Сломленные

- Как давно? - повторил свой вопрос Юнги. Чонгук перевел взгляд за его спину и увидел там прижавшегося спиной к стене Тэхёна. Ким опустил глаза вниз, стараясь избежать взгляда кого бы то ни было… особенно одного конкретного человека. Что ж, это было неожиданно, но не противоречило планам младшего. - Юнги, я все объясню, - Чимин оттолкнул Чона и подскочил на ноги. - Не надо объяснять, я не слепой, - Юнги не был из тех, кто взрывался по щелчку пальца. Он закипал медленно, постепенно, но оттого только более разрушительно, чем если бы впадал в ярость за секунду. - Мне интересно, как долго ты трахался с Чонгуком, а потом приходил ко мне, на мою кровать? - взгляд Юнги, резкий, колкий, метнулся в сторону места измены. Чимин подлетел к старшему протянул руку, но тут же прижал ее к груди, словно порезался об его взгляд и теперь испытывал боль в месте нанесенной раны. Под давлением надвигающейся ярости дыхание Мина становилось все более рваным и дерганым, парень со свистом выдыхал через нос. Он равнодушно-брезгливо осматривал партнера с ног до головы, подмечая растрепанную прическу, припухшие губы, мятую футболку. Чимин то открывал рот, чтобы что-то сказать, то закрывал его, понимая, что у него нет ни одного объяснения, которое заставило бы Юнги не делать неправильных выводов. - Вот как… тот случай, неделю назад… - Мин вспомнил один из множества странных случаев. Тогда Чимин выглядел точно так же, как сейчас. От заполняющей каждую клеточку ярости говорить становилось все сложнее. Сложнее формулировать мысли. Сложнее держать себя в руках, когда кулаки так и сжимаются в желании врезать по перепуганному любимому лицу напротив. Пока что он мог сдержаться. Пока что он помнил о выступлении через несколько дней. Но как надолго еще хватит его благоразумия?! Надо было уходить, пока не наделал глупостей. Юнги развернулся на пятках, но в его локоть тут же вцепились пальцы, которые он мог узнать с закрытыми глазами по одному только ощущению на его теле. Пальцы, которые принесли так много нежности и удовольствия, сейчас доставляли только боль. Потому что держались слишком крепко. Потому что пару минут назад гуляли по чужому телу. Мина колотило от нахлынувшего ощущения предательства, обмана, растоптанных чувств и доверия. Он был на грани потери контроля, а чертов Чимин не понимал, насколько близко от опасности он находился. - Юнги, пожалуйста, давай поговорим! - слезы градом текли по лицу младшего, а в глазах застыл ужас. Он проебался. Он так глупо, бессмысленно проебался. - Раньше надо было, - резко обернулся Юнги, чувствуя, как от эмоций все плывет перед глазами, смазывая лица двух любовников. - До того, как ты прыгнул на чужой член. Чонгук все так же сидел на кровати хёна и молча наблюдал за разворачивающейся перед ним драмой. Он бы ушел, оставив их одних на арене этого нелепого цирка, но тогда пришлось бы протискиваться через Юнги, все так же стоявшего в дверях. Только вот последствия будут непредсказуемыми, поэтому он просто ждал момента. Момента, когда он сможет затащить Тэхёна в их комнату и узнать причины, почему он так поступил. Младший перевел взгляд на Кима и улыбнулся. Приревновал? Тэ какое-то время назад сполз на пол и уронил голову на руки, продолжая прятать глаза от находящегося напротив макнэ. На сетчатке глаза отпечаталось то, что он никогда не сможет забыть и постоянно будет видеть в кошмарах. Чужие пальцы, ласкающие крепкую обнаженную спину. Чужие раздвинутые бедра. Чужие припухшие от поцелуев губы. Он бы хотел ослепнуть, чтобы никогда этого не видеть. Воздух в легких закончился, и сделать новый вдох никак не получалось. Мышцы выкручивало от напряжения и сдерживаемых слез. И взгляд… обжигающий даже на таком расстоянии. Тэхён не видел, но был уверен - Чонгук смотрел на него. Потому что его марионетка посмела оборвать одну из нитей, и этого хватило, чтобы отобрать у Чона его новую игрушку. Или Чимин несмотря ни на что тоже увязнет в нем, как когда-то это сделал Тэ? Юнги взорвался. Он не орал. Он рычал едкие, хлесткие комментарии. Он проходился по поступку Чимина, яростно объясняя прописные истины, из-за чего спорить с ним было практически нереально - слишком Мин был прав. Пак вздрагивал на каждой уничтожающей его как хорошего человека фразе, не понимая, что Юнги лишь обнажает то, что Чимин сделал сам. На крики вышел Джин, окончательно превращая личный скандал в проблему всей группы. Тэ чувствовал, как от подавленного страха перед наказанием от Чонгука у него начала болеть голова. Он бы хотел уйти, спрятаться, но понимал - чем больше людей вокруг, и чем дольше он будет оставаться не один, тем меньше будут последствия от Чона. Приходилось терпеть, балансируя на границе обморока. Словно сквозь вату было слышно, как Джин вникает в произошедшее. - Какого хуя, Чонгук?! Понравился тебе Чимин - пиздец, но бывает. Только ты же, блять, знал, что мы в отношениях, - рычал Юнги. Чон молчал, переводя взгляд с Тэхёна на Юнги. Он, может, ответил бы, но его сдерживал стоящий рядом с Мином Джин. Самый старший из них положил руку на плечо обманутого парня и внимательно следил за участниками драмы, чтобы успеть правильно отреагировать. - Молчишь?! - это совершенно не понравилось Юнги, и он сделал шаг вглубь комнаты, но рука на его плече сжалась сильнее. - Джин, не надо. Я набью морду сначала ему, потом этому, - парень махнул подбородком в сторону возлюбленного, теперь уже забыв про выступление. Ярость набирала обороты, сминая барьеры. Скоро его не остановит рука старшего Кима. - Юнги, не надо, - Джин с силой потянул парня на себя. - Это плохо скажется на группе. Мин дернулся и озлобленно посмотрел на старшего. - Плохо скажется на группе?! Хуже, чем это?! - он рукой указал на Чимина с Чонгуком. - Юнги, не надо, - повторил Джин. Хмыкнув, Мин расхохотался больно, отчаянно, с надрывом. Его голос хрипел и то срывался на фальцет, то падал вниз, пережатый попытками удержать себя в адекватном состоянии. - “Юнги, не надо”, - передразнил он и резко дернул плечом, скидывая руку Джина. - Юнги, значит, не надо, я понял. Спотыкаясь и шатаясь, парень быстро направился вон из общаги. Чимин дернулся было, чтобы догнать его, но был остановлен Джином. - Не надо. Не ты и не сейчас. Я сам с ним поговорю. Чимин хотел возразить. Он боялся, что если сейчас отпустить Мина, то они уже никогда не помирятся. Ему даже не было страшно, если парень его изобьет - это могло хоть немного искупить его вину. Но старший был непреклонен, и Пак все же подчинился, решив, что когда-то Юнги все же вернется в их комнату, и тогда они поговорят. Тогда они обязательно помирятся. Помирятся ведь? Джин догнал Юнги в конце квартала. Время было позднее, людей на улице не оказалось, и никто не был свидетелем их разговора. - Юнги, постой. - Джин, не сейчас, - рыкнул Мин, борясь с зажигалкой, выплевывающей снопы искр. - Я боюсь, что ты совершишь глупость. - Не волнуйся, я еще держусь. На грани, но держусь. Они общались со времен трейни, и Ким многое знал про младшего. Особенно про то, как тот терял все границы, если все-таки скатывался в яму гнева. - Ты же знаешь, что теперь, если ты ввяжешься в драку, тебя узнают. И тебя могут выгнать из группы, - Джин не спрашивал, он говорил известные им обоим факты. - Черт побери, я не собираюсь ничего такого делать, - Юнги психанул и выкинул измусоленную сигарету и неработающую зажигалку. - Тогда куда ты пошел?! - задал резонный вопрос старший. Темнота мягко окутывала их, создавая иллюзию нереальности этого вечера. И можно было хотя бы на секунду представить, что ничего не произошло. Что Чимин не изменил Юнги. Не предал его. Не вырвал сердце. Не сжег и не растоптал их отношения. Подул ветер, принося с собой немного облегчения и опавшие лепестки вишни. - Не знаю, Джин, я ничего не знаю, - ярость как-то разом спала, оставив после себя пустоту и выжженную душу. Они помолчали, стоя друг напротив друга. Юнги думал и не мог понять, как ему теперь возвращаться в общежитие, в его с Чимином комнату. Как видеть этих двоих… вместе? - Напиши песню, - разорвал тишину голос Джина. - М? - слова доходили медленно, словно сквозь толщу воды. - Напиши песню про любовь, разбитое сердце, предательство. И заставь их петь ее. Чтобы то, что они сделали, отпечаталось у них под кожей и зудело на каждом выступлении. Юнги хрипло рассмеялся, доставая пачку сигарет и роясь по карманам в поисках зажигалки. Черт. Он же выкинул ее. Выкинет и Чимина. Когда Джин и Юнги ушли, Чимин со стоном упал на свою кровать, прячась лицом в подушку. Он пытался понять, когда и почему все пошло не так. Почему он это сделал. Почему так глупо попался. Почему не поступил с самого начала правильно. Почему не оборвал неправильные отношениях. Мысли в голове пульсировали горячими всплесками лавы, готовой уничтожить все вокруг. Чонгук проводил взглядом любовника… бывшего любовника… и повернулся ко все еще сидящему на полу Тэхёну. Улыбнувшись, парень мягко встал с кровати Юнги и вышел коридор, аккуратно, почти бесшумно прикрыв за собой дверь. - Мой Тэхённи такой нехороший, - негромко заговорил Чонгук, пользуясь тем, что в общаге, можно сказать, никого не осталось. Юнги с Джином ушли. Хосок с Намджуном не возвращались, репетируя новый танец, который лидеру по какой-то причине давался с трудом. Кроме них был только Чимин с той стороны двери. - Разбил сердца своих хёнов. Ким поднял голову, глядя на Чонгука пьяным взглядом, хоть не выпил ни капли алкоголя. Его вело от переживаний, от собственной смелости и от ужаса перед последствиями. С трудом ворочая языком в пересохшем рту, парень просипел: - Это ты разбил их сердца… - он замолчал, не решившись добавить “и мое”, хотя они оба прекрасно знали, чем должна была закончиться эта фраза. - Это ведь ты позвал Юнги-хёна. Неужели приревновал меня? И решил разрушить их отношения, чтобы я был только твоим? Чонгук наступал медленно, мягко, как хищник, вышедший на охоту. С каждым его шагом Тэхён все больше вжимался в стену позади себя и все больше жалел, что решился на этот шаг. Он слишком слабый, чтобы действовать против Чона. Младший опустился на корточки и подцепил пальцами подбородок Кима, заставляя его смотреть на себя. - Что ж, милый, любимый хён может радоваться. Сегодня я приду, лягу к нему в кровать и разрешу помочь мне получить разрядку… раз уж Тэхённи помешал мне сделать это с Чимином. Сердце Кима рухнуло. Он знал. Чонгук знал про то, что Тэ делал по ночам, когда думал, что младший спит. Он просто ждал момента, чтобы правильно использовать информацию. И он сделал это сейчас, когда Тэхён вмешался в его планы. Месть не заставила себя долго ждать - Чонгук отобрал у Кима возможность хотя бы так получать частичку нужной близости и растоптал ошметки его гордости. Чон все продумывал наперед. Видя, что Тэхён все прекрасно понял, Чонгук улыбнулся и, склонившись к старшему, мазнул губами по его, даря после больно стеганувшего по сердцу кнута надежду на сладкую награду. - Буду ждать тебя в нашей, - он подчеркнул голосом, намекая, что Тэхёну никуда от него не спрятаться, - комнате. Бросив последний взгляд на старшего, Чонгук оставил его одного в коридоре, уверенный, что тот не заставит долго ждать себя. - Юнги-хён? - робко заглянул в студию Тэхён. На выходе из общаги он встретил Джина и узнал у него, куда отправился Мин. Юнги поднял на вошедшего красные воспаленные глаза. Он обещал себе, что не будет реветь из-за предателя и изменника, но тело отчаянно сопротивлялось его решению, желая выплеснуть всю горечь, что сейчас переполняла его, срывая все предохранители. - Тэхён? - старший не сразу понял, кто стоит перед ним. - Можно? - неуверенно спросил Ким. В голове засели слова Чонгука, что он разбил сердце Юнги, рассказав ему про измену Чимина. Мин должен был весь день провести тут, в этой студии, но после информации от Тэхёна парень полетел в общагу, надеясь на странный, тупой розыгрыш младшего. Но слишком часто в последнее время Чимин выглядел каким-то несобранным, вызывая недоумение и ассоциации с затраханностью в буквальном смысле. - Да, конечно, - Юнги потер глаза, возвращая себе четкость зрения, хотя бы до уровня его обычного минуса. - Я не поблагодарил тебя… - Не надо, - резко прервал его Тэхён. - Я… я разбил тебе сердце, - сник он. - Что?! - Юнги резко откатился на стуле, чтобы лучше видеть застрявшего в проходе Кима. - Это все Чимин с Чонгуком, ты тут не при чем! - Но именно я тебе об этом рассказал… - И я благодарен тебе за это! Я… - Юнги мог бы многое объяснить, рассказать. Что не хотел бы узнать об этом через год. Или однажды оказаться в ситуации, когда Чимин бы его бросил и ушел к Чонгуку. Или того хуже - вообще никогда не узнать о том, что творилось за его спиной. - Тэхён, просто поверь мне. Ты все сделал правильно, а я тебе чертовски благодарен. В голове Кима боролся яд слов Чонгука и освежающая благодарность Юнги. Яд пытался отравить чистоту и мягкость, задавить и уничтожить их. Но Тэхён вдруг осознал, что он может выбирать, что пустить в свое сердце, а что - выкинуть. Ведь… Юнги же не будет ему врать, так ведь? - Хён… ты же живешь с Чимином? - Тэ не хотел напоминать об этом, не хотел делать Мину еще больнее. Но сейчас ему надо было спасаться самому. Услышав вопрос, Юнги вздрогнул и побледнел. За мыслями о предательстве он совершенно не думал о будущем, о том, что ждет его “завтра”. - Я перееду к Хосоку, - прохрипел парень, чувствуя, как ярость снова медленно подбирается к нему, впиваясь когтями в самые уязвимые места души. - Хён, пожалуйста… я… мы можем… мы можем съехаться в одну комнату? - Тэхёна начало трясти от нервов. Он сбежал из общежития, хотя Чонгук ясно дал понять, что ждет его. Он собирался оборвать то, что происходило между ними, но это было нереально сделать, пока каждую ночь они оставались вдвоем в закрытом помещении в полной темноте. И сейчас Юнги отбирал сразу два его шанса на спасение - Хосок был вторым вариантом. - Ты не хочешь жить с Чонгуком? - произнося имя макнэ, Юнги скрипнул зубами. Но его злость, в основном, была направлена на изменившего ему партнера, и только потом - на его любовника. Тэ отчаянно замотал головой, чувствуя, как перестает справляться с голосом. - Хорошо. Я вышвырну Чимина и его вещи из комнаты, и ты переедешь ко мне. А этот… - парень замялся. Ему хотелось использовать какое-нибудь максимально оскорбляющее уже бывшего партнера определение, но еще пока не умершая, но уже агонизирующая любовь закрыла ему рот, не давая произнести слова, о которых он тут же пожалел бы. - Пусть переезжает к своему любовнику. Тэхён хотел бы сказать, что ничего у Чонгука с Чимином теперь не будет. Но это не имело значения ни для него, ни для Юнги, поэтому слова так и остались лишь его мыслями. Сейчас важнее был забрезживший свет в непроглядной тьме его отношений с Чонгуком. “Что происходит с нашими мальчиками?” “Тэхён совсем сник :(“ “Чимин и Тэхён забыли, как улыбаться…” “Верните наших мальчиков!” “Юнги совсем мрачный ходит” “Чимин, солнышко, что происходит с тобой?!” “Хорошо хоть Джин не перестал улыбаться” “И Хоби, он по-прежнему наше солнышко” “Это все из-за хейтеров!!!” “Хосок-и, держись! Не сдавайся!” Джин лежал на кровати на животе, уперевшись локтями в матрас, чтобы немного приподнять себя. Он рылся в телефоне, перепрыгивал из одной соцсети в другую, открывал самые известные и популярные интернет-порталы и читал, читал, читал. Сотни, тысячи комментариев. И они не нравились ему. Да, ему чертовски не нравилось читать то, что писали поклонники, и с этим надо было что-то делать. Дверь комнаты открылась с привычным звуком, и Киму даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, кто пришел. - Хён, - позвал мягкий голос, но Ким не стал оборачиваться. Вместо этого он отложил телефон в сторону и полностью лег на кровать, прижавшись щекой к подушке и уткнувшись взглядом в стену. Чонгук считал этот сигнал и, пройдя через комнату, лег сверху на Джина, вдавливая его в матрас своим немаленьким весом. - Ты скучал по мне, хён? Несмотря ни на что, тяжесть младшего успокаивала Кима, заставляя его чувствовать себя комфортно и расслаблено. Ему было приятно ощущать задницей как член макнэ постепенно твердеет от их близости. Его возбуждали мягкие кроткие поцелуи в шею - Чонгук всегда прижимался к ней губами, стоило им остаться наедине. Им было хорошо вдвоем, несмотря ни на что. - Конечно, малыш. Джин услышал, как Чонгук улыбнулся. Только Чон умел улыбаться так, что его было слышно. - Я тоже скучал по своему любимому хёну. - Прямо по любимому? - усмехнулся Сокджин. - Да, - короткий выдох, обжигающее дыхание и последовавший за этим еще один быстрый поцелуй в шею. Джин повозился, чтобы перевернуться под тяжелым Чонгуком. Тот слегка приподнялся, чтобы облегчить ему задачу, и быстро улегся обратно, преданно заглядывая в глаза. - На что ты готов ради любимого хёна? - лукаво улыбнулся Ким, поглаживая кончиками пальцев красивое лицо младшего. - По-прежнему на все, - прошептал Чон, млея под лаской. - Тогда поиграй с Хосоком, - жестко приказал Ким.