Бродяга из Руконгая

Придётся ли мне навещать маленькую наследницу Исэ и дальше? Этого Шунсуй пока не решил. Но прошло уже какое-то время, а за хвост нас так никто и не поймал. Потому я даже и не сомневался, что наследник Кьёраку продолжит потихоньку действовать в обход официальной политики клана. И раз уж я ввязался в это дело, то помогу своему хорошему другу и товарищу. Каких-то значимых опасностей для себя в этой затее я пока не видел. Все шишки в случае чего полетят на клан Исэ, вот что неприятно. В целом, за всё время жизни как Каору я успешно избегал типичных кризисов, часто свойственных попаданцам. Не оскорблял глав и наследников кланов… ситуация с Сэйгеном не в счёт, он сам это начал. Не связывался с любвеобильными наследницами… Шунсуй тоже не в счёт, ведь он мужчина. И не влезал в масштабные заговоры… если не считать наличие знаний о Первородном грехе таковым. Вовремя подмазавшись к двум средним кланам, я также избежал разной политической возни, когда крупные игроки попытались бы втянуть меня в свои сети. Статус ученика Ямамото в данном вопросе тоже давал некую защиту. Даже Токинада, серьёзная опасность в будущем, пока видел во мне лишь способ задеть Шунсуя, своего настоящего врага. Так что благодаря избыточному опыту чтения всякого мусора я успешно избежал крупных флагов смерти и вполне мог считать себя компетентным и удачливым попаданцем. Немного параноидальным, зато сумевшим отвоевать себе возможность спокойно развиваться. Возможно, я упустил какие-то возможности извлечь из данных ситуаций выгоду, но разве не для того существовал Дневник? Будь такая возможность действительно стоящей, я бы наверняка получил квест. Однако эта часть моей силы молчала. Единственным недостатком отсутствия заклятых врагов и нависших опасностей была скука. Но как-нибудь переживу. Пора возвращаться к рутине. Например, к обязанностям иллюстратора. Даже если капитан Катори сказала, что никаких жёстких сроков у меня нет, я всё равно не стал растягивать работу на несколько месяцев. Тем более это были рисунки к последней главе, а значит скоро меня освободят от этой совершенно неожиданно свалившейся обязанности. Закончив с финальной иллюстрацией, я разогнул спину и вдохнул полной грудью. Вечерняя тренировка у Ямамото не принесла ничего нового, лишь выжала остатки ментальных сил. Скорее бы эти оболтусы освоили Куу. Хотелось чего-то нового и интересного в нашем обучении. Само это желание, тянувшее корни ещё из прошлой смертной жизни, продолжало понемногу капать мне на мозги. Иногда даже хотелось попросить Кобальт перехватить все мои эмоции чтобы, подобно андроиду, без лишних переживаний выполнять поставленные перед собой рутинные задачи. Грохнувшись на свою койку, я окинул взглядом помещение бараков. Большинство ночей оно оставалось полупустым, ведь офицеры обычно предпочитали ночевать по домам. Всё же у многих были семьи или что-то похожее, требующее хотя бы минимальной приватности. Никто не станет водить партнёров в бараки, да и не разрешено это. Меня как-то спросили, почему я не куплю собственный домик. Какую-нибудь хибарку на окраине Первых районов с офицерской зарплатой я наверняка уже мог себе позволить. Внятного ответа у меня тогда не нашлось. Многие младшие офицеры оставались здесь, чтобы лишний раз не выбираться за пределы Сейрейтея, а кому-то просто было не по карману собственное жильё. Но в чём заключалась моя причина? …Не знаю. Наверное, дело в привычке. У меня никогда не было собственного постоянного жилья в этом мире. Лишь выделенное вышестоящими место для сна в последние годы. Да и когда всё имущество можно носить с собой в инвентаре, необходимость в доме как-то отпадает. У меня была моя яма, если возникала необходимость побыть наедине с собой, поэтому какая-либо недвижимость казалась… избыточной, что ли. «Восьмидесятый район выковал из тебя аскета», — фыркнула пустая. — «Подумай об этом. Собственное поместье, где по стенам можно развесить трофеи, звучит не так уж плохо». Только ради этого? Звучит как-то глупо и мелочно. Даже ты, фантазёрка, не можешь придумать причины получше. «А какая тебе ещё нужна? Мы должны тратить свою зарплату на какие-нибудь прикольные вещи, пока можем», — беззаботно ответила она. — «Будешь покупать странные вазы да золотые украшения и развешивать их по стенам просто для того, чтобы повысить очки комфорта». У Дневника нет такой системы… Да и говоря откровенно, я просто не хочу привязываться к какому-либо месту. Когда тебе нечего терять, умирать не так жалко. «Хорошо, что мы умирать не собираемся. Не так ли?» — с нажимом спросила она, уловив в моём голосе некую меланхолию. Определённо не собираемся, наш путь лежит к бессмертию и всемогуществу. Но знаешь, Кокуу, он тернист и смертельно опасен. В долине смертной тени… негде построить дом. «Тогда, плевать на дом. Просто продолжай идти», — фыркнула она и замолкла. Иду, Кобальт, куда же я денусь. Ну, а сначала нужно поспать. И даже храп сослуживцев не помешал мне погрузиться в блаженное небытие. … Как обычно, я принёс свою мазню на оценку к Фурофуши. Та, сняв повязку, с интересом разглядывала рисунки. Кажется, в последнее время я всё чаще вижу её без этого аксессуара. Полагаю, я могу воспринимать это как некий знак доверия? Вряд ли она рассказывает всем подряд, что носит её по совершенно глупой причине вроде привычки или устрашения. — Эх-х, — вздохнула она. — Это же последние картинки к её роману. Больше не будет? — По крайней мере пока, — пожал я плечами. — Вероятно, большинство из них даже не будет использовано в самом романе. Можете забрать лишние себе, если Катори-тайчо разрешит. — Тц, но мне мало! — строго указала она на меня пальцем. — Мне всё равно как именно, но ты должен убедить её публиковаться и продолжить писать дальше. — Капитан, вы требуете от меня невозможного, — покачал я головой. — У меня нет никакой власти над Катори-тайчо, а мои навыки красноречия вы сильно переоцениваете. — Пф, Коровка всегда была простой, как две монеты, — пренебрежительно махнула она рукой. — Пока ты её расхваливаешь и поддерживаешь, она с лёгкостью поддастся влиянию. Ты же сам человек творческий, найди нужные точки. — Если бы было так просто, как вы говорите, она бы никогда не стала уважаемым капитаном. Вы так не думаете? — поднял я бровь. — Человек, из которого можно вить верёвки, никогда не удержится на вершине. — Это да, когда она в своём «серьёзном» состоянии, Каторибацу совершенно другой человек, — согласно хмыкнула Сайто. — Но сражаться с ней довольно весело, когда она смотрит на тебя этими мёртвыми глазами убийцы. Жаль, она не остаётся такой постоянно. — С другой стороны, тогда бы она вряд ли написала книгу, — задумчиво сказал я, безуспешно пытаясь представить мягкого капитана Восьмого отряда беспощадной убийцей. — Как не одно, так другое, — вздохнула она и передала мне бумаги. — Твоё счастье, что я не большая любительница читать. Иначе ты бы рисовал лично мне картинки ко всем моим любимым книгам. — Как же мне везёт… — я быстро забрал бумаги и попытался поскорее смыться, пока Фурофуши не придумала ничего нового. — Я постараюсь убедить капитана, но ничего не обещаю. Выскочив за раздвижные двери, я направился в Восьмой отряд. Надеюсь, Катори уже определилась, хочет ли она опубликовать книгу или нет. Переубедить я её всё равно не смогу, если она упрётся. Подходя к кабинету капитана, я в который раз пересёкся лейтенантом, с отцом Кьёраку. Мы формально поздоровались согласно разнице в статусах и разошлись по своим делам. Он никогда не задавался вопросом, что именно я здесь делаю, и это было просто прекрасно. Бацуунсай Катори-тайчо приняла мой приход как неизбежное развитие событий. Я закончил со своей частью, теперь мяч был на её стороне поля. Что же она будет делать? — Я не ожидала, что ты так быстро закончишь, Каору-кун, — поправила она очки. — Ты так много сделал для моей работы… очень жаль, что я не могу оставить их все. Что поделать, пока Тоусен не привнесёт в Сейрейтей печатные машинки, местная типография будет сильно ограничена в своих возможностях. Но не иронично ли, что именно слепой мужчина озаботился средствами для печати и распространения газеты своего отряда? — Возможно, когда-нибудь, когда вы закончите свою серию книг, мы сможем выпустить отдельный сборник всего не вошедшего, — аккуратно прощупал я почву своим предложением. — Ох? — заинтересовалась она. — На самом деле, это очень интересная идея… у меня есть несколько черновиков хороших сцен, которые некуда вставить в финальную версию. Катори-тайчо задумалась, решая, какие рисунки оставить, а я тем временем скользил взглядом по её кабинету. Король Душ, чем я вообще занимаюсь вместо того, чтобы пытаться достичь Банкая? Сайто-тайчо, это целиком и полностью ваша вина. — Так вы всё-таки решились опубликовать вашу новеллу? — прямо задал я вопрос, когда убедился, что она не противится этой мысли. — Мм… — кивнула она, нервно теребя перекинутую через плечо косу. — Тем более теперь, когда в неё вложены не только мои усилия… — Но есть одно «но», не так ли? — понимающе покачал я головой. — В чём же проблема, Катори-тайчо? Она прикрыла косой рот и что-то пробормотала, склонив голову над бумагой. — Простите, не расслышал, — поднёс я к уху ладонь. — Это слишком стыдно… — повторила она громче. — Женщине, тем более капитану, не пристало писать такое. Как я буду смотреть на своих подчинённых, если они узнают, что я пишу? А другие капитаны? А генерал… Интересно, откуда у неё вообще такие мысли и почему она так на них зациклилась? Неужели она умерла в 800-900 годах, когда буддистские запреты начинали укрепляться в Японии? Тогда такое мышление вовсе не удивительно. Возможно, она даже была аристократкой… с их странным сексом в одежде в полной темноте, как пиком утончённости. Однако, в Сообществе Душ ситуация кардинально отличалась. По крайней мере, что касалось нативных этому месту душ. Другая культурная и религиозная среда, другие законы. — Вы слишком сильно переживаете по этому поводу, Катори-тайчо. В вашей работе даже нет ничего настолько постыдного, — прямо ответил я, пытаясь надавить фактами. — В книжных хватает куда более откровенных работ, и их писательницы подписываются своими именами с гордо поднятой головой. Вы же, наоборот, пишете под псевдонимом, а значит намеренно разграничиваете своё творчество и работу. И это тоже совершенно нормальная практика среди тех же аристократов, например. Она явно не выглядела убеждённой и продолжала что-то бормотать себе под нос, снова прячась за косой, пока наконец не опомнилась. — Полагаю, что так… а как насчёт тебя? — спросила она. — Твои ведь рисунки тоже там будут. Тебе ни капельки не неловко, Каору-кун? — Ну… на самом деле, не особо, — пожал я плечами. — Большинство людей оценивает нас по происхождению, силе и положению. Для капитана Готея какой-то любовный роман или парочка пошлых рисунков для ученика сотайчо… ничего не меняет. Это лишь слегка любопытная деталь нашей биографии, вряд ли достойная даже поднятой брови. — Ты действительно так считаешь? — подняла она на меня большие глаза за круглыми линзами. — Абсолютно. Подумайте о Сайто-тайчо. Помните, как она заявилась милой и нарядной на собрание капитанов? — припомнил я тот случай, вызвав невольную улыбку на пухлых губах Бацуунсай. — Она делает всё, что хочет и насмешки ей ни по чём. Тайчо даже вписалась к нам в соавторы, а потому разделит эту ношу и заткнёт всех недовольных её любимой работой. Апелляция к Фурофуши снова сработала, и она немного успокоилась. — Кстати, вы уже выбрали себе яркий псевдоним, Катори-тайчо? — сменил я тему на смежную. — Всё же большинство людей не станет допытываться до настоящего имени автора. А потому ваше творчество запомнят именно под ним. — Я пока ещё думаю, — вздохнула она полной грудью. — А что насчёт тебя? Может, ты хочешь подписаться своим настоящим именем? — Думаю, лучше всем участникам взять псевдонимы, — пожал я плечами. — Насколько бы хорошей ни была ваша новелла, имя моего тайчо на обложке способны отпугнуть немало потенциальных читателей. — Хочешь, я помогу тебе с выбором, Каору-кун? — немного стеснительно спросила она. — Конечно, — с радостью согласился я сделать ещё один шаг к её переубеждению. — Мы можем также выбрать имя для капитана Сайто, раз уж она первая устроила нам проблемы. Катори эта идея тоже понравилась. Наверное, она ещё не отпустила обиду за тот укус. Спустя какое-то время и активный мозговой штурм мы подобрали себе несколько кличек. В конечном итоге это получилась всего лишь игра слов над нашими именами в несколько слоёв. Бацуунсай стала «Срывающей Облака», а я лишь иным образом записал «Посланника Небес». Стоит поблагодарить маленькую Нанао за это, иначе бы я и не додумался. Ну а «Истинным Бессмертным» у нас стала Фурофуши, хотя я и предлагал назвать её «Коротконогим циклопом» или придержать знакомого многим «Двухвостого Демона». Честно говоря, это больше было похоже на никнеймы из чат группы культиваторов, но звучало не так уж плохо. Даже круто и загадочно, что бы вы не говорили. — Спасибо, что помогаешь мне, Каору-кун, — сказала она, когда я уже собирался уйти. — Возможно, мы начали работать вместе не совсем добровольно, но я очень тебе благодарна. — Пожалуйста, мне было несложно, — вернул я любезность. — Не говори так, Каору-кун, — стушевалась она. — Даже если тебе было несложно, мне будет слишком неудобно принять твою помощь безвозмездно. Скажи, пожалуйста, что я могу для тебя сделать? Чего бы я мог хотеть от капитана? Без понятия, если честно. Ещё один учитель будет мне только в тягость на данном этапе. Самым лучшим вариантом было бы придержать услугу до лучших времён, но… её стоимость в самом-то деле была не так уж велика. Нет смысла откладывать на чёрный день то, что едва ли станет серьёзным козырем. Возможно, лучше всего сейчас немного пожадничать, но так, чтобы никто пока этого не понял. Вряд ли она откажется, если не узнает истинной цены? — Сайто-тайчо ведь упоминала как-то раз способности моего занпакто? — припомнил я тот разговор, на что она кивнула. — Я бы хотел коснуться вашего Шикая, если это не слишком большая просьба. — Тебе нужна копия моей Ширафуде? — задумалась она, но почти сразу согласилась. — Конечно, давай пойдём на полигон. Следуй за мной. Между моментом, как она поднялась из-за стола и вышла за раздвижные двери кабинета, словно произошла небольшая трансформация. В свете полуденного солнца её слегка сгорбленная фигура налилась твёрдостью. Изменились и осанка, и походка. Глаза несколько наивной и неуверенной в себе девушки сузились, окинув вечно занятый делами отряд взглядом опытного командира. — Не отставай, Каору-кун, — бросила она через плечо. И хотя её отношение ко мне не изменилось, даже звучала она теперь иначе. Я ускорил шаг, невольно сравнивая контраст между маской капитана и настоящей личностью начинающей писательницы. Оно и понятно. Каторибацу не могла вести себя так же, как обычно, под взглядами подчинённых. Но это была контролируемая перемена. Я видел, что она играет роль, и сама Бацуунсай это понимала. Как и все, кто знал её достаточно хорошо. Чего я не увидел, так это взгляда убийцы и кардинальной смены личности, о которых говорила Фурофуши. Возможно, не увижу вовсе, если эта сторона Катори-тайчо проявляется только в боях насмерть. На полигоне несколько офицеров поприветствовали её и без лишних вопросов освободили нам место, стоило ей только попросить. — Рисуй, Shirafude! — вытащила она меч из ножен, высвобождая Шикай. Не было ни вспышки реацу, ни сокрушительного давления духовной силы. Бацуунсай Катори обладала впечатляющим контролем над собственной духовной энергией. Без особых спецэффектов катана превратилась в нагинату с широким обоюдоострым белоснежным лезвием с закруглённым наконечником. Длинное древко, ребристое с обоих концов для лучшего хвата, было монотонно золотого цвета. Дополняла Ширафуде большая золотая кисть, завязанная узлом из трёх петель на противоположном от лезвия конце. Цвет древка, как и кисточки, вызвал у меня странное чувство дежавю. Одного взгляда на рукоять моей Баншо и её кубическую форму после высвобождения хватило, чтобы развеять сомнения. Они были совершенно идентичны. Интересно, имело ли это какое-то сакральное значение? «Я так не думаю, Мастер», — ответила мне упомянутая занпакто. — «Некоторым занпакто просто присущ золотой цвет, взять хотя бы Судзумебачи у Сой Фон или Киншара у Роуза. Мы в этом плане вовсе не уникальны». Вероятно, так оно и было. По крайней мере, у Катори-тайчо сходство цветов наших мечей не вызвало никакой реакции. Она воткнула своё оружие в землю и позволила мне коснуться его. Спустя некоторое время, чтобы показать, что процесс не мгновенный, я воссоздал копию у себя в руке. В Архиве появился новый пакет информации, но разбираться с ним прямо сейчас я не собирался. — Этого достаточно, Каору-кун? — спросила она своим новым тоном, хотя некоторая неловкость в её манере говорить всё ещё сохранялась. — Это действительно всё, что я могу для тебя сделать? — Вполне, Катори-тайчо, — поклонился я. — В следующий раз подумаю над этим заранее, если мне ещё представится такая возможность. — Обязательно, — кивнула она и исчезла в шунпо. Мне тоже пришлось покинуть её отряд и доложить обстановку Фурофуши. С её первоначальной оценкой характера подруги я был не совсем согласен. Бацуунсай удалось убедить только потому, что она сама хотела опубликоваться. Даже не пытаясь подобрать по-настоящему веские аргументы, я всё равно добился нужного результата. Думаю, желание Сайто влезть в соавторы сыграло здесь куда большую роль, чем она сама могла предположить. Разделение ответственности на нескольких человек — отличный способ заставить себя сделать что-то рискованное. Всегда так было, если подумать. Теперь посмотрим, что из этого выйдет. Хотя милый капитан мне очень даже импонировал, по большей части мне было всё равно, добьётся ли она успеха в своих начинаниях. Любой вариант меня устроит, ведь я уже получил свою награду. Так что же предложит мне новенькая копия занпакто по имени Ширафуде? … Стоя на красном песке внутреннего мира, я кое-как пытался воспроизвести скопированные техники, ни разу не видевши их в действии. Как и все духовные мечи капитанского уровня, этот тоже был особенным. Наполнив нагинату рейрёку, я сделал взмах, оставив за собой двуцветный шлейф из чёрно-голубых чернил. Не успев запачкать песок, они превратились в нескольких нарисованных журавлей, что устремились к цели. Красные человечки, служившие мне мишенями, были рассечены крыльями, а некоторые пробиты насквозь клювами. Всё, чего касались нарисованные фигуры, оказывалось запятнано чернилами. И будто этого было недостаточно, исполнив своё предназначение, птицы взрывались подобно бомбочкам с краской. Закончив с подготовкой сцены, я вонзил нагинату в почву под своими ногами и снова наполнил её рейрёку. В мгновение ока подо мной оказалась голубая лужа с чёрной каймой, служившая вполне благородной цели. Погрузившись в неё с головой, я вынырнул из одного из нескольких доступных мне луж выходов и, вновь оказавшись на песке, в несколько взмахов добил алых противников. Хм, а окрашивание мира требовало приличного количества духовной энергии. Немногим меньше способностей Шунсуя, если быть точным. Впрочем, меня это мало беспокоило с текущим резервом. Кажется, я понял, как именно стоит использовать этот шикай. Настало время проверить Ширафуде на прочность. Подав команду Алому Легиону восстать, я постепенно наращивал их количество. Словно в каком-то зомби-апокалипсисе, они подняли оружие наизготовку и медленно двинулись ко мне. Я было снова хотел вонзить лезвие под ноги, но изгиб данного клинка всё же решительно не подходил для колющих ударов. А потому, передав побольше рейрёку в копию, я очертил лезвием вокруг себя круг, прокрутившись на одной ноге. Замкнув кольцо, чернила пошли волной и начали расползаться по всему ещё чистому пространству. Призвав мысленным усилием записанные шаблоны, я заставил их принимать новые формы. Из чернил начали выползать стилизованные под традиционную японскую живопись животные. Будь то волки, тигры, дикие кабаны, змеи или журавли — все они как камикадзе вгрызались во врага, совершенно не жалея своего существования. Не желая оставаться в стороне и оставлять всё веселье призванным существам, я нырнул в нарисованное пространство… …и выскочил в самой гуще боя! Полагаясь на свои рудиментарные навыки обращения с древковым оружием, я прорезал толпы слабаков словно масло. Поле боя превратилось в игровую площадку. Я выныривал из чернил, исчезал в них снова и нападал с самых неожиданных направлений. Тигры и кабаны были достаточно большими, чтобы использовать их как подвижные порталы, заставая врагов врасплох и снова исчезая среди окрашенных песков. Впервые за долгое время мне было по-настоящему весело. И пока не осталось врагов, я так и не успокоился. — Наигрался? — нависла над моим распластанным телом Кокуу. — Даже не близко, — довольно выдохнул я, поднимаясь на ноги. — Бросьте меня сейчас в Лес Меносов и я стану самым счастливым шинигами в мире. — Да только кто ж нам позволит, — уныло опустила руки пустая. — Когда-нибудь всё у нас будет, Кобальт, когда-нибудь, — похлопал я её по плечу. Оглянув побоище, а конкретно перемазанный голубой краской с чёрными разводами внутренний мир, я решил испытать последнюю фишку чужого шикая. Я мог просто развеять копию, и следы исчезли бы сами собой, но более интересным вариантом было использование кисточки на конце древка. Небрежно макнув её в чёрно-голубое месиво, я стал свидетелем того, как краска постепенно начала стягиваться и впитываться в древко. Но уборка, само собой, не была моей целью. Суть заключалась в том, что я буквально мог вернуть часть затраченной на создание луж и зверей рейрёку. — Впервые вижу занпакто с системой кешбэка, — фыркнула Кобальт, заставив меня вторить ей усмешкой. — Разве Баншо не делает то же самое, просто автоматически и с большими потерями? — задался я вопросом. — Ну, если с такой стороны посмотреть, то практически каждый занпакто имеет что-то подобное, — пожала она плечами. — Но крутой визуальный эффект получила только эта Ширафуде. Нечестно! — Что поделать, жизнь никогда не была к нам справедлива, — закончил я впитывать чернила и почти развеял нагинату, но передумал. — Знаешь, восстановить резервы после боя — это, конечно, хорошо, но было бы куда круче уметь эти лужи... — …ВЗРЫВАТЬ! — подпрыгнула Кобальт, закончив предложение одновременно со мной. Я поднял обе ладони и ответил на двойную «пять» от своей пустой. Нам в голову пришла совершенно очевидная мысль. Если Баншо способна передавать Вспышку через мои копии, то что помешает провести её через чужие чернила? Технически, они ведь всё ещё продукт моего занпакто. И раз уж у меня осталось ещё немного сил, разве не стоит проверить это прямо сейчас? Мы заставим эти чернильные моря пылать!