Огонёк

Одна царапина, вторая, третья... Кажется, что их бесконечное количество. На столе из острых предметов был только пластиковый колпачок от ручки. Девушка взяла его пальцами, поднесла ко рту и заточила край зубами. Пластик гнулся кривыми линиями и был готов просто отломиться от тонкости, но не в её смену. Проведя один раз можно было вызвать лишь лёгкое покраснение. Колпачок от простой шариковой ручки превратился в руках молодой Дверченко в самое настоящее холодное оружие. Начав движения вперёд-назад, буквально сдирая кожу пластиком и не изменившись в лице от неприятного ощущения, она добилась своего. Из раны просочились капли крови, образуя маленькие кружочки, похожие на крошечные рубины. *** Ещё один день, такой же серый, как и другие. Усевшись на последней парте, девушка катала карандаш по ободранному деревянному столу. Мысли ее были где-то далеко, но точно не здесь. Урок не интересовал, но приходилось писать классную работу, чтобы избежать проблем с учителями и оценками в будущем. За окном ещё было темно, холодно, и шел снег, кружа большими хлопьями. Спереди сидящие одноклассники о чем-то очень увлеченно шептались, иногда испускали смешки. Это было именно то чувство, которое являлось одновременно чуждым и желанным для неё. В ушах противно зазвучали детские песенки вместо привычных звонков, все засуетились и по течению огромного количества школьников направились в другой класс. Она вышла самая последняя, нарочито быстро и неуклюже перебирая ногами, дабы учитель не смотрел ей вслед. В коридоре было людно, останавливаться в таком течении было бы ошибкой. Она юрко пробралась сквозь других учеников, чьи лица ей казались одинаковыми, чёрными, с белыми глазами, смотрящими прямо в душу. Отойдя к стене в полутемном углу, из кармана черной сумки через плечо она достала телефон. На экране — ни сообщений, ни пропущенных звонков. Только время и дата, подтверждающие, что день действительно сер и одинаков. Она провела пальцем по стеклу, оставив едва заметный след, и сунула его обратно. Как же ей хотелось прямо сейчас спуститься вниз по лестнице и выйти на улицу, на свежий морозный воздух. Холод она уже приняла, как частичку себя. Ей даже нравилось мёрзнуть поздно вечером, глядя на фонарный столб, в свете которого плясали снежинки. Одноклассники ее уже рассредоточились по всей школе. Узи до сих пор не знала точного расписания и носила только тетради и ручку, которая начинала заканчиваться. Взглядом она зацепилась за знакомую спину и поплелась следом по длинному коридору. Следующая остановка ее мучений – школьная раздевалка. Казалось, что даже в аду было лучше: духота, теснота и дурно пахло. Она вошла в комнату с желтоватыми стенами и попыталась закрыть дверь, у которой такой функции и в помине не было. Окно открыть тоже было невозможно, почему-то отсутствовала ручка. Ее одноклассницы смеялись, что-то обсуждали, о чём Узи была не в курсе. Возможно, они были не такими уж и плохими, но она их не понимала. День тянулся, словно резина. Она старалась игнорировать шум вокруг, закрывшись в своём собственном, пускай и искаженном мире. Но вдруг её потревожили. Словно бомбой, в раздевалку завалились десятиклассницы. Узи замерла, глядя на проходящих в и без того тесную коробку девушек. Медленно, но верно, ее голова обрабатывала ситуацию, и только потом до неё дошло – Серебрянские. Узи сразу замешкалась, стала дёргаться с одно места на другое, но дверь захлопнулась прямо перед ее курносым носом, отсекая от спасения. Между самой дверью и рамой поместили какую-то бумажку, дабы та не открылась сама по себе. О замке можно было только мечтать! Дверченко шумно выдохнула и опустила плечи, глядя на закрытую дверь, которая казалась непробиваемым барьером. Она медленно обернулась с таким видом, будто все присутствующие ее напрягают, хотя, так и было, не будем врать, но быстро ее напускная злость сменилась растерянностью, когда она заметила там знакомые идеально подстриженные короткие волосы, что отсвечивали серебром... Теперь Ви предстала перед ней четко и ясно. Видимо, гадюка всё таки вызвала какие-то положительные эмоции, которые остались на подкорке сознания, не дойдя до самой девушки. Серебрянская ничего не сказала, лишь оценила ее взглядом без улыбки и отвернулась с ровной спиной. Узи медленно, неуверенно подошла к своему рюкзаку, делая вид, что жутко чем-то занята, хотя по идее листала вкладки рабочего стола на телефоне туда-сюда. Видимо, сегодня была совмещенка со старшими классами, как кстати. Фиолетовые, уже более принявшие цвет жизни глаза девушки зыркнули в сторону, но тут же замерли. Она чувствовала себя слишком другой, слишком ребенком на фоне других дам, у которых уже всё было на местах. Узи вновь вздохнула и окончательно отвернулась, или нет, ее глаза, чёртовы предатели, сами возвращались к тому наливному золоту с серебром в конце раздевалки. Скоро раздалась очередная детская песенка, которая обычно не предвещала ничего хорошего. Всех выгнали из раздевалок и завели в холодный и просторный зал. Здесь с недавних времен стали проводить все школьные мероприятия, связанные с каким-либо праздниками и событиями. Восьмиклассников поставили на одну сторону, а десятиклассников на другую зеркально друг другу. Узи лениво, без всякого интереса подняла взгляд вверх и заметила там его. Эн, это был огонёк. Тот стоял в начале в не слишком пышной толпе из парней и смотрел на неё в ответ с теплой, живой улыбкой. Сердце, кажется, пропустило далеко не один удар, что довольно часто сопровождалось давлением в венах шеи. Она нервно забегала взглядом, не зная, что делать. Эн сказал ей избегать Серебрянских, но в данный момент они находились в вынужденной и очень неприятной ситуации. Где-то там стояла Ви, а рядом с ней с одним конским хвостом была Джей. Узи засмотрелась на них и задумалась. А разве они сестры? Однофамильцы же, лица совсем разные, хотя ходят, как два сапога – пара. Ви казалась более плутоватой, а Джей неукоснительной, офисной дамой Начался сам урок, который представлял из себя своего рода шоу. Это было, наверное, любимое время всей школы, помимо каникул и выходных, разумеется. Учителя плевать хотели на формальности и оставили детей одних, сказав, что те могут поиграть в волейбол. Разумеется, половина разбрелась по углам: кто на маты залез, кто на какой-то рулон из ковра, который покрылся не одним слоем пыли, а кто просто на лавочки. Но были же и те, кто встали поиграть, чёртовы школьные активисты. В их числе были Эн и Серебрянские. Узи отпрянула в сторону, дабы не привлекать ни лишнее, ни нужное внимание, но нет, одни очень хитрые и дивные глазки нашли ее сразу же. Ви прищурилась, будто пыталась сфокусироваться на блеклом фиолетовом пятне в углу зала, а потом, ухмыльнувшись и нахохлившись, очень уверенно направилась в её сторону. Дверченко было сорвалась с места, но вдруг ее обхватили за талию. Да-да, вот так просто, одной руки хватило, чтобы оттащить ее в общую толпу "местных волейболистов". – Слинять решила? – раздался приятный голос прямо над ухом за спиной. – Посмотрим, на что ты способна Ви рывком отплыла от нее. Узи проморгалась. Она стояла на какой-то неизвестной ей позиции, ведь спорт никогда не интересовал молодую Дверченко. Напротив неё стояли те трое, которые однозначно вызывали у неё больше эмоций, чем кто-либо в этом стаде. Эн уставился на Узи и криво улыбнулся, смысл улыбки был понятен и без слов – они оба в черной непроглядной дыре, выхода из которой не вырыть. Мяч подал кто-то из толпы, другой отбил, третий пропустил. Узи не успевала реагировать, но в момент, когда мяч полетел на неё, она волшебным образом отбила его, да так, что тот пролетел мимо всех ошарашенных десятиклассников. Нежные руки засаднило от неожиданного столкновения с твердой поверхностью, те слегка покраснели. За мячом быстренько убежали. Со стороны ее команды раздались одобрительные возгласы, которых она обычно не слышала, точнее ни разу. На секунду Дверченко будто почувствовала прилив эйфории, что разлился от кончиков пальцев и до самого сердца... Пока ей не прилетело в нос. Резкая боль прошибла, казалось, всю голову, а через пару секунд на пол капнула алая жидкость. Ей казалось, что звук соприкосновения жидкости с полом было слышно всем, но это лишь играло ее больное воображение, никто практически не обратил внимания. Узи схватилась за нос и сморщилась, ворча что-то непристойное. Ее одноклассники испугались, но никто не подошёл. Все замерли, словно олени в свете фар, и просто смотрели на неё, будто взгляды могли чем-то помочь. Но вдруг кто-то схватил ее за предплечье, резко, без церемоний, и вывел в коридор. Изначально на ум пришел только один человек, да только это был далеко не он. Ее по пустому коридору с протертым линолеумом и двойными окнами, половина которых была в трещинах, тащила Ви. Не лил бы алый фонтан из носа Узи, она бы пободалась с той, но, увы, не в том положении находилась. Ви без лишних слов привела Узи в мед кабинет и оставила там на попечение профессиональнала. Скоро Дверченко вышла из кабинета с двумя длинными ваточками в носу. Ну и зрелище, так ещё и жутко неудобно. Приходилось дышать ртом, из-за чего та выглядела глуповато. Подняв глаза, перед ней предстала фигура с идеальными формами, каким позавидовала бы любая. Ви стояла, будто не собиралась уходить с самого начала. Она прижалась спиной к стене, которые обычно оставляли пыльные пятна на темной одежде, и молча глядела перед собой. Больше всего Дверченко беспокоил один вопрос – почему именно Ви схватила ее и потащила спасать? Неужели Эн даже не дернулся? Это совершенно не вязалось с тем, что происходило между ними. Он всегда был рядом, лез на рожон. Узи нахмурилась и сложила руки на груди, на секунду заметив, что они обе стояли в одинаковых позах и пялили друг на друга, будто были страшными врагами. А может и были, Узи было сложно понимать все эти жуткие страсти – Он бы не простил мне, – вдруг резко разорвала тишину между ними Ви. Узи замерла, окончательно потерявшись в пространстве. Он? Про кого она говорила? Неужели про Эна? – Что? – Я вроде ясно выразилась. Он бы не простил мне, что я так "удачно" попала в тебя, – с некой иронией произнесла Ви и натянуто улыбнулась, после чего взгляд ее стал будто потерянным и виноватым. Узи заметила эту незримую деталь. С чего бы Ви стала так переживать за неё и за Эна? Ведь недавно она ясно дала понять, что ей нет дела до Шнайдера. Шестерёнки в маленькой голове Узи кряхтели, но не могли обработать задачу. В итоге Узи вздохнула и шлепнула руками по ногам – Я...я тебя прощаю – От тебя мне ничего не нужно, – опять резко огрызнулась Серебрянская. – Не делай глупостей Вернувшись в зал, Эн радостно, словно щенок, виляющий хвостом хозяину, улыбнулся Узи и показал палец вверх, мило поддерживая издалека, а Ви встала у него где-то за спиной с взглядом, полным не наливного золота, а странной заботы и страха