Экзорцист Семьи Ноя.

— Простите? Да, именно так и реагируют воспитанные юноши на странные реплики возможных сумасшедших. Не говоря уже о том, что смысл фразы, произнесённой с остервенением, заставил вспомнить о матери. Или безумных религиозных фанатиках. Разглядывая крестик, юноша склонялся к последнему. Но от вида мужчины бросало в дрожь. Вроде самый обычный, добродушный, в круглых очках и костюме, поверх которого лишь болтается цепочка с тем самым крестом. Вот только взгляд какой-то бешеный. Зрачки сужены, радужка вытянута и сияет неестественным до тошноты зелёным. Светлым. Цветом молодой листвы или травы, быть может. Раньше такое сияние ассоциировалось у Аллена лишь с тренировками у Майтры, глупыми, спонтанными активациями — с чистой силой, в общем. И именно сейчас, отступая и вытягивая вперёд именно боевую, левую руку, он понял, что с той что-то не то. И то колющее ощущение в суставе было лишь началом, теперь она отяжелела и стала жутко неповоротливой, с трудом управляемой. Широко распахнув глаза, Аллен изумлённо глядел на свою руку, ничего не понимая и ожидая действий от мужчины. — Кто вы? Он может открыть Ковчег, ведь так? Он может… — Тот, кто освободит тебя, Аллен Уолкер, — спокойно ответил мужчина. Аллен стал судорожно оглядываться, истерично проигрывая в голове мелодию раз за разом. Проигрывая и проигрывая. Но двери Ковчега не появились! Ни одного Ковчега! Он сталкивался с таким впервые, чувствуя, как слабеют дрожащие ноги, как всё его тело становится таким слабым, бесконечно уставшим. — Потерянный, изувеченный. Я освобожу тебя от страшных оков заблуждения! — мужчина подходил всё ближе, жутко глядя прямо на Аллена сквозь очки и при том так добро и ласково улыбаясь, что контраст между выражением лица и живыми, пылающими глазами сводил с ума. — Не подходите ко… Никого вокруг не было. Аллен был уверен, что в начале его прогулки здесь было достаточно народу. Куда они все делись? Аллен вообще всё ещё в той же реальности? Роад любила иногда перетаскивать людей в пугающе похожие на реальный мир собственные миры и играть. В таком бы не открылись двери Ковчега, так? Чертовщина! Вот когда он действительно пожалел о том, что нет больше надёжной связи с Неа! Он бы точно что-то придумал, или помог, или нашёл способ другим сообщить о происходящем! — Не бойся, Аллен. Я сделаю это быстро, и твои мучения закончатся! — А я мазохист, черти вас подери!!! Я хочу, чтобы оно не заканчивалось! Мне нравится! Он не собирался даваться в руки этого безумца. Чем бы он там не занимался и о чём бы ни думал! Аллен слишком хорошо соображал, что добром это не кончится, и его вдруг обернувшаяся дополнительным препятствием чистая сила, и внезапная слабость – всё это было лишь следствием чего-то неизвестного, неопознанного и оттого чертовски опасного. Опасность приближалось, силы убегали, словно кто-то вынул пробку, и оставалось лишь хлопать судорожно пальцами вокруг слива, не имея возможности дотянуться ладонью и заткнуть как следует. Только путём нечеловеческих усилий Уолкер сумел заставить своё тело снова работать, ударяя мужчину в лицо и отскакивая в сторону. Всего несколько рывков, и, быть может, он успеет сбежать к свободе, сейчас, пока может делать хоть что-то, а этот неведомый тип не натворил дел! Но тот оказался быстрее. На инстинкте юноша пытался активировать чистую силу, но та вдруг пошла трещинами, причиняя страшную боль, заставляющую юношу кричать. — Весь ты вопишь о спасении! — торжественно прокричал мужчина, прикладывая вдруг ставшую тоньше и длиннее, потерявшую естественный цвет ладонь Аллену на лоб. И боль, что раньше казалось ужасной, поблекла по сравнению с тем, что испытал юноша на этот раз. Как будто разом тысячи раскаленных игл. Или движущихся свёрл. Или сворачивающая нервы в узлы колючая проволока. Что-то проникло в его голову, раскалывая на мелкие части. Что-то получало мощный отклик в правой руке, что впервые в жизни ощущалось столь полно, словно состояло из миллионов точек, разносящих ощущения, что обуглили бы любые нервы, превращая в пепел и плавя череп. Он слеп, глох, умирал и рождался снова с дикой, дикой болью, едва слыша в перерывах слова, недоумевающие, злые, отвратительно спокойные. Как можно причинять такую боль и оставаться таким холодным? Почему он так холоден? Почему его?.. Или это Аллен горит? Тогда отчего он до сих пор ни разу не сжёг ещё своего мучителя? Он уже не мог видеть, но его пылающая левая ладонь с уродливыми, искривлёнными ногтями сомкнулась вокруг шеи того, кто нападал на него, давя, ломая, уничтожая… Он обнаружил себя, цепляющимся за воздух, через какие-то мгновения очередного приступа, полного «бесчувствия», лёжа на спине, свободный от чужих хваток и лишь с отдалённо гудящей головой. Попытался привстать, сгибая ноги и отталкивая, не зная даже, где то, что было здесь или не было. — Всё закончится сейчас, Аллен Уолкер! — теперь он… оно… даже не пытался скрыть злобы и торжества, теряя всю свою успокаивающую сладость. — Иди нахрен! Горло горело, но, кажется, не было повреждено вовсе. Какой бы сильной ни была боль от странной процедуры, она не имела ничего схожего с реальной, физической и не имела никаких жутких последствий — мысль об этом вызвала бы радость, если бы ладони, упирающиеся в камень, не дрожали, словно у припадочного от перенапряжения. Он дико кашлял и мог только закричать, когда дёрнули вверх, хватая за шкирку, и снова чужая ладонь коснулась лба. Он кричал, пинался и выл, пытаясь пронзить стоящего за спиной расслаивающимися когтями. Снова оставленный глохнуть, слепнуть, умирать… И опять пропустил момент, когда именно, по какой такой безумной причине и благодаря чему вообще оказался на асфальте. Уткнувшись лицом, нелепо свернув уродливую руку с погнутыми, пробившими трещины когтями. Лицо было мокрым от слез, сил подняться больше не было, и даже серый перед его глазами плыл в разноцветных кругах. — Вот дерьмо! Ага. Вот такое вот… Постойте! Разве это он сейчас сказал вот…. Его снова схватили за плечо, Аллен взвыл, но тут же оказался перевёрнут и прижат к кому-то совсем не такому жёсткому, холодному и инородному, как то, что нападало на него. — Малыш? Малыш, ты как? Успокойся, сейчас всё… Он не успел сделать ничего слишком?.. Ты выглядишь просто ужасно… Малыш! Напуганный Тики. Оказывается, у него может так забавно дрожать голос! Но Аллену от того становилось лишь ещё страшнее. Что-то сломалось в этой реальности, ведь Тики звучал забавно, ведь так же? Так? Но не мог произнести ни слова, лишь сильнее сжал запястье Тики, попавшее ему в ладонь. — Аллен… — Ной… а вот и виновник, обративший ребёнка во тьму!! — раздался сзади голос, и Тики резко поднялся, не вырывая, однако, руки и продолжая прижимать Аллена к себе. — Апокриф. Да вы шутите? Тот самый Апокриф, что мы тщетно ищем тысячелетия? Храбрый страж, решивший, будто он… имеет право убивать этого экзорциста?? Если бы его чистая сила могла, она точно завопила бы. Тьма, сгустившаяся с Тики и вокруг него, стала осязаема, Аллен чувствовал, как тонет в её объятиях. — Что ж, Ной. Как виновника я убью тебя первым! «А оно может?» — было первым, что промелькнуло в голове юноши, стоило обернуться и увидеть, с чем именно он имеет дело. Потому как оно уже потеряло человеческие черты, почти лишившись лица, разорвав одежду при трансформации тела, вдруг побледневшего, но всего окутанного призрачным зелёным. Или Аллену это лишь казалось, и цветов на деле никаких видно не было? Он не успел подумать как следует, оказался оттолкнутым за спину Тики, принявшего на себя удар монстра, отведшего его в сторону с грохотом проломленной стены. — Ты можешь открыть врата, Аллен? — обернулся Тики. — Н-нет! Я пытался! Н-ничего не в-выходит! — его трясло от ужаса. От осознания, что они не могут просто так уйти, а эта штука действительно опасна, Аллен безоружен и бесполезен, а Тики придётся сражаться одному, и если с ним сейчас вот хоть что-то…. Он не мог даже подняться. Тики отпустил, и он опять рухнул, словно парализованный, вынужденный лишь наблюдать за борьбой, видеть, как Апокриф и Тики, сильный, действительно ставший сильным и невероятно тёмным, дерутся, словно два хищных монстра, что, впрочем, явно было близко к истине. И если Тики попадал под прямой удар, явно жуткий и разрушительный, Аллену казалось, что на самом деле вышибают дух из него. — Я убью твоего дорогого монстра и приведу к спасению! — провозгласил Апокриф. — А лучше бы не отвлекался на фигню!! — ударил Тики сзади, снося очередной этаж начавшего складываться, словно домино, дома. — Тики!!! Но ни тот, ни другой как будто и не пытались ускользнуть, позволяя этажам и камням рушиться друг на друга и снова выскакивая из огромного облака дыма и пыли. Разъяренный Тики, холодный, но злой Апокриф. Монстр швырнул камень в Аллена. Тики пришлось перехватывать и открыться. Тики и без Аллена было совсем не просто, чёрт бы их всех!! Знакомый симметричный грохот выстрела, хлопок — и Апокриф, собирающийся добивать Ноя, оказался захлопнут большой, надёжной и весьма знакомой железной девой. — Никогда ещё в жизни не был так рад вас видеть, парни! — с искренним восторгом объявил Тики. И Узы, прыгнувшие друг к другу, стукнули обрезом об обрез на манер чоканья бокалов. — Всё отлично, братишка. Если в мир является фигня типа Апокрифа, как мы можем стоять в сторонке? — Тем более когда один ты явно не справляешься, — фыркнул Дебитто, в то же время выглядя довольно обеспокоенным. — Что с Алленом? — спрыгнул поближе блондин. Но юноша просто не мог ответить, лишь взглянул дико-дико. — Кажется, он в шоке, — вывел Дебитто. — Да он, — Тики, с которого Аллен не сводил глаз, наконец поднялся с трудом, пошатываясь, потирая бок и присматриваясь к юноше. — Эй? — позвал Джасдеро. — Апокриф? — только и смог выдавить из себя юноша, пытаясь подняться снова. Будто последние события не научили его, что сил больше нет и не будет. В ближайшее время точно. — Выглядишь хреново. — Апокриф пытался сделать с ним что-то… — Тики запнулся, вспоминая, свидетелем чего ему пришлось стать в момент появления. — Я даже думал, что… — Что это… Узы подхватили его с двух сторон. — Надо убираться. Аллена точно надо уносить, — сходу объявил Тики, косясь на железную деву, заточившую в себе вдруг притихшего монстра. —Что это за монстр?! Моя рука… и мою голову… это.. да он чуть не сжёг меня!! — всё же не выдержал Аллен, снова дёргаясь и падая на землю. Дева угрожающе грохотнула, пошла трещинами, и Узы одновременно навели оружие на неё. — Мы можем и ещё разок. Вторая точно такая же, но больше размером и с куда более длинными шипами внутри, сомкнулась вокруг разрушающейся. — Но второй раз этот трюк не сработает, — шёпотом уточнил Дебитто. — Апокриф – жуткая чистая сила, что защищает сердце и ходит сама по себе. Он опасен! — в это время обернулся к Аллену блондин. — Отлично, значит… Как вы сюда попали? — сообразил-таки Тики, снова хватая Аллена за плечи и помогая подняться, продолжая придерживать и вряд ли согласный отпустить сейчас хотя бы и на полметра от себя. По крайней мере, именно так почувствовал ситуацию Аллен, вновь оказавшись прижатым к груди. — Мы были не так далеко отсюда, гуляли… — И мы испортили вам прогулку, — нервно выдал Аллен, оглядываясь на Тики, что, кажется, собирался с силами. Он явно пострадал от ударов. Или тоже терял силы, как Аллен до этого. Мало ли на что способен этот Апокриф? — Всё в порядке, мы были не прочь заглянуть на огонёк, — поклонился Джасдеро. — Как раз проходили мимо. — Правда, нам пришлось оставить девушку. Узы переглянулись. Казалось, никто из них никуда не спешил и позади не находится кое-что смертельно опасное и столько же сильно обиженное. И уж совсем их не волновало, что Аллен и Тики пропускают их слова мимо ушей, как раз таки сосредоточившись на источнике опасности. — Интересно, что она могла подумать? — Джасдеро постучал пальчиком по подбородку. — Мы смылись так неожиданно. — Действительно, — Дебитто провёл ладонью по гладкому дулу, подмигивая блондину и, кажется, готовя что-то теперь уже для врага. — Что-то ужасное или некрасивое, должно быть. Такой грубый способ прощания – без прощания и предупреждения. — Хуже, чем ты думаешь, — кивнул блондин. — Придётся ещё раз навестить её и разъяснить. — Очевидно так. — УПС!! — завопили они хором, отпрыгивая от полетевших во все стороны шипастых осколков. Их вторая дева оказалась разнесена в клочья, и существо, вырвавшееся наружу, кричало от ярости. — Забирай Аллена отсюда сейчас же! — крикнул Дебитто, снова поднимая дробовик синхронно со стоящим на другом конце улицы блондином. — Но вы… — Они удерут, если будет худо. И как только мы сообщим о произошедшем нашим, через твои врата, что ты откроешь на расстоянии… Им помогут, и всё будет улажено. Аллен понял. Апокриф тоже. — Вы не сможете забрать грешника от очищения! — Я сейчас тебе самому мозг прочищу! — закричал Дебитто, прыгая к монстру, уворачиваясь, позволяя Джасдеро подобраться так же близко и стреляя с двух сторон в упор в голову. Но Аллен больше не видел. Не смотрел и не смог бы. Потому что Тики отнёсся к идее вынести его из опасной зоны очень ответственно и серьёзно, и лишь отдалённый грохот через несколько минут напомнил о ведущемся ожесточённом бою, и, сосредоточившись из всех сил, Аллен распахнул перед ними с Тики спасительные ворота. — Граф, вы нужны здесь немедленно! — выдал Тики, едва спрыгивая на пол одного из залов Ковчега и перенося Аллена на один из диванов. — Граф!? — он снова дико оглянулся. — Чёрт возьми, Узы нашли Апокрифа, и он сражается с ними прямо сейчас! — Где? — Чёрт возьми!!! Подпрыгнул даже Аллен, оставшийся без сил, тут же привлекая к себе внимание Графа. Отвернувшегося, прошептавшего что-то, покинувшего зал со словами: — Тики, оставайся здесь. Присмотри за Алленом. А Аллен дрожал. Всё ещё дрожал, пытаясь осознать только что произошедшее. Осознать, что, кажется, всё кончено. А если не всё, то основная часть, включавшая его. И теперь он здесь, нет больше монстра, нет ничего больше, взрывающего его голову, прожигающего его чистую силу. И его лицо, мокрое от слёз. Может, от страха. Но он даже не понял, что плакал, и вряд ли то можно было назвать плачем. Только внутри него всё дрожало и стонало. Тики опустился перед ним на колени, внимательно рассматривая. Перехватил ладони, пряча в свои, не разрывая прямого зрительного контакта, стал медленно целовать кончики его пальцев. И настоящих, и чистой силы. Испуганный. Действительно испуганный. Может, не меньше Аллена. Юноша не сразу понял, что начал улыбаться. — Всё… Тики, я… Столько фраз крутилось в голове. — Всё в порядке. Граф уладит... Апокриф не настолько крут, чтобы действительно тягаться со всеми нами. Да даже с несколькими предпочтёт не связываться. Он предпочёл бы наподдать, выслеживая поодиночке. Но Аллен даже не был уверен, что это хотя бы примерно то, что он действительно хотел сказать, хотя и безумно переживал за оставшихся парней. Боялся нового появившегося перед ними создания. В самом деле был в ужасе. — Спасибо, что пришёл, — едва шевельнулись губы, и это было примерно тем, что он действительно должен был сказать. — Спасибо, что… У него не хватало дыхания, чтобы завершить фразу. Или смелости. Или ещё чего-то. Тики притянул его лицо, касаясь губами, нежно, медленно, и ладони его тоже ужасно дрожали. — Спасибо, что дождался, Аллен… Я как всегда так безумно-безумно опаздываю… спасибо, Малыш.