Экзорцист Семьи Ноя.

— Вот это был драйв!!! — проорал Дебитто, заваливаясь в комнату с одного пинка. Или толчка. Сложно было понять, какими конечностями придерживал и толкал Джасдеби Фиддлер. — Вот это круто было! Фух, я то думал, Майтра демонит порой. А нет, он пытается нас подготовить. Хотя парень до Майтры не везде тянул. Но хотел реально нас грохнуть. И это, чёрт возьми, так круто! Не обращая внимания на полное отсутствие уважения к своей персоне, парень шлёпнулся на колени, продолжая восхищаться произошедшим. И, судя по его поведению, он… по крайней мере не умер. И даже остался доволен. Аллен, устроившийся с Тики, лишь вылупился на него, жадный до подробностей. — А где остальные? И что с Апокрифом? — деловито поинтересовался Тики. А вот теперь парень поморщился и мотнул головой. Джасдеро, который устоял на ногах, может, оттого что вести лишь его Фиддлеру было удобнее, рухнул в кресло и провозгласил. — Извиняемся сердечно, но Апокриф слинял. — Похоже, он сейчас не очень смелый, — подтвердил Дебитто. — Не мудрено. Ему как бы в приоритете это… пробуждение Сердца, — сообщил блондин. — Так Граф сказал. Ну, вроде как Сердце ещё не вполне обрело свою личность и самостоятельность. Оно паразитирует на ком-то, скорее всего, как умеет Апокриф. И до тех пор, пока оно не обрело сознание в полной мере, Апокриф не будет привлекать к нему внимание и сам тоже не ввяжется в слишком сложный бой. Предусмотрительный ублюдок со своими приоритетами. Не мудрено, что Сердце стоит первым в списке. Что-то вроде получается. Он не хотел с нами играть. Как только нас стало слишком много… — Но вы в порядке? — тревожно прервал речь Аллен. — А? Да. — Пара царапин и ушибов. Действительно. Ничего слишком ядовитого и страшного, мы умеем сражаться на большой дистанции, — объяснил Дебитто. Что означало, они не объединялись. Единое тело – ближний бой по большей части. Но против Апокрифа, являющегося чистой силой, оно вряд ли прошло бы так хорошо. — Да. Так что даже неловко. Просрали Апокрифа, столько ждали. Извини, Тики. И это.. — он задрал голову, оглядываясь на Гниение, — спасибо, душенька, ты свободен!! Фиддлер задумчиво постучал пальцами по подбородку и хищно усмехнулся: — Сочтёмся! — и направился к выходу, перед ним лишь останавливаясь на мгновение, чтобы кивнуть остальным. — Тики. Аллен. И удалился, аккуратно прикрыв за собой дверь. — Ах, он такой… такой! — провыл Джасдеро, драматично всплескивая руками и хихикая. Дебитто нахмурился и с некоторым недоверием глянул на свою блондинистую половинку. — Какой ещё такой, чёрт возьми? — Кажется, кто-то чего-то не знает, — фыркнул Тики, прижимаясь губами к макушке Уолкера. — Всё я там знаю! Эй! И я жду ответа! — Я сам с трудом подбираю слова. Но ты же тоже должен замечать, что в нём есть что-то вот… Этакое! Прямо щекочет, когда он рядом! — счастливо улыбаясь, объявил парень. Как мало надо опьянённому боем блондину. Аллен с трудом сдерживал смех, наблюдая хмурое выражение Дебитто и представляя, что у них сегодня ночью будет. После таких-то откровений. Впрочем, лучше не представлять. Неприлично. И Тики рядом. Вдвойне неприлично. Или втройне. — Фиддлер жуткий, — тихо ответил Аллен, желая отвлечься. — Со стороны. А так он прикольный. — Оу, кому-то нравятся не мужчины, а коммунальные квартиры? — продолжал негодовать Дебитто. — У него характер классный. И полезное содержание. Ничего необычного, — пожал плечами юноша, ещё сильнее вжимаясь Тики под бок. Ему как бы хотелось расспросить обо всём произошедшем, и чуть страшно было спрашивать, разрушая привычную, давно всем знакомую атмосферу, что очень часто царила в их Семье. Немного раздолбайства, щепотка безумия, чуточку логики и столовая ложка сплетен. — Фиддлер харизматичный и интересный. Понятия не имею, почему я не могу рассказать об этом, — возмутился блондин. — Что такого? Тики вон сексуальный, я и это признаю. — Эй! — возмутился уже Аллен. — Ты тоже красивый. Что? — тут же среагировал Джасдеро. — Мы не… не о том как бы... должны, — заливаясь краской, выдавил юноша, понимая, что палится. Очень-очень сильно. И ничего с этим не поделать. — Мы же обсуждали Апокрифа. — Апокриф – урод. Ты видел его мордень? — вылупил глаза Джасдеби. И если бы Тики так крепко не держал Аллена на месте, точно вырвался бы и запустил хулиганящему блондину что-то в голову. И тот бы ответил. И началась бы обычная, шутливая драка. — И не делай такой взгляд, никогда не поверю, что Апокриф может быть в твоём вкусе!! — расхохотался блондин. — Искренне надеюсь, что вы сейчас о людоедстве, — раздался от дверей голос Графа, повергая Джасдеро в полнейшую истерику с хриплым, надрывным гоготом. Впрочем, за ним последовал и Дебитто, и даже Тики, не удержавшись, фыркнул, тут же затыкаясь. Только Аллену было совсем не весело. Он насупился, пытаясь выступать сразу против всего мира, не очень удачно, правда, учитывая уткнувшегося в него Ноя. Пришлось разворачиваться, выворачиваться, треснуть пару раз локтем как следует, чтобы наконец найти удобное положение в защитном коконе чужих рук. Граф в это время уже успел задать пару вопросов Узам, в том числе об их самочувствии, и призвать прошвырнуться к Майтре, но позже. Сейчас тот был слегка раздражён. Узы успокоились, Дебитто перебрался к Джасдеро на кресло, благо то оказалось достаточно широким, а парень умел удобно располагаться в разных позах. — И как мы здесь? — Граф замер, глядя на Аллена и Тики. — Нормально, — неуверенно ответил Аллен. — Только я мало что понял. — Мы и сами об Апокрифе много не расскажем, — Аллен ощутил, как приподнялась и опустилась грудная клетка Тики во вздохе. Конечно же - ограниченные знания. Наверняка и в стане врага мало что могли точно сказать о способностях Графа, его ограничениях и тем более тоже самое о том же Майтре или вообще Трайде, раз за разом выступающим на стороне врагов. — Что он пытался со мной сделать? — вот что было важнее. — После случившегося, — юноша приподнял левую, дезактивированную руку, рассматривая с долей недоверия, — я боюсь активировать её снова. — Ты сейчас вне влияния Апокрифа. Тебе вкратце объяснили, что он чистая сила? — обратился Граф. Странно было видеть, что на сей раз Глава Семьи не пытался присесть, но замер посреди комнаты, то и дело беспокойно оглядываясь и о чём-то раздумывая. — Да. Охранник Сердца. — И ключ, что может привести нас прямо к нему! — воодушевлённо кивнул Граф. — Но он весьма опасен и силён. А его способности не имеют точного описания, несмотря на все попытки. Более того – многое, что мы знаем об Апокрифе сейчас, мы знаем от книжников. Он неплохо скрывался от нас долгое время. Очевидно, ждал подходящего века, войны, антуража. — Апокриф не успел сотворить что-то действительно ужасное? — спросить напрямую о пострадавших юноша не решился. — Нет. Не успел. Да и не рвался, как только понял, что в невыгодном положении. — Хорошо. Они действительно сделали это – прогнали Апокрифа. Можно сказать – победили. Хотя в определенные моменты ситуация кренилась к смертельно опасной. — Аллен, мне очень жаль. — Ась? — не понял юноша. — Мы должны были предположить подобный исход, — ответил Граф. — Я прошу прощения у тебя, за то что мы даже не подумали о подобном, подвергли тебя столь большой опасности и даже не смогли в самом деле помочь. — Вы же не могли предсказать будущее, — пожал плечами юноша. — Мы всегда знали об Апокрифе, — мрачно ответил Тики. — Именно, — согласился Граф. — Знали и должны были предупредить тебя. Более того, мы даже не подумали о том, как он влияет на чистую силу, заставляя первое оружие экзорцистов становиться бесполезным! Это первое, о чём мы должны были подумать, но так странно было иметь в семье экзорциста, уязвимого совсем не так, как мы все, что мы просто забыли. У нас вылетело из головы. Непростительно! Граф действительно переживал из-за этого. Аллен понимал. Его действительно чуть не убили. Но сейчас, когда всё осталось в прошлом, юноша пытался мыслить здраво. — Но откуда вы могли знать, что он сделает меня своей целью! — В Ордене узнали о том, что ты экзорцист. В некотором случае эта информация, хоть её и пытались сохранить в тайне, выползла за пределы в виде слухов, весьма подорвав репутацию чистой силы и экзорцистов как безупречных защитников человечества, сражающихся со злом. Подобное казалось им невероятным раньше. — И я рад, что помог им открыть глаза, — усмехнулся Аллен. — Но это означало, что знания о неправильном экзорцисте распространились. Конечно, Апокриф заинтересовался и вмешался. — Ах! Вот оно как, — поёжился юноша, — Вот почему он так меня называл. Ну, грешником и всё такое. И всё хотел очистить. — Аллена передёрнуло. — Всё ясно… Но… — Граф, не гнобите себя, что такое? — раздражённый Джасдеби прервал юношу. — Мы не видели Апокрифа тысячелетия! Не могли найти! Кто знал, что он вылезет сейчас, и кто помнил о нём? — Я знал, что вот-вот соберутся все участники… — И проводите на несколько лет раньше представление из-за вмешательства Роад. Кстати, а почему её здесь ещё нет? — Она полезла туда, где её никто не ждал и наказана, — спокойно ответил Граф, наконец-то усаживаясь в одно из кресел, хотя и явно пересиливая желание продолжать бродить по комнате, нервничая. В отличие от Графа, Аллен, просидевший всё это время, напряжённо размышлял о возможном будущем. И то, чем грозит ему это будущее. — Эй! Стоп! Теперь, предупредив меня, вы же не собираетесь запереть меня в четырёх стенах? — Я полагаю, достаточно, чтобы ты придерживался компании кого-то из Семьи, — ответил Граф, переводя взгляд с радостно улыбнувшегося юноши на Тики. — И ещё кое-что, может быть, лучше брать с собой. — Для Ковчега? Я не мог открыть врата почему-то, — поделился юноша. — А потом смог вдруг. — Вина Апокрифа. — То есть? — ему требовалась конкретика. Что именно сделал Апокриф и что сумеет сотворить в следующий раз. — Он воздействовал на твоё сознание через чистую силу. — На моё соз… сознание? — ужаснулся Аллен. — То есть я не смог открыть врата тупо от того, что он запретил мне это делать у меня в голове? Вы изде…. Граф, вы серьёзно? — В этом нет ничего страшного, — поднял ладонь Граф. — То есть жутковато звучит, да, но, очевидно, над тобой он имел куда меньше контроля, чем полагается. Он умеет и не такое. Просто удивительно, что полностью не взял под контроль твою чистую силу. — Мало? Он влез в мою голову! — возмутился Аллен, с ужасом осознавая, как много всего можно сделать с такой силой. — Что именно ещё он может сделать? И Граф, этот Апокриф, он мог бы… он что, может управлять любой чистой силой? — Он в головы и других людей свободно влезает, — объявил Тики. — Но о чистой силе… Он оглянулся на Графа. Граф рассматривал Тики. Тики вопросительно выгнул бровь. Как-то странно Граф смотрел на Тики. Как-то мрачновато. — Граф? Что там с чистой силой? — неуверенно позвал Ной. — А вот это для вас нормальная практика, я так понимаю? Тики оглянулся, возвращая взгляд к прижатому к нему Аллену, которого он крепко-крепко обнял за талию весьма собственническим жестом. И раньше… эм… что они тут могли натворить непроизвольно? Аллен непонимающе моргал на одного и другого. — А что такого, Граф? — Мне семь тысячелетий, Тики, — напомнил Глава семьи, и Удовольствие Ноя шумно сглотнул. Узы со своего угла нагло захохотали. — А что, собственно?.. — попытался продолжать строить дурачка Тики. — Я спросил: как давно? — Не очень, — ответил Аллен, отворачиваясь и чувствуя, что ещё немного— и от смущения расплавится и растечётся, оставив на диване лишь скелет. Граф радостным не выглядел. А чего бы ему? — А вам что так смешно? — А мы недавно думали, что такое возможно, — тут же отчитался Дебитто. — Да? И кто ещё?.. Граф был далёк от восторга, как Трайд от желания отправиться в отпуск. — Да никто. Вроде. Майтра знает. — Ага… Судя по интонациям, на сей раз обещало прилететь именно Майтре. Узы то балбесы, с них что возьмёшь. Аллен мимолётно пожалел, что не увидит столь редкое зрелище. — Ну и Неа недавно… узнал, — смотреть на Графа было реально страшно. Неа был совершенно прав, утверждая, что семья не будет в восторге. Как хорошо, что хоть сейчас Аллен знает, в чём дело! А то сидел бы, недоумевал, выставляя себя дураком! — И что сказал? — поинтересовался Дебитто. — Ничего хорошего. — И вы… — Не наше ли с Тики это дело? — поинтересовался Аллен, дерзко вскидывая лицо и пронзая взглядом Джасдеби. — Ваше. До тех пор, пока у вас всё хорошо, — спокойно ответил Граф. — Ты спрашивал о способности Апокрифа управлять экзорцистами или их чистой силой, так? Неожиданная смена темы поражала. Что хотел этим сказать Граф? Что если что-то пойдёт не так, они не собираются просто стоять в стороне и смотреть? Что-то вроде этого? Или как? Аллен оглянулся на Тики, но тот, кажется, выглядел спокойным. Спокойствие его было явно натянутым, но лучше, чем то, что было вначале. — Да, я спрашивал об этом, — подтвердил Аллен, возвращаясь к разговору с Графом. — По-разному. Порой да, доходит до управления экзорцистом. Как и многими обычными людьми. Но главное, он захватывает управление чистой силой. Люди ничего не могут сделать. И сбежать тоже – по чистой силе он может их разыскать. — А меня? — Твоя чистая сила не вошла с ним в такой сильный резонанс, — ответил Тики. — Или как оно? В общем, скорее нет, чем да. — Но я и так убежать не мог почему-то. — У твоего тела ушло сразу очень много сил на попытку вернуть контроль над чистой силой. — объяснил Граф. — У Апокрифа, похоже, сил осталось не так много, но при этом ты сам очень ослаб. Возможно, это случилось, потому что ты запаниковал и отдал разом слишком много силы. — И ближайшие дни я могу счастливо отсыпаться? — Как пожелаешь. *** — А это ещё кто? — задумчиво склонил голову набок Фиддлер, останавливаясь у двери подвальной бильярдной с баром, игрой в дарц, ящиком метательных снарядов и ещё некоторыми странностями. Затянутые тканью лампы пропускали лишь бордовый жуткий свет с расплывчатыми силуэтами, превращая развлекательную комнату в сцену из истории ужастика. Декоративные черепа на стенах лишь добавляли абсурдности. — Так кто это? — повторил Фиддлер ещё громче. — Неизбежное, — провозгласил из-за стойки Вайзли, вскидывая ладони к потолку с вращающимися под ним небольшими ёлочными игрушками. Странный антураж, в самом деле. — Если ты так говоришь, — пожал плечами Ной, подходя к молодому человеку и протягивая ладонь. — Сейчас – Фиддлер. Парень насупился. Видно, пытался определить, туп ли Гниение или задумал что-то. У него же не должно было быть проблем с памятью, так чего, забыл, какой Гниение бывает? Забавно. Но руку он всё же пожал. — Всё ещё Неа. — Отлично, — Фидлер отвернулся, считая приветствие завершённым, разглядывая зал и высчитывая, кто здесь, а кого нет. – Я так понимаю, мы празднуем явление Апокрифа? — Вроде того, — хрипло отозвалась Лулу, покачивая ногой, закинутой на ногу, с интересом рассматривая состав и историю винодельни, кратко опубликованную на бутылке. Наверное, весьма примечательной. Фиддлер не пил алкоголь. И не ел тоже многое. Во многом благодаря своей физиологии. Ной прошёл к бару, мысленно дивясь тому, сколь приятную, медленную мелодию исполнял проигрыватель. Обычно большинство членов его семьи не принимали за музыку то, что не позволяло бешено скакать в больном подобии танца. — Счастливой попойки, — провозгласил он, присаживаясь перед Мудростью, явно уже уговорившим бутылочку и не одну. Мудрость кивнул, приветствуя. Фиддлер же потянулся к шкафчикам, притягивая тарелку с грибами — пищей, что он принимал и даже любил. Вайзли потянулся, шаря под стойкой, и выудил ему бутылку воды. — Что говорят? — Разное, — пожал плечами юноша. — Сам понимаешь, народ встревожен. Смотри, к нам даже Неа выгнали раньше времени. — И что? Мудрость улыбнулся, мгновенно понимая, к чему был вопрос. — Пока без кровопролития. Фиддлер оглянулся на юношу, расположившегося близко к выходу, у всех на виду, но в тени. Счастливым он не выглядел. Но и особо напряжённым или испуганным – тоже. Четырнадцатый всегда был достаточно самоуверен. — Мы не имеем права думать плохо о Кандидате, разве не так? — Никто не верит, что он до сих пор… — Даже после Апокрифа? Вайзли пожал плечами, подливая себе ещё бронзовой жидкости и поднося ко рту. — Не знаешь, почему Граф его отослал? — Если Граф, то у него был большой разговор к Майтре. А ведь Неа отлично шарит во взломе и прослушке? — Лаборатории Майтры? — Может, Граф считал, что Майтра сам даст услышать что-то. И парню пора социализироваться, — насаживая новую грибную порцию на остриё ножа (а другие столовые приборы Фиддлер признавал лишь в особых случаях), Ной отправил их в рот, легонько пиная стойку. — Айч! — Не показалось. Она тоже пьяна? — Ага. В стельку. Подстольную стельку, — кивнул Вайзли. — Это не значит, что меня можно пинать! – возмутилась Роад, вываливая кукольную, помятую голову на стол. Фиддлер заржал в голос. — Да-да, я упилась до этой формы. Я забываю! И вообще, меня отругали и не пустили к Аллену. — Иди к Неа, думаю, он переживает похожий кризис. — Мне запретили мешать ему… соци… то, что ты сказал, — выдала Роад, пошатываясь и всё же роняя голову, понимая, что это и есть идеальное положение. — Я в печали. — И вдруг сорвалась в перепугавший всех визг: — Этот сукин сын чуть не убил Аллена!!! Но члены Семьи уже привыкли к такому и скоро отвернулись. — Насчёт Аллена мы и впрямь проглядели, — только и пробормотал Вайзли, выуживая новую бутылку и выбрасывая пустую в мусорку. Беседа продолжала тихо журчать между двумя Ноями. Иногда врывались другие, кому понадобилось что-то из бара. Иногда поднимала голову Роад. А вскоре дверь открылась с одного пинка, и в помещение ввалились Узы. — Как там Аллен? — обернулся Неа. — Аллен с Тики, — ответил Джасдеро, вопреки ожиданиям даже не дёрнувшийся к бару, но усевшийся на бильярдный стол, обмахивая себя подобранной по пути газетой. — В смысле? — вытянулась Роад. — В худшем из смыслов! — злобно отчеканил Неа, вызывая бессовестный смех Фиддлера. Мудрость нахмурился, потёр лоб, глаз, скривил губы, на миг приоткрывая рот, словно собираясь что-то сказать, но быстро решил, что дело-то пустое, и лишь махнул рукой. Несмотря на его беззвучные манипуляции, Вайзли как обычно сумел привлечь внимание многих, и его раздражённый взмах и вызвал огорчённый стон с нескольких сторон. — Я ждал чего-то умного! — возмутил Дебитто. — Это их дело. — Нет, это не умно! — не соглашался Ной, несмотря на нечто подобное, произнесённое Графом. — Но и Аллен не мальчик-одуванчик, разберётся, — возразил Фиддлер, отлично понимающий, почему все переживают. — А если проблему создаст Аллен? — вкрадчиво поинтересовалась Лулу. — Если ему первым надоест Тики, что тогда? — Нууу… — Тики никогда не бросали безнаказанно. Да и отвергали или бросали нечасто, — фыркнул Вайзли. —Для него это будет освежающим и интересным опытом, но больше меня беспокоит, почему вы все только и делаете, что обсуждаете их расставание и думаете, что делать, если они расстанутся, поссорятся, на чью сторону становиться и как кого защищать? Они вместе сейчас! Почему бы не приложить усилия к тому, чтобы так и длилось долго-долго. Столько, сколько понадобится. И прекратите уже беспокоиться о них и тем более обсуждать! Уверен, прямо сейчас у них всё отлично! И названные парой этажей выше действительно прекрасно проводили время друг с другом, самозабвенно целовались, жалея лишь о разделяющих их тела миллиметрах одежды. Но и это ненадолго.