Будь моим светом в океане!

Молодой Маяковский только пришел домой под утро, пока всю ночь развлекался с прекрасными дамами из публичного дома. Он вообще любил подобные места, но особенно он любил общество умных людей, поэтов и писателей. Как только он зашёл в дом, почти сразу упал без сил в свою кровать и уснул. Спустя три-четыре часа он вскочил от настойчивого стука в дверь. Он с неохотой поднялся с уютной и теплой постели и побрел открывать дверь нетерпеливому человеку, который стоял по ту сторону. -Кто там? - сказал раздраженный поэт. -Угадай с трёх раз. - с насмешкой сказал такой же раздраженный Серёжа. Маяковский с неохотой открыл дверь. -А открывать дверь можно и с более весёлым видом. -При виде тебя это мой максимум. - с явным подстебом сказал Владимир. -Стебать меня решил? Смело. -Да нет, что ты, я совсем не хочу тебя стебать, - с таким же стебом сказал Маяковский, - я бы тебя выебал, а так ничего. -Ты идиот? Ты серьезно? Ты пидорас? - ответил Сергей на признание Владимира. -По очереди. Нет, я не идиот, я гений. Возможно, я серьезно, возможно нет. Нет, я не пидорас. -А в последнем ты уверен? -Абсолютно. - с каменным лицом и серьёзным тоном сказал Маяковский. -А я не очень в этом уверен, если честно. -Пхех, а я не очень уверен в тебе.. -На что ты намекаешь? - с не самыми чистыми мыслями сказал Сергей Александрович. -Знаешь, я могу заставить тебя забыть о всех женщинах на этом свете, даже о твоей "любимой" жене. - с намекающей улыбкой сказал Владимир Владимирович. -Ясно, ты действительно пидорас, раз так говоришь. -А ничего, что у меня уже есть любимая женщина? - с лицом победителя сказал Маяковский. -Знаешь, все может быть. Может быть ты просто прикрываешься любовью к Лиле Брик, чтобы не сболтнуть лишнего, может действительно ее любишь. Маяковский не стал сильно мешкаться и почти сразу повалил Серёжу на диван. Сергей хотел возразить, но его губы уже накрыли губы Маяковского. Сережа пытался оторваться где-то минуту, а потом просто расслабился, поняв, что 190-сантиметровую тушу Володи ему (ростом 165) не вывезти. Спустя время Есенин начал снимать свой костюм, отрываясь от губ ненавистного, но такого близкого Володи. Серёже не хотелось отрываться, но приходилось. К счастью, эти мучения продлились недолго. После того, как Сережа полностью разделся Маяковский тоже был уже обнаженным. Они не переставали целоваться, делая перерывы лишь для того, чтобы подышать. Сережа уже не ломался, а просто отдался Володе. Последней его просьбой была: "Сделай все очень нежно". И все. Маяковский не стал возражать и перечить мальчику, который сейчас под ним. Он был крайне нежен, но в то же время страстен. Он действительно старался сделать так, чтобы Серёже было не больно. У него это получилось. Серёженька получил максимальное удовольствие, что радовало Володю. Когда Сережа в первый раз издал стон удовольствия, Владимир это посчитал достижением. Он продолжил доставлять удовольствие как Серёже, так и себе. Под конец их тела покрылись потом настолько, что они, буквально, скользили по друг другу. И вот, оба закончили. Володя упал без сил рядом с Серёжей, который был снизу. Удивительно, что у Маяковского были силы на Серёжу, ведь он с вечера до утра был в публичном доме, где было очень, очень много разврата, в котором он участвовал. Маяковский почти сразу уснул, а Сережа пошел в душ. Он хотел отмыть этот "стыд", который от только что испытал. Он был готов провалиться под землю от того, что он испытывал. После того, как Сережа помылся, он забрал одежду из-под Володи и свалил к себе домой. Он был подавлен, но не показывал этого, чтобы не возникали вопросы. Но в то же время он был задумчив. Спустя некоторое время Маяковский всё-таки проснулся. Он ожидал увидеть Серёжу рядом, но его там не оказалось. Владимир даже был обижен, что Сережа так сбегает по-английски, не попрощавшись. Это его задело, взбесило и обидело. Он не отвечал на письма Серёжи о том, что им надо встретиться и обговорить это. Но однажды, в очередной раз читая письма Серёжи он натыкается на эти строчки: "Ах, мой любимый Маяковский! Скучаю по тебе как никогда. Не представляешь ты, мой ты хороший, Как сильно я люблю тебя. Тебе сейчас Серёжа пишет, О том, как я скучаю по тебе. И знаешь, можешь смело писать мне, Конечно, если ты совсем уж не обижен." Думаю, он был немного тронут тем, что ему написал Сергей и решил всё-таки ответить. Владимир решил не писать письма, а просто прийти к Сергею домой. Они часто ходили к друг другу в гости, но такое произошло впервые. Сережа не ждал гостей, поэтому выглядел как алкоголик. И да, для непонимающих людей, которые думают, что поэты и писатели святые, все имели разного рода грешки. Вот, у Есенина был алкоголизм как этот самый "грешок". Когда Володя постучался в дверь, Сережа был подвыпившим, но оделся. И наконец-то, он открыл дверь (как-то сильно томила этот момент, поэтому я говорю "наконец-то"). -О, Володя, как хорошо, что ты пришел. - сказал явно пьяный Сергей. -Ясно, как обычно перед письмом, в хламину.. - с неким разочарованием сказал Владимир -Да что ты начинаешь? Я это для вдохновения делаю, а то на трезвую голову вообще ничего не идёт. -Да понимаю, что ничего не идёт, но надо по-другому вдохновляться, понимаешь? -Не понимаю. - слегка агрессивно сказал Сергей. Владимир прикрыл дверь, которая все это время была открыта и наклонился к Сергею. Между их лицами оставалось несколько миллиметров, которые ощущались Владимиром как сантиметры. Маяковский решил не ждать активности от Серёжи, поэтому первый начал приближаться к лицу Сергея. Их поцелуй как будто длился вечность, но эту вечность было суждено прервать тем, что Сережа неожиданно быстро протрезвел. -Что ты делаешь? -Целую тебя, а что? -Да нет, ничего. А ты у меня разрешения спросить не хочешь? -Не-а, а что? -Наглый, самовлюблённый пидор. Вместо того, чтобы ругаться, Маяковский зажал Серёжу в своих объятьях. -Не говори никому об этом, но это так.