Бродяга из Руконгая

Проснулся я куда свежее, чем засыпал вчера. Не в идеальном состоянии, конечно, но бывали и дни, когда Фурофуши отделывала меня сильнее. Впрочем, за все те тренировки её стоило поблагодарить. Не вбивай она мне в голову кидо и всё остальное год за годом, я бы ни за что не разделался с ослабленным Хиганбаной практически одним Курохицуги. Если бы ему всё-таки удалось сбить меня своей гравитационной техникой, исход битвы мог быть совсем иным. Король Душ, сколько же времени я убил на это заклинание… И ведь это только начало. Путь к настоящему освоению девяностого номера Гримуаром всё ещё оставался долгим и тернистым. С другой стороны, коронный приём Айзена того безусловно стоил. Даже если первые попытки его освоения регулярно заканчивались кровью из носа и ощущением, будто мне пытаются вывернуть мозг наизнанку. Покинув Четвёртый отряд ранним утром, я первым делом направился в Шестой. Нужно было получить новую форму и наконец привести себя в божеский вид. Не успел я выйти из купален, как мне передали сообщение. У входа в казармы меня уже вежливо ожидали представители Второго отряда. Что ж, не будем заставлять их ждать. Отправив Сайто тем же человеком короткое уведомление, что за мной пришли по поводу происшествия в Генсее, я направился к воротам. К моему удивлению, я знал данных шинигами. Недолго, но всё же знал. Ни и Лэн Фон. Близнецы, которым я когда-то давно проводил практику в Мире Живых. Только подумать, каким тесным иногда бывает мир. Оказывается, они уже успели окончить Академию и даже добраться до Пятнадцатого офицерского места. Как быстро летит время… — Пятый офицер Каору-сан? — уточнила миловидная девушка со стрижкой каре. — Он самый. Меня ждёте? — улыбнулся я, показывая свой жетон на руке. После подтверждения в их взглядах промелькнуло узнавание. Впрочем, заводить праздный разговор первыми они не стали. — Нам приказано сопроводить вас во Второй отряд, — добавил за сестрой Лэн. — Вы сейчас свободны? Необходимо как можно скорее получить ваши показания по делу о происшествии в Мире Живых. — Конечно, — пожал я плечами. — Ведите. Мы двинулись в путь к их месту работы. Некоторое время шли молча, после чего я всё же решил проверить одну мысль. — Как там Мамору? — поинтересовался я. — Дожил хотя бы до выпуска? Отчасти мне и правда было любопытно, что стало с парнем, который умудрялся собирать флаги смерти быстрее, чем большинство людей успевает поздороваться. Но куда больше меня интересовало другое. Есть ли у них приказ не разговаривать со мной? Это многое сказало бы о том, считают ли меня обычным свидетелем или уже записали в список подозреваемых. — Он всё ещё жив, — покачала головой Ни Фон таким тоном, словно сама до конца не верила в этот факт. — Вы действительно помните его, Каору-сэмпай? — Такую личность очень сложно забыть, — усмехнулся я. Хорошие новости. Касательно обоих пунктов моего интереса. — Он попал в Пятый отряд, — добавил Лэн. — Сейчас мы редко пересекаемся. Ха. А ведь они стали куда разговорчивее, чем были на первом курсе. Похоже, Академия действительно меняет людей. Этих двоих, например, немного социализировала. «Или же их послали тебя разговорить. Не думаешь же ты, что они случайно выбрали единственных твоих знакомых из Второго?» — высказала свою мысль Кокуу. Вряд ли, мы ведь даже не настолько близки. Буквально всего раз общались. Но их вполне могли послать, просто чтобы заранее меня не антагонизировать. — Это нормально, — пожал я плечами. — Я тоже теперь редко вижу некоторых знакомых. Например, я вот давно не пересекался с… Мы как раз вошли на территорию Второго отряда, когда в поле моего зрения попала массивная фигура. Впрочем, совершенно не похожая на Хачи. — …Омаэдой Марешигэ-саном. Я закончил фразу ровно в тот момент, когда упомянутый шинигами повернул голову в нашу сторону. Заметив меня, он тут же бросил все свои дела и важной походкой направился навстречу. Хотя, подозреваю, дел у него было не так уж много. Не в обиду ему сказано, но ничего действительно серьёзного такому человеку я бы не доверил… Кроме ювелирного бизнеса, там он почему-то процветает. — Ты вообще понимаешь, сколько людей из-за тебя этой ночью не спали? — грубо ткнул он в меня пальцем. Выглядел Марешигэ несколько потрёпанным и побитым жизнью. Покрасневшие от недосыпа глаза, помятая форма и прочие неизменные атрибуты бессонной ночи. — И тебе привет, Омаэда-сан. Давно не виделись, — усмехнулся я, не удержавшись от подкола его манер. — Доброе утро, Омаэда-сан, — одновременно поклонились мои сопровождающие. — Кхм… привет, Каору-кун. Приветствую, дети клана Фон, — поспешно исправился он, приложив ладонь к груди. — Пусть сейчас у меня совершенно нет настроения, но никто не скажет, что наследник Омаэда забыл о вежливости. Верно, они ведь не из главной ветви клана. Формально Марешигэ старше их и по званию, и по положению. Но серьёзно? Называть «детьми» людей, которых мы едва ли на шесть-семь лет старше? Похоже, ему ещё и возрастного превосходства не хватает. Ха-а… я уже успел позабыть, каким чудаком он был в Академии. — Так о чём это я… — вернулся Марешигэ к своим претензиям. — Какого демона произошло в Генсее и каким образом это связано с тобой? Здесь сейчас такой бардак, что присесть некогда! Только доставили тела наших людей, как их сразу отправили в карантин. За ночь подняли архивы Дайрейшокайро по всем известным занпакто, никто глаз не сомкнул. Все только и говорят о катастрофе в Мире Живых! Угадай, кому приходится со всем этим разгребаться?! Он невзначай выставил плечо вперёд, демонстрируя жетон Третьего офицера нашим взглядам. Этот парень никогда не меняется. — Произошло… очень много всего, — хмыкнул я. — Если рассказать, так сразу и не поверишь. За этим я, собственно, и пришёл — дать полный отчёт. — Ах да! Тебя же ожидает лейтенант Фон, — со встревоженным лицом вспомнил он. — Не заставляй его ждать, Каору. С ним шутки плохи. Он поморщился и машинально потёр затылок, словно именно туда ему чаще всего и прилетало от начальства. Похоже, глава клана Фон не из тех, кто готов терпеть придурь нашего богатого толстячка. Что ж, посмотрим, что он за человек. Оставив наследника Омаэда разбираться со своими бесчисленными «важными делами», близнецы Фон повели меня дальше, в глубь территории Второго отряда. Впервые судьба занесла меня сюда, раньше мне дальше порога заходить не доводилось. В отличие от знакомых мне Шестого, Восьмого и Четвёртого, этот отряд ощущался совсем иначе. Дело было даже не в необычной планировке зданий, подчинённой нуждам разведки и внутренних служб. Просто всё вокруг выглядело… дорого. Каждая мелочь была выполнена с расчётом и вкусом. Чувствовалось, что здесь распоряжаются аристократы. Впрочем, чего ещё ожидать, если капитан носит фамилию Шихоин? Каждый глава Великого клана владел состоянием, которое большинству шинигами и представить трудно. Он не просто мог позволить себе подобное — от него этого даже ожидали. Ни и Лэн подвели меня к неприметному кабинету, после чего исчезли в шунпо. Внутри моего прибытия уже ожидал некто, разделявший с ними родословную. Лейтенант Фон оказался невысоким, сухощавым и жилистым мужчиной с тёмными волосами. Последние были присущи большинству представителей его рода. Единственной действительно примечательной чертой был тонкий шрам, тянувшийся от правого уголка губ почти до самого уха. — Каору-кун, верно? Приятно познакомиться. Масахиро Фон, — дружелюбно улыбнулся он, отчего я почему-то сразу внутренне напрягся. — Не мог бы ты, пожалуйста, оставить свой занпакто вон в том контейнере? Ко мне без единого звука подошёл человек, полностью облачённый в чёрное. В руках он держал продолговатый контейнер из сэкки-секи. Довольно крупный, как маленький гроб, вмещающий занпакто практически любой формы. Сам же сопровождающий вообще не ощущался духовным восприятием, словно был пустым местом. Какая-то разработка кидо для ассасинов или же редкий артефакт дома Шихоин? Всякое могло быть, но такие приготовление к допросу сильно давят на нервы. Расставаться с Баншо было крайне неприятно, но особого выбора у меня не имелось. Конечно, можно было заартачиться… вот только зачем, да и что делать потом? Прорываться отсюда с боем, что ли? На такой случай у меня есть Кокуу. Да и эскалировать ситуацию, из которой ещё можно выйти совершенно сухим, было бы верхом глупости. «Я всё ещё с вами, Мастер», — спокойно напомнила Баншо, когда крышка контейнера закрылась. — Не переживай, твой занпакто никто не конфискует, — пояснил Масахиро, пока человек в чёрном устанавливал контейнер на специальную подставку позади его стола. — Господа из Корпуса Кидо ещё вчера подтвердили, что никаких аномалий в нём не обнаружили. Любопытно. Контейнер поставили именно так, чтобы он оставался в поле моего зрения, но не прямо за спиной у лейтенанта. Психологический приём какого-то «чтения» людей? Или есть какая-нибудь бредовая теория, что шинигами непроизвольно переводят взгляд на занпакто, когда лгут или нервничают? Даже интересно, а работает ли оно? Не могли же они просто так его там поставить. А может быть, у меня на нервах уже развивается паранойя… — Обычно подобные мелочи решаются ещё до входа в кабинет, — поделился со мной Масахиро, словно это был забавный факт. — Но для ученика сотайчо мы сделали исключение. Почему-то именно эта фраза показалась мне лёгкой издёвкой. Хотя ни выражение лица, ни голос не выдавали ничего подобного. — Ещё какие-нибудь формальности, лейтенант Фон? — поднял я бровь, сохраняя уважительный тон. — Я здесь впервые и не знаком с процедурой. — Нет, на этом всё, — покачал он головой. — Были опасения насчёт твоего физического состояния, однако Унохана-тайчо заверила нас, что никаких проблем нет. Значит, не зря Фурофуши первым делом закинула меня именно к ней. Без протекции своего дорогого капитана я бы, скорее всего, ночевал в какой-нибудь камере под предлогом карантина, а на сегодняшний допрос меня доставили бы в кандалах и ошейнике. Ах да. Не допрос, а «опрос свидетеля». — Тогда можно приступить к докладу? — спросил я, дождавшись разрешения. — Пожалуйста, Каору-кун, — хмыкнул Масахиро, упирая подбородок в сцепленные пальцы. — Ты единственный свидетель трагедии в Генсее, способный пролить свет на произошедшее. Я внимательно тебя слушаю. Человек в чёрном при этом никуда не ушёл. Более того, он молча достал кисть, чернильницу и бумаги, и сел за небольшой столик в углу, готовясь записывать каждое моё слово. Что ж. Тогда стоит дважды… нет, трижды подумать, прежде чем открыть рот. Медитация и Отрешённость снова должны мне помочь. Не может же сегодняшний допрос оказаться тяжелее вчерашнего сражения? Начал я с самого начала. С того момента, как Сайто-тайчо выдала мне миссию. Рассказал, как получил ограничивающую печать, прошёл через Сэнкаймон и приступил к расследованию. Затем пересказал ход собственных мыслей, который в итоге привёл меня к ныне вымершей деревне. Именно там инстинкт впервые подсказал, что я ступил на чужую территорию. Прорвал искусно сплетённую паутину. О сладковатом цветочном запахе я благоразумно умолчал. Как новый владелец Хиганбаны, раскрытием подобной мелочи я бы просто выстрелил себе в ногу. Всё-таки аромат ликориса был одной из особенностей его паутины, приманкой для душ. Не обязательной частью техники, но достаточно характерной, чтобы вызвать лишние вопросы. — Значит, ты направился в подозрительную деревню? — поддержал разговор Масахиро, не позволяя беседе превратиться в сухой монолог. — Опиши, какой она была до уничтожения. Ответ мой оказался прост. Бедность. Настоящая нищета. Даже хуже, чем во многих районах дальнего Руконгая. Там обычным душам хотя бы не нужно было думать о еде каждый день и платить налоги. В каком-то смысле, теперь я понимал привлекательность «такой» загробной жизни. В сравнении, она казалась даже не такой уж плохой, если бы удавалось поддерживать порядок. В остальном же деревня выглядела совершенно обычной. — То есть ты не заметил, что её жители уже находились под контролем? — как бы невзначай уточнил он. — Нет. Они вели себя совершенно естественно, — ответил я с максимальной искренностью, потому что говорил чистую правду. — Даже сейчас, зная ответ заранее, думаю, распознать хотя бы одного из них было бы практически невозможно. Они буквально жили своей жизнью. И я действительно до сих пор поражался тому, насколько безупречно марионетки Хиганбаны выполняли свои повседневные обязанности. Виртуозный контроль. Впрочем, чему удивляться? Если этот занпакто существовал столетиями, а то и тысячелетиями, времени довести своё искусство до совершенства у него было более чем достаточно. Закончив с деревней, я перешёл к расколотому священному камню, между половинок которого и находился Алый Занпакто. Человек в чёрном невозмутимо продолжал вести записи, а лейтенант Фон время от времени задавал уточняющие вопросы. Всё же было любопытно, кем являлся этот молчаливый помощник. Онмицукидо? Насколько я помнил, в нынешнюю эпоху они ещё существовали отдельно, и ситуация не изменится аж до прихода на пост Йоруичи. — Ты не заметил никаких надписей на камне? — спросил Масахиро. — Может быть, табличку, печати или хотя бы бумажные офуда? Шинигами с твоими познаниями в кидо должен был обратить внимание на подобные вещи. Пытается взять меня лестью? Забавно, как мало они обо мне знают. — Кроме соломенной верёвки ничего не было, — пожал я плечами. — Только сам занпакто и множество ликорисов у подножья, будто их приносили в качестве подношений. Эта деталь явно заинтересовала обоих моих собеседников. Человек в чёрном сделал отдельную пометку, а Масахиро ненадолго задумался. Пускай записывают, пускай ищут. Но вот мы и подошли к активным действиям. Начинаются сложности, и Масахиро ситуацию проще не делает. — Итак, ты нашёл странный занпакто, — спокойно произнёс лейтенант, фиксируя очередную отметку на временной шкале. — Почему ты не отправил Адскую бабочку? На мгновение мне захотелось спросить в ответ, а сильно ли помог его людям их прошлый доклад? Это было бы резко и некрасиво, но как же приятно… Впрочем, подобная колкость сейчас ничего бы хорошего не дала. — В основном… интуиция, — спокойно ответил я. — Хотя теперь я уже понимаю, что именно заставило меня принять такое решение. Пришлось подробно рассказать о странном ощущении чужого взгляда, возникшем в тот момент, когда я впервые потянулся к мечу. Деревня продолжала жить своей жизнью, однако чувство наблюдения никуда не исчезало. Именно тогда я понял, что кто-то внимательно следит за каждым моим движением. Кто именно, шинигами-отступник, сам занпакто или кто-то ещё, определить было невозможно. Но если противник реагировал на мои действия, то вполне мог заметить и Адскую бабочку. Предположительно, именно так и погибли предыдущие группы. Бегство тоже выглядело сомнительным решением. Оно лишь подставило бы спину неизвестному врагу. Поэтому я атаковал первым. Не могу сказать, что дознаватели полностью одобряли подобный курс действий, однако Масахиро лишь понимающе кивнул, предлагая продолжать. — После моего хадо Алый Занпакто сразу перешёл в Шикай, — продолжил я. — Практически одновременно меня начали окружать подконтрольные ему шинигами, которые до этого каким-то образом скрывались. Предполагаю, его паутина маскировала духовное давление. Иначе я бы заметил такое количество противников задолго до начала боя. — Любопытно… — прищурился Фон. — Не мог бы ты подробнее описать форму Шикая этого «занпакто»? — Словами будет сложно… — развёл я руками, вспоминая довольно специфическое лезвие Хиганбаны. — Могу нарисовать, если мне дадут инструменты. Оба присутствующих со мной в комнате человека бросили на меня странный взгляд, но всё же предоставили требуемое. Через несколько минут на листе уже красовался вполне узнаваемый набросок сегментарного меча с треугольными лезвиями и необычной гардой. — С тобой приятно работать, Каору-кун, — усмехнулся лейтенант, явно не ожидав получить полноценный рисунок. — Вернёмся к заражённым шинигами. Когда они начали действовать открыто, можно ли было отличить их от жителей деревни? Скрывать подобную деталь смысла не было, она просто слишком очевидная. Я честно рассказал, что занпакто жнецов приобрели ярко-алый цвет, а лица исказились странным выражением, словно смесью восторга, боли и фанатичного обожания. Эту деталь они записали особенно внимательно. — Оказавшись в окружении, я снял ограничивающую печать, — продолжил я. — Затем, как вы уже могли заметить по следам на телах погибших, попытался не летальным образом обезвредить их кидо. Прикасаться к заражённым казалось слишком большим риском, а потому я действовал на расстоянии. Описание боя и даже размена жизней жнецов не прерывалась вопросами. Так же спокойно прошёл и рассказ о сражении с самим занпакто, что впервые напитался силой. Лишь когда я дошёл до момента собственного заражения, Масахиро наконец подался вперёд. — Верно, шрам на твоей руке, — задумчиво произнёс он, скользнув взглядом по моему предплечью, когда я закатал рукав. — Не расскажешь, Каору-кун, как именно тебе удалось преодолеть подчинение? Что смог сделать ты… чего не смогли мои люди? Вот оно. Это был именно тот вопрос, которого я долго ожидал. Самый сложный из них всех. Ответ на него я начал продумывать ещё в тот момент, когда понял, что вообще выбрался живым из той передряги. К счастью, он у меня был. Возможно, местами шитый белыми нитками, но на данный момент он самый убедительный. Бытие единственным свидетелем имеет свои преимущества, знаете ли. Например, если истины никто не знает — ею будет то, что ты скажешь. Даже не так, во что поверит и примет за истину абсолютное большинство заинтересованных лиц. — Вы ведь, наверное, знаете, что в Академии я обучался кайдо у Чигири Шиджимы-сэнсея? — зашёл я издалека, чтобы они имели какое-то представление, о чём пойдёт речь. — Эта информация действительно есть в твоём личном деле, — кивнул лейтенант. — Ты человек многих талантов, Каору-кун. — Можно и так сказать, — пожал я плечами, так и не разобрав, льстит он или издевается. — Под конец обучения я буквально выпросил у него обучение кидо его собственной разработки. Шиджима-сэнсей согласился, но с одним условием. Я должен был лично испытать на себе Шимоку и Соэгеки, а также обезвредить их. — Позволь перебить, — перебил меня без спросу Фон-фукутайчо. — Шимоку и Соэгеки? Те самые кидо, что во время войны унесли жизни бессчётное количество квинси в страшных муках? Бывший капитан Четвёртого применял их на тебе… в учебных целях? По его лицу было очень трудно читать эмоции. Большую часть времени оно ничего не выражало, если того не требовала ситуация. Даже сейчас я был не уверен, что некая степень данного удивления была искренней. — Да? — пожал я плечами. — Можете спросить у самого Шиджимы-сана. — Мы так и сделаем, — спокойно кивнул он. — Продолжай, к чему ты ведёшь? — Я к тому, что принцип их действия во многом похож с Алым Занпакто. Они тоже питаются духовной силой жертвы, а любые попытки воздействовать на них кайдо, например, лишь ускоряют распространение эффекта. Поэтому единственный выход — локализовать поражение собственной реацу, а затем буквально выжечь его. Если, конечно, сумеешь выдержать боль, — выдал я заготовленную легенду. — У меня был в этом некоторый опыт, а потому всё получилось. В кабинете ненадолго повисла тишина. Можно было подумать, будто я только что раскрыл способ борьбы с Хиганбаной перед всем Сообществом Душ и усложнил себе жизнь. Нет. На самом же деле это была лишь удобная легенда. Я раскрыл способ борьбы с кидо Чигири, который экстраполировал на свой новый меч. Настоящих способов борьбы с заражением существовало всего два. Либо обладать способностью поглощать духовную силу, либо настолько превосходить противника по реацу, что заражение попросту не сможет закрепиться. Впрочем, второй вариант побеждает почти любую технику в этом мире. Так уж он устроен. — Если хотите, можете дать мне какой-нибудь яд, пожирающий реацу, — предложил я, откровенно блефуя. — Я покажу, что имею в виду. В то же время, это блефом не было. Ради подтверждения собственной версии я действительно был готов принять практически любой подобный яд. Скорее всего, я бы справился с ним упомянутым «методом Чигири». Поэтому в собственных словах я был абсолютно уверен и спокойно выдержал взгляд обоих собеседников. Лейтенант и человек в чёрном быстро переглянулись. Какой-либо настоящей коммуникации между ними не произошло… или я её не понял. — Благодарю за самоотверженность, Каору-кун, но в этом нет необходимости, — усмехнулся Фон. — Позже мы просто поговорим с Шиджимой-саном. Продолжай рассказ. — Конечно, — пожал я плечами. Пока я боролся за контроль над собственным телом, не позволяя заражённой руке схватить занпакто, Алый меч поглотил души всех жителей деревни. Я был слишком занят спасением собственной жизни, чтобы замечать происходящее вокруг. Да и противник больше не обращал на меня внимания, полностью сосредоточившись на подготовке. Когда я почувствовал, насколько резко выросла его духовная сила, стало ясно, что медлить больше нельзя. Мне пришлось активировал Шикай. Выяснив ранее, что существовал способ сопротивляться заражению, я всё же решил рискнуть. Тогда-то он и высвободил Банкай. Мне снова выдали бумагу с кистью, и я быстро набросал огромного паука. От привычного художественного стиля, который так нравился читателям Катори, не осталось и следа. Сейчас я даже не рисовал, а механически переносил на бумагу изображение, отпечатавшееся в памяти. — Перед тем как напасть, он произнёс всего одно слово, — решил я безоговорочно довериться Дневнику. — «Хиганбана». Описание задания прямо утверждало, что никто в Сообществе Душ уже не знает ничего об этом занпакто. Все сведения были стёрты. Значит, имя ничего им не даст, зато будет выглядеть как ещё одна ценная деталь, которую мне удалось донести. Человек в чёрном вновь зашуршал бумагой. Дальше я пересказывал наше сражение, старательно обходя самые неудобные подробности собственной победы. Использовал я одни лишь физические копии оружия из Шикая и кидо. Почему мой занпакто тоже не покраснел? Потому что, развеивая заражённые архивные копии, я каждый раз избавлялся от «скверны». Алый Занпакто призывал и поглощал пустых, поэтому в Банкае у него появилась маска на брюхе. После удара моим гигантским мечом паук начал превращаться в огромный шар плоти, затем взмыл в воздух и, падая, подорвал выпущенный ранее газ. Я и сам оказался задет взрывом, но сумел добить ослабленного противника Курохицуги, которому меня лично обучила капитан Сайто. — После поражения Хиганбана, назовём его так, рассеялся и превратился в уже сломанную катану, — закончил я доклад. — Сразу после этого я отправил Адскую бабочку капитану Сайто. Впрочем, на этом вопросы не закончились. Меня попросили подробно описать все способности Хиганбаны, увиденные в бою, вплоть до количества летающих лезвий-лепестков. Сохраняя спокойствие под Медитацией, я добавлял только те детали, которые укладывались в подготовленную мной картину событий. Под конец нашей беседы мне полностью зачитали составленный протокол. Спросили, уверен ли я в своих словах и не хочу ли что-нибудь исправить или дополнить. Как по мне, история получилась правдивой во всём, кроме самого боя. Да и тот звучал достаточно убедительно. Поэтому я отказался вносить какие-либо изменения и наконец перевёл взгляд на контейнер со своим занпакто. Сделал я это нарочно. Было бы странно ни разу за всё время даже не посмотреть в его сторону. Заодно продемонстрировал, что свою часть сделки выполнил и теперь хочу получить собственного «заложника» обратно. — Благодарю тебя за сотрудничество, Каору-кун, — дружелюбно улыбнулся Масахиро. — Забери, пожалуйста, свой занпакто из контейнера и можешь возвращаться к службе. Не будем же мы заставлять Сайто-тайчо лишний раз волноваться? — Никак нет, Фон-фукутайчо. — До встречи, Каору-кун. Если расследованию снова потребуется твоя помощь, надеюсь, ты не откажешь. Человек в чёрном заботливо открыл для меня каменную коробку, избавляя от необходимости прикасаться к сэкки-секи. Я достал успевший остыть занпакто и привычно закрепил его на поясе, невольно задержав взгляд на молчаливом «помощнике» лейтенанта. Кто же скрывался под этой маской? Вопрос, который, скорее всего, так и останется без ответа. Впрочем, инстинкты подсказывали мне, что лучше этого человека вовсе не трогать. Он был опасен. Намного опаснее меня. Достаточно просто не лезть в его дела, и тогда моя жизнь никак не изменится. Именно так я и собирался поступить. Неторопливо покидая территорию Второго отряда, я всё никак не мог выбросить его из головы. Масахиро тоже внушал уважение и даже опаску, но я не боялся вступить с ним в бой. Так кто же способен производить настолько гнетущее впечатление? «Капитан», — после недолгого молчания ответила Кокуу. — «Правда, не верится, что Чика Шихоин действительно стал бы заниматься подобной работой. У него совсем не тот образ.» Я тоже не верил… Именно поэтому эта мысль казалась такой правдоподобной. Скрываться за ожиданиями окружающих, чтобы спокойно действовать в тени. Разве сам я не поступаю похожим образом? … Некоторое время после этого я жил на старательно скрываемых нервах, не позволяя себе расслабиться. Тренировки на базе за Руконгаем пришлось временно прекратить, вновь отдаляясь от достижения собственного Банкая. Однако никаких претензий ко мне так и не появилось. Мне поверили. Вернее сказать, приняли мою версию произошедшего. Разумеется, ради этого пришлось заметно занизить как собственные возможности, умолчав о большинстве архивных техник, так и силу самого Хиганбаны. Но так картина выглядела даже убедительнее. Сильный офицер, ученик самого сотайчо, против ущербного Банкая, лишившегося хозяина. Опасный противник с необычными способностями, устроивший катастрофу, но в итоге уничтоженный. Довольно быстро я понял, что Второй отряд интересовало вовсе не то, «как» именно мне удалось победить. Им было куда важнее разобраться, с «чем» они вообще столкнулись. Последовательность событий, способности неизвестного занпакто, любые детали, способные помочь расследованию. То, что именно мне довелось поставить в этой истории точку, волновало их значительно меньше. Они разумно опасались, что я мог быть скомпрометирован таинственным духовным мечом… но на этом всё. Подозрения снялись, когда меня осмотрели авторитетные лица. Большая часть моего напряжения была связана с тем, что я поглотил Хиганбану. Порой мне казалось, что, не сделай я этого, всё закончилось бы куда проще. Страх быть раскрытым поедал меня изнутри, но я забил его в самые глубины разума, как и все остальные. Герои не ищут лёгких путей. И по судьбоносному совпадению, мой фуллбринг как раз называется «Дневник Героя». О моих публично известных способностях они, разумеется, тоже знали. Пришлось даже продемонстрировать золотую архивную копию Шикая Хиганбаны. Её долго осматривали, зарисовывали, сверялись с записями… …но так ничего и не нашли. Следы существования Хиганбаны были стёрты настолько тщательно, словно его никогда и не существовало. Если бы не сохранившиеся осколки меча, которые продолжали изучать специалисты Кидо Корпуса, всю историю можно было бы принять за выдумку. Тогда кто вообще ещё мог помнить о его существовании? Оэцу Нимайя? Ичибей? Возможно, если именно они участвовали в его запечатывании. Но тогда разве не логичнее было бы забрать меч во Дворец Короля Душ? Перековать. Переименовать. Или попросту уничтожить? Нет… их почерк ощущался бы совсем иначе. Даже если они что-то знали, сотня с небольшим жертв едва ли стала бы поводом вмешательства Нулевого отряда. Король Душ на небесах — с миром всё в порядке. Таков неизменный принцип Королевской Охраны, Нулевого отряда. Спустя несколько месяцев расследование окончательно зашло в тупик. Ни один архив Сообщества Душ не содержал даже отдалённо похожих упоминаний о Хиганбане. Дело попросту убрали в долгий ящик. Если честно, я и сам удивился, насколько легко отделался. Наверное, сыграло сразу несколько факторов. Довольно близкие отношения с наследниками трёх средних кланов, если считать Сэйгена. Хорошие отношения сразу с двумя капитанами — Фурофуши и Бацуунсай. Да и статус одного из личных учеников Ямамото, которым глава клана Фон не преминул ткнуть меня носом. Всё это, безусловно, сыграло свою роль. Значит, время на выстраивание этих отношений было потрачено не зря. Историю не стали предавать широкой огласке среди жителей Сообщества Душ, но внутри Готея она всё равно разлетелась с удивительной скоростью. В подробности почти никто не вникал. По отрядам гуляла лишь стремительно обрастающая выдумками история о том, что какой-то Каору, будучи всего лишь офицером первой десятки, сумел уничтожить «дикий» Банкай. Это принесло мне определённую… популярность. Вскоре я уже краем уха слышал, как меня прочили в кандидаты на место Третьего Кенпачи, стоит только получить Банкай. Удивительные слухи рождают праздные сплетники. Особенно те, которых стоило бы вовремя затыкать. Я пока совершенно не горел желанием, чтобы меня стравливали с бывшим лейтенантом Уноханы. Впрочем, определённую пользу всё это мне принесло, так что жаловаться было грех.

Повышение характеристики!

Харизма: С → B

Вот только меня напрягало, что для повышения всего одного ранга Харизмы потребовалось событие подобного масштаба. Такими темпами прокачка обещала стать тем ещё испытанием…