Птичка в Бездне

Рона проснулась от резкого толчка откуда-то снизу. Сон сняло рукой, девушка испуганно подскочила и заозиралась по сторонам, ища источник опасности, пальцы сами собой сложились в магический жест, но через миг она осознала… — Эй, тише, тише, — раздался насмешливый голос рядом. — Всего лишь колесо на кочку наскочило. Рона лежала на скамье в крытой повозке, напротив сидел Седрик и крутил в пальцах какой-то колосок. Аазимари выдохнула и расслабила плечи. Видимо, снилось что-то плохое. Только вспомнить, что именно, не получалось. — О, а ведь мы уже почти приехали! — Рона радостно заозиралась по сторонам, подмечая знакомое окружение. Ох, как же давно она здесь не была… — Мы бегали на это озеро с другими детьми летом! — Здесь красиво, — сказал Седрик, проследив за ее взглядом. — О, а это и есть храм? Я, если честно, представлял что-то более… Он неопределенно помахал рукой. Из сизой дымки проявился силуэт аккуратного приземистого здания. Ну да, не ровня высоким шпилям из города. — Настоятель говорил, что стены храма должны дарить чувство защищенности, — ответила Рона. — Ну… Тоже мнение. Телега остановилась посреди церковного дворика. Седрик помог Ронмари спрыгнуть с телеги, подав руку, чем вызвал легкий приступ смущения. Однако юноша будто не заметил этого и отвернулся, вежливо улыбнувшись в ответ на благодарность. Непостижимым для Роны образом Седрик всегда умудрялся слегка смутить ее, а потом элегантно замять это дело. Причем не пытаясь очаровать, а просто… Такой уж у него был характер. — А ведь это почти то же самое, что знакомить его со своими родителями, — раздался ехидный шепот у аазимари над ухом. Рона пнула его источник локтем в бок, чувствуя, как краснеют щеки, но Ариану это заставило лишь захихикать. Впрочем, донимать ее больше эльфийка не стала и принялась помогать разгружаться остальным. Кроме Роны и Седрика, с ними было еще трое: Ариана — эльфийка, лучница, отличающаяся долговязостью и веселым нравом; Хацу — молчаливый ураженец Тянь-Ша, разведчик, чьей истории Рона не знала, но уже знала, что на него можно положиться; и Ундер — коренастый дварф, паладин Иомедай и командир отряда по совместительству. Всех их судьба однажды свела под знаменем крестоносцев, и, если честно, Ронмари не может вспомнить, когда она в последний раз была настолько же близка к тому, чтобы назвать кого-то «друзьями». А друзей у нее в жизни вообще было немного. Хоть в чем-то от этой войны однозначная польза: в кои-то веки Рона стала сближаться с людьми. Из храма навстречу прибывшим вышла одна из жриц. Рона не видела ее раньше. Всё-таки она так давно не возвращалась сюда, неудивительно, что храм обзавелся новыми служителями. Увидев такую толпу на пороге уединенного храма в поздний час, жрица растерялась. — Мы бы хотели получить благословение, прежде чем отправиться к Мировой Язве, — опередил ее вопрос Ундер, после чего глянул на запад, где за лес опускалось солнце, золотя кроны. — И с вашего позволения остаться на ночлег. — Вам стоит обсудить это с настоятелем. Не думаю, что он откажет вам в этой просьбе. Идите за мной. Командир обернулся к своему отряду. — Пока что вольно, но не разбредайтесь особо. После чего скрылся в храме вслед за священницей. — Я думаю, мне стоит пойти за ними, — в неуверенности обратилась Рона к Седрику. — Эту жрицу я не знаю, как и она меня, но кто-нибудь из других должен знать. — Ну вот, а я надеялся, что ты покажешь мне окрестности, — вздохнул полуэльф, — хотя ты права. Ты их давно не видела, уверен, по тебе здесь соскучились. Рона улыбнулась ему. — Если мы остаемся здесь ночевать, я все тебе покажу, еще и без сумок. Она все же последовала за Ундером, с трепетом проводя пальцами по когда-то родным ей стенам. Осеннее солнце прогрело храм, отчего находиться в нем становилось особенно приятно. Солнечный свет лился через узорчатые бойницы, оставляя на полу сложный узор теней. Ундер стоял у алтаря и о чем-то говорил с высоким немолодым человеком в жреческих одеяниях. Рона никак не могла разглядеть его лица, словно не имела силы поднять на него взгляд. Казалось, если она пересилит себя, то увидит там кого-то другого, а образ старого настоятеля бесследно растает. И все же, подойдя ближе, она поняла… — Отец Элевис! — Рона не сдержала радостного возгласа, осознав, что он. Тот самый настоятель, главный в этом храме, кто растил и воспитывал Рону если не как собственную дочь, то, по крайней мере, с любовью и по всем правилам. Только… Краем сознания аазимари вдруг подумалось: «А разве он не умер?» И в ту же секунду она отбросила эту мысль — вот же он, живой, здоровый, стоит перед ней, расплываясь в радостной улыбке. Должно быть, она что-то напутала. — Ронмари? — казалось, мужчина не верил своим глазам. Строгость и спокойствие на его лице тут же сменились удивлением и радостью, в порыве жрец хотел было обнять воспитанницу, но в последний момент сдержался и лишь похлопал ее по плечам, после чего сжал в теплых ладонях ее тонкие руки. — Да… Это я, — Рона расплылась в лучистой улыбке, чувствуя, как зазудели глаза при виде родного человека. Она коротко глянула на Ундера. Командир отряда кивнул, дав знак ей продолжать. — Мы… Мы хотели попросить благословение. И остаться на ночь, если можно… Мы едем в сторону Язвы, к общему лагерю. Но решили заглянуть сюда по пути. — Да, почтенный рыцарь уже сказал мне об этом, — настоятель обернулся в сторону Ундера, но так, чтобы видеть и Ронмари. — Конечно, вы можете остаться, для вас найдутся кельи. Предлагаю провести молебен утром, а сейчас — располагайтесь. Рона, ты же сможешь проводить своих друзей? Туда, где обычно останавливаются паломники. — Да, конечно. — Хорошо. Вещи можете особо не разгружать, берите только самое нужное. Завтра все равно в путь, — кивнул ей Ундер. Заселение по комнатам и приветственные разговоры размазались по вечеру, как мягкое масло по хлебу. Было так уютно и… Родно. Рона уже давно не чувствовала этого домашнего спокойствия. А сейчас это окружение давно знакомых людей, ощущение самого нахождения в надежных каменных стенах с солнечными витражами теплого мирного храма… Это всё накрыло девушку с головой, даря безграничную безмятежность. Перед ужином Ронмари решила помолиться пред алтарем Иомедай в центре храма. Как она всегда делала, когда еще жила здесь. Она не прекращала молитвы и после заселения в Академию, но насколько же ностальгической оказалась молитва именно в храме… Аазимари подняла глаза на статую своей богини. Яркие лучи из окна не давали разглядеть ее лица, но Рона почему-то была уверена: Иомедай благосклонно и сочувственно смотрит на нее в ответ. Произнеся слова молитвы, Рона поспешила к ужину. За длинным столом собрались все гости и служители храма. Еда была скромной и простой — отварное мясо да картошка, но обиженным не остался никто. С одного торца стола сидел настоятель, за другой почетно усадили Ундера, как важного гостя. Отряд же разместился рядом со своим предводителем. Ронмари с радостью для себя обнаружила за столом много знакомых лиц, которых давно не видела. Настоятель, ставший ей кем-то вроде отца, сестры храма, бывшие ни то матерями, ни то подругами, и… — Иша! И ты здесь? — с удивлением заметила Ронмари. Ишихара — ее полное имя. Друидка-полурослица, живущая в лесу неподалеку. Несмотря на решение жить обособленно, ей все же приходилось порой выбираться в люди за различными товарами для своего быта, поэтому чаще всего она заглядывала в храм на полпути до города. Та как раз пыталась незаметно убрать свой кусок мяса со стола в мешочек и вздрогнула, как будто ее поймали на святотатстве. — О-о-о, кого я вижу! — со скрипучим смешком протянула она. — А что у тебя там? — знаючи промурлыкала Рона. — Тсс. Мне для дела. Только если сестра Коллет узнает, что я взяла в келью змей, то вой поднимет такой, что в Неросиане услышат. Так что говори тише! Рона захихикала в кулак. Все-таки некоторые вещи не меняются даже с течением лет. — Ой, кстати, у меня же теперь тоже есть змея!.. — выпалила Рона, прежде чем смогла вспомнить… — А где, кстати… Перышко?.. — Она потрогала свою шею, но, не обнаружив рептилии там, была весьма озадачена. В голове отчего-то было так пусто… А была ли вообще Перышко? — Ха-ха, а раньше визжала погромче Коллет! Ну ничего, правильно. Змеи получше некоторых людей бывают. — Это всего один раз было, и вообще, я тогда просто не ожидала увидеть столько змей, — насупившись, буркнула Рона. — А что тогда было? — невзначай поинтересовалась Ариана, не отрывая взгляда от еды. — Ну я просто… Так, а ты чего уши греешь?! — возмутилась не сразу почуявшая подвох аазимари. — Рона, не могла бы ты отложить беседы со своими друзьями до конца трапезы? — мягко сказал настоятель. Рона пристыженно умолкла и сосредоточилась на еде, то и дело исподтишка поглядывала на Ишу с хитрой улыбкой. По окончании трапезы гости и жители храма разбрелись по своим кельям. Рона хотела пообщаться со старыми друзьями, пока есть возможность, и увязалась за Ишей, однако хвостом за ними пошла и Ариана. — Не отвертишься, — ухмыльнулась эльфийка, — что там произошло, что вы это до сих пор вспоминаете? — Такое забудешь, — вздохнула Рона, — позорище… Иша в голос рассмеялась. — Да ладно тебе, ты была ребенком. В общем, тогда еще настоятельница Герра попросила меня отловить змей в саду… Она кивнула Роне, намекая, чтобы та продолжала. Рона тяжело вздохнула и закрыла лицо ладонью. Ну и стыдоба… — А я была тут единственным ребенком. Играла только с детьми, которых прихожане приводили… А тут вне службы низкорослая фигура. Ну я и… Подумала, что Иша — новая воспитанница… Ага, налетела на меня, как ураган. А я там с охапкой змей стою. Вот тут-то визгу и было. Иша смахнула подступившую от смеха слезинку. Они как раз дошли до ее двери, и она глянула на эльфийку. — А ты как к змеям относишься? Можешь зайти выпить с нами дубового отвара, если не боишься. — Да что их там бояться, за голову схватил — и считай, обед готов, — отмахнулась Ариана. — Я вниз пойду, хотели у камина посидеть с ребятами. Так что давайте лучше вы к нам. — Извини, не люблю больших компаний, — вздохнула полурослица.— Рона, а ты? — А… Я могу на двух стульях усидеть? В смысле, сначала с Ишей посидеть, а потом к вам придти? — Конечно. Мы никуда особо не торопимся. Разве что пропустишь порцию баек от командира. Приходи, как будет желание. Когда эльфийка скрылась за поворотом, Рона обернулась к Ише и проскользнула следом за ней в келью. Она села на скамью, с легкой улыбкой наблюдая, как друидка раздает своим питомцам добытое мясо, размахивая перед ними ломтями, чтобы сошло за живое. — Вот и славно, — приговаривала хафлина, когда очередной кусок скрывался в змеиной пасти. Закончив с кормежкой, она достала из сумки пузатую флягу и разлила из нее по кружкам дымящийся отвар. — На вот, выпей. Она протянула одну чашку Роне. — Пей! Пей! Пей! — поддержал гомон голосов. Аазимари встряхнула головой и зажмурилась от неожиданно яркого света, а когда смогла проморгаться, то обнаружила себя сидящей у камина. Хацу протягивал ей грубую кружку с чем-то явно хмельным, а остальная компания, заливаясь смехом, скандировала: «Пей! Пей! Пей!» — Уф… Ну ладно, но если у меня утром будет похмелье, оно будет по вашей вине, — отбросив удивление, улыбнулась Рона. Компания взорвалась дружным «Ура», когда Рона сделала первый глоток. В голову ударил градус и терпкий медовый привкус. Аазимари хотела было отставить стакан, но компания кричала: — До дна! До дна! Через силу, но она все же попыталась повиноваться беззлобному подначиванию друзей… Только вот уже на середине кружки Роне пришлось остановиться. Не влезало. Да в кого вообще влезет столько за раз выпить?! Кружку все же забрали под неодобрительный вой собравшихся. — Ты проспорил! — сказала Ариана, пихая Хацу в бок. — Я с тобой не спорил, — рыкнул он в ответ. — Эй, все слышали, что спорил, давай-давай. — Давай! Давай! Только сейчас, присмотревшись к окружению, Рона поняла, что, кроме их отряда, тут собралось еще несколько послушников и парочка жриц. Не то чтобы в храме был запрет на веселое времяпрепровождение, но такого ажиотажа среди служителей Аазимара вспомнить не могла. — Ой, да чтоб вас всех, я не настолько пьян. — Ну пожа-а-алуйста, — протянула молодая монашка. — Ну так выпей! — в тот же момент воскликнула Ариана. Хацу затравленно обернулся на командира отряда, но тот только смеялся в бороду. — Эй… Погодите, на что вы спорили? — пытаясь справиться с расплывающимся рассудком, вмешалась Рона. — На то, что он хвосты покажет! — Чтобы показать хвосты, мне, извини, штаны снять придется! И вообще, не для того я тебе об этом рассказывал, чтобы ты по пьяни растрещала на весь свет. У Роны округлились глаза. — Чего? Хвосты?! — О, ну отлично, теперь об этом знают точно ВСЕ, — Хацу закатил глаза. — Ну ладно, держите хвосты, уши и клыки в придачу! Он развел руки в стороны. От кончиков пальцев по телу пробежали искры, преображая бледную кожу в угольный мех. Через миг на месте привычного Хацу стоял кицунэ с двумя хвостами. — А… — «Хринеть» хотела она сказать, но у Роны вовремя отняло дар речи. То есть всё это время… Ее спутник был кицунэ? Ариана тут же схватила его за один из хвостов. — Ого, он такой пушистый! Хацу оскалился, что с лисьей мордой, надо сказать, выглядело куда более устрашающе. Он резко дернулся и, оттолкнув эльфийку, чуть ли не бегом покинул гостиную. Стало так тихо, что было слышно треск поленьев в камине. Стало вдруг… невесело. Ронмари вздохнула. — Пойду догоню его, — сказал Седрик, со вздохом поднимаясь со скамьи. Вообще-то, наверное, надо было ей или кому-то еще из компании пойти… Нет, если Ариана пойдет — он точно еще дальше убежит. Командир не того склада характера. А Рона… Не сказать, чтобы кто-то из них был особо близок с Хацу, но Рона смотрелась бы уместней… — Я… лучше тоже на всякий случай пойду, — всё-таки доломавшись, запоздало поднялась аазимари. «Надеюсь, не слишком запоздало… Они же не могли далеко уйти?» В коридоре было темно и как-то еще более тоскливо. Рона догнала Седрика около дверей часовни, но Хацу нигде видно не было. — Как думаешь, куда он мог здесь пойти? — спросил Седрик. — Если в часовне его нет, то, может быть, в сад. Или в келью мог вернуться. Надеюсь, не в озере топиться пошел. Седрик пожал плечами. — Разделимся? Рона кивнула в ответ. Ломиться в комнату к мужчине со стороны аазимари было бы странно, поэтому она решила взять на себя сад. Прохладный воздух окончательно выветрил остатки алкоголя. В свете луны сад выглядел просто волшебно. Рона пригляделась, пытаясь найти глазами Хацу и раздумывая о том, насколько глупым будет звать его в темноте, но тут она заметила несколько пляшущих огоньков под одним из деревьев. Слишком больших, для того, чтобы быть светлячками. Вряд ли, конечно, тут ее могла поджидать опасность, но при виде неизвестно чего у Роны-крестоносца обострились чувства. Впрочем, она попыталась их унять… Хацу ведь тоже только что предстал перед ней с новой, неисследованной стороны. Она направилась туда, давая по звуку шагов обнаружить себя.И действительно, Хацу, уже в привычном виде, сидел под деревом. Он устало поднял глаза на Рону и буркнул: — Что? Аттракцион закончен, хвосты мацать не дам. — Я не за этим. Могу присесть? Хацу спокойно подвинулся, отвернувшись от Роны. — Зачем тогда? — Тебе стало плохо. Рона не стала нарушать его личное пространство, хотя и приземлилась меньше чем в метре от Хацу. Подумав, она добавила: — Одному не станет хуже. Но и лучше тоже. Хацу долго молчал, сверля взглядом носки сапогов, прежде чем тяжело вздохнуть. — Это… не худшее, что со мной происходило из-за лисьей природы. Но все равно я считаю, что это незачем было предавать огласке. — Если бы мне так же сказали показать всем нимб, мне бы тоже было неприятно, — невесело усмехнулась Рона. — Выпили, развеселились. Чувство такта потерялось. Не держи на нее зла. Я думаю, она хотела подтолкнуть тебя, но… слишком грубо получилось. — Это не одно и то же. То, что ты аазимар, и так всем ясно. Не думаю, что тебя когда-то пытались убить за то, что ты светишься. Зачем я вообще сказал про это Ариане? — Убить? — Рона удивленно и сочувственно напрягла брови, покачав головой. — Я о том, что «покажи хвосты» и «покажи нимб» заставляет чувствовать себя как животное в цирке. На которое все смотрят, потому что раньше такого не видели. Это… противно. Она положила руки на колени, а на них голову, вздохнув. — Я… Не знаю, насколько это тебя утешит, но не думаю, что хоть кто-то стал относиться к тебе хуже сегодня. Ты же не в демона превратился… Просто кицунэ. Она усмехнулась со своих же слов. — Ага, «просто»… Не «просто». Но и не плохо. Хацу тихо фыркнул в ответ, но ничего не сказал. Рона тоже давить не стала, и некоторое время они просто молча сидели рядом. Когда последний магический огонек погас, кицунэ нехотя поднялся на ноги и протянул Роне руку. — Наверное, нам стоит вернуться? Девушка улыбнулась ему, поднимаясь с помощью руки товарища. — Тебе получше? — Приемлемо. Рона не умела хорошо подбирать слова, для этого нужно было некое вдохновение или как иначе это назвать… Так что и пытаться колоть Хацу не стала. Его ответ был… удовлетворительным. Аазимари лишь сочувственно улыбнулась и направилась к храму. Шли так же в тишине. Стоило Хацу переступить порог, как на него налетела Ариана, стиснув кицунэ в объятьях. — Прости меня! Прости-прости-прости! Из-за разницы в росте рыдала ему эльфийка не в плечо, а в макушку. Хацу медленно расслабился в ее хватке и неловко приобнял в ответ. Рона тактично отступила от них, присев рядом с командиром. — А Седрик не вернулся? — неловко спросила она. Тот отрицательно покачал головой. — Вы же вместе ушли, где ты его потеряла? Рона вздохнула. — Ладно, тут, видимо, все… получше… пойду поищу его. Начать она решила с келий. Туда ведь он и направлялся, когда они разошлись. Только поднявшись на второй этаж, Аазимари подумала, что это может быть не совсем уместно. Да и куда именно заселился Седрик, она не знала. Одна из дверей была приоткрыта, тонким лучом лунного света освещая темный коридор. Рона неуверенно подошла к ней и постучалась. Дверь со скрипом открылась внутрь. Келья была пустой. Только открытое окно тихо раскачивалось на ветру. — Хм… Интуиция подсказала девушке направление. Она тихонько подошла ближе и выглянула в окно. Со второго этажа легко было попасть на низкую крышу храма, где Рона и увидела Седрика. Он сидел, глядя на звезды, но, словно почувствовав ее взгляд, обернулся и улыбнулся ей: — Я заставил тебя поволноваться? Прости. Несколько поколебавшись, она все же решила пролезть за ним. Седрик, наверное, тяжелее, если его крыша выдержала — то и Рону выдержит. — Я нашла Хацу… А ты что тут делаешь? — Да, я видел вас из окна. Решил, что не стоит мешать, боялся испортить момент, так что. Просто сижу здесь и смотрю на звезды. Красиво, не правда ли? Рона села рядом. Вид и вправду был захватывающим. — Да… Как-то нечасто удается посмотреть на звезды, хоть и живем под небом… Не помню, когда я в последний раз обращала на них внимание. — Звезды есть благословение Песни Сфер, — с благоговейной улыбкой произнес Седрик, — они могут указать дорогу, когда ты отчаялся или потерян. Достаточно посмотреть на небо и знать, что Она укажет путь. Он поднял руку и указал на самую яркую звезду на небосводе. — А если на моем небе нет звезд? — как-то отстраненно произнесла Ронмари. — Тогда иди за светом внутри. Не закрывай свое сердце. В конце концов, только оно укажет тебе путь. Седрик повернулся к аазимари, и она увидела его лицо, словно озаренное светом. Глаза его сверкали, как две звезды. Было в этом что-то завораживающее и потустороннее. Он поднял руку к ее щеке, но так и не решился прикоснуться. На губах его появилась печальная улыбка. — Прости, что меня нет рядом, — произнес он шепотом. Сердце отчего-то невообразимо больно защемило. В голове мелькнуло осознание. А ведь он и правда… «Мертв».

***

Ронмари вскочила с кровати, хватаясь за сердце. Понадобилось время, чтобы осознать, что вот сейчас-то она проснулась, а то, что было до этого… «Боги…» Девушка согнулась пополам, свернулась в комочек. Она в Бездне. Всё то… Всего того никогда не было. Это лишь дурацкий сон, который казался реальнее, чем ее нынешняя реальность. Дурацкий сон, от которого теперь сердце разрывалось на части и слезы сорвались с ресниц. «Он мертв, Рона, он мертв… Он уже должен был давно пройти суд Фаразмы, это твой истощенный переживаниями разум пытается… Пытается что?.. Оказать тебе поддержку?» В голове возникла странная мысль. Седрик был дезнитом, и в этом сне он выглядел так, будто сбежал из Элизиума, так мог ли он… Нет, глупости. Душа после суда не может столько о себе помнить. Скорей уж сама богиня заговорила с ней. «Сны ведь сфера влияния Дезны? Могло ли это быть ее знаком?» Она долго опечаленно выдохнула. Что ж, если это и было божественным вмешательством… «Что он говорил? Следовать за своим сердцем? Свет внутри… Наверное, это можно воспринимать как «не отчаивайся, доверяй себе». Хотя Рона все же была бы рада каким-то более существенным подсказкам… Но божества, как правило, если и вмешиваются в судьбу смертных, то делают это туманно и витиевато… Так что на четкие подсказки рассчитывать не приходилось. Ага, только вот понять бы еще, что с таким посланием делать… Да, Рона весьма охотно поверила в то, что это послание доброй богини, а не просто набор воспоминаний и фантазий из ее головы. Людям надо верить… Верить, что богам есть до них дело. Что их сила может дотянуться до тебя, даже когда ты в царстве демонов. Что в час нужды тебя не бросят. Верить нужно… Да хотя бы потому, что так страшно чувствовать себя одной. Аазимари упала в кресло и свернулась калачиком, обнимая себя за колени. В голове мелькали воспоминания о товарищах, которых она увидела во сне. К сожалению, они никогда не были в ее родном храме, он даже никогда не был им по пути… А Седрик вообще не путешествовал с их отрядом. Видимо, он был в этом сне просто потому, что дорог… Да, там были… Все, кто дорог… Были. Меньше года назад ей прислали письмо, где сообщалось о смерти настоятеля, который выступал в жизни Роны едва ли не фигурой отца. Седрика тоже не так давно убили демоны, Рона даже навестить его могилу или как-то еще почтить память не может. Отряд… разбит. Когда… Перед тем как… «О, Блеск Меча…» Рона видела тело Арианы. Изувеченное, нет, погрызенное… Без куска плоти на шее и плече. С такими ранами не живут. Ундер, нанизанный на крюк. Под ребра… Они не стали снимать с него латы, просто проделали дырку побольше в уже пробитом месте. Хацу… Его тела в Бездне Рона уже не видела, но зрелища со сломанной в руке демона шеей ей более чем хватило. Они так и не увидели его хвостов… И хорошо. Наверное, только больше бы мучили. — Почему?.. — не обращаясь ни к кому конкретно и вообще едва ли осознавая, что говорит вслух, прошипела Рона сквозь слезы. — Почему я жива, а они нет?.. В кресло заползла змея. Рона несколько напряглась, прекрасно понимая, что если Сокотбенот что-то скажет по этому поводу, то явно не особо утешительное. Но рептилия «молча» скользнула по спинке кресла Роне на шею. Рона, не глядя, провела рукой по ее чешуйчатому туловищу и устремила взгляд в окно. Небо за ним было непроницаемо черным. — Мне не легче от этого, Дезна.