Экзорцист Семьи Ноя.

Если Шерил хотел покоя, он должен был выбрать не только другую семью, но другую вселенную — именно таким было мнение Аллена, устало поднимающегося по лестнице после очередной беседы с опекуном. Шерил оказался сильно раздражён одной сорвавшейся сделкой, и сегодня вечером в этот дом должны были нагрянуть гости. Хорошо - эти гости знали о Графе. Плохо - они знали ещё и об Узах. Ещё хуже — им всем придётся вести себя более или менее прилично. И сообщить об этом братьям должен был именно Уолкер. Его не ругали. Его наставляли и напоминали, сколько у него ещё дел впереди. Да, у него впереди была ещё целая жизнь, если Граф не разбушуется. В противном случае его ожидала очень одинокая жизнь впереди. Впрочем, он не нуждался в иной компании, кроме его семьи. Аллен только молчал и терпеливо ждал, когда придёт январь и все снова успокоятся, разойдутся. Его собственный, подбирающийся из-за угла день рождения как-то вдруг взбаламутил всех. И это был первый декабрь, когда Аллен не был в глубокой депрессии. Наверное, потому что его все постоянно держали занятым!! Да, у Аллена были причины быть печальным: декабрь, да ещё и недавние приключения в Ковчеге, вспоминать о которых не хотелось. С одной стороны, Аллен жаждал поближе познакомиться с экзорцистами, понять их получше, с другой - не был уверен, что вёл себя правильно. И вообще у него тогда был небольшой жар, и вёл он себя немного неадекватно. Другое дело, что среди безумия Ноев его неадекватность становилась незаметной, мелкой и не стоящей внимания. Взять хотя бы Уз, завернув к которым в комнату Аллен даже не решился сразу же заходить. Комната была подозрительно чистой и прибранной, разве что склянки с крашеной водой на столе вместе с бумажным хламом стояли. А братья, по сущности, валялись на полу, рассматривая какие-то бумаги. Бумаги с текстом, стоит отметить! И на спине брюнета, тихонько мурлыча, растянулся, судя по белым ушам и хвосту, пушистый Кефир. Трёхмесячный котик, один из деток старого, многоимённого приёмыша Аллена. — Стоит только оставить вас и уйти на обед, как вы тут же начинаете подозрительную деятельность, — пробормотал Аллен, закрывая за собой дверь и подкрадываясь к братьям. — Тебя долго не было, — отметил Дебитто. — Я попал в лапы к Шерилу, — пытаясь выхватить хотя бы основной смысл бумаг с нечитаемым текстом, ответил Аллен. — А ещё видел Тики. — Тики здесь? — приподнялся на локте брюнет. Кот на его спине тут же пополз вперёд, пытаясь снова найти подходящее место для комфортного отдыха, и свесил чёрную морду на плечо парня. Дебитто потянулся, собираясь щёлкнуть его по носу, но тут же опустил руку обратно, едва не потеряв опору. Как бы они не утверждали с Джасдеро, будто с ними всё в порядке после ковчега, стоило понаблюдать за ними и сразу становилось понятно, что перемотанными руками Узы шевелят не так активно, как раньше. Хотя и пытаются не привлекать к этому внимания. Но, в конце концов, их руки были перемотаны!! Такие, как Узы, могли бы и для красоты себя замотать — возразил самому себе Аллен, мысленно вздыхая. — Да. Здесь. Очень неважно выглядел. В смысле уставшим. Неважно выглядеть для него нормально, — пояснил Уолкер, присаживаясь на пол лицом к лежащим Узам. Теперь, когда текст, что они разбирали, был для него вверх ногами, разобрать, что там было, стало ещё труднее. Из-под кровати тут же высунулась рыжая Мордашка с белыми «очками» вокруг больших зелёных глаз и в один прыжок оказалась у Уолкера. Начиная тереться о мальчика, тарахтеть и выпрашивать ласку. Коты в их доме росли удивительно ручными, наглыми, и юноша не отказал себе в удовольствии погладить питомца за ушком. — Тики всю неделю был у Майтры. — продолжил Аллен, почёсывая уже выставленное белое пузо. — Понятия не имею, что он мог Тики сказать или сделать, но тот просто прошёл мимо нас спать. — Это нормальная реакция на возвращение домой из ада Одарённости, — пробормотал Джасдеро. — А вы сами? — Мы всего два дня там просидели. Майтра поколдовал над руками нашими с Графом и дал нам новое оружие. Даже похвалил. — Знаешь, как жутко, когда Майтра хвалит? — встрепенулся блондин. Аллен прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания, и задумчиво кивнул. — Вот именно это он и сделал. — Почему он со мной совсем не занимается? — Хочешь получить ответ — спроси того, кто его знает, — ткнул в коленку Уолкера карандашом Дебитто. — Он не говорит ничего путного. То есть, насколько я понял, сейчас, пока я не совсем взрослый и расту и всё такое, мне впрягаться в борьбу с чистой силой было бы очень трудно. И даже немного опасно. Он только смотрел постоянно, чтобы мой уровень хуже не становился. Но это действительно не вдохновляет находиться почти на сцене с боевыми действиями и не иметь ни малейшей возможности что-либо предпринять. Знать, что я бесполезен и могу лишь полагаться на вас или попробовать сбежать, случись что серьёзное! Это бесит! — Мальчик хочет помахать кулаками. — Чистой силой. Вас вон проняло же… — Монстр просто задел нас за человечное, — фыркнул Дебитто. — А отпускать тебя, нуждающегося в реальном бою, в этот самый бой без страховки – безумие. Аллен открыл рот, чтобы возразить, что страховка будет хотя бы в виде Ноев, но не успел ничего сказать, потому как на него вдруг наскочила белоснежная молния, врезаясь в грудь, и после этого удивительно манёвра тряхнула головой и принялась устраиваться у Аллена на коленках. — Какого… — Да ты магнит для кошек, — хихикнул Дебитто, наблюдая за тем, как единственная кошка в этом доме, такая же сестра других двух наглецов, белоснежная от кончика хвоста до розового носа, перебирает лапками, пытаясь устроиться получше. — Их что, здесь никто не гладит, кроме меня? — с лёгким раздражением уточнил Аллен, сгребая кошку и прижимая к себе. Не позволяя больше колоть себе ноги. — Их гладят слишком много, вот и обнаглели! — А по мне так ты классно смотришься с кошкой на плече, — улыбнулся Джасдеро, единственный счастливец, к которому никто усатый не приставал. Он успел отвадить от себя всех котов, потому как те обожали кусать и обнюхивать его свежевыстиранные волосы. Блондин на это жутко ругался. Но стоило ему опять выйти с мокрыми волосами, так сразу коты сбегались к нему, несмотря на страшное рычание и раздаваемые пинки. Возможно, они и впрямь выросли слишком наглыми. — Что ты вообще думаешь о войне? Собираешься участвовать? У нас всё гораздо проще, мы члены Семьи Ноя, мы не любим чистую силу от пробуждения. Нам не нравятся люди, и мы очень редко чувствуем к ним привязанность. И у нас есть Граф, который всегда скажет, куда идти и что делать. — Ам… я не знаю, что конкретно хочет эта война и в чём конкретно могу или должен участвовать я, но я бы хотел, — ответил Аллен после короткой паузы. — Вы же знаете, что я не фанат поиска смысла жизни и не вижу особого смысла проживать её так, как кто-то сказал. Мне нравится так. Мне нравится эта семья, и мне нравитесь вы все, и я жутко смущаюсь оттого, что должен всё это сейчас говорить вслух. — По тебе не заметно. — Чему-то полезному меня научили. Послушайте, вам не нравятся люди, а я не против их смерти, потому как они всё равно умрут. Я когда-нибудь умру. Я уверен, это совершенно больная точка зрения. — Ты живёшь среди безумцев, заразился, — напомнил Джасдеро, поднимаясь и сгребая бумаги. — Кстати, а что это вы рассматривали? — Аллен вытянул шею, стремясь хоть напоследок захватить взглядом пару слов и вдруг раскрыть общий смысл. И не замечая, что на его кошку стал странно посматривать Мордашка, недовольно потряхивая ухом при этом. — А? мы попросили Майтру нам кое-что расписать. Пару интересных сугубо научных теорий, языком, который мы могли бы понять. — И вы умеете разбирать написанное Майтрой? — Дебитто умеет разбирать любой подчерк, всегда умел. Он много возился с документами. — Джасдеро пожал плечами. А в следующее мгновение Мордашка вдруг кинулся на свою сестру, восседающую на руках Аллена.Кошка подпрыгнула, Аллен вскрикнул, встряхивая оцарапанными руками и вскакивая на ноги. Подчиняясь всеобщему безумию, Кефир зашипел, впиваясь когтями в плечо Дебитто. Дебитто попытался стряхнуть его, вновь опираясь на больной локоть, и завалился на пол, придавливая длинный, пушистый, кошачий хвост. И с громким мявом обладательница этого самого хвоста бросилась не куда-то, но вверх, прямо по голой ноге Джасдеро. Затем был крик, звон разбитого стекла, стук, маты, крики, шипение и прочая атрибутика локальной вспышки безумия, по окончанию которой три юноши и три кота оказались в бумаге, крашеной воде, виски и смятой бумаге. И - как будто этого мало - в дверях оказался Шерил. — Эммм, — только и выдавил из себя Джасдеро, с трудом поднимаясь и облизывая губы сквозь шнурок. — Что… это… — Шерил тряхнул головой, очевидно не желая вникать в безумие. — Уберитесь здесь сейчас же! Сами! Вы трое нужны мне через три часа и… Взгляд Ноя упал на пытающегося спрятаться за его ногой бывшего рыже-белого кота. Теперь сине-фиолетового. Благоухающего словно кот-алкоголик. — Приведите себя в порядок. И котов — тоже! — И с этими словами захлопнул дверь *** Роад ворвалась в кабинет и рухнула животом на стол, не сразу соображая, что за столом никого нет. А для кого она выделывается? Дёрнув загнувшийся волос, она перевернулась на спину, легко снося рукой стопку книг, и только после своеобразной расчистки места уселась, выпрямляя спину и оглядывая все углы просторного кабинета. Мало ли куда мог забиться его хозяин. Особенно когда его нигде не видно и даже не слышно. Ну, сидел бы он где-то, чай прихлёбывал, Роад бы тут же опознала местонахождение, так нет же! Тишина! Даже окна закрыли, не позволяя звукам с улицы нарушить эту атмосферу совершенной таинственности и пустоты. Без хозяина просторный кабинет смотрелся очень-очень пустым. — Граф, я утащу вашего Леро!! — решила приняться за угрозы девочка, не особо повышая голос. Кабинет большой, но не бесконечный, а звукоизоляция здесь не позволила бы снаружи даже крики дикие услышать. — Он на цепи! — невнятно донеслось из-за дивана. Роад присмотрелась к смирно лежащему на полке зонтику и уловила блеск металла у самой ручки. Тоненькая цепочка обвивала её, подобно змее, и ускользала в глубину шкафа. — И он спит. Не мешай нам! Только теперь она заинтересовалась, откуда ж именно говорит Граф. — Граф, а что вы, собственно, там делаете? — девочка соскочила со стола и почему-то на цыпочках (она сама вряд ли знала, почему, но ответила бы, что так веселее) прошла к дивану и залезла на его ручку. Потом заглянула за спинку. Так как диван стоял на расстоянии почти метра от книжного шкафа, разместившегося у стены, то там было место даже для такого солидного мужчины, как Граф. Тем более что он был в своём привычном со времён появления в доме Аллена обличии человека. Но вот ответа на вопрос о том, почему Тысячелетний Граф собирал пыль за диваном, не последовало. Он, конечно, был неплохим пылесборником хотя бы из-за своих габаритов... И, конечно, как человек он был раза в три худее общеизвестного образа Графа, но он ведь всё же не мог на полном серьёзе собирать на себя пыль? Не могло же ему стать настолько скучно? Это Роад могла такое отчебучить. Она умела и практиковала. А вот найти объяснение для Графа было не так-то просто. Но именно на полу он и сидел, согнув ноги и разместив на коленях бумаги, в чтение которых, очевидно, был погружён до прихода Роад. После прихода Мечта всегда отрывала всех от дел и приковывала внимание к себе хотя бы на пару мгновений. — Вы прячетесь от кого-то? — шёпотом поинтересовалась девчонка. В её лохматой головке уже расцветала её собственная, удивительная реальность, рожденная всего лишь Графом, сидящим за диваном. Граф тяжело вздохнул. — Всё же члены семьи, называющие тебя безумной, не правы. — И вы решили стать безумным? — предположила Роад. В конце концов, она спрашивала о причине нахождения Графа в столь странном месте. Он мог бы и сам вдруг начать рассуждать на иную тему, это правда, но всё равно эта тема была странной. Роад не видела ничего в своих поступках такого, что могло бы побудить Графа сказать такое. И хотела знать, кто это там на полном серьёзе может утверждать, что она псих? Кто это там настолько глуп? Они все психи по человеческим меркам! С каких это пор в оценке себя они стали ими пользоваться? Удовольствие Ноя — это исключение, конечно же. А вот другие.. ну, была ещё пара Ноев, что могла бы взять эти мерки. Но не на полном серьёзе же. — Ты просто чудная, — в очередной раз прерывая размышления девочки, тихо отметил Граф. Его глубокий голос легко выводил Мечту из любых грёз. — И мечтательная. И.. Роад, а что ты здесь делаешь? — Ищу вас. И нашла за спинкой дивана.Вы улавливаете широту и долготу моего удивления? — Твоё удивление неуловимо! И я всего лишь решил посидеть в темноте, тишине, вытянув ноги… Теперь скептический взгляд Роад был направлен на согнутые ноги Графа. — И не спрашивай, почему! Я же не спрашиваю у тебя, почему ты делаешь то, что ты делаешь. Опасаюсь за остатки своего здравомыслия. И я просто сел сюда и всё! Считай это маразмом, если пожелаешь. — Я желаю услышать настоящие мотивы этого поступка! — начиная копаться в волосах Графа, ответила Роад. Граф закатил глаза, откидывая голову к спинке дивана и наблюдая наглое хитрое личико своей сестры. — Я чувствовал себя уставшим от всего, что меня окружает, и немного сменил место работы. Не на улицу же выходить в такой ливень! А покидать страну я сейчас не хочу. Всё же меня кое-что да беспокоит. Роад удивлённо оглянулась к окнам, только сейчас замечая, что на улице так темно стало не с проста! Что там очень даже тёмное, грозовыми тучами затянутое небо. И дождь. Может быть, даже ливень. Дом был построен на славу, окна тоже, так что слышно ничего не было. — Что, полагаете, есть что-то, с чем Шерил не справится? — улыбнулась девочка, снова возвращаясь к разглядыванию Графа. Такое повседневное погодное явление как дождь не могло надолго удержать её внимание. — Как Аллен? — либо это был ответ, либо продолжение и развитие темы, либо Граф решил поговорить о другом. Роад сразу так и не поняла. Но Аллен был тем, о ком она и сама хотела немного поговорить. Всё же прошла неделя уже с Ковчега, и как бы она не присматривалась и не пыталась залезть подростку в душу, получалось как-то не очень. — Вы знаете, — Роад задумалась, пытаясь подобрать слова, похожие на истинное положение дел хотя бы их общим смыслом. — Тут так просто сразу и не скажешь. Вроде неплохо. Но в Ковчеге… Она поморщилась и мотнула рукой, досадуя на саму себя. С удивлением услышав смешок Графа. — Что? — В Ковчеге, — фыркнул глава самой странной семьи на свете. — И что? — Вспомнил, что именно там творилось. Роад вдруг нестерпимо захотелось плюнуть в потолок. И закатить глаза перед этим. — И вас это развеселило? — А тебя нет? Роад отвела взгляд в сторону. Если бы она была честна, то да, всё происходящее и даже собственный проигрыш от ученика книжника её веселил. И тем более поведение Аллена. Могло быть гораздо хуже, а то отношение к экзорцистам? Так все давно знали, что ему интересно было бы увидеть их вживую. Даже больным полез смотреть и мог бы вполне нарваться на неприятности. Впрочем, было кое-что, что омрачало ситуацию. — Не считая истории со Скином…. Блин, ну кто ж знал, что он так нехорошо напрётся-то! Граф, вы хоть знаете, что за экзорцист его убил? — Канда Юу, — скупо ответил Граф. И этот ответ был достаточно красноречивым, чтобы Роад поняла, — больше информации у Графа нет. — И всё? Это всё, что вы о нём знаете? Он же не новый экзорцист, так? — Да. Он в Ордене уже.. — Граф задумался, — десять лет или около того. Не то с восьми, не то с десяти он там значится, у Генерала Тиедола. И на него нет особой информации, кроме того что он опасен и не очень социален. Ходячая злюка. — Злюка? — В одном из их отчётов так было написано. — В отчёте? Ходячая злюка? — Да, я понятия не имею, что случилось в Ордене с нормальными официальными формулировками, после того как должность Смотрителя занял Комуи Ли. Впрочем, теперь там эти отчёты хотя бы пишутся и выкидываются. В смысле, да, я больше ничего не знаю. Я вообще мало что знаю о юном поколении экзорцистов. Роад отлично помнила, какие внушительные базы данных он собирал не только на экзорцистов, но и на учёных и их близких и других сотрудников просто от скуки. Он даже войну почти не вёл в то время, только разминался, понимая, что стоит немного ещё подождать. Но информации у него было в разы больше! А теперь вся та информация безнадёжно устарела. — Чем вы занимались все эти годы? Как вы могли потерять хватку? — Сходил с ума и погружался в пучины депрессии, будто сама не знаешь, — отмахнулся мужчина, теребя уголок верхнего документа. Знала она, знала. И видела всё это своими глазами. И с трудом дождалась, когда же наконец Граф пришёл в себя. И была первое время очень удивлена тем, кто смог привести состояние Графа к норме. Или к его подобию. Маленький приёмный сын Маны Уолкера. — Не беспокойся об этом, — тихо произнёс Граф, — документы и информацию мне скоро соберёт дополнительно Лулу. Пару дней для проверки основных положений ведь хватит. Не думаю, что она продержится дольше, да мне дольше и не надо. Вот потом позвать вас и точно проверить, что за чистая сила была собрана экзорцистами. — Вы же понимаете, что тогда туда и Аллен пожелает? Где чистая сила, там и Аллен. — Да, и я собираюсь его отпустить. — Да? — Да. Он может позаботиться о себе и будет там не один. Акума, Лулу, Тики и Узы. Они вполне способны разгромить там всё так, чтобы оставить Аллена в безопасности, если бы там не было Генералов. Но у него есть Ковчег, инстинкты и настояние Майтры о том, чтобы мальчик попытался участвовать в настоящем бою. Он снова осматривал чистую силу и его синхронизацию и заявил, что это было бы лучшим исходом. Поставить Аллена против экзорцистов, в настоящий бой с настоящими врагами. — А они точно враги для него? — осторожно спросила Роад, потирая ноготь на указательном пальце. Тот был единственным выкрашенным алым лаком и постоянно отвлекал на себя девочку. И не только её, Граф тоже то и дело бросал взгляд именно на этот ноготок. — Несомненно. Они враги. — Враги Аллена? Он ведь экзорцист? — Он синхронизированный, пошедший против Ордена, Церкви, экзорцистов. И при этом не ставший Падшим. И не станет. Я верю в таких вычетах Майтре как никому другому. И я доверяю ему принимать самые верные решения по отношению к мальчику. — Да, Майтра привязан к Аллену, — Роад нежно улыбнулась. — Будто между ними тоже кровные связи. — Семье Ноя никогда не нужны были подобные связи. — Семья Ноя всегда ценила лишь сущность. Помните, куда это привело? И, согласно старым правилам, Аллен всё ещё никто для нас. Всего лишь племянник и приёмный сын двух предателей. Граф смерил Роад сердитым взглядом, со вздохом медленно, но верно поднимаясь на колени и укладывая подбородок на спинку. Он вёл себя странно, обозревая из-за дивана собственный кабинет, словно ожидая в любом углу что-то враждебное. — Я не хотел бы обсуждать эту тему в сотый раз. Ты не идиотка, как бы не притворялась. И ты знаешь, как дорог нам всем Аллен. — Я то знаю, — пробормотала девочка, облизывая губы. — Но я ведь не только об этом, но и о том, что было раньше. В прошлом поколении. В нём в ваших действиях было полно ошибок. — И если я продолжу размышлять об этом, то опять опущусь в хандру по уши. Давай лучше подумаем о документах, — Граф поднялся на ноги и направился к своему столу. — Разберёте свои старые? — Этим я уже занимался. — Всё равно не понимаю, как можно было начать действовать таким неподготовленным. — Согласно новым планам, я ещё два года назад решил отложить начало представления на четыре-шесть лет, — Граф обернулся, и Роад сдавленно охнула, встретившись с его пронзительным взглядом. — Понимаешь, о чём речь? — Я.. — Да. Ты опиралась на то, что я решил в депрессии раньше, и пошла к экзорцистам, не спросив разрешения. — И четыре года… — Которых у меня больше нет, — кивнул Граф. — Ну, а в это время экзорцисты могли бы отыскать много чистой силы или вообще сердце. — Я вообще не уверен, что у Сердца будет носитель нормальный в этом веке. И в следующем, — вспомнив, что до начала новой сотни осталось всего семь лет, отметил Граф. — Что касается мальчишки, убившего Гнева, посчитаем, он выиграл себе право на жизнь в ближайшее время. И наш интерес тоже выиграл. Экзорцист, не Генерал, добивающийся таких результатов, это весьма примечательно. Не критично, но примечательно. — Хорошо. Только не забудьте об этом. — Нам спешить некуда. — А вдруг он умрёт от какого акума? — нахмурилась Роад. — Вряд ли. Если уж он что-то умеет, то… вот, вот здесь у меня есть более свежие данные по верхушке Ордена. Немного о старейшинах, о Смотрителе, о главах отделений и их замах. В общем,о всех выделяющихся и обремененных кое-какой властью людях. Тут же генералы. Тысячелетний Граф протянул Роад толстую папку. Недостаточно толстую, чтобы соответствовать стандартам девочки. Потому она сначала смерила папку недовольным взглядом, потом так же глянула на Графа и проворно развязала шнурок, заглянула внутрь, полистала немного. — Мало и только самое основное, — кисло выдала она в итоге. Её глупые надежды совсем не оправдались. — В последнее время в Ордене повысили уровень безопасности. Особенно это касается информации. Как ни странно, даже несмотря на пренебрежительное отношение их Смотрителя, новая система работает. Да и большинство полезных контактов уже мертвы. Все, если быть точным. А новых заводить - время и труд не маленький с их новыми правилами. Роад снова вспомнила про годы, на которые Граф планировал отложить активные действия, и стало немного стыдно. Самую капельку! Если так было нужно, мог бы сначала предупредить членов Семьи! И тем более её! Конечно… может быть, он и предупреждал, а Роад отвлеклась? Или не обратила внимание? Да и, в конце концов, Граф действительно был занят очень. То Ковчегом, то Заводом Акума, то ситуацией в Японии и Эдо, то за Семьей приглядывал. У него было право быть уставшим и не успеть познакомиться поближе с новыми экзорцистами! Но теперь главное дело было сделано. Теперь Граф мог позволить себе целый недельный отдых, который не мог продлиться даже на день больше! Лулу была слишком мягкосердечна, и это хорошо, что её не было сейчас здесь с ними. — Граф, прочтите это! — Роад шлёпнула папку на стол и требовательно уставилась на Графа. — Нет. — Граф! — Я лучше пойду посмотрю, как там Аллен. — засуетился Тысячелетний хитрец. — И Шерил. И гости Шерила. И займусь этим, а не тем! То есть тем, а не этим! Всё равно внутри ничего полезного, и почти всё я и так знаю! А выделять, чего именно я не знаю из общей, уже известной мне массы, слишком долго и трудно! Слишком тонкая и глупая работа! Вот и всё! Выдав эту тираду, Граф стремительно направился вон из кабинета. — Вам не хочется этим заниматься? — улыбнулась девочка, когда Граф уже был в дверях. И он замер, услышав её слова. Видно, сразу понял, что именно имела в виду девочка. А значит, Роад была права. — Вам не хочется устраивать новое побоище, ведь так? Не сейчас, по крайней мере, так? — Давай посмотрим, что с Алленом. Я действительно рад тому, как хорошо он отреагировал на смерть Гнева… — Не отреагировал, вы хотите сказать. — Мы все видели, что отреагировал, — напомнил Граф. — Да уж. Но, похоже, он успел привыкнуть к нам и поверить в наше перерождение и даже отнёсся, несмотря на действия, серьёзно к тому, что происходило в Ковчеге. И его философия смерти… — Роад прошла мимо Графа, первой ступая в ярко освещённый коридор. — Я рада, что он научился жить с нами и стал жестким, не став жестоким. — Смерть не жестока. — Для вас, Граф. Не для людей, — напомнила Роад. — Для людей тоже. Они все умирают. Девочка, до этого бодро шагающая по коридору, вдруг запнулась и нерешительно оглянулась, размышляя о словах, что вертелись на её языке. Стоит ли напоминать, что Аллен тоже смертен? И решила, совсем не понимая, чем она сегодня руководствуется, промолчать. А ведь сама мысленно костерила Лулу за мягкость. Почему они такие странные и несчастные создания? И почему единственное, что они всегда желали, это причинение вреда всему роду человеческому? Сегодня Роад молчала. Они оба направились по коридору в крыло на второй этаж, где проживали кроме Аллена только Узы. Оттого крыло называлось детским. На недетские страсти, что могли кипеть за закрытыми дверями, в Семье давно не обращали внимания. Уж кого, а Ноев детьми назвать уже нельзя было. Даже если по сути своей они и были ближе всего порой именно к детям. И сегодня здесь было тихо, спокойно немного мрачно, как и подобает в дождливый непогожий день. Вот только.. эти крики… Роад приостановилась, поднимая глаза к лестнице, ведущей на третий, почти не использующийся этаж, и как раз во время, потому как именно в этот момент с этой самой лестницы кувырком скатились Аллен, Дебитто, а на верхних ступенях замер потрепанный Джасдеро. Одежда их была в жутком разорванном состоянии, они сами оказались наполовину мокрыми и вымазанными в чём-то цветном, то там, то тут проступала кровь. У валяющегося в самому низу под Дебитто Аллена вообще был рассечён лоб, пара капель крови набухала на исцарапанной щеке. И при всём при этом Аллен безумно улыбался. Улыбался, сжимая в объятиях цветное, но преимущественно белое, сдавленно шипящее создание, в котором с трудом узнавалась совершенно мокрая, намыленная кошка. — Мы поймали её, — с безумной улыбкой протянул Аллен, как будто это всё объясняло.