Экзорцист Семьи Ноя.

— Здесь так холодно, что мне кажется, вот-вот пойдёт снег, — кутаясь в куртку Тики, прошептал Аллен. — Ты преувеличиваешь, Малыш, — пробормотал Ной, кружа вокруг камина, ожидая удачную искру, словно коршун в ожидании добычи. Да, сырые дрова, сырая бумага - этот район пережил сильное затопление, и заброшенный дом, несмотря на то, что выглядел вполне прилично снаружи, внутри оказался очень неуютным. Здесь было очень сыро. Да и подвалы были всё ещё заполнены водой. — Может, плюнем на это? — Тики обернулся к мальчику. Тот скептически хмыкнул. — Если ты хочешь, чтобы я замёрз и заболел… Ной вместо ответа рухнул рядом с мальчиком и сгреб его в охапку, прижимая к себе. Аллен не сопротивлялся, напротив, попытался устроиться поудобнее и, затихнув, уже через некоторое время с удовлетворением заметил, что стало тепло. Веки сами собой сомкнулись, разум приготовился соскользнуть в марево сна. Может быть, сегодня он снова поговорит с Музыкантом… Аллен улыбнулся, но их положение не давало расслабиться. — А всё потому, что ты проспал! — не выдержав, напомнил мальчик. — Ты тоже. — Я ребёнок, мне не положено за такими вещами смотреть. — Ты, может, и ребёнок, но уж точно не столь маленький. Эти придурки пудрят тебе мозги. Аллен фыркнул. — Ты тоже пытаешься это делать. И, должен признать, методы у тебя посерьёзнее будут. — Это ещё чьи методы! — сердито рыкнул Тики, чуть сильнее сжимая руку, прижимающую к нему Аллена. Мальчик поморщился, но всё же вызывающе фыркнул и, прищурившись, продолжил гнуть свою линию. — Я ничего не делал. — Кроме пожара. Ага. — Я не устраивал пожара! Я просто… эээ.. Эй, это всё равно было дрянное место! Серьёзно, Тики, не води меня к таким людям!! Тики обернулся к Аллену. Аллен закусил губу. Признавать, что вообще-то это он пошёл за странным мужиком, затем заблудился, к вечеру сам по себе как-то прибился к компании этих обкуренных бродяг, не хотелось. — И вообще, там не только опиум был, я слышал. — Опасные вещества люди добавляют в краску, всегда использовали в лекарствах или даже просто напитках, от которых очень… Пока люди разгребут, что к чему и к чему это ведёт, пройдёт ещё пара десятилетий точно. Это ты один такой умный. — Это плохо, разве нет? — Что именно? Что ты решил взять профессию поджигателя или… — Тики!! Эти ребята, ну какого хрена они туда шляются? И почему ты за мной не следил? — Потому что ты от меня сбежал? Логика. Против неё переть, что против Майтры. Аллен ничего не мог поделать против логики и фактов, а они указывали не в сторону мальчика. Всего третий день совместного проживания Аллена и Ноя, и они уже успели пару раз влипнуть. Теперь вот хотели выехать к госпиталю. С которым Тики от лица Графа тоже дела вёл, а потом оказалось, что не всё так просто!! Они проспали!!! В чём был виноват сам Аллен, мальчик почти не знал. Но имел подозрения. Всего лишь третий день, и он пока понятия не имел, чего от этого путешествия ждал Тики. И, конечно же, сам не заметил, что перестал шугаться Ноев и упоминания о них, даже нормально поговорил об акума и домашних знакомых. Так же как он не замечал хитрую улыбку Тики, с которой тот наблюдал за оживающим мальчиком. Пятый день совместного проживания ознаменовался смертью. Нет. Не смертью Тики или Аллена. И даже не смертью какого-либо случайного бродяги. И смерть вовсе не была трагической, промчавшейся мимо случайностью. На самом деле умер… вор. Вор и, скорее всего, убийца. Тот самый, который задумал напасть на Микка, но, сообразив, что это не так просто, как выглядело вначале, попытался захватить и прикрыться Алленом. Конечно, мальчик выглядел достаточно хрупким, а парень с бешеными, отчаянными глазами был далеко не слаб, подставив подножку, почти опрокинул мальчика к себе, мгновенно приставляя холодное лезвие к шее Уолкера. Аллен даже не сообразил, что произошло и как так случилось, слишком был занят своими мыслями. Только вскрикнул от неожиданности, а не от страха, теряя равновесие и судорожно вздыхая. Лихорадочно блестящие глаза вора были сконцентрированы только на Тики, его рука дрожала, выдавая не то степень подпития, не то болезнь, а может, и совершенный непрофессионализм. Не спросишь же его, зачем он вышел сегодня из дома с ножом и который раз он так поступает? И вместо того, чтобы заботиться о себе, Аллен думал об этом странном, полубезумном парне. А потом едва успел заметить, что Тики выглядит немного странно. Тики всего лишь… вскинул руку, молниеносно пронзив ей грудь преступника и стоящего перед ним Аллена. Мальчик в ужасе уставился в жёлтые, хищные глаза Ноя, едва приоткрыв рот, понимая, что ни о какой боли и речи не идёт, и он ничего и не чувствует. И Тики даже делал так раньше, ради смеха, пугая и смеясь. Вот только сейчас смеяться было не над чем. Лицо мужчины исказилось, судорога пронзила тело, нож с глухим звоном упал на асфальт. Обернувшийся Аллен не мог отвести взгляда от этого странного, открывшегося перед ним зрелища затухающей, отчаянно борющейся жизни, у которой уже не было никакого шанса. Кровь на бледных губах, дрогнувшие ресницы, оттеняющие закатившиеся глаза, скрюченные пальцы, на одном из которых кольцо, скромное, обручальное кольцо. Было что-то… что-то… Аллен закрыл рот рукой, отступая назад и разглядывая окровавленную ладонь Тики, которую тот всего секунды назад как сжал в кулак. Лицо Ноя при этом ничего не выражало. Ни удовлетворения, ни злости, ничего вообще, только ясная сосредоточенность, и, когда он обратил взор на бледного мальчика, его взгляд стал куда более озабоченным. Он присел рядом, отбрасывая с лица рыжеватые волосы и сосредоточенно вглядываясь в серые глаза, будто они могли что-то Ною объяснить. Но это ведь Аллен ждал слов. И их не было. Так же молча Тики протёр ладонь выуженным из кармана платком и тут же выбросил его в сторону, развернул мальчика, не позволяя больше смотреть в ту сторону, и повёл прочь, так и не произнося ни слова. — Тебе не жаль его? — Аллен уже был в тепле, в довольстве. Перед ним была еда. Хорошая еда. Свежий хлеб, наваристая каша, овощи и даже сладкое, но кусок в горло не лез. — Что? — Тики, как обычно, не был прямо перед мальчиком, как будто специально избегая попадания в его поле зрения. — То, что слышал. Тебе не жаль этого человека? — Тебе жаль этого человека? — с издевающейся усмешкой Тики нагнулся с другой стороны стола, опираясь о него ладонями. Он лишь мазнул по мальчику взглядом, тут же сосредоточившись на еде, выбирая, чем бы перекусить, а Аллен сидел, хлопая глазами и недоумевая. — Я не... — Ты не, я слышал, — Тики выдвинул табурет, падая на него и склоняя голову на бок. — Тебе было жаль его? Да? Сейчас-то уж точно, смерть выглядит очень неприятно для любого, кто может умереть. Не всегда, конечно. Иногда люди, видя, как умирают подобные, вместо того, чтобы вспомнить, насколько хрупки они сами, полагают, что раз они пока живы, они лучше, они выше. С ними такого не произойдёт. — Нои перерождаются из раза в раз. Вам плевать на смерть. С этой точки зрения вы должны считать людей очень хрупкими и глупыми созданиями. — Ты забываешь детали. — Детали? — Почему ты здесь, Аллен? — Я не хочу быть… в Японии. Он не сразу понял, как это произнести. Он не мог сказать, будто не желал быть с Ноями. Он был с одним из них, и всё было хорошо. Но он страстно не желал возвращения. Понятия не имел, как сможет смотреть на Ноев и не вспоминать то, что они сотворили. То, что сотворил Граф. Как он мог быть столь слепым и столько времени не замечать того, что было перед ним? Или же… можно жить среди людей в тепле и уходе, не замечая того, что всего через два квартала от родного дома каждую неделю происходит резня. Могли ли быть акума такими же разными, как люди? Тот, которого он встретил первым, казался довольно мирным. Он не желал уничтожить и пожрать остальных, но не от того ли, что он был слаб? Или потому, что он был лучше? И что значит лучше??? — Акума. Он наконец-то нашёл эту треклятую точку отсчёта. Он не мог на самом деле смириться с их существованием. Что бы было с ним самим, если бы Граф в ту снежную ночь всё же превратил Ману? Что бы сделал Аллен? Погиб? Погиб от рук Маны? Или Граф пожалел бы его точно так же, как прежде? И что было бы дальше? Что вообще могло быть дальше? Кружка жалобно звякнула, встречаясь с полом и распадаясь на части. Аллен кусал губы, пытаясь сжать в кулаки трясущиеся ладони и плача. Снова плача. Он обещал не плакать по пустякам, так? Это был не пустяк. Ни разу не пустяк. Напротив, Аллен вдруг будто вмиг поумнел и понял многое из того, что не понимал ранее. И да, ему несомненно было жаль этого мужчину, несмотря даже на то, что он пытался убить самого Аллена, несмотря на то, что он был вором, Аллен просто не мог судить, не зная ничего о нём. Да и даже если бы знал, мальчик не был уверен, что сумел бы осудить на смерть даже самого страшного монстра — монстры имеют обыкновение быть безумными. А кто виноват в их безумии? Уж точно не они сами. Аллен тяжело вздохнул, всё ещё ощущая на себе пристальный взгляд. Он был таким правильным, что становилось тошно от самого себя. Почему он не мог наплевать на все, как эти убийцы? Почему он сожалеет? И должен ли он разучиться, если хочет продолжить жить с Ноями? Он так желал найти решения, спросить хоть у кого-то. Спросить у того, кто уже не мог вернуться, и от кого здесь осталось лишь тело под метрами земли. — Тики… Я хочу.. я хочу увидеть Ману, — только и смог пробормотать он сквозь судорожные всхлипы. — Как думаешь, почему твоя чистая сила не активировалась? — на сей раз разговор начал Тики. Они двое тряслись в полупустой повозке проезжавшего мимо добродушного дедка. Рядом находились лишь пара пустых бочек. Старик возвращался домой с большой ярмарки, довольный вырученными за проданный товар деньгами. И вовсе не был против взять в попутчики устало улыбающегося джентльмена с молчаливым, грустным мальчиком. Сначала он ещё пытался задавать вопросы, но стоило лишь Тики отметить, что они едут посетить могилу, старик глубокомысленно кивнул и полностью абстрагировался от попутчиков, не желая задевать их своим слишком хорошим настроением и неуёмным любопытством. — Ась? Аллен об этом раньше не думал. И сейчас не думал. То есть что-то такое проскользнуло после пожара, но там он был накачен снотворным, и это объясняло неспособность не только активировать чистую силу, но и вообще вспомнить про неё. Сейчас же всё было иначе. — Ты о чём вообще? — опасливо оглядываясь на старика за вожжами, пробормотал Аллен. — Обо всём. О том, что тебя пытались убить, а твоя рука даже не дёрнулась. А она, вроде как, защитить тебя пыталась раньше, разве не так? С тех пор, как Аллен расплакался и выразил желание посетить могилу Маны, они то убийство больше не вспоминали. Он понимал, почему не активировал врата. Тики был рядом, и Аллен точно знал, что Тики его спасёт. Да и если бы он открыл врата – загнал бы себя в ловушку, упав в комнату управления вместе с этим неудавшимся вором. Но что было с чистой силой? — Она защищает именно от вас и акума, — наконец-то нашёл решение мальчик. Именно об этом ему рассказывал Майтра, но как же это было давно! — То есть против людей она бесполезна? — Её нельзя направлять против людей. Это как палить из дробовика по мухам. — Это тоже выражение Майтры? — Нет. Это образный перевод той нецензурщины, что он произнёс на одном из забытых языков. — Аллен тускло улыбнулся, нахлобучивая на глаза шапку. Несмотря на позднее лето, погода здесь уже напоминала о неотвратимом приходе зимы. Взять хотя бы чертовски холодный, пробирающий до самых костей ветер. Так что Тики предпочитал иметь дело с ворчащими детьми, нежели с больными детьми. Да и Аллен особо не ворчал. Видно, проникся местной погодой. И продолжать разговор в этом русле не желал, пристально вглядываясь в окружающие их пейзажи, то обращая внимание на проплывающие по небу облака, то дёргая головой вниз, прослеживая взглядом путь отскакивающих от колёс камней, то вглядывался в верхушки осин в поиске спикировавших туда птиц. Аллен смотрел куда угодно, но только не на Тики весь остаток пути. Старик ссадил их с повозки на перепутье, махнув рукой на узкую тропинку, поднимающуюся вверх по холму, и заявил, что нужный им посёлок они не пропустят, а там уж найти кладбище не составит труда. У кого угодно можно спросить. Вот только стоило им пройти всего пару километров, увидеть первые неряшливые, неухоженные домики, какие обычно и встречаются на отшибе многих поселений, как Аллен начал судорожно оглядываться по сторонам, усиленно кусая губы. — Что-то не так? — уточнил Тики, сжимая плечо мальчика. —Нет… я.. Я не уверен, что помню. — Помнишь что? — Эти места! — откровенно выпалил Аллен, уставившись Ною в глаза. Тики понял, что они могли влипнуть. Если вдруг их завезли не туда, куда надо. Или вдруг Аллен перепутал что-то в названиях, или поселений таких оказалось не одно и не два, и они не там. Но он поспешил отогнать тревогу. — Ты много времени здесь провёл? — Не больше месяца, — ответил мальчик. — И это было зимой? — припомнил Ной. — Понятное дело, что сейчас ты многое не узнаёшь. Может, ты вообще в этом конце деревни и не был, Аллен! — А, ну, может быть. Но ещё полчаса не принесли ничего хорошего. Местные жители почему-то не могли нормально ответить о кладбище, пара из них уже спутали лево и право, и никакой надежды на адекватную помощь с их стороны не было. Тащиться к старой, но гордой возвышающейся, явно ухоженной церквушке Тики не хотел. Не хотел и всё. — Ничего не имею против какой-либо веры, вообще. Мне плевать. Но церковь, любая, это прибежище экзорцистов, — пояснил Тики, опасаясь, что Аллен только больше заинтересуется. Но мальчик лишь кивнул. И Микку не пришлось объяснять, что он боялся встречи с экзорцистами. Потому что тогда он их убьёт. Его тёмная сторона в этом нуждалась. Его тёмная сторона слишком не любила экзорцистов, чтобы даже присутствие Аллена могло остановить Ноя. В этом перерождении Тики ещё ни разу не убил настоящего экзорциста, но точно знал, что раньше делал это. И будет делать. Когда Граф засуетится и ускорит планы. А если экзорцистов не окажется, он мог бы со злости убить и Искателей. Но Аллену смертей хватило. А кладбище оставалось непонятно где. К счастью, солнышко катилось к зениту, а адекватный народ выкатывался на улицу, и после некоторого времени они отыскали нужный маршрут. Кладбище здесь было всего одно, старое и не особо организованное, но Аллен как раз в этот момент, кажется, начал признавать местность и пошёл впереди Ноя, сосредоточенно глядя впереди себя и сжимая руки в кулаки. — Ты хочешь, чтобы я ушёл? — тихо предположил Тики. — Я не уверен, — пробормотал Аллен. — Скажи, если я буду мешаться. — Не беспокойся, вот уж что, а послать тебя на фиг я могу в любой момент, ничуть не стесняясь, — фыркнул мальчик, но запнулся и нахмурился. — Ему бы это не понравилось. С другой стороны… кажется, что так правильнее. — Что не понравилось бы? Но Аллен уже был в своих мыслях, слишком глубоко, чтобы отвлекаться на идущего рядом мужчину. Это место было пустынным. Необычное городское кладбище, просто место на отшибе, которое даже не оградили, но где то и дело встречались одинокие могилы. Некоторые старые, бедные, с покосившимися крестами, другие тщательно оформленные, с прибранной территорией вокруг. Тики не знал, как Аллен, не бывший здесь два года, сможет найти нужное место. Он ведь и раньше был здесь всего один раз, когда хоронил Ману. Хоронил? — Как он умер? — тихо спросил Тики. — Ась? Умер? — Аллен тряхнул головой, снова приостанавливаясь. Казалось, чем дальше, тем ему сложнее идти. — А… это был несчастный случай. Случайность, да. Тики нахмурился. Как бы оно там ни произошло, мальчик явно не горел желанием рассказывать подробности. — Просто если вы путешествовали одни, я подумал о том, как всё устраивали? Похороны? —Аааа… Это… На самом деле, были одни хорошие люди... — Аллен моргнул пару раз и вздохнул, — Да, были такие люди, которые были знакомы с Маной хорошо. Но они живут далеко. И тогда не могли прибыть ни к похоронам, ни позже. Понимаешь? Они прислали деньги и попросили кого-то позаботиться обо всём. Я не знаю, как всё происходило, я тогда мало что понимал. — А ты? Что они хотели узнать о тебе? Они что, не собирались приютить тебя на время, к примеру? — Наверное. Но все деньги закончились, они должны были появиться очень поздно. Не беспокойся, Тики. Если уж мне нужно будет обсудить такое, у меня есть Неа. Он уже пытался поднять эту тему, но я убедил его, что лучше послушаю музыку, чем буду болтать. — Я не доверяю Четырнадцатому, — с постной миной выдал Тики. — Он классный! — улыбнулся Аллен. — Ну, да это многое меняет, — пробормотал Ной, соглашаясь лишь от того, что мальчик улыбнулся и перешагивая через корягу. Аллен вновь замер, глядя в одну точку, сосредоточенно обдумывая что-то. — Останься здесь, Тики, я хочу сам, — попросил мальчик. Ной вздохнул, понимая, что он наконец-то увидел нужное место. — Хорошо, — спорить не имело смысла. Тики же сам предложил. Аллен кивнул сам себе и решительно сошёл с тропинки, направляясь куда-то в сторону. Тики немного сомневался… — И не смей подслушивать!! — резко обернулся мальчишка, и Микка посетило совершенно глупое желание расхохотаться в голос. Аллен выглядел таким… мальчишкой, за неимением лучшего слова. Но смех определённо был неуместен в такое время и в таких обстоятельствах. Ной всего лишь развернулся и пошёл прочь, отдаляясь от Аллена. Что-то подсказывало ему, что если он даже услышит что-то случайно, всё равно позже будет очень стыдно. Его человеческая сторона… Со вздохом Ной сложил руки на груди и уставился в затянутое тучами небо, приготовившись ждать. *** Неделю спустя небо было точно так же затянуто тучами, что никак не могли разродиться хоть самым маленьким и жалким дождичком, и висели здесь, над старым поместьем Графа, куда тот однажды принёс Аллена, уже третий день. Если кто-то полагал, будто утренний туман может предсказать солнечную погоду, то местные обитатели ставили подобное утверждение под сомнение. Сегодняшнее утро вот укрыло все низины непробиваемым туманным одеялом, в котором даже голоса будто терялись. Старое поместье казалось давно покинутым и заброшенным, в городе о нём слагали байки, полные привидений, проклятий и человеческой суеты, какая обычно бывает в таких историях. Но в то же время все знали, что там кто-то живёт. И что туда лучше не соваться. Гостей незваных там не любят — говорили об этом днём. Под вечер вполне могли помянуть и демонов, или вампиров, или ещё какую нечисть. А ночью предпочитали молчать. И они не были далеки от истины. Вот Аллен не мог точно признать, кто именно здесь жил и к какому виду определить Тысячелетнего Графа, но сейчас…. Сейчас… Когда Граф с радостным воплем и крепкими объятиями крутил его по комнате, потом ещё был визг Уз (только эти два парня могут визжать подобным образом), потом была бледная, ничего не понимающая Страсть, растрёпанная, сонная, так сильно отличающаяся от своего повседневного собранного образа. Прибытие Роад с Шерилом Аллен пережил только потому, что Граф не отпускал его от себя и на шаг. Иначе девочка задушила бы его. А так только забралась сбоку от Главы семьи Ноя и зависла там с блаженной улыбкой. Тики всё это время стоял в стороне, прислонившись к косяку, и курил. — Тики, — Граф наконец-то обратил внимание и на второго прибывшего героя. И, похоже, настроен был не совсем мирно. — Ммм, да? Граф поджал губы, вздохнул, перевёл взгляд на сидящего рядом Аллена, усиленно подманивающего к себе расфуфыренного обитателя этого поместья, кота, которому так и не дали имя вместо трёх десятков кличек, и решил уж слишком сильно не давить. — Я всё понимаю. Кроме того, где можно было шляться столько времени? — Граф использовал подозрительно спокойный тон. Правда его взгляд обещал Тики нечто воистину ужасное. — А мы много где были! — тут же вытянулся мальчик. — в Вестелеме, — начал перечислять он с названия поселения, в котором был похоронен Мана, - потом ещё… я город не помню, но мы там останавливались возле больницы, в которой у Тики были дела. Потом ещё был порт, там вообще много чего было, включая парня, которого Тики убил… — Тики убил? Это кого? — А, ну вора, который пытался его обокрасть, а потом мне ножом угрожал… — Тебе ножом? — Роад резко вскочила на ноги. Лица Ноев уже не выражали ничего хорошего. Зато Граф, кажется, улыбался всё шире. — А ещё мы застряли на болотах, потому что Тики сначала проспал, а потом решил, что можно и так добраться. — Тики… — А ещё, — голос Аллен был полон торжества, и Тики отлично понимал, что это небольшая такая, милая месть, — мы были в борделе!! Тишина, наступившая после этого заявления, была нарушена лишь мурчанием попавшего в объятия кота и сдавленным хрюканьем пытающихся сдержать смех близнецов. При этом Узы ещё выставили большие пальцы вверх, явно одобряя такой маршрут, Лулу зашипела, словно разъярённая кошка, Шерил стоял с таким видом, будто вот-вот решит, что именно сломать Тики первым делом, Роад же замерла с отвисшей челюстью. — Вы сами меня туда послали, Граф!! — попятился Ной, поднимая руки вверх. — Чего на меня-то все ощерились? Это ваш любимый Граф меня туда послал!!! — Граф!!!!! Аллен был уверен, этот вечер не будет скучным. И… Он снова был дома.