Экзорцист Семьи Ноя.

Восторженный вид Тринадцатого Ноя веками и тысячелетиями считался одним из самых дурных предзнаменований. Или чем-то похуже. Чем-то куда более страшным. И за это он даже получил пару десятилетий назад странную кличку «отца всадников апокалипсиса». Стоит отметить, проницательная кличка была дана после рождения Неа и Маны, но до начала безумия. Её авторство, впрочем, оставалось неизвестным. А вот сама суть оставалась всегда прежней. Обычно члены Семьи Ноя приходили в ужас от одного вида улыбки на частично скрытом лице. Пусть даже кривой или натянутой, не совсем настоящей. Сегодня Майтра пел. Пел и танцевал. Незнакомый язык, бодрое звучание, невероятное состояние Майтры — казалось, под такие песни прислужники ада засовывают грешников в котлы с кипящей смолой. Всё это вкупе с разыгравшимся воображением, на развитость коего Аллен иногда даже жаловался остальным, вызывали головокружение, лёгкую тошноту и неконтролируемую панику. Аллен, замерший в дверях, решительно развернулся, натыкаясь прямо на пузо Тысячелетнего Графа. Мысленно юноша проклял коридоры в лучших традициях их хозяина. Ругаться на габариты главы Семьи было пустым делом. Ругать коридоры казалось куда полезней. Если ругаться на коридоры, может, и выйдет прок. Граф же… — Граф! — жалобно протянул Аллен, заламывая руки. Да так, что едва не сломал пальцы правой. У него уже однажды был подобный конфуз, когда он серьёзно повредил один палец, потому что увлёкся. Сила одной руки, в разы превышающей силу другой, — отстой. Аллена подтолкнули вперёд, демонстративно не глядя на жалобное, перепуганное выражение лица. Что значит, надежда ещё была, юноша мог бы надавить, хватаясь за плащ и прячась за широкой спиной. — Майтра, хорош пугать Аллена! Тринадцатый замер, тряхнул головой, сфокусировал взгляд на Графе. Затем медленно развернулся, оглядывая весь огромный зал. Граф демонстративно вздохнул. — О! — понял намёк Ной и поспешил Графу за спину, как раз к Аллену. — Привет, мой дорогой! Почему это ты меня боишься? Аллену захотелось разрыдаться от ужаса. Майтра всё же убрал улыбку с лица и пробурчал про неудобный выбор маски – сегодня вся нижняя половина лица была видна всякому, кто смотрел. А вот с другими частями тела костюм оказался глух, неприступен и почти герметичен. А Аллену стало ещё страшнее, ведь в своём бурчании он не использовал ни единого бранного или непонятного слова. А потом юноша наткнулся на взгляд Графа. — Он тебя не сожрёт. — Да, он сделает что-то похуже! — «Он» вообще-то здесь! — А лучше бы не было! — хором провозгласили Аллен и Граф и вернулись к диалогу. Тому самому, что Граф решил завершить. — Значит так, — тяжёлая ладонь опустилась юноше на плечо, сжимая. — Это для улучшения твоего управления чистой силой. И не только для тебя. Вообще… Вряд ли то, что задумал Майтра, будет так уж приятно… Два скептических взгляда врезались в фигуру Майтры мечтательно перебирающего наполненные подозрительными жидкостями сосуды. — Я сам решил, — кивнул Аллен. Особенно после слов Неа, никак не желающих выходить из головы, о том, что чистая сила паразитирует на экзорцистах так же, как акума на душах людей. Говорить об этом с Графом было страшновато, а вот желание получить максимальный, хозяйский контроль над тем, что сидело в его руке, возросло в разы. — Отлично. Значит, я иду за Тики. Что касается Вайзли… — Я уже позвал его, — пропел Майтра. Аллен застонал. Граф понимающе кивнул, но помочь больше ничем не мог. И как только шаги главы семьи перестали быть слышны в приёмной, Аллен попытался выяснить, что именно ему сегодня угрожает. — Зачем Тики? — У вас будет общий бой. Друг против друга. — О! Набить морду Тики — неплохая идея, если задуматься. Они как раз сейчас не в лучших отношениях, может быть, это как раз то, что нужно! Если, конечно, морду не набьют Аллену. Но у Тики то, вроде как, нет повода. Интересная складывалась ситуация. Аллен уже куда спокойней, нежели прежде, уселся на один из стульев вполоборота, упираясь локтём в спинку, и задумался. А думать было над чем. Задумался настолько, что пропустил момент, когда со спины к нему подобрался Вайзли. — БУ! Аллен полетел на пол вместе со стулом. Светловолосая, многоглазая гадость же нагло заржала. — Это было подло! — фыркнул Аллен, поднимаясь с пола. — И тебе вечер добрый. Успел выспаться? — Да, хотя спать днём немного непривычно. Но весьма удобно. Может быть, именно так я и должен жить, — задумчиво пробормотал юноша. Подниматься на ноги и садиться по новой он не стал. Лишь сложил ладони на стуле и принялся разглядывать юношу, в которой уже раз пытаясь прикинуть, кто из них двоих выше: Аллен или Вайзли? На глаз их рост казался примерно одинаковым. — Бери больше: может, тебе и вовсе отказаться от сна? — ехидно поинтересовался Майтра, и Аллен энергично замотал головой, понимая, что, если не будет достаточно убедителен и быстр, ему грозит очередная воспитательная беседа. Редкое, сомнительного рода удовольствие. Вайзли, словно на всякий случай, тут же поддержал идею, приводя причины, почему спать днём и не спать ночью вредно. — Как прошёл разговор с Неа? — на сей раз вопрос задал Майтра, стоило только Вайзли замолкнуть. — Неплохо, — нерешительно ответил Аллен, посылая Вайзли жалобный взгляд в ожидании помощи. Но тот лишь пожал плечами, мол, обращались-то точно к Аллену, пусть он и отвечает. — Он, вроде как, пытается найти себе тело в обход стандартных сроков ожидания, что у него очень велики. — Угу, — только и ответил Майтра. Следующие несколько минут они все провели за своими делами. Аллен и Вайзли то и дело перешёптывались – новый Ной ещё не совсем вошёл в курс всех дел семьи интересовался всем, чем мог, радостный любым воспоминаниям и рассказам, связанным с членами Семьи или их деятельностью. Майтра мурчал себе под нос очередную песенку, но теперь, когда их было двое, страхи отступали. А затем пришёл Граф с Тики, который, как и любой Ной, восторга по поводу визита к Тринадцатому не испытывал. Граф напоследок поговорил с каждым, прощаясь, кажется, желая убедиться, что всё в порядке. С одной стороны, он и раньше бывал порой общительным и внимательным к членам семьи. В этой жизни, по крайней мере, насколько понял Аллен от Неа. В прошлой всё было в разы хуже. Во много раз хуже! Однако сейчас его забота выглядела подозрительно. Во всём их мероприятии был какой-то риск? Воспользовавшись тем, что Граф разговаривает с Майтрой в другой стороне приёмной, Аллен притянул к себе Вайзли и прошептал на ухо: — Это рискованно? Мудрость вздохнул, пожал плечами, но всё же ответил так же тихо и украдкой: — Для Тики. И у Аллена остановилось сердце. Остановилось и грохнулось вниз, даже не в пятки, но в преисподнюю. Если бы кто спросил, с чего такая реакция, юноша никогда не смог бы объяснить. Она просто была. — Что? — Но он всегда может переродиться. Для него это важно. В этом поколении он близок к тому, что было неуловимо для предыдущих воплощений, понимаешь? К тому же у нас есть возможность контроля благодаря твоему присутствию. Такого шанса больше никогда не будет. — А в худшем… — Он переродится. Почему-то в случае со Скином Бориком эти слова внушали больше спокойствия. Аллен скосил взгляд на Тики, уверенно стоящего у одной из стен и демонстративно не смотрящего ни на кого. — Он знает? — В общих чертах. — И согласен? — Никто из нас не сумел бы отказаться, Аллен! — Он знает, причём здесь я? — Весь смысл происходящего — ваша борьба против друг друга. Ной против обладателя чистой силы. Лучший расклад из возможных, особенно когда контролировать можно обоих, — раздался громкий голос Графа над двумя склонившимися друг к другу макушками, и Аллен с Вайзли отпрыгнули друг от друга, дико оглядываясь. — А, это вы… — Граф, у вас слишком хороший слух, — отметил Аллен, сложив руки на груди и искренне надеясь на новый разговор. — И очень много дел, — оттянуть встречу ещё сильнее не получалось. А стоило Графу уйти, как на приёмную опустилась звенящая тишина. — Итак, — голос Майтры как будто даже звучал неуверенно. — Отставить панику! Всё пройдёт, как задумано! Или я позабочусь о том, чтобы сделать вашу судьбу гораздо более страшной, чем вы можете представить сейчас! Нои нервно переглянулись, но никто ничего ответить не сумел. — А теперь пора переместиться на нашу арену! Звучание новых произнесённых Майтрой слов лишь добавляло страху. Причём совершенно непонятного, отчего трясло Вайзли. От воспоминаний о последних неделях, проведённых здесь? Арена, куда привёл их Майтра, спустившись на лифте и поплутав немного по коридорам, оказалась уличной. Большое, круглое поле с вытоптанной или выжженной местами растительностью, с единственным входом в здание, точнее, в подземный грот, из которого они пришли. С востока, судя по расположению заходящего солнца, через пару сотен метров начинались камни, огромные валуны и булыжники, нагромождённые друг на друга в подобии скульптуры. На западе и севере прорастал лесок с черными, подозрительными деревцами, распускавшими на вершинах тёмно-фиолетовые цветы. Аллен видел подобное впервые в жизни. Тики и Вайзли тоже изумлённо озирались. Мудрость дополнительно обнял себя, чувствуя себя некомфортно. — Ненавижу большие открытые пространства, — тихонько прошипел он. — У меня голова кружится. — Серьёзно? — усмехнувшись, обернулся Тики; полы его плаща трепал ветер, как и волосы, заставляя сосредоточившего внимание на ближайших безопасных объектах Вайзли ёжиться сильнее. — Совсем неуместно для твоей работы? Не беспокойся, здесь ты не задержишься, а настраивать их можешь ещё в здании, — Майтра придирчиво оглядывал окружающий его мир. — Здесь есть что-то опасное? — вытянулся на цыпочках Аллен. — Или хотя бы опасное, о чём нам следует знать? Майтра обернулся к лесу. — Там лучше не увлекаться. Они уже отцвели, так что безопасны, но лучше будет, если вы с Тики ограничите место своего боя вот этой ареной. И осторожней с камнями, я убедился, чтобы они не были опасны, но в вас силы дофига — тут уж и о стену размазать можно. Человека. Аллен нервно усмехнулся. — Идемте, я осмотрю вас с Тики пока, — заторопился под крышу Мудрость. – Вы уже точно в курсе, что вам придётся драться друг против друга? Стоило вновь попасть в тень пещеры, как Вайзли остановился, облегчённо вздыхая и жестом призывая остановиться Тики и Аллена. — Сначала ты, Тики. Со стороны работа Мудрости никак не выглядела. Они лишь устроились друг напротив друга и некоторое время просидели в оцепенении. После Тики казался слегка дезориентирован, но не более. А вопросов Аллен, присевший перед Вайзли, задавать не решался. — Ты ничего особенного почувствовать не должен, — тихо предупредил Вайзли. — Но лучше будет, если дашь мне настроить себя добровольно. Так будет всем легче, понимаешь? Тогда сейчас посмотри мне в глаза. Аллен посмотрел, хотя в полутьме ни черта не видел. Разве что как раз глаза и демонический глаз чуть выше. Неясная вспышка привлекла его внимание, а потом, всего на миг, ему показалось, будто его оттолкнули. — Всё. На первый раунд всё, — Вайзли поднимался. — Всё? Так быстро? — недоумевающе моргал юноша. — Это длилось почти полчаса. Я был весьма удивлён тем, что Мудрость тебя так долго обрабатывает, — ответил Тики. — Ась? Но ничего ему больше не сказали. Вайзли только возразил, что работа заняла семнадцать минут, но Аллен пропустил слова мимо ушей. Они молча вместе с Тики отправились обратно к Майтре. — А теперь немного подеритесь, — Тринадцатый шёл к ним навстречу, очевидно, узнать о результатах Вайзли. — Потом он сделает вам окончательную настройку. — Зачем? — крикнул вдогонку Аллен. — Чтобы вы дрались насмерть! Так что деритесь так пока!! Давайте. Как будто после такого объявления это было возможно. Аллен неуверенно обернулся к Тики Микку. Вся обида, злость, негодование спали мёртвым сном. — И что? Он развёл руками, не понимая, обернулся опять к пещере и тут же получил нехилый удар в плечо, полетев в землю. — Какого?.. — Чистую силу активируй, балда. Если Майтра просит нас разогреться, оно необходимо, — Тики стоял прямо над юношей и почему-то… Что-то его уже не было так жалко как раньше. Вот совершенно не жалко. Плащ взметнул полами, формируясь вокруг Аллена и с разворота пытаясь сбить с ног Ноя. Не тут-то было: Тики легко отскочил, образовывая под ногами юноши невидимый камень и тем самым снова отправляя его на землю. Зачем устраивать драку с врагом, кидаясь какими-то снарядами, если ты можешь создавать совершенно невидимые уплотнения прямо под его ногами. Враг просто переломает сам себе ноги! Осколки блоков разлетались всего с одного удара когтистой руки, оставаясь невидимыми для глаз. Аллен искренне ненавидел подобный подлый способ Тики атаковать, не атакуя. Тики вообще, как оказалось, удавалось успешно держать юношу на расстоянии, а большинство самых эффективны его атак были применимы лишь при прямом контакте. Чем дальше шёл этот бой, чем сильнее увлекался Аллен, разрываясь между задором, радостью, злостью и раздражением, тем больше понимал, что против Ноя, очевидно… он уступал Тики. Немного, в чём-то неуловимом и совершенно обидном. Ведь, вроде бы, делал всё, как надо, но тупил в самый неподходящий момент. Так что когда Майтра остановил бой… — По-зо-ри-ще! — обычно он говорил кое-что более сильное и громкое. Но сейчас звучало обиднее. Аллен нахмурился, а плащ, чуя эмоции хозяина, в защиту свернулся вокруг его фигуры. — Я пытался. — Ты пропустил столько возможностей, что даже я устал считать. Эй, мне казалось, тебя здесь гоняют! — Тики остановился рядом с валяющимся в виде звезды Уолкером, смотрящим прямо в хмурое, темнеющее небо. Правда теперь у него появился новый объект для наблюдения. Ной не выглядел достаточно потрепанным, чтобы Аллен это вот так оставил. Юноша сел и вытянул руку. — Что, не поможешь мне подняться? Тики фыркнул, отворачиваясь. Давая понять, что разгадал этот детский подвох. Но он не догадывался, что подвохов два. На оба его решения. Аллен одним плавным движением вскочил на ноги, кидаясь вперёд, с лёгкостью ударяя Ноя в незащищённую спину когтистой рукой, с удовлетворением слыша влажный звук достигнувших цели лезвий и болезненное шипение самого Ноя. А стоило им обоим упасть на землю — Тики внизу и Аллену на нём — как Ной перевернулся, ударяя локтём и сбрасывая с себя мальчишку, яростно рыча. — Ого! Да я пробудил в тебе эмоции! — пришла очередь смеяться Аллена, ударяя Тики в лицо и тут же получая по рёбрам. Он отчаянно стиснул когти на плече Ноя и… Конечно, его должны были обломать. Это было как удар по голове с мгновенной тьмой и пробуждением в сторонке, снова лёжа и глядя в небо. — Я сказал СТОП! — Майтра был неумолим. — Да, в первый раз это был непонятный для вас язык. Но теперь поднимайтесь, идите к Вайзли и хоть убейте друг друга. — Если меня убьют, я как бы не перерождаюсь, — пришлось подниматься заново Аллену. — Значит, умрёт Тики. — Малыш сам начал! И более того – продолжил! — Я сказал цыц! Бой кончился, почему не подал ему руку? — А если бы подал и он ударил… — Тогда я винил бы Аллена! — отозвался Майтра. — А теперь с глаз моих к Вайзли, я сказал! Не убивайте моё терпение и настрой, иначе я займусь их возрождением в виде акума! — У него всегда настрой в виде акума - испорченный, — простонал Тики, замирая на миг перед входом. — А ты, Малыш, что? Какого хрена это было? — Какого хрена было с тобой? — Какого хрена с вами двумя, а? А ну сели, сейчас буду вас программировать! — неожиданно громко рявкнул под ухом Вайзли, и Тики с Алленом тут же подчинились, сложив руки на коленях и приготовившись ко всему, что для них придумали. — А теперь слушайте внимательно. Сейчас мне нужны вы оба. Я не стану менять вам память. С Ноем и обладателем чистой силы этот трюк так просто не прокатит. Так что я надавлю на некоторые моменты в ваших реальных воспоминаниях, замылю их и оставлю настрой на… — На смертельный бой. — Вроде того. С вас мне нужно только добровольное согласие, опять же. — А моя чистая сила после такого не начнёт воспринимать, как врагов, всех Ноев? — После такого она тебе и вякнуть не посмеет, — рассмеялся за спиной Майтра. — Для чего и стараемся. Так что сейчас Вайзли захватит вас обоих, объединит одной идеей вражды, и чуть позже выпустим вас на арене. — Вы будете наблюдать? — Отчасти. На том инструкции закончились. Вайзли попросил Тики и Аллена посмотреть на него. А стоило сделать это, как Аллен ощутил, будто пол под ногами исчез, и он полетел вниз. Всё ниже, ниже и ниже. Не так уж и быстро, но совершенно свободно и легко. Над ним было лишь чёрное, беззвёздное небо. Он лежал на улице — иначе откуда небо и ветер? Кажется, некоторое время назад он слышал слова Вайзли о том, что теперь он должен ненавидеть Тики. Нападать на него, как на врага. Как смешно. С чего бы это? — Не чувствую никаких изменений. — Ночь наступила, Малыш, — Тики сидел в стороне и умиротворённо курил. Злым и настроенным на что-то нехорошее он тоже не выглядел. Но, как всегда в последнее время, слегка бесил. Аллен скрестил руки на груди, продолжая лежать и оставаясь в заведомо уязвимой позиции. — Я говорил о себе. И, может, ночь не настоящая. Тики оглянулся. — Думаешь, мы пока ещё в голове... в наших головах? Где-то, где нас должны настроить на нужный лад? Звучит забавно. И пугающе правдоподобно. А потом нам ещё и драться. На последней фразе Ной фыркнул, едва сдерживая смех. — Что смешного? — Почему ты так отвратительно со мной сражаешься? Вот теперь Аллен подтянулся, принимая сидячее положение. — Что значит… — Последний твой фокус не в счёт. Но всё основное время ты ни черта не делал. Ты что, боишься кого-то ударить? — Я дрался против экзорциста и, кажется, убил его, вырвав чистую силу! Похоже на страх? — раздражённо поинтересовался Аллен потирая край одного из когтей. — А члены Семьи? Уолкер открыл рот, собираясь опровергнуть эту информацию, но тут же приходя к пониманию: если скажет, что в бою с остальными всё нормально, значит, что-то не так в Тики. — Я не обязан перед тобой отчитываться. — Или дело конкретно во мне? Так долго не можешь приноровиться? Или совсем не хочешь со мной драться по старой памяти? — продолжал подначивать Тики, улыбаясь, и, несмотря на ночь, Аллен отлично его видел. — Старая добрая память – сгнила в пруду. С твоими любимыми карпами. Очевидно, кроме них-то ты в жизни ни черта не ценишь, а? — поднялся Аллен, оглядываясь и замечая, что дверь их «бункера» теперь оказалась запечатана. — И, если ты не заметил моего отношения к себе, – ты идиот в лучшем случае. — Что? — «Что?» И это всё, что ты можешь сказать? — Уолкер развернулся на пятках, отводя левую руку. Если ударить с такого расстояния, эффект будет не тот. Особенно не сравнится с эффектом от возможности выговориться. — Тики, ты никогда не думал, почему меня бесит твоя кличка для меня? Это твоё Малыш? — Ах, потому что ты вырос? — улыбнулся Тики. — И ты в это не веришь. Как и в то, что ты конченый придурок! Который творит чёрт знает что, но ждёт от меня… Иди нахрен! Ты был чёрт знает где два года! Почти два года! Я не Ной, Тики, я долбанный человек, для которого это многое значит! А ты пришёл, ничего обо мне не знал, но вернулся, как ни в чём не бывало, и удивлялся, чего это я обижен! Да ты даже не понял, что я, черт тебя дери, обижен! — Ах, так значит, то была обида… — И не смей делать ещё более тупой вид! — А то что? — теперь уже поднялся и Тики, отбрасывая сигарету в сторону. — Ты обижаешься на «Малыша», но твоя обида имеет совершенно детское происхождение. Никогда не задумывался? Ты говоришь, что человек, и обвиняешь меня, но… Аллен, ты когда-нибудь, хоть на мгновение вспоминал, какая моя сторона наслаждалась времяпровождением с тобой? Моя светлая, Аллен. Та, которой нужны были люди, друзья. — И что же… — А кем стал ты? Ребёнок, человеческий ребёнок, живущий в семье монстров, как ни в чём не бывало! Обожающий их! Каждый день проводящий вокруг действующих пыточных машин! Ты смеешь сравнивать себя с обычными детьми? Да ты можешь дать фору любому Ною! Экзорцист, воюющий против экзорцистов и коллекционирующий чистую силу, плюющий на смерть окружающих людей, на мучения душ. Ха-ха, это так смешно, что даже… Ты маленький, сломанный Ноями ребёнок, танцующий под их дудку и жадно заглядывающий им в глаза и рот. Только бы они одобрили! Только бы они остались с тобой рядом. Только бы оказаться им полезным. Ты никогда не думал, что можешь казаться отвратительным моей светлой стороне? Что она не настолько больная, чтобы выбрать тебя? Лица Аллена Тики видно не было. Аллен смотрел не на Тики, он смотрел в землю, зная, что, если бы попробовал смотреть, – уже кинулся бы раздирать Ноя в клочья. — И ты думаешь, — голос юноши хрипел, хотя внутри, в ледяном спокойствии закипала ярость, — сейчас я сойду с ума, закричу или осознаю? Ты реально так мало знаешь обо мне сейчас? Уолкер медленно пошёл на Ноя, продолжая глядеть лишь себе под ноги. — Ты думаешь, я не знаю, кто я такой? И какая циничная и эгоистичная тварь эта твоя светлая сторона? И какие забавные темы ты поднимаешь, защищая себя и переводя тему? Знаешь, ты прав, мне давно должно быть плевать на тебя, но не на мою Семью, и, несмотря на твой образ жизни… — Звучит так, словно ты наслушался бреда у Шерила. Интересно, хоть что-то из твоих действий одобрил бы твой опекун? Он же как раз и был человеком, не вытерпевшим нашу семейку? — Не трогай… — прорычал Аллен, сжимая кулак, — не смей трогать Ману, Тики! Никогда не смей… Пытаться что-то там сообразить обо мне, моей человечности, испорченности и прочем! Потому что я по крайней мере отдаю себе отчёт в том, кто я есть! В отличие от одного упрямого дурака-Ноя!!