Огонёк

Она очнулась в месте, где в уши лился лишь размеренный звук медленно текущей воды. Раскрыв фиолетовые глаза, девушка увидела перед собой белый потолок с глянцевой плиткой. Следующее что почувствовала Узи – вода. Она, кажется, лежала в воде и промокла до нитки, но при этом ощущала себя на удивление полностью сухой. Девушка поднялась на ноги. Место напоминало аквапарк, в котором она была однажды, очень давно в далёком детстве, что даже ничего не помнит. Везде белая плитка, голубая прозрачная вода в длинных каналах и тишина. В голове пусто, легко, как никогда. Она вылезла из воды на сушу и направилась вперёд, по крайней мере ей казалось, что она идёт вперёд, а не назад, но кто знает. Время шло по своим правилам, в процессе блужданий, Узи натыкалась на бескрайнее количество комнат и коридоров, в которых совершенно не было смысла. Она всё шла и шла, не чувствуя усталости, только мягкое спокойствие на сердце, не насильно связанное с тревогой. Вдруг среди голубой, почти лазурной воды девушка заметила какой-то предмет, а подойдя поближе поняла, что это оказались очки с круглой оправой. И откуда они здесь только взялись? Разумеется, Узи присела на корточки и взяла их в руки, осматривая со всех сторон. Это оказались самые обычные очки для близоруких, ничего сверхъестественного. Но вот вдалеке долгого коридора она заметила странную щель, за которой было что-то иное, а не сияющая белая плитка, что резала глаза. Узи не стала медлить и направилась в ту сторону. Она нелепо проползла через небольшую щель и оказалась в двухэтажном полупустом доме. Девушка осмотрелась, всё ещё не осознавая до конца, где она и реальность ли это? Узи проскользнула вперёд и спрыгнула на светлый ламинат. Стены были покрыты бежевой краской, гладкие и холодные на ощупь. На потолке висела лишь одна простая люстра, от которой исходил слабый желтоватый свет. Перед девушкой предстала деревянная лестница с поручнем с одной стороны, а сверху бил яркий белый свет, словно это была дорога в рай, то самое место, где ее душа обретёт покой, о котором грезила несколько беспокойных лет. Почему-то это место казалось ей до боли знакомым, но она никогда не была здесь. Узи прошла вперёд, осторожно ступая по полу. Она прикоснулась к гладкому деревянному поручню лестницы и поднялась наверх, к свету, который на несколько секунд ослепил ее. Девушка прикрыла глаза свободной рукой, проморгалась, привыкая к яркому свету, но увиденное ошарашило ее не меньше, чем само нахождение в этом странном месте. Пустая комната, пара окон, на одном из которых развевалась кружевная штора, в углу стояло старое кресло, люстра на ножке рядом и больше ничего. Зато был кто-то. Молодая девочка лет 13 стояла спиной и смотрела в открытое окно. Рядом с ней на полу валялись круглые разбитые очки, осколки от которых были раскиданы вокруг. У той девочки были короткие серебристые волосы выше плеч, но на вид очень мягкие, словно облачко. Почувствовав присутствие, она спокойно обернулась, словно всё происходившее здесь являлось обычным. Глаза у той были цвета наливного золота, но какие-то жалобные, плачущие без слез. Выглядела она почти нежной, словно только распустившийся цветок с каплями росы на лепестках. Дверченко неуверенно сделала шаг вперёд, потом второй, третий, пока полностью не поравнялась с ней. На Узи подул теплый, но при этом прохладный летний ветерок из окна, раздувая ее фиолетовые крашеные волосы, цвет у которых давно нужно было обновить. Снаружи виднелось бескрайнее зелёное поле, трава колыхалась от сильного ветра, который не доходил до окна, а вдалеке можно было заметить, как своими огромными лопастями вертели гигантские белые ветряные мельницы. Казалось, что Узи смотрела на это поле откуда-то сверху, с высоты, будто находилась на этаже седьмом. Красивый вид завораживал девушку, на сердце становилось умиротворённее, словно оно переставало биться совсем. Дверченко повернулась, но не увидела рядом с собой той девочки. Она обернулась полностью и замерла, словно ее окатило прохладной водой, возвращая в реальность, какой бы странной и сомнительной она ни была. На полу, вытянувшись, словно тоскливая кошка, лежала та девочка и, цепко обняв за спину, жалась к парнишке в поиске чего-то теплого и нужного. Тот парень с пепельными волосами обвивал ее руками в ответ, но смотрел не на неё, а на пол рядом с ней, на те разбитые очки, стекло от которых разметалось вокруг них, словно соль, удерживающая в кругу. Узи узнала этих двоих сразу и без сомнений. Ви приподняла голову с прикрытыми тоскливыми глазами, хватаясь пальцами за его одежду, будто он мог в миг исчезнуть прямо у неё из под носа. Когда она вцепилась особенно крепко, Эн тут же перевел взгляд на неё и улыбнулся, руками помог ей сесть и сжал ее пальцы в своих ладонях, сохраняя зрительный контакт. Они светились жёлтым теплым пульсирующим светом, что обволакивал их мягкими линиями и сглаживал. Узи выдохнула, полностью опорожняя лёгкие, и опустила плечи в жесте капитуляции. Что бы ни значило это видение, оно определенно хотело донести до неё что-то важное. Она, крадучись, обошла их полукругом, но те не обращали внимания на движущегося постороннего человека, словно они вообще не замечали ее. Знакомое место, знакомые люди, но незнакомое, чужое ей чувство. Не ревность, не зависть, а что-то другое пульсировало в груди плавными толчками. Эн поднял оправу с разбитыми стеклами с пола и озадаченно выдохнул, понимая, что починить их невозможно. Тогда Узи достала из кармана очки, что нашла пару минут назад в воде и, немного замешкавшись, подошла к Эну. Они сразу же обратили на неё молчаливое внимание, но когда Узи протянула им очки, Ви сразу же схватила Эна за руку своими двумя, цепко и твердо, словно боялась потерять. Узи остановилась и присела на корточки, чтобы быть одного роста с ними, а затем сама осторожно, плавно надела очки ей на нос. Ви удивленно проморгалась, повернула голову в сторону, в другую, разглядывая окружение уже не в размытых пятнах. Мир для неё обрел четкость, теперь она видела не только лицо Эна, который сидел на прилично близком расстоянии, но и Узи, которой та благодарно улыбнулась... Вдруг в глазах зарябило шумом, окружение резко сменилось темной, ночной улицей. Вдалеке горел лишь один фонарь, который то и дело моргал с характерным звуком лампы. Ни души, ни шороха. Это пробирало до костей, а кожа сама по себе становилась гусиной. Узи стала судорожно осматриваться, пока не поняла, что стоит на снегу в одних лишь носках. Но что-то было не так. Ступни не чувствовали покалывающий холод, они чувствовали противное липкое тепло. Снег под ней оказался кроваво-чёрным, с какими-то сгустками. Узи с дрожью приподняла ногу, алая вязкая нить протянулась от пятна до ее ноги. Запах ударил в ноздри, прожигая слизистую, и заставил ее плотно закрыть лицо двумя руками. Узи сорвалась с места, но бежать не получалось, ноги вели ее лишь в одну сторону – подальше от единственного источника света. Она шла по дороге мимо частных домов, те выглядели одинаково, но были абсолютно разными. С мрачного неба, усыпанного редкими точками, напоминающими звёзды, медленно, кружась, падали снежинки без формы. Всё вокруг было как в тумане телевизионного шума, а цвета выглядели нереально яркими и при этом грязными, как та самая клякса, что осталась позади. В окнах домов горел противный оранжевый цвет, снег казался голубым, темнота – непроглядной и густой. Она всё шла по мрачной улице, но уже по асфальтированной дороге, как вдруг раздался звонкий пронзительный крик, за которым последовал резкий звук разбитого стекла. Из дома спереди на дорогу вылетела девочка, судорожно держась за руку, а на пороге оказался грузный мужчина с розочкой из стеклянной бутылки, судя по всему, из под какого-то алкогольного напитка. Девочкой оказалась Серебрянская. Она что-то истошно кричала, пытаясь донести до отца, а по её руке тонкими ручьями стекала кровь, капая на асфальт. Тот мужчина отмахнулся от нее, а затем на последок бросил очки с круглой оправой к ее ногам, которые уже были в плачевном состоянии. Затем хлопок дверью и громкая тишина. Узи с дрожью выдохнула и поспешила вперёд, сама не понимая, куда она так торопится. Возможно, где-то глубоко в душе, а может уже на поверхности, ей хотелось искренне помочь Ви. Ее собственные проблемы перестали иметь какой-либо смысл после увиденного. Но мир перед глазами зашипел, после чего недалеко от молодой Серебрянской опять оказался Эн. Узи притормозила неосознанно, будто что-то или кто-то не позволяло ей разрушить этот момент. Ви обернулась в сторону парнишки и, споткнувшись на ровном месте, упала ему прямо в руки. До Узи донеслись жалобные всхлипы, мольбы, которые превратились в завывание скрипки или молодого кита. Юный Шнайдер плавно погладил ее по затылку и спине, после чего деликатно взял за целую руку и повел в сторону, где восходило яркое утреннее солнце. Так они шли, пока полностью не исчезли в белом ослепляющем свете звезды А на утро Узи чувствовала в себе приятную пустоту, из-за которой глаза неожиданно оказались мокрыми И как это было глупо