Две могилы

      — Но злая горячка спалила гордячку!        — И всё-таки?        — Ничто не спасло нашу Молли Мелоун!        — Шляпа!        — Её приведение я видел на Бейле!        — Шляпа!!!        — Что?        — Ты ещё пьяного матроса исполни, мать твою!        — У меня есть кое-что получше, о мой британский брат:        Проваливайте прочь, британцы, проваливайте прочь!        У вас что, блядь, нет своего дома?        — Может, ты ещё и ИРА основала?        — Нет, но идея мне понравилась.        — Так что насчет Риддла?        — А даже если и я, то что?        — Зачем?!        — Ну, кто-то же должен был испытать технологию?        Вместо ответа Гарри попытался спалить Шляпу адским огнём, но та была настороже:        — Надо было тебя сразу в Азкабан распределять — сплошь уголовные наклонности! Кража и уничтожение магических артефактов, пытки и убийство людей — и это только малая часть твоих подвигов! Ладно, раз уж ты настолько туп, что не можешь понять простейшие вещи, попробую объяснить наглядно. Сейчас мы аппарируем к милейшей Молли Уизли и сделаем с ней то, что ты приказал нашему общему другу.        — Ты этого не сделаешь!        — Разумеется, я этого не сделаю, — и не успел Гарри вздохнуть с облегчением, Шляпа нанесла добивающий удар. — Это сделаешь ты! Аппарируй!        В отличие от прямого контроля, приказу Гарри всё же кое-как мог сопротивляться — но именно что только кое-как. До хватания самого себя за руки и даже попытки удушения, дело, конечно, не дошло, да и Шляпа бы не допустила подобного исхода. Прилагая все свои усилия, Гарри смог замедлиться настолько, что несомненно получил бы золотого слоупока в данной номинации, но даже так он, пусть и по пять сантиметров в секунду, но продолжал двигаться. Вот его руки делают плавный жест, предшествующий аппарации… и, в последний момент, Гарри резко разрывает нарисованный в воздухе круг, в отчаянной надежде если и не попасть куда-нибудь в Антарктиду так, чтобы на ближайшую сотню километров не было ни одного представителя рыжего семейства, то хотя бы расщепиться до такой степени, чтобы собирать пришлось буквально по кусочкам.        Очнулся же он, однако, на до боли знакомом диване, и всего без одной руки, которую, впрочем, сейчас приживляла на место… Молли?! Гарри попытался дёрнуться, но Шляпа была настороже.        — Гарри, ты очнулся! И как только такой опытный аврор получил расщеп? Слава Мерлину, что ты попал сюда!        «Благодари Мерлина, Поттер, — в голове раздался мерзкий голосок Шляпы. — Великий позаботился о тебе, и это прекрасно — теперь нужно только взять лежащую рядом палочку и сказать… ну, пусть будет для начала «Круцио», а там я тебе покажу что-нибудь из настоящего пыточного арсенала. Ну что же ты, Поттер? Давай, порадуй четырёх великих волшебников сразу! Основатель твоего факультета хочет видеть, как корчится рыжая толстуха! Ты что, не хочешь исполнить желание самого Годрика Гриффиндора?»        «Не смей! — рука зачерпнула воздух рядом с палочкой и пошла на второй заход. — Я сделаю то, что ты скажешь, только не трогай её!»        — Гарри? — глядя на искореженное болью лицо, Молли спешно поднялась и пошла к заветному шкафчику на кухне. — Сейчас я принесу тебе обезболивающее зелье, погоди немного. Я и забыла, дура старая, как больно приживлять конечности после расщепа!        «Ты и так сделаешь, то, что я скажу, олух, — равнодушно рассмеялась Шляпа. — Так зачем мне отказывать себе в маленьких радостях? Знаешь, в Школе было так скучно — почти никаких убийств, мелкие интрижки и всего одна осада за тысячу лет — и как я только не сошла с ума от скуки? Вначале я немного поиграюсь с этой рыжей, а потом ты пойдешь делать свою часть сделки. Ты всего лишь марионетка, Поттер — и даже то, что ты знаешь об этом, тебя не спасёт».        «Так это ты? Всё это произошло из-за тебя?!»        «Взрослый вроде бы парень — ан нет, продолжает делить мир на злодеев и героев. Дамблдор хотел равенства и мира — я дала ему цель. Волдеморт хотел бессмертия — я дала ему способ. Ты вот мести хотел — разве я тебе не помогла? Всё остальное делаете вы сами — но да, конечно, гораздо проще всего свалить на старый кусок магической ветоши. «Шляпа, Шляпа, — говорил мне Дамблдор, корчась от проклятия, наложенного другой моей марионеткой. — А ведь ты меня всё-таки обманула!» Однако посмотри вокруг — пусть до всеобщего равенства ещё далеко, но если сравнивать с началом двадцатого столетия — изменения разительны!»        «Для старого куска магической ветоши ты слишком много болтаешь!»        «О, так я как раз хотела перейти к действию — вот только один недоумок с комплексом героя всё время ставит палки в колёса. Ещё он вроде бы просил дать ему последний шанс — так что, мы договоримся по-хорошему, или милейшая Молли Уизли, с детства мечтавшая о большой и дружной семье, умрёт от руки своего зятя?»        С кухни послышались шаги, и Гарри, скрипнув зубами, сказал вслух:        — Договоримся.        — Прости, Гарри, ты что-то сказал?        — Да так, ничего, мысли вслух.        «То-то же!»        Стоически перетерпев боль возвращения левой руки на место, Гарри отказался от обеда — причём второе потребовало усилий как бы не в разы больше, чем первое. Ему и раньше не очень-то удавалось спорить с Молли, а уж теперь, после смерти дочери, она пыталась забыться за всякими бытовыми хлопотами. Впрочем, тут Гарри знал способ хоть чуть-чуть облегчить её мучения.        — Я нашел его, — шепнул он ей на ухо, концентрируясь для новой аппарации. — И убил.        Последнее, что он увидел, прежде чем его внутренности попытались сжаться в точку, — медленно появляющуюся улыбку на её лице.