Экзорцист Семьи Ноя.

Граф и Аллен сверлили друг друга взглядами уже довольно долго. Их разговор зашёл в тупик, так и не начавшись. По крайней мере, по ощущениям Графа. Аллен попросил время подумать, прежде чем выразить то, что его заботило, и после этого замолчал. И так и сидел молча и рассматривая Графа. — Это немного странно спрашивать, — наконец произнёс мальчик. Граф кивнул. — Мне страшно. Граф снова кивнул. — Так и должно быть? — Я пока не знаю даже, что это за вещь, которая столь тебя беспокоит. — Семья Ноя и я, — ответил Аллен. — Разве не очевидно, что мы немного разные? Вы Нои и вы относитесь к людям весьма своеобразно. Вы используете их, вы убиваете их, пытаете их души. Люди для вас, словно дополнительный ресурс. А я — человек. Всего лишь точно такой же человек. На сей раз Граф отрицательно качнул головой. — Хотите сказать, я член Семьи? Но во мне нет даже крови Маны! И тем более я знаю, что при его участии в Семье случилось нечто неприятное. Я всего лишь жил с ним какие-то ничтожные пару лет, вот и всё! Я человек. Точно такой же, как и все остальные люди. Меня нашли, потому что я скорбел по Мане, как и остальные люди, скорбящие по своим близким. Если кто-то и был особенным для вас, то это Мана, а не я! И когда вы это поймёте… — Аллен, — тихо прервал размышления мальчика Граф. Он всё так же сидел напротив, но сейчас выглядел куда более встревоженным. — Я никогда не смогу убедить тебя в безопасности, сказав что-то по этому поводу. Ты мне не поверишь. Или поверишь, а потом будешь сомневаться. Даже если решишь, что эта ситуация не стоит сомнения. Ты не можешь приказать себе перестать переживать. Так же, как я не могу тебе приказать того же. Граф замер, отведя взгляд в сторону, и затем вдруг с глухим стуком уронил голову на стол: — Это безвыходная ситуация. Аллен фыркнул. Несмотря на подавленное настроение, эта фраза Главы Семьи Ноя рассмешила его. Это выглядело так нелепо. — Что было бы, если бы вы не пришли? — теперь голос мальчика звучал увереннее. — Нашли бы меня экзорцисты? У меня ведь есть чистая сила, обнаружили бы они её? Стал бы я работать на Ватикан? Стал бы вам врагом, и не было бы никакого существенного отличия от меня настоящего, я имел бы те же связи с Маной, ту же руку, и я был бы все еще собой! — Просто в одном мире ты жил бы с нами, а в другом – с ними. Ты нашёл бы другие ответы на другие вопросы, — кивнул Граф. — И вы никогда бы не узнали, что я когда-либо был связан с Маной! — Чушь. Ты забыл о своём зеркальном ангеле? Да, Аллен хотел сказать одно, получить другой вывод, но Граф старательно мешал ему. — О том, который следит за мной в память о Мане? — О том, который перестал следить за Маной ради тебя. — Я все равно человек! — нахмурившись, Аллен хотел продолжить, но не мог больше подобрать никаких нужных слов. — Я… это всё равно, что… Вы Нои! Это всё равно, что хищник и кролик. И я не понимаю. — В мире навалом вещей, которых не понимаю даже я, — тоном, которым обычно открывают самые страшные тайны на свете, просветил Аллена Граф. — Но если мы хищники… Ты боишься нас? — Да… не всегда. Ну, временами. — Потому что мы хищники? Аллену становилось всё более неуютно от собственного неуклюжего сравнения. — Какая разница, что это за страх? — наконец выпалил он. — Действительно. Какая разница. Главное то, что все дети боятся воспитывающих их взрослых в разной мере. Без этого невозможно быть взрослым для ребёнка. И это не я так сказал, это Майтра. Аллен сглотнул. О том, чтобы оспаривать слова Майтры хотя бы и в мыслях, и речи быть не могло. Да и пора уже нормально объяснить, что произошло во время путешествия с Тики. *** — Подожди, что? — Джасдеро выдернул расчёску из волос и демонстративно отбросил шевелюру с ушей. — Повтори ещё раз. Тики закатил глаза. — Ты всё слышал. — Я распутывал мои волосы и был полностью на том сосредоточен, так что, будь добр, повтори ещё раз. — Сколько можно заботиться о волосах-то? — Столько, сколько нужно. Я забочусь о волосах за нас двоих. Наши волосы, они… — Джасдеро игриво провёл кончиками пальцев по длинным прядям, в полуденном свете отливающим золотом, — очень важны. Если знать нас настоящих. — И всё же ты слышал, а я не собираюсь повторять два раза. — Ну и вали отсюда, а я буду сам догадываться, чего ты, болван, от меня требовал, — замахнулся всё той же расчёской парень. — Я был занят другим, по-моему, это можно было заметить. Всё, что в реальности можно было заметить, это хмурый взгляд, которым парень встретил гостей на пороге своей комнаты, и то, что он был оголён по пояс. Очевидно, так удобнее было расчёсываться. Если Джасдеро не заплетал каким-либо способом волосы на ночь, то по утрам был вынужден раздирать их от получаса до двух часов. А если он занимался этим в одежде, разумеется, волосы оказывались на одежде и под ней. Неудобно, в общем. — Не верю, — только и выдал на это Микк. Не проживающий среди Ноев, он вполне мог знать о том, какие на самом деле Узы. А может быть, блондин и впрямь не слышал, что ему сказали? Скорее всего, слышал, уж слишком по-идиотски улыбался, прося повторить. Но Тики повторять не собирался. Ничего, он не один здесь стоял. — Тики хочет, чтобы вы рассказали мне про секс, — уверенно заявил Аллен, нагло улыбаясь. А чего ему смущаться, если он покраснел и потерял дар речи ещё пятнадцать минут назад, когда Тики перехватил его в коридоре и потащил к Узам, объясняя, зачем и почему? Он уже отсмущался и сейчас был готов подкалывать Тики. Ему нравился этот Ной и безумно нравилось подшучивать над ним. — И про всё остальное, — кивнул Тики. Аллену всё казалось, что Ной просто-напросто хочет его сбагрить куда подальше, не зная, что ему самому с Алленом делать. — Ты уверен, что «всё остальное» в твоём понимании совершенно точно совпадает с нашим? — внезапно вынырнул из-за плеча блондина Дебитто, довольно скалясь и цепляясь пальцами за плечо брата и косяк. Брюнет снова был в майке. Правда, сегодня на ней была чёрная кляксообразная звезда и что-то вроде неуверенной в себе кометы. По крайней мере, в воображении Аллена. А штаны, закатанные до колен, и отсутствие какой-либо обуви уже и не удивляли. Узы одевались в каком-то лишь им ведомом стиле. — Вы ведь должны отлично понимать, что вам будет светить, если вы расскажете что-то не то, — мрачно предположил Тики. — Зарево долгожданного апокалипсиса? — Место ассистентов и подопытных крыс у Майтры. Узы тут же сдулись. — Это слишком печально, Тики. Давай, оставляй нас, Аллена и вали сам. Мы разберёмся, о чём с ним надо говорить, а что оставить додумывать. — Вы точно серьёзно отнесётесь к этому? Узы со всё теми же постными минами переглянулись. — А на что похоже? — Похоже, что нет. — Именно. — Ну, значит, всё нормально, — Тики кивнул, подталкивая стоящего за его спиной мальчика в комнату. Очевидно, в Узах он всё же разбирался лучше, чем Аллен об этом думал. — Оставляю его на вас. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — театрально вздыхая, перехватил руку попытавшегося уйти Ноя Уолкер. Удовольствие Ноя замер посреди коридора, смерил задумчивым взглядом близнецов. — Они же не конченные извращенцы, ведь так? — Это ты с ними живёшь, не я, — пожал плечами Микк. — То есть сам ты трусишь мне что-либо рассказывать по этому поводу? Тики отвёл взгляд. — Ал, не обращай на это внимания. — Джасдеро успокаивающе похлопал расчёской по плечу мальчика. — Он не может просто. Слишком стар для таких вещей. Тики едва не споткнулся на ровном месте, разворачиваясь обратно, но Дебитто уже с грохотом захлопнул дверь. — Катись и не возвращайся, старичок! — и уже гораздо тише продолжил: — Располагайся, Аллен, чувствуй себя желанным гостем. Тут небольшой беспорядок, мы недавно встали… — Ну, да, сейчас всего-то полдень… — Вот, всё-то ты понимаешь!! — парень попытался взлохматить медные волосы подростка. Но тот не дался, поднырнув под рукой и в пару шагов оказавшись на приличном расстоянии от Ноя. Для уверенности пригрозил тому левым кулаком. Нои отлично знали, что означает угроза левой рукой, так что брюнет продолжать приставания не стал, вместо этого с ногами усаживаясь на стол. Комната Уз вообще была подозрительно огромной. Аллен подозревал, что это совмещённые три спальни или что-то вроде того. И это без учёта ванной комнаты и гардеробной!! В гардеробную Уз Аллен, кстати, никогда не заглядывал. Однажды спросил у подгоревшей Роад, откуда она такая, и девочка пояснила, что в поместье есть запретные места. Одно из них было гардеробной Уз. И если даже Мечта не могла туда пролезть… Аллен заставил своё любопытство заткнуться. А в остальном комната была странной. Оформленной в беспорядочном стиле Уз с большой кроватью в черепах и костях, парой столов в другой половине, несколькими разномастными стульями, креслами, диваном и двумя закрытыми шкафами. В шкафах не было одежды и уж тем более книг. Но там могло найтись что угодно. От кошачьего корма до вставной челюсти Графа. Если челюсть Графа и впрямь была вставной. Пространства было много, но почти везде на самом деле можно было увидеть что-нибудь этакое, убивающее на корню идею уборки в этом помещении: бумажки, мусор, одежду. Что такое порядок, Узы не знали и знать не желали. И их кровать была огромной! Именно поэтому Аллен и пристроился на самом краю, оглядываясь по сторонам, задумчиво скребя тёмный ноготь левой руки. Джасдеро собирал шмотки с пола, не складывая их куда-либо, но бросая на один из столов, Дебитто перебирал разлетевшиеся по столу карандаши, зачем-то окуная в воду в вазе с цветами некоторые из них. Скорее всего, они ждали, когда Аллен освоится и можно будет начать разговор. Аллен не верил, что Узы сами не знают, с чего его начать. Взгляд опустился к подушкам. — Оружие в кровати, я, кажется, забыл о подобных сюрпризах, — отсаживаясь подальше от опасно поблёскивающего дула, пробормотал Аллен. — Оно же неопасно для остальных. Только мы можем ими пользоваться. Не заряжено же! — прикусывая чёрный карандаш, пробормотал Дебитто. — Ты же знаешь, как на самом деле мы слабы в материализации, — подтвердил Джасдеро. — Ну, для этого вы носите пистолеты, разве не так? — уточнил Аллен. Дары Ноев — не та тема, о которой он мог спокойно поговорить и расспросить. Но, живя с ними, он отлично понимал, что на самом деле всё сложнее, чем кажется, и совсем не так круто, как звучит — иметь Дар Материализации, к примеру… — Которые могут помочь нам сконцентрироваться на всего нескольких, месяцами отрабатываемых техниках, — Джасдеро соскочил со стола, падая на кровать и зло ударяя локтем в подушку. Взметнувшееся в воздух облако перьев показало, что удар был совсем не шуточным. — Меня это бесит. Почему другим не приходится париться с концентрацией и отрабатывать по сто раз? — Ну, разве ваша способность не особенная? — пожал плечами Аллен. Узы были особенными, они это любили. Мальчику в них это тоже нравилось. Почему бы не упомянуть? — То есть, если вы можете материализовать всё, что представите… моя фантазия буксует на этом моменте, но это охрененно! — Но ты-то знаешь, что это всего лишь наш потенциал. — Мы ни в одной из жизней не могли раскрыть его, — кивнул Джасдеро, полностью подтверждая слова брата. — Это бесит до предела! — Это уже не говоря о нашем настоящем общем теле… — Которое мы не можем поддерживать постоянно. — И которое я ни разу не видел, — отметил Аллен. — Это хлопотно, и мы ещё совершенствуем его. Чуть-чуть, — вздохнул Джасдеро. — Чёрт! Это совсем не весело! Совсем не весело!! Я хочу что-то попроще!! Аррр!! Нам нравится наш дар, но он реально сложный!! Очень сложный!!! Блондин бился головой о спинку дивана, на который и заскочил во время разговора, Дебитто не обращал на это внимания, разлёгшись на спине, болтая ногами в воздухе. — А ваше общее тело, вы в нём материализацию можете применять? — осторожно поинтересовался Аллен. — Только то, что отработано, — хором ответили Узы. — Хотя. Есть утверждение, — Дебитто перевернулся на живот, подсовывая руки под себя и поправляя сбившуюся майку, — что мы можем вместе с одной попытки материализовать что-то очень нужное, что может за одну попытку стать нашей техникой. Если я правильно понимаю, — Ной почесал затылок своим пистолетом. — Граф нам что-то такое впаривал. Но такие внезапные техники легко приходят к нам, только когда мы в единой форме. — А с этим напряг, — наконец-то прекратил самоистязание блондин. — Вот подумать-то, тёмный дар, особое предназначение, такая красота! Уверен, в этом Ордене всякий, кто знает о Ноях, считает, мы идиоты, которым это всё само однажды в руки упало! — Скорее уж по голове стукнуло. Мы же беспричинно хотим уничтожить мир, какой ужас!! — вскинул руки в притворном ужасе Дебитто. — Вот-вот! И это тоже. Но вообще… — Сколько у вас сейчас основных техник? — поинтересовался Аллен, припоминая, сколько времени прошло с пробуждения этих двоих. Они ведь не так давно, примерно год, как вторглись в его жизнь. В прямом смысле вторглись — через окно его комнаты и тут же познакомились с чистой силой. — Заморозка, да огненная, — неохотно отозвался Дебитто в сгиб локтя. Только глаза, жирно обведённые чёрным, так и сверкают из-под растрёпанной чёлки. Эта тема Узам совершенно не нравилась. — И они не той мощности, что нужна! То есть мощность скачет не так, как мы хотим. Граф сказал, нужно лучше концентрироваться, настроить нам эти пистолеты, а ещё лучше новое оружие. Пока, тоже пистолеты. Если справимся — что-то потяжелее да покрупнее калибром. — Может, с дробью? — Вы всё равно стреляете не патронами, — фыркнул Аллен. — Оружие должно быть настоящим, Аллен, у него есть душа!! — поучительно протянул Дебитто, подняв палец. — У меня к вам, кстати о душах, послание. Меня просили при всех его не озвучивать, помните, мы ходили в комнату управления? — Половину того, что говорил наш разрушительный брат, ты нам не передавал, так? — со вздохом спросил Дебитто. — Кое-что он хотел передать лично вам. И это касается, вроде бы, создания новой техники. Сказал, вам это может быть интересно, и ему тоже. Но будет сложно, вам придётся вообразить что-то ну реально сложное, как я понял. Он не вдавался в подробности, но был взбудоражен. — Наш эпичный уничтожитель хочет научить нас технике, которая его самого так возбуждает? — теперь уже тёмноволосый близнец выглядел ошеломлённым. — Это может быть интересно. Мы совсем не против встречи, и мы будем тренироваться сколько надо, если это того стоит, пусть даже годы, а я верю, что это будет нечто ошеломляюще сложное, — Джасдеро закусил кончик расчёски, на некоторое время погружаясь в собственные мысли, но совсем скоро встрепенулся. — Но давай вернёмся к тому, почему ты здесь оказался. Уолкер, желавший этого меньше всего на свете, тут же заёрзал на ставшей в разы неудобнее кровати. Говорить о подобном он, с одной стороны, не хотел, всё же ощущал себя дураком, ничего не понимающим, да и информация слишком личная, а Узы были старше и гораздо опытнее, но в то же время любопытство подстёгивало. — У меня тогда другой вопрос! — решил он всё же выкрутиться и оттянуть момент ещё немного. — Почему вы это объясняете мне? — Мы самые подходящие и близкие по возрасту? — предложил Дебитто. — У нас нет комплексов и стеснения по этому поводу? — продолжил Джасдеро. И они оба закончили: — И секс почти был нашей профессией. — Ась? — Похоже, нам придётся начать с кое-чего другого, — Джасдеро закутался в алую свободную рубаху с подозрительным поясом. Подозрительным было то, что он явно был лишним и наверняка был пришит Узами, Аллен давно подозревал, что они сами шьют и перешивают свою одежду. Да близнецы были просто кладезем скрытых талантов! — Всё началось, пожалуй, в день нашего рождения, — Дебитто разминал шею, задрав голову к потолку. — Мы с Джасдеби оба были сиротами. И мы точно знаем, что «родились в один день и в одной колыбели». — И что мы были всегда одним, — кивнул блондин, затягивая пояс и присоединяясь к компании на кровати. — Мы были предназначены быть вместе, то есть… Однако, я был приёмным ребёнком в семье. Я ничего не помню и не знаю о своих родных по крови. Никогда не знал и не у кого было спрашивать. Не помню даже, сколько времени провёл в приюте, прежде чем меня приняли, но это было не самым удачным исходом. Я был старшим. И не единственным. После того, как меня в пять приняли в семью, у пары, как по волшебству, наконец-то появились свои дети. Сначала один, потом через полтора года ещё двойня. Неродной да старший я был им откровенно в тягость, денег начинало не хватать, всё чаще начинались скандалы, и почти всегда причиной всех бед оказывался я. Бездарный, ненужный, как и любой растущий ребёнок, требующий внимания и затрат. Баловать меня никто не желал, отправлять на подработки почти не получалось, образование стоило денег, которые на меня не тратили. Почти всё своё время я проводил на улице, где дико бесился от того, что… да-да, меня путали с девчонкой. Я уже тогда отращивал волосы, не так, как сейчас, но отрезать волосы… Мне всегда казалось, будто они ещё одна конечность, что когда мне их стригут — больно. Это было не так, но моё телосложение и волосы… Джасдеро только махнул рукой. Аллен и так понимал, что, скорее всего, мальчик был действительно очень похож на девчонку в детстве. — Так что друзей у меня не было. Кроме Дебитто. Мне порой кажется, что он всегда ошивался где-то рядом, со стайкой бездомных мальчишек, такой же бездомный, как они. Я его несколько раз выручал, кстати, когда их ловили. Никому не нравятся бродяжки, они всегда несут неприятности, ибо хотят есть и им плевать на правила. Мы с Дебитто были совершенно разными. Ну, ты можешь видеть. И всё же с тех пор, как срослись, разлучиться не могли! Всерьёз называли друг друга братьями, ночевали вместе, в обнимку, защищали друг друга. Мы знали, что есть что-то в нас ещё задолго до того, как пробудились гены Ноя. Они уже тогда в нас были, только дремали. И мы уже тогда были особенными. — Блондин остановился и кивнул самому себе. Аллен вообще был удивлён этим серьёзным взглядом и рассказом. Впрочем, это выглядело так, словно, не смотря на бродячую жизнь, эти двое всё равно принимали всё очень просто, придуриваясь. Это было странно, и Аллен, как сирота, мог оценить. Но какое только дурачьё не встречалось на дорогах больших и не очень городов! — В десять я сбежал из дома после очередной оплеухи. Я даже не помню произошедшего. Серьёзно. Там было столько придирок, и это была совершенно обычной, но в ту ночь, выбравшись из дома и найдя Дебитто, я спросил, могу ли остаться с ним. — И мы решили отправиться из города, подальше, чтобы к Джасдеро претензий не было. Я давно ждал, когда он соберётся, и мы двинемся навстречу приключениям. — И они нас отыскали, — рассмеялся Джасдеро. — Было много разного, но то, что мы считаем главным, — это наша тётушка. Не родная, конечно же. Не смотри на меня так и закрой рот. Она нас встретила, увидела потенциал и приютила всего через полгода или вроде того. — А ей не в тягость. Мы много не жрали. Подрабатывали, а мест у них и так было немало. Тётушка заведовала заведением, похожим на то, в которое ты отправлялся с Тики. И жили мы в окружении всех этих «прекрасных» дам и их чудесных характеров. — Стерва на стерве. И, казалось бы, чего друг на друга то вякать, в одном положении, так нет же! Одна другую затмевает, из-за другой клиент недоволен, из-за третьей молоко скисло. Мы там по первости занимались ручной работой, стиркой, готовкой, полы драили, помогали наряжаться, бегали по магазинам. И, как можешь понять, образование получили по самым интересным стандартам. А когда мы чуток подросли да под стандарты стали подходить, тётушка и нас к общему заработку привлекла. — Мы рано повзрослели на самом деле, — Дебитто тряхнул головой. — Примерно твоего возраста и были. Лет тринадцать, точно не скажешь, сироты же, что у нас с рождением никто не ответит. — То есть тётушка называла нас очень «чувственными детками», — блондин особенно сладко протянул последние слова. — Вот как. — И, чего уж скрывать, однажды трахнувшись… — Там было сложно не поддаться соблазну скатиться в полное… ну.. мы жили вместе, делили одну комнатушку и одну кровать и привлекали друг друга. — И мы хотели секса! — И были теми, кто вызывал это желание друг в друге! — Джасдеро улыбался и чуть ли не хлопал восторженно. — И мы знали о сексе более, чем достаточно, не считали это грехом, были совершенно свободны в свободное время занимать друг другом так, как того пожелаем! Заниматься любовью, так оно звучит ещё слаще. Почти как оно было на самом деле. Нам никогда никто не перечил по этому поводу! И нам было плевать на слова чужих, мимопроходящих! Так почему мы должны были отказываться от того, что нам нравилось? Мы целые сутки проводили в этих стенах, друг с другом, не разлучаясь… это было чудесное время первых открытий… Блондин, очевидно, совсем улетел в нирвану, Дебитто тоже не спешил возвращаться к разговору, а вот Аллен кое-чего пока не понял. — Но ваша работа, если вы жили и трудились в таком месте, то вы сами… продавали себя? — зная, что речь о близнецах, Аллен желал смягчить свой вопрос, как мог. — Или нет, что вы имели в виду? — Знаешь, — пробормотал Дебитто, — мы действительно зарабатывали в этой, да не совсем в этой сфере. Тётушка была к нам добра! Практически считала родными своими. Говорила, мол, стоит приютить девчонку, так стерва быстро начнёт борзеть и подставит. А мы у неё были любимцами и оправдывали все надежды. И она была умна! — О да! На самом деле да! Нас снимали клиенты. Мы ездили с ними, часто даже к ним домой, — хихикнул Джасдеро, накручивая волосы на расчёску и мечтательно глядя в потолок. — Мы выступали в разных образах, но вдвоём. Нужны мальчики — мальчики, если надо, я или даже оба наряжались в девушек. Это было неважно. Главное, что нас снимали, и мы оказывались с клиентами, а там… — А там у нас была припрятана пара сюрпризов. Тётушка была той ещё штучкой. Говорят, по молодости в аптеках всё крутилась. Может, правда, а может, нет, но хлороформ у нас был с собой всегда. И не только он. Иногда пользовались подручными предметами, добавляли что-то в выпивку. Был ещё один момент, — парень постучал пальцем по губам. — Если клиент нам был по нраву, то, разумеется, мы не упускали случая с ним развлечься. — Иногда действительно не хватает кого-то ещё, — кивнул Джасдеро. — Всё же мы с Деби одно существо. Наверное, поэтому порой нам не хватало кого-то третьего. — А то и знатной оргии. — Так что мы ни в коем случае не продавали себя! Никогда! Во-первых, мы не спали с теми, кто нам не нравился. Это был наш осознанный выбор и наше желание. Во-вторых, мы не брали за это денег. — О да, мы всего лишь забирали с собой всё, что плохо лежало!! Аллен фыркнул от едва сдерживаемого смеха, не замечая, как близнецы переглянулись и как-то вдруг подобрались, направив на него свои взгляды. — Что-то не так? — Мы вспомнили, зачем ты сюда пришёл, — коварно прошептал Дебитто. — И теперь ты нас больше не отвлечёшь!! И начнём с того, почему именно Тики решил, что с тобой пора проводить просветительный разговор? Что такого случилось в борделе? Ничего ещё не было такого сказано, а Аллен успел покраснеть в третий раз за день. Судорожно сглотнув, он всё же решил попытаться довериться этим двум. Но только сегодня. Пока что он послушает, что да как. Всё же ему правда было любопытно. *** Впечатление о двух последних сутках, проведенных в Семье, у Тики было весьма противоречивым. С одной стороны, на него постоянно смотрели так, словно он пытался украсть у них посох Мерлина. При этом Мерлин должен был быть не только великим магом, но и единственным, неповторим любовником Графа, а посох должен был быть свадебным подарком. Судя по тому, куда именно уходили мысли Тики, он находился среди безумцев слишком долго. Пора было обратно, куда-нибудь, где Ноев, кроме него, не будет. Тики вполне хватало его собственного безумия. Но больше всего его раздражал Тысячелетний Граф. Последние два дня глава Семьи Ноя провёл в состоянии тяжёлой, неизлечимой меланхолии. А как ещё описать состояние, когда он сутками пялится в окно, стены, шкафы и столы, в то, что перед его глазами в данный момент? Вот и сейчас Роад попросила Тики позвать всех на ужин, девчонка упивалась возможностью собирать их всех за одним столом, ведь это было чревато интересными потасовками словесными, физическими и немного сверхъестественными. И Удовольствие Ноя уже обошёл всех, кроме Графа и Уз. Граф его игнорировал. — Леро? — позвал Тики, обходя кабинет и хмурясь. Пыльно, не прибрано, редко можно увидеть этот кабинет в таком состоянии. Только тогда, когда Граф здесь не работает или носится, создаёт акума. Зонтик не отзывался, скорее всего, вновь был украден Роад. — Граф, а почему бы вам не пойти и не создать пару десятков акума? — Десятком меньше, десятком больше, какая разница? — Граф пошевелился, доказывая, что он настоящий, а не шутливая статуя, созданная теми же Узами. — А потом что будет? Сотня? Граф, вы бы заранее меня предупредили, что вот, Тики, приготовься, в следующем месяце ты будешь психологом для всех и каждого в этой грёбанной семье! — Не ругайся. — Это всё, что вы можете мне сказать? — Зачем ты пришёл? — обернулся Граф, подпирая голову рукой. — Позвать вас на ужин. — Вот и не читай мне лекций, — Граф удовлетворённо обернулся обратно. — Как вы умудрились поругаться с Алленом? — Мы не ругались, — первый Ной поморщился и постарался отвернуться от вставшего напротив Тики в совершенно детской манере. — Но Аллен вас избегает уже… второй день? Вы расспросили его о Четырнадцатом и этих его снах, а потом случилось вот это, и что это значит? — Это значит, это не твоё дело, иди сам есть, я подойду через пару минут, — Граф резко поднялся, отталкиваясь руками о подлокотники. И Тики, не желая продолжать работу психологом, послушался Графа без каких-либо возражений. Только притормозил у выхода: — Роад задушит вас, если опоздаете. И пошёл смотреть, что там с Алленом. Уже подходя к дверям апартаментов близняшек, Ной склонился к возможности, что Аллен всё ещё там, всё ещё занят. Чем? Не особо важно. Тики как-то не верил, что Узы, любившие мальчишку, так просто отпустят его от себя и не затеют какую-нибудь забаву. Лишь бы они не выходили за рамки. Как ни странно, дверь нужной комнаты была закрыта недостаточно плотно, и Ной уловил голоса, лишь зайдя в нужный коридор. А уж когда стал подходить ещё ближе… — … Подожди, в смысле? А почему? — голос Аллена был странным. Немного напуганным? — Ах, да извращением подобное называют только завистники, старики, пижоны… я не в ту степь, да? Все, кто завидуют, в общем!! Жёсткие отношения доминирующего и подчиняющегося, раба и хозяина, так сказать это очень… о-о-очень сладко!! — медовым голосом отозвался Джасдеро. Тики так и видел сладкую улыбочку на смазливом личике. — Удовольствие от боли получают не только какие-то сумасшедшие. А уж если этот коктейль смешать, получается нечто невообразимое. — Да и суть-то не только в боли! Главная изюминка подобных практик это… — Подчинение!! — два голоса близнецов прозвучали из-за двери. Что за.. что они рассказывали Аллену? — Но разве это не унизительно? Особенно, когда между мужчинами… — Если между мужчинами или мужчиной и женщиной, разницы большой может и не быть. Женщины тоже разные бывают, поверь нашему опыту. И поверь тому, что мы говорим, подчиняться, отдаваться другому полностью, в этом есть свой особо острый кайф, — уверенно произнёс Дебитто, очевидно ссылаясь на собственный опыт. — Говорят, что нет смысла в ссоре между мужем и женой, если она не заканчивается примирением в постели… — Что-то я такого не слышал, — буркнул Аллен. — Но просто секс в таком случае всё равно не то! Ты обязательно, столкнувшись с эмоциями, увидишь, что большинство будет делать что-то вроде «наказаний», причём как посредством боли, так и посредством удовольствия. — Контролировать страсть другого человека, твоего любовника, твоего любимого, это просто… — Джасдеро явно потерялся в заоблачных краях, пытаясь подобрать слово. Тики тоже на время полностью выпал из этой беседы. Он, правда, в ней и не участвовал, но, стоя здесь, в коридоре, чувствовал себя весьма неуютно. Вроде и подслушивать нехорошо. Тем более такие вещи. И в то же время должен ли он вмешаться? А что, Узы всего лишь рассказывают. Не отклоняясь от темы, просто расширили её. И кто знает, может, Аллен сам задал такой вопрос? О возможности секса между мужчинами он ведь спрашивал? А Тики что? Что Тики? Тики идиот, который даже и не знал, что сказать по этому поводу ребёнку. Что можно, а что нет и как объяснить. А Узы сразу нашли подход. — А кто из вас кто? — Аллен в это время продолжал беседу на ту же тему. Тики, может быть, даже пропустил что-то интересное. Или не очень. — Ну.. мы меняемся, вообще-то, — Джасдеро хихикнул, — Хотя это может показать странным, но это же мы. Но чаще процентов на десять выпадает так, что я. — Я думал почему-то иначе… — едва слышно пробормотал Аллен. И, кажется, произнёс что-то ещё, что вызвало новый взрыв смеха со стороны Уз. — Ну, стоп-слово, с которого мы в эту тему и приплыли, на деле важно, особенно для полного доверия между партнёрами. Знаешь, покорному важно знать, что он в любой момент может всё это прекратить. — Свобода воли! — фыркнул Джасдеро. — По крайней мере, нам это всегда именно так представлялось. Так что стоп-слово это то, с чего начинаешь сессию. У нас так же. Правда, у нас оно всегда одно и то же. — И какое? — голос Аллена колебался, мальчик явно сомневался, стоит ли уточнять этот момент. — «Я забыл стоп-слово!» — хором воскликнули Узы и снова заржали. — Что? — Мы договариваемся о разных других, конечно, но дело заканчивается тем, что о них мы забываем. Так что они никогда не работали. — Другое дело, что стоит вопрос о том, сможет ли твой раб.. то есть… ты понял, произнести нашу «стоп-фразу», — коварство так и пёрло из длинноволосого Ноя. — Мы не мешаем её произнести напрямую, но вспомнить её тоже бывает не слишком просто. — Два с лишним часа – рекорд. Время, которое понадобилось для того, чтобы её вспомнить. — Тебе? — Аллен просто не мог не уточнить. Что ответил Дебитто и ответил ли он, шокировано застывший Тики не слышал. Он вообще жалел, что сюда пришёл. Эти трое вряд ли придут на ужин. У них там своя атмосфера. Пусть сидят здесь. А Тики пойдёт отсюда. Он сам виноват. Да… Тики не знал, что, как только он пошёл от приоткрытой двери, в комнате тут же замолкли все голоса, будто в ожидании чего-то. Спустя три минуты тишину комнаты огласил сумасшедший смех трёх подростков. — О боже, — утирая слёзы, пробормотал Аллен, через несколько минут наконец-то успокоившись. — Это всё было выдумкой? — Разумеется, нет. — Только личный опыт. Только правда. — подтвердил брюнет. — Но на самом деле мы не собирались делиться с тобой такими пикантными моментами, — согласился Джасдеро, забираясь обратно на кровать и обнимая Дебитто со спины. — Да, сомневаюсь, что мне это нужно. Тем более о том, что происходит между мужчинами. — Думаешь, тебя такое не заинтересует? — уточнил блондин, подозрительно поглаживая выступающие ключицы «брата». — Не знаю. — А я так не думаю. Смотри сам, обычно у тех, кого привлекают только женщины, на самом деле довольно острая или хотя бы неприязненная реакция на мужеложство. — Чёрт возьми, да мы можем читать об этом лекции, — буркнул в это время Дебитто, но блондин не обратил на эту реплику никакого внимания, самозабвенно продолжая. — По крайней мере, им точно не нравится наблюдать это. — Что это? — Аллен был слишком сосредоточен на наблюдении за аккуратными пальцами блондина, путешествующими по шее брюнета, будто в поисках сонной артерии, и не сразу понял, о чём речь. — Ну, что-то вроде… — блондин склонил голову на бок, вглядываясь в лицо Дебитто, брюнет подмигнул и, ухватив за плечо, резко опрокинул его на свою сторону, так что светловолосая голова оказалась на коленях. — Вот это! — подмигнул уже Аллену Дебитто, жадно впиваясь в губы приподнявшегося Джасдеро. Рука блондина с такой же силой и страстью впилась в короткие тёмные волосы, позволяя ему самому удержаться от падения. Джасдеро в ответ на этот жест лишь нагнулся, меняя положение и полностью нависая над своим любовником. …Аллен понял, что пора делать ноги, чтобы не мешать. Вот только ноги как-то не слушались. Пришлось брать в руки кое-что тяжёлое и пробуждать этих двух… увлёкшихся рассказчиков. *** То, что осталось за кадром, или причина, по которой Аллен отказался продолжать разговор с Графом. Небольшой бонус, что был наброском и не вошёл в главу, но, по сути, произошёл в сюжете. — Ну и как, Аллен, тебе путешествие с Тики вообще? Ты подумал о происходящем? — Если честно, Граф, то я только ещё больше запутался. Теперь совершенно не понимаю, что сам думаю и чувствую. — Ничего страшного. Тебе же всего одиннадцать, это явно не тот возраст, когда человек составляет окончательное мнение о таких важных вещах. Аллен смотрел на Графа с нескончаемой обидой. — На самом деле, такого возраста вообще нет у человека, чтобы тот пришёл к окончательному результату. И тем более это не может произойти в одиннадцать. Выражение лица Аллена стало ещё более мрачным. — Что-то не так? — Мне двенадцать, Граф. — Э? да? Я оговорился… — Вы не можете даже запомнить мой возраст! — Да нет же. Это оговорка! — И хотите, чтобы я слушал ваши нравоучения! — Аллен!! Дверь захлопнулась, и следующие два дня Граф перехватить мальчика так и не сумел. Как и следующие два месяца. А спустя две недели Узы утверждали, будто ночью видели тайком спускающееся в винный погреб рыдающее нечто. Неофициальное П/А. Меня не было. Прилично так не было. Или не прилично. В любом случае, у меня не было никаких моральных сил и желания прикасаться к фикам и заходить на сайт и все мои планы о новом скором обновлении обломились, не смотря на то что главы вроде как лежали. Сейчас вроде всё неплохо. Я боюсь говорить так определённо после этих дней-качель, когда было не ясно как и куда. Мне было непросто – меня здесь и не было. Может быть вы даже этого не заметили. Теперь я снова здесь. Всё в порядке.