babygirl?

                    

🍒🍒🍒

                     Джисон ждал прихода Минхо, подобно тому, как Хатико ждал своего хозяина на станции — преданно и верно. Он не знал, чем можно себя занять в чужой квартире, поэтому просто ходил по ней, оглядывая с интересом каждый угол и каждую комнату. Их было четыре. Комната Минхо, гостиная, главный зал и ещё одна, закрытая, видимо на ключ. Она стояла прямо в середине длинного коридора и выглядела даже немного устрашающей, поэтому Хан принял решение просто залезть в комнату Минхо, которая находилась от неё дальше всего и ждать его прихода уже там. Так было спокойнее. Запах молочного шоколада приятно обволакивал, действуя успокаивающе на нервную систему и течку. Темные закрытые шторы погружали комнату в какой-то особый мрак, гармонируя с аурой самого хозяина спальни. Нет, Минхо не казался Джисону тёмным, скорее загадочным, непонятным, неизведанным, а оттого очень интересным. Он мог казаться бездушным придурком в одну секунду, то и дело печатая всякие глупости в чат, а в следующую секунду аккуратно его подхватывать, пока он теряет сознание, мог казаться дерзким и неприступным, но в следующий момент любезно предложить ему остаться у него, входя в джисонову ситуацию. Он был таким разным в каждый момент времени, что Джисон даже не успевал моргать, а перед ним уже стоит совершенно другой человек, другая личность. Минхо определённо был странным. Но эта странность не пугала, скорее завораживала. Джисон включил свой успевший зарядиться за ночь телефон, сняв его с зарядки и успел немного пролистать ленту, заметив кучу сообщений от Феликса и матери, которая даже за него не беспокоилась, судя по содержанию её смсок. «Минхо о тебе позаботится. Можешь остаться сегодня у него. Я занята.» — всего несколько слов, а Джисону уже стало противно, словно кошки заскребли своими лапами прямо по самым открытым ранам. И что, что она занята? Разве это когда-то останавливало Джисона от того, чтобы зайти в собственный дом? Ответ: нет. Но не в данной ситуации. Они оба, и он и мать, прекрасно понимали, что значит её «занята» сегодня. И от этого лучше не становилось. Сердце продолжало ёкать каждый раз, когда он думал о том, что профессор сжимает в объятиях и впивается пылким поцелуем не в его, а в мамины губы, предпочтя его ей. Но понимание абсурдности обратной ситуации возвращает его с небес обратно, потому что в любом случае, такая влюблённость была обречена ещё с первого дня её зарождения. И где-то глубоко внутри Джисон это знал, как никто другой. Возможно, это даже не было влюблённостью, или даже любовью. Джисону скорее хотелось снять напряжение и он находил все свои невоплощённые сексуальные фантазии в профессоре, что заставило его к нему привязаться. Можно сказать, что Джисон сам себя и загнал в эту ловушку, как он считал, «неправильной влюблённости», в то время как на деле за ней скрывалось нечто более низменное. Резко стало противно. Мерзко от самого себя за такие мысли и доводы. А как же все моменты? Как же их разговоры после уроков, остроумные шутки, дискуссии, взгляды? Неужели это было чем-то низменным? Джисон не хочет верить, что лишь похоть управляла им в те моменты, он хочет думать, что то светлое чувство было не выдуманным, а совсем даже настоящим. Но почему-то не получается. Сейчас, когда он видит мать с профессором, то испытывает лишь отвращение, смешанное с легкой ревностью — ничего более. Взгляды и прикосновения перестали приносить трепет, разве, что отзываясь отголосками воспоминаний по коже и телу, которые уже и не приносили никакого удовольствия. Осознавать это было очень непросто и грустно. Более того — противно. Хотелось выть от того, насколько мерзким это всё ощущалось внутри. Липкое, склизкое чувство отчуждения. В комнате Минхо было холодно, кондиционер продолжал работать, пусть и вполовину своей мощности, но Джисон ощущал потоки холодного воздуха, наполняющие его лёгкие раз за разом, когда он делал вдох. И это почему-то отрезвляло. Отпустить эти странные сраные чувства нужно было давно. Ещё в тот момент, когда профессор подвез его до дома в тот самый дождливый день. Да, у него конечно получалось не думать об этом, отпускать воспоминания, но всё это, как оказалось, было лишь временной иллюзией. Воспоминания и оставшаяся догорать влюблённость всё еще сидела в нём, доживая свои последние остатки, стоило ему снова увидеть профессора, на пороге своей квартиры, вдохнуть его терпкий парфюм, когда он его приобнимал в знак приветствия, и когда трепал ласково по волосам. Но он рад, что хотя бы приходит к этому сейчас. Он не успел сделать с профессором ничего, о чём мог бы сейчас жалеть, но его бывший неприкрытый интерес всё равно оставил огромное пятно неловкости и недопонимания между ними. Это ощущалось в каждом взгляде и слове. А теперь ещё и Минхо, который совсем не похож на профессора, но так сильно западающий в душу. Джисон был неправ, подумав, что они с профессором похожи. Это было не так. Просто взглянув на них, как обычный прохожий на улице, он смог бы с легкостью понять, что они родные, так как схожесть была. Но чтобы стопроцентная? Неа. У Минхо были большие красивые глаза, его чёрные зрачки заглядывали в самую душу, и кажется, даже видели все его потаённые страхи и желания. Дрожь пробегала по телу всякий раз, когда он направлял свой взгляд в сторону Джисона, небрежный или заинтересованно рассматривающий — неважно. Джисон всё равно чувствовал волнение, правда себе в этом ни за что не признается. А его улыбка? Это было мощнейшим его оружием и Минхо, Джисон в этом не сомневался, знал это. Как и то, насколько она заставляет Джисона дрожать. А его мягкий голос? Бархатный, нежный, совсем не грубый, но такой приятный и мужественный. Джисон впал сегодня в транс, когда Минхо заговорил с ним, ещё когда тот зашёл проведать его, чтобы проверить температуру. Его хриплое «о, проснулся» вымывало все остатки разума, которые вообще могли остаться у Джисона. А его ласковый и одновременно до чёртиков непонятный и пугающий взгляд? Это было невыносимо. Были ли эти ощущения просто следствием его ещё не закончившейся течки, или же их порождал сам мозг Джисона — было непонятно. Но откинув в сторону эти мысли, словно они ему и не принадлежали, Джисон принял решение забить и свалить это всё на благодарность, которую он испытывал сейчас к альфе. Как никак, тот донёс его тушу до своей квартиры, раздел, вымыл, переодел и уложил в, минуточку внимания, свою собственную кровать, совсем не побрезгав. И Джисон был ему за это несказанно благодарен. Как и за идею остаться сегодня у него. Старший как будто знал, что все его друзья были слишком заняты для того, чтобы приютить его у себя и так уместно предложил ему провести сегодняшний вечер вместе, словно понимал, что Джисону это нужно, хотя даже сам Джисон понял это не сразу. В ожидании вечера он проводит время за просмотром всякой всячины в ютубе и гугле, читает пару фанфиков по любимым персонажам и даже успевает соскучиться по своей приставке и прошарить чужой холодильник в поиске чего-то съедобного. К своему удивлению, там он не находит ничего кроме пары бананов и большого контейнера с черешней. Черешня? Интересно. Либо это простое совпадение и Минхо просто обожает черешню, либо он успел это купить специально для Джи, потому что один человек вряд ли осилит такой ящик. Но Джисон снова отметает ненужные мысли в сторону, выуживая тяжёлую коробку из холодильника, промывает себе в тарелочку ягоды и нарезает один банан. Звук сообщения прорезает тишину кухни: «Прости, совсем забыл предупредить. В холодильнике ничего нет 👀. Я обычно забегаю в ресторан, или заказываю оттуда что-нибудь прямо в квартиру. Сейчас скину тебе номер доставки, выбирай что хочешь, заказ оставят у двери. Всё за мой счёт.» Через несколько секунд приходит номер доставки ресторана и ещё одно сообщение: «Бери всё, что захочешь из меню. Я задержусь сегодня. Хорошо покушай и позаботься о себе.» Чтобы осознать происходящее Джисону требуется несколько минут. Боже. Кажется Минхо реально умеет читать мысли, иначе быть не может. Стало даже как-то жутко. Словно Минхо видел его сейчас и даже понимал, о чём он думает в данный момент. Стоп… По спине прошёл холодок. А вдруг у него по всему дому расставлены камеры? А вдруг Минхо это какой-то маньяк, прикрывавшийся сыном профессора, а вдруг профессор тоже маньяк? А он оставил его с мамой… Хотя, это мать сама осталась с ним, как раз таки кинув самого Джисона в руки второму. А вдруг это был их изначальный план? Может Джисону вообще вчера что-то подсыпали в его стакан сока, чтобы он потерял сознание? А вдруг Минхо всё же специально пустил свои феромоны в ход, чтобы в конец выжать из Джисона весь разум и силы и на самом деле умел ими управлять, но соврал? Голова гудела от потока ужасающих мыслей. Боже, это бы многое объясняло. И странность Минхо, и его загадочную отчуждённость и скрытность, его быструю смену эмоций и взглядов. Его странные и непонятные замечания. По спине пробежал целый табун мурашек. Господи… если это так, то выходит, что Джисон застрял здесь навсегда? В этой квартире? Но для чего он нужен Минхо? Неужели альфа будет использовать его для своих извращенных игр? Джисона передёрнуло. Он, конечно, находил в старшем много привлекательных черт, но от одной мысли об этом живот выворачивало от ужаса. Нет, он должен прийти в себя. Всё нормально. Всё под контролем. Боже, Джисон, да у тебя кукуха вообще полетела? Какие маньяки, какие извращённые игры? Кажется, кому-то пора наконец-то поесть, чтобы перестать галлюцинировать. А потом, желательно, пойти и ещё раз вздремнуть, до прихода Минхо, чтобы были силы. А потом, желательно, проснуться в своей квартире в своей комнате, лёжа в своём уютненьком кресле… Из груди вырывается тяжёлый вздох. Кажется он даже успел задержать дыхание, пока его мозг закидывал его не самыми приятными картинками и страшными исходами. Воздуха определённо не хватало. Сделав себе фруктовую нарезку, Джисон принял решение снова отправиться в комнату Минхо. Там он чувствовал себя безопаснее, несмотря на то, что это и было логово самого дьявола. Наверно, в том был виноват сладкий запах шоколада и какао, который окутывал всю комнату, наполняя её нежностью и уютом, которые давно не были знакомы Джисону, но ощущались так приятно и так волшебно, что устоять было невозможно. Да и зачем? Раз уж на то пошло, то Джисон живёт один раз. Да и Минхо не выглядит как маньяк, скорее как человек, со своими странностями и тараканами, вот и всё. Он вздыхает, когда снова приземляется на чужую, так и не заправленную кровать. И только сейчас, сквозь темноту, замечает огромное тёмное пятно на противоположной от кровати стене. Телевизор? Рука натыкается на лежащий на кровати пульт, нажимая «включить», и в этот же миг комнату освещает яркий свет. Большой плазменный телевизор. Вау. Джисон о таком и мечтать себе не позволял, даже в зал, а у Минхо тут был свой собственный, в спальне. Джисон подавил в себе лёгкий приступ зависти, возникший так внезапно, за осознанием того, что у него и так всё прекрасно. Да, телевизор в его собственной комнате был староватым, не предназначенным для приставки и игр, но даже тот тянул его плейстейшен, поэтому грех было жаловаться. Он знал, что мать уже не купит ему другой, а заработает на новый он не скоро. Да и вообще, ситуации у них разные. У Минхо есть свой бизнес, он уже работает, а Джисон только начинает свой путь, совсем не понимая, чего вообще хочет от своей жизни, тем более от учёбы. Поэтому завидовать Минхо было бы неправильно и энерго- и нервозатратно. Телевизор загорается помехами. Такими же, какие в детстве видел Джисон, когда антенны нужно было несколько раз помотать из стороны в сторону, чтобы найти нужный угол для попадания сигнала. Но оказалось, что это просто был конец какого-то музыкального клипа, потому что через секунду на экране высвечиваются какие-то рекомендационные видео. Ютуб — понял сразу Джисон. Интересно, что вообще Минхо может смотреть на таком телевизоре? Да и зачем ему телевизор в спальне? Тут даже нету приставки. А посмотреть сериал или фильм можно и на ноуте или, край, телефоне. Он нажимает на пульте «назад», выходя из окошка с клипом, тут же замечая несколько разных видео на главной странице, все на тему бизнеса и финансов. Пролистнув ниже он видит другие рекомендации, спортивные тренировки, растяжки, танцевальные занятия и всё подобное, даже распевки. Ещё ниже: трейлеры всяких фильмов и сериалов. Джисон и сам любил так делать. Прежде, чем начать какой-то сериал или фильм ему необходимо было просмотреть трейлер, чтобы понять, чего примерно ожидать. Уголки его губ дернулись вверх, когда он заметил знакомые названия кинопроизведений, который сам уже просмотрел. Да, у Минхо и вправду был вкус. Не только в дизайне квартиры. Было странным, что Джисону приходилось узнавать о Минхо не напрямую, а через его… дом? Да, дом. Оказывается, о человеке можно узнать много всего, просто оставшись запертым у него в квартире. И это не могло не удивлять. И не смущать. Но Минхо ведь сам предложил ему остаться, не так ли? Джисон надеется, что он не посчитает его слишком наглым, ведь он просто искал чем себя занять, а в чужой квартире не всегда просто сразу начать ощущать комфорт. Особенно не зная ничего о её обладателе. Во всяком случае, даже если Минхо разозлится на него, у Джисона будет весомый аргумент, чтобы защитить себя от его нападок, хотя что-то внутри говорит ему, что Минхо и не разозлится. Включив трейлер какого-то относительно нового ужастика, Джисон закидывает в рот первый кусочек нарезанного банана. А затем и черешню, сплевывая косточку в приготовленную заранее салфетку. Судя по трейлеру, ужастик достаточно интересный. Идея предложить Минхо посмотреть его появляется сама собой и Джисон даже не задумывается о том, чтобы её отклонить. Ужастики он и сам обожал. Он словно проходил своеобразный катарсис, когда садился смотреть их в свободное от занятий и дел время. Проблемы как-то улетучивались сами собой, стоило ему окунуться в мир фильма, а когда приходил черёд переживать за героев, то приходилось вообще отрываться от реальности. Но Джисону было в кайф. Порой, собственная жизнь кажется людям скучной и неинтересной, наверно, поэтому и были придуманы фильмы и сериалы, чтобы как-то отвлекать человека от реальности, захватывать его внимание на чём-то другом, чтобы немного освобождать голову от лишних мыслей. И это было по-настоящему волшебно. Как и книги. Те тоже часто выручали, окутывая в свои миры с головой, избавляя от тяжестей реалий, хоть и на время, но это спасало. Джисон не замечает, как засыпает. Он хотел ответить Феликсу на все его сообщения, но за просмотром трейлеров совсем об этом забыл, входя в своё зрительское настроение. Глаза закрываются, он успевает поставить тарелку с оставшимися ягодами на рядом стоящую тумбочку, чтобы те не испачкали постель, и тут же вырубается. Веки слипаются, тело становится ватным, потным, даже несмотря на прохладу комнаты. Джисон успевает накрыться одеялом, прежде чем окончательно уйти в царство снов, чувствуя, как шорты тут же начинают намокать от смазки. Течка снова даёт о себе знать, гулко отзываясь болью в животе и заднице. Но Джисон уже спит, не в силах даже дотянуться до стоящих у тумбочки стакана воды и таблеток. В комнате темно, но Джисон не знает, из-за наступающего вечера, или оттого, что шторы продолжают затемнять и преломлять солнечные лучи. Свет телевизора продолжает освещать тусклую комнату, пока спустя несколько минут не выключается сам, видимо простояв длительное время в режиме ожидания действий. Джисон не понимает, что с ним. Почему течка снова заявляет о себе так периодично, но так остро? Раньше все его течки проходили относительно тихо и спокойно. Он просто принимал нужные таблетки, и даже продолжал посещать занятия, когда это было очень нужно. У него никогда не было такого, чтобы тело обессиленно сваливалось, не в силах поднять само себя, как и не было такого острого желания прижаться к кому-то, желательно очень тёплому, даже горячему, как сейчас. Поэтому он просто глубже укутывается в одеяла, не замечая, как запах черешни заполняет всю комнату, смешиваясь с запахом шоколада.                     

🍒🍒🍒

                     Погода стояла прекрасная. Уже было темно, улицы освещали фонари и витрины магазинов и кафе, которые работали допоздна. Минхо шёл домой с очередной встречи, отпустив личного водителя пораньше, с мыслью, что прогулка в такой приятный вечер уж точно не помешала бы ему развеяться после долгого и тяжёлого дня. Даже после двух. Он заходит в квартиру, сопровождаемый очень приятным запахом. Ягода? Ах, да. Он же купил с утра целую коробку, специально для Джисона, чтобы тот смог поесть свежих ягодок. Минхо и сам любил иногда делать себе разгрузочные дни на фруктах и ягодах, порой и на овощах. Это помогало организму восстанавливаться и получать нужный запас витаминов, когда этого так не хватало. Например, в самый разгар весны Минхо постоянно носил с собой яблоко, банан, или грушу, на перекус. И это уже вошло в привычку. Минхо разувается, стараясь как можно тише пройти вглубь квартиры. Он не обнаруживает Джисона на кухне, не обнаруживает его и в зале с гостиной. А зайдя в свою спальню он видит следующее: распростёртый по всей двуспальной кровати парниша, с задравшимися домашними шортами, которые, к слову, принадлежали Минхо, и успевшей уплыть с тела футболкой. Он лежал звёздочкой, но был полностью закутан в одеяло. В комнате было приятно прохладно благодаря работающему кондиционеру, но омеге всё равно было жарко. Это было видно по капелькам пота, стекающим у него по лбу. Минхо ужаснулся картине, тут же кинувшись в поиски пульта от злосчастного кондёра и выключая его к чертям. Джисон мило поерничал во сне. В комнате пахло спелой, сочной черешней. Простынь и одеяла были пропитаны джисоновой смазкой, а сам он жалобно хныкал во сне, пытаясь создать трение между бёдрами и одеялами. Картина была очень приятная, но смущающая, Минхо сглатывает вязкую слюну, проходя в свой гардероб, переодевается в домашнюю одежду, чувствуя, как голова начинает немного кружиться, а его самого шатает из стороны в сторону. Надо что-то делать. Он начинает издалека, пытаясь просто пошуметь в комнате. Роняет пульт от телевизора на пол, раздвигает и задвигает шторы, хлопает гардеробной дверью — но мальчишка продолжает сладко спать. Тут приходится перейти к тяжёлой артиллерии. Альфа подходит к кровати и присаживается рядом, всё-таки стараясь держать безопасную дистанцию. Делает вдох, прежде чем немного напрячь тело. И комнату заполняет запах горького шоколада, смешивающийся с запахом черешни и какао. Тут же становится жарко. Одежда неприятно липнет к телу. Но это действует. Джисон дёргается во сне, начиная громко дышать, поворачивается из стороны в сторону, пытаясь выбраться из одеял, чтобы как-то дать своему телу доступ к воздуху и прохладе, но в комнате всё равно жарко. Минхо отключил кондиционер и теперь лежать было невозможно. — Блять… — выдыхает парниша, когда чувствует, как запах шоколада постепенно начинает заменять ему воздух в лёгких. Это было головокружительно. До боли. Но ужасающее чувство. — Проснулся? — голос Минхо будит его окончательно. — М-Минхо? — Джисон чувствует, как болит всё его тело, как пульсирует и сжимается его задница. — Ч-чёрт… — Как ты себя чувствуешь? Давай примешь лекарства? — «а то я дальше не выдержу». — Х-хорошо. Лучше, чем вчера. Но немного болит… там… — Джисон указывает на свою скрытую под одеялом попу и Минхо сглатывает. Минхо тянется к тумбочке, хватая пластинку с таблеточками и стакан воды. — Выпей. Полегчает. Джисон хмурится. Неожиданно ему в голову приходит странная догадка. А что если плохо ему вчера стало из-за этих таблеток? Хванун предупреждал его, что это не обычные подавители, но что они помогут ненадолго скрыть симптомы течки, но это не означало, что они были без побочных эффектов. Как никак, у каждого свой организм, и то, что подходило Хвануну могло совсем быть чуждым для организма Джи. Он отрицательно качает головой, когда старший в очередной раз спрашивает насчёт принятия лекарств, наблюдая за тем, как Минхо сжимает челюсти, сглатывая. Старшему, видимо, самому стало не по себе, от того, что у него в доме, а то и в спальне, лежал течный омега. Джисон может представить его ощущения. Но всё равно не понимает, для чего он снова пустил свои феромоны? Чтобы разбудить его? Или что? — Твои… феромоны… они снова… — он пытается связать слова в предложение, не выходит, но Минхо лишь улыбается ему. — Ох. Я опять не смог их проконтролировать, да? Прости. — хмыкает он, извиняясь. Джисон лишь неопределённо кивает, а затем вообще пытается привстать, чтобы достать свой телефон из-под кучи, на которой он лежал. Много сообщений от матери, Феликса и теперь даже Сынмина. — Если что, приходи на кухню. Я знаю, что ты ничего не ел, кроме этого. — старший многозначительно кивает в сторону тарелки с оставшимися ягодами, а Джисон снова кивает, в этот раз смущённо поджав губы. — Ты любишь суши? — Джисон угукает. — Тогда я сейчас закажу. — и он выходит из комнаты. А Джисон принимается отвечать на все входящие сообщения. Первым делом он пишет Феликсу. leexie🙃: ТВОЮ МАТЬ, ХАН ДЖИСОН ЕСЛИ ТЫ СЕЙЧАС ЖЕ НЕ ОТВЕТИШЬ МНЕ ТО КОГДА Я ПРИЕДУ Я САМ ЛИЧНО НАПОЮ ТЕБЯ И БРОШУ ТВОЁ МИЛОЕ ТЕЛЬЦЕ В РЕКУ ХАН СИМВОЛИЧНО НЕ НАХОДИШЬ? Джисон смотрит на время сообщений. Два часа назад. Боже, Феликс и вправду переживал. Он сейчас уже в Австралии, и судя по всему, Оливия решила всё-таки оставить его в живых.

just.sung🎧: Я ТУТ ФЕЛИКС Я ЖИВОЙ ГОСПАДЕ Я ДОЛЖЕН БЫЛ НАПИСАТЬ, НО Я БЫЛ БЕЗ СОЗНАНИЯ

Ответ приходит незамедлительно: leexie🙃: ЧТО ЗНАЧИТ БЕЗ СОЗНАНИЯ?????! ДЖИСОН БЛЯТЬ печатает…

just.sung🎧: ОЙ В ОБЩЕМ, ДОЛГАЯ ИСТОРИЯ НО СУТЬ В ТОМ, ЧТО МНЕ СНОВА СТАЛО ПЛОХО Я ОБЪЯСНЮ ВСЁ ПОТОМ, ПУПСИК ПРОСТИ ЦЕЛУЮ, ПОКА

leexie🙃: Иди в задницу со своим «пупсик», идиот Я весь самолёт чуть на уши не поднял, настолько переживал за тебя А ты даже не написал, банальное «всё норм, не переживай» Через несколько секунд: leexie🙃: И кстати, мне написал тот парень с тира Его зовут Чанбин😙 А ВООБЩЕ Я ВСЁ ЕЩЁ ЗЛЮСЬ ИДИ НАХУЙ

just.sung🎧: ОЭМДЖИ ЧТО ОН ТЕБЕ НАПИСАЛ

Но друг выходит из сети. Обидно. Но Феликс долго не обижается, поэтому Джисон открывает чат с Сынмином, печатая и ему, что с ним всё в порядке. Тот писал, что Феликс поднял на уши и его, а не только самолёт, и спрашивал, что такого успело случиться за один вечер, но Джисон пишет, что он просто немного приболел, а Феликс очень беспокоился насчёт его самочувствия и того, что он ему не отвечал. Минхо зовёт его, крича что-то из кухни. Джисон встаёт с постели, хлюпая смазкой и тут же краснеет. Боже, он успел забыть, что находится в квартире у чужого альфы, в период течки. Ему срочно нужно переодеться. В таком виде появляться перед Минхо было бы очень невежливо и неподобающе. Он встаёт, выходя в коридор, на балконе находит сушку со своими вещами и переодевается в них, чувствуя себя гораздо лучше. Закидывает вещи Минхо в стиральную машинку. А Лекарства, вручённые Хвануном вчера, так и не пьёт. Он не уверен до конца, стало ему плохо именно из-за них, или нет, но на всякий случай лучше оградить себя от приёма таблеток неизвестного назначения. Из кухни слышен звук пакетов, видимо уже принесли суши. Пахло очень вкусно, а в животе сильно урчало, да, Джисону и вправду не помешало бы подкрепиться. — Чего стоишь? Заходи. Они ужинают в приятной, но немного настораживающей тишине, прерываемой звуками чавканья, шелестом пакетов и салфеток и стуком палочек о тарелки. Минхо разглядывает Джисона. Тот снова надел свою одежду. Серые треники и чёрная футболка с каким-то принтом персонажа из аниме, кажется, Атаки Титанов. Он выглядел уютно, сразу было понятно, перед ним сидит настоящий подросток, мальчишка, у которого в жилах течёт желание жить, проводить время с друзьями и где-то зависать, желательно подальше от дома. В голову врываются воспоминания собственных первых лет учёбы. Шесть лет назад, первый курс. Минхо только-только познаёт этот студенческий дух, и ему это, несомненно, нравится. Свобода, смешанная с обязанностями и домашними заданиями, возможность одеваться так, как хочешь, а не по дресс коду, новые знакомства и отношения, вечеринки и ругающиеся соседи, пьяные бредни, признавашки, расставания, периодические депрессии и срывы — всё это было так знакомо Минхо. Годы, полные настоящей, бурной жизни и особого тинейджерского трепета, желания выделиться, желания почувствовать что-то новое. Сидящий перед ним Джисон навевает на него именно такие ощущения и впечатления, вызывая мурашки одним своим невинным видом. — Что? Голос младшего вырывает его из думок. Он качает головой, отгоняя от себя всплывшие воспоминания. — А? — Ты как будто в трансе сидел, всё нормально? — спрашивает Джи. Минхо кивает. Совсем не замечая собственное сердцебиение. С невозмутимым видом на лице, он продолжает жевать. — Что будем смотреть? — но Джисон снова нарушает их молчание. — Я посмотрел сегодня один трейлер, ну, на телеке в твоей комнате, там в сюжете- — Где посмотрел? — Минхо не вопрошает, он непонимающе сводит брови вместе, а вместо вопроса выходит претензия. — На… твоём телевизоре? — шепчет младший. — Зачем ты включал телевизор там? — Мне стало скучно, и я решил посмотреть что-то, чтобы хоть как-то себя занять. — прямо отвечает он. — А что? — Ты же ютуб открывал? — Да. А что такое? — на лице старшего снова рисуется спокойствие, смешанное с облегчением. — А нет, ничего. Джисон косится на него, с интересом подпирая подбородок рукой. — Ага. — хмыкает он. — Не беспокойся, твою папку с порнушками я не смотрел. — Минхо поднимает на него возмущённый, но смущённый взгляд. — А что, такая есть? — удивляется Хан и по кухне проносится искренний смех, не прикрытый смущением. — Всё, завязывай. А то к мамке поедешь обратно. — говорит старший, а сам вслушивается в то, как мелодично звучит чужой смех. В его квартире всегда было так тихо и спокойно. Было непривычно слышать и видеть в ней кого-то кроме себя, особенно когда этот кто-то так искренне смеялся, пока шутил над ним же. — Боюсь-боюсь. — Хан вытирает успевшую стечь по щеке от смеха слезу. — Ладно, понял. — всё-таки сдаётся он, когда старший стреляет в него своим фирменным взглядом. — Тебе напомнить, что это ты только что истекал смазкой в моей кровати, или сам вспомнишь? — с ухмылкой. 1:1 И Джисон смущённо сжимается, поджимая к груди коленки. Это было несправедливо. Из-за того, что феромоны Минхо слишком доминирующие он вынужден терпеть эти издевательства в свою сторону. — Ну, я не виноват в том, что кое-кто не умеет контролировать себя, завидев меня в своей кровати. — хмыкает он в ответку. Приподнимая бровь. 2:1 в его пользу. Старший улыбается, кидая на него беглый оценивающий взгляд. А Джисон тушуется, тут же словно теряя всю свою дерзость. — Ну так что? Я предлагаю довериться моему выбору. — не выдержав, Джисон отводит взгляд, прочищая горло, и ещё раз предлагает идею для фильма. Минхо попивает чай из своей любимой кружки с парка Universal Studious, где он побывал два года назад, и расслабленно кивает на его идею. Джисон радостно хлопает в ладоши. Старший предлагает посмотреть фильм в зале. Там тоже был телевизор, ещё больше, чем у Минхо в комнате. И как Джисон не заметил его, пока обхаживал квартиру? — он сам не знает. Завистливо надув губки, он садится на другой конец дивана. Минхо лишь хмыкает на это, качая головой. — Ну и? Что ты там хотел посмотреть? Джисон заговорщески щурится. — Смотрел Астрал? — выдаёт он. Минхо вздыхает. Но отвечает. — Первую часть. Остальные нет. Джисон молча забирает у него из рук пульт, удобнее усаживаясь, накрывает себя принесённым старшим пледом, и ложится головой на высокий подлокотник. — Значит, пришло время это исправить. — шепчет он. Минхо не видит его лица, завернутого в одеяло, но видит выглядывающие из-под него голые ступни. Сознание борется с внезапным желанием потянуть за них, чтобы уместить чужие ноги на своих коленях, но парень только вздыхает, успокаивая разбушевавшееся сердце. — Похоже на то. — всего-то выдает он, когда Джисон, зажимающий в руке пульт, начинает вбивать название второй части хоррора в браузер телевизора. Через несколько секунд на экране появляется заставка BlumHouse Productions, а затем тема самого (самогО, не сАмого) знаменитого ужастика. Джисон дёргается, когда по комнате разносится резкий звук заставки, легонько вжимаясь в диван, по другую сторону от Минхо. Желание притянуть его к себе снова даёт о себе знать, но Минхо сглатывает его, вязкой, скопившейся во рту слюной. «Сам захотел ужастик, пусть теперь терпит.» А пока Минхо отдалённо вспоминает, чем закончилась первая часть, пока на телевизоре уже начинается вторая. В голове прокручивается сюжет, который он помнил плохо, но всё-таки помнил. Семья Ламберт, переезд, мальчишки Долтон и Форест, Долтон падает в кому, а его родители, Джош и Ренэ, пытаются что-то с этим сделать. Они узнают что Долтон вышел в астрал, то есть, в другой мир. Их начинают пугать странные видения и призраки, врываются в их дом, комнаты, и даже сознания. Заканчивается всё тем, что от Эллис — женщины, работающей с паранормальным, которую пригласили помочь с Долтоном — и матери Джош узнаёт, что сам в детстве умел ходить между астралом и реальностью, и только он может спасти Долтона. В итоге, Долтона спасают, все живы счастливы, но концовка была очень смазанная и не совсем понятная — Джош убивает Эллис. Зачем он это делает и для чего? — понятно не было. Возможно, сейчас Минхо поймёт, к чему это всё вело. Погрузившись в мысли он не замечает, как лежащий рядом Джисон начинает подрагивать. Младший принял уже сидячее положение, обняв себя за коленки, он укутался в одеяло, но Минхо был виден торчащий из-под него носик. «Сам захотел ужастик, сам захотел.» — повторяет себе Минхо. Фильм доходит до середины. Элементы пазла потихоньку начинают сходиться и вставать на свои места. Становится немного понятно, почему Джош убил Эллис, но до сих пор не совсем ясно, что с ним случилось, и как во всём этом замешана та женщина в чёрном. Минхо настолько погружается в фильм, что даже дрожание дивана не помогает ему заметить, что сидящий рядом Джисон уже подсел немного ближе. Джисон наблюдает за происходящим на экране ужасом и экшеном, с открытым ртом, вздрагивая на страшных моментах, и даже просто дрожа от самой атмосферы ужаса, в которую погружал зрителя фильм. Смотреть Астрал на своём небольшом ноутбуке было совсем не страшно, но сейчас это ощущалось совсем по-другому. Телевизор занимал почти всю противоположную стену, а оттого создавался эффект виртуального погружения. Было жутко. Ощущение того, что кто-то сейчас стоит и дышит тебе в спину становилось всё чётче и чётче, пока Джисон вообще не начал оборачиваться в сторону двери, что было хоть и глупо, по-детски, но зато на душе становилось легче, когда глаза натыкались на до сих пор закрытую дверь. — Страшно? — шёпот раздается прямо над ухом. Джисон подавляет испуганный вскрик мычанием. Старший был так близко. И когда это они успели оказаться так близко? Но Джисон просто кивает на вопрос, тут же снова сжимаясь, когда на экране снова происходит что-то громкое. — Сам виноват. — хмыкает Хо, отстраняясь. А Джисон дуется, снова отсаживаясь на другой конец. Голова встречается с удобной спинкой, и он валится на спину, укутываясь в одеяло, что-то проворчав себе под нос. Не проходит и минуты, как он снова сжимается, прикрывая глаза руками. Минхо смотрит на это со своей стороны дивана, вздыхая самому себе. «Чёрт. Не могу.» — последнее, о чём он думает, прежде чем пододвинуться ближе к центру и под испуганный вздох закинуть чужие ноги себе на колени. Молча. Джисон удивлённо смотрит на него, но Минхо уже отворачивается к экрану, кивая. Хотя у самого в душе бабочки устроили хоровод. Ноги Джисона, такие худенькие со стороны, на деле были в хорошей физической форме. Минхо чувствует, как напрягаются чужие мышцы под его рукой. Ступни такие аккуратные, красивые. Даже нежные — это он понимает, когда невесомо касается их рукой, под «ох» Джисона. Младший лежит неподвижно, словно боясь сделать движение или даже вдох. Его взгляд устремлён в телевизор, но Минхо знает, что всё его тело не могло сейчас думать ни о чём другом, кроме его рук, мягко поглаживающих эти тающие, как воск, ступни. Он убеждается в этом, когда проводит пальцем по щиколотке, тут же сжимая. Джисон выгибается, ойкнув, и тут же натягивает одеяло на голову. Так, чтобы Минхо не видел его лица, но ему было видно экран. На экране, тем временем, разворачиваются основные события. Но кому они нужны? Джисон никогда не признается в этом, но руки Минхо так приятно поглаживали его ноги. Это было похоже на рай наяву. Старший касается пяток, выводя на них узоры, тянется к щиколоткам, задирая резинку треников, чтобы удобно их обхватить — а Джисон забывает как дышать. В этот момент его сознание перестаёт улавливать то, что происходит на телевизоре. Он просто мычит, подавляя в себе желание рвано вздохнуть, пока старший так нежно и умело касается его. Сам Минхо пытается не дышать слишком громко или подозрительно, пока сжимает чужие щиколотки в своих руках. Он не смотрит в сторону Джисона, но чувствует, как он подрагивает. До ушей доносится еле слышное хныканье, заглушаемое шумом из телевизора. Минхо пытается сохранять трезвость, когда до него доходит, что запах черешни снова начал заполнять комнату, вытесняя весь кислород. Он забывается. Руки поднимаются выше, к джисоновым коленям. Сжимают, обхватывают. Хочется укусить, очень хочется. Что это такое, Ли Минхо? Ведёшь себя, как подросток. Что это за искра, за стыдное мимолётное желание? — Минхо… — но Минхо его не слышит. Взгляд падает на чужие ноги, они подрагивают, отзываясь на каждое его движение. — Хён… Минхо приходит в себя, только когда слышит это дрожащее «хён». Он отстраняется, и просто кладёт руки на чужие ноги. Фильм подходит к концу, осталось еще минут пятнадцать, как показывает время. Джисон еле дышит, возвращая дыхание в норму. — Хён? Минхо приходит в себя, убирая руки с чужого тела. Боже… что он творит? — …да? — выходит слишком хрипло. — Пошли спать. Я устал. — но младший говорит так непринуждённо. Словно минуту назад у них и не было столь интимного момента.