Секрет восхождения к звёздам

      У Изуку часто бывали длинные выматывающие дни. Насыщенные как нагрузками, так и эмоциями и часто заканчивающимися гораздо позже, чем нужно. Просто потому что он не мог перестать рассказывать Перси обо всём произошедшем, об увиденных причудах, о вкусном пирожном из буфета, о раздражающем софите, слепящим глаза. Тот всегда устало смеялся и причитал, уговаривая его уже ложиться спать.       И Перси бы очень хотел отправить своего ребёнка спать прямо сейчас, потому что когда тот приходит со школы полуживой с недолеченными травмами... Ну, он не может не волноваться. Что в UA вообще происходит? Он, конечно, не эксперт, но это не выглядит адекватно. Рука крепче сжала руль. Всё, что его сейчас останавливает от написания жалобы – улыбка Изуку и его счастливые рассказы о его дне, не считая последнего урока со Всемогущим. Потому что не дай Бог у его прекрасного мальчика останутся шрамы от сомнительных уроков в школе. Лир уже предупреждён и должен был ждать их в одном из кабинетов.       Подъезжая к ресторану, Перси старается не выглядеть слишком нервным, поправляя причёску в тёмном отражении окна машины. Изуку смотрелся не сильно лучше. Недолгий сон после школы вернул ему немного сил, но этого всё равно не хватило, чтобы полностью восстановить его состояние. Так что они усталым дуэтом шли через яркий зал казино на служебный этаж. Не доходя до лифта, Райто неожиданно останавливается. — Я хочу в кафе.       Он смотрел на Эфу самым чистым и невинным взглядом, на которые были способны эти карие под причудой глаза. И ведь не откажешь им. Вздохнув, он отводит взгляд. — Иди. Но никакого кофе.       Слыша недовольное мычание, он лишь хмыкает и, снова смотрит на хмурое лицо с надутыми щеками. Улыбнувшись, он продолжил свой путь, оставляя Райто. Тот, не теряя времени, сразу пошёл в лучшее заведение, в котором он когда-либо бывал. Там всегда было достаточно тихо и спокойно, а ароматы кофейных напитков прекрасно дополняли атмосферу. Заходя в кафе он здоровается с парой знакомых и садится на своё привычное место за стойкой, разглядывая меню на стене. От важного выбора между горячим шоколадом и имбирным чаем его прервал раздавшийся рядом странно знакомый голос. — Какого хрена здесь делает ребёнок?       Поворачивая голову в сторону, он наткнулся глазами на того самого незнакомца из подворотни, спасшего его от грязевого злодея. Сейчас он выглядел чуть опрятнее, в таком же коричневом фартуке как у Оуги. Скобы на лице блестели под светом тёплых ламп, придавая ему какой-то особый угрожающе-завораживающий шарм. Райто просто тупо на него смотрел, пока к ним не подошёл Оуги и не дал шрамированному парню подзатыльник. — Даби! Что я говорил про общение с гостями? — Да ну где я не прав?! — он обиженно потёр затылок. — Он же реально мелкий. Я думал тут есть какое-то... Не знаю, возрастное ограничение?       Оуги лишь тяжело вздохнул и отправил Даби делать какой-то заказ, а сам подошёл к Райто. — Прости за него, он ещё совсем малёк. — Да ничего. А кто это вообще? — Даби. — упомянутый слегка дёрнул головой, явно подслушивая. — Мору недавно привела его ко мне, сказала, что он теперь под мои начальством.       Оуги хрипло рассмеялся, пока Райто продолжал рассматривать чужие руки, смешивающие какой-то алкогольный напиток. Длинные пальцы ловко подцепляли бутылки, заливая жидкость в шейкер. — Выпьешь чего-нибудь сегодня? — спросил Оуги. — Горячего шоколада. — Даже не коктейль? Райто, у меня скоро мороженное в холодильнике пропадать будет. — Не сегодня, хочу чего-нибудь горячего.       Он улыбнулся бармену и подпёр голову рукой. Хотелось спать. Он даже не думал, что будет на столько вымотан. Следя, как Оуги делает ему напиток, параллельно наставляя Даби, он почти задремал. Вздрогнув от стука стакана, он стал медленно потягивать шоколад. — Ты в последнее время всё реже и реже тут бываешь. — Оуги опёрся спиной на стойку, смотря как работает его стажёр. — Оу, да... Были дела всякие. — неуверенно начал он. — Новый этап жизни, насыщенные дни... — Ха, новый этап жизни? — Даби подошёл ближе, забирая что-то из-под стойки, точно не специально. — Какой? Переход в старшую школу?       Ехидное хихиканье было прервано попыткой Оуги дать ему новый подзатыльник, но Даби ловко увернулся, уходя к кофемашине. Райто уткнулся лицом в кружку, делая вид что это точно не так. Вообще. Услышав тяжёлый вдох, он снова посмотрел на бармена. У того кажется, появилась новая седина. — В следующий раз ты без языка останешься. Имей уважение к людям. — он перевёл усталый взгляд на ребёнка. — Прости. Он туговат.       Недовольный звук Даби смешался со смехом гостей кафе, сидящих неподалёку. Райто весело улыбнулся, не говоря ни слова. — Ты сегодня какой-то тихий. Всё хорошо, маленький босс? — Даа… Устал просто. — он поймал внимательный взгляд, дававший понять, что ему не очень-то верят. Ну что ж такое, куда делось всё его красноречие? — Виделся сегодня со... Старым другом? И мы поговорили.       Он уставился в кружку, наклоняя её и наблюдая, как перетекает жидкость. — Разговор, я так понимаю, не пошёл? — Угу. Мы долго не виделись и расстались на очень... Странной ноте. — кажется их последний личный разговор закончился пожеланием смерти? Он не уверен. — Только всё обернулось как-то плохо. В смысле, я знал, что всё не будет хорошо. Но получилось как-то... слишком плохо.       Голос в конце прозвучал неестественно тихо. В голове раз за разом крутился их бой и тот небольшой диалог, словно он упустил какую-то деталь. Изуку понимал, что их разговор будет мало похож на светскую беседу о прошлом, но то, что он действительно будет бояться за свою жизнь было... неожиданно. Да, это было совершенно не так как на экзамене Протеи или на вступительном в UA. Он даже не сразу понял, что это было за чувство. Оно было тихим, еле заметным, оставшимся где-то на периферии. — Райто. — бас Оуги отвлёк от мыслей. — Ты ещё тут? — Д-да. Тут я. — Я так понимаю разговор не состоялся совсем. — он кивнул, делая новый глоток шоколада. — Хочешь поговорить об этом или мне оставить тебя?       Райто посмотрел на Оуги и задумался. Рассказать про Каччана? Про их дружбу? Про прошлое? Открыть эту коробку воспоминаний, которую он запихивал так глубоко, что уже забыл о её существовании. Хотя, спустя столько времени... Как будто там осталось, что доставать, о чём рассказывать. — Не знаю. Просто, это всё было давно. Я-я думал, что он вырос, но он не изменился. Может, стал даже хуже. Я понимал, что мне не понравится с ним разговор, но я не ожидал, что буду буквально... Бояться за свою жизнь? Я бы даже не приехал сюда, если бы мне не надо было вылечить руку после нашего... Нашей стычки.       Он неосознанно сжал повреждённую руку, чувствуя, как начинают гореть ожоги. Оуги тяжело вздохнул, ничего не говоря. — Слушай, ты уверен, что называть человека, который попытался тебя убить, "другом" — хорошая идея? — неожиданно прервав тишину, сказал Даби, останавливаясь недалеко от них. — Н-ну он не пытался меня убить. Наверное? — Ты серьёзно сомневаешься пытался тебя кто-то убить или нет? — Даби смотрел на него как на умалишённого. — Ну там правда непонятно было! — Райто, он прав. — включился Оуги. — Вы давно не виделись и в ваш первый разговор тебя пытаются убить. Это явно не похоже на дружбу.       Он опустил голову, рассматривая кружку. Нет, Изуку понимает, что происходящее между ним и Каччаном не очень нормально, но разве всё на столько плохо? Всё было почти как обычно. Как когда-то давно, ещё на первом году средней школы. Ожоги продолжали жужжать на коже. Такие же как тогда. Такие же, как всё его детство, после диагноза.       Да, всё точно плохо. — Да ну не говори мне, что ты правда всерьёз обдумываешь друг тебе этот чел или нет. Пораскинь мозгами мелочь, мне говорили тут, что они у тебя есть. — Даби звонко поставил стакан на стойку, получив укоризненный взгляд Оуги. — Нет. Не друг. И... я не думаю, что когда-либо был. У меня, оказывается, не было друзей. Потому что единственный, кого я считал другом, оказался придурком. — О, не переживай, Лучик, ты смиришься с этим. Просто пошли его н—       Прерванный пинком где-то под стойкой, Даби чуть не свалился и начал возмущаться, ещё сильнее зля Оуги. Рассмеявшись, Райто наблюдал, как происходит избиение полотенцем и отчего-то стало гораздо легче, чем было днём. — Да. Пошёл он.       Залпом допив шоколад, он встал со своего места и, не желая прерывать "воспитательный процесс" Оуги, как он уже успел это назвать, вышел из кафе. Его наверняка заждались. Быстро добираясь до служебного этажа, он заходит в кабинет Эфы. Лир, прихорашивающийся у зеркала на стене, сразу же повернулся к нему, стоило только услышать открывающуюся дверь. — Райто, боже мой! Я чуть не состарился, пока ты до сюда дошёл. — он тут же подлетел к ребёнку, кладя ему руки на плечи. — Давай, садись, калеченный ты наш.       Не давая и секунды на реакцию, он повёл Райто к стоящему рядом со столом Эфы стулу, сразу же его туда усаживая, пока сам просто присел на корточки напротив. — Показывай, что там с тобой случилось. — Да ничего особенного в целом.       Медленно размотав бинт, он протянул руку Лиру, который, облизнув губы, начал внимательно её осматривать. Спросив быстрое разрешение, он аккуратно проводил пальцами по недолеченным ожогам и тёмным полосам. Кажется, Изуку ещё не видел у него на столько серьёзное выражение лица. — Понятно. Это, я так понимаю, от твоей причуды. — получив кивок. — Ясно. Ну, выбирай, тебя лечить противно или смущающе?       Райто чуть завис, уставившись на человека перед собой. Это слишком сомнительный выбор. — Эффективно? — Лир, вылечи его уже хоть как-нибудь. — неожиданно сказал Эфа, выглядя не то угрожающе, не то просто уставше. — Ладно, ладно. — он закатил глаза и ехидно улыбнулся, посмотрев на Райто. — Ну, я надеюсь ты готов.       Снова облизнув губы, он подтянул к себе руку и начал её аккуратно целовать. И он не был готов. В какой-то степени это было похоже на Исцеляющую Девочку, но там поцелуев было сильно меньше. Он почувствовал, как к лицу приливает краска, и тут же отвернулся. Нет, он знает, что причуда Лира заключается в его целительной слюне, слезах, крови и других его жидкостях. Просто, ну знаете, все эти висюльки в кабинете Эфы такие красивые и интересные. Глаз не оторвать. Бегая взглядом туда-сюда, он наткнулся на самого Эфу, который тихо над ним смеялся. Предатель. Как так можно вообще? Беспредел. — Всё.       Звонкий голос Лира заставил Райто повернуться и посмотреть на руку. Он была чиста и здорова, без единого покраснения. На месте ран от причуды остались маленькие, еле заметные светлые полосы. Слишком тонкие и блеклые, чтобы он волновался из-за них. Неожиданно он почувствовал руку на голове и поднял взгляд, смотря на тёплую улыбку успевшего подняться с пола Лира и несвойственно грустные или, может, тревожные глаза. — Береги себя. И не заставляй меня так нервничать, понял?       Лир убрал руку с головы и легко щёлкнул его по носу, складывая руки на груди. Неужели он волновался? Ничего страшного же не произошло. Или это из-за Эфы? Хотя они регулярно взаимодействуют. Может, ему просто передали, что всё очень плохо? Изначальную рану вроде никто из них не видел. Но это волнение за него в чужих глазах заставило его прижаться к Лиру, обнимая того за живот и явно заставая врасплох. — Ты чего это? — Спасибо. — услышав ответ, Лир хмыкнул и обнял его в ответ. — Да не за что. Я всегда рад помочь, ты же знаешь.       Когда они расцепили объятия, целитель почти сразу ушёл, как, впрочем, и они с Эфой. Грандиозных планов на сегодня ни у одного из них не было, только усталость и желание спать. Дорога до дома была тихой. Изуку читал и слушал голосовые сообщения от Шинсо, который пересказывал ему, как прошли остальные бои и что им говорил Эктоплазм-сенсей. Иногда появлялись комментарии Каминари и, неожиданно, Токоями. Было грустно, что он не смог увидеть всё происходящее сам, но, с другой стороны, сидеть ещё один урок вместе с Кач— Бакуго было бы... Так себе.       Он отключил телефон, смотря в тёмное окно. Принять, что у тебя никогда не было друзей, оказалось несколько тяжелее, чем он думал. И даже не понятно почему. Они долго не виделись и жили вполне себе неплохо, да и к тёте Мицуки он не пошёл из-за их "дружбы". Такой исход их взаимоотношений был самым логичным из всех. Так почему это всё равно тяжело?       В тишине они зашли в квартиру. Вечерняя рутина давалась с трудом то ли из-за мыслей, плясавших в разные стороны, то ли из-за новой волны усталости. Хотя куда уж больше. Но мешки под глазами в отражении зеркала в ванной, кажется, были серьёзно настроены забрать все краски с его лица, а гнездо из спутанных кудрей только добавляло им эффекта. Кошмар какой.       Закончив чистить зубы, он зашёл на кухню, где, в свете одинокой лампы над гарнитуром, сидел Перси, что-то смотря в телефоне. Услышав шаги, тот посмотрел на ребёнка, достающего кружку и наливающего себе воды. — Как ты себя чувствуешь? — раздался тихий вопрос и Изуку повернулся к нему. — Нормально.       Он сделал несколько глотков и потупил взгляд в кружку. — О чём задумался?       Перси подпёр щеку рукой и наблюдал, как он возвращает кружку на место и шаркает через кухню, усаживаясь за стол. Обрывки диалога с Бакуго смешивались со старыми эмоциями и разговором с Даби и Оуги, создавая странную кашу. — Оказывается, у меня никогда не было нормальных друзей.       Так же негромко произнёс Изуку, заставляя Перси незаметно напрячься. Он не ожидал ночного разговора о прошлом, но тут же направил всё своё внимание на ребёнка. Мидория, впрочем, ничего и не заметил, смотря куда-то в сторону. Подбирая слова, он разматывал старый клубок чувств, в который неожиданно добавились новые. Собирал мысли в кучу, пытаясь понять, как о них сказать. Усталость с этом нисколько не помогала.       Поняв, что молчание немного затягивается, Перси решился задать вопрос. — Разве ты не дружил раньше с Бакуго?       Изуку, словно выведенный из транса, посмотрел на мужчину. Зелёные глаза казались пустыми. — Я тоже так думал. — начал он, снова переводя взгляд в сторону. — Но, поговорив с другими и вспомнив, как это всё было... Не думаю, что это считается дружбой. Друзья не называют друг друга бесполезными и не пытаются убить. — Бакуго пытался тебя убить?!       Выпрямившись, Перси невольно повысил голос. Злость мгновенно вскипела в груди. Чем они там вообще занимаются? Куда смотрят учителя? Где был чёртов Всемогущий?! От внезапного шума Изуку немного сгорбился и подтянул к себе колени. Заметив это, Перси тут же остыл. Он ещё успеет позлится на эту шарашкину контору, но явно не сейчас. — Н-не знаю. Наверное нет? Но мне сказали, что раз я в этом сомневаюсь, то он не такой уж мне и друг. — он рвано вдохнул. — И-и получается, что мы никогда и не были друзьями. Даже в детстве. У-у меня никогда не было друзей.       По щеке скатилась небольшая слеза. Изуку вытер её рукой, но следующая тут же скатилась следом. — И-и я не понимаю почему меня это так расстраивает. В смысле, это, конечно, неприятно, но я же живу так уже давно. С тех пор как... К-как не стало мамы. Я ни с кем почти не общался, сидел на домашнем обучении, сочинял песни, выступал... Мне было нормально. Н-но стоило встретиться с Кач— с Бакуго, как всё пошло не так.       Он всхлипнул, снова вытирая руками лицо. Перси медленно встал со своего места и подошёл к Изуку, кладя руки ему на плечи. Он не знал, что ему сказать, как поддержать. Он мог лишь вздохнуть и притянуть ребёнка к себе, позволяя тому ухватиться за него. Перенеся одну руку, он начал медленно поглаживать его по голове. — Тебе никогда не было нормально, Изуку. Ты просто научился это игнорировать. А я даже и не задумался об этом. — он невесело хмыкнул, аккуратно прочёсывая пальцами кудряшки. Получалось плохо.       Часы тихо отсчитывали секунды. Чуть успокоившись, Мидория отстранился от Перси, снова вытирая лицо рукой. Голова заболела от слёз. — Почему ты никогда не говоришь о своих друзьях?       Перси удивлённо посмотрел на ребёнка. Заплаканные зелёные глаза в полумраке стали необычайно похожи на другие. Потерянные где-то во времени, давно забытые глаза. Он машинально потянул руку, нащупывая на груди подвеску с кольцом, ставшую неожиданно тяжелее. Его друзья? — Было бы что рассказывать. — он сел на стоящий рядом стул. — Знаешь, когда занимаешь должность в подполье, заводить близкие отношения с кем-либо — не очень хорошая идея. Да и просто отношения.       Он прощупывал звенья цепочки под футболкой, нервно крутя кольцо. Его взгляд стал глубже, отстранённее, заглядывая куда-то далеко. — В моей жизни был только один друг. — он ухмыльнулся, перебирая какие-то воспоминания, о которых Изуку никогда не задумывался. — Яркий и амбициозный. Он... Он построил казино. Построил всю эту сеть, поднялся с самых низов и стал главой, чьё имя знали все. Даже тогда мы были близки. Возможно, даже слишком.       Он глубоко вдохнул. Слова тяжело оседали где-то внутри, но он продолжал говорить. Изуку внимательно на него смотрел, и, казалось, видел перед собой другого человека. — Я стал его правой рукой, заместителем главы. — он чуть повысил голос на титулах, но продолжал звучать горько и ядовито. — А потом он... исчез. Оставил записку и пропал. Лучше бы не оставлял.       Перси наконец посмотрел на Изуку. В его взгляде не было мудрости или гнева, только тихая усталость. — Я не говорю о своих друзьях, потому что это хреново. Это больно. Но от этого никуда не деться. То, что Бакуго — не лучший человек в твоей жизни, просто факт. И я рад, что ты понял это сейчас, а не на поле боя.       Резкие слова, пропитанные старой обидой и горечью, остались тихим звоном в комнате. Изуку, не сказавший ни слова, продолжал смотреть на него, но уже задумавшись о чём-то своём. Перси понимал — он сказал слишком много. Наверняка это было не то, что он хотел услышать, но сказанного не вернешь. Вздохнув, он выпустил цепочку из рук, снова вставая. — Прости. Не бери в голову моё ворчание. Это был долгий день, так что давай, топай спать. — А ты ещё общаешься с ним? — неожиданный вопрос, заставил Перси замереть. — Не думаю, что наше взаимодействие можно назвать общением. Только короткие сообщения по работе, не больше.       Изуку продолжил сидеть, обдумывая услышанное. Перси редко рассказывал о себе и он начинал понимать почему. Разве легко жить, когда днём ты работаешь с неугомонными артистами, а ночью идёшь в подпольное казино и разбираешься со всей этой грязью и беззаконием, которое тебе оставил "друг". — Изуку, — Перси тихо привлёк его внимание. — я не хочу, чтобы ты разочаровался в дружбе или что-то в этом роде. Просто не позволяй им делать из тебя свою марионетку. Ни героям из UA, ни кому-то ещё. Будь тем, кто сам выбирает, кому протянуть руку. А если кто-то из них решит уйти... — он на секунду снова коснулся кольца через ткань, но тут же отдёрнул руку и улыбнулся. — У тебя всегда есть я. И я всегда буду рядом.       Он потянул Изуку за руки, заставляя того встать и поднял ладонь, устремляя её на чужую макушку. Мидория попытался увернуться, но всё равно попал под руку, весело хихикая. Да, сейчас он точно не будет один. — Всё. А теперь быстро спать. У кого-то завтра ещё уроки.       Перси чуть подтолкнул ребёнка на выход из кухни. Продолжая улыбаться, Изуку медленно пошёл в сторону комнаты, но задержался на пороге и обернулся. — Спасибо, что поговорил со мной. Спокойной ночи, пап.       Зевнув, он продолжил путь до комнаты, оставляя замеревшего Перси одного. И только тикающие на стене часы могли бы рассказать, о паре упавших отцовских слезинок, но кто бы их спросил. И вообще это от пыли. У них просто потолки пыльные, их надо постирать.