Источник силы

      На встречу, назначенную ею самой, Винни явилась с очередным ворохом подозрительности.       − Эт чо такое? – насупилась зверюга и дважды обошла Врана по кругу в обе стороны. Даже обнюхать попыталась, но такого парень уже не стерпел:       − Шум, какая муха тебя сегодня укусила? Белая? Так это в Дарре ненадолго, я тебя уверяю.       В этот самый выходной – в середине декабря – Дарру внезапно посетил снег. Он парализовал движение трамваев и вызвал бурю негодования у местных, вынужденных разгребать снежные заносы во дворах лопатами вручную. Бытовые маги из жилищных служб были слишком заняты расчисткой трамвайных путей и центральных улиц перед администрацией, так что всему остальному городу приходилось лишь смиренно ждать своей очереди – либо же потепления.       Искренне наслаждаться погодой могли только такие вольные птицы как студенты – и то из числа тех, кому не нужно было в свой выходной спешить на подработку.       Но счастливее всех, теоретически, должна была сиять Винни. Около полутора месяцев она изводила окружающих на предмет отсутствия на «безбожном юге» снега. Осень – а хуже того, зима – без снега вызывала у неё инстинктивную, въевшуюся в подкорку мозга тревогу.       – Пока снег не лёг – сезон не окончен, - объясняла она со знанием дела, имея в виду, конечно же, военный сезон. Миртанцы не то чтобы не умели воевать зимой, но по неким негласным правилам – теперь уже ставшими полноформатными традициями – этого не делали.– Зима она для отдыха и продолжения рода!       Однако Вран, как уроженец Метрополии, знал, что снег, выпавший сейчас, в столице задержится от силы дня на четыре – и уж точно не пролежит до следующего «сезона». Расстраивать этими известиями свою миртанскую подругу ему не хотелось – так сразу, - но её нынешнее поведение в рамки привычной логики не укладывалось совсем.       – Что ты там такое учуяла?       – Не знаю, - буркнула Винни ещё более озадаченно. – Но у тебя как будто… фон поменялся.       – ? Да я просто куртку зимнюю купил!       – Ощущается премерзко, по правде.       – Вот спасибо! Я и не ждал, что ты оценишь!       – Из чего… или из кого у вас тут, на юге, эти куртки делают? Чувство, будто барашка наизнанку вывернули, а заколоть забыли.       – Разогналась, барашка! В подкладке простой синтетический пух, он изначально неживой.       – Да? – протянула миртанка брезгливо.       – Да. Мы же, на нашем безбожном юге, не живодёры какие – бережём природу, мать нашу. Для того нам магия предками и дана.       Разговор на близких ей миртанских понятиях возымел благотворный эффект – встревоженная невесть чем фурия начала приходить в себя и успокаиваться. А Вран про себя отметил, что уроки Салазара по тому, что демон скромно именовал «родной речью», на деле оказались гораздо полезнее, чем предполагалось ранее.       Сегодняшний выход в город целиком и полностью инициировался Винией: именно ей в рыжую голову пришла мысль собрать в это ясное и морозное утро всех друзей разом и отправиться гулять. Задумка могла бы и успехом увенчаться, если бы Ирсай не опередил ученицу в своих планах и не укатил за город на весь день, умыкнув при этом из компании ещё и Миелу. К слову, Ирсай тоже в последнее время вёл себя со Враном крайне странно и будто старался избегать. Вран списывал это на последствия их разговора и свои недальновидные попытки раскопать то, о чём не следовало напоминать старосте Неба вслух.       Айя к прогулке также не проявила никакого интереса, и, сославшись на какие-то сверхважные дела, осталась в комнате досыпать. В итоге, из всей компании остались только Виния с Враном. Последний тоже собирался занять выходной более полезными вещами, но рыжей совсем не улыбалось гулять в такой день одной, а она, когда нужно, умела быть очень убедительной. Вран подозревал, что это тоже часть воспитания дворян.       − Позвала бы Путеводителя, − ворчал он. – Думаешь, отказался бы?       − Вообще-то, я хотела позвать Гилара, - отвечала Винни, и, отметив рефлекторное закатывание глаз собеседника, торжествующе возопила: - Воот! А чем тебе Гилар плох? Он славный парень, я была уверена, что вы поладите!       − Видимо, я для него недостаточно славный, - буркнул Вран, не имея ни малейшего желания раскрывать перед подругой всю глубину неприязни, сложившейся у него в душе к этому парню.       − Глупостей не говори: он о тебе тоже расспрашивал, ясно же, что подружиться хочет, а ты сразу в позу вставать. Так ты никогда друзей себе не заведёшь.       Вран снисходительно покосился на разошедшуюся миртанку и выдохнул:       − Ничего. Мне и одному неплохо.       − Ну начинается! «Посмотрите на меня, какой я гордый и независимый!». Айя нам то же самое разгонять пыталась прошлым летом, да не выгорело.       Об Айе она сейчас заикнулась крайне зря. Прежде у Врана не возникало повода заговорить с кем-нибудь из её друзей на тему, не отпустившую его до сих пор. Но сегодня эта возможность мелькнула перед ним рыжим хвостиком, в который парень неожиданно для себя вцепился мёртвой хваткой.       − Эй, Шум. А ты знала, что Айя себя не помнит?       − Э? Так она тебе рассказала? Ну, допустим, знала, - и что? Мне об этом на каждом перекрёстке кричать надо было, что ли?        То, что в кругу своих так называемых «друзей» Вран не считался за доверенное лицо, он уже давно выяснил. Так что внимания на этом «каждом перекрёстке» заострять не стал. Однако о пробелах в памяти подруги Винни высказывалась слишком уж легко – и эта позиция смотрелась несколько странновато. По его логике, миртанку, обязанную чтить традиции и всяческую родню, уже одно то, что Айя не может вспомнить отчий дом, должно повергать в ужас.       − Так то я, а у вас, на безбожном юге, такое в порядке вещей, разве нет? – в свою очередь, удивилась рыжая. – Об имени родовом при вас попробуй заикнись – сразу рожи корчить начинаете. Так кому тут может быть дело до твоего роду-племени? Вот и Айе оно особо не мешало. Ей жизнь с чистого листа начинать всегда только в радость. Моги она снова такой фокус провернуть – сделала бы без колебаний.       Даже не зная всей подоплёки, Вран ничуть не усомнился в том, что у Айи хватит духу и жестокости стереть его из своей жизни при первой же возможности.       − «Всегда» - это сколько в вашем миртанском понимании? Как давно вы знакомы?       − Да сто лет уже как… Года полтора.       То есть, если принять цифры из гиларова отчёта по практике за истину и смириться с тем, что «год за пять» - это не просто поговорка, а часть вполне обыденной миртанской реальности, то, на валорийский счёт это около семи с половиной лет? Для девчонки, вроде Винни, срок действительно немалый.       − А самой тебе при этом?.. – В Валории считалось дурным тоном спрашивать у девушек такие вещи, но у Винни даже не возникло на сей счёт задней мысли:       − Ну, от сегодня, считай, четвёртый пойдёт. Дряхлею потихонечку.       Насчёт реальности условного «миртанского времени» после прочтения отчёта у Врана имелись кое-какие подозрения и наметки – но прямое, в лоб, подтверждение тому, что люди к северу от кордона – хоть и варвары, а всё же, люди! – в действительности имеют продолжительность жизни не многим больше, чем у домашних собак, поставило его в тупик.       Слухи о том, что якобы из-за тяжёлых условий жизни: без магии и в ходе постоянных войн − миртанцы не доживают до привычных валорам восьмидесяти-девяноста, по стране, конечно, ходили, но после услышанного сегодня, эта версия больше не выдерживала никакой критики. Гилар подробно, по-научному скрупулёзно описал этот феномен в своём исследовании «источников силы». Удручающую картинку того, как седой, беззубый сорокалетний дед, скорчившись от всех болезней разом, умирает посреди хижины, полной всяческой антисанитарией, формулы Гилара разбивали вдребезги. До сорока миртанцы доживать попросту не успевали, - в противном случае, их жизненному пути в 200 лет могли бы позавидовать даже древние жрецы Полуденной.       Фокус состоял в том, что все фазы жизненных циклов миртанцев были ускорены в среднем в пять раз. Их «источники силы» - сиречь, души – вырабатывали энергию настолько мощную, что тело попросту не могло выдерживать такого воздействия дольше двадцати солнечных лет. За этот срок средний миртанец успевал прожить долгую и счастливую жизнь: вырасти, жениться и умереть в окружении внуков. И безумием это казалось только лишь со стороны обитателей бывшей Полуденной Империи – для соотечественников Винни никакого диссонанса, ощущения несправедливости в их жизни попросту не существовало.       Исследование Гилара не говорило прямо, насколько могучими могут оказаться маги с подобными «источниками силы» - если бы только Миртания изволила отказаться от вековых предрассудков и предубеждения против колдунов, - однако между строк эта мысль читалась крайне ясно.       Что касается второй ошеломляющей новости, то она имела сравнительно меньший масштаб. Итак, сегодня Винни пыталась собрать всех друзей ради собственного дня рождения, однако ни словом не обмолвилась в компании о поводе. А сами они, получается, и не догадывались ни о чём? Или решили устроить ей сюрприз, временно перепоручив тому, кто знал о сегодняшнем дне меньше всех?       − И куда же ты сегодня хотела сходить? – спросил, на всякий случай.       − Что значит, «хотела»? Я к дядьке Герону иду, на чай.       − Ты продолжаешь ходить на опыты к папаше Стожара?!       − Какие ещё опыты, ехидная ты ворона! Герон – дядька просто мировой! Я теперь к ним часто хожу. Он меня сухими печеньками с мёдом прикармливает. Такой умный мужик, а в печеньках совсем не разбирается! Зато столько всего интересного про крылатых магов рассказывает, а ведь сам и не крылатый, представляешь! Научный факультет когда-то заканчивал, а преподаёт у нас. По полётной магии много книжек написал, я тут потихоньку читаю…       − Раз у вас всё так хорошо, за каким чёртом тебе сдались сегодня мы?       − А вам что, так сложно проводить леди? Охотник тебя пристрели, Ворон! Просто хотела совместить доброе со славным, дорогу, так сказать, скрасить беседой… Твою медь! – воскликнула в сердцах рыжая, сделав попытку развернуть курс на 180 градусов и вид, будто не замечает фигуру широкоплечего пилота в защитном стёганом пальто, размашисто шагающего в нашу сторону.       − Э, нет, шумоголовая, не выйдет. Он нас уже увидел. Не показывай противнику спину, храбрая миртанка!       − Да пусти ты меня! Ты даже не представляешь, на что это похоже! Ему уже прямыми словами говоришь, что замужем, – а этот мерзавец даже слушать не желает! Вбил себе что-то в голову – и вот, пожалуйста, проходу честной девушке не даёт!..       − Вот уж точно мерзавец. А ты разве не к нему домой собралась сегодня?       − Это совсем другое!!! Не к нему – а к дядьке Герону! Высеки уже эту разницу в своём вороньем мозгу!       Сбежать ей так и не удалось, Стожар, беззаботно улыбаясь, уже подошёл к друзьям. Впрочем, при взгляде на Врана, от этой беззаботности мало чего осталось, - но сам Вран ход его мыслей понял очень даже хорошо и потому не спешил принимать всё на свой счёт.       − Путеводитель, - начала Виния безнадёжным тоном. - В этом городе тыщи людей, почему из всех этих тыщ мы должны были встретиться именно с тобой?       − Я тут в соседнем доме размещаюсь, если что. И не к нам ли в квартиру проложен твой маршрут?       − Вот там бы и увиделись, а здесь-то чего выслеживать? Ужель не добралась бы?       − А вдруг ты по дороге…       − Что? Потерялась? Заблудилась?!       − Да нет же, - смеётся Стожар не без ехидцы. Для крылатых, с их встроенным в голову компасом, заблудиться было весьма сложной задачей, однако Винни, так и не привыкшая к лабиринтам валорийских каменных джунглей, имела поистине уникальную способность теряться буквально на ровном перекрестке. - …Проголодалась, например? Купить тебе мороженого?       − В декабре?! Смерти моей захотел, упырь? Да я щас сама за ним схожу! И тебе скормлю.       − О! Здорово, Шум, тогда мне тоже купи, − обрадовался Вран возможности сплавить подругу подальше с глаз и объяснить ревнивому пилоту ситуацию.       − Извращенцы, спелись! – сердито бухтела рыжая. – Пойду-ка я отсюда, поздорову. Вран ухмыльнулся, глядя на удаляющуюся в сторону ближайшего магазина миртанку. В том, что она в декабре найдет там мороженое, парень сомневался, зато дело было сделано. Стожар, похоже, и сам был не прочь выяснить отношения прямо здесь и сейчас:       − Да что с тобой не так? Ты ж за Айей, насколько помню, бегал. Вот и продолжай. А эта мелкая зараза – моя.       − Зараза, вроде как, замужем. Тебя ничего не смущает?       − Смущает только это «вроде как». Сдаётся мне, наличие жениха у Айи тебя не слишком сильно останавливает.       − Что, прости? – Потрясений в этот ясный и светлый день оказалось с избытком и так, поэтому сейчас выдержать лицо кирпичом у Врана не вышло.       − Погорячился, виноват, - тут же пошёл на попятный Стожар, заметив во взгляде собеседника недобрые зелёные огни. - Сомневаюсь, что ты в курсе. Но мы-то с ней с самого поступления знакомы, так что кое в чём понятие имею. Я это к тому, что Айя занята так же, как и эта рыжая беда, - и ровно настолько же свободна.       − Поясни. – В груди у Врана разгорался пожар: просто удерживать его внутри уже стоило усилий. В довершение всех бед нихилит, почуявший ослабление контроля, заметно оживился и принялся покусывать хозяйский палец.       − Ты же в курсе про Миртанию, да? Об их отношении к магам, например?       − Допустим. Хотя сейчас оно явно лучше, чем в былые времена.       − Чушь, - отрезал пилот убеждённо. – Нет, в том плане, что сейчас ими хотя бы печки не топят, это, конечно, прогресс. Но в остальном? Рыжая-то тебе наплела, что счастливая невеста крутого миртанского лорда, так?       − Насколько я знаю, Гилар с ним виделся и подтвердил, что всё так и есть.       − Значит, нам остаётся её только поздравить, да? И что думаешь, они просто возьмут и поженятся? Сразу после её выпуска через пять лет?       Пять лет в миртанском понимании – далеко не тот срок, который какому угодно лорду будет уместно потратить на ожидание своей суженой. Теперь до Врана медленно начал доходить масштаб неоднозначности складывающейся ситуации.       − Это не всё. Допустим, она освоила программу универа за год и упорхнула радостно домой. Кем, ты думаешь, она станет там, в Миртании? Светлой леди? Да как бы не так. Приличные лорды на ведьмах не женятся. Они ими, в лучшем случае, воюют. Одну такую историю мы тут уже наблюдали.       − На примере Айи, надо полагать?       − Так точно. Ради кого она, по-твоему, полезла воевать?       − Ну?       − Ради такого же прекрасного светлого лорда, как и жених Винни. Да вот только, как прижало, этот светлый лорд взял да и женился на местной дворянке. Примерно с годик тому назад, зимой.       Рассмотрев новость хладнокровно с разных сторон, Вран пришёл к выводу, что с технической точки зрения лично для него эту ситуацию можно расценивать не как катастрофу, а скорее, как удачную возможность. Как жаль, что он узнал о ней не сразу. Впрочем, подозрения, что сердце Айи безнадёжно разбито, водились у него всегда.       − Ну, допустим, встречалась она в Миртании с местным лордом, а тот не смирился с её ведьмовской сутью и бросил…       − Кто тебе сказал, что он её бросил?       Сердце, решившее было принять этот бой стойко и мужественно, снова пропустило предательский удар.       − Мне неизвестно, о чём думала Айя, связываясь с тобой, но точно знаю, что никакого разрыва с Миртанией у неё не было. Иначе она не поехала бы воевать прошлым летом. И рыжика нам сюда не привезла. Вон, кстати, и она. – Проследив за взглядом Стожара, Вран тоже заметил Винни, весьма решительно направляющуюся к ним с мешком мороженого. – Ну что, поздравлять с нами пойдёшь?              Айя весь день сидела рядом с ним, но каким бы сильным ни было желание окунуться во тьму её глаз, Вран потратил немало сил на то, чтобы сдержаться. Захоти он испортить Винни праздник, за действиями дело бы не стало. Однако он наверняка знал, что внезапный прыжок в прошлое не обрадует Айю, а его самого и вовсе морально добьёт – всё это не укроется от бдительных глаз Миелы и Ирсая, и у них возникнут закономерные вопросы, ответов на которые Вран ещё не приготовил.       – Да что с тобой такое? - сочла своим долгом поинтересоваться Айя, когда на исходе дня Вран, ни секунды не колеблясь, свернул на её этаж в общаге и в комнату втащил девушку буквально волоком. - Эй, объяснись!       Врану хотелось рассмеяться ей в лицо. Требует объяснений? После того, как сама молчала о себе столько месяцев? Да кем она себя считает, в самом деле! Богиней, которой дозволено всё?       На миг его пронзило искушение применить ту самую формулу, что едва не сломала старосте Варуну мозг, добавив к ней пару переменных от себя. Так значит, она жаждет снова стереть себе память и более не возвращаться к прошлому? Что ж, тёмной стороне Врана о том мечталось ничуть не меньше. Он станет первым человеком, которого Айя увидит в новой жизни и больше никогда не сможет забыть.       Остановила лишь мысль о том, что такая Айя – во всём послушная, подобная сломанной кукле с переписанной личностью, – станет ему неинтересна. Подобострастное обожание в глазах от кого-то, вроде нынешней Ламии, - совсем не то, что Вран хотел бы видеть рядом всю свою жизнь. Даже сейчас пылающий гневом антрацитовый взгляд богини, далёкой от человеческих слабостей, будь то нежность или же чувство справедливости, заставлял юного демона терять голову, несмотря на всю горечь обиды, накопившуюся в его душе.       Он всё ещё жаждал понять её. И единственный способ этого добиться буквально состоял из боли, которой, без всякого сомнения, Врану не удастся избежать, если он не откажется от Блуждающей прямо здесь и сейчас.       Подобная перспектива вызвала у демона лишь болезненную усмешку. Отступать слишком поздно. Едва ли он когда-нибудь простит себя, если выпустит из рук то, что должно принадлежать ему. Пути, который Вран уже прошел, должно быть достаточно, чтобы выдержать всё, что бы ни таилось в тёмных глубинах памяти Блуждающей.       Нихилит раскалился, приводя источник силы в движение.