Моя месть будет жестокой и болезненной.

Необычно яркое утро заставляло проснуться Ян Чонина, который сладко спал в своей комнате. 3 сентября, суббота. Настал его день рождения. Слишком яркий свет из окна резал глаза, на что Чонин уже не смог не обращать внимания. Он ждал свой день рождения с огромным нетерпением. Вчера Чонин не спал до 00:05, чтоб прожить свои первые пять минут совершеннолетия и уснуть. Его сладкий сон прервал звонок в дверь. Резкий и пронзительный. Чонин неохотно встал с кровати и двинулся к входной двери. Лохматый, одет в мятую пижаму и с сонными глазами он ждал кого угодно, лишь бы это был кто-то из знакомых. Открылась дверь, зашёл Сынмин, держа в руках огромный белый пакет. — С днём рождения, Чонин! Я специально пришёл к тебе раньше, — его улыбка растянулась до ушей. Он аккуратно положил пакет на пол — угадаешь, что там? — Я даже представить не могу, не то, что угадать, — было видно, что он волновался, ведь запинался почти на каждом слове. Тогда Сынмин натянул улыбку ещё больше, сверкнув глазами. Он сунул руку в пакет и достал оттуда большой флакон с краской. — Красная краска. Внутри в пакете лежат 4 такие же. Она стойкая и яркая. Чонин пребывал в немом шоке. Щеки стали малинового оттенка. Радость влилась в его душу, а сама душа ликовала. Сердце билось чаще, внутри приятное волнение. Бабочки в животе. — Откуда ты узнал, что я хочу покраситься? — Ян обвил руками тонкую талию Сынмина, крепко держав её пальцами. Он положил свою лохматую голову ему на плечё, тепло дыша в шею. — Да так, интуиция, — темноволосый аккуратно обнял его в ответ — с твоим совершеннолетием, Чонин. Парни обнимали друг друга долго и крепко, пока им не стало жарко. Они смотрели друг другу в глаза, пытаясь найти в них что-то особенное и интересное. Но потом Сынмин спокойно спросил: — Как я вижу, ты только встал? Тебе помочь чем-нибудь? — Спасибо, но не нужно. Я сам справлюсь. — А кстати, я забыл, — Сынмин взял пакет и отдал Чонину — приведи в себя в порядок и только потом посмотри, что внутри, хорошо? — Договорились. Ян засиял от радости и предвкушения и сразу побежал в комнату, а темноволосый пошёл на кухню. Сынмин дал ему мотивацию прибраться и привести себя в порядок за считанные минуты. Ничто его так не радовало, как появление Ким Сынмина сегодня, ведь он принёс для него краску. А значит, он покрасит Чонина в красный. Несколько минут прошли как одно мгновение. За это время Ян успел застелить кровать, переодеться, умыться и расчесаться. Он сидел на своей белой кровати, рассматривая пакет. Азарт поедал его полностью, заставляя думать только о нем. Блондин стал медленно открывать огромный подарок от Сынмина. Внутри лежали 4 флакона с краской. Такие флаконы он видел в парикмахерской, когда проходил мимо. Даже в магазине Чонин не смог найти их. Ян стал пробираться глубже и увидел что-то чёрное. На ощупь было мягко и сделано из тёплой ткани. Любопытство достигло предела. Он полностью достал вещь из пакета и раскрыл глаза шире, расплываясь в улыбке. Это было чёрное оверсайз худи с ярко-белой надписью «Maknae on top.» вместе с подписью Сынмина и Чонина. Лицо блондина буквально горело от счастья и радости. Это самый лучший подарок, который ему дарили за последнее время. Душа хотела выпрыгнуть из тела и взлететь. Чонин стал аккуратно надевать худи на себя. Он подошёл к зеркалу и любовался: как же ему идёт. Оверсайз вещи на нём сидели просто идеально. Он сделал несколько фотографий на свой телефон и побежал на кухню. В это время на кухне за столом сидел Сынмин. А на столе были красиво поданные роллы. — Сынмин! Ты просто замечательный! Спасибо тебе за худи! — Чонин снова заключил в объятия сидящего Сынмина и положил свою голову на другое плечё. — Понравилось? — темноволосый нежно улыбнулся. — Конечно! Лучший подарок! Я очень счастлив, правда. Чонин мягко и осторожно дышал Сынмину в шею, от чего тот буквально сходил с ума. Он пьянел от его сладкого запаха, от его вида, от его взгляда. Сынмин готов вечно дарить Яну подарки, вечно обнимать, вечно целовать. Готов вечно быть с ним рядом и никуда не уходить. Сынмин зависим от Чонина. Темноволосый повернулся к голове блондина, приподнял её за подбородок и нежно поцеловал его в губы. Он целовал нежно и аккуратно, целовал все части его губ. Это первый поцелуй Сынмина, но для него он будто последний. Словно это последнее, что он сделает с Чонином, и потом исчезнет. Целовал так страстно, что младший морщился от прикосновений чужих губ. А у Чонина паника. Неожиданность, волнение, радость, паническая атака, страх. Всё смешалось в одном хрупком теле. Все эмоции хотели выплеснуться. Из-за своей неуверенности и неопытности Чонин старался как-то отвечать на поцелуй, но не получалось. Тогда он вовсе перестал отвечать на него. Первым поцелуй прервал Сынмин из-за нехватки воздуха. Он посмотрел блондину прямо в глаза и тихо отчеканил. — Я вчера делал роллы. Хочу, чтобы ты попробовал. Садись. А Чонин и слова вымолвить не мог. Он настолько поражён поступком Сынмина, что не смог руки отпустить. Они крепко накрепко обнимали его. — Хорошо, я попробую, — наконец-то вывалилось из его уст, но все также неуверенно. — Прошу за стол, Чонин. Руки Яна ослабли и он отпустил Сынмина. Он сел за стол, подвинул к себе тарелку с роллами и взял палочки. Чонин очень сильно любит роллы, но ел их редко. До переезда он жил с родителями, которые запрещали ему есть роллы и заботились о питании сына. Чонин взял один ролл палочками и положил к себе в рот. Божественно. Он просто таял во рту, оставляя после себя замечательное послевкусие. Оказывается Сынмин отлично готовит. — Ну как? Вкусно? — Сынмин посмотрел блондину в глаза, ожидая от него ответ. — Идеально, — еле-еле промолвил тот, впихия в себя ещё несколько роллов. — Рад, что тебе понравилось. Кстати, не хочешь покраситься сейчас? — Ты ещё спрашиваешь? Конечно хочу! Я мечтал об этом всю свою прожитую жизнь. Сынмин тихо захихикал, прикрыв рот рукой. Так забавно смотреть на Чонина, который буквально сиял. — Доедай и пойдём в ванную, — тот встал из-за стола друга и пошел за краской. Блондин уже впихивал в себя последний ролл, наслаждаясь каждым куском во рту. Доев, Чонин хорошенько помыл посуду и побрёл в ванную, ожидая увидеть там Сынмина. По спине прошёл холодок, а в животе бабочки. Он до сих пор не может забыть этот поцелуй. Как нежно он его целовал, как осторожно и аккуратно. Сынмин украл первый поцелуй Чонина, чтобы никто другой не украл его первее. В ванной комнате стоял Сынмин и копошился вместе с флаконом. Он приготовил всё для покраски и смытия. — Присаживайся, — он указал на светлый стул посередине туалета — сейчас над твоими волосами опыты ставить будем. — Опыты? — эхом повторил Чонин. — Да шучу я, садись. Повезло тебе, осветлять не нужно, сразу на голову бахну краску и нормально. Как бы сильно он не любил Чонина, всё равно чувство юмора останется при нём. Если шутка не слишком подходит, то в атаку срабатывает его заразительный смех, который мигом смешит всех в округе. Чонин, сидящий на стуле до сих пор не мог поверить, что это реально. Не может поверить в то, что его первый раз поцеловали в губы, не может поверить, что его сейчас будут красить. Холодок пробежал по телу, лицо светилось, ямочки надавливали на полости рта. Сынмин вылил весь флакон краски в специальную ёмкость, размешал кисточкой, надел перчатки и аккуратно нанёс краску на голову Чонина. — А вот теперь не дёргайся, иначе краска попадёт тебе в глаза. Он взял несколько прядей и стал быстро раскрашивать кисточкой с яркой красной массой. Сынмин никогда таким не занимался, но делает так, будто он парикмахер. Делал всё аккуратно и быстро, ведь не любит всё медленное и затянутое. Волосы Чонина стали ярко-красными на корнях. Краска растягивалась почти до самых кончиков. Осталось совсем чуть-чуть, и всё будет готово. Прозрачные перчатки Сынмина покрылись кровавым оттенком, оставляя после себя красивые разводы. Темноволосый наконец докрасил кончики волос бывшего блондина, и его голова полностью окунулась в демоническо-кровавый цвет. — Всё, я докрасил, — Сынмин снял перчатки, тяжело дыша — тебе осталось надеть шапку и посидеть так пол часа. Парень достал из полки в ванной комнате прозрачную шапку для покраски волос, и аккуратно надел на Чонина. — А теперь жди, — хён смывал красные разводы со своих рук, которые попали через перчатки — кстати, ты не хочешь после всего этого прогуляться? Я заведу тебя куда угодно. — Правда? — Чонин радостно встал со стула и улыбнулся, показав ямочки — если честно, то я очень хочу прогуляться. Давай сходим в местный парк? А потом погуляем возле реки Хан? — С тобой я хоть до Китая дойду. Красноволосый последний раз показал свои ямочки и пошёл в свою комнату за телефоном. Солнечное утро добавляла ярких красок в темную комнату. Яркие цвета отвлекают от внешнего мира, дают надежду на радость. Но увы, не всегда эта жизнь играет разноцветными красками. Она обманчива, ужасна и непредсказуема. Никто не знает, что произойдет завтра, или через год. Никто не знает, насколько она несправедлива. Завес в свой телефон, Чонин увидел кучу сообщений от Джисона: Хан: «Хах, привет.» Хан: «Ты как?» Хан: «Как настроение?» Хан: «Прости, сегодня с тобой погулять не получится.» Хан: «Возможно, меня посадят.» Хан: «Ты только не волнуйся, хорошо?» Хан: «Кстати, с днём рождения.» Его посадят? Что? Что он опять такого натворил? У Чонина округлились глаза от увиденных сообщений. Чонин: «Что? За что посадят-то?» Чонин: «Ты скажешь мне?» Написанные сообщения Чонина сразу же стали прочитанными, но так и без ответа. Джисон был слишком напуган, чтобы ответить ему, от чего ещё сильнее пугал макнэ. Вдруг телефон завибрировал от уведомления: Хан: «Прости.» И вышел из сети, так и оставил вводить парня в заблуждение. 10:42. В комнату постучались и в нее вошёл Сынмин вместе с огромной белой тарелкой, внутри которой были вкусно пахнущие и ароматные печенья. — Как ты? Я тут тебе печенье в тарелку положил, — темноволосый осторожно сел на кровать Чонина и подвинулся к нему. — Джисон. Он пугает меня. Он написал о том, что его возможно посадят и, поздравил меня с днём рождения.? — Покажи, — Сынмин ловко отобрал телефон из рук парня и начал листать переписку, постепенно округливая глаза с каждым прочитанным сообщением — блядь, я же говорил, что что-то точно произойдет, а эта глухомань не послушала меня. Как обычно. — Что? Так ты знаешь? — Нет, Чонин. Я вообще не в курсе, что он натворил. Может из-за азартной игры он убил противника, а может напился и, разгромил весь клуб. — Даже даже представить страшно. — Так, — темноволосый отдал телефон обратно своему владельцу — не будем о плохом. Пошли смывать краску и пойдём гулять. Макнэ снова засиял от предвкушения, позабыв о теориях Сынмина и поплёлся за ним, параллельно закусывая печеньем. В ванной комнате уже не стоял стул по середине, он стоял возле ванны. А хён держал в руках душевой кран, регулируя воду. — Ну что стоишь? — Сынмин посмотрел в глаза Чонину указывающе — садись и наклони голову над ванной, смывать буду. Макнэ с лёгкостью снял с себя чёрное худи, ведь боится его промочить и сел на белый стул, наклорив голову. Свет лампы светил прямо ему в глаза, заставляя их болеть до ужаса. Чонин их сильно сжал, не хотел, чтобы промокли его глаза. — Итак, скоро ты увидешь себя в красном цвете, — темноволосый вновь посмотрел на Чонина, но уже с радостным взглядом. Сынмин навёл душевой кран на волосы, покрытые краской и аккуратно теребил пряди, параллельно обливая водой. Дно ванны стало полностью красным. Хён выдавил на свои руки шампунь и нанес на голову Чонина, мягко массируя её. Каждое движение рук Сынмина придавало удовольствие для Яна, каждое слово, каждый взгляд. В этот момент ему особо комфортно находится рядом с ним. В этот момент хён заботиться о нём. Чонин бы и сам мог всё сделать: сам нанести краску, самим смыть и самим любоваться собой. Но теперь это делает Сынмин. Теперь он моет его голову, он и высушит её. Движения рук были настолько нежными, что Чонин чувствовал себя околдованным. Чувствовал себя будто во сне. И до чего же приятно, когда тебе массируют голову. Волосы вымыты и окрашены в кроваво-красный цвет. Такого идеального утра у Яна никогда не было. Утро было как у всех: тоскливое, надоедливое и унылое. Но сейчас оно особенное; рядом с ним Сынмин. — Так, держи полотенце, вытри волосы, — хён протянул Чонину красное полотенце, чтобы не так сильно было пятно от краски — а я поищу у тебя фен. — На тумбочке в моей комнате лежит. — Что он у тебя там делает? Вопрос остался без ответа. Сынмин пошёл в комнату Чонина, взял фен и вернулся обратно к нему. Включил его в розетку и начал сушить волосы макнэ. — Слушай, ты точно хочешь пойти в парк? — А что? Ты туда не хочешь, Сынмин? — Предлагаю в кафе сходить. — Ну нет, я туда не пойду. Ты ведь знаешь, я люблю природу, а не закрытые места. — Как насчёт в лес, что недалеко от реки? — Я согласен. — Отлично. Тогда давай сперва сходим в торговый центр? Я оплачу все твои покупки. — Прям все-все? — когда Сынмин выключил фен, Чонин повернулся к нему, засияв улыбкой. — Все-все. — Боже, хён, ты лучший! Что на тебя сегодня напало? Ты никогда таким не был. — Хочу сделать своего макнэ счастливее. — А как же твои шуточки? — Ты от них ещё устанешь по дороге в торговый центр. Положив фен обратно, Сынмин взял тёмную расчёску и ловким движением руки взял несколько прядей волос, стал их расчёсывать. Иногда он теребил волосы руками, но бо́льшую часть работала расческа. Теперь хён увидел, что он сделал с волосами младшего. Сделал из милого и прилежного блондина в кроваво-волосого дьявола, у которого, на вид ужасный и не щадящий характер. Сделал из него убийцу, главу мафии или компании, одним лишь окрасом. Словно повлиял этим окрасом на его характер. — Всё, иди в зеркало полюбуйся, — Сынмин похлопал Чонина по плечу, намекая встать и убрал расчёску с рук. В зеркале Ян ощутил себя могущественнее. Он увидел не мальчика, а взрослого человека, на вид строгого и злого характера. Каждая прядь была пропитанна кровавым цветом, от чего Чонин казался старше и красивее. Ему очень сильно подошёл этот оттенок. — Вау…у меня нет слов, — макнэ осматривал волосы с разных сторон и не мог поверить в то, что он действительно покрасился. — Рад, что тебе понравилось. И где же моя благодарность за это? Ответа не последовало, но Сынмин получил тёплое объятие и нежный поцелуй в щёку, который буквально прожигал дыру в коже. — Пошли уже. Я очень хочу в торговый центр, — Чонин надел на себя недавно подаренное худи и повёл хёна за руку в длинный коридор, который шёл к выходу. — Это из-за того, что я оплачу тебе всё? — Не-а, не угадал. Ты даже представить не сможешь, Сколько фотографий я смогу по дороге сделать! Я стану звездой Инстаграмма! И в правду Чонин может им стать. Он и так был довольно популярным в соц.сетях, но после его дня рождения популярность взлетит до небес. Макнэ уже представляет, как на фотке, где он сидит рядом с Сынмином кучу лайков и коментариев о том, какие они прекрасные и как Яну идёт красный цвет волос. — Ладно, пойдём уже, — Сынмин стоял возле двери и обувал свои тёмные кроссовки — ты мне потом скинь эти фотографии, возможно тоже в инсту залью. — У тебя есть Инстаграмм? — А ты думаешь, что нет? — Ладно-ладно, скину. Парни собрались, открыли дверь и вышли на свежиф воздух. Ветер обдувал лицо со всех сторон, иногда перебивая дыхание. 11:32. Лучи солнца были закрыты облаками, но всё также грели землю, хоть и не так сильно. Атмосфера у улицы была особая, уникальная. Она была не такая, как у самого Сеула: приятная, домашняя. — До торгового центра далековато, — Сынмин посмотрел на Чонина, засунув руки в карман — может подъедем на транспорте? — Я не против. Хочу сэкономить свою энергию перед прогулкой. — Знаешь, — вдруг хён остановился, прожигая взглядом лицо макнэ — тебе так идёт красный. Не зря Хёнджин мне это сказал. — Хёнджин? Так это он тебе сказал? — Ян обо всём догадался. — Догадливый какой. — Что он тебе ещё говорил? Ответа не было долго. Неловкое молчание обоих заставляло быть в некомфортной ситуации. — После прогулки мы пойдём ко мне домой, — Сынмин сказал это утвердительным и серьезным тоном — я соберу свои вещи и перееду к тебе. — Погоди, что? — Твой брат признался мне о том, что ты давно хочешь моего переезда к тебе. Он посоветовал это сделать на твоё день рождения. — Правда? Переедешь? — Чонин не мог поверить в слова хёна — не шутишь? — Нет, не шучу. Я правда переезжаю к тебе сегодня. — Я…у меня нет слов, — красноволосый вновь начал запинаться. Макнэ взял Сынмина жа руку, заключив её в замок. Сердце стало биться сильнее у обоих. И появилось то самое чувство — бабочки в животе. Сынмин даже и не представлял, что скажет всю правду о переезде Чонину. Хотел сохранить всё в тайне. А Чонин не представлял, что лучший друг его детства будет жить вместе с ним в одной квартире. Квартира трёхкомнатная, большая. Есть отдельная кровать, своя довольно просторная комната. Голова Сынмина была забита двумя вещами: о прекрасном Чонине и о своей квартире. Он её продаст и получит достаточно много денег, либо отдаст родителям или старшей сестре. Парни руки не разнимали. Да и зачем? Кажется, они догадываются о чувствах друг друга. По крайней мере Сынмин. Несколько минут назад они вышли из подъезда, а теперь стоят на остановке и ждут подходящего автобуса, держась за руки. — Что ты хочешь купить? — хён ожидал автобус, смотря в одну точку, наблюдая за ним — кажется, это наш. Пошли. Чонин одобрительно кивнул, и парни, когда транспорт остановился зашли в него и сели рядышком друг с другом. — Я хотел бы купить украшения, — красноволосый продолжил разговор — и, желательно новые штаны. — Хорошо. И это всё? — А ты ожидал чего-то бо́льшего? — Ага. Думал, что ты намерен скупить всё, что на глаза попадётся. — Я не такой, как ты думаешь. — Не такой красивый? — Сынмин неожиданно стал флиртовать с ним. — Э… — Чонин снова стал запинаться на каждом вдохе — что ты сказал? — Не услышал? Хён наклонился над правым ухом Яна, от чего тот смущался и его уши залиливь малиновым оттенком. Темноволосый убрал красную прядь с уха и сказал шёпотом: — Ты красивый. «Снова это чувство, которое было при поцелуе. О нет, нет, нет! Как от этого избавиться? Что внутри моего живота?» Чуть покрасневший Чонин уже не смог держать голову нормально. Он прикрыл глаза и положил голову на левое плечё Сынмина, который наблюдал за младшим. В нос забился сладкий запах малины. Этот запах напоминал Сынмину детство. Июль, скамейка, площадка при квартире и Чонин. Приятное чувство настольгии. Автобус остановился перед нужным торговым центром. Хён немного потряс Яна. — Наша остановка, вставай. — Что? Уже? — Ага. Парни встали из мест автобуса и вышли из него. Торговый центр был огромным и красивым внутри. Куча эскалаторов, магазинов с одеждой и едой и красивых мест ждали посетителей и радовали их на каждом углу. Зайдя внутрь их встретил огромный белый зал. Куда не посмотришь, везде коридорами с магазинами. Глаза разбегаются, не знают, на что смотреть. Сынмин, осматривая помещение увидел кучу модных товаров, штанов и украшений в одном магазинчике. — Нам туда, — хён показал на право, где и находился этот прилавок и парни поплелись туда. Место для попукок выглядело довольно привлекательным и сразу бросался на глаза. Цены там не такие завышены, так в других магазинов. Это был подарочный прилавок. — Вау, как тут шикарно, — Чонин не могу поверить своим глазам. — А теперь беги и ищи то, что тебе нужно. Если что — зови меня. — Спасибо, прекрасный Ким Сынмин, — макнэ вежливо поклонился и убежал в конец магазина, осматривая вещи. Сам Сынмин смотрел на красноволосого, расплываясь в улыбке до тех пор, пока его телефон не завибрировал от уведомления. Джисон: «Чувак, это полный пиздец. Ты только Чонину не говори, хорошо?» Ничего хорошего это не предвещало. Если сообщение Хана начиналось с «Чувак, это пиздец» — жди плохие новости. Сынмин изменился в лице, брови нахмурились, сильное волнение. Сынмин: «Ну и что за пиздец ты натворил? Это связано с Чонином?» Джисон: «Блять, как тебе объяснить-то.» Джисон: «У меня сейчас так руки трясутся» Сынмин: «Ближе к делу.» Джисон: «Короче. Я с Феликсом поехал в клуб. После клуба мы ехали обратно. Я случайно отвлёкся и сбил машину.» Сынмин: «М-да, пиздец. А с Чонином как это связано?» Джисон: «Там были его родители.» Сынмин поперхнулся, прочитав это сообщение. Он прочитал его несколько раз, не веря своим глазам. «Что? Он их сбил? Да не может быть…» Сынмина: «Что? Это правда? Они живы?» Джисон: «К сожалению…нет…» Сынмин: «Ты сейчас не шутишь? Ты серьезно?» Джисон: «Да.» Сынмин: «Пизда. Ты хоть понимаешь, что наделал? Тебе повезло, что я не скажу ему это в его день рождения.» Джисон: «Да я понимаю. Прости. Я потом скажу ему. Не хочу портить его день рождения.» Сынмин: «Извиняться перед ним будешь. Удачи.» Острый нож вонзился в спину. Боль отдавала куда-то в живот. Так ужасно осознавать то, что лучший друг мог сделать такое. Хотелось расплакаться, убежать, сброситься, лишь бы это было неправдой. Лишь бы это был сон. Но нет, это страшная правда и суровая несправедливость. — Сынмин! — издалека послышался голос Чонина — посмотри пожалуйста, какие штаны мне подходят. Нежный голос Яна обратно вернул Сынмина в реальность. — Тогда веди к примерочной. Макнэ взял темноволосого за руку и они побежали к концу магазина. — Я уже придметил пару вариантов, — Чонин и Сынмин прибежали до нужной примерочной и Ян сразу зашёл туда. — Жду. Красноволосый был хорошо закрыт голубой тканью и изолирован от внешней части магазина. Сынмин сел на мягкое кресло напротив примерочной. Руки покрывались лёгким потом, а внутри пусто. А ведь он предупреждал, он пытался их отговорить, но не получилось. Самое страшное — сказать об этом Чонину сейчас. Сказать о смерти его родителях, и он вмиг станет разбитым, как стеклянная посуда. Он не сможет простить Хана, даже если его и посадят. Нож всё также оставался в спине. — Смотри. Как тебе? — шторка раздвинулась и показался Чонин, одет в светло-зелёные карго штаны. В них он снова выглядел как мальчик лет 14-ти. Идеальный, прекрасный мальчик, разбивающий сердца влюбленных девчат. — Прекрасно, — хён не мог не смотреть на своего друга. Он рисовал линии взглядом на его талии, на его лице, на его теле — бери сразу это, тебе идёт. — Правда? Спасибо! Они стоят 51.447 вон. — Сколько? 51.447 вон? Хорошо. А украшения? — Сейчас, погоди. Я переоденусь и пойдём искать. Шторка вновь закрылась, и перед глазами у Сынмина была лишь голубая ткань. Когда Чонин рядом с ним, то хён забывает обо всех проблемах, словно ему стирают память. Думает только о нём, ни о ком больше. 12:21. Чонин вышел из примерочной вместе с двумя парами штанов, повесил на место одну, оставив только светло-зелёные, и позвал Сынмина. — Я видел красивые серьги. Хочу услышать твое мнение о них, — красноволосый повёл Кима за собой. Люди оборачивались на них, улыбались, умилялись от этой картины. Они достаточно хорошо смотрелись вместе, рядом друг с другом. Полки возле входа в магазин сверкали кольцами, серьгами, подвесками, браслетами и многим другим. Поставить эти полки туда было хорошей идеей: украшения сразу бросаются в глаза. — Вот, смотри, — парни стояли возле бижутерии. Сынмин расматривал серьги, а Чонин протянул серебряную пару украшений — как тебе? Есть вторая пара таких же. Это были серьги в виде креста, подвеска с черепом, такой же и браслет. Крест — защита от зла, от духов, служащий как оберег. «Что же, если я куплю ему это, то возможно его жизнь хоть как-нибудь безопасней станет.» — Выглядит потрясающе, — Сынмин взял пакет у украшениями, осматривая с разных сторон — тебе подойдёт, я уверен. — Думаешь? А хочешь себе взять? — Если ты купишь, то я тоже себе куплю. А сколько стоит? — 50 тысяч. — Значит берём две. — Откуда у тебя столько денег? — Ты забыл кто наш… — Сынмин вовремя остановился. Он не хотел вообще упоминать чьих-то родителей, не говоря уже о родителях Чонина — просто копил сбережения. — Ого. Спасибо тебе огромное! — Я же ещё не оплатил, — темноволосый усмехнулся, глядя на макнэ, который подходил к кассе. — Заранее говорю.

***

13:11. Парни вышли из огромного здания с пакетами в руках. У Сынмина пакет с штанами, а у Чонина с украшениями. После попупки ребята решили поесть, ведь сильно проголодались. Они заказали кофе, пару сладостей и круассаны. Чонин сделал пару фотографий с едой, с Сынмином и с самим собой, выложив в Инстаграмм. Друзья встречались взглядами, иногда улыбались друг другу. Они шли обратно к остановке, ожидая автобуса. –Куда теперь? — Сынмин осматривал дорогу. — На реку. — Ты уже не хочешь в лес? — Я передумал. Я устану, если пойду ещё и туда. — Хорошо. — Хён, — Чонин повернулся к Сынмину, смотря в глаза и улыбаясь, показывая ямочки на щеках — спасибо тебе. Красноволосый заключил друга в объятия, утыкаясь носом в грудь. Мир исчез. Остались только они вдвоём. Сердце у обоих парней билось с невероятной скоростью. Оно говорило за них, потверждая одну лишь мысль в голове: «Я люблю тебя». Сынмин застыл, не мог пошевелиться. И вновь это чувство, которое не давало покоя душе. Парень привык к этому чувству, полюбил его. Он обнял Чонина в ответ одной рукой, вторая гладила его красные волосы. Мир остановлен только для них. Зазвенел телефон в кормане у Чонина. Именно он прервал их объятия. Ян спустил руки, достал мобильник с кармана и принял звонок. — Алло? — Чонин, — голос из телефона был мягким, но уверенным — с днём рождения тебя, брат. — Хёнджин? — на лице у макнэ вспыхнула улыбка — я так рад услышать тебя. — Прости, я смогу прийти к тебе только вечером. У меня есть одно дело. — Ничего! Буду ждать твоего приезда. Представляешь, я перекрасился в красный! — Правда? Повезло тебе. В любом случае, жди меня к 22:00. — Отлично, буду ждать. Удачи тебе! — Спасибо, тебе тоже. Пока, увидимся. Звонок был завершён. — Хёнджин? — Сынмин повёл бровью, спросив об этом Чонина. — Ага. Сегодня он приедет попозже, к десяти. — Хорошо. До реки нам пешком идти час, поэтому лучше на автобусе. А там и до моего дома недалеко. До автобуса было ещё не так много времени, поэтому парни просто разговаривали. Ким достал из кармана новую белую пачку, взял оттуда одну сигарету, поджёг её и закурил, вдыхая никотиновый дым. — Ты куришь? Никогда не видел, чтобы ты курил, — Чонин осматривал пальцы хёна, держащие белую дымящуюся сигарету. — Не хотел, чтоб мои друзья узнали. Но, мы так с тобой сблизились, так что ты узнал это первым. Дым летел прямо на Яна, издавая ужасный запах. Красноволосый морщился и вертел руками перед лицом. Сынмин, докурив сигарету, посмотрел вперёд и увидел автобус. Парни подошли ближе к дороге. Когда автобус остановился перед ними, ребята зашли внутрь. — Слушай, а можешь помочь надеть подвеску и браслет? — Чонин достал из белого пакета серебряные украшения. Сынмин одобрительно кивнул и взял браслет. Браслет сверкал разными цветами. А посередине него красовался прорисованный череп человека. — Дай сюда руку, — хён крепко взял красноволосого за запястье. Настроил цепь, зацепил маленьким карабином, повесил. Этот браслет идеально сидел на руке Чонина. Словно браслет создан для него. Дальше Сынмин взял подвеску, тоже с черепом, но уже с глазами. — Повернись-ка. Ким развернул Чонина на 180 градусов, немного расправил волосы на шее и пытался настроить цепь снова, тепло дыша тому в затылок. Когда Сынмин смог сделать цепь по норме, то нацепил её, вдыхая запах малины. — Спасибо, хён, — Чонин расплывался в улыбке, опираясь на поручни в автобусе. Они проезжали мимо улиц, больших многоэтажных домов, парков и аллей. Сотни людей объезжал автобус, останавливаясь каждый раз на определенной станции. И так прошло не меньше 20-ти минут. Транспорт остановился на нужной остановке, ожидая, пока парни выйдут из него. — Пошли, тут недалеко, — Сынмин рассматривал браслет, который он надевал на Чонина. — Да, пошли, — тот согласился. — Но на пляж мы не пойдем. Я знаю одно место, где идеально проводить время вдвоём. — Правда? А оно ближе к твоему дому? — Ты думаешь, что настолько устанешь? Не волнуйся, если не сможешь ходить, то я понесу тебя на руках. Последняя фраза явно засмущала Чонина. Его руки немного запотели, а сам отвёл взгляд от Сынмина. Виднелась река, а за рекой густой лес. Вода отражала яркое, солнечное небо вместе с облаками. 13:34. Солнце слабо припекало землю, но сильно грело воду, от чего она такая и горячая. Чувство, будто лето никуда и не уходило, просто прикрылось другим месяцем. Вот бы это было вечно. — Осталось немного, — Сынмин увидел это место, которое хотел показать Чонину. Он крепко взял макнэ за руку и они побежали туда, не смотря в разные стороны. Ветер обдувал лицо Чонина, который уже задыхался от сильного бега. Он был не сильно спортивным парнем, вовсе не дружил с бегом. Идея взять его за руку была хорошей. Ноги путались, мешали и отставали от Сынмина. Запыхавшиеся парни смогли добежать до любимого места темноволосого. Это оказался мостик для рыбалки, а рядом стояла хижина, на вид, которая старше самих ребят. Хижина была заброшенной, но вполне уютной. Внутри находятся вещи для рыбалки, удочки, ружьё и одна большая кровать. Ребята заходить туда не стали: было некомфортно находится там. Они сели на деревянный мостик, смотря друг на друга. — Знаешь, тут так красиво, — Чонин не отрывал глаз с блестящей и сияющей воды. — Ага. Я такую красоту здесь каждый день вижу. — Повезло тебе. Я всегда хотел жить возле какого-либо озера, реки. А потом смотреть вечером в окно, и наслаждаться видом. — Вечером тут очень красиво. — Тогда давай вернёмся вечером? Это будет лучше для нас обоих. — Хорошо. Вставай тогда и пошли ко мне домой. Побудем там несколько часов и пойдем сюда. Парни встали и двинулись к огромному многоэтажному дому белого цвета. Он был буквально в 10 минутах ходьбы от реки. Именно об этом мечтал Чонин: о доме возле реки. Он любит всё, что связанно с природой. Животные, деревянные дома, еда, одежда. Перечислять можно бесконечно долго. А как насчёт Сынмина? Что нравится ему? Ему нравится то, что нравится Чонину. Он пойдёт на любые жертвы, лишь бы сделать то, что хочет Чонин. Лишь бы он был счастлив. Парни сами и не заметили, как прошли площадку, сам квартирный двор и стоят уже возле подъезда Сынмина. А внутри приятная, домашняя атмосфера. И снова эта атмосфера возвращала Чонина в его детство. Возвращала на 10 лет назад, когда он был совсем ребёнком и часто играл с Сынмином на улице. Сейчас ничего и не изменилось: они также часто гуляют, заботятся друг о друге. С трудом дойдя до нужного этажа Сынмин открыл дверь в его просторную, огромную квартиру. Она вся была обвешана картинами, гирляндами и искусственной листвой. — Ничего себе, — Чонин осматривал каждую картину, но кое-что заметил — погоди, у тебя картины Хёнджина? — Ну да. Хван очень красиво рисует, поэтому я покупаю его картины иногда. — Мог бы меня попросить. Он мне бесплатно картины пишет. Сынмин усмехнулся и пошёл в свою комнату, а макнэ пошёл за ним. Его комната сильно отличалась от коридора. Она была в лиловых тонах, а почти на потолке висела гирлянда. Стена была украшена постерами и огромным зеркалом. Кровать находилась возле окна, а на самом окне были жалюзи. Чонин осмотрел эту невероятную комнату, сказал пару комплиментов о ней и потом плюхнулся на кровать. — Твоя кровать такая мягкая, — Ян будто в снегу, делал снежного ангела и радовался, словно это не Сынмин переезжает, а он сам. — Правда? Значит я заберу матрас с собой. Чонин все ещё наслаждался отдыхом и не заметил, как Сынмин подошёл к кровати и повис над ним. Его осветлённая челка свисала с головы, а сам хён улыбался. Парень наклонился чуть ближе, поправил свои волосы и окутал Яна в свой поцелуй, держа того за запястье. Поцелуй был нежным и страстным, настолько, что сам Чонин не отвергал его и умело отвечал. Они оба поняли, что ждали этого весь оставшийся день. Сынмин сжимал запястье с каждой секундой, но не отпускал. И вновь спархнуло это чувство у обоих. Чуство взаимности. Мир остановлен. Часы встали. Парни целовали все части губ друг у друга. Чонин чуть согнул колено, но не подавая виду притянул Сынмина поближе к себе. В животе засели несколько бабочек. Необычные, особенные. Никто из них не прерывал поцелуй по своему желанию. Хотелось целовать губы макнэ каждую секунду, минуту, вечность. Хотелось всю жизнь думать о нём и не забивать голову обыденностью. Поцелуй был долгим, местами пылким и нежным. Парни прервали его из-за нехватки воздуха в лёгких. Сынмин посмотрел на Чонина по особенному, искренне. Но хён долго висеть над красноволосым не мог, поэтому тоже плюхнулся на кровать. Сердце срывалось в бешеном ритме, не давая успокоиться. — Чонин, — Сынмин посмотрел на парня, который тяжело дышал. Темноволосый притянул его поближе к себе и наклонился над ухом — я люблю тебя. Чонин немного отдышался и посмотрел на шею Сынмина, на которой до сих пор нет подвески, купленной в торговом центре. Отдышка привела его в сознание. Он не сразу понял, что Сынмин признался ему. Сердце стало биться быстрее и чаще, биение нарастало с каждой минутой. Чонин подкрался к Сынмину ближе, перекинул ногу через него и сел на нижнюю часть живота темноволосого. Он обвил руками шею парня и положил голову на плечё, вдыхая запах его тела. Красные пряди висели над глазами и иногда мешали макнэ. Сынмин подвинулся ближе к стене, чтобы Чонину было удобно. Он обнял его в ответ за талию, сжимая её своими бледными пальцами. И наконец Ким счастлив. Наконец-то он добился того, кого добивался всю свою жизнь с начала общения. То, ради чего он вообще живёт, сейчас сидит на нём и обнимает его шею. От каждого прикосновения, от каждого вдоха Чонина Сынмин сходил с ума. Объятия доставляли ему огромное удовольствие. Каждое его прикосновение возбуждало темноволосого, и Сынмин вновь хотел его кинуть на кровать и оставить на нём несколько засосов, целовать, пока воздух окончательно выйдет из лёгких, обнимать, пока не сломает сам себе рёбра. Парень аккуратно повернул голову Чонина к себе лицом и вновь заключил его в поцелуй. На этот раз он не был таким нежным, скорее пылким и острым. Сладкие губы Сынмина впились в губы младшего, жадно целуя каждый уголок рта. Привязанность друг к другу нарастала с каждой секундой, разрушая их дружбу и превращая в что-то крепкое и лучшее. Бабочки в животе не утихали, а только сильнее пархали внутри. Становилось всё жарче, ведь воздух в лёгких пропадал. Сынмин понял, что его чувства взаимны. Поцелуи темноволосого как мамины объятия: такие же нежные и теплые. Но сейчас это нечто большее, ведь возбуждение брало вверх. Как можно не сдерживать такую пылкую страсть к Чонину, когда он сидит на тебе и обнимает за шею? Воздуха стало через чур мало, и тогда они прервали этот незабываемый поцелуй. Чонин посмотрел на Сынмина искренними глазами и упёрся лицом в его грудь. — Я тоже люблю тебя, Сынмин, — наконец красноволосый сумел сказать это, хоть и с глубокой отдышкой — люблю сильнее всех на свете. — Тебе не жарко? — Сынмин включил режим заботливой мамы, гладя макнэ по спине. — Ага, жарко. — Кстати, хочешь снова примерить те штаны? — Конечно! Я сейчас. Чонин аккуратно встал и побежал за пакетами, где лежали попупки. Светло-зелёные штаны светились и сразу бросались на глаза. Красноволосый достал их из пакета и вернулся обратно в комнату. — Я о этих штанах так мечтал, — Ян взял штаны за края, рассматривая каждую деталь. — У меня есть пояс для них. Хочешь отдам? — Зачем? У меня своих полно. Кстати, давай я на тебя браслет надену? — Я и сам вполне могу. — Ну пожалуйста. — Ладно-ладно, можешь надеть. Чонин вновь засиял и обратно побежал за пакетом с украшениями. Сегодня самый лучший день для него, Сынмин сделал его более радужным и красочным. Вокруг всё расцвело. Каждая вещь в квартире была особенной и необычной для макнэ. Он взял пакет и вернулся обратно. Чонин сел рядом с Сынмином на мягкую кровать и достал браслет. — Руку дай, — Чонин схватил того за запястье и стал надевать браслет. Рука Сынмина была слишком худой, бледной и с большим количеством ран. Сквозь кожу были видны кости и голубые вены. Чуть дальше, возле запястья, огромные шрамы и царапины. Чонин нацепил браслет и потрогал один из шрамов, аккуратно водя пальцами, на что Сынмин недовольно морщился. — Что с твоей рукой? Ты такой худой. — Да так, пустяки. Не бери в голову. — Я не могу нормально на тебя смотреть, когда у тебя видны кости. Ты как ходячий мертвец. — Всё хорошо, правда. Не волнуйся за меня. — Где ты столько шрамов получил? А если я сейчас твой второй рукав приподниму, там тоже они будут? Чонин схватил Сынмина за вторую руку. Темноволосый дёргался и пытался выбраться, но макнэ смог приподнять рукав байки. Состояние второй руки не лучше. Шрамов и царапин было больше, чем на другой. Вдобавок появились ожоги. — Скажи, ты чем-то болен? — у Чонина округлились глаза от увиденного, он аккуратно водил пальцами по костлявой и нездоровой руке. — Я просто худой. — Ты слишком худой. Ты хоть что-то ешь? — Да, — Сынмин соврал. Он ничего не ел несколько недель, пил только напитки, чаще всего кофе. — Ну и что же ты ел сегодня? Ответа на вопрос не было. Темноволосый все так же молчал, смотря на то, как за него волнуется Ян. — У меня дома полно еды. Придём ко мне и я тебя накормлю. — У меня не было аппетита несколько дней, — Сынмин пытался как-то выкрутиться, но не получалось. — И ты настолько похудел? Не ври мне, прошу. Ты намеренно это делал? Ответом было лишь молчание и тяжёлое дыхание. Чонин бросился в объятия с Сынмином. Он обнял руками его тонкую талию. Ян был готов расплакаться. — Пожалуйста, питайся. Хотя бы раз в день, ради меня. — Ради тебя, — повторил Сынмин — давай не будем об этом. Ты хотел примерить штаны. — Точно. Я сейчас. Красноволосый встал с кровати, взял штаны и вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, чтобы переодеться. Сынмин всё также сидел на кровати, опираясь о стену. Он сам не знал, почему он не ел несколько недель. У него нежная, ранимая кожа, поэтому от лёгких царапин появлялись шрамы. Ожоги были от солнца. Одним словом — проблемная кожа. Чонин быстро переоделся. Дверь распахнулась, он зашёл в комнату уже в светло-зелёных штанах. Они прекрасно сидели на изгибе над бёдрами. — Там были ещё другие цвета, — Ян встал возле зеркала, крутясь из стороны в сторону и рассматривая себя — но мне больше всего понравился этот цвет. — Тебе идёт этот цвет, — Сынмин рисовал линии взглядом на его теле. — Спасибо. Я уверен, что на тебе они будут сидеть лучше. — Уверен? — темноволосый аккуратно встал с кровати и подошёл к Чонину. Холодные руки проникли сквозь худи к телу и мягко обнимали его. Тёплое дыхание согревала затылок красноволосого. Руки обнимали не крепко, но нежно. Замёрзшие пальцы слабо сжимали кожу. Сынмин чуть наклонился и положил голову на плече Чонина, губами касаясь шеи. Чонин вздрогнул, но не отходил. Он наблюдал за отражением в зеркале, ехидно улыбаясь. Руки темноволосого медленно спускались на бёдра, обхватывая их ладонями и пальцами. Ким впился зубами в шею парня, оставляя на том месте малиновое пятно. Чонин поморщился и тяжело дышал через зубы. — Сынмин, у тебя есть дома еда? — Чонин вспомнил, какие костлявые руки его обнимают и решил позаботиться о них. — Ты хочешь есть? — Сынмин отпустил бёдра Чонина. — Нет, я хочу приготовить что-либо и накормить тебя. — Пойдём. Парни двинулись к кухне, словно ничего не было. Словно несколько минут назад Чонин не сидел на Сынмине и не целовал его, обнимая за шею. И Сынмин не обхватывал его бёдра, целуя в шею. На кухне было ещё комфортнее, яем в коридоре. Она была светлой, местами с темными оттенками, пластинками на стенах и огромным окном, на котором можно с лёгкостью сесть. Чонин октрыл холодильник. Там было достаточно много еды, но на глаза бросалась фунчоза, а рядом с ней лежали овощи. — Ну и чего ты так голодал, когда у тебя в холодильнике есть фунчоза? — Чонин достал овощи вместе с блюдом и положил на стол. — Я плохо готовлю. — Тогда я буду готовить тебе каждый день, чтобы ты был сыт. — Не стоит, Чонин. — Ещё как стоит. Ты хочешь остаться таким же скелетом? Да тебя ветер снесёт, когда идти будешь. Пока Чонин готовил, на телефон Сынмина пришло сообщение. Феликс: «Привет, как ты?» Сынмин: «Идеально. Ты как-то связан с аварией?» Феликс: «Так ты знал…но нет, я никак с ней не связан. Во всём виноват Джисон.» Сынмин: «А если честно?» Феликс: «Честно? Ты думаешь я машину водить умею? Он посмотрел в окно, сказал, что очень красиво и потом врезался.» Феликс: «Кстати, передай Чонину, что мы с Джисоном его очень сильно любим и поздравляем с его совершеннолетием.» Сынмин: «Обязательно.» Феликс: «И ещё: пожалуйста, не говори ему про смерть родителей сегодня. Я не хочу, чтобы он сбросился с крыши или зарезал Хана.» Сынмин: «Сегодня не скажу. А про завтра подумаю.» От фунчозы стоял вкусный и манящий запах, сложно было ему его не почувствовать. Чонин профессионально готовил, это было видно. Сынмин наблюдал за каждым его движением младшего, рисуя линии на его теле. Он включил камеру, навёл на красноволосого и сделал несколько фотографий, а потом отправил ему. — Готово, — Чонин протянул тарелку с едой и полил их соусом. — Выглядит аппетитно. Спасибо. — Да ешь ты уже. Сынмин взял вилку и стал ковыряться в блюде. Он начал откидывать в сторону овощи, которые он не любит и намотал на вилку длинные резиновые трубочки. — Ты не ешь овощи? — Чонин внимательно смотрел, как питается темноволосый. — Я не люблю овощи, — Сынмин съел одну вилку фунчозы. — Я заставлю тебя их съесть. Иначе для чего я это все готовил? — Ладно, съем. — Чай сделать? — Да, пожалуйста. Чонин отвернулся и подошёл к чайнику, а Сынмин в это время стал активно впихивать в себя овощи и резиновые спагетти. Из-за запаха он сильно проголодался. Темноволосый съел всё на удивление быстро, ничего не оставив на тарелке. Сынмин поблагодарил Чонина за вкусный обед и пошёл к себе в комнату собирать свои вещи.

***

Весь оставшийся вечер парни провели вместе, не отходя ни на шаг. Сынмин собрал все свои вещи, убрал декорации, сделать уборку и ребята пошли на реку. Там они разговаривали, обнимались. Сынмин ни слова не говорил о родителях Чонина. Теперь они ждут такси, которое заказал Сынмин и парни поедут домой к Чонину. Пальцы держали чемоданы, на плечах шлейки сумок и шоперов. Ветер калыхал их волосы, развивая в воздухе. К ним подъехала яркая жёлтая машина. Сынмин попросил открыть багажник, положил туда все сумки и чемоданы, и вместе с Чонином сел в салон. Парни сели рядом друг с другом на задние сиденья. Водитель сел в машину и выехал на главную трассу. Сынмин заказал скоростное такси, поэтому они довольно быстро доедут. Учитывая то, что есть сокращённые пути. Десятки домов проезжала машина, сотни людей и мостов. Огни фонарей светили в окна, говоря о том, что в жизни все будет хорошо. Парни не заметили, как такси приехало к дому. Они вышли из машины, достали вещи, чемоданы, сумки и вошли в подъезд. Чонин жил в элитном квартирном доме, где могут жить актёры, певцы, танцоры и люди, у которых есть предприятие. Это квартира досталась ему по наследству. Дойдя до 3-его этажа Чонин открыл дверь в квартиру и ребята сразу же поставили вещи. – Фух, наконец-то, – Сынмин с облегчением выдохнул и начал раскладывать вещи. – Ага. Наконец-то я дома, – Чонин помогал раскладывать вещи Сынмина. Их разговор прервал звонок Хёнджина. Чонин достал телефон и поднял трубку. – Ало, что-то хотел? – Чонин, – через телефон было слышно, что голос дрожал, а внутри горла был огромный ком – ты знаешь, что случилось с родителями? – Что? Что с ними? – сердце красноволосого сжалось. Хёнджин сильно ревел и не мог никак успокоиться. Через пару тяжелых вдохов он тихо ответил: – они погибли в автомобильной аварии.