Будь моим светом в океане!

Вскоре Сережа ушел и Владимир снова остался в одиночестве. Он уже привык быть дома один, но сейчас это ощущалось слишком мучительно. Он хотел побежать к Серёже домой, чтобы увидеть его, но он сдержал свое желание. Он снова сел за стол и попытался что-то написать, но ничего не шло. Это злило его, но он этого не показывал. Он был зол не только из-за того, что не мог что-то написать, но и на себя, за то, что влюбился в такого далёкого, но такого родного Серёжу... Пока он думал об этом, оказалось, что Сережа забыл у Володи свой галстук, который он, непонятно зачем, вчера надел. Конечно, он вернулся и застал Володю за мрачным раздумием. — Володя?.. Маяковский немного испугался неожиданного оглашения его имени Серёжей. Он немного вздрогнул, но посмотрел в сторону того, кто его окликнул. Там стоял Сережа, который уже начал переживать за своего друга. Владимир подскочил со своего места и подошел к Серёже чуть ли не вплотную. Он его крепко обнял. Есенин, конечно, не понял почему, но решил тоже обнять его. Так они и стояли, пока Сережа не сказал: — Володь, я вернулся за галстуком. Можно его забрать? — Да, конечно, иди в мою комнату, он там лежит. Серёжа так и сделал. В комнате действительно оказался его галстук, который он нормально завязал и пошел в коридор. Володя просто стоял и ждал его, а потом, когда к нему подошёл Сережа, взял за этот самый галстук и притянул к себе для поцелуя. Ему больше не была нужна ни одна проститутка, он хотел только своего мальчика. Его мальчик отвечал ему тем же. Мне даже кажется, что жена Серёжи скоро начнет изменять, потому что он уже не удовлетворяет ее как раньше. Он был счастлив, но не с ней. Они хотели уже продолжить вчерашний вечер, но Серёже нужно было идти домой. Им было трудно оставить друг друга, но пришлось это сделать. Напоследок Володя попросил Серёжу: — Брось пить, хотя бы ради меня. — Я постараюсь, но ничего не обещаю. Это была последняя фраза, которую они сказали друг другу сегодня. После этого они несколько дней не разговаривали. Наверное, чтобы хоть как-то обдумать события и понять свои чувства. Спустя время Лиля и Осип вернулись. Это расстроило Володю и он сообщил об этом Серёже. Серёжа также не был в восторге от того, что они больше не смогут писать стихи и только писать у Володи. Серёжа предложил своей жене поехать в Москву на неделю. Она довольно быстро согласилась, так как давно хотела побывать в этом городе. Вскоре Есенину отдали гонорар за стихи и он купил билет в Москву и дал денег на отель и развлечения. Женщина была в восторге. В итоге пара поэтов начали приходить к Серёже. Что странно, никого это особо не волновало. После очередного раза, когда мужчины уже во всю писали шуточные стихотворения они смеялись и были счастливы, оба захотели чаю. Конечно, Сережа поставил чайник и подошёл к Володе. Он начал гладить Маяковского по голове, но что тот просто кайфовал, не в силах сказать ни слова. Конечно, Сережа видел то, как ему нравится, поэтому продолжал. В итоге Володя поднял взгляд в ту сторону, где стоял Сережа и, притянув к себе, поцеловал. Этот поцелуй отличался от многих предыдущих своей аккуратностью и нежностью. Володя почти боялся целовать его, но он делал это. Внезапно он оторвался от губ Серёжи и продолжил просто сидеть. Серёжа был немного в шоке, но не сказал, а только достал бутылку с водкой. Конечно, он старался не пить, но он безумно хотел этого. Он успел заработать зависимость, несмотря на то, что начинал пить только "для вида". Володя лишь смотрел на это с каким-то разочарованием и обидой. Серёжа заметил это и сказал: — Я говорил, что я не обещаю. Я правда старался не пить, но пока что не выходит. — Понятно.. - сказал с разочарованием Маяковский. — Да че ты начинаешь, мне уже расслабиться нельзя?! — Нет, я ничего тебе не говорю.. налей мне тоже, коль пьешь. — Ладно, сейчас налью. Серёжа вскоре налил водку в рюмку. Володя, сказав "За вдохновение", выпил. Серёжа не стал наливать для себя в рюмку, и просто пил с горла. Володя выдохнул и просто понюхал рукав, так как поляны не было. В отличии от Серёжи Маяковский остановился после этого. Есенин продолжал пить, пока в горле не начало ужасно горчить и становиться жарко. — Блять, это какой-то пиздец.. — Ну так а зачем ты столько выпил? Серёжа начал говорить уже явно пьяным голосом. — Да блять, мне это для вдохновения надо, как ты не понимаешь? Володя дослушал лишь эту фразу, после которой он взял Серёжу, взвалил его на плечо и понес в комнату. Серёжа был не очень доволен таким раскладом событий и начал бить ногами и руками по Маяковскому. Володя был очень терпеливым и понимал, что Есенин сейчас не даёт отчёт своим действиям. Владимир положил Серёжу на кровать, а тот начал с ним заигрывать. — Хей, может выебешь меня, как тогда? — Нет, у меня есть дела и поважнее.. - сказал с небольшим разочарованием Маяковский. — Да ладно тебе, я знаю, что ты хочешь. — У меня есть дела поважнее. — Ну и пошел ты на хуй, пидрила. Маяковский пошел не на хуй, а на кухню, где продолжил что-то писать. На немного пьяную, но не такую, как у Есенина, голову писать гораздо лучше. И всё-таки он задумался над его предложением. Он пошел ещё раз посмотреть на своего гномика и увидел то, что ожидал увидеть. Я имею ввиду, что он лежал так же, но уже не разговаривал. Как только Володя подошёл к нему, он сказал: — Что, передумал что ль? Маяковский на это не ответил. Он лишь подошёл и нежно поцеловал. Серёжа очень скоро начал трезветь и Володя побежал за таблетками от головы, которая, как правило, очень болит после такого "глоточка". И действительно, голова ужасно раскалывалась после такого приключения. Серёжа уже смотрел на своего друга, который был в какой-то мере счастлив видеть его именно трезвым. Он спросил: — Надеюсь, я не натворил ничего лишнего за то время, пока я был не в себе.. — Ничего лишнего ты не натворил. Единственное, - тут Маяковский снял рубашку и показал царапины, которые он получил пока нёс его, - небольшие царапины, но это пустяки. — Пхех, я и не такое творил.. — Знаю, в газетах одно время ты был главным героем любого заголовка. — Помню это время.. тогда было действительно весело. — Знаю. Пей таблетки, сейчас будем редактировать мою писанину в настоящий шедевр. Есенин так и сделал. Выпил таблетки, немного побежал и они пошли работать. То, что было написано Маяковским я не хочу писать, но скажу, что было написано много, поэтому и работы было много. Скажу одно: стоит писать пьяным, а редактировать трезвым. Спустя время они всё-таки написали несколько стихотворений. Причем писали оба. Вечером они договорились вместе пойти в печать, чтобы напечатать новые стихотворения. Так и произошло. Они, в назначенное время, вышли из квартиры и пошли вместе в печать. Сергей и Владимир были крайне серьезными и делали вид, что ненавидят друг друга, как и раньше, хоть и шли рядом друг с другом и чуть ли за руки не держались. Когда они пришли на место, они увидели небольшую очередь из менее известных поэтов, которые тоже захотели что-то опубликовать. Из них некоторые стихотворения отдавали обратно, под предлогом не позориться. Это великих поэтов удивило, но они не подали виду. Они принесли те стихотворения, которые не выдадут их любви. Все прошло достаточно гладко. Их стихи не только приняли, но и похвалили за глубокий смысл и красивые строки.