Источник силы

      Пока добирались до общежития, Вран всё ждал поворотной точки, где им троим придётся распрощаться. Какое крыло, который этаж – эту точку парню непременно хотелось отметить в памяти на будущее. Однако, миновав вахту, девчонки сперва поднялись за ним на третий этаж, затем двинулись по коридору – прямиком до его собственной комнаты.       − Эй, а вы-то куда? – растерялся Вран, ожидавший чего угодно, только не этого.       Айя, не удостоив его и взглядом, без тени сомнений забарабанила по двери.        − Ирсай! Это мы, открывай!       Из нутрей комнаты послышался рваный стон обиженных струн. Дверь распахнулась, и на пороге возник сосед отнюдь не с самым любезным выражением лица.       − А я думаю, кого ещё ждать, на ночь глядя. Ну, заходите, раз пришли.       − Вот уж спасибочки, − отозвался Вран даже чересчур язвительно, демонстративно убирая в рюкзак ставший бесполезным ключ от комнаты.       − О, так вы уже познакомились, − невозмутимо заметил Ирсай и вернулся в комнату, где его ждала старенькая потрепанная гитара. На инструмент Вран обратил внимание сразу, едва заехал сюда – даже раньше, чем встретился с его хозяином. − Не нервничай. Они сейчас уйдут.       Вран, и правда, нервничал – и как Ирсай только понял? После долгого и тяжёлого дня попав, наконец, в свою обитель, парень никак не рассчитывал снова застать там бьющую через край жизнь. И всё же, он убеждал себя, что готов принять эту, так называемую, «весёлую общажную жизнь» вместе со всеми её неудобствами и вопиющим нарушением личного пространства, коль скоро новая жизнь того требовала. Вран опустился на кровать и принялся напряженно наблюдать за развитием событий со стороны.       − Чёрта с два, мы только пришли, − безапелляционно заявила Айя.       Бросив свой рюкзак на пол посреди комнаты, как у себя дома, она решительно рухнула в кресло, которое, как таковое, в студенческих хоромах считалось большой роскошью. Кресло принадлежало Ирсаю, и наран сразу предупредил нового соседа, что не имеет обыкновения пускать на свой трон кого попало. Но Айя, похоже, была из тех, кому подобные законы не писаны. Ирсай, словно и не заметив того, спокойно перебрался на кровать, к своей гитаре, и уселся, скрестив ноги по-нарански. Вран сразу понял, что не понимает ничего.        − Полюбуйся, сэнсей, - заявляет Айя веско, кивком головы указывая в сторону Винии, неожиданно сжавшейся в смущенный комочек у порога.       − Пришибленный у вас вид, ребята. Опять с этими мырками поцапались, что ли? – Говоря, Ирсай небрежно перебирал струны, даже не обращая на них внимания, словно естественнее привычки и придумать нельзя.       − Я застала эту безголовую посреди драки против пятерых прихвостней Баташа.       − Но я сражалась не одна! – попыталась возразить Винни.       − Я вижу, - отмахнулся Ирсай. – Про Баташа мне подробнее, пожалуйста.       − Сам при мне не засветился, а вот его кореша-однокурсники – во всей красе, - продолжала Айя самым деловым тоном. Вран превратился во внимание: ему представилась редкая возможность единым махом узнать как о прицепившихся к нему быках, так и о самой Айе.       Вообще, вся эта сцена, где староста Небесного факультета, важный, как сэнсей, и девчонка с Бойцовского – с видом заправского завуча – на пару отчитывают хрупкую первокурсницу за драку с пятью мордоворотами, смотрелась настолько бредово, что Врану на миг показалось, что у него едет крыша. Винни всё ещё неловко мялась в прихожке, не зная, куда себя деть: свободных стульев в комнате не было, да и «проходить и чувствовать себя, как дома» ей никто не догадался предложить. Парень подвинулся, похлопал ладонью по освободившемуся месту на собственной кровати, и она, поняв намёк, с облегчением подсела к нему.       Айя, тем временем, увлечённо пересказывала Ирсаю подробности давешней драки, и Вран, не сводящий с неё глаз, делал неутешительный для себя вывод: по-настоящему живой за время их знакомства эта поехавшая девчонка выглядела только сейчас – смакуя капитальный разгром выходцев с собственного факультета. По её бледным губам змеилась самодовольная улыбка, даже эта непроглядная тьма во взгляде, казалось бы, сияла антрацитовым блеском и завораживала, как магнитное поле. Легкомысленно-голубые волосы могли бы одурачить кого угодно, но только не Врана – и только не сейчас. Теперь Айя действительно была похожа на ведьму – из числа тех, кого в стародавние времена вылавливали и сжигали заживо миртанцы.       Вран не уставал напоминать себе, насколько искажённо всё, что происходило в данный момент в этой маленькой общажной комнате – с тусклым освещением ночника и под аккомпанемент фонового перебора струн, - однако избежать этого очарования не вышло даже у него, чего и говорить о Винни, чьи звериные глаза давно уже в полном восторге сияли жёлтым, едва ли не ярче лампы. Конец наваждению положил Ирсай, задумчиво и беспощадно щипнув струны в финальном аккорде.       − Ну, проучили вы их. Молодцы. Что дальше делать собираетесь?       − Это я как раз хотела спросить у тебя. Ты бы сделал что-нибудь. Тормозов-то у этой бешеной нет: либо убьёт кого-нибудь, либо сама убьётся.       − Виния. - Ирсай грохнул несколько рваных аккордов и принялся терзать медиатором басовые струны. Вран узнал мелодию, но никак не мог вспомнить, откуда она. - Кажется, я уже говорил тебе про самоконтроль.       − Говорил, − с вызовом отвечала девчонка, всё ещё не смирившаяся с тем, что все претензии сейчас почему-то летят именно в её сторону. Врану расклад тоже был не понятен. Да, конечно, драться нехорошо – он и сам старался исповедовать именно этот постулат, - но ведь порой возникают ситуации, когда себя необходимо защищать – и, если потребуется, любыми средствами. Ирсаю хорошо говорить – «мырки» с Бойцовского разбегались в стороны, как тараканы, при одном только его появлении, - но вот им с Винни пока не оставалось ничего другого, кроме собственных кулаков и зубов. Даже за этот её пресловутый ножик парень никак не мог её осудить, хотя и понимал мозгами, что в руках этой шумоголовой он только чудом до беды не довёл.       − Тогда в чём дело? Разве не ты моя ученица? Вроде бы, моя. Так какого же иблиса, Винни?       А вот это звучало уже интереснее. Вран был почти уверен, что рыжая также, как и он, - новобранец Бойцовского – разве что с особыми привилегиями, позволяющими ей заниматься на тренировке своими делами и не ходить на профильные лекции в первый же день. Несмотря на простоту в общении, девчонка совсем не так проста, каковой хотела казаться. Врану до сих пор не давала покоя её идеально ровная спина: осанка выделяла рыжую из толпы куда надёжнее, чем все звериные атрибуты внешности вместе взятые. Если не это признак настоящего аристократа, то парень даже не представлял, что ещё должно быть.       Но, если задуматься об этих самых привилегиях, в Валории никак не могли допустить демонстративного попустительства обязанностями, каким бы высоким ни был статус чьей-либо семьи. Даже если, на самом деле, у богатых семейств и имелись все доступные преимущества перед более бедным населением, на публику это никогда сознательно не выносилось. С этим негласным правилом и был связан обычай не пользоваться в быту фамилиями. В молодёжной среде это считалось особенно дурным тоном – допускать, чтобы влияние семьи – через звучание фамилии – затмевало твою неповторимую и выдающуюся личность.       Так что, будь Винни, в самом деле, первокурсницей Бойцовского, никто не стал бы терпеть столь наглые прогулы из-за одного лишь статуса. Гораздо легче предположить, что под конец учебного дня студентку – скажем, Небесного факультета – каким-то ветром занесло потренироваться на стадион к бойцам. Раз уж она не числится в списках у тренера, то и тренеру до её присутствия/отсутствия никакого дела быть не должно.       Впрочем, даже если всё так, то почему Ирсай – всего лишь староста факультета, не преподаватель даже, – открыто зовёт себя её «сэнсеем»? У них, на Небе, что, всерьёз так принято?       − Мы тут, значит, годами пытаемся заработать пилотам нормальный, положительный образ, - продолжал упорствовать Ирсай, - а потом являешься ты, в своей ночной ипостаси, и ведёшь себя, как лесное зверьё?       − А зачем я должна жалеть эту мразь? – не выдержала Винни. – А и убила бы, не велика беда! Да у нас в Миртании…       «А, так вот в чём дело», - наконец, дошёл до Врана ворох преследовавших его несоответствий со знакомой валорийской реальностью.       − Мы не в Миртании, - сурово обрубила Айя. – Ты уж постарайся впредь о том не забывать. Здесь, на юге, закон милостив даже к таким отбросам. А вот ты – чужестранка, да ещё и у полёт-контроля на карандаше. В зеркало давно смотрела? Поранишь случайно одного недопёска – а вой поднимут, будто в ясли ворвалась да десяток младенцев растерзала. За тобой конвой с энергошокерами не бегает только потому, что Ирсай поручился! Ты совесть-то имей!       − Хватит уже, - рискнул вмешаться Вран. – Набросились на девчонку. Ты, вроде, не слепая, соотношение сил видела: так какого ж нам делать оставалось?       − Быки сами по себе – не такая уж и проблема, - отмахнулась Айя.       − Не проблема, говоришь? – фыркнул парень, не выдержав этого пренебрежительного тона. – Действительно. Подумаешь, пятеро старшаков поперёк себя шире, плюс против тех, кто слабее, боевую магию кастовать не стесняются. О чём тут волноваться, вообще?       − Сам сказал: всё потому что ты слаб, – криво усмехнулась Айя.       – Да неужели? Хм, дай подумать, почему же это так? Может, потому что я действительно слаб – при таком раскладе?       − При этом Гравея шарахнул непонятно чем так, что тот до сих пор квакает в лазарете, ага. Эти олухи вовсе не так сильны, как хотят показаться. Большее, на что они способны, – припугнуть. Убивать вас точно никто не собирался – они же не враги себе, всю жизнь потом по тюрьмам шариться. А вот то, что творит эта безголовая, вполне тянет на статью.       − Ага, то есть ты предлагаешь девушке, − Вран не слишком куртуазно ткнул пальцем в Винни, − которая учится магии первый день, просто так, без подстраховки полезть в драку…       − Болван, речь идет о том, чтобы не лезть в драку вообще!..       − Я вот тут думаю, может, конвой с энергошокерами – не такая уж плохая идея? – спокойно и грустно произнёс Ирсай, и спор угас сам собой, когда вместо дальнейшего нагнетания, наран заговорил музыкой.       Мелодия, извлекаемая им из струн, лилась так легко и свободно, будто бы где-то к гитаре был прикручен секретный динамик с фонограммой. Вран узнал её мгновенно: вступление к песне «О мире» известной даррийской группы «СВЕТ». Группу эту Вран слушал по радио в своей деревне и весьма уважал. Осознание, что его новые знакомцы слушают ту же музыку, что и он, заставало душу затрепетать от восторга: найти кого-нибудь на своей волне с собой в столь большом городе так скоро он даже не рассчитывал…       Ирсай закончил петь и даже не потрудился отыграть коду – прервал мелодию на половине аккорда и тут же начал другую, попроще. Заговорил одновременно с гитарой, заведомо не принимая возражений:       − В общем так. − Староста заглянул соседу прямо в глаза, просто и без обиняков: – Есть у меня к тебе просьба: присмотри за раздолбайкой, хорошо?       Рыжая тут же запротестовала:       − Ну нет! С меня и двух нянек довольно!       − Так будет три! − отрезал Ирсай. – Пока не поймешь, что за себя надо отвечать самой. Ну так что, боец?       − Идёт, − пожал плечами Вран. – Понятия не имею, какая от меня будет польза делу, но… − усмехнулся. – Но я у тебя в долгу.       − Вот и порешили, - заключил Ирсай и отложил гитару, давая всем понять, что разговору конец. – Пора собираться, Винни, наш выход.       − Куда это вы, на ночь глядя? – удивился Вран.       − Воздухом подышать. Можешь расслабиться теперь – баташевы тумшуки сюда больше не сунутся, да и мы шуметь не будем.       − Это хорошо, но, серьёзно: скоро в общаге комендантский час, если я не ошибаюсь, не успеете назад – всю ночь снаружи куковать придётся.       Со стороны кресла послышался ехидный смешок:       − Гляди ж ты, лучше нас местные порядки знает! И что мы тут только делали все эти годы?       − А я смотрю, ты их сегодня замещаешь, да? Быков, я имею в виду. Даже в собственной комнате от вашего чокнутого факультета покоя нет – ты об этих порядках, что ли?       Айя бросила на него взгляд тяжелее тонны. Ирсай, уже почти совсем было ушедший, задержался в дверях:       − Вот только по новой не начинайте, лады? Айя, дай парню отдохнуть, у него уже от ваших бойцовских понятий глаз дёргается. Мы слишком спешим, чтобы вас разнимать.       − Мне тут и пары минут хватит. Выдвигайтесь уже.       − Не задерживайся.       Когда за Ирсаем захлопнулась дверь, Вран понял, что остался в комнате один на один с разъярённой ведьмой.