Экзорцист Семьи Ноя.

— …Один умный человек… — продолжал свою оправдательную речь Аллен, хотя оправдываться его никто и не просил и оправданий не ждал, — вы же не можете отрицать, что он был умён, Граф? Он говорил мне - экзорцисты не плохие. Плохо быть экзорцистом! — Ты же знаешь, мы с ним расходимся в очень многих вещах, — ответил Граф. — Да. Знаю. Я могу помочь вам с этим справиться. Судя по выражению лица Главы Семьи, он в этих способностях мальчика не сомневался. Он их боялся. — Ну да, экзорцисты живы, это отлично хотя бы потому, что в противном случае нам и впрямь было бы скучно! — провозгласил Граф, закрывая тем самым тему обсуждения произошедшего в Ковчеге. Не сказать, что все были этим довольны. — Они все улизнули, — буркнула Лулу, но слишком тихо, чтобы обратить на себя внимание. — А Кросс, значит, либо успел сбежать, либо в обломках Ковчега? — уточнил Аллен, задумчиво водя пальцами по губам. Он сидел в углу дивана, замотанный по самые уши в плед, и был действительно счастлив, что его ни в чём не обвиняли. Глупая самодеятельность была как раз в стиле Ноев. К тому же ничего критического он не сделал. Ну, выпустил пару экзорцистов. Если кому-то очень нужно, они потом вполне могут до них добраться и заманить в ловушку. — И когда мы будем его восстанавливать? — Не ранее чем через месяц, — ответил Граф. — Пока пусть все считают, что белый Ковчег разрушен навсегда и восстановлению не подлежит. Всё равно его не сдвинешь с места благодаря великим играм разума одного умника. И если Кросс там, нам всем будет только легче. Хотя, готов держать пари, он успел улизнуть. И если это все вопросы, Аллен, то тебе следует прилечь. — Подождите! Всего один вопрос тогда! — поднял руку Уолкер и повернулся к засыпающим в одном кресле Узам. — Эй, Джас! Проснись и пой! Я очень хочу знать, — Аллен пальцем указал поверх головы парня, — кому ты проспорил? Джасдеро нахмурился, прищуривая один глаз. Затем тряхнул головой в сторону и наконец-то ответил. — Майтре. — Майтре? — переспросил мальчик. Джасдеро кивнул, и фонарик на его голове качнулся в такт. — Ты носишь его, потому что… — Да. Майтра. И дружный хохот сотряс стены комнаты управления Чёрного Ковчега. *** — Это наш Орден? Так? — первая пришла в себя Линали, когда их компания полностью переправилась через двери Роад. Прохладный ветерок обдувал только выбравшихся с горячего приёма экзорцистов. И чудовищно приятно остужал разгорячённую, слегка обожженную кожу Лави. Да, тяжело дыша и опираясь на свой молот, он мог с уверенностью сказать, что сегодня здесь было почти прекрасно. Он выбрался последним из этих дверей, и они сразу же захлопнулись. Как он и предсказывал. Последний, оплативший проход, уходит, и двери больше не действительны, всё логично. А то, что ещё двое успели проскочить «зайцами», так они с Дейся отбивались за них до последнего. Особенно за Крори, которого пришлось выволакивать на себе. И это при том, что вокруг были и Нои, которым очень не нравился их побег, и ещё Граф и Генерал Кросс. И Ковчег разваливался на части прямо под ногами, двери могли исчезнуть в любое мгновение. Так что то, что они были живы, было единственным плюсом положения. Других положительных сторон видно вот так сразу не было. Двери были закрыты, Кросс не выбрался, или у него был запасной план, и, наконец, вся оставшаяся на земле часть команды так и осталась в Эдо. И о том, что могло ждать именно их, приходилось лишь гадать. — Это же не очередная ловушка Роад? – встревожено уточнила Линали, нерешительно пытаясь сделать шаг вперёд. Ноги её едва держали, но, определённо, девушка желала развеять все сомнения. — Не похоже. Скорее, это кое-что похуже, — вздохнул Лави, оттирая пот со лба. — То есть? — Не тупи, они открыли врата прямо к нашему отделению. И, похоже, этим вратам вообще плевать на наши щиты и защиту, — вместо книжника ответил Канда. Очевидно, он тоже заподозрил нечто неладное в подобной доставке до самого дома. — Они знают, — тихо повторила Линали. — Они знают, где находится Орден, — кивнул Лави. — В любой момент могут оказаться здесь благодаря таким телепортациям, и мы уже видели настоящую мощь их акума в Эдо. Или видели почти всю мощь. И не видели всех Ноев. Знаете, что это такое? Это плевок в наши рожи. Насмешка. Они в любой момент могут прийти сюда и растоптать нас. Вот что это значит. Следующие полчаса экзорцисты, оказавшиеся в родных стенах, пытались убедить себя, что всё это действительно реально, и смириться с тем, как им пришлось сбежать из разрушающегося Ковчега. В любом случае плана у Кросса не было. Если что-то интересовало Кросса в Ковчеге, так это мальчишка Аллен, которого он пытался остановить или даже захватить, но его вовремя вытащили во врата. А после Кросс приказал не мешаться под ногами и уходить. Если у него был план, то он не включал кучку побитых и умирающих экзорцистов. Так что экзорцисты поспешили выбраться наружу. И им это даже удалось. И теперь они все оказались под бдительным оком Матроны в больничном отделении. И только Лави сумел незаметно улизнуть и направился сразу к Комуи узнавать, нет ли связи с оставшимися в Эдо. Связь должна была быть. Ему нужно было немало всего обсудить с Книжником. В его голове было слишком много необработанной информации. Но в ту неделю он так ничего нового об этом и не услышал. Шло время, даже Крори пришёл в себя, все пострадавшие выписались и встали на ноги, собирались на новые миссии. Комуи изредка недовольно посматривал на перекапывающего книги ученика Книжника. Но когда Лави спрашивал о вестях, взгляд Смотрителя становился виноватым. Лави не собирался сообщать им ничего сверх того, что знали остальные, и делиться своими выводами. И тем более думать о внутренних переживаниях, вызванных пребыванием в Мечте у Роад. Пока он предпочитал игнорировать многое и в то же время внимательно наблюдать за происходящим. Пока однажды утром за завтраком, на который его вынудил пойти урчащий с голодухи живот, Линали не присела рядом и, тускло поздоровавшись, не решила поделиться новостями. Это было нормальным действием для Ли раньше, но в последнее время она не находила себе места. Линали, ходившая до сих пор без своей чистой силы. Даже Канде успели починить Муген и собирались в ближайшие дни сплавить на новую миссию. Даже Крори был уже почти в порядке. А у Линали возникли проблемы в синхронизации с чистой силой, после того как она у Хевласки смогла её дезактивировать. Хевласка сказала, что пока лучше, чтобы кристалл был у неё. А о том, как Линали синхронизироваться заново, ничего посоветовать не смогла. Девушка уже выздоровела, по крайней мере, физически. Но Чистая сила синхронизировалась не только с телом экзорциста. — Итак, есть известия? — спросил Лави, наблюдая за тем, как нерешительно помешивает свой чай девушка. — Никаких хороших. — А что там с плохим? — вздохнул ученик Книжника, упирая руку в щёку и всем видом демонстрируя готовность к очень и очень долгому разговору. Вот только Линали не реагировала, провожая чайные круги в своей чашке тусклым взглядом. — Линали? — Они собирают большое совещание, — ответила девушка. — Этого можно было ожидать после всего произошедшего-то, — ответил Лави, подталкивая разговор вперёд так, чтобы он продолжался, чтобы девушка не уходила в себя. — Ты же не думаешь о своей неспособности синхронизироваться с чистой силой? Понятное дело, что это временно. Всё началось с того, что ты пожертвовала собой, а она защитила тебя. Быть может, вам обеим всего лишь нужен отдых, в этом дело? — Может быть. — Линали кивнула, всё ещё не отрывая взгляда от коричневого напитка в своей чашке. — Когда будет это собрание? — Когда все соберутся. Слышала, сегодня уже прибыли люди из другого отделения. Но все сразу подтянуться не успеют. И, конечно, хотелось бы, чтобы также успели прибыть и Генералы. Хотя на это уже и нет особых надежд. Хотя Клауд Найн и Сокаро уже почти здесь. — Я слышал, Сокаро никуда и не отлучался. — Ах, ну да, ведь Генералов вызвали раньше. — Ты совсем теряешь суть происходящего и нить разговора, — позволил себе замечание Лави. Линали тряхнула головой, поднимая бледное лицо с куда более выразительными, нежели прежде, тёмными глазами. Непривычно было видеть её с жалкими, короткими волосами. И обидно. А благодаря этому зашуганному, больному виду она вызывала разве что жалость. Особенно когда, встретившись с ним взглядом, сгорбилась и обняла ладонями чашку. Лави понимал, что дело ещё в чём-то, чего он пока не разузнал. Что-то или кто-то давил на девушку. Быть может, это была её собственная паранойя, ей казалось, что её все вокруг обвиняют лишь потому, что на Ковчег она попала без сил и возможности драться. Но так это совсем не её вина! Хотелось подбодрить её как-то. И раньше он наверняка сделал бы это, а сейчас что-то внутри него шевельнулось и будто спросило: а с чего бы это? Зачем подбодрить? Чтобы получить больше информации? Если она воодушевится, может болтать от души. Или хочется просто обрадовать красивую девушку, а? Чего это ученик книжника делает сейчас? Что он собирается делать? Странный ученик Книжника, всегда державшийся в стороне от людей, и вдруг, сменив имя, начавший задавать вопросы. Возможно, именно те вопросы, которые вообще не следует задавать. У всех людей есть такие вопросы. Это как верующему пытаться выяснить, откуда взялся Бог. Под запретом. А Лави плевал на все запреты. Лави начал задавать вопросы. Почему он интересуется состоянием Линали? И состоянием остальных? Даже не физическим, но их душевным спокойствием? Хочет быть уверен в бойцах, плечом к плечу с которыми в любой момент грозит выйти на поле боя? Если бы его цели были столь простыми и практичными, других бы волнений и претензий к самому себе и не возникло. Значит, дело в другом. Значит, он действительно пытался помочь человеку, что считает его своим другом и которого он сам стал так называть. Это было… неправильным – хотелось сказать ему, но вывод был бы слишком поспешным. Нет, возможно, всё это было просто слишком необычным? Был ли он прав раньше, не давая волю своему сердцу и отгораживаясь от любых удушающих связей? Почему он стал таким? Сблизился с людьми лишь от того, что повоевал с ними на одной стороне? Так бывает со многими. Со многими людьми, а значит, изначально он ничуть от них и не отличался! Что, пару лет провёл в Ордене, и всё? Конец? Теперь ему в душу заползли все они, и ради каждого из них Лави готов предать дело всей его жизни? То, чему он клялся себя посвятить, отлично понимая, на что идёт? А даже если он уверен в том, что такое копание в людях не представляет опасности, то это ложь. Он знает, что это опасно. И если раньше не понимал, то теперь, когда Роад ткнула его лицом в собственные слабости, отрицать подобное было не глупо, но смертельно опасно! Что он делает? Должен ли он это делать? Были ли все его прежние личности правы, не задавая вопросов? Или же прав он, просто прошёл дальше них, может быть, это вроде новой ступени развития? Тогда он определённо был слишком слаб для этой ступени! У него начинала болеть голова. И, что самое глупое, всё это время он ведь про себя продолжал думать о том, что относится ко всем окружающим его людям нейтрально. Несмотря на искренние переживания, смех и радость, он сам, как последний идиот, не понимал, что они искренние! И считал дураками тех, кто ему верит. Всё как обычно, — говорил он себе в первую неделю, когда ещё только осматривался в Ордене, знакомился с окружающими его людьми, заводил знакомства на все случаи жизни и покорял их всех своим дружелюбием, непосредственностью, даже озорством… Ну… то есть покорял всех, кроме Канды, но того достаточно было раз встретить, чтобы понять, что так просто с ним дел не сделаешь. В первый месяц он уже познакомился со своей чистой силой. Это было трудно на первых порах. Даже очень трудно - связь чистой силы с книжниками была далека от воспеваемых идеалов. А, нет, воспеваемых идеалов в Ордене толком и не было. И это было ещё одним удивлением Лави в первый месяц — как много здесь недоговаривали своим. Но от того лишь больше Лави утверждался в том, что всё идёт как обычно. Люди вызывали… В первые полгода, может быть, именно тогда, после первых сражений, после первых ран, поражений и побед, отчётов и миссий он начал привыкать к Ордену настолько, что стал постепенно забывать о своих фальшивых масках? Может быть, уже тогда начал показывать искренние эмоции, или, что вернее, ложные эмоции стали настоящими, проникнув глубоко в душу. Он знал, как должен был себя чувствовать, и показывал всем именно это. А потом оказалось, что он и чувствует то же самое. Почему Старик не убил его за такое? Неужто сам ничего не видел? — Как с этим связаны мы? — Что? — Линали, уже успевшая медленно отпить полчашки чая и съесть пару бутербродов, недоумевающе хлопала глазами. Да, после своего последнего замечания Лави замолчал надолго, будто позволяя ей собраться с мыслями. И на самом деле сам призадумался над тем, что делает. Теперь он был намерен следить за истоками всех его поступков. Чувства? Разум? И если даже это разум, то не опирающийся ли на чувства? Или на что-то, что в принципе никогда не было важно прежде? — Как мы связаны с этим большим собранием? Когда оно будет всё-таки? И кто сюда приедет? — Ну, собрание-то проходит у нас, — Линали постучала костяшками по столу. — Хорошо. Это центральное отделение. Согласен… почти. — Лави нахмурился, понимая, что ему очень нужно увидеть Комуи, чтобы разъяснить некоторые моменты. — Когда оно будет? Через неделю, если я права. Раз уже народ стягиваться стал. Кто придёт? Генералы, главы отделений подтянутся и приедут из верхов. Инспектор Лувелье, насколько я слышала. Лави вопросительно приподнял бровь. Да, толк от того, что он стал так близок с людьми, был — он сразу понял, что в этом имени и есть загвоздка. А ещё смутно помнил его. Да, такой тип – Малькольм Лувелье упоминался уже в старых отчётах Ордена. Раньше он здесь часто кружил и следил за отбором новых экзорцистов. Не очень приятным, чистым и частным отбором. Тогда они полагали, что чистую силу можно привязать практически к любому, кто достаточно сильно того пожелает. Или даже к тем, кто не желает. Линали уже должна была попасть в те годы в Орден. И если Лувелье заправлял всем здесь, а Линали только попала сюда, то, насколько Лави помнил и доверял своей памяти, с Ли обходились не очень вежливо на первых порах. Девочка не желала участвовать ни в какой войне и ненавидела свою «избранность». И её держали взаперти. До того как сюда пришёл Комуи и практически за год-полтора добрался до места главы научного подразделения, здесь всё было совсем печально. Это именно Комуи пришедший вслед за своей сестрой, решил создать здесь второй дом для экзорцистов. Или даже первый дом. И начинал он создавать его, несомненно, для своей драгоценной сестрички. И сестричка-то расцвела, несмотря на войну, тягости, потери и прочие несравненные атрибуты войны. А теперь. Лави вздохнул. — Они дебилы? — А? — Линали даже вздрогнула. — Кто решил устроить это сборище? — Ты о чём? Верхи, конечно, — Линали приподняла подбородок, пытаясь кивнуть наверх. — А что такого-то? — Что такого, — едва слышно пробурчал Лави, не веря, действительно не веря, что все они такие идиоты. «Вот был бы здесь сейчас Панда!» — думал он. И всё. Старик разобрался бы с этими тупицами в пару слов. А может, не стал бы в это лезть, предпочитая смотреть, как они тупят. Лави уткнул лицо в ладони и вздохнул. Тяжело-тяжело. Понимая, что от книжника до сих пор нет никаких известий, и Лави в его отсутствие ведёт себя словно придурок. Должен ли он пойти и спросить, кто автор этого «гениального» плана и понимают ли остальные всю провальность сего действия? Или должен остаться в сторонке и наблюдать? Вдруг пронесёт. — Лави, что ты имеешь в виду? — Как же быстро люди всё забывают. — Лави? — Не думай об этом, — Лави лишь махнул рукой. — Не знаешь, кто из экзорцистов в это время не будет на миссии? — Так точно предсказать нельзя. Но знаю, что Канда ещё не вернётся. Мари тоже. И Дейся отбудет вместе с Солом. Может быть, пара останется. Крори вот точно останется. Чистая сила Миранды довольно специфическая, её не на всё задания посылают, да и неопытной ещё считают. А точно сказать не могу. — И здесь будут Генералы. Трое. — Кивнул Лави, мысленно прикидывая, сколько это боевой мощи и на что они способны. Один Генерал это уже сила. Большая сила. А если экзорцисты всё же смогли противостоять Ноям, то трёх должно было хватить на всё отделение. Если никто не подумает устроить нечто более подлое. А Линали, близкая к брату, как обычно всё про всех знает. И не вносит себя в список экзорцистов. Всё верно. Перед тем, как снова идти в бой с чистой силой, ей следовало бы разобраться с тем, что творилось в голове. — Не парься по этому поводу. Просто постарайся насладиться небольшим отдыхом, предоставленным чистой силой. — В то время как остальные сражаются? — В то время как сотни тысяч даже не подозревают о войне. Серьёзно, чем больше ты себя накручиваешь, тем больше проблем. Когда придёт время, всё разрешится само собой. Именно так у экзорцистов и бывает. Разве ты не знаешь? Линали должна была знать. Но не на своём примере. Однако, промолчав, кивнула. В тот же день Лави отправился к Комуи. Сам. Стоило ему войти, как Смотритель поднял руку и замахал ей в сторону, промычав нечто неразборчивое, не отрываясь от бумаг. В как всегда захламлённом кабинете было так же грязно, уныло, царил хаос, но Комуи прочно застрял в бумагах. Подозрительно прочно. — Кхем… прошу прощения, но это что-то должно было значить? — Да-да, Лави! Секунду! Значит, просят подождать? Комуи даже не отрывался от бумаг, произнося эти слова, так что ситуация становилась всё более и более удивительной. Но ничего, Лави прошёл внутрь, уселся на давно знакомый ему диванчик и принялся ждать. — Столько всего надо разобрать к приезду… к совещанию, — Комуи снова неопределённо махнул рукой в воздухе, нечаянно сшибая несколько бумаг со стопки рядом и даже не обращая на это внимание. — Не думал, что они займутся документами. — Не должны. Но… хм.. да, вот что важно: с нами связались из Азиатского отделения, до них наконец-то добралась вся оставшаяся в Японии команда. Правда, им пришлось изрядно постараться, я так и не понял, где они нашли корабль и как добирались… Последние слова Комуи уже бубнил себе под нос, а Лави почти и не слышал. На самом деле всё, что ему нужно было, он уже услышал и теперь готов был смотреть в будущее без прежних страхов. — У нас есть с ними связь или..? — Да, есть, и Книжник просил о разговоре с тобой, так что подойди к нашим, хорошо? Хоть сейчас даже. Ах, а зачем ты заходил-то? Лави, уже поднявшийся, замер, подумывая над тем, стоит ли говорить на эту тему теперь. — Почему они устраивают собрание здесь? — Ах, ты на счёт этого, — Комуи поморщился, стягивая с носа очки. — Врата Роад вели прямо к Башне. И это не может быть совпадением или шуткой. Они показали нам, что отлично знают, где мы, и в любой момент могут прийти навестить, а мы собираем все верхи в одном зале? — Среди них три генерала. И.. Там не считают факт открытия этих дверей на нашем заднем дворе достаточной угрозой. Накопилось много вопросов, они требуют ответов. И у нас достаточно проблем и вопросов, включая исчезновение Кросса, как будто это не его обычное состояние. Я знаю, и все знают, это собрание устраивается без какого-либо предупреждения, слишком скоро, — похоже, Комуи и сам ломал над этим голову не один день, — даже уровень защиты невозможно подогнать под привычные стандарты. Отдел безопасности бесится и готов впиваться в глотки любого. — Их представитель тоже будет? — Да. Океания будет, из всех отделений будут представители или главы. «И мы понятия не имеем, какие ещё козыри могут быть у этих Ноев! Просто банкет для захвата важных заложников, что сами по себе обладают ценной информацией!» — подумал Лави, но не сказал. У него была другая тема, которой он мог закончить эту беседу. — Почему информация о Ноях, которая, несомненно, должна была у вас быть от стычек с ними тридцать-сорок лет назад, оказалась выброшена в море? Почему никто из нового поколения экзорцистов понятия о них не имел? — спросил Лави, особо не нуждаясь в ответе. Семь жертв среди экзорцистов, в числе которых и Генерал, — вот о чём думал Лави. Жертвы внезапно объявившегося Ноя Тики Микка. Жертвы, не готовые. Не ожидавшие подобного. — И почему даже после встречи с Роад не было никаких особых объяснений? Почему так плохо с рассказами о том, что существуют акума не только первого и второго, но и третьего уровня? Ведь Третий уже встречали. Но знают об этом только те, кто видели их лично. Что происходит в этом заведении с донесением жизненно важной информации? И Лави, так и не дождавшись ответа, а может быть, не желая его слышать, вышел, хлопнув дверью. Он опять испереживался за людей. И опять чувствовал себя не человеком, стоящем в стороне от них. Не таким, как они. Интересно, Нои чувствуют нечто подобное, помноженное на сотню или тысячу? Разговор с Книжником был хоть и, вроде как, один на один, но Лави чувствовал себя немного не в своей тарелке. Старик сразу же сказал, что общий отчёт о происходившем в Ковчеге они уже получили, а вот слушать дополнения он предпочёл бы в лицо. Но, если у Лави есть мысли, он может сказать. — Они порой общались с нами как с друзьями-товарищами, младшими и глупыми. Которых и не жалко задавить при случае. Но, думаю, это ясно и из отчёта. А вот то, что неясно… Аллен. — Странный мальчик, появляющийся на сцене уже второй раз и сейчас оказавшийся тем, кто был ответственным за разрушение Ковчега и создание его копии? — Да. Он. Вообще-то это может показаться странным, но я узнал этого пацана. И Узы тоже, кстати. Я уже встречал их. — Когда? — тут же обратился в слух книжник. — Три года назад. Ну, помните, когда мы только приехали в страну. Моё сорок восьмое имя. Прямо перед его принятием я помог одному мальчику. Он прятался, скрывался от людей, пытавшихся его убить в разгар праздничных гуляний. И заблудился. Я помог ему. Совершенно обычный мальчик, вроде, но меня все же удивило. Почему его кто-то убить пытается? Он сказал к тому же, что его уже травили однажды. Я спросил, кто он такой, может, кто важный у него в родне. Обычный разговор. — Ну да, обычный разговор после провалившейся попытки убийства. — Да! И он сказал, что разве что его дядя Шерил может считаться важным. Учитывая моё местонахождение и время, я тогда вывел всего одного Шерила, который мог быть его дядей, -Шерила Камелота. Мне делать было нечего, то есть время было, и меня зацепила эта история. Да и тогда я вида не подал перед мальчишкой, что думаю об этом. И если это действительно так, не значит ли это, что этот Шерил тоже член семьи Ноя? — Для Ноев это обычная практика - оказываться там, откуда они могут управлять людьми. — Ответил Книжник напряжённо, очевидно задумался над перспективами. — Шерил и Трисия Камелот, да, наслышан. Для управляемых акума он живёт слишком долго, а для возможного договора с Графом у него есть приёмная дочь, — Старик намерено сделал паузу, — которую зовут Роад. — То есть… — Лави попытался задуматься над перспективами такого открытия. — Мы знаем, что он наверняка Ной, но сделать ничего не сумеем. Во-первых, без доказательств кто нам поверит, а если и поверят, уверен, попробуй мы устроить нападение или что-то подобное, скандал будет знатным. — Пойдёт ли на такое Ватикан, вот в чём вопрос, — хмуро ответил Книжник. — И что они вообще соберутся с таким делать. К тому же… у Камелота есть племянник. Но о нём мало что слышно, он редко появляется на людях, это оправдано дальностью его учебного заведения. Так что да, скорее всего, они те, кто нам нужны. — И с кем мы не можем сражаться в открытую, — завершил Лави.