Экзорцист Семьи Ноя.

Следующие дни Аллена оказались заполнены сплошным мучением. Он даже сам не мог точно сказать, в чём дело, ведь не в первый раз оказывался в положении «запертого», но сейчас чувствовал себя особенно паршиво. И ведь даже если бы его отпустили, он бы всё равно не почувствовал себя лучше! Не знал, куда себя деть, и ныкался по углам, словно беспризорное дитя. Ещё немного, и дошёл бы до того, чтобы дёргать полы пиджака Шерила, капризно надувать губы и ныть в полный голос «что мне де-е-ела-а-ать?». Останавливало лишь трезвое понимание - у Шерила найдутся предложения по этому поводу, но ни одно из них Аллену не понравится. И ощущение от этих дел будет ещё более гадливое, чем от безделья, нависающего над головой грозовой тучей. Молнией бы его уже «озарило», что ли! Озарения не приходили. Даже отдалённый гром отмалчивался. Оставалось лишь бесцельное перемещение между комнатами, задумчивое копошение в еде, благодаря которому он часы проводил на кухне, ленивые разговоры ни о чём с теми, кто попадался на глаза. Даже с Шерилом один раз нормально поговорил, а это уже что-то да значило! Что-то однозначно нехорошее. Камелот, прежде чем отослать его и пойти по делам, даже поинтересовался, как себя мальчик чувствует. Безэмоционально пожатые плечи лишь ещё сильнее насторожили Ноя. Слишком явное проявление тревоги для Камелота по отношению к Аллену!! Ухудшала состояние и вдруг нагрянувшая бессонница. После эпического купания котов Аллен ни разу не смог поспать нормально. И раньше бывало ночное валяние в кровати без сна, но теперь он не мог заснуть всю ночь! И если в первый день отоспался днём три часа, то после трюк перестал работать! Что Аллен ни пытался с собой сделать: и вымотать физически, и занять умственно – при малейшей занятости вымотанный бессонницей мозг закипал. Уолкер искал новое место для сна, бродил от диванов до кресел, сидел с мурчащими котами, но всё равно вскоре ему становилось не по себе, он начинал вертеться, и будто внутри поселился не отпускающий зудящий монстр. И так как монстрик проживал внутри, а не снаружи, Аллен и почесать его, унимая, не мог. Он вообще ничего не мог! И до сих пор умудрялся более и менее скрывать своё плачевное состояние. Подумаешь — недостаток сна! От этого ещё никто не умирал! По крайней мере, Аллен о таких не слышал и, как и многие молодые люди, полагал, что, творись такое на самом деле, он бы услышал. Ему нечем было себя занять. И от того в голову приходили всё более странные мысли. Становилось жутко! Он совершенно не знал, куда себя деть во взрослой жизни! Гулять, как гуляется, развлекаться, сходить с ума, чтобы потом жениться, завести детей и… И что дальше? Судя по темпам работы Семьи и неповоротливости Графа, это самое «дальше» у него всё-таки будет. Вот только чем его заполнить? Чем занять себя в будущем? Куда податься? Происхождение Аллена теперь позволяло ему в основном маяться дурью. И Нои были бы не против. И Аллен понятия не имел, в чём он мог быть хорош, какая профессия ему была бы интересна и где он был бы полезен? Его не увлекали книги и научные трактаты. Особенно когда дело касалось тонких наук. Он не любил копание в окружающей среде и тем более в истории, наполовину совершенно не верной. Может быть, немногим, на уровне инстинкта, нравилась психология. Юноша любил наблюдать за людьми, предсказывая их поведение, отличая ложь от правды. Тики утверждал, что из мальчишки вышел отличный шулер уже хотя бы потому, что Аллен хорошо разбирался в человеческих лицах, жестах и их связях с эмоциями и чувствами на уровне инстинктов. Так что психология ему нравилась. Но не совсем то, что было уже создано на эту тему. Нои утверждали что, например, у Чёрного Ордена могли находиться исследования даже в этой области получше, как и прочие технологии. Но то, как люди поступали со своими не совсем вменяемыми или просто отклонившимися от нормы братьями, сёстрами, детьми или родителями в городах, сёлах и по всему миру, приводило в ужас. Они откровенно не знали, что к чему и что с этим делать. Так что здесь Аллену нечем было себя занять. Да и не думал он, будто психология может стать тем, чему он посвятит жизнь. А ведь у него не было даже приличного хобби! Что могло считаться хобби? Искусство? Вот уж к чему у Аллена душа не лежала точно! Он разбирался в нём немного, как положено по статусу, у него был отличный искусствовед в учителях, умевший привлечь внимание, мотивировать и представлять всё с самой захватывающей стороны! К тому же Аллен неплохо разбирался в музыке, особенно когда дело касалось клавишных. Несмотря на показное недовольство этой идеей, ребёнок был не против научиться играть что-то, кроме произведений Неа. В любом случае, это не могло занять всё его время. Не стоило забывать о мелких странных хобби. Вот кто-то занимался садами, декораторством, кто-то всерьёз озаботился своими лошадьми, сильнее, чем остальные господа. Кто-то занимался коллекционированием. Кто-то, проникнувшись детективным духом, открывал свои агентства или, быть может, сводил дружбу с гениями дедукции. Кто-то посвящал себя военному делу, муштруя сыновей и строя жён и слуг. Кто-то спонсировал безумные авантюры, курируя археологические набеги и хвастаясь обильными отчислениями и пожертвованиями родным музеям и галереям. Своеобразная благотворительность тоже играла роль. Но у Аллена не было мелких страстей и остальное его не заботило. Конечно, в положении, в котором он жил, приходилось немало времени уделять разбору слухов. Экономике, общей политике, сплетням. Слава богу, сплетни были в основном в ведомстве женщин. Правда, некоторые из этих сплетен имели неплохую мощь, и благодаря им не раз проводились упоительные аферы. Но Аллена это всё тяготило. Да и далеко не все толстосумы хорошо понимали, куда и сколько вкладывать и что за отчёты лежат у них на столах. Оставались занятия менее милые и совсем нелегальные. Ради «пощекотать нервы» многие хоть раз отваживались на нечто подобное. А будучи ребёнком из Семьи Ноя Аллен вполне мог взять на время хобби серийного убийцы, или грабителя, или исчезающего во тьме неуловимого вора. Он мог бы попробовать себя в давней игре Шерила по пожиранию и уничтожению не только неугодных людей, но и дела всей их жизни или жизней целого рода. Выстраивая долгие, путанные и загадочные планы, он был в силах сводить их с ума, доводить до убийства и самоубийства, развлекался как мог, в общем. Аллен чувствовал себя виноватым перед Маной, когда думал спокойно об этом. Однако…если подумать хорошенько, каким на самом деле было отношение Маны к людям? И, если вспомнить подозрительные пару случаев, когда обидчики старого клоуна, на которых он вроде и внимания не обратил, потом попадали в неприятные ситуации… Может быть, его приёмный отец не был таким уж всепрощающим. Или же полагал, что то, что делают они и делает в ответ он, это совершенно нормально и не страшно… ну, по сравнению с теми ужасами, о которых он знал, родившись в Семье Ноя, это и впрямь всё было невинными, добрыми шуточками. К тому же сейчас, когда Аллен совсем перестал считать смерть чем-то плохим… она ведь всё равно рано или поздно нагрянет! Человек, не убитый тобой сегодня, всегда может умереть по любой глупой причине завтра. И гарантий обратного никто предоставить не сумеет. А может, он сам случайно или специально в будущем заберёт чьи-то жизни. Сорвёт лучший план или рождение чего-то прекрасного, окажется спусковым механизмом аварии, катастрофы? Тогда убийство оказывалось лучшим исходом для окружающих. Кто вообще хоть что-то мог предсказать о людях? Вот Аллен и не пытался. Но из-за отсутствия каких-либо дел всё чаще возвращался мыслями к происходящему вокруг него. Ему надо было занять себя чем-то. Чем-то кроме бессмысленного зависания на кухне во время поедания и самостоятельного приготовления пищи. О да, теперь он мог бы стать неплохим кулинаром! Только его и это ремесло не притягивало! Вот же везло людям, находившим страсть в одной стихии и посвящавшим ей всего себя! Чем бы оно ни было. А Аллен маялся дурью, стараясь делать это не слишком заметно. Учитывая, что его здоровьем интересовался Шерил, нихрена у него не получалось. И сегодня, погрузив руки в вязкое тесто, он месил эту белую от налипшей снаружи муки массу с таким остервенением, будто яйца, мука, молоко или ещё что-то было виновато в его метаниях. Все остальные обитатели кухни три дня назад отсюда смылись и готовили разве что по ночам. Но и по ночам боялись наткнуться на Аллена. А потому обосновались где-то в другом месте, утащив кое-что из посуды и шкафов и, возможно, что-то большее. Кухня была немаленькой, и Аллен никогда не рассматривал её внимательно. Он концентрировался на деталях, так было гораздо проще не потерять нить происходящего. Иногда Аллен задумывался, известили ли Камелота о том, где Аллен проводит почти все своё время. И не стоило ли попытаться занять себя не только этим, но чем-то с Узами или Роад? Нет, Джасдеби тоже сейчас преимущественно скучно, и они могли пытаться большую часть времени посвятить друг другу. Аллен не собирался им мешать. А не завести ли ему девушку? — вопрос прозвенел в голове, и Уолкер даже выдернул руки, начиная счищать тесто с пальцев и пытаться выкинуть его в кастрюлю. Нет, дело всё равно было бы таким же. Ему нельзя было выходить из дома, он не мог встретиться даже с Кеем или посетить гулянку! И девушка здесь бы не помогла. Не сюда же её приглашать жить, ведь так? Именно так. И вообще, не факт, что его новая пассия будет такой же удобной и покладистой, как предыдущая. Но присмотреться стоило бы. Да… Аллен опустил руки, опираясь ладонями о края кастрюли, и решительно кивнул самому себе. Стоило поискать себе девушку. Может быть, даже ровесницу. Может быть, даже наплевав на то, что именно она из себя представляет и какая судьба её будет ждать, когда она наскучит Аллену. Такую, чтобы не жалко. Аллену захотелось окунуть в тесто голову — скука и бессонница делали из него монстра! Ну или просто очень жестокого человека. Да ладно, какой мужчина за годы общения с женщинами не желал в момент слабости свернуть им их ухоженные шейки в дорогих колье? Кто вообще не желал ни разу кому-нибудь смерти? Разве что сумасшедшие…. Дверь со всего размаху кто-то пнул или очень резко ударил по ней ладонью, так, что она, отлетев, врезалась в ящик, стоящий у стены. Аллен, не ожидавший ничего подобного, удивлённо обернулся, машинально облизывая палец, — поедание теста было одной из его милых привычек — и решил добавить ещё сахару. Правда, тесто уже загустело… Но его можно развести. И снова завалить мукой и… Ладно, он только добавит немного сахара. После того как поймёт, что именно здесь делает Тики Микк. И, конечно же, он сразу понял, в чём дело, — всё же не дураком рос парнишка. — Странно тебя здесь видеть. — Аллен направился к шкафу с мешком сахара сразу со стаканом. Кто добавляет сахар ложками? Аллен отмерял его только в стаканах. Четверть ещё или даже половина ничего дурного печенью не сделают. — Я не сразу вспомнил, что ты тоже по приказу Графа здесь заперт до поры до времени. — Вряд ли я куда-нибудь денусь после этого, — отозвался Ной, хмуро оглядывая кухню, словно в поиске места, в которое он мог с обиженным видом грохнуться. Жаль, кресел здесь не предполагалось. — Что-то случилось? — вежливо уточнил Аллен, высыпая сахар в тесто. — Что-то случилось! — Что именно? — Что-то именно что! — может быть, Тики был слишком сердит на то, что Аллен даже не повернулся к нему ни разу за время диалога? Только скользнул вначале, опознавая гостя, и вернулся к готовке. — Если ты не хочешь распространяться об этом, мог бы так прямо и сказать! — фыркнул юный кулинар, собираясь закрыть эту тему. — Я именно так и сказал! — а вот Тики не желал остывать. Аллен возвёл глаза к потолку. — Тики, вспомни, с кем ты говоришь, и выключи свой режим главной стервы Семьи Ноя, созданный эксклюзивно для Шерила! — Теперь он будет абсолютно для всей семьи! — Я человек, я немного сбоку. И прекращай ворчать, я всё слышу! Аллен не слышал, но чуял задницей, как он сам говорил. Другие сказали бы, что у него на затылке третий глаз, с таким же мастерством идентифицирующий по малейшим переменам в лице или позе настрой собеседника, но Аллен настаивал на наделённой особенным чутьём пятой точке. Той же, что втягивала владельца в передряги. — Давай! Или мне устроить учебный бой с тобой и моей чистой силой? — А ты её активируешь? — нагло оскалился Тики. Аллен, забывшись, почесался, тут же влипая в волосы, припоминая правила мирного общения с дёргаными и задолбанными Ноями… Не противоречить, быть покладистым, поддакивать, если этого требует ситуация, быть тихим. В уголочке переждать этот приступ и выползать, оглядываясь, прислушиваясь и продолжая опасаться. Лучше вообще не встречаться с такими Ноями, а если они вас преследуют, бежать максимально тихо и быстро. Беда в том, что эти правила создавались для простых смертных. — Тики, ****** в рот, Микк!!! Побледневший Ной, кажется, готов был упасть в обморок, и тактика «воспитание дедушки Майтры» работала. А Аллен чуть не сорвал голос от всего одной фразы. Пусть даже эта фраза была «пропета» чистым ором. — Либо начинай вести себя нормально, либо выметайся нафиг! Я понятия не имею,что за… — Аллен запнулся краснея. В первоначальном плане здесь тоже должно было стоять слово из лексикона Майтры, но для юноши, не любившего нецензурную лексику и не употреблявшего её, он уже превысил все мыслимые и немыслимые нормы. — Что за хрень с тобой случилась и хочу ли я даже знать!? Ну ладно, хочу! Но если ты не хочешь рассказывать, молчи! Мне-то что? И вообще… вообще… эм… Заготовленная в голове убойная речь затерялась между медленно копошащимися извилинами. Аллен почесал макушку, обрекая себя на душ с тщательным вычёсыванием волос. — Я не хочу говорить о произошедшем, — таки решил Тики. — Хорошо, — Аллен кивнул, вновь, очень быстро поворачиваясь к тесту. — Можешь сыпануть мне немного муки? И вообще я не буду спрашивать у тебя, что случилось. — Хорошо, — Тики шагнул к Аллену, оглядываясь по сторонам и быстро обнаруживая пакет с мукой. Хотя бы потому, что вокруг тоже была мука с отпечатками кошачьих посетителей. — Просто… Просто я остаюсь проживать у Шерила на веки вечные! — И я всё ещё не спрашиваю о том, почему это произошло и как вы до такого докатились, — продолжил юноша. — И я тебе благодарен. Казалось, Тики вид готовки успокаивал. И хотя он хотел всем на свете показать своё возмущение сменой статуса, вдаваться в подробности Ной не желал. И пристально наблюдал за работой Уолкера, сосредоточенного на тесте. Сначала домесившего до однородной массы, потом вернувшегося к другой кастрюле, в которой тоже оказалось тесто, и принявшегося раскатывать его блинами на столе. — Что ты собираешься делать с этим? — поинтересовался Тики, наконец. — Печенье, — кивая в завалы посуды, наверху которых покоились фигурные формочки, ответил Аллен. — Если ещё сделать к ним крем… — Тебе действительно заняться нечем? — присаживаясь сбоку от стола и чиркая спичкой по краю портсигара, уточнил мужчина. Сигарета уже была у него в зубах, что совершенно не влияло на внятность речи. Тики, такой домашний, но изящный, благородный так же, как и Тики-бродяга, всегда курил будто напоказ. А может быть, он действительно наслаждался этим действием. Так или иначе, Аллен часто ловился себя на том, что глаз не может отвести от длинных пальцев, сжимающих сигарету, и от губ, выдыхающих дым. — Да, мне скучно, — всё же согласился Аллен. В Тики удивительным способом смешивалось бесчеловечное и человечное. И представляло из себя нечто, что могло бы носить название шедевра. Почему другие Нои считали Тики странным? Могли ли они видеть его так же, как видел Аллен? И почему он вообще так пристально Тики разглядывал? Не потому ли, что сам опасался попасть в подобное положение? Аллен попытался отвлечься и завести разговор на отвлечённую тему. Однако и он, и Тики явно куда больше внимания сейчас уделяли самим себе и собственным проблемам. Так что говорили они мало, редко и занимались печеньем. Первая партия каким-то удивительным способом почти не пригорела. Аллен так увлёкся неторопливой, наполненной долгими паузами беседой, что среагировал только Тики, когда запах выпечки стал напоминать горелый. Это было не так плохо, как могло бы быть. А когда Тики попробовал одно из почти не обгоревших печений в форме звезды, был вынужден согласиться, что, не смотря ни на что, оно не так уж плохо на вкус. В смысле, оно было сладким, но не приторным, как ожидал Ной, наблюдая за всё время добавлявшимся сахаром. Правда, когда Аллен приготовил крем, Тики предпочёл одно только печенье с горьким кофе без сахара. Юноша же желал заправиться сахарным изделием, чтобы хоть как-то устоять на ногах в эту бессонную неделю. — Ты выглядишь ужасно, — заметил Тики, после того как предыдущая тема совсем заглохла. Кажется, Ной не только внимательно следил за Алленом, но и подмечал произошедшие в нём изменения. — Теперь вижу, как Шерил был прав. Ах, значит, Тики наблюдал только из-за слова своего братца! — Аллен кисло усмехнулся и подумал о том, что получилось бы, будь у крема лимонный вкус. И как этого добиться. Не сок же лимона просто так капать! Лимон можно нарезать в чай! Аллен отодвинул табурет, обрадованный тем, как втянулся в дело, и пошёл искать лимоны. Где-то в глубине должна была быть с ними сетка. Лимоны обожал кто-то из Уз, и там, где были эти двое, должны были быть и лимоны - акума об этом знали. Один из них любил некоторые сладости, другой острое и лимоны из кислого, только Аллен всегда путал, кто из них что. Казалось бы, Джасдеро лучше всего подходил для конфет и сладостей, но, может быть, оно было не верно? — Шерил дурак, — Аллен просто не знал, что ответить, и как обычно решил ругаться на того, кого помянули последним. — И, тем не менее, он оказался прав. Что с тобой не так? — Я не болею. — Верю. Видел уже, как ты болеешь, — Тики позволил себе едва заметно усмехнуться. – Но ты выглядишь измученным и вымотанным без веской на то причины. Что происходит на самом деле? — Я не могу спать, — коротко и по делу ответил Аллен. — Бессонница? — Именно. — Хммм, — и Тики с умным видом задумался. — Я слышал, у тебя не только с наличием сна проблемы, но и с тем, что ты от него ждёшь. — Что можно ждать от сна? Сон? Сам сон и сны в нём, но на последнее мне плевать, — ответил Аллен, потирая косточки сжатой в кулак левой руки. — Четырнадцатого. — Ах, вот ты о чём! Да, я хотел его увидеть, а он не приходит, — кивнул Аллен, раздумывая над тем, кто именно мог поделиться этой информацией с Тики. — Может, потому Четырнадцатый и не приходит? Потому что ты плохо спишь? Слишком плохо и мало для установления… установки контакта или чего-то подобного? — предположил Тики. — Или я не могу спать, потому что издёргал себя из-за его отсутствия, — пожал плечами Аллен. — Вот ублюдок! — с чувством выдал Тики. — То есть он не решается говорить и чего-то боится, а в итоге с бессонницей маешься ты? Он об этом не подумал? — Может, он не знает. — Он знает о тебе немногим больше, чем то, что ты рассказываешь ему сам. Разве не так? — Хорошо, когда я увижу его в следующий раз, устрою скандал. Теперь ты рад? — кисло улыбнулся Аллен. Тики признаков улучшения настроения не показывал. Так что хмурый Аллен макнул печенье в крем и отправил Тики в рот, словно ребёнку. Было действительно весело наблюдать за тем, как мужчина морщится от слишком сладкого вкуса и даже вырвал печенье из рук Уолкера, предпочитая есть сам без крема. Аллен при этом выглядел на редкость удовлетворённым. И через ещё полчаса сытый и довольный уронил голову на стол и уснул. В жутко неудобной позе, но уснул. Тики ещё некоторое время наблюдал за мальчиком, размышляя о том, стоит ли попытаться уложить его как следует или даже малейшее перемещение спугнёт сон, и решил, что риск того не стоит. Глубокие тени под глазами и общий измученный вид, вялая речь, постоянная раздражённость — всё говорило в пользу утомлённости мальчика. Сильной утомлённости. Тики обратил взгляд к наручным часам, прикидывая, когда послать сюда акума, чтобы если что разбудили мальчика, потому что спать так действительно больно для шеи и спины, поднялся и направился вон. Через почти час он наконец-то встретил только вернувшегося Шерила, опрокидывающего в себя стакан за стаканом виски. Алкоголеустойчивость впечатляла. Может быть, здесь и гены Ноя помогли. — В этом доме есть что-то, что поможет при бессоннице? — даже без приветствий обратился к делу Микк. — Тики! — улыбка до ушей Шерила ничуть не портила. Но придавала ему слабоумный или пьяный вид. А уж тот факт, что брат полез обниматься…. — Никак не могу привыкнуть, что ты теперь дома!! — Никак не могу привыкнуть, что мой брат безумец! — Тики с силой оттолкнул от себя Камелота, и тот состроил очень обиженную рожу. — О чём ты спрашивал? — О снотворном или чём-то подобном для Аллена. У него бессонница. — Ох, бессонница? Мне говорили, что он шатается по ночам в разы больше… — Мог бы обратить внимание! — Я и обратил! Будто Уолкер нуждается в помощи от меня! — Шерил скрестил руки на груди. — Вы все меня как огня избегаете! Вот ты же сразу узнал о проблемах Аллена! — Только следствие, о причинах он и сам понятия не имеет, — пожал плечами Тики и выдал, уже ни к кому не обращаясь, — Поскорее бы уже хоть что-то определилось.