Бродяга из Руконгая

Жнецы прибыли гораздо раньше, чем я ожидал. … даже вздремнуть не дали. Когда я открыл глаза, в отдалении уже начали появляться из мгновенной поступи шинигами. Две небольшие группы офицеров по пять-шесть человек, а также пара целителей. Как раз те, кого я и ожидал увидеть. Форму кидо-отряда нельзя было спутать ни с чем другим, остальные же носили шевроны Второго и Четвёртого отрядов соответственно. Благо, среди них не оказалось ребят из Онмицукидо. Выродки в форме шиноби были бы очень плохой весточкой в нынешней ситуации. А вместе с ними прибыла и мой капитан. Что она вообще здесь забыла? — Какая же тут разруха, — присвистнула Сайто, окинув взглядом руины вымершей деревни. — Я тебе вообще-то неделю давала. Так какого демона ты полез «решать проблему» в первый же день? Пускай она спрашивала риторически, я не имел внятного ответа и лишь искренне пожал плечами. Просто не хотелось долго оставаться в Генсее, перебарывая чувство изоляции и скуки. Но вряд ли это сойдёт за достойную причину. Поднявшись на ноги, используя вложенную в ножны Баншо как трость, я вопросительно посмотрел на капитана. — Для чего вы здесь, тайчо? — прохрипел я, откашливая слюну, смешанную с давно засохшей кровью. Губы и кожу на подбородке неприятно стягивало, из-за чего я попытался вытереться разодранным рукавом. Один из целителей Четвёртого уже хотел было подойти ко мне, но дорогу ему рукой преградил офицер Второго отряда. Полагаю, мой доклад они восприняли всерьёз? Впрочем, чтобы как-то сгладить ситуацию, сердобольный парень подкинул мне тыквообразную флягу из его лекарской сумки, которую я с благодарностью поймал. Первым делом я умылся, а затем тщательно прополоскал рот. Пускай обычно под взглядами стольких людей мне было бы немного неловко, но не сейчас. — Поверь, ты очень хочешь, чтобы я здесь была, — фыркнула она, пока я приводил себя в порядок, и мне почему-то ей сразу поверилось. — Думаешь, я не знаю, как работают душегубы из Второго? — Капитан Сайто, мы бы никогда не… — начал оправдываться один из упомянутых. — Да-да, конечно. Расскажешь кому-нибудь другому, — перебила она офицера пренебрежительным змахом руки. Четвёртый офицер Второго отряда, судя по шеврону на рукаве, едва заметно поморщился, но промолчал. Яйца ещё не отрастил, чтобы спорить с Фурофуши. — Делайте свою работу, — продолжила Сайто. — Я здесь исключительно на случай непредвиденных обстоятельств. Переглянувшись между собой, прибывшие шинигами не сразу определились, как действовать дальше. Всё же должностные инструкции, выработанные за годы столкновений с такими привычными угрозами, как квинси, пустые и шинигами-отступники, не совсем покрывали подобный случай. Однако Готей ещё молод, и удивляться нечему. После короткого обмена командами бойцы Второго отряда вместе с корпусом кидо рассредоточились по местности. Им предстояло хорошенько поискать останки своих товарищей, взрывы раскидали тела по всей округе. Двое целителей Четвёртого же остались стоять в сторонке, не найдя для себя задач. Затем командир группы Второго обратился уже ко мне. — Ты передал через бабочку, что происходило заражение занпакто. В таких обстоятельствах мы пока не можем подпустить к тебе лекарей, — формально объяснил он, косясь взглядом на моего капитана. — Ты нуждаешься в немедленной медицинской помощи? — Нет, — вяло мотнул я головой. — Уже подлечил себя. — Тогда вынужден попросить, как можно скорее доложить о произошедшем. Не став заходить издалека, я кратко пересказал недавние события, предусмотрительно опуская неудобные детали. Был странный меч, что распространял красную паутину. Он заразил всю деревню, подчинил шинигами и даже их занпакто. Мог существовать без хозяина и самостоятельно переходить в обе формы высвобождения. Поглощал духовную силу заражённых, преимущественно мертвецов, из-за чего и вырезал всё поселение и подконтрольных жнецов. Чудеса на этом не заканчивались. Враг также пожирал рейрёку низших пустых. Потому в форме Банкая данный «дикий» занпакто принял облик гигантского паука с маской пустого. И вот такую штуку я победил, используя лишь шикай и кидо. М-да. Офицер Второго, так и не представившийся, смотрел на меня с откровенным подозрением. Он не верил ни единому моему слову, но одновременно сомневался, что кто-то станет придумывать настолько нелепую историю. Ради чего, собственно? Чтобы объяснить гибель сотни жителей Генсея и десятка шинигами? Судя по выражению его лица, ближе к концу рассказа он начал подозревать, что я просто брежу после тяжёлого ранения или же нахожусь под каким-то тяжёлым галлюциногенным препаратом. К счастью для меня, находки его подчинённых полностью подтверждали сказанное. Масштаб разрушений вокруг отражал последствия крупномастабной битвы. Иссушенные тела всех взятых под контроль шинигами были найдены, как и остаточные следы заражения в виде потускневшего фиолетового налёта на их сломанных мечах. Подсчитано более сотни трупов жителей Генсея, среди которых были дети, старики и женщины. Из доклада его подчинённого, я даже узнал конкретную цифру. Сто двадцать семь подтверждённых жертв среди гражданских. Следов насилия не обнаружено, из них просто выпили все соки. На телах шинигами можно было наблюдать всё ту же картину. Однако уже со следами бакудо, которыми я пытался их обезвредить, и по одному смертельному удару клинка на каждого. Кому-то снесло полголовы, у парочки они отсутствовали вовсе. И, наконец, мы подошли к главному гвоздю программы — Хиганбана. Вернее то, что осталось от его вместилища. Треснувшая красная рукоять с фиолетовой цубой и несколько крупных осколков лезвия всё ещё лежали в центре одного из кратеров. Абсолютно инертные в духовном плане. Мёртвые. Кидо-отряд, прибывший именно ради подобного рода улик, быстро справился с запечатыванием останков всех занпакто, включая Алого, и подготовил их к отправке в Готей. После таких новостей их лица разом помрачнели, только я не понимал причины этому. Рейды на выживших квинси наверняка не обходились меньшей кровью, чем сейчас. Или же они обеспокоены нарушением так называемого «баланса»? Так или иначе, а бабочка с докладом от Второго отряда уже полетела в Сообщество Душ. Следом настала моя очередь. Кидошники долго проверяли меня диагностическими барьерами на наличие следов паучьей «скверны». Их командир завалил меня вопросами о самочувствии, но ничего подозрительного обнаружить так и не удалось. Хах, ещё бы. Всё, что можно было обнаружить, я уже давно поглотил и переварил. Лишь после этого ко мне наконец допустили медиков. К тому моменту большинство моих ран затянулось, что я без особого труда объяснил хорошим владением кайдо. Убедившись, что никаких метаморфоз с лекарями не происходит, офицеры Второго заметно расслабились. Отношение к тем как к расходному материалу было немного грубым, но никто не жаловался. Теперь меня можно было спокойно вернуть в Сообщество Душ, пока они разбираются со всем остальным. Капитан Фурофуши вызвалась проводить меня лично, и возражать ей никто не рискнул. Так мы и вошли вдвоём в Сэнкаймон, сопровождаемые двумя Адскими бабочками. — Тебя птенцы Рецу-чан вроде бы осмотрели, но сам ты как? — допрашивала она помятого меня с тщательно скрытыми нотками беспокойства. — С ног не валишься? — Терпимо, капитан, — всё ещё хрипел я пересохшим горлом. — Бывало и хуже… наверное. — Ха! Вот это мой Каору, — непривычно мягко хлопнула она меня по спине. — Умеешь же ты вляпаться в какое-нибудь «происшествие» по самое не могу. Занпакто без хозяина, да ещё и с силами пустого, что заражает другие духовные мечи… Если бы я собственными глазами не увидела тот разбитый клинок и трупы, ни за что бы не поверила. — Подозреваю, что другие люди мне и не поверят так быстро, тайчо, — хмыкнул я. — Меня ведь будут допрашивать? — Скорее всего, — пожала она плечами. — Но не переживай, хватать тебя за шкирку прямо на выходе из Сэнкаймона никто не станет. Сначала я спихну тебя Рецу-чан до полного выздоровления. Полежишь на мягкой койке, поспишь, придёшь в себя. А уже потом будешь рассказывать свою историю столько раз, сколько потребуется. Я кивнул, принимая её план действий на ближайшее время. — Какое серьёзное лицо, — фыркнула Сайто и вдруг обняла меня за шею, бесцеремонно потянув вниз. — Расслабься, тебя пока ни в чём не обвиняют. Ты единственный выживший свидетель, так что, само собой, тебя будут допрашивать. Всё-таки не каждый день появляется «дикий» занпакто, который вырезает деревни в Мире Живых. — Что ж, я готов сотрудничать со следствием, — вздохнул я. — Вот это уже лучше. Будь увереннее, ты тот самый парень, который сумел победить бродячий Банкай! — дружески толкнула она меня локтем. — Кто бы мог подумать? Наш трусишка Каору, который всё никак не решался занять место Третьего офицера, оказывается настолько силён. — Видит Король Душ, я собирался вызвать вас на поединок тем утром… то есть, сегодня утром, — усмехнулся я, в который раз осознав, насколько длинным выдался этот день. — Но вы успели выдать мне задание раньше. — Вот как? — ухмыльнулась она. — Тогда я подожду, пока ты снова соберёшься с духом. Вскоре, как и было обещано, меня бесцеремонно схватили за ворот и в несколько прыжков шунпо доставили прямиком в руки Уноханы-тайчо. К моему огромному облегчению, главный медик Готея всё ещё была на работе и совершала вечерний обход пациентов. С нахальной Фурофуши вполне сталось бы закинуть меня прямо в покои Первой Кенпачи, пока та переодевалась в своё ночное одеяние, а затем сбежать. Собственно, как она только что и поступила. — Доброго вечера, Каору-кун, — с мягкой улыбкой поприветствовала меня капитан Четвёртого отряда. — Что привело тебя сюда в столь поздний час? — Сайто-тайчо, — без задней мысли сдал я своего непосредственного начальника. — Я спросила «что», а не «кто», — невозмутимо поправила она. — Если только ты не хочешь сказать, что именно она является причиной твоего нынешнего состояния. — Эм… нет, — я решил не пересказывать все детали ещё раз, сильно подсократив объяснения. — Просто произошло серьёзное происшествие в Мире Живых, и капитан решила, что мне не помешает осмотр. Выслушав, Унохана-тайчо лишь понимающе кивнула и попросила следовать за ней. С её стороны было очень любезно выделить мне отдельную палату и лично провести быструю диагностику. К счастью, никаких аномалий или серьёзных остаточных повреждений она не обнаружила. Если не считать тонкого шрама на предплечье, оставленного одним из лезвий-лепестков. Одним больше или одним меньше, не толь важно. Как оказалось, я просто был до ужаса вымотан. А от такого состояния нет лекарства лучше, чем хороший сон. Можно было ещё сходить помыться, переодеться и привести себя в порядок… но это подождёт до завтра. Жизнь в Зараки давно выбила из меня большую часть брезгливости. Засыпать в грязи и собственной крови мне было совсем не чуждо. Да и любопытство не давало покоя. Мне хотелось увидеть, к чему привело поглощение Хиганбаны. … Стоило лишь прикрыть глаза, как я провалился во внутренний мир. Платформа Архива по-прежнему поднимала меня куда-то вверх. Баншо, как всегда, стояла напротив и ожидала моего прибытия, готовая выполнить любой приказ. Казалось, в Архиве ничего не изменилось. Впрочем, если задуматься, здесь вообще никогда ничего не менялось. Архив Чёрной Башни был столпом, на котором держался весь мой мир. Незыблемым и вечным. А вот Алые Пески, напротив, обожали перемены и с радостью принимали новых гостей. Будь это огромный крест, стягивающий частицы рейши из окружающего пространства, или же новые образы противников для Легиона. — Ну и как у нас дела? — обратился я к своему зеленоглазому мечу. — Надеюсь, не опоздал? — Вы вовремя, Мастер. Кокуу заканчивает процесс поглощения, — ответила Баншо. — Я проведу вас к ней. Мы покинули Башню и направились через барханы. Идти оказалось не слишком далеко, примерно столько же, сколько до Креста. Вскоре впереди показалась совершенно новая область внутреннего мира. Чем ближе мы подходили, тем чаще среди алого песка попадались чёрные песчинки. Это феномен, с которым я хорошо знаком. Результат смешения крови и алого песка. И судя по тому, насколько плавно красный цвет переходил в чёрный, свежей крови здесь было пролито действительно много. Стоило мне сделать первый шаг по новой территории, как из-под чёрного песка начали подниматься ликорисы. Один за другим, и так проросло целое поле алых цветов. Впрочем, растения оказались обычной, декоративной частью пейзажа, а поэтому мы продолжили путь. В нос ударил печально знакомый мне аромат. Цветочный, немного сладкий. После чего мы увидели и саму Кокуу. Пустая сидела в позе лотоса перед огромной костяной маской. Именно той самой, что прежде украшала брюхо Хиганбаны. Из щелей маски непрерывно сочилась густая кровь, впитываясь в чёрный песок вокруг. Именно она и была источником всех изменений этой области.

Цельный образ данной картины почему-то вызывал только одну ассоциацию. Могила. Последнее место захоронения духа, что ранее носил имя Хиганбана. Тогда почему же мне казалось, что внутри маски кто-то прятался?

Там кто-то есть.

И он всё ещё смотрит.

Но я списал это ощущение на усталость и нервы. Вид этой штуки всё ещё вызывал у меня неприятные ассоциации. Ещё свежи воспоминания, как у меня что-то лопнуло в лёгких от той ударной волны. — Она не слышит нас? — спросил я у Баншо, когда Кокуу никак не отреагировала на наше появление. — Не могу сказать точно, — пожала плечами золотистая блондинка. — Но через нашу связь я чувствую, что у неё всё под контролем. Скоро она закончит. — Значит, подождём, — вздохнул я. — Выбор невелик. Так мы и продолжили стоять у неё над душой. Наверняка позже она обязательно выскажет нам всё, что думает по этому поводу. Пока же я просто рассматривал её, словно давно не видел. Джинсовые шорты и тёмное худи. Совершенно неуместный образ городской девчонки среди атмосферы крови, мрака и мистики. И всё же она каким-то образом идеально сюда вписывалась. Будто обычная студентка, что оказалась в сюжете фильма ужасов. Контраст работал, создавая некую гармонию. Всё было на своих местах. Прошло несколько минут, а потом и ещё с десяток. В какой-то момент я всерьёз задумался, стоит ли просто лечь спать и разобраться со всем завтра. Впрочем, меня совершенно не прельщало наступление нового дня и новых проблем, что он обещал принести. А потому я всё-таки решил подождать. Так или иначе, а время вело нас всех к единому концу. Окончилось и наше ожидание. Кокуу внезапно засветилась багровым светом моей реацу и поднялась в воздух. За несколько мгновений её обычная одежда рассыпалась духовными частицами, а затем собралась вновь — уже в виде чёрного кимоно, украшенного многочисленными узорами красной паучьей лилии. Открыв глаза, она плавно опустилась на землю и раскинула руки в стороны. — Та-даа! Ну как вам? — закружилась она на месте, показывая себя со всех сторон. — Открыт новый костюм: Kokū (Higanbana) ★★★★★! Целых пять звёзд? Я SSR вытянул, получается. Было бы забавно, кстати, будь у Дневника на самом деле функция менять костюмы у занпакто. Кокуу имитировала стиль сообщений Дневника, озвучивая его стандартным голосом виртуального помощника. Странно, я всегда представлял голос своего фуллбринга, как мужской и крайне таинственный. — Неожиданно, — честно ответил я на вопрос, вырвавшись из мыслей. Кокуу моментально надулась и упёрла руки в бока. — То есть, конечно же, ты выглядишь великолепно, — поспешил я исправить себя. — Вот так бы сразу, — довольно фыркнула она. И ведь я ни капли не соврал. Меня действительно сперва сильно удивила такая перемена. Более того, первым делом я начал задумываться, какие ещё костюмы можно будет таким способом ей «подарить». — Но только посмотри! — она снова прокрутилась вокруг своей оси. — Теперь я умею менять наряды. Трансформация, как у самой настоящей девочки-волшебницы! Кимоно исчезло, вместо них вернулись худи и шорты. Ещё один оборот — и кимоно появилось вновь. — А ещё… — в её руке возникла копия паучьей маски. — Теперь у меня есть собственная маска! Она тут же нацепила её на лицо, сверкая белыми радужками глаз сквозь узкие прорези. — Кстати, вверх ногами её тоже можно носить, — не дожидаясь ответа, Кокуу перевернула маску. — Правда, тогда я похожа на какого-то Великого Древнего с бивнями. Только Кобальт могла придумать настолько шизофренически безумное сравнение, которое бы всё равно идеально подходило. За это мы её и любим. — Кстати, — соблазнительно наклонилась она вперёд, оттягивая ворот. — Под этим кимоно у меня ничего нет. — Как и под прошлой одеждой, — равнодушно заметила Баншо. — Эй! Нельзя так бесцеремонно раскрывать девичьи секреты! — обняла она себя руками, наигранно прикрывая срамные места. Вообще-то мы уже не раз сражались друг с другом. Разумеется, я прекрасно знал, что белья под её одеждой не существует. Как и она прекрасно знала, что я это знаю. — Кстати! — внезапно оживилась Кокуу, хитро поглядывая на меня. — А давай переоденем Золотце тоже? — Мастер, — мгновенно напряглась Баншо, поднимая руки в защите. — Не нужно. Напоминаю, зачем мы сюда пришли. Вам следует проверить новые способности. — Кхм, — переборол я соблазн и был вынужден отказать своей внутренней пустоте. — Вообще-то она права. — Тц… — выразительно цокнула языком Кобальт. — Вам двоим никогда не говорили, что быть такими унылыми — это грех? Как ни странно, Баншо действительно мастерски умела менять тему разговора. А мне стоило поторопиться. Даже если она могла остановить платформу Архива, я всё равно сегодня предпочёл бы потратить это время на сон. — В любом случае, повеселились и хватит, — перешёл я к делу. — Что мы получили после поглощения? Кроме твоего нового гардероба. — Призови меня и узнаешь! — загорелись её глаза. — То есть, высвободи нас обеих полноценной командой. Дальше сам всё поймёшь, там интуитивно понятно. Я вытащил Баншо из ножен и призвал Кокуу во вторую руку. То, что во внешнем мире она сейчас лежала в Инвентаре, здесь не имело здесь ровным счётом никакого значения. — Раскрой врата в залы вечности, Kokū Banshō! Впервые за долгое время над моей рукой сформировался куб из обоих занпакто. Раньше это не имело особого значения. Зародыши сил пустого у Кокуу нами насильно сдерживались, а других способностей у неё попросту не было. До сих пор. — Kokū Banshō: Higanbana! Повинуясь команде, в нескольких шагах от меня в песок вонзился сегментарный меч, чья гарда окружена восемью смертоносными лепестками. В руке он казался чертовски большим, почти как знаменитый тесак Ичиго. Квалифицирован ли я теперь, как главный герой японской истории? Знание о новой технике пришли сами собой. Вместе с пониманием того, что Банкай Хиганбаны пока останется для меня недоступен. Что настоящий, что архивная копия, а раньше достижения собственного Банкая Архив попросту не выдаст мне соответствующие «права доступа». Даже если я, чисто технически, уже победил воплощённую в реальном мире манифестацию этого занпакто. Разочаровывает, но чего ещё я ожидал? Так оно обычно и работает. Сам занпакто состоял из всё того же золотого песка и подчинялся моим приказам, как любой другой архивный меч. Однако среди записей только он ощущался по-настоящему живым. Разница между копией и оригиналом чувствовалась слишком отчётливо, чтобы её можно было игнорировать. Но главным приобретением оказалась его автономность. Помимо Баншо, управлять золотым песком теперь могла и Кокуу. Точнее, конкретно Хиганбаной и его архивными копиями. Золотая не могла перекрыть ей к этому доступ, что мы быстро проверили на практике. Даже в неполном высвобождение, она все ещё могла управлять своим мечом. Так что теперь на поле боя у меня появился ещё один полноценный помощник. Неплохой бонус, стоит сказать. Да, всего лишь бонус. Ведь теперь мы переходим к основному блюду. Я получил возможность заражать живых существ и занпакто, постепенно подчиняя их своей воле. Как и оригиналу, мне было достаточно одного прикосновения, чтобы опутать паутиной свою жертву. Правда, здесь начинались ограничения. Эта часть силы принадлежала Кокуу. Именно она поглотила Хиганбану, а значит и способность стала частью её арсенала. Так что, без высвобождения обоих мечей, я не смогу ею воспользоваться. Мелочь, на сам деле. Там, где я не могу рискнуть показать второй меч, я определённо не захочу подставляться с Хиганбаной. Были и другие недостатки, теперь уже врождённые. Первое. Алое заражение невозможно скрыть среди шинигами, да и арранкаров, наверное. Подчинённые занпакто буквально вспыхивают красным, словно сигнальный маяк, мгновенно разрушая всю конспирацию. Хотя бы пустые и обычные души такому не подвержены, это радует. Второе. Никакого тайного контроля или тонких манипуляций. Когда процесс завершается, жертва просто превращается в марионетку, вынужденную выполнять любые приказы. Она может использовать свои навыки или выполнять сложные инструкции, но очевидно не способна к полноценному существованию внутри социума в таком состоянии. Однако, я могу полностью освободить человека от влияния, после чего придётся его снова заражать. Не всё так плохо. Так что если я когда-нибудь захочу обзавестись армией безвольных рабов, могу смело начинать карьеру Монарха Красной Лилии. Звучит внушительно. Но что-то я скатился в пессимизм. Способность всё равно оставалась крайне опасной. Когда-нибудь её придётся испытать на практике, чтобы проверить все мои предположения. Сейчас я опираюсь на крайне мутную теоретическую базу. Это та самая разница, о которой я говорил ранее. В отличии от архивных записей, поглощённые мечи не были ограниченным приёмами, которые выучили оригинальные владельцы. Теперь всё зависело только от меня. Банкаи шинигами могли продолжать неограниченно развиваться, так что у меня ещё всё впереди. Но явно не в этом столетии. Пока деяния Хиганбаны ещё свежи в памяти Готея, подобные эксперименты будут выглядеть крайне подозрительно. Наигравшись с гибким мечом, способным разделяться на сегменты и стрелять лепестками из гарды, Кобальт наконец поумерила свой энтузиазм. Точнее, мне так показалось. Подойдя к кровоточащей маске, она небрежно постучала по ней костяшками пальцев. — Эй, трусишка. Выходи поздороваться. Я сразу понял, что мои опасения были не напрасны.

Там действительно кто-то был.

Из глазницы маски выполз маленький паук. Размером не больше кулака, он до смешного напоминал Хиганбану в форме Банкая. Щёлк-щёлк. Не трус. Щёлк-щёлк. Новый дом? — Полагаю, да, — ответил я, понимая, что вопрос адресован именно мне. — Теперь ты живёшь с нами. Щёлк-щёлк. Ты победил. Имеешь право. Щёлк-щёлк. Щёлк-щёлк. Будут ли сражения? Будет ли литься кровь? — Всё будет. И даже больше, — оскалился я в предвкушении. Не смотря на все зверства, что совершил этот дух… я чувствовал с ним некую духовную близость. Метафорически. Паучок тоже довольно защёлкал жвалами мне в ответ. — Higanbana, — это был единственный звук, что он мог издавать человеческим языком. После чего исчез обратно в глазнице. Кажется, собственная судьба его полностью устраивала. Более того, судя по доносившемуся изнутри шуршанию, он уже принялся затягивать щели паутиной, обустраивая новое жилище. Или, скорее, замуровывая себя внутри. — О нём не беспокойся, — довольно усмехнулась Кобальт. — Хиганбана полностью под моим контролем. Даже если захочет, покинуть этот участок он не сможет. Она задумчиво посмотрела на маску. — Правда, пользы от него тоже пока никакой. Будь он хоть немного больше размером, например, я бы могла на нём кататься. — Почему он вообще такой маленький? — почесал я затылок в раздумьях. — Откуда мне знать? — пожала плечами пустая. — Ты поглотил его уже таким. Подозреваю, от прежнего Хиганбаны осталось совсем немного. Жертва хозяина не могла поддерживать его вечно, всё же занпакто без хозяина жить не могут. Даже у Мурамасы хозяин был жив, пусть и запечатан. Она была права. Из исключений можно было привести Икомикидомое и Сокьёку, но первый был печатью для древнего пустого, а второй — по большей части артефактом. Да и как всё было на самом деле, мы, вероятно, уже никогда не узнаем. Даже Справка не смогла найти о нём никакой информации. Зато я узнал другое. Хиганбана оказался не порождением безумного мира, в котором я очутился, а боссом из какой-то не каноничной игры. К сожалению, я был умеренным фанатом и знал о них совсем немного. Беда.