Бродяга из Руконгая

Я в который раз со вздохом отбил меч Шунсуя. — Не то, — повторил я убитым от скуки голосом. Снова отбил. — Не-а, — качнул я головой. И вновь очередная попытка Куу снова провалилась. — Мимо, — тяжело вздохнул я, проводя рукой по волосам. — Ну-ну, друг мой, не делай такое страдальческое выражение лица, — фыркнул уставший шатен. — Пока ты не объяснишь нам все хитрости и лазейки, мы так и будем блуждать впотьмах. — Ты — будешь, — обвинительно ткнул я в него пальцем. — А вот Джуширо, кажется, уже начал что-то понимать. Я кивнул в сторону беловолосого парня, что неподалёку от нас практиковал замах с закрытыми глазами. — Мне кажется, что ты всегда немного предвзят в пользу Джуширо-куна… — пожаловался он. — Так нельзя. Бери пример с Яма-джи, Каору-кун. Все ученики друг перед другом равны. Ямамото, давно закончив со спаррингом с нами, просто сидел и медитировал у стойки с боккэнами. Очевидно, он прекрасно слышал всё, что мы говорили и делали, но пока не вмешивался. — Но я не ваш сэнсей, мне ни к чему непредвзятость, — отбил я боккэн, когда Кьёраку попытался застать меня врасплох. — Ты думал отвлечь меня разговором? Это всё равно не приблизит тебя к Куу. — Тогда что, демоны его забери, приблизит? — выдохнул он сквозь сжатые зубы. — Мне ведь удаётся подавить намерение и присутствие, когда я подкрадываюсь. Так почему не выходит сам удар? Как ты это делаешь, Каору-кун? Ты ведь точно знаешь какой-то секрет. Эти попытки вытащить из меня лёгкий путь к освоению Опустошения уже начинали подтачивать моё психологическое состояние. Я правда не понимал, что ещё им объяснять. Нет здесь никакого тайного трюка, который поможет лично им. Ни внутреннего пустого, ни дополнительных глаз, ни гиперактивной Фурофуши… что скорее плюс, чем минус. — Показываю ещё раз, смотри внимательно, — не выдержал я и ткнул тренировочным мечом ему по лбу. — Понял? Вот и весь секрет. — Ай! — вскрикнул наследник, пропустивший удар, и потёр ушибленное место. — Знаешь, в последнее время ты стал каким-то жестоким, друг мой. Неужели Шестой отряд так плохо на тебя влияет? — Возможно, — пожал я плечами. — Я просто начинаю видеть смысл в некотором количестве жестокости во время тренировок. Видишь ли, большинство живых существ, будь то люди или животные, всеми силами стараются избегать боли. А потому их продуктивность резко возрастает, когда над ними висит угроза физического наказания. Отличная идея, если подумать. И почему я раньше не догадался? На мои губы сама собой выползла откровенно садистская ухмылка, от которой Шунсуй заметно напряг плечи. — Пощади меня, Каору-кун, ты так все мозги из меня вышибешь, — состроил он жалостливую мордашку. — Но если серьёзно, где именно я ошибаюсь? Он снова нанёс удар, который я без труда отразил. — Я уже перестаю понимать, что правильно, а что нет, — качнул он головой. — На этапе подготовки и замаха ты справляешься отлично, — я сымитировал его стойку. — Проблема начинается в момент удара. Я чувствую твоё намерение ударить, а это прямо противоречит самой сути Куу. Шунсуй задумчиво нахмурился. — И как мне от этого избавиться? Он бросил взгляд на Ямамото, отдыхавшего вдали с прикрытыми глазами. Тот мольбам не внемлил, оставив своего ученика мне на откуп. — Не знаю, как тебе объяснить… — честно признался я. — Но попробую. Попытайся расщепить понятие удара в своей голове на две составляющие. Сам факт удара и намерение его нанести. Не думай об этом, а полностью абстрагируйся от процесса и посмотри на себя со стороны. Ты всего лишь сторонний наблюдатель, а удар происходит сам по себе. — Пока что ты только запутал меня ещё сильнее, — вздохнул он. — Ты ведь понимаешь, насколько абсурдно это звучит? Это я наношу удар и двигаю рукой. Я направляю клинок. Пришло время полностью погрузиться в образ их временного сэнсея. — Мм… — в моей голове закрутились шестерёнки в попытках облачить абстрактные чувства в слова. — Давай я приведу пример. Допустим, у тебя затекла спина. Ты потягиваешься, поднимаешь локоть и случайно бьёшь им кому-то в лицо. Намерения этого сделать у тебя не было, но удар всё равно произошёл. Или же тебе на руку падает какая-нибудь мерзкая волосатая гусеница. Ты рефлекторно машешь рукой, чтобы её стряхнуть и случайно врезаешь стоящему рядом человеку. В момент движения ты не думаешь об ударе, но он всё равно происходит. — Несчастен тот человек, который постоянно оказывается рядом с тобой в такие моменты, — усмехнулся он. — Но, кажется, общий смысл я уловил. К счастью, теперь очередь Джуширо. А я пока попробую всё это переварить. Кьёраку отошёл в сторону, сменяясь на нового «ученика». Король Душ, дай мне терпения. Пожалуйста, разве я многого прошу? — Извини, что мы так тебя тормозим, Каору-кун, — виновато вздохнул белячок, прежде чем нанести удар. Неужели мои эмоции так легко прочитать? — Ничего, от этого никуда не деться, — отмахнулся я. — Но ты действительно справляешься гораздо лучше Шунсуя. Весь процесс почти идеален, но в последний момент ты будто начинаешь сомневаться. Нужно всего лишь избавиться от этого, и ты полностью освоишься. — Я слышал ваши рассуждения, — задумчиво произнёс он. — Постараюсь тоже это учесть. — Не обязательно пытаться повторять именно мой подход, у всех ведь свой путь, — пожал я плечами. — Если найдёшь другой способ, то используй его. Главное здесь результат. — Ну, очевидно, мой нынешний способ не работает, — с тихой грустью выдохнул он и снова атаковал. Разумеется, в этот день свидетелем чьего-то прорыва я так и не стал. Закончив тренировку, мы уже собирались расходиться кто куда, когда Кьёраку неожиданно предложил зайти к нему домой. И судя по сложному выражению лица, которое он даже не пытался скрывать, звал он нас явно не ради одной только выпивки. Вглубь территории клана мы заходить не стали, ограничившись уютной беседкой у небольшого пруда. Вид на луну отсюда просто великолепен. Хотел бы я себе такое уютное семейное имение… Пригубив пару пиал, я терпеливо ждал, пока Шунсуй наконец перейдёт к сути. И он не заставил себе ждать, вскоре собравшись с духом. — Я ведь могу рассчитывать, что этот разговор останется между нами? — осторожно начал шатен с пробного вопроса. — Конечно, Шунсуй-кун, — без колебаний кивнул беловолосый. Я молча подтвердил готовность кивком. В конце-то концов, разве мы не делим уже секрет пострашнее? — Вообще-то, я хотел попросить об одной услуге именно тебя, Каору-кун, — чуть тише произнёс он. — Весь во внимании, друг мой, — хмыкнул я, передразнивая его манеру. — Если меня за это потом не убьют, разумеется. — Нет, ничего настолько страшного, — устало вздохнул он, потянувшись рукой за пазуху. — Просто мне нужен человек, никак не связанный ни с кланом Кьёраку, ни с Исе. Я мог бы попросить и тебя, Джуширо-кун, но лучше, если это сделает кто-то совершенно отдалённый от наших кругов. — Я всегда буду готов помочь, если это в моих силах, — кивнул наш товарищ. — Спасибо, я запомню твои слова, друг мой, — благодарно прикрыл глаза Кьёраку-младший, собираясь с ментальными силами. Шунсуй протянул ко мне руку и вложил в ладонь две идентичные заколки. Одна принадлежала казнённой Исузу, а вторая, соответственно, его покойному брату. Оу, так вот куда это идёт. — Значит, дело касается семьи Исе? — покатал я украшения между пальцами, рассматривая их в свете луны. — Верно. Точнее, моей маленькой племянницы, Нанао-тян, — пояснил он. — Понимаешь, клану Кьёраку запретили напрямую помогать Исе. Конечно, у нас есть способы обеспечить им безопасность и поддержку, но… сам понимаешь. Конечно. Речь шла о всевозможных обходных путях, лишь бы не привлекать лишнего внимания Совета Сорока Шести. — Вам запрещают даже видеться с ней? Жестоко как-то, не находишь? — нахмурился я. — Прямого запрета нет, — покачал он головой. — Просто… всё стало слишком сложно. Да и я не уверен, что смогу сейчас спокойно посмотреть ей в глаза. — Так нельзя, Шунсуй-кун. Ты должен сам отдать ей эти заколки, — вмешался слегка захмелевший после очередной пиалы Джуширо. Как и всегда, он бил своей искренностью прямо в лоб. Наш моральный камертон, болезненный белячок. — Возможно, и ты прав, — тяжело вздохнул шатен. — Определённо, именно так я и должен поступить. Но я слишком давно её не видел. Последний раз был ещё при живой Исузу-сан… Не могу же я просто объявиться спустя столько лет, вернуть заколки и снова исчезнуть? — А почему исчезнуть? Разве ты не можешь остаться частью её жизни? — не понял Укитаке. А вот я, кажется, уже начал понимать. И Шунсуй лишь подтвердил мою догадку, решив сказать откровенно. — Если я сейчас начну с ней сближаться, клан Исе могут начать проверять куда тщательнее на предмет «помощи». И нам прозрачно намекнули, что ничем хорошим это не кончится… Для всех будет лучше, если мы пока сохраним дистанцию, — прикрыл он глаза, будто пытаясь убедить в этом не нас, а самого себя. — Так что скажешь, Каору-кун? Поможешь? Надо же, а ведь в оригинальной вселенной такого не было. Нанао узнала в нём своего дядю… уже при Лизе, как лейтенанте, вроде бы? Кажется, наша дружба что-то в нём изменила. Эх… и как мне теперь поступить? Правильнее было бы подтолкнуть его к Нанао. Девочке явно нужен не какой-то безликий благодетель из тени, а настоящий дядя рядом. Семья. Но я понимал логику Шунсуя. В долгосрочной перспективе он, скорее всего, действительно выбирал наиболее безопасный вариант. Да и Нанао в будущем наверняка поймёт причины его поступков. Кажется, она никогда не держала на него за это обиды? Хорошо, если так. — Конечно, — кивнул я, убирая заколки в карман шихакушо. — Где мне её найти? И подпустят ли меня вообще? Всё же она наследница клана, даже не учитывая их нынешнее положение. — Спасибо, — с заметным облегчением выдохнул он и положил руку мне на плечо. — Она сейчас обучается при главном храме… всё же, мико всегда должна быть с народом. Рядом с ней постоянно находится бабушка, но не переживай. Просто скажешь ей, что ты мой знакомый, и она всё поймёт. В конце концов, не собираешься же ты её похищать? Он усмехнулся, пытаясь хоть немного разрядить тяжёлую атмосферу. Я поддержал его тихим смешком и наполнил себе ещё одну пиалу. Честно говоря, вмешиваться в проблемы чужой семьи мне хотелось меньше всего. Однако не помочь другу в такой ситуации я попросту не мог.

... В один из свободных дней, переодевшись в простое синее кимоно и скрыв реацу, я всё-таки посетил главный храм. Найти Нанао труда не составило. Единственная черноволосая девочка в очках и с причёской каре, в костюме мико, что подметала окрестности храма Исе, сильно выделялась на фоне обычного контингента жриц. Совсем ещё юное дитя, самого возраста для начальной школы. Однако она очень серьёзно воспринимала возложенные на неё обязанности. Значит, наследнице поручают и такие дела? Неожиданно, но кто я такой, чтобы судить. Это не моя культура. — Привет. Ты же Нанао-тян, верно? — подошёл я к ней, пытаясь не казаться слишком уж жутким. Она настороженно схватилась за метлу, но всё же встретилась со мной взглядом. В который раз я был благодарен, что в этом мире мне досталась довольно неплохая внешность. Красивым людям всегда проще довериться. — Да. Здравствуйте, — неуверенно ответила она. — Могу я чем-нибудь вам помочь? Я пока не выполняю ритуалы сама, но могу провести вас к настоящей жрице. — Нет, не нужно, — мотнул я головой и, не став долго мешкать, протянул ей заколки. — Я просто пришёл вернуть тебе пару вещей. Твой дядя, младший брат твоего папы, хотел, чтобы они были у тебя. В её глазах с небольшой задержкой мелькнуло узнавание. Позабыв об осторожности, она аккуратно взяла заколки. Кажется, она собралась с решимостью что-то спросить, но нас перебили. — Нанао-тян, у тебя всё хорошо? — к нам неспешным шагом подошла полностью седая бабуля. Пожилая женщина была одета в довольно простое блекло-зелёное кимоно, а не в костюм жрицы, как я предполагал. В её лице узнавались черты Нанао, а значит, вот и она. Та, о ком говорил Кьёраку. Бабушка наследницы храма. Увы, имени её я не знал. — Всё хорошо, оба-сан, — девчушка не стала прятать заколки, а наоборот протянула их ей. Та узнала их мгновенно, в отличие от младшей Исе. В глазах старой леди проскользнула грусть, но вместе с тем ушла и излишняя настороженность. — Кто вы, молодой человек? — спросила она меня. — Всего лишь посыльный, — покачал я головой. — И друг одного бестолкового парня в розовой накидке. Делаю то, что он пока не может сделать. Складки между её бровями разгладились. Она прикрыла глаза и едва заметно кивнула. — Оба-сан, молодой человек сказал, что это от моего дяди, — сразу же сдала меня маленькая Нанао, несмотря на мою попытку говорить окольными путями. Даже забавно, что она повторила это обращение за бабушкой. — Храни их, дитя моё, это память о твоих родителях, — погладила она внучку по голове. — Можно… я их надену? — неуверенно спросила Нанао. — Конечно. Когда у тебя немного отрастут волосы, — согласилась бабушка. Я решил не прерывать эту семейную идиллию. Даже странно, что подобная сцена вызывает у меня крайнюю неловкость. Как будто я влез во что-то глубоко личное. — Не буду вас больше беспокоить, — решил я удалиться, раз уж дело выполнено. — Хорошего вам дня. — Не будь чужаком в нашем храме, скрытный молодой человек, — улыбнулась предшественница покойной главы Исе. — Нанао-тян, будь так любезна и проведи ему очищение. — Я могу? — заморгала она за линзами очков. — Но главная жрица… — Сегодня можно, дитя моё, — спокойно ответила старушка Исе. — Если что, отправь её ко мне. Нанао радостно кивнула, преисполнившись важности, и позвала меня за собой. Я хотел было отказаться, но вид воодушевлённого ребёнка заставил меня передумать. Ладно, это же ни к чему не обязывающее действо. — Как зовут вас, друг дяди? — спустя столько времени спросила она. — Вы же знаете моё имя. — Каору, — решил я не скрываться. — Приятно познакомиться, Нанао-тян. Я улыбнулся ей, на что она тоже ответила робкой улыбкой. — А как записывается ваше имя? «Благоуханный», как цветок? — полюбопытствовала она. Я едва не скривился. Да, было у моего имени и такое значение в другой записи. Дразнили ли меня иногда Кьёраку и Сайто «цветочком»? Иногда. Ну, хоть не «клубничка». — Мм… нет. Оно пишется как «Посланник Небес», — припомнил я несколько сложные иероглифы собственного имени. — Ох, я пока не знаю, как это записать, — растерялась она, но тут же решительно настроилась. — Но я обязательно выучу. — Ничего страшного, не беспокойся об этом, — простодушно отмахнулся я. Никогда не уделял внимания особого написанию чьих-то имён, не было такой привычки. Но, признаться стоит, тому шинигами, что заполнял мои документы я очень благодарен. Да и, думаю, тогдашнее чувырло из Зараки, со злобной рожей топором, как-то не тянуло на благоухающий цветочек. Людей в храме, на удивление, было немного. Но, завидев меня рядом с молодой наследницей, остальные жрицы хоть раз да бросали на меня взгляд. Ритуально омыв руки, я подождал, пока племянница Шунсуя потрясла надо мной веточкой с лентами. И снова ничего. Как и раньше, обряды не несли за собой никакой силы, кроме успокоения разумов обывателей. Однако позволить пренебрежению или разочарованию показаться на своём лице я себе не мог. — Благодарю, молодая жрица, — отвесил я поклон довольной собой девочке. Пожалуй, всё, что нужно, я сделал. Даже немного больше, чем стоило. Пора уходить. Но так просто отвязаться от неё сперва не получилось. — Каору-сан, а чем занимается мой дядя? — спросила она, провожая меня к выходу. Нам всё равно было по пути, ведь она возвращалась к оставленной ранее уборке. — Он стал шинигами. Прямо как твой папа, — честно ответил я ей. — …но это же очень опасно, — тихо произнесла она расстроенным голосом. Мда, возможно, не стоило говорить ей, что дядя вполне себе рискует повторить судьбу покойного отца. Но что уж, она всё равно когда-нибудь узнает. — Жизнь в принципе таит в себе множество опасностей, Нанао-тян, — размыто ответил я. — Всё, что мы можем сделать, это стать сильнее и встретить их лицом к лицу. Я развёл руками и сам почти сразу понял, насколько пусто это звучит. Однако нормального, человеческого ответа у меня попросту не находилось. Хотелось сказать что-то понятнее, мягче, но любые формулировки либо скатывались в банальности. Либо начинали звучать ещё хуже, чем горькая правда. — Вы ведь тоже шинигами, Каору-сан? — быстро догадалась она или же просто предположила. — Ага, мы даже вместе учились, — рад был я сменить тему. — Смогу ли я… когда-нибудь стать шинигами? — задала она довольно важный вопрос, на который я совершенно не хотел отвечать. — Для начала тебе нужно немного подрасти, — усмехнулся я. — А потом уже думать о таких серьёзных вещах, малышка. Она немного надулась, но расспросы прекратила. Я кивнул издали её бабушке и убрался с территории храма. Позже, уже на приличном расстоянии, я задал воздуху вопрос: — Доволен? — повернулся я к едва заметному искажению воздуха. — Хорош уже стоять у меня над душой и сопеть. — Эй, ничего я не сопел, — вышел из разноцветного марева кидо невидимости Кьёраку. — Отдал я твои заколки. Ну, ты сам видел, — зарылся я пальцами в волосы. — Надо было тебе послать Джуширо. Я вообще не умею общаться с детьми. — Не наговаривай на себя, всё прошло довольно хорошо, — выдохнул он с ноткой грусти. — Я твой должник. — Да не парься. Я был бы подонком, если бы стребовал с тебя за это, — отмахнулся я. — Так или иначе, а это уже не тебе решать, — ухмыльнулся он и резко перевёл тему. — Правда же она милашка? — Ага. И очень сознательная для своего возраста, — признался я. — Я только всё никак не пойму, как вы, рождённые в Сообществе Душ, стареете? Разве она к этому времени не должна быть подростком? Как мы, когда только поступали. — На этот вопрос тебе никто не ответит, друг мой, — развёл он руками. — Даже Яма-джи не знает, а ведь он топчет землю уже больше тысячелетия. Тц. Какой неудовлетворительный ответ. Впрочем, таких здесь хватает на каждом шагу. — Знаешь, она задумалась о том, чтобы стать шинигами… Что ты об этом думаешь? — поднял я беспокоившую меня тему. Эта мысль зацепилась за меня и теперь упорно не желала уходить. Вдруг она и правда решит пойти в Академию раньше? И как тогда изменится всё, если рядом не окажется капитана Кьёраку, что возьмёт её под своё крыло? В её особенном положении, после выпуска ей дорога только в Корпус Кидо. — Ну… — растерялся он. — Это будет её выбор. Хотя сомневаюсь, что бабуля Гёкуро её в ближайшие сто лет куда-то выпустит из храма. Значит, просто оставить всё судьбе и клану Исе? Ладно. Тоже вариант. Пускай сами разбираются со своей будущей главой. Гёкуро, значит, вот как её зовут. Хм… если подумать, дедушку Нанао ведь тоже должно было скосить то «проклятие». Интересно, это череда злополучных совпадений или действительно замешана какая-то непостижимая внешняя сила? К сожалению, я вряд ли коснусь Шинкена до второго пришествия Яхве, а потому никак не узнаю.