«Плохие парни», или разбор мультфильма 2022 года по кусочкам

      Согласитесь, трудно или по крайней мере очень непросто устоять, али воздержавшись от полноценного вечернего просмотра, али, подобно мне, взяться, сметя наряду с этим весь ненужный да мешающий умственной работе хлам с рабочего места, за написание полноценной рецензии с последующими за ней конкретными выводами, перед тем продуктом киноиндустрии, кой в буквальном смысле был у всех и каждого на слуху прежде, чем в полной мере очутиться, впоследствии собрав кассу, в мировом прокате.       А ведь так на деле и произошло, и пронизанный донельзя драйвом и комичностью уже целиком дублированный трейлер послужил тому более чем ярким доказательством: динамика, криминал, погони и игры с полицией, обаяние и колоритность главных героев и не только, яркий свет и задающая по ходу определённый настрой палитра цветов — всё это и многое и многое другое оказалось неким пинком, вдохновившим цифровых художников и понудивший, в конце концов, тех взять кисти в руки, и снова и снова и снова выпуская из-под пера всё новые и новые и запоминающиеся, и не слишком иллюстрации.       Но вот заслуженно ли это?       Так давайте же разберём «Плохих парней» поподробнее!       Увидевший свет 15 апреля 2022 года, мультфильм, не особо затягивая и чуть ли не с первых своих кадров, демонстрирует нам, зрителям разных возрастов, первых двух главных героев, сосуществующих с людьми антропоморфных животных волка и его верного друга-пресмыкающегося змея, какие, задушевно болтая и, верно, поглядывая краем глаза в покоящуюся на столике газетёнку, уж не в первый раз коснулись обсуждения праздника, проходящего у всех без исключения только раз в году — дня рождения. С каждым новым словом вороша его и плохие, со стороны Ползучего, и хорошие, со стороны Серого, стороны.       Как сами родины вдругорядь перепадали Змею.       «Ну объясни, как можно дни рождения не любить?» — Шутя, вот только не без удивления в голосе вопросил волк у товарища, — что как раз и отражает более чем достаточно его как живого персонажа положительное отношение к такой циклично повторяющейся жизненной мелочи, как змей же, напротив, говоря: «Слушай, мне не нужны подарки: я не люблю торты и воздушные шарики!» — упорно отнекивается, мёртвой хваткой уцепившись за своё суждение и понимание происходящего, в скором времени образуя полемику да перенаправив разговор в итоге в другое, более мирное и не раздражающее русло.       Последующая и сцена, и деталь интересны тем, что только в этот момент камера акцентирует внимание на том, вынуждая поглядеть героям за спины, что залитое ярким, даже жарким солнечным светом кафе, как кажется только поначалу, абсолютно пустое. Но нет — ведь до слова все до одного посетители забились в угол в противоположном конце помещения, забаррикадировавшись столами и стульями и не без животного ужаса взирая на дуэт, боясь не то чтобы слово проронить, а лишний раз шелохнуться. «Знаешь, чем мне эта кафешка нравится?» — Как по новой подводя устоявшийся итог, проговорил, стоя у кассы, Змей, после докончив: «Для нас всегда найдётся свободное место».       Что ж, наши герои не такие простые.       Ровно как и со вступлением, ничего и никого не дожидаясь, сценаристы не мешкая забрасывают нас в самый центр идущих наперекосяк событий: размеренная жизнь мегаполиса о суровую реальность раскалывается с более чем оглушительным треском, и вот уже мирно семенящих вдоль тротуаров горожан волной накрывает паника, а залитая полуденным слепящим солнцем и встретившая светло-серыми, без всякого преувеличения прогретыми тонами улица вот-вот и перевернётся, чудовищно громыхнув, вверх дном. «Не обращайте внимания, просто зашли ограбить!» — Грабежи — дело плёвое. Даже обыденное и ставшее привычкой, — оттого тембр голоса Волка, как и всё остальное время, оставался ровным.       Звуча пусть и повседневно, а не без доли иронии.       Молниеносно сменяющиеся кадры заскучать не дадут, и вот уже в нижеследующей сцене аудитории, наконец, дают возможность познакомиться с героями чуть ближе и выявляя тем самым прибавочную деталь — ломку четвёртой стены. «Эй, ку-ку! Давайте ближе», — хитро улыбаясь, обратив-таки внимание на зрителя, подзывал волчище, после сразу продолжив: «Ещё немножко!» — Но тщетная попытка результатов не заимела, и камера по-прежнему осталась на месте, а лицо его тотчас, выразив понимание, переменилось, и голову пронзила банальная догадка, довершаемая такими же словами: «А, ну всё ясно! Боитесь? Ну как же! Плохой страшный волк!»       Но что же насчёт остальных?       «Познакомьтесь: мистер Змей! Сверхмашина для вскрытия сейфов! Второй Гудини, только без рук. Такой убедит, что стакан наполовину пуст, а потом его же у тебя и украдёт», — именно так о своём товарище отзывается Волк, а цветовая же гамма, в свою очередь, более чем ярко акцентирует внимание на жёлтом, — что тесно связано не только с всеобщей выделившейся жаркой палитрой, а и с тем, что змей часто можно повстречать в пустынях.       Как о следующем члене группы, крохотном, но не менее вредоносном, сам зачинщик отзывается с особым восторгом: «И вот перед вами мисс Тарантула — многорукая богиня-хакерша! Мобильная техлаборатория! Мы её называем Кнопой», — и снова и снова восхищаясь её сноровкой и навыками, как присущие той оттенки красного так и кричат криком: «Меня не остановить!»       Непримечательный, но чертовски хорош в своём деле — вот так просто и без излишеств можно описать мистера Акулу, гения маскировки. Тысячеликого и тысячезубого хищника. «Знаменит тем, — расславлял с неприкрытой охотой запевало, — что похитил Мону Лизу в образе Моны Лизы. Прикиньте?» И ведь немудрено: цвет окраса тела у прямоходящей рыбёшки-увальня согласующий — не приковывающий внимания серый.       Чего никак не сказать о главном — цитата — украшении коллектива — мистера Пираньи. «Он у нас коротышка, — здесь заправила отзывается не без предостережения, — и разговор у него короткий: чуть что не так — сразу вцепится. Бесстрашен. Безжалостен.. Да что там, он просто псих!» — Как ядовито-зелёный, какой точь-в-точь въедается в глаза, цвет числится в кадре как доказательство, и при том неопровержимое. Положим временем, как замечается за кадром главный лукавец, союз этот самобытный и посещает мнение, что, вернее всего, сталось бы по-иному, не страшись их окружающие как монстров.       Впрочем, и вновь и вновь и вновь мастерски распоряжаясь сданными жизнью картами и не без примешивания стремящихся прибарахлиться их шкурами, повесив после или на стенку, или используя, как коврик для ног, у парадной — упёртого как бык, кипучего, да не слишком блещущего везеньем шефа полиции и сравниваемой по габаритам разве что с грозного вида вышибалой, что со своими подручными уже не год и не два и не три втуне тщится изловить стянувших лавры разбойничков, окончившегося погоней и ниженазванной презентацией названия мультфильма.       «Кто тебя укусил?» — «Как водичка?» — Эти две исполненные негодования фразы стрелой полетели в сторону Волка. Как сам щипач отозвался на этот счёт просто и доходчиво: «Что? Я хотел, чтоб погоня была зрелищной. Это же весело!» — По новой при этом обращаясь к нам, зрителям, дав возможность картине стоп-кадром продемонстрировать сместившуюся в сторону чуть более тёплого серого краску.