Источник силы

      В аудитории Врана ждал сюрприз: его стол пополнился новыми сообщениями. Среди прочего под его вчерашним отчаянным «Летать хочу!» обнаружилось нацарапанное: «Так лети! Крылья одолжить?». Вычислять, к кому обращаться за обещанным, было бесполезно: вчера через аудиторию прошло много народа. К тому же, как Вран не знал, к кому обращает крик души, так и тот, другой, не знал, кому отвечает. Однако на душе всё равно стало теплее.       Ещё теплее. Воспоминания о прошлой ночи заставляли его кровь бежать по венам в состоянии, близком к точке кипения. Вран был более чем уверен: в отношениях с Айей ничего не будет просто, однако в чужих крыльях он больше не нуждался – отныне его на всех парах несли вперёд собственные.       Вчера Айя тихо, не прощаясь, ушла посреди ночи – и почти в это же время в окно вломился его сосед. Светя в ночи страшными жёлтыми фонарями вместо глаз, староста Неба всеми силами изображал из себя такт и беспалевность. Если бы не внезапно накатившее чувство пустоты от ухода девушки с голубыми волосами, Вран от души посмеялся бы над попытками Ирсая скрыть своё присутствие, а так парню лишь оставалось и дальше притворяться спящим, а наутро сделать вид, будто ничего не видел.       − Опять отвлекаешься? – шепнула ему раздражённо соседка с дредами, для доходчивости чувствительно кольнув карандашом в бок. – Сегодня очень не советую! – И кивнула сердито подбородком в сторону кафедры, как будто это должно было всё объяснить.       Вран проследил её взгляд и не поверил глазам: вместо вчерашнего рассыпающегося старикана за кафедрой возвышался подтянутый энергичный дедок с пышными усами и старомодной тростью.       − У нас ведь сейчас АЗы, верно? − растерянно шепнул он. – А чего препод другой тогда?       − Тот же самый, - заявила соседка.– Вчера теория была, а сейчас – практикум. Старшие говорят, на практике он всегда даёт жару, особенно тем, кто лекцию не слушал.       − А на лекции нельзя было так сделать?       − Хорош уже умничать, − прошипела девчонка. − Сейчас он такой, что и тростью звездануть может. Так что поосторожней, на тебе и так живого места нет.       Однако кара за их преступно легкомысленное отношение к предмету не заставила себя долго ждать.       − На галерке! – прогрохотал неожиданно зычный голос преподавателя. – Молодой человек, вернитесь к нам, будьте так любезны, и сформулируйте основной закон силы.       − Эээ… − ёмко ответил Вран. Проверки пройденного материала так скоро он не ожидал, и, разумеется, вчера у него не нашлось лишнего времени на учебники, как он ранее себе обещал.       − Лаконичный и высокоинтеллектуальный ответ, но, увы, неверный. Может, вы все-таки соизволите тщательнее порыться в закромах памяти?       Вран честно порылся. Глазами по сторонам. Соседка начертила чернилами на своей руке формулу - одну из тех, что вчера они механически переписывали с доски в тетрадь, но разобрать её целительские каракули да ещё и облечь их в цензурные слова с первого взгляда не удалось.       − З-закон силы… это… случайно не «кто сильнее, тот и прав»? – Формулы формулами, но кое-что за несколько дней, проведённых в этом сумасшедшем универе, он, всё-таки, усвоил.       В аудитории повисла тишина.       − Бойцовский факультет, так? – почти с жалостью спросил преподаватель. – Садитесь. Ну что ж, если не вдаваться в детали, суть закона именно такова. Кто-нибудь может сказать это приличным научно-магическим языком?       − Сила, сообщенная телу, является первопричиной его движения в пространстве. Движение тела в пространстве определяется результирующей всех сил, действующих на тело. Взаимодействие с другими телами определяется модулями сил, противоположных по направлению. – Умников на курсе обнаружилось довольно много.       «Ага, ну я именно так и хотел сказать», - усмехнулся Вран про себя. Смысл закона был, в общем-то, прост, однако набор мудрёных терминов на «приличном научно-магическом языке» напрочь убивал охоту что-либо понимать.       − Для простейшей аккумуляции броска – сиречь перемещения тела из точки А в точку Б, - сегодняшний, обновлённый, преподаватель объяснял, не в пример вчерашнему, чётко и по делу: - нам потребуется формула импульса. Это произведение массы перемещаемого тела на его скорость в векторном выражении. Для удобства использования в быту для величин массы и скорости вашими предшественниками были разработаны кодовые таблицы – вам остаётся только определить, к какой размерности отнести ваш перемещаемый предмет и выбрать одну из десяти представленных скоростей. Однако направление вектора вам необходимо будет задать самостоятельно.       − В градусах? – с ужасом ляпнул кто-то с первых рядов.       − В градусах, - подтвердил усатый, торжественно стукнув тростью по паркету. – За точку отсчёта принимается координата исходного положения предмета – то есть, точка А. Это условный нуль. Для определения координат точки Б используются два угла: вертикальный и горизонтальный.       Как ни странно, на сей раз Вран прекрасно понимал, о чём он говорит. Книги его деда, по которым он осваивал в детстве заклинания, пестрели формулами гораздо сложнее этой, однако ни одна из них не требовала обязательного численного выражения величин и расстояний. Вран недовольно поморщился, представив, сколько времени займёт вычисление точных углов на глаз – применение специальных приборов делало процесс аккумуляции заклинания смешным и нелепым, а в бою, где счёт идёт на секунды, так и вовсе опасным для жизни.       В сантиметре от его уха просвистел кусок мела и с оглушительным стуком разбился о стену, а коварный преподаватель продолжал невозмутимо вещать:       − Примерно вот так выглядит аккумуляция броска. Импульс сообщается телу в направлении заданного вектора. У господ пилотов, полагаю, вообще не должно возникнуть сложностей с этим заклинанием. Теперь можете поупражняться сами.       Такого заявления профессора было достаточно, чтобы в аудитории воцарилась непринужденная атмосфера, близкая к хаосу. Но студенты сперва неловко зашушукались, силясь поверить в его слова. Затем начали неловкие попытки сложить в голове всё сказанное и робко применить формулу к ластикам и карандашам, мирно покоящимся на столах до применения к ним силы.       Первые ластики воспарили в воздух, но попадали зачастую совсем не туда, куда ими целились. Правильно вообразить себе систему координат, как выяснилось, могли далеко не все.       У Врана с координацией в пространстве было чуть получше, а уж пилоты, в голове которых как будто сидел встроенный ментальный компас, высчитывали углы мгновенно, словно навигатские машины. По крайней мере, Врану так казалось, пока он наблюдал за компанией ребят, гнездившихся у окна во главе с очередным самонадеянным нараном.       Парень этот чем-то назойливо напоминал Ирсая: и характерной восточной наружностью, и безудержной страстью покомандовать окружающими. Трое пилотов-первокурсников под его рукой уже успели создать некое подобие команды с претензией на победу в соревновании, которое они придумали себе сами. Винии в их команде Вран не обнаружил. Его порядком удивила мысль, что некто, водящий близкую дружбу с самим старостой факультета, вдруг может оказаться отщепенцем среди собственных сокурсников. Не исключено, что причиной тому служила как раз-таки банальная зависть, но…       …Все посторонние мысли мгновенно испарились из головы, стоило остро заточенному карандашу с характерным свистом пролететь аккурат возле его виска. Проследив траекторию полёта, Вран вышел прямиком на рыжую беспредельщицу, которая, вроде как, училась на пилота и должна была контролировать вектор лучше всех.       Вран собрался открыть ответный огонь, однако его соседка уже успела расстрелять весь их общий боезапас карандашей и стёрок. Сидела грустно под столом теперь и мучительно решалась выбраться наружу, собрать снаряды, поскольку формуле возврата их ещё не соизволили обучить.       Но и у остальных студентов канцтовары заканчивались не менее стремительно. Снаряды рассекали воздушное пространство аудитории всё с более уверенным свистом. В ход пошёл даже цветочный горшок, попутавший вектор и угодивший прямиком в окно. Окно не разбилось – благодаря защитным формулам и врождённому иммунитету, - а вот горшок испытания не прошел и рассыпался вместе с землёй по стеклу, словно песчаный ком. После таких тяжёлых артиллеристских ударов никто уже не сомневался в намерениях преподавателя взглянуть на сильнейшего в этой песочнице – так появились первые храбрецы, короткими перебежками перемещающиеся по аудитории и подбирающие снаряды для дальнейших боевых действий. Войнушка в аудитории разгоралась всё жарче.       В числе этих отчаянных, Вран заприметил и рыжую миртанку: она собирала карандаши, умело прячась за перегородками столов. Сверкая яркими кедами и приметно-рыжей макушкой под обстрелом, она представляла собой весьма удобную мишень, однако девчонка приняла правила игры и искренне ею наслаждалась.       − А ну-ка, стой, маньячка! – оскалился Вран, с головой нырнув в атмосферу всеобщего безумия.       − Сперва поймай меня, дохляк!       Подбирая по дороге чужие точилки и карандаши, она отстреливалась ими от погони, бросая снаряды, уже не прибегая к магии, а потому они иногда всё же достигали цели.       Когда Врану, наконец, удалось поймать легконогую соперницу, загнав её под одну из парт, студенты уже оставили свои потуги с аккумуляцией заклинаний и перешли на более привычный способ метания – куда более успешный в данных условиях.       Четвёрка пилотов лихо обустроила себе баррикаду из перевёрнутого на бок стола в стратегически выгодном месте у окна и, следуя примеру и заветам профессора, усердно целились в район галёрки. Поскольку именно галёрка являла собой в амфитеатре аудитории вершину горы, их стратегия изначально казалась Врану провальной, впрочем, пилотов это не волновало – и вообще, не было похоже, что они в принципе пользовались какой-либо стратегией.       Винни, оставив разборки с Враном на потом, из-за своего укрытия принялась весело отстреливаться в собратьев по Небу.       − Вот же Кессир зарраза! – комментировала она сквозь оскаленные клыки. – «Пилоты должны держаться вместе!» - и что же я зрю? Им эти дурацкие углы – на один укус! А я теперь, понимаешь ли, беда ходячая?!       − Тут только один угол: -30:0 – и повернись всем корпусом в их сторону, - подсказал Вран.       − Минус тридцать?! Это как вообще?       − Это вниз от тебя. Отрицательный отсчёт координат. У вас в Миртании что, нет отрицательных чисел, что ли?       − Знаешь что? – разозлилась рыжая. – Иди-ка ты выпендриваться в свой двор! – И запустила в сердцах чью-то большую круглую точилку со всего размаха в сердце вражеской баррикады. Точилка брызнула во все стороны осколками, и на время с той стороны стало тише. – О, от это другое дело! Помнят ещё рученьки белые, как железные окатыши метали! У, вороги подлючие, не видать вам боле света солнышка!       − Шумоголовая! Какие ещё, к чёрту, железные окатыши?! Ты меня едва глаза не лишила – а этим бедолагам черепушки раскроить грозишь? Да «беда ходячая» - это ещё мягко сказано!       Её странный миртанский говор, и мрачный миртанский юмор, и совершенно чуждый цивилизованному гражданину миртанский образ мыслей, теперь отчаянно бросались в глаза. Ещё вчера Врану многое стало ясно из упоминания Миртании в её споре с Айей. Сегодня же парень не мог поверить, как это он не догадался сам. Да, её короткая прическа и привычная для валоров спортивная одежда здорово сбивали с толку, но ведь если переодеть варвара в людскую одежду, едва ли от этого он перестанет быть варваром?       − Окатыши я в замке отчем метать училась. Глядишь, недурно выходит! А это лёгкое точило никого не убьёт, даже если захочу.       − Ну, это смотря с какой скоростью метнуть. На девятой-десятой вполне неплохой снаряд получается, - отметил Вран.       − А ты, гляжу, разбираешься, да? Ну, в углах и прочей колдунской нави…хиромантии, короче?       − Да как же ты экзамен сдала, солнышко… лесное? Да ещё и в Небесный – с ума сойти! Там же система координат – самое основное, что только есть!       − Попробовали бы меня не взять, ха! Когда я уже летаю получше этих вон четверых бездарей – да всем скопом взятых!       − Уже? Это как? – Насколько он знал, основы воздухоплавания нигде, кроме особых факультетов самых крупных университетов страны: в Дарре, Дельтасе и, кажется, Сиатанге, - не преподают. В Валории – точно, насчёт Миртании, где год за пять идёт, ничего нельзя было утверждать наверняка. Даже если её кто-то готовил к поступлению, приёмную комиссию такие умения должны были сильно насторожить.       − Позвольте мне вам помешать, голубчики, − раздался по ту сторону их баррикады суровый голос профессора. Вернувшись в реальность, увлёкшиеся Вран с Винией осознали, что грохот баталии уже давно стих, все их однокурсники расселись по местам, и лишь одно-единственное укрепление никак не желало сдаваться в плен серым будням. Профессор с видом генерала-победителя явился к упрямцам лично, и пощады от него ждать не приходилось: если то, что он устроил сегодня на практике, было особым педагогическим приемом, то теперь время чудачеств вышло. − Итак, прежде чем мы вернёмся к занятиям, рискну напомнить аудитории, в чём же заключался смысл нашего упражнения. Прошу вас, юная леди, не стесняйтесь в предположениях.       − Научиться бросать… − пробормотала Винни, некстати впадая в ступор.       − Что бросать вы умеете, нам уже посчастливилось убедиться, но подозреваю, что это не всё, ради чего мы здесь с вами собрались.       − Аккумулировать заклинание, − выпалила Винни, собравшись с мыслями.       − Правда? Какое же?       − Ну, броска.       − И как же оно аккумулируется? Юноша?       − Эээ… − изрек Вран.       − Можете не утомлять меня пространными объяснениями. Лучше продемонстрируйте.       Вран оглянулся вокруг в поисках подходящего снаряда, но их с Винни боезапас оказался исчерпан в ходе перестрелки. Ближайший к их баррикаде ластик валялся в ногах у профессора, но, чтобы поднять его, Врану пришлось бы исполнить ритуальный поклон извинения, словно наглый старикан был подобен жрецу Полуденной, а он, Вран, - его жалкому рабу. Такая перспектива юношу не устроила, а открыто дерзить преподавателю во второй же день занятий было как-то недальновидно. Пришлось слегка пошевелить мозгами в поисках способа выкрутиться из ситуации: он слегка изменил формулу, поменяв местами точку А с точкой Б, и, приняв за начало отсчёта не себя, а именно многострадальный ластик. Кусочек стирательной резины плавно спикировал в сторону Врана, но круто поймать его в полёте, как тот собирался, не вышло – ластик неудачно шлёпнулся о стол и закатился за него, на ряд ниже.       Реакцию на происходящее перекрыл грянувший из недр коридора спасительный звонок, возвещающий о начале перемены. Так и не успевшая остыть от перестрелки молодежь, радостной толпой посыпалась прочь из аудитории.       Винни пролепетала слова прощания профессору – вместо гораздо более уместных извинений, - и, схватив товарища под руку, потащила за собой в коридор.       Почти сразу же, на выходе кто-то резво ухватил Врана за шиворот. Об опасности коварных университетских стен за это весёлое утро он напрочь успел забыть.       − Да какого чёрта?! – взвился парень. Эти быки совсем уже с катушек съехали: затевать свару на глазах у всего потока! – Я ж ещё из аудитории не вышел!       Обернулся и увидел свою недовольную соседку с его рюкзаком в руках.       − Вещи забери, растяпа, вот!       Бросила ему рюкзак и решительно зашагала прочь по коридору. Врану ничего не оставалось, кроме как с неудовольствием отметить свою прогрессирующую паранойю. Рюкзак же поймала Виния, моментально отцепилась от однокурсника и тихо пошла в противоположную сторону, закинув трофей на плечо.       − Эй, − дошло вдруг до Врана. – Ты это куда с моими вещами? – Рыжая дерзко показала язык, и их гонка с препятствиями возобновилась.