на последнюю парту. Их прежнее забытое место. Вернуться сюда было приятно, это даже отвлекло его от тяжелых размышлений о девушке. Мысли размеренно текли по сознанию и незаметно вновь привели к насущной проблеме. Взгляд обратился к окну, где сидел Петров. Яркий утренний свет подчеркивал бледный профиль парня. Усталые серые глаза наблюдали за учителем из-под полуприкрытых век. Очков на нем не было, отчего хотелось спросить о них. Но сейчас у Ромы не было такой блажи. Оставалось только с интересом рассматривать непривычно открытое лицо. «Вот и хули он разобиделся? Ну неправ был, да, что так вспылил. Но нахуя так себя вести-то, блять? Не такая большая трагедия ведь. Хотя бы извинения-то можно послушать». Он продолжал разглядывать Антона, не замечая, как недовольство плавно сменилось стыдливой растерянностью. Может трагедия всё же была большой? Реакция Петрова косвенно говорила о том, что произошедшее нельзя назвать мелочью, и парня сильно задело такое отношение к себе. Внезапно до него дошло — Антон уже заметил, что за ним наблюдают. Он просто намеренно игнорировал Пятифана. Рома резко отвернулся. Если припомнить, он даже к Полине не подбивал клинья с таким усердием. Антон в принципе был единственным, на кого он всегда невольно скашивал взгляд, чтобы посмотреть реакцию. Проверить — а не ляпнул ли Рома что-то не то, всем ли парень доволен? От этой случайной мысли, он поморщился. За годы, пока отношения между ними числились «прохладными», он как-то привык ждать от Петрова внезапной злобы. На случай, если тот вдруг решит припомнить старые обиды. Отсюда появилась привычка, которую он не сразу заметил: когда выпадало поговорить с Антоном, Рома подбирал слова чуть тщательнее. А ещё автоматически искал зрительного контакта — убедиться, что бывшего друга устраивает его компания. К таким своим порывам он за долгое время успел привыкнуть, хоть и находил их слегка странными. Когда с Петровым устаканилось, такая реакция, казалось, должна была исчезнуть сама собой. Но та, напротив, лишь усилилась. Наверное, Рома просто боялся испортить только-только налаженные отношения. Отсюда и особое внимание. Для Пятифана Антон был объективно тяжелым в общении человеком. И давно уже пора махнуть на него рукой, пожать плечами и отступиться. Вот только Рома успел понять, насколько, оказывается, в компании не хватало третьего лица. Спустя сколько времени Петров, будто и не уходил от них никогда. Его присутствие рядом ощущалось донельзя правильно. На фоне его разрыва с Полиной, Антон был тем кусочком пазла, которого так не хватало для полной картины. Сейчас — он необходимая фигура, чтобы избавиться от неприятного чувства потери и хотя бы отчасти заполнить образовавшуюся пустоту. Это первая причина, почему Рома готов был сделать небольшое исключение, поступиться гордостью и, как бы не звучало, — немного побегать за Антоном. Потому что… ну, просто хотелось с ним общаться. Вторая же, крылась с самом Антоне. Точнее в его поведении. Он злился, довольно очевидно. Серые глаза оставались равнодушными, но чуть более колючими, чем обычно. В этом заключалась разница — ещё пару недель назад он не проявлял никакого интереса в сторону Ромы. Теперь же чужой взгляд будто говорил ему: ты виноват передо мной, постарайся сгладить это; я не против дружить, но очень сержусь. Это на удивление сильно побуждало к действию. Пятифан мог бы засомневаться, что просто надумал особое внимание к своей персоне. Однако, будто специально на такой случай, Антон не поленился выделить границу в своем отношении к нему и Бяше. С бурятом Петров всё так же дружелюбно здоровался, мог спокойно перекинуться парой слов, даже руку пожимал на прощание. Рома ощущал себя… обделено.

***

На дворе стоял солнечный выходной день. Воздух заполнен весенним щебетом птиц. Антон проснулся рано и вышел на заднюю часть двора, чтобы поколоть дрова. Никакой потребности в поленьях не было, но ему просто нравилось монотонно складывать их в дровянике. Это был ещё один способ разгрузить мысли. Он потер глаза — всё еще не привык к линзам. Занося топор, Антон вспомнил недавний разговор с Полиной. Который случился сразу после конфликта с Пятифаном. Обругав своего парня, девушка пришла справиться о самочувствии Петрова. В основном Полина извинялась. За поведение Ромы и за то, что допустила такую ситуацию. Тогда Антон пребывал не в лучшем расположении духа и немного нагрубил Морозовой. Позже нужно будет успокоить девушку. Ведь он не винил её. Никого не винил. Что было ему действительно непонятно — так это собственная реакция. Произошедшее не было чем-то новым или удивительным. На самом деле, Антон даже считал, что такой конфликт был лишь вопросом времени. Логично, что рано или поздно Рома приревновал бы Полину. Но что он ощутил? Обиду от того, что только восстановленная дружба опять оказалась надломлена? Злость на Рому за вновь повторяющуюся неприятную историю? Непонимание и неодобрение действий Полины? Может, это просто накопленные усталость и раздражение? Антон не мог понять. Все чувства будто были смешаны. Нужно лишь спокойно отойти в сторону. Он разрешил себе снова дружить с ребятами, но не стоит переходить границу и пытаться тянуть на себя одеяло. Тогда почему же, вопреки своим рассуждениям Антон повёл себя именно так? Откровенно спровоцировал Рому, а после вёл себя как обиженная девчонка. Более того — до сих пор продолжает это делать. На самом деле, его ведь не столь испугало получить по лицу. Неприятно? Да, определенно, особенно от Ромы, рука у него тяжелая. Но трагедия ли это? Нет… Он злился где-то пару часов, потом отошел. По какой-то неясной причине ему просто нравилось своеобразно наказывать Пятифана. А ещё больше нравилось, что тот на это ведётся. Но ведь всё это — совершенно не в духе Антона, разве нет? Никаких похожих предпочтений у него никогда не было. Такое поведение было чем-то совершенно новым и абсолютно непонятным. — Зачем дровишки колешь? Зима ещё не скоро, Зайчик. Елейный голос резко вырвал его в реальность. «Зайчик» повернул голову и бегло скользнул взглядом по Алисе. Она единственная из зверей, кто изредка появляется при свете дня. Антон уже давно задается вопросом, почему так происходит. Лисица сидела на деревянном столе и болтала ногой. Она стала выглядеть взрослее, и одежда сменилась на модные нынче джинсы и яркую кофту на замке. Только маска неизменно оставалась на лице. Из-под неё сверкал пронизывающий душу взгляд. — Заранее готовлюсь. Антон отвернулся от неё и молча продолжил работу. Он предпочел бы не разговаривать с Алисой. Но та, разумеется, такой возможности не предоставила. — О чём ты тут так напряженно думал? — с любопытством наклонила голову набок. Она выждала. Ответа не последовало. Тогда спросила снова: — Это связано с твоими синячками? Дай подсказку, Тош! — Алиса. Я бы предпочел об этом не говорить. — Всё из тебя вытягивать приходится, — досадно протянула Лиса, затем раскрыла карты, — Знаю я, что вы опять из-за девчонки той подрались. — Мы не дрались из-за неё, — лениво возразил Петров. Алиса тихо посмеялась и махнула рукой. — Да ладно тебе, не стесняйся. В таком возрасте естественно ухлёстывать за девчонками, Тоша. Плавной походкой она приблизилась и обняла его руку. Сквозь кофту хорошо ощущалась мягкая, оформленная грудь. — Не пойму правда, почему ты того парнишку не проучил. Мог ведь и в ответ ударить разок. Хватит уже ему тебя доставать, а? Петров резко вырвал руку. — Прекрати, — холодно бросил он. Отодвинув её от себя, Антон постарался скинуть с себя неприятное чувство. Любой контакт со зверьми заставлял внутренне кривиться. Тем более тесный, физический. Он принялся складывать поленья. Затылком Антон чувствовал острый взгляд Алисы. Так она обычно залезала к нему в душу (он часто боялся, что в прямом смысле). С целью перебить её старания он решил-таки ответить: — Я не питаю к Полине ни капли интереса, можешь быть уверена. И никого «проучивать» не собираюсь. Нехорошее предчувствие, однако, лишь усиливалось. Что-то было не так. Парень хотел было подкрепить свои слова ещё чем-нибудь, но Лисица спросила: — Правда? Антон замер. Голос не тот. Медленно повернулся. Форма её тела неожиданно изменилась, стала выше и сильно шире в плечах. Не считая возраста и одежды, Алиса никогда не меняла внешний вид. Более того, форма тела оказалась подозрительно знакома. Лиса сократила расстояние между ними, пока он глупо хлопал глазами. Петров растеряно наблюдал, как она подцепила рукой маску и дразняще медленно её стянула. — Зачем ты?.. — он с недоумением смотрел на лицо Пятифана перед собой. «Рома» улыбнулся. Получилось так похоже на его привычный оскал, что Антон на миг забыл, что наблюдает за игрой Алисы. Лицо «Ромы» оказалось совсем близко. — Так лучше? — голос тоже был Ромкин и звучал бархатным шёпотом прямо в ухо. Пока Антон прибывал в ступоре, по его бокам вдруг поползли чужие ладони. Пальцы дразняще-медленно залезли под кофту и коснулись подушечками кожи. Парень с трудом перехватил кисти и с полным недоумением посмотрел на Лису. «Рома» подался вперед и ткнулся холодным носом ему в шею. Его резко бросило в жар. Антон резко оторвал от себя руки и пинком отбросил псевнопятифана от себя. Он искренне желал пинком сломать лисице все ребра. Однако, знакомое лицо перед глазами будто полностью лишило его сил. — Убирайся, — на грани слышимости прошипел Антон. Заливаясь звонким смехом, Алиса действительно ушла. Оставшись наедине с самим собой, Петров закрыл рукой лицо и попытался выровнять дыхание. Стоило закрыть глаза, как в темноте вырисовывалось улыбающееся лицо. «Он… мне нравится?»