Экзорцист Семьи Ноя.

ФикБук с нами! Ура! Уже второй раз я отхожу от него на недельку, а приходя обнаруживаю вот это.. а не... третий раз. События с Лави в этой главе некоторым образом… искажены. Скажем так, их смысл был изменён, и понять их очень непросто… Они несут вообще другой, тайный смысл, тайный даже для автора. Серьёзно, если вы сможете полностью понять, что там произошло – вы ничерта не понялиХД. Простите… А ещё здесь много диалогов. Глава большая в длину, но вся – диалог. Нои просто сказали, что желают болтать. Безумолку. Я хотела заткнуть их кем-нибудь, но тогда бы не обошлось без убийств. Так слушателям пришлось быть благоразумными. О блин, что я несу? Да, строчкой выше написан девиз этой главы и для автора, написавшего это, и для каждого персонажа, открывающего свой рот. PS. Хотя, с высоты пятидесяти глав я знаю, что именно здесь должно быть вам рассказано. Но рассказано ли? Pss. Глава сумбурная. Но и происходящее на сцене тоже весьма сумбурно. — Так, слушай, а можно приостановить загрузку и восстановить пару помещений, чтобы выгрузить оттуда людей? Они должны быть пока живы, ведь так? — Аллен торопливо шагнул в комнату управления, тут же находя взглядом усевшегося в своём «отражении» Четырнадцатого. Тот поднял лицо, вопросительно приподнял бровь. — Что? — Люди, мне нужно выгрузить людей из помещений, что уже развалились, загрузившись во второй Ковчег! — размахался руками Аллен, теряя опору и испытывая лёгкое головокружение. От падения его спас только оказавшийся рядом подлокотник дивана. — Чёрт! — Ты уже приостановил загрузку, перед тем как пойти туда, — напомнил Неа, показывая рукой на стену, где ещё минуту назад горела дверь. — Да, да! Я не о том! — А я о конкретном, уже выполненном пункте. — А остальное возможно? — Ты же знаешь, это и собирались сделать в любом случае. Только когда восстанавливали бы этот Ковчег, уже после полной загрузки! Разве не таким был план? — Да. Но сейчас-то вдруг пойдут сбои в самой загрузке, если я влезу? Мне же потом вот так просто не оправдаться. Это точно возможно без потери прогресса? — Аллен был совсем не мастер в управлении Ковчегом. Особенно сейчас, когда его разум оказался затуманен болезнью. — Сейчас это точно можно сделать? — С лёгкостью. И недоступной для тебя концентрацией. Аллен швырнул стул в зеркало. Да ещё и левой рукой и с той самой силой, которой хватило, чтобы развалить стул на части. — Теперь тебе ещё и играть стоя, — бесстрастно заметил Неа. Аллен в ярости зарычал. — И на твоём месте я бы поторопился. По-моему, ты забыл волшебные слова для Роад. Аллен испуганно оглянулся на дверь, припоминая, что да, он не сказал ничего Роад. Потому что Мечта не дерётся. Она играет. Но сейчас Уолкер вряд ли мог так скоро и ловко исправить эту ошибку и предпочёл сосредоточиться на своей работе, надеясь, что её игрушка окажется достаточно умной и живучей. *** Что больше всего на свете ненавидят книжники? Ложь. Обман. Искажение. Иллюзии. Особенно если эти иллюзии берутся из твоей головы. Из твоей памяти, сказал бы Лави, если бы речь не шла о его «сердце». Роад переместила его в свой собственный мир. Перенесла не по-настоящему, не физической оболочкой, но захватив его сердце. И теперь намеревалась уничтожить. А Лави должен был выбраться. Ну, это было неплохо, что он уже сейчас, стоя на огромном скоплении гробов, постепенно тонущих в чернильном полу, понимал, что происходит. Понимал, на что они с Роад играют. Играют, тщательно вытягивая длинные, кроваво-алые нити, вплетая их в чернильные тела людей-иллюзий, поднимающихся из гробов, пришедших сюда из его сердца. И их много. Удушающе много. Все порождённые им и вызывающие именно то, что к ним испытывал Лави, создавая новые записи. И они ведут себя именно так, как он ждёт, ведь как ещё должен вести себя старик? Отчитывать и объяснять, вызывая раздражение и обиду на самого себя за то, что не понял, не сообразил, когда следовало. А как много всего он испытывал к людям в этой своей последней войне… и если он не придумает что-то, эта война и впрямь станет последней. И Лави не мог смотреть на то, как медленно наступает эта толпа выдуманных, восставших благодаря его чувствам нелюдей. Как их руки тянутся к нему с криками, мольбами, болью, хотя все они повторяют одно и то же. Всего одно жалкое слово. Лави…. Лави! Лави!!! Его имя! Имя, что ему дали для ведения этой беспощадно затянувшейся записи. Роад связала его сердце. Роад вознамерилась уничтожить его. Старшее дитя Семьи Ноя, да? — он усмехался, думая об этом. — Воистину коварное создание, откуда она узнала? И за этой сухой лекцией, так надёжно отвлекающей его от главного, Лави едва успел услышать слова лежащей у его коленей ненастоящей Линали, с криком пытающейся вонзить в него нож. И это становилось в разы опасней с каждой новой минутой. Здесь уже не было никакого горизонта, только обступающие со всех сторон толпы. — Лави, — медленно приподнялась Линали, продолжая держать нож и неестественно запрокидывая голову, чтобы смотреть прямо на него. — Почему ты покинул нас? Ты говорил, что мы не друзья…? «Почему?» «Почему??» «Почему!» — вторили ей эти странные создания, облачённые в человеческие формы. И Лави отступил в центр круга, понимая, что бежать уже некуда, и единственное, что он должен…. — Мы не просто записи на бумаге!!! — донёсся крик дикой пародии на Линали, вызывающей между тем истинные эмоции. Послужившие приказом к атаке. Со всех сторон, в одно мгновение на него прыгали все эти… Иллюзии. Иллюзии и не более — пронеслось в голове Лави, когда рука поймала острый и, безусловно, привычной нож, вторая же локтем ударила по голове успевшего подойти слишком близко чернильного фантома. И они, словно понимая, что он стал серьёзен, на какое-то мгновение остановились, наблюдая так же, как и Лави, за брызгами тёмной крови первых его жертв. Они все так похожи на реальных людей. Разве что реальные вряд ли набросились бы на него вот так скопом безумных монстров! Да что книжник может знать о людях? Мир иллюзии пошатнулся, не имея ни одной настоящей опоры, к Лави всё ещё тянулись руки, но уже не в попытке причинить вред. Тянулись словно за помощью, тихо, осторожно. Лави оставалось лишь резко развернуться, почти радуясь тому, что его рука крепко сжимает короткий, но такой эффективный нож. Такой знакомый, безжалостно холодный, вспарывающий плоть этих подделок. Потому что стоит подпустить их, и они с таким же невинным взглядом уничтожат его. Поглотят. Разорвут на части. — Вы не настоящие… вы иллюзии… О, как книжники ненавидят обман! Как книжникам порой сложно совладать со своим сердцем даже без этих совершенно безумных игр! Его нож то и дело запинался в миллиметрах от этих обманок, и, если бы он продолжил пересиливать себя таким образом, попался бы в западню за какие-то мгновения! Лави закрыл глаза, пытаясь сохранить разум, стараясь не поддаваться, но нападающие фантомы лишь закричали ещё громче, вопрошая и стеная, зачем, почему он так поступает с ними. Почему он убивает их. Потому что они не настоящие? Потому что это единственный способ выбраться отсюда? Но все они призваны в этот уродливый мир его сердцем. И если он продолжит убивать их всех, как и говорил ему этот Лже-Книжник, пытаясь выбраться наружу, то не убьёт ли себя сам? Не уничтожит ли все эти важные нити? Чёрт возьми, как ему нужен был сейчас настоящий книжник с хорошей, крепкой лекцией и чувствительными подзатыльниками! Он должен убивать! Убивать их, чтобы выбраться, всё остальное подождёт его там, снаружи: и пинки Старика, и лекции, и нотации - а сейчас, сжимая зубы, он должен был продолжать это безумие…. Только ради того чтобы очутиться в Ордене. В новом воспоминании. Роад контролирует их напрямую? Или же она сама точно не знает, в чём дело? Жертвы Ордена в первый же день их прибытия, вот что стало новой ареной. И ученик книжника совсем не желал бы начинать новый бой здесь. Лави согнулся, зажимая голову, не в силах прервать этот поток воспоминаний. Воспоминания о первых знакомствах. Он едва увернулся от прямого удара одного из фантомов, носящего обличие Джонни. Добродушного Джонни, который не мог так безумно скалиться и желать его смерти. Не мог так безжалостно топтать сердце Лави. Люди изменчивы и лживы, ничуть не правдивей тебя — шептало что-то внутри, уговаривая принять ярость фантомов, как ярость настоящих людей. Но он не собирался доверять этому бреду. Воспоминания о том, каким был «Лави» в первые дни своего существования, выбирающим линию поведения, легко входящим в доверие, наблюдающим за людьми как и всегда с толикой отстраненности и презрения, сейчас лишь мешали. Его ноги тонули в черном полу, превращающемся в жижу, но это совсем не затрудняло шаг наступающих фантомов… Это была его самая значительная война. Первая из тех, в которых ему приходилось в открытую сражаться с врагом. Да ещё и с каким врагом! Он не мог больше поднимать нож, ибо каждый удар причинял боль и ему самому, его сердцу, ещё слишком незащищенному и, к сожалению, успевшему открыться стольким людям!! Людям, которым он улыбался, больше не понимая, настоящая это улыбка или же ложная. — Прекратите!! — нож ударил в слепую, глаз распахнулся лишь для того, чтобы снова увидеть перекошенные лица дорогих ему людей. Когда он успел так… так.. Они пришли на сторону Ордена лишь для того, чтобы записывать историю, а не чтобы забить его сердце обретенными друзьями, чёрт бы их всех побрал! И вспышки памяти, причиняющие лишь ещё большую боль, разваливающие его на части, позволяющие этому миру беспощадно поглощать его… Если эта память не умрёт, не перестанет подкидывать тысячи картинок на каждого, кого он видел и слышал, он проиграл. Проиграл, он мёртв! Он должен повернуть всё это… Вспять! Перед ним стоял знакомый рыжеволосый мальчишка. Такой, каким Лави увидел его впервые, встревоженный, полный жизни. За ним стояли те, кого Лави знал теперь как Узы. Нои. И этот невинный мальчик, которого пытались убить, тоже из них. Что бы случилось, не помоги он мальчику укрыться от напавших на него людей? Он потянулся вперёд, вслед за этим видением, угадывая, что его здесь быть не должно. Не совсем. Не точно. Руку полоснуло клинком очередного фантома, ноги уже по колено в чернильной крови едва передвигались, не позволяя уклоняться, и Лави потянулся к воспоминанию, что стояло прямо за тем холодным вечером. Он, безуспешно копающийся в книгах, Старик, расхаживающий из угла в угол, тесная комнатка с одним узким окном и с едва пробивающимся солнечным светом. — Да, — наконец произнёс Книжник. И Лави, что ещё два дня назад был Колином, поднял голову, хмурясь. — Старик, ты хочешь, чтобы я…? — Да. Да, Дик… И Дик стоял прямо перед ним. Вот тот, кто принял облик его врага, вот, кто стал его противником в этом чёртовом полусне! Лави собрал мозаику, глядя в собственное лицо. — Ты! — выдохнул он и тут же получил кулаком в скулу. — Ты окончательно свихнулся? — Дик в чёрной облегающей кофте с тёмным выражением лица выглядел самым опасным из всех возможных соперников. Вот только не было ли это главным подвохом игры с Роад? — Всего лишь чернила твоих собственных записей, но ты всё ещё тянешься к ним, словно к чему-то ценному? — Разве же записи книжника не самое ценное, что есть у него? — усмехнулся Лави, спотыкаясь и видя, как прямо возле него восстают четыре чёрных фигуры, а Дик смотрит на него с такой дикой смесью жалости и презрения. — Ты неудачник. Самое неудачное воплощение книжника, что можно вообразить! Полностью проигравший как книжник, слабак! Три тени были Кандой, Крори и Линали. И одного ножа не хватало Лави для всех них. И Дик, усмехаясь, обещал, что сам справиться с этой ролью. Дик.Как хорошо, что сейчас у него было имя, это было так отрезвляюще… Его ножа не хватило бы на всех, но в тот миг, когда замахнулись фантомы, поднял нож и Лави, вонзая в собственное сердце всего за мгновения до того, как его попытались ранить фантомы. И Дик, вычлененный из его личности стараниями Роад, так и не понял, от чьего именно удара упала в чернила фигура Лави. Если Лави, он же «сердце», умрёт, то Дик, он же «книжник», выберется наружу. Роад придётся пристально наблюдать сразу за двумя сторонами игры. А Дик, кем бы и чем бы он ни был, он тоже Лави. Просто до того, как «Лави» стал собой. Лави не исчезнет. Никогда не позволит так провести себя этой девчонке. *** Когда Аллен вернулся в зал уже с готовыми настройками и необходимостью лишь проиграть нужную мелодию в голове, он увидел не то, что ожидал, и даже замер на пороге. — Мы ни с кем не дерёмся, Малыш, — улыбнулся курящий в сторонке Тики с такой милой, проникнутой гармонией и спокойствием улыбочкой. А сидящая здесь же на зонтике Роад, увидев его, тут же спрыгнула вниз, хватаясь за плечо подростка, чтобы удержаться на месте. — Посмотри, какая красота! — прокричала она в явном восторге, указывая в центр изрядно покоцанного зала, где дрались два экзорциста. Да-да. Дрались два экзорциста. Один, который книжник, и второй с круглым колокольчиком, который, кажется, не решался наносить слишком сильных ударов уже хотя бы от того, что кричала запертая вместе с Чао Джи Линали Ли. — Что ты сделала с ними? — Только лишь с книжником. И это всего лишь игра. Всего-то попыталась уничтожить его сердце. — А что тогда осталось? — указывая рукой вперёд прямо на взвившееся под потолок пламя, уточнил Уолкер. В зале становилось жарко. Реально очень жарко. — И что у него на лице? Это ведь не твоё влияние, откуда этот чёрный узор? — Бессердечный, отточенный лишь под работу будущий книжник остался, быть может? — Роад пожала плечами. — Я просто слышала нечто подобное о книжниках. Решила провернуть эксперимент. И смотри, как он неплох! — Но почему он так ополчился против товарищей? Даже если он бессердечен и… — Аллен запнулся, припоминая, о чём именно перекрикивались Линали с Лави, когда он только пришёл. — Может быть, эта сторона считает Орден проигравшими? Может, ещё что-то. Но на самом деле, он немного… — Роад щёлкнула пальцами, — нестабилен. И эта его татуировка тоже что-то значит. И не мой контроль вовсе. Изучение книжников в неестественной среде – это так весело!! — Недурно развлеклись. Если я сейчас сам к тебе сгоняю, ты сильно обидишься? Роад неуверенно качнула головой. — Не надо, Аллен. В конце концов, какой же из него книжник, если он так просто дал мне уничтожить его сердце? Роад улыбнулась, и пламя взвилось вверх, поджигая прямо… самого Лави? Аллен оторопело уставился на это шоу, заметив происходящее слишком поздно и лишь благодаря крикам девушки из экзорцистов. А затем огненный вихрь гигантским змеем обернулся прямо в сторону Ноев. — Ой… Тики рванул Аллена за рукав, утаскивая обратно во всё ещё открытые врата комнаты управления, а вот Роад осталась на пути пламени. — И какого хрена там происходит теперь? — Аллен быстро менял расположение двери, собираясь вновь выйти в зал с другой стороны, и, когда он, наконец, сделал это, в задымлённом зале уже ничего не горело.Лави, почти не подгоревший (может, это пламя было фальшивкой?), стоял на четвереньках в чёрном кругу, оставшемся после его атаки на самого себя, а вот Роад… Изрядно обгоревшая, с торчащими костями и чёрными волокнами мяса, Роад хрипло смеялась. И из её груди торчал нож. Очевидно, нож, пришедший атакой из её мира. — Ты обманул меня! — ткнула она пальцем в книжника и рассыпалась на несколько кусков, что тут же обратились в чистый пепел. — А теперь я уверен, что мы пропустили что-то действительно важное, — только и сумел произнести Аллен, слыша хриплый кашель и чьи-то там ещё переговоры со стороны экзорцистов. Было похоже на то, что ученик Книжника таки пришёл в себя сейчас. И выиграл у Роад, соответственно. Выиграл. Обыграл Роад. Роад… Чёрт, во рту пересохло, и глаза, сосредоточенные в том месте, где теперь был лишь пепел, начинали болеть, но он не мог даже моргнуть. Не имел права. Это всё было таким странным,и нереальным, и неправильным, и совершенно диким! Чья-то ладонь опустилась на его плечо, и едва-едва до сознания дошёл шёпот Тики: — Всё нормально. Она шутит. Ох, точно, ведь он должен был почувствовать её смерть, ведь так? И даже если бы она была мертва, скоро переродилась бы. Всё нормально! Его ладонь дрожала, когда он сжал её в кулак, беря себя в руки и оборачиваясь к экзорцистам. — Добро пожаловать на урок анатомии от Роад, — произнёс он с кривой улыбкой. — Вы успели рассмотреть хотя бы строение скелета? — Ты… — Стоп-стоп-стоп! Чего это мы расшумелись-то? — зазвеневший колокольчик был блокирован и отброшен Тики Микком. — Дейся, нет!! Пожалуйста, — Лави, тяжело дыша, поднялся на ноги, тряхнул головой и тихо добавил. — Я знаю, что доставил хлопот, но у меня было подозрение, что придётся тянуть время. Экзорцист замер на месте. — Правда, тот факт, что я играл в эту игру, уже должен был купить нам билеты на выход, — Лави усмехнулся. — Что-то вроде последнего боя, об этом мы договаривались с ней! — Это не бой был, — прорычал Тики. Но Аллен поднял ладонь и кивнул. — Я согласен. — Что? — А Роад, заключавшей игру, здесь уже нет. То есть уже есть…. — Аллен задрал голову, наблюдая за тем, как спрыгивает с полуразрушенного потолка девчонка,и желая лишь одного – дать ей хорошего пинка, чтобы никогда больше ничего подобного не делала. А потому злобно продолжил: — Но её слово здесь уже ничего не значит. Роад, ты же признаёшь, что проиграла? — Ну и пофиг, — девчонка лишь махнула рукой. Она выглядела целой и лишь морщилась во время слишком резких движений. Очевидно, такой атакой её не убить. Чтобы убить Мечту, надо знать, с кем на самом деле имеешь дело, а об этом не знал никто. Даже Граф, вроде бы, не знал. Или не помнил - слухи разные ходили. — Ну и отлично, раз мы договорились, и никто больше чистой силой махать не собирается… — Аллен покосился на обгоревшие стены изрядно пострадавшего зала, — я могу показать вам результат моих трудов! Потому что пока вы веселились, я занимался кое-чем иным! Та-дам! Он махнул рукой для большего драматического эффекта, и под потолком открылись двойные врата, из которых выпало сразу два тела. Судя по издаваемым звукам, одно из них было живо. — Канда? — Крори? Экзорцисты кинулись к своим проверять их состояние, а Аллен продолжал улыбаться до ушей, хотя кулаки всё ещё чесались от желания пойти и поговорить с Мечтой. Его разрывало от противоречивых эмоций. — Ну, вот мы здесь и все вместе! Я же говорил, что вас маловато…. Правда, будем честны, кое-кто выглядит не вполне живым… это… Аллен рассматривал странного мужчину со странной причёской. Японец-то уже поднялся и был счастлив осознать, что от его чистой силы остались лишь не пригодные к применению обломки. Что, возможно, поумерило его пыл. А может, прибавило осмотрительности, и он смог выслушать, что именно ему втолковывают Лави и Дейся. Линали пыталась растормошить другого мужчину, да всё без толку. — Кстати! Об их числе я же недаром спрашивал! — Аллен, теперь уже ни чуточку не стесняясь, тыкал пальцами в собравшийся экзорцистский народ. Народ даже обратил к нему свои лица, хотя Аллен обращался к Ноям. — Когда я этих двух восстановил в зал, мне сказали, что теперь в Ковчеге снова шесть экзорцистов и один симпатичный. — Один… что?? — обернувшись, недоверчиво скривился Тики. — Я не знаю. Кто сказал, что два языка это мало? — Не мы, — хором отозвали Тики и Роад. Микк с грехом пополам управлялся с двумя языками, проклиная их письменные формы, а Мечта никогда глубоких познаний в данной сфере не демонстрировала. — Ясен пень. Но учить-то меня заставили, вот я с ним и тренирую. Так что там с ещё одним - не знаю. Может, он имел ввиду простого человека? Но не похоже. Не знаю. Может, он о Чао Джи так? Тогда вопрос о том, где шестой экзорцист? Последний вопрос Аллен произнёс, тщательно выделяя каждое слово и вскинув руки, демонстрируя весь уже не такой уж целый зал. В зале было всего пять экзорцистов и один синхронизированный. Процент вероятности, что Неа назвал пятым Аллена, был равен нулю, Четырнадцатый рьяно стоял за неназывание мальчика экзорцистом. И не стал бы вообще говорить о таком, если бы это не было важно. К тому же вряд ли он назвал бы так Чао Джи - у того ещё не было нормального оружия, он ещё не служил в Ордене, так что странное слово могло обозначать именно его. Но кто тогда шестой? — Господа Джасдеби утверждали, что устроили здесь засаду, Леро! На Мариана Кросса!! — в кои-то веки оказался полезным Леро. И атмосфера тут же изменилась. — Мариан Кросс! Легендарный Мариан Кросс! — глаза Аллена горели так, будто кто-то пообещал ему тайник с десятком кристаллов чистой силы и ящиком митрашиданго. — Да ладно! А где же он тогда? Роад, что ещё не загрузилось в Ковчеге, кроме этого зала и комнаты? И стоило ему озвучить этот один простой вопрос, как случилось то, что повергло всех в шок и долгое, тяжёлое молчание. Даже экзорцистов. Леро взвился вверх с радостным воплем: — Господин Граф!!! Кажется, зонтик рыдал от восторга. Но никто больше не разделял его чувств в полной мере. По крайней мере, восторга никто не испытал. Насчёт рыданий… может быть, кто-то и был к этому близок. Но, скорее, сторона Ноев была неприятно удивлена, а сторона экзорцистов немного напугана и разозлена. И никто не имел смелости посмотреть вверх, туда, куда умчался радостный Леро и подозрительно затих. Роад ковыряла туфелькой пол, Тики поспешно затаптывал сигарету (да, ему нельзя было курить перед Алленом, и он это помнил), экзорцисты переглядывались и выглядели вообще не счастливыми ни разу. Аллен пытался сдержать сдавливающий грудь приступ кашля. — Как восхитительно! — раздался мощный голос Графа, подобный полноводной реке, вышедшей из берегов и сметающий на своём пути все преграды. — Посмотрите, какое чудесное время у нас здесь! Стены башни дрогнули от мелкой дрожи, и Аллен понял, что загрузка вновь была запущена. — А что такого? — резко обернулся он к Графу, задирая голову. Глава семьи стоял в своём обычном эпическом виде на краю пролома верхнего яруса и внимательно слушал. — Я поставил на паузу с таймером, оно само должно было отмереть! — Да, таймер ты поставил. — Граф кивнул, наконец обращая свой взор на экзорцистов. — А запустить забыл. — Упс. — Что они здесь делают? — Граф махнул рукой в экзорцистов. — Особенно те, кого здесь быть не должно? — А что? Я хотел увидеть всех экзорцистов. — А мы играли как бы, — качнула головой Роад. — Слышал я, как вы играли…. — Лица представителей стороны Ноев вытянулись от удивления и непонимания. Но Граф ничего повторять не стал. — И кое-кто выиграл, — продолжила Роад, и, казалось, вот именно сейчас она даже рада своему проигрышу. Просто потому что может сказать Графу о провале в лицо. — Тогда что победители до сих пор делают здесь? Господа экзорцисты решили пренебречь своим выигрышем и остаться здесь, рухнуть вместе с Ковчегом? Ваши товарищи как раз могут рассказать вам, как это весело, — продолжал Граф. — Тогда я могу и закрыть сейчас врата! — обрадовано пропела Роад. — Стоп. — Не дал ей повода Аллен. — По справедливости будет отпустить экзорцистов, раз они дошли до двери и за них сыграл Лави. Но так как справедливость не может быть односторонней, пройти в дверь могут лишь те, кто добрались до неё своим ходом и присутствовали при игре. А остальные, как и задумано, остаются у нас. Теперь уже Граф, Роад и Тики смотрели на Аллена с чем-то вроде уважения. Уолкер был чуточку возмущён – они что, сомневались в нём?? В его решениях? — Кто-то думал, что я забыл, что сегодня умер Скин? Пусть даже он переродится. — Эй-эй-эй! И что, мы должны просто так оставить здесь их! — ухватив за плечо Канду и не давая ему высунуться, слишком сильно возмутился Лави. — Вроде того. Выкопать из-под обломков мы бы и так их выкопали. Теперь сделали это раньше, при вас. И они всё ещё остаются здесь. — Если говорить о справедливости, разве победа над противником не должна давать им возможность уйти? — Может быть. Но что-то не думаю, что можно назвать победителем парня, что сейчас валяется на полу без сознания. А когда убивают члена твоей Семьи, пусть даже бой шёл на смерть, вопросов о том, почему правила вдруг меняются в той области, что не была озвучена вообще, возникать не должно! — оттараторил Аллен на одном дыхании и тут же согнулся под очередным приступом кашля. — И чего ты вообще здесь делаешь, Аллен? — очнулся Граф, вспомнив о самом главном. — Ты же болеешь, почему они, — злобный взгляд в сторону Тики и Роад, — вообще тебя пустили. — Граф, если что, открывает двери именно Аллен, мы что, поперёк должны были встать? Пусть сам оценивает свои возможности! — попытался оправдаться Тики, при этом продолжая наблюдать за экзорцистами. Так же, как и прокашлявшийся Аллен, который всё ещё держался за больную от кашля грудь, но в то же время он чутко прислушивался за происходящим. Ему и впрямь было интересно. У экзорцистов был большой бесшумный переполох, в конце концов, бойцов у них практически не было. Одна с повреждёнными ногами, другой с не настроенной толком чистой силой, что познакомилась с ним лишь сегодня, третий без сознания и не понятно когда очнётся, а четвёртый со сломанной чистой силой. Ибо на большее, чем просто убийство Ноя, Муген, видно, рассчитан не был. И ещё перед разрушением залы, в которой бой проходил, лезвие рассыпалось на части. И теперь Муген был бесполезен. Оставался подпаленный Лави и Дейся. Оба не самые сильные в этой компании… Впрочем… Судя по тому, как разнёс зал Лави… Но ученик Книжника сам уже вымотался бесконечно. — Юу, ты же не собираешься драться без чистой силы? — тихо уточнил преемник Книжника. — А что остаётся в такой-то ситуации? — Я знаю? — Ты же задаёшь вопросы? — Канда выглядел весьма и весьма потрёпанным. А ещё настораживала эта большая татуировка, на которую Лави поглядел первым делом, критично так поглядел, недовольно, но промолчал. Дела у них были плохи. И было всего одно, самое логичное решение. — Надо переправить наружу Линали и Чао Джи, а мы… — Лави снова оглянулся на Канду с Крори. — Мы не можем сейчас уйти вот так и бросить всех! — отчаянно зашипела Линали. — Слушай, это единственное, что можно сделать, сейчас ты нам не поможешь… — Да знаю я, что сейчас бесполезна!! — со всей злости пиная стену, выкрикнула Ли и осеклась. Кричала она слишком громко, увлёкшиеся Нои тоже обратили внимание. Все разом. А Ковчег снова качнуло, и пол под ногами начал рассыпаться на большие неровные плиты. Аллен даже сообразить не успел, как оказался подхвачен за шкирку Тики, которому опора обычно была не нужна, он сам для себя опору создавал. Экзорцистам же пришлось выпрыгивать на верхние, пока остающиеся целыми ярусы уже со своими умениями. Для того чтобы вновь столкнуться лицом к лицу с Тики и Роад в виде пропускного контроля. Потому что этим двоим очень понравилась идея Аллена посчитать прошедшими игру и добравшими до выхода всех, кроме Канды и Крори. Ах, как это было круто и сладко - позволять победить, уйти лишь части их состава, видеть, как не решаются они пойти на этот шаг, мнутся, думают и грозят остаться здесь все вместе. — Будете раздумывать долго - я могу посчитать, что вы отказались от права выхода, — предложила им Роад. — Да может, они уже отказались… — Граф, тех, кто прошли, выпустить вполне можно! Ну, не это ли было смыслом игры с Роад? — продолжал уговоры Аллен, отлично зная, что Граф просто так не сдастся и никого из Ковчега не выпустит. — Откуда мне было знать, что вы собираетесь их выпускать? — Так иначе у них не было бы стимула! Граааф!! — протянул Аллен особенно настойчиво. Он не мог сказать, что сильно переживает за экзорцистов. На самом деле он был не прочь всех их забрать в гости, но так их ждала не самая приятная судьба. А Аллену они и впрямь были интересны. Понять, какого чёрта творится в Чёрном Ордене и головах тех, кто там служит, стало едва ли не вторым смыслом его существования. Жаль его самого в Орден не отпустили, когда он однажды предложил. Тогда Граф едва не слёг с инфарктом, а Неа прочёл шести часовую истеричную лекцию на тему того, как ужасно быть экзорцистом. — Граф, мне всегда было интересно, а что именно происходит в вашей голове в такие моменты, когда вы ломаетесь перед согласием на просьбу Аллена, которая противоречит вашим принципам? — с нескрываемым сарказмом уточнил Тики, который просто не мог не влезть. — Что ты имеешь в виду… — Цыц! Не порть мне малину, Тики Микк! — рыкнул Аллен. — Или что? — Что? Натравлю на тебя Шерила. Или Майтру. Или Трайда. Да на тебя кого угодно можно из нашей безумной семейки натравить! Ну, кроме Уз, они из нашей банды хулиганов. — Аллен, знаешь, тебе надо меньше общаться с Майтрой… — прикрыв глаза, будто от головной боли, процедил Граф. — Тики, я знаю, что здесь происходит. Я что, идиот, по-твоему? — Ну.. вы похожи, — сложив руки на груди и слегка откинув голову назад, ответил Ной, продолжая, тем не менее, краем глаза следить за экзорцистами. И один из них, ученик Книжника, явно чувствовал этот постоянный надзор. А выражение лица Графа стало совсем печальным. — Просто Тики сам идиот, Граф. А вы нет, — поспешил отметить Аллен. Граф перевёл тяжёлый взгляд и на него. — Я понимаю, что здесь происходит! — повторил он, и Уолкер лишь пожал на это плечами, отпрыгивая к экзорцистам, всё ещё не решившим, что делать и когда лучше делать. — Но это же не значит, что я должен остановиться? — поинтересовался он громко. А Лави в это время пытался решить трудную дилемму под названием «долг Книжника»: смотаться прямо сейчас и выжить, или попытаться ещё покарабкаться, или что ещё? После недавнего промывания мозгов подобные темы поднимать было тем более нелегко. — Пора бы отсюда сваливать по-тихому всем через двери Роад, пока тут такая заварушка с генералом и всеми. — Озвучил за всех решение Чао Джи. — Только ведут ли двери наружу? — обернулся ученик Книжника. — Ведут. Видишь, у них внешняя дужка без нахлёста? Это значит, они сквозные. — Аллен, внезапно оказавшийся рядом, негромко сообщил экзорцистам. — Так что да, они ведут наружу. — И ты рассказываешь мне это, потому что…? — Не знаю. Ты Книжник, отчего бы нет? Да и мне кажется, что где-то мы уже встречались. — Мы встречались, — кивнул Лави. — Да? Серьёзно? — Аллен, ляпнувший причину от балды, оказался изумлён. — Где и когда? Чёрт, почему я не запомнил? — Позор мне был бы, если бы так обратил на себя внимание, что запомнился. — А кроме шуток… где… ох. Слушай, а вот если ты Книжник, почему до сих пор не ушёл? — упирая руки в бока, поинтересовался Аллен. — Ведь оставаясь здесь, ты каждое новое мгновение всё больше рискуешь похоронить не только себя, но и историю. — Так я должен наблюдать историю до последнего, — ответил Лави и тут же усмехнулся, Аллен действительно не напоминал Ноя. Что-то другое с ним было не так. Да, он управлял Ковчегом и был с Ноями, но что-то было иначе. Может быть, он был человечнее? — Пока есть возможность слинять, разумеется. А после приходится эту возможность пробивать. А если совсем плохо, то надо успевать уходить в последний миг. — Да? Ну, кажется, ваш миг уже близок к последнему. Сейчас всё загрузится. И развалится. И Аллен, подмигнув, развернулся, спеша влиться в спор Роад и Графа, который полностью игнорировался разжегшим его Тики Микком. В конце концов, Ной это сделал по большой просьбе Аллена. Если пара слов и один взгляд можно назвать большой просьбой. А Лави, некоторое время наблюдавший за удаляющимся Алленом, расслаблено выдохнул. — Уф, я всё боялся, что кто-то в него что-нибудь швырнёт, — взгляд на Юу. — Хорошая идея. — Почему мы оставляем это так? — Чао Джи скрипнул зубами. — Потому. Ну или мы тихо линяем, выживая все наверняка. Либо кидаем в него что-то, убивая, раня или пытаясь ранить, и злим сразу всех, кто у нас здесь. И не выбираемся. Тебе что дороже, противника разозлить или выбраться и набраться сил на реванш? — Он не Ной. — И это был не вопрос. Это было утверждение от Канды, продолжавшего сверлить спину подростка взглядом. — …для чего иначе меня всему этому учат Узы? — в это время продолжал возмущаться Аллен. — Узы? О ком он говорит? — не понял Канда. — Это те, кого мы встретили позже. И те, что должны были найти и убить Генерала Кросса, вроде? — уточнил Лави, жадно впитывающий всё происходящее. Как же: появление Аллена на устроенной Ноями сцене - это праздник для любого книжника! — Убить? Мне казалось, всем давно известно, что они ищут способ затащить его в постель. Тишина была ему ответом и нервное покашливание со стороны экзорцистов и.. Тики? — Кроме Графа, Малыш. — Упс…. Аллен медленно обернулся. — Что-то я болтливый чересчур сегодня, да? Что-то я…. Эх… — Экзорцисты – тоже не знают, — отметила Роад, коварно улыбаясь. — Дважды «упс», — пожал плечами Аллен. — Трижды «упс» - мы слышим, что за бред вы здесь городите!! И вообще почему вы все до сих пор здесь, если загрузка… а! Ну да, если что-то происходит, значит, вмешался Аллен, мы должны были понять это сразу! — раздался знакомый голос Дебитто, и Аллен понял, что сегодня совсем не его день. Потому что на одном из очередных оставшихся целыми бережков как раз появились Узы. В своём нормальном почти обличии. Только с тщательно перевязанными поврежденными руками. И взгляд их почти сразу остановился на ком-то, кого они уже и не думали увидеть. — Ого.. а посмотрите, кровопиец-то живой, вроде, ещё, — Дебитто присел на корточки, рассматривая скучковавшихся экзорцистов. Экзорцисты, кстати, выглядели совсем уж раздавленными. Даже их больная психика понимала, что вот сейчас их шансы равны нулю. — А что ж вы не добили-то? — поинтересовалась Роад. Всё же на сегодняшнем мероприятии гостей часто игнорировали, вообще не принимая всерьёз. Даже несмотря на то, что один Ной был убит. И это пренебрежение уже должно было изрядно действовать им на нервы. Здесь их даже за врагов достойных не считали. — Мы то? А что-то… — Джасдеро развёл руками. — Что-то радикулит. — Да, радикулит. — К Майтре вас бы сплавить, — едва слышно пробормотал Граф. Но парни услышали. — Да мы и того. Сами хотим туда. Воцарившаяся тишина сама за себя говорила о том, насколько странное событие произошло только что. Аллен даже искренне пожалел, что у него нет фотоаппарата, такой кадр пропадал! — И кстати о пропаже! — подросток резко обернулся, — Граф, вы бы не о загрузке позаботились, а о другом! У нас тут должно быть шесть экзорцистов, а видно всего пятерых. Где скрывается шестой? — А кто сказал, что их столько? — Кое-кто. И, вспоминая его счастливое выражение лица, я должен признать, что теория о нахождении тут Мариана Кросса кажется мне близкой к правде. А вспоминая насколько счастливым выглядел мой…. вы знаете кто, я бы на месте этого шестого прятался на другом конце света. Серьёзно, это жутко!!! Почему вы такие жуткие, когда радуетесь? — Мариан Кросс здесь? Почему нельзя было начать с этого! — воскликнул Граф, кажется, наконец-то вновь становясь серьёзным. — Значит, он давно здесь, опять прикрываясь своей женщиной… Граф качнул головой, поднимая руку и делая всего один странный жест, после которого раздался оглушающий скрежет, пробирающий до самых костей. Посыплись камни, задрожали стены, и Аллен едва успел отскочить от взорвавшейся под его ногами платформы и выросшей волей Тики впереди стены. — Какого… Он наконец-то увидел их нового гостя. Вернее самого старого, Мариана Кросса, рыжеволосого, высокого мужчину с пистолетом-чистой силой в руках и женщиной-чистой силой за спиной. — Похоже, тебе пора убираться, Малыш! — только и пропел Тики, очевидно, намереваясь вступить в бой если не с Генералом, так с остальными экзорцистами. — Ты не против убраться прямо сейчас? Узы? — Мы его вытащим! — Да я и сам как бы… меня предупреждали держаться от Кросса подальше, и не доверяю я мужикам, водящим за собой мёртвых женщин, — скороговоркой выдохнул Аллен, открывая двери прямо за собой и чувствуя, как что-то связывает его руки и тело, не давая ступить внутрь. К счастью, за спиной оказались Узы, с одного пинка ввалившие его внутрь, и двери тут же закрылись за ними.