Бродяга из Руконгая

Дни сменялись днями, пересуды об инциденте с Джокайшо постепенно умирали. Так бывает со слухами без подпитки реальной информации в эпоху отсутствия социальных сетей. Все были заняты своими проблемами, какое им дело до ошибки неких учёных. Нам тоже, кстати. Например, Ямамото больше ни разу не вспоминал о предложенных когда-то тренировках Шикая. Вероятно, просто потому, что мы ещё не считались готовыми к их началу. Поэтому мы решили сначала заняться этим сами. Инициатором, как ни странно, стал Джуширо. Именно он попросил меня помочь ему в исследовании высвобождения собственного меча. Я предполагал, что это будут обычные спарринги, но нет. Он хотел именно «исследовать» свои способности. Отказываться было бы глупо, раз уж новенький Шикай сам напрашивался в мой архив. К тому же я практически ничего не знал о потенциале реального занпакто Джуширо, кроме его способности перенаправлять энергетические атаки. Но ведь это не может быть всё, на что он способен? Занпакто уровня капитана не должен быть таким же простым, как побочное умение Неллиэль глотать и выплёвывать серо обратно. Кубо многого не раскрыл в оригинальной истории, а потому здесь в моих знаниях образовался очередной пробел. И раз уж появилась возможность его заполнить, я это сделаю. Забронировав один из полигонов Академии на час, мы записали три имени в таблицу посещений. Кьёраку с нами не было, но он обещал зайти чуть позже. Ага, конечно. Небось сейчас татами давит и пузырьки носом пускает. Как элите среди учеников нам были доступны определённые привилегии, например отдельные тренировочные площадки. Учитывая размеры учебного заведения, неудивительно, что их здесь так много. Да, всего на час, но если никто не придёт, можно продолжить. Обычно старшекурсники тотально оккупируют их ближе к экзаменам, так что момент стоило ловить. Выйдя в центр площадки, Укитаке первым делом высвободил меч. Он взялся за рукоять двумя руками и произнёс его кайго: — Все волны, станьте моими щитами, все молнии, станьте моими мечами, Sōgyo no Kotowari! — после ожидаемого всплеска духовной силы его катана преобразилась в два необычных клинка, соединённых красной лентой. Как и в первый раз, во время демонстрации Шикая перед Первым классом, я не сразу подобрал описание форме этих мечей. Лезвия стали тоньше запечатанного клинка, бронзовая цуба слегка выступала вверх вдоль лезвия. Чуть ниже середины у каждого меча появилось Г-образное дополнение в виде второго лезвия, тянувшегося к рукояти параллельно основному. Режущая кромка этого аппендикса также была обращена внутрь, а не наружу. На соединяющей мечи ленте покачивались пять серебряных квадратных синтоистских амулетов. — Вы с Кьёраку часом не родственники? Как так вышло, что именно у вас самые длинные в истории Сообщества Душ фразы высвобождения? — фыркнул я, прежде чем высвободить собственный меч. — И к тому же двойные клинки. Даже истинная команда моего занпакто была в лучшем случае средней. А он, стоит заметить, тоже далеко не обычный. — Я честно не знаю, Каору-кун, — развёл он занятыми руками. — Так получилось. Среди студентов ходил слух, будто мы связаны родством, но в наших клановых архивах никогда не упоминались связи Укитаке и Кьёраку. Да и в клане Шунсуя-куна такой тип клинка появился впервые. Ошибочно предполагать, что дело в наследственности. — Бывают же совпадения… — отмахнулся я от предыдущего вопроса. — Ладно, приступим. С чего начнём? Ты примерно представляешь способности своего занпакто? — Да, я много тренировался во внутреннем мире, — кивнул он. — Насколько я понимаю, Согьё но Котовари может перенаправлять атаки, содержащие духовную силу. — Продемонстрируешь? — после согласного кивка я вытянул ладонь в его сторону, а он направил один из мечей на меня. — Шаккахо! Красный шар вырвался из моей ладони и стремительно полетел к седому студенту. Однако вместо столкновения и взрыва лезвие Согьё но Котовари почти мгновенно втянуло в себя кидо. Моё Шаккахо будто растворилось в клинке, словно кануло в водную гладь. Серебряные амулеты один за другим вспыхнули, передавая заряд во второй меч, который выпустил хадо в сторону в первозданном виде. Всё происходящее заняло практически доли секунды. Без повышенной реакции я бы этого даже не заметил. Неподготовленного противника ждал бы очень неприятный сюрприз. — Ну, всё так, как ты и говорил, — хмыкнул я. — Попробуем ещё что-нибудь? — Атакуй меня всем, чем можешь, — он встал в стойку, готовясь принимать заклинания. — Я готов. — Как скажешь. Щё, Бьякурай, Сокацуй и несколько других хадо показали одинаковый результат, независимо от вложенного объёма духовной энергии. Затем мы перешли к бакудо, но и здесь его занпакто не подвёл. Всё, что я направлял на него, одним взмахом меча уходило в сторону, словно смытое волной. — Знаешь, попробуй направить меч на меня, — предложил я, заинтересованный возможностями духовного меча самого (будущего) капитана Укитаке. — Посмотрим, как это работает с живым противником. — Ты уверен? Я не смогу тебя подлечить, если что-то пойдёт не так, — он нерешительно перевёл второй меч на меня. — Это всего лишь первый номер, связывающее заклинание. Вряд ли оно меня убьёт, даже если я сильно постараюсь. Я отправил в его сторону Сай и приготовился к ответу. И действительно, мои руки тут же оказались скованны за спиной. Я не сопротивлялся, внимательно отслеживая импульс собственной духовной силы, прошедший, так называемый, маятниковый маршрут через чужой меч. — Тебе помочь, Каору-кун? — неуверенно спросил он. — Не нужно. С этим я давно научился справляться благодаря Хачи, — разорвав собственное заклинание грубой силой, я ощутил, как меня охватывает возбуждение от открывающихся возможностей. — Теперь берём номера повыше. Хаинава! Оказавшись связанным самыми разными заклинаниями ещё с десяток раз, мы пришли к неожиданному выводу. Не без помощи его духа меча. — Думаю, пока атака не превышает весь мой объём рейрёку, я смогу её перенаправить, — прислушавшись к голосу занпакто, сказал он. — Это мощная способность, — кивнул я, впечатлённый. — Пожалуй, кроме капитанов, мало кто сможет перегрузить тебя чистой духовной силой. — Возможно, со временем она станет по-настоящему мощной. Пока я могу отразить лишь одно заклинание за раз. Если в меня попадут несколько одновременно, я, скорее всего, не справлюсь. — Хм. Действительно, — задумчиво почесал я подбородок. Как я уже говорил, Согьё но Котовари в Бличе уделили непростительно мало времени. Что в филлерах, что в сторонних материалах тоже почти не раскрыли мелкие детали и особенности занпакто беловласого капитана. Да даже в финальной арке Джуширо так и не высвободил Банкай перед смертью. Поэтому у нас не оставалось другого варианта, кроме как выяснять всё экспериментальным путём, из первых рук. — Слушай, а можешь ли ты удержать заклинание внутри меча перед тем, как выпустить его обратно? — задал я вопрос, который мог открыть нам совершенно новые возможности. — Вероятно, да. Наверное. Я могу попробовать, — он бросил взгляд на клинок в руке. — Тогда приготовься. Шаккахо. Шар вновь вырвался из ладони и почти сразу был поглощён. Однако вместо мгновенной контратаки один из амулетов на ленте между мечами тускло засиял. Джуширо выглядел таким же удивлённым, как и я. Похоже, мы до сих пор не придавали амулетам значения, считая их скорее декоративной деталью. Теперь же свечение ясно указывало на их назначение как накопителей. — Значит ли это, что я могу сохранить до пяти атак? — нахмурился он. — Полагаю, да. Тут вопрос в другом, а считается ли хадо вроде Кодзю одной атакой? И уйдёт ли оно в одну табличку, если я, к примеру, выпущу в тебя десять огненных птиц? — Мы должны это проверить, — решительно кивнул он. — Теперь моя очередь спрашивать уверен ли ты, это всё-таки не Сай. Тут связанными руками не отделаешься. — Лучше узнать такое на полигоне, чем в настоящем сражении, — легко улыбнулся он. — Тем более ты почти полноценный целитель. Я уверен, нам даже не придётся беспокоить Шиджиму-сана, если случится несчастный случай. — Как знаешь, Джуширо, я предупреждал, — я поднял руку и прочитал номер заклинания. — Хадо № 17: Кодзю. Я не вкладывал слишком много духовной энергии, поэтому птицы летели медленно. За несколько взмахов клинка они были поглощены занпакто Джуширо. В итоге загорелся только один амулет. Вероятно, потому что все десять зарядов были частью одного заклинания и исходили от одного источника. Я поделился этим наблюдением с Джуширо, который пришёл практически к тем же выводам. Про себя я же этот вывод экстраполировал дальше. Вполне возможно, что даже Сэндзю Котен Тайхо, хадо девяностого номера, заняло бы лишь один амулет. Это стоило запомнить, особенно если когда-нибудь придётся использовать копию его занпакто в открытую. — Похоже, мои близнецы хранят гораздо больше секретов, чем я думал, — задумчиво перебирал амулеты Укитаке, включая два сияющих. — Благодарю за помощь, Каору-кун. — Рано благодарить. Мы не добрались и до половины моих идей, — ухмыльнулся я. — Мы проверили только кидо. А что насчёт способностей занпакто? — Что насчёт…? Хм, ты имеешь в виду вроде молний, как у Сэйгена-куна? — понятливо кивнул он. — Но разве у твоего Шикая есть что-то подобное? — Нет, не совсем, — откровенно солгал я. — Тем не менее, у меня есть свои фокусы. Полагаю, ты уже видел их, я могу взрывать свои мечи. И мне интересно посмотреть, сможешь ли ты противостоять и этому тоже. Не беспокойся, я не стану усердствовать с пробными залпами. — Думаю, это будет полезно, — согласился он. Когда первый камикадзе-клинок столкнулся с его лезвием, я ощутил новую запись в архиве. Это чувство едва не отвлекло меня от результата эксперимента. Как и ожидалось, потенциальный взрыв был поглощён амулетом, а физическая оболочка беспомощно осыпалась песком на пол. Более того, его духовная сила была настолько истощена, я даже не мог призвать её обратно до отмены Шикая или повторного наполнения собственной рейрёку. — Должен признать… мне немного страшно выпускать эту атаку, — неловко усмехнулся Укитаке. — Есть ощущение, что она может взорваться прямо у меня в руках. — …Хм, а когда ты выпускаешь снаряды, у тебя есть какой-то контроль над ним? Или же контроль сохраняется у, так сказать, его «отправителя»? С кидо мы это проверить вряд ли можем, но в этом приёме я самостоятельно контролирую его детонацию. — Полагаю… лучше узнать сейчас? Я всё равно не смогу хранить этот заряд вечно, — кивнул мне Джуширо и решительно выпустил видимый сгусток алой духовной силы из меча. Как это ни странно, заряд не сдетонировал. Он просто пролетел немного и рассеялся. Выяснилось, что контроль над ним теряем мы оба. У Шикая Джуширо попросту нет такой функции. Возможно, она появится в Банкае, как я ему и сказал. Что касается меня, после прохождения через его меч моя рейрёку перестаёт подчиняться командам. Вероятно, дело в том, что ей нужна физическая оболочка в виде меча, которому я и отдаю приказы. Всё же это ни разу не заклинание в привычном нам понимании. Любопытно, очень даже. Мы с моим болезненным другом приобрели сегодня бесценный опыт. Для меня же он был даже более ценным, поскольку некоторые вещи я не смог бы проверить во время тестов во внутреннем мире. — Благодарю за помощь, Каору-кун, — устало улыбнулся он. — У тебя очень живой ум, когда речь идёт о духовных мечах. Мне даже кажется, что они твоя настоящая страсть… Прости, если это прозвучало слишком странно. — Да ничего. Страсть… — я криво ухмыльнулся. — В каком-то роде, да. Есть такое. Я абсолютно очарован собственным занпакто, но меня также и терзает интерес, что же за потенциал таят в себе чужие. — Тогда я буду рад помочь тебе в исследованиях, — весело кивнул он. — Пока ты раскрываешь тайны моего меча, я тоже становлюсь сильнее. Это было щедрое предложение, он даже не представлял насколько. Впрочем, меня всегда терзал один вопрос. — Раз так, у меня определённо есть ещё несколько вопросов. Эта лента между твоими мечами, насколько прочная? Может ли она принять на себя атаку? — Ах, я тоже задавался этим вопросом, — Джуширо протянул мне один из амулетов на ленте, где она изгибалась. — Она довольно прочная, ведь это вовсе не ткань. Она сделана из того же металла, что и меч. По крайней мере, так сказал сэнсэй. — Действительно? — он кивнул и с металлическим скрежетом провёл по ней лезвием. Действительно, на ощупь это тоже был самый настоящий металл. Как будто кто-то выткал её из тончайшей проволоки. Не ожидал. Эта деталь заставила меня вспомнить старые фанатские теории. Например, нам известно, что настоящим оружием Хисаги Шухея была цепь между его косами, поэтому его и не считали полноценным владельцем дуалов. Может ли у Джуширо быть похожая ситуация? Сложно сказать. Я далёк от полноценного понимания того, что представляют собой духовные мечи. Да даже Оэцу наверняка не до конца их понимает. — Благодарю, — я отпустил звякнувшую амулетом ленту. — А теперь другой вопрос. Я материализовал копию его занпакто, стараясь не выдать своего волнения. Но если я хочу легитимизировать свои способности, это стоило сделать — Когда ты сражаешься, где предпочитаешь держать ленту? Перед собой? — я перекинул её за спину, звякнули амулеты. — Или за спиной? — Вау! Так ты можешь скопировать даже Шикай у Согьё но Котовари? — поднял он чёрные брови. Как и ожидалось, это вызвало у него немалый интерес. — Да, но всего лишь физическую форму, — покачал я головой. — Особые способности чужого Шикая, связанные с духовной силой, моей Баншо недоступны. Как и мастерство владения подобной формы оружия. Взмахом руки я воткнул в землю зубчатый Шиден и даже несколько копий мечей офицеров из Шестого отряда. — По сути, я просто коллекционирую разнообразное метательное оружие, — уничижительно фыркнул я. — Воистину, друг мой, алчность твоя безмерна, — протянул знакомый голос со смешком. Кьёраку, которого мы уже не ожидали увидеть сегодня на нашей тренировке, внезапно решил появиться на свет. — У подавляющего большинства обладателей Шикая он проявляется в виде изменения «всего лишь» физической формы. Кидо-типы же сравнительно редки. То, что ты воссоздаёшь их столь непринуждённо, уже довольно экстраординарно, Каору-кун. — Тоже верно, — хмыкнул я. — Но молодой и чувствительный мужчина имеет право жаждать большего. — Жаль, что ты пришёл под конец, Кьёраку-кун, — покачал головой Джуширо. — Наше время на полигоне почти истекло. — Не стоит об этом беспокоиться, я только что продлил его ещё на час. Не нужно благодарностей, — шутливо поклонился он. — Мы ведь никому не помешаем, если задержимся? — с участием к возможным студентам произнёс белячок. — Друг мой, сегодня на дворе прекрасный солнечный субботний день. Лишь такие проклятые души, как мы, станут тратить его на тренировки, — театрально приобнял его за плечо Кьёраку. — Ну не скажи, минимум треть залов так или иначе занята, — фыркнул я в ответ на его преувеличенное стенание. — Я ведь так и сказал, такие проклятые души как мы. Так чем же вы занимались, пока Каору не продемонстрировал свою ненасытную жадность? — развёл он руками с ухмылкой. — Разбирались, что может занпакто Джуширо-куна, а что нет, — пожал я плечами. — Ты ведь тоже за этим пришёл? — Не совсем. Во снах моя дорогая Катен уже продемонстрировала мне чудную технику, а потому я сейчас выжат как лимон. Морально. Физически я готов к свершениям. — Видимо, есть какая-то польза даже от твоих снов до обеда, — хмыкнул я. — Вот здесь ты ошибаешься, Каору-кун, — покачал он указательным пальцем. — Сон до обеда всегда полезен сам по себе. Тебе бы тоже не помешало чаще отдыхать. Я бы и рад, но интернета ещё не существует, а местная сфера развлечений соответствует стандартам эпохи. Отдых для меня чаще всего оборачивается пыткой скукой. — Я не поддамся тебе, демон лени, — мотнул я головой, словно отгоняя наваждение, что вызвало у него весёлый смешок. — Но ладно. Ты хочешь продемонстрировать нам свой чудесный приём? — Увы, эта техника слишком смертельна, чтобы я осмелился использовать её против других людей. Ах, если бы только Яма-джи приступил к нашим тренировкам. — По-моему, ты просто хвастаешься, как обычно, — фыркнул я. — «Моя занпакто такая невероятно красивая, только посмотрите, какую убийственную технику она показала мне первой». — Эй, ну разве я так себя веду? — беспомощно развёл он руками. — Я бы с радостью, но мои опасения вполне реальны. Видишь ли, моя Катен Кьёкоцу может воплощать детские игры в жизнь. И пока кто-либо находится в области её реацу, он обязан следовать установленным правилам. Я в том числе. Пускай я её очень люблю, она жестокая и капризная госпожа. Я фыркнул, да и Джуширо резко выдохнул носом. — Это так на тебя похоже, Кьёраку-кун, — покивал он. — И как это работает, если ты не против рассказать? — Ох, не волнуйтесь. Рассказывать о своих способностях для меня теперь войдёт в привычку, — раздражённо поджал он губы. — Как ведущий игры я обязан объяснить противнику, во что мы играем, иначе мои приёмы не будут работать в полную силу. Моя собственная сила превратила меня в дешёвого злодея из глупых бульварных романов. Он покачал головой, сокрушаясь над своей судьбой, но затем воодушевлённо продолжил: — Первая и пока единственная доступная мне игра — Ироони. Пока она активна, мы по очереди называем цвет на теле противника и атакуем. Чем больше этого цвета, тем сильнее удар. И наоборот, если попасть по другому цвету выйдет едва ли царапина. Контратака во время чужого хода по названному цвету тоже нанесёт ущерб. И если на тебе тот же цвет в том же количестве, что и у противника, атака становится в разы сильнее. Как-то так. Он содрогнулся всем телом и потёр грудь, словно там до сих пор ныла рана. — Но поверьте мне, друзья. Когда в дело вовлечены клинки, выживание в детской игре становится главным призом. Учитывая, что именно этим приёмом был побеждён первый Эспада, я охотно верю. Желание испытать его на себе исчезло мгновенно. Мужская форма академии состоит всего из двух цветов, белого и синего, почти в равном распределении. Мы с лёгкостью могли бы друг друга убить одним неосторожным взмахом меча. — Теперь понимаете? Я лучше освою что-нибудь новое и потом испробую это с вами. А пока хотел бы попрактиковаться с двумя клинками. К сожалению, стиль моей семьи не совсем подходит. — Я был бы рад помочь, но у меня самого схожая проблема, — покачал головой Укитаке, раз за разом перебрасывая ленту то за спину, то перед собой в попытке найти удобную стойку. — Боюсь, пользы от меня пока будет немного. — Ну, я готов, если ты готов, — пожал я плечами. — Тогда, Каору-кун, позволь продемонстрировать тебе величие моих девочек, — он встал в стойку. — Ветер цветы шевелит, духи цветов немеют, буря в небе грохочет, демон небес хохочет, Katen Kyōkotsu! Полигон заполнила духовная энергия Кьёраку, тяжёлая и вязкая. Но ощущалась и иная природа силы. Почти незаметная разница в оттенке реацу подсказывала, что это присутствие его духовного меча. Энергия словно очерчивала вокруг него особую область. Именно её властный авторитет заставлял противников играть по установленным правилам. — Буду рад помочь. Твои клинки хороши, они станут достойным дополнением к моей коллекции, — усмехнулся я.