Экзорцист Семьи Ноя.

— Зелёная бомба, загрузка!.. — …?? — брюнет даже не знал, что на это сказать. — Что? — голос Джасдеро перешёл на визг, и парень отскочил от близнеца, едва ли не рыча в ярости и недоумении. — Зелёная? — давясь смехом, переспросил Дебитто, успевший на сей раз лишь открыть рот и офигеть. — Ну да! Блин! То есть красная, нет? Что нам нужно? Да это безумие! Бесконечное безумие! — блондин начал пинать стену, отбросив пистолет в сторону. Дебитто, едва справляясь с удушающими приступами хохота, сполз на пол, опустив голову. Он не знал, что чувствовал сейчас сильнее: злость и желание убить кого-нибудь или же преобладала необъяснимая и совершенно нормальная радость. — Да ваши успехи просто поражают, — голос, раздавшийся сверху от двери зала, Узам не понравился. Стоило лишь обернуться, как опасения подтвердились, — перед ними стоял Алчность, опираясь на перила, совсем рядом с лестницей ведущей вниз, где сидели близнецы. — Тебя сюда кто-то звал? — резко спросил Дебитто, торопливо поднимаясь. Смеяться больше не хотелось. Джасдеро же демонстративно от Алчности отвернулся, незаметно высматривая, куда именно улетел пистолет. — Я сам прийти не имею права? — Ты мешаешь тренировке. — Не похож этот цирк на тренировку ни разу. Блондин поднял своё оружие и окинул веселящегося Ноя мрачным взглядом. — Алчность, иди отсюда. Кроме шуток, хватит портить нам настроение. — Ваше настроение не сломить. Оно вам самим не мешает? Я думал, что Майтра преувеличивал, когда говорил, будто вы часто осечки выдаёте… — А ты давно уже тут наблюдаешь, что ли? — Ладно, ладно, просто не обращайте на меня внимание, как и пятнадцать минут назад, — замахал руками Ной. Узам хотелось рычать. Если этот тип был здесь столько времени, то он и впрямь видел немало осечек. Только осечки-то и видел. Они устали, между прочим, а когда они устают, гораздо сложнее работать слаженно и думать одновременно. — Мы просто пытались добавить новую технику!! — непонятно для кого рыкнул Дебитто. В этом, собственно, и была вся проблема. В добавлении новой техники, которая никак не добавлялась. То есть Узы успели пару раз успешно её исполнить, решили вспомнить старые и чередовать все вместе, как рекомендовал (приказал, если на самом деле) Майтра, и оказалось…. Оказалось, что теперь они даже технику красной и синей бомбы нормально выполнить не могут!! То и дело сбиваются, не понимают, что хотят, путают направления и путаются в этих техниках!! Как будто бы их много!! Их всего четыре!! Четыре!! Ничего не получалось. Узы тренировались третий день. Раньше их даже Майтра не сумел бы заставить этого сделать, но сейчас сами близнецы были полностью оскорблены. Как же так, совершенно простая задача, ничего принципиально нового, но нет же! Не выходит! Раз за разом, осечка за осечкой! Они пытались дать силу одному и тому же образу, сфокусироваться, направить дар через пистолеты, заряжая его нужными пулями, но получалось раз через три. А сейчас они оба были вымотаны, устали и отчаялись. Возможно, для кого-то дар Уз звучал очень просто: представить одновременно что-то, и оно появится. Но по сути это было куда сложнее. Два человека в одно мгновение должны представить что-то одно и то же. Совершенно одно и то же. Один и тот же образ! Ни одному человеку это было не под силу, каким бы телепатом он не был! Тем более в разных боевых ситуациях вместе решать, что именно использовать и помнить, как именно их использовать! Конечно, тот факт, что они произносили вслух почти все техники, (они молчали, только когда на самом деле были на эмоциях и единодушны, как никогда) немного помогал. Но уж точно не тогда, когда один из них проговаривал технику, о которой второй не то что не думал, но даже не слышал! А Узы это умели. Должны были уметь. Потому что были на самом деле не просто Дебитто и Джасдеро, но Джасдеби. Одним Ноем со способностью к материализации. Очередной выстрел впустую, злобное переглядывание… — Вы идиоты, кажется, только сильнее себя запутали? — Шерил был всё ещё здесь и злил куда больше, чем раньше. Близнецы развернулись, одновременно вскидывая пистолеты и провозглашая: — Пошёл отсюда нахрен, ублюдок!! Одновременный выстрел, секундное удивление и непонимание Алчности, которого вдруг накрыла странная тень, и в следующее мгновение чудовищная масса с торчащими из неё не то чьими-то останками, не то чем-то ещё, захлопнула пасть, пытаясь Шерила сожрать. Узы, широко распахнув глаза, не сводили взгляда с этого зрелища, затем обернулись к друг другу, опуская оружие. Нет, конечно, спонтанное появление техник было им известно, но это было действительно… радостно. Они оба улыбнулись. — Это наш гнев, — довольно заявил Дебитто, снова оглядываясь на бесформенную массу тел, внутри которой пока ещё бился Алчность. — Наверное, он будет немного зол, когда выберется, — Джасдеро первым направился к выходу, да так и замер, обнаружив, что на пороге их уже ждут. — Граф? — Вы тут веселитесь, ребятки? — Мы придумали новую бомбу!!! — гордо завопили Узы. Граф усмехнулся, кивая в сторону барахтающегося в пытающемся пожрать его монстре Шерила. — Я вижу, молодцы. Выглядит замечательно. Думаю, это займёт Шерила, так что… Аллен с Тики возвращаются сегодня вечером, Роад обещала убить меня, если я не предупрежу заранее, и сейчас собирается собственноручно приняться за подготовку к ужину. Думаю, вы тоже пожелаете участвовать. *** — Итак, в чём дело? — Аллен в тёмном, тонком пальто задумчиво грыз чёрный ноготь чистой силы и широко распахнутыми глазами обозревал окрестности, очевидно, предвкушая веселье. Тики бы его настрой! Вот ведь ребёнок. И почему именно с ним Удовольствию надо было идти на это задание? А если здесь будет что-то опасное для него? Не то чтобы чистая сила была опасна для другой чистой силы. Как экзорцисты добывают чистую силу? Может, она сама им в руки прыгает? Так Аллен определённо будет полезен. Но в то же время лишит Микка последних крох возможного веселья. — Дело в заброшенной мельнице, которая мелет золото. То есть золото получают на выходе. — Если бы такая существовала, она не была бы заброшенной, — недоверчиво фыркнул мальчик, всё ещё не сводя заинтересованного взгляда с Тики. — Ты меня, может, до конца сначала выслушаешь, а потом будешь свои догадки и недоверие выказывать? — Тики был раздражён, потому как зажигалка не работала. Соответственно он не мог закурить. Соответственно лекарство от раздражения становилось его источником. — Я слушаю. — Молоть там можно было что угодно, говорят. Даже то, что перемолоть жернова не в силах, мололось запросто. Да получалось золото или зола. В зависимости от того, кто молол. — Хороший или плохой человек? — Что-то вроде того. — Это похоже на дурацкую сказочку, а не на реальную чистую силу, — мальчик скосил взгляд на своего собственного «ручного питомца», как прозвал его чистую силу Майтра во время их тренировок. — Как часто получалось золото? — Ни одного подтверждённого случая. Об этом только легенды. — Как прогнил наш мир. — Не мало ли тебе лет для таких интонаций? — отдёрнул мальчика Тики. — Я живу с Ноями, Тики. С тысячелетним стариком, к тому же. И сорокалетней девчонкой. Такие вещи, как возраст, теряют значение. Микк удивлённо моргнул на вдруг взвившийся над фитилём огонёк. Он уже отчаялся. — Ты что-то там сказал? — с наслаждением затягиваясь, уточнил он. Кислая мордочка рыжеволосого мальчишки подсказала мужчине, что это были какие-то очень умные или замечательные слова. — Знаешь, твои волосы в таком освещении снова кажутся более рыжими. Странно. — Тики осторожно потянул одну прядь, тщательно рассматривая. — Никогда не слышал о том, что вещи выглядят по-разному в разном освещении? — Нет, просто я не знаю, к какому цвету их отнести, порой они выглядят темнее. — А мокрые почти чёрные. Эй, если тебе нужно точное название цвета, пойди проконсультируйся у художников, что ли. И убери свою лапу с моей головы, больно! — Извини, — осторожно выпутывая когда-то успевшие запутаться пальцы, отозвался Тики. — Может, это причудливый темно-светло-оранжевый? — Апельсины оранжевые. Смирись, ты не модельер, ты не знаешь нормальных названий цветов. — А ты? — А я тоже не модельер. У нас этим Узы занимаются, судя по количеству странной одежды, что не сошьёт ни один человек на свете. — А как они полагают о твоих волосах? — Рыжие. Или каштановые с рыжиной. С медным отливом, — ответил Аллен, подозрительно поглядывая на Тики. — Медными и называют. С какой темы ты так профессионально соскочил, что я даже и не запомнил? — Я же профессионал, я и сам забыл, — мужчина пожал плечами. — Ладно, что с мельницей ещё? — Ничего особенного. Мы обнаружили её благодаря акума, а другим невдомёк, что здесь и впрямь странное творится. — Это всё слишком напоминает сказку. — И это одна из причин, по которой Чёрный Орден всё ещё не нашёл это место, — отбрасывая недокуренную сигарету в сторону и притаптывая её ногой, отозвался мужчина. Аллен проследил за его движениями и усмехнулся. — Зато теперь они могут найти это место по следу из окурков. — Мне казалось, ты не против, чтобы я курил, нет? У меня была нервная неделя, я расслабляюсь. Тишина, природа, отсутствие людей — красота. — Я здесь. — А ты человек, Малыш? — Когда последний раз проверял, вроде был, — невозмутимо отозвался Аллен. — Твой тест неправильный. Или ты проверялся слишком давно. Давай, будем выходить, а то эта вертушка меня уже задолбала свистеть и звать нас. Тики имел в виду акума в виде большой юлы, который выступал в этом деле, как проводник. И свист этого создания был действительно весьма раздражающим. — Значит, мы уходим дальше в лес? — Да, мой дорогой. Готов попрощаться с цивилизацией? — Почему именно с тобой я хожу по таким заброшенным и заросшим местам? — отряхиваясь, Аллен соскочил с поваленного дерева, так же поправляя застёжки на его перчатках. Он жуть как хотел увидеть любую другую чистую силу. Больше он желал только встретить настоящего экзорциста и увидеть, как они управляются со своей чистой силой, ведь она, по уверениям Ноев, была ещё и совершенно разной! — Судьба такая. Юла, или как там тебя, сиди здесь и не суйся, пока я тебя не позову, понял? — Тики даже не повернулся к акума и не особо вслушивался в заверения услужливого создания, что всё будет сделано, как надо. Раздражать Ноев никому не хотелось. Разве что Аллену иногда. Через пятнадцать минут продирания сквозь бурьян он наконец-то припомнил, что Тики точного расположения мельницы не знает. А из ориентиров только — «если выйдите на скалу – поворачивайте от нее направо, вы прошли мимо». В общем, они могли бродить здесь немало времени. Разговор как таковой не получался. Аллен сам себе казался слишком глупым для подобного, мысли нужные в голову не шли, а уточнять о чистой силе не хотелось, пусть будет для него хоть парочка сюрпризов сегодня. — Как вообще можно ловить ветер среди такого бурьяна? — отдёргиваясь от очередного колючего кустарника, поинтересовался Аллен. — Как чистая сила появилась здесь, всё начало расти со страшной силой, говорят. Лет сто назад этого леса здесь не было. Ходят слухи, что лес заколдованный, перемещающийся по свету. Так же ты не замечаешь, но мы забираемся наверх, на холм. Если идём в правильном направлении. Последнее предложение испортило всю речь своей непосредственностью и искренностью, и Аллену захотелось врезать Тики чем-нибудь в затылок. Только вот… Вот они и впрямь, может быть, шли ещё и в гору, а под ногами была совсем заросшая, ухабистая местность, так что мальчик начал уставать, и догнать Ноя, чтобы врезать ему, было слишком уж энергозатратно. Время шло, солнце, почти не видимое отсюда, явно начало клониться к закату, становилось ещё темнее, чем прежде. И всё чаще Аллен спотыкался, едва не падая. А после одного неловкого падения Тики стал идти совсем рядом, готовый поддержать в любой момент. Но когда его нога зацепилась за очередную дикую растительность, и Уолкер едва не полетел головой вперёд вместе с Тики, за талию которого он попытался ухватиться, Ной, не реагируя на протестующие возгласы, перехватил мальчишку под колени и поднял на руки. — Так будет в три раза быстрее, — заявил он, сталкиваясь с огромными глазами Аллена. — Ась? Я не ребёнок, чтобы меня на руках носить! — вопреки словам мальчик уцепился за мужчину, перекидывая руки через голову. — Не только детей на руках таскают, — невозмутимо отозвался Тики. Аллен почувствовал, что его щёки горят. — Эй… ты… ты идиот! Ты хоть понимаешь, о чём я мог подумать! Я, как ты заметил, живу с Узами! — Я отлично это помню. — В смысле? Так.. стоп, ты что, специально это с такими интонациями ляпнул, скотина? Вот… вот придём домой, и кто-то узнает, что ты меня домогался. Тики подавился воздухом. — Да ладно, Малыш. Всего лишь хотел увидеть, как ты отреагируешь. Ты так мило краснеешь. — Я тебе сейчас врежу. — И я тебя выроню. Аллен капитулировал, уткнувшись пылающим лицом мужчине в плечо. — Почему мы не могли переместиться сюда сразу же? — спросил он некоторое время спустя. — Место не подходящее. И вообще, кто кого несёт и почему ноешь ты? — Ты меня несёшь. И тебе это должно нравиться. — Узы тебя испортили, — не признаваться же, что было что-то интересное в том, чтобы нести мальчишку на руках? — И я ною за нас двоих. К тому же, я ребёнок. — Угу, ребячливее некуда, — поудобнее перехватывая мальчишку, Тики приостановился, выглядывая что-то подозрительное в тени деревьев. — Особенно от общения с Узами. — Узы тоже дети. Не приставай к ним. — Мы нашли её. Давай… Тики наконец-то отпустил Аллена на ноги, и мальчик был даже немного недоволен. Ноги противно заныли. Всего-то день прогулки по лесу, пусть даже непроходимому лесу, а он так устал. Непорядок. А вот мельница и впрямь стояла, деревянная, высокая, почерневшая от сырости и старости. Зелёные стены, покосившаяся дверь, пара забитых окон и уходящая в вышину башня. Лопастей-то не было уже, конечно, а вот пара брёвен поворотного механизма уцелели. И застряли между ветвей проросшего рядом дуба. — Мда, — только и произнёс Тики, разглядывая это запустение. — Надеюсь, эта штука, ускорившая рост растений, не имеет слишком много козырей в рукавах. Пошли, посмотрим что внутри, Аллен. Только осторожно, она смотрится совсем уж ветхой, надо проверить, не обвалится ли. — Обвалится? Прибежище чистой силы? — с недоумением уточнил Аллен, всё же делая шаг к Тики и хватая его за локоть. — Не факт, что ядро силы именно в мельнице. Тогда она может запросто всё здесь обрушить нам на головы. Мне-то плевать, а ты успеешь во врата смыться? — Эм... я буду готов. — Пошли. Внутри всё выглядело не так уж плохо. Аллен не совсем понял, сколько именно лет не пользовались мельницей, лет двадцать или сто, но лес вокруг казался вековым. А вот мельница не такой уж и старой. С интересом задирая голову и рассматривая механизмы, уходящие вверх, он, слегка пошатываясь, дошёл до стены. Стоять возле нее было легче. Всё же он пригрелся на руках Тики и теперь то и дело засыпал. — Надо бы света сюда, — в полутьме едва различимыми оказались контуры уходящей наверх лестницы. Аллен не решился ступить на неё. Он отошёл к углу, задумчиво пнул сено, сброшенное туда рядом с корзинами, и рухнул, убедившись, что ничего опасного нет. Он рассчитывал немного посидеть и проснуться окончательно. — Пока искать особо не будем. Я позвал акума, увидим, сможет ли он прибыть сюда, когда его зовут из этой точки, или их будет сбивать с курса. Вот как обнаружил Граф это место: его акума не могли сюда попасть. А если проходили рядом, то совершенно терялись. На людей оно так, вроде бы, не действовало. Да вот и Тики с Алленом сумели выйти, куда надо. — Всё выглядит не так уж и плохо, — откуда-то из-за огромного колеса произнёс Тики. Аллен сонно кивнул самому себе. — Я отдохну здесь, а? Если найдёшь её, кликни меня. — Отдыхай, ребёнок! — Пфф… Аллен уткнулся лицом в колени и отдался объятиям сна. ** — Хочешь, расскажу тебе ужасную правду? — Что? — Аллен удивлённо моргал, оглядываясь. Вокруг было знакомое помещение мельницы, поскрипывающей под сильным ветром, разыгравшимся снаружи, и несколько свечей озаряли тёмное место своим тусклым, но всё же светом. Видно, нормальных ламп тут не нашлось. — Уже что? Ты нашёл что-то? Аллен стремительно вскочил на ноги, мысленно ругая себя, на чём свет стоит. — Я бросил в неё тушку лисицы, пока ты спал. — Ты.. что? — Аллен подскочил со своего соломенного настила, оглядываясь. — Она заработала? И это была зола? — Оу, я смотрю, ты веришь в меня, да? Это была медь. Единственное, о чём Аллен в этот момент вспомнил, был цвет его волос. — А что это значит? — У меня есть теория. И для начала, мельница работает сама по себе. Как ты видел, она действительно в жутком состоянии. Ветер ей не нужен вообще и никакие механизмы тоже в принципе. Они сломаны. И мельнице плевать на того, кто мелет. Ей просто нужно мясо. Кто додумается пытаться переработать мясо? Никто не пробовал, скорее всего. Оно и им нужно было на обед, а то получалась зола, да зола. И самым качественным мясом, думаю, мельница считала человечину. — Если кинуть туда труп, будет золото? — Что-то вроде того. — Разве чистая сила не должна быть… — Аллен развёл руками, — хорошей? — А что плохого в том, чтобы жрать людей? Тем более уже мёртвых? Но мы всё равно не приблизились к пониманию, где именно находится сам кристалл, что здесь рушить и как его достать. Аллен кивнул, оглядываясь по сторонам. Он сам был владельцем чистой силы, в глубине души он точно надеялся, будто сумеет почувствовать её раньше Тики. На расстоянии или что-то вроде этого. Но сейчас кристалл мог оказаться прямо под его ногами, а он и не подозревал. Кстати о том, что находилось под ногами… — А тут есть подвал? Тики тоже опустил взгляд. Прогнивший, старый, деревянный пол доверия не внушал, и никаких люков здесь видно тоже не было. Жаль, что вызвать акума и приказать им всё обыскать не получится. Почему эти создания не могли найти сюда места? Могло ли быть это сбивание ориентиров главной силой этого кристалла, а золото и зола были лишь отвлечением? Тики почесал подбородок. — Что-то мешает мне пройти насквозь. Если я надавлю, то всё получится, но не хочется запускать новые возможные слои защиты. Я хочу посмотреть снаружи. — Я тоже! – хватая свечу с собой, Аллен накрыл её треснувшим, сколотым стаканом, чтобы ветер не тревожил пламя так сильно, и поспешил за Ноем. Тот уже осматривал основание мельницы. — Видишь, пол находится выше уровня земли. То есть земля под наклоном, а пол почти нет. Тогда с обратной стороны может найтись что-то интересное, — Тики последовал туда, Аллен за ним весь в предвкушении, и обнаружили они маленькое окошко в каменном основании. — Я могу в него пролезть! — радостно заявил Аллен. — Пожалуйста, пусти меня, она не сделает мне ничего плохого, Тики!! Лицо Уолкера было умоляющим, но Ной отрицательно качнул головой. — В другой раз, Малыш. Правда. Подожди здесь, я схожу туда сквозь стены и посмотрю, что к чему. К тому же как ты собираешься спиливать решётку? — Ну Тики!!! Но Тики уже не слышал. Он провалился сквозь стену, и мальчик разочаровано застонал. Нет в жизни счастья. Нету! Пришлось стоять снаружи, на холоде, под завывающим ветром и покорно ждать. Акума, кстати, так и не появился, значит, всё ещё не может сюда попасть. А потом внизу раздался грохот. — Тики? Никакого ответа, только что-то заскрежетало, заскрипело, опять ударило чем-то тяжёлым. Мальчик стоял, выпучив глаза и кусая губы от собственного бессилия. Может, активировать чистую силу и нырнуть за Тики? А он точно не помешает и не сделает хуже? Почему.. почему всё так не просто-то!! — Малыш? Иди сюда… Голос Тики доносился же из мельницы, насколько понял мальчик, и поскорее помчался к двери. — Видишь, — на пороге его ждал Ной, пыльный и грязный, но довольный и тряс в руке странный деревянный круг, не то колесо механизма, не то штурвал корабля. Вот только из его треснувшей сердцевины сияло зелёным светом. — Вот она. Он бросил эту штуковину Уолкеру, и тот, не задумываясь, ударил рассыпающимся деревом о стену. И всего через полминуты в его ладони лежало то, что носило название чистой силы. — Это она и есть? — сжимая подрагивающими от волнения руками тускло сияющий и будто живой кристалл, пробормотал Аллен. — Чистая сила, пожирающая людей? Он был весьма и весьма впечатлён. Но пока ни он, ни Тики, заворожено наблюдающие за кристаллом, не понимали, что именно сегодня и сейчас рождался самый удивительный коллекционер на свете.