Если бы она не погибла...

Операция по возвращению города завершается успехом: титан Жакнера удачно донёс валун и закрыл им брешь в стене. Не все из выживших сумели узреть тот момент, поскольку присоединились к мёртвым. Кстати дедушка Жак неплохо контролировал своего титана, о чём свидетельствовала следующая сцена... Я стояла на земле, всё ещё продолжая сжимать в руках лезвия от У.П.М. Взгляд мой был направлен куда-то вверх. Туда, где горели ядовито-зелёным отсветом огромные глаза разумного гиганта. Тот замечает на себе мой пристальный, изучающий взгляд. Поворачивает голову. Я издаю тихий вздох: это же тот самый титан, который съел Эрена и Томаса! По крайней мере, очень похож на него.. В титаническом обличие дедушка Жак выглядит почти так же: изменился только рост, телосложение и цвет глаз, но отличительная борода осталась. Титан делает шаг ко мне, издавая в последствии лёгкий гул. Садится передомной на одно колено. Его горящие ядовитым светом глаза смотрят прямо на меня, сверху вниз. Я такая букашка сейчас! Нам людям трудно справляться с тупыми гигантами, а что делать, если таких разумных много и все они - против нас?! Титан подносит ко мне руку. Всё замирает... Едва слышу взволнованные оклики друзей... Затем до меня доходит, что тот просто хочет, чтобы я забралась на его ладонь. Он ведёт себя достаточно спокойно. Обычные титаны так просто напросто не могут. Обдумав всё это, задвигаю клинки от У.П.М назад в спец.ножны. И через пару секунд меня уже несёт в своей ладони настоящий титан! Я придерживаюсь за его большой палец, обхватив тот ногами. Именно с такого ракурса громадной ладони мне открывается наилучший вид на окружающий мир. Спустя несколько мгновений неописуемого восторга замечаю, что мы идём по направлению к штабу гарнизона. За нами по пятам следуют выжившие отряды из двух подразделений. Когда уже вдалеке виднеется невысокая ограждающая стена (или то, что от той осталось), со взирающими на нас Дотом Пиксисом и Китсом Верманом, понимаю, как сейчас выглядит всё это: титан, несущий малюсенькую девушку в огромной ладони, которую может в любой момент сжать и тем ничего не оставить от той., Разведчица, которая может в любой момент поразить того в затылок, ведь тот доверчиво открыт. Символично. Достигая руин полуразрушенного штаба, титан дедушки Жака нагинается, позволяя мне более удобно спуститься с него на землю. Вновь ощущая твёрдую почву под зудящими с непривычки ногами, поднимаю взгляд полный восторга на столпившихся рядом товарищей; — У нас получилось!!! Кричу, не боясь сорвать голос., — Люди победили!!! Они сначала будто не верят. Зато когда дедушка Жак покидает испаряющуюся оболочку своего титана, ребята срываются и в неистовом порыве принимаются подбрасывать его. Присоединяюсь к ним. *** Радость от победы не мало омрачает вид изувеченных тел, среди которых находятся не мало моих товарищей. Медики сновали туда сюда, выбивая из трясущихся солдат признание в опознании трупов. Я видела, как один парень от горя не мог и слова из себя выдавить. Доктору даже пришлось дать ему пощёчину! И я ходила посреди всего этого хаоса, моля наших трёх богинь сестёр о том, чтобы не узреть больше знакомые лица, перекошенные в предсметных гримасах... Мои молитвы не были услышаны. Потомучто спустя какое-то неопределённое время я натыкаюсь на очередное бездыханное тело: он сидел на земле, облокачиваясь о фасад полуразрушенного здания, ноги его были широко расставлены, голова, у которой отсутствовала правая часть лица, была слегка наклонена вбок, да так, что я не сразу заметила телесную причину смерти. Я никогда не забуду этот взгляд, направленный в пустоту, но и с тем с некой искрой жизни. Ушедшей. Это был Марко Бот - наш всегда отзывчивый и добродушный душка, сумевший найти подход к забияке Кирштейну. Не зная куда себя деть, я рухнула на колени перед ним. Из моих глаз брызнули слёзы. Что-то, в области глотки, начало душить. Только сейчас броня холодного разума спала с меня, позволив пережитому стрессу выйти наружу в виде мокрых дорожек на щеках. Я рыдала взахлёб. Била кулаками по земле. Но не трогала мёртвого друга и пальцем: не смела нарушить его покой. Мои стенания видели остальные. Некоторые, привыкшие к подобным зрелищам, проходили мимо. Другие смотрели сочувственно или осуждающе. Рядом со мной остановился Жан. Он посмотрел на Марко с не меньшим ужасом, которым сейчас была переполнена я. Но он держался гораздо лучше. Была заметна лишь мелкая дрожь, бьющая его тело. А суженные зрачки смотрели то на меня, то на сидящий перед нами труп. — Марко.. Как же так.? Еле слышно произнёс он, пребывая в оцепенении. Спустя недолгого времени немой сцены он понял, что со мной нужно что-то сделать. А именно успокоить. Что ему и пришлось делать. — Иди сюда.. Как можно мягче сказал он, привлекая к себе., — Всё будет хорошо.. Слегка дрогнувшим голосом прошептал он. Уже тихо всхлипывая, уткнулась ему носом в грудь, позволяя тому гладить себя по спине. *** (Энни): В компании с Бертольдом и Райнером я стою среди пустого городского переулка. Дома покарёжены. От некоторых ничего не осталось, кроме камней. В воздухе витает железо - запах крови. Смерти. Бертольд облакачивается на стену более менее целого строения, Райнер нервно вышагивает. Наблюдая за ними, понимаю: мы в полной заднице, раз большой брат слишком взвинченный, а Берт угрюмый. — Райнер, прекрати паниковать. Землю вон уже до ям протоптал.. Вздыхает Гувер. Браун резко останавливается. — Да ты понимаешь, что теперь будет?! Оборачивается он на того., — Это не просто какой-то там левый приступник, отправленный на вечное изгнание! А участник реставратор элдийского сопротивления, действующий против марлийской державы! Он всё им расскажет!! И на нас выйдет, рано или поздно.! — Тогда его нужно устранить, — вмешиваюсь в разговор — В чём проблема? Райнер поворачивает в мою сторону голову; — Но как, чтобы подозрения не пали на нас? Не кажится тебе, что местное правительство посчитает довольно подозрительным резкое изчезновение разумного? А ещё не забывай, Леонхарт - он нужен нам живым. Именно за Прорадителем и Атакующим мы сюда и прибыли - чтобы вернуть их законным хозяевам. — Я вообще на всё это не по своей воле пошла, — честно, за всё время, озвучиваю свои мысли — И слушаюсь тебя во всём потому, что хочу вернуться домой. — В какой дом, Энни?! Снова вспыхивает Райнер., — В тот, где тебя избивали днями напролёт?! Туда, где тебя безоговорочно считают дьявольским отродьем?! Он ударяет в рядом стоящую стену, что аж крошка сыпется., — Мы были рождены для того, чтобы доказать!!! Пока мы не заслужим уважения, к нам продолжат относиться как к грязи!!. Видя, что дело сворачивает к драке, Бертольд встаёт между нами; — Хватит! Грызня ничего толкового нам не даст! Разработаем план по похищению Жакнера, выждем подходящий момент, и исчезнем. Райнер немного остывает, продолжая сверлить меня недовольным взглядом. Да, Браун, ты видел: я волновалась о Мине. Можешь осуждать. Но в отличие от ваших взаимоотношений с окружающими - наша дружба более чем настоящая. *** После боя Мина выглядела довольно потрёпанной: смольно-чёрные волосы расплелись (свои голубые резинки, которыми она их подвязывала, судя по всему слетели во время использования привода)., Они были достаточно длинными - по плечи. И несмотря на не совсем ровный срез, обсалютно не секлись. На вид прямые, как леска. Белоснежная кожа на лице где-то была испачкана порохом или же дорожной пылью. Униформа кадета пропиталась потом и от неё пахло уже не так свежо и бодро. Впрочем, не её одну постигла такая участь. Цок-цок Мы ехали на телеге. Та не сильно раскачивалась, что свидетельствовало о том, что дорога попалась более ровная, чем некоторые. Мина сидела облокотившись о перегородку позади себя. Её гладкие, блестящие волосы при наклоне головы вперёд спадали ей на зауженное лицо со слегка выраженными скулами. Серо-голубые глаза были закрыты - она спала. Именно спала. Ведь очень устала, даже я ощущаю на своей шкуре нечто подобное. Вот только больше морально, чем физически. Мы трое виноваты в случившемся. Что было бы, если бы и она впоследствии погибла? До того как отрубиться, Каролина на удивление была молчалива. Видимо, пережитое ещё скажется на ней. — Прости, — шепчу себе под нос, радуясь, что никто не услышит, ведь в телеге нас было только двое — Прости меня.. В неведомом порыве тяну к её умиротворённому личику руку. Убираю которой непослушную прядь волос ей за ухо, наполовину обнажая миловидные черты лица. И в этот самый момент внутри что-то ломается. Где-то в области груди начинает жечь. Напрягаю мышцы всего тела, стараясь унять странное ощущение... По дороге в корпус нас провожали шокированные взгляды гражданских, проходивших мимо - они всё ещё не верили, что солдатам удалось впервые за всё время одержать ощутимую победу. *** Распределение откладывается ещё на пару месяцев. В первую очередь иза неожиданного появления Жакнера Левиаковича. Правительство больше заинтригованно, чем напуганно. Чего нельзя сказать о простых жителях. У гарнизона появилось иза того много головной боли. Как и у разведкорпуса - те всё бегали по судам и администрациям, пытаясь получить разрешение на присвоение такого "оружия". Самого Жакнера заперли в темнице, в целях безопасности. Какая ирония - ведь истинная опасность вышагивает у них под носом, но они даже не подозревают, что это какие-то три подростка! Пока готовятся нужные бумаги к предстоящему суду, мы с Миной продолжаем дополнительно ходить на обучающие лекции. После произошедшего кураторы начили обсуждать вопрос о том, что лучше увеличить на год срок обучения курсантов, или же уменьшить. Большинство склонилось ко второму варианту. Но пока ещё ничего решено не было. В городах ситуация потихоньку налаживалась. Сейчас была наибольшей из проблем нехватка продовольствия. Даже болезни утихомирились. Наверное этот Жакнер подсказал, как нужно лечиться. А для того много ума не надо, лишь простые знания продвинутого человека. Ведь на Парадизе, как успела заметить, с медициной туго. Когда настал день суда, капитан Леви и командующий Пиксис взяли с собой в центральную стену Мину и Армина - они являлись наиболее ценными свидетелями. *** (Мина): Мама мне часто рассказывала про жизнь в Сине, ведь сама когда-то жила за этой стеной. Говорила, что внутренний масштаб поражает, как и красота этой резиденции. И когда я ступила туда, и увидела всё собственными глазами.. То пришла в полный восторг! И у меня возник вопрос: как живущие за такой прекрасной стеной люди могут быть подлыми и эгоистичными?! Шедший впереди капитан разведкорпуса будто прочитал мои мысли, произнеся; — Не обманывайтесь, сопляки. Эти начисто полированные стены - нечто более, как просто красивая обёртка. В Сине, помимо Стохеса и Митраса, есть ещё один город - что в буквальном смысле находится под землёй. Мы гуляли по местным достопримечательностям, так как прибыли раньше времени и могли его потратить на изучение обстановки. На мне был мой повседневный наряд: чёрные свободного кроя штаны и зелёно-бюрюзовая рубашка с длинными рукавами на пуговицах, которую я не туго подпоясывала поясом. Армин тоже был одет в обычный наряд. Даже капитан Леви вылез на время из своей формы, облачившись в простой, но дорого качества костюм. — Он так и называется! Решаю блеснуть знаниями., — Мама рассказывала, что там живут последние отбросы и живодёры. А женщины работают проститутками.. — Хоть довольно и поверхностно, но это так, — соглашается со мной Леви — Вы должны быть осторожны не только с выходцами оттуда. Ведь члены военной полиции сейчас ничем не отличаются от них. Разве что в более красивых тряпках расхаживают. Я задумчиво смотрю ему в затылок, размышляя о том, что слышала от других: некоторые говорили, что капитан Леви сам когда-то жил в Подземном Городе. Я сама ещё та сплетница, поэтому так же выдумывала множество теорий о месте, откуда он мог быть родом. Прикинув в голове оставшееся время до начала суда, робко спрашиваю мужчину; — Капитан, а правда что вы.? — Да. Я родом из Подземного Города. Хочется задать вопрос <<А как так получилось?>>. Ведь выходцев оттуда не выпускают и уж точно не назначают на такие должности. Но благоразумно отмалчиваюсь. И мы проводим оставшееся время в полнейшем молчании... Пока нас не встречает местная делегация. И надо сказать, ничем особым и не отличаются: такие же вдумчивые глаза, такое же подкаченное телосложение. Такие же обычные люди. И только один из них чём-то напугал меня: его черты лица казались симпатичными, а сам он был молод, его светло-каштановые волосы были чуть взъерошены, хотя было заметно как он старался пригладить их специальными средствами, на подбородке виднелась лёгкая щетина. Чем же? Своим странным, пристальным взглядом, которым он одарил меня у входа в здание суда, галантно приоткрыв дверь предомной. Капитан Леви бросил на меня через плечо раздражённый взгляд. И вернув который вперёд на дорогу, едва слышно буркнул; — Ну начинается.. Свиньи озабоченные.. Он это про предстоящий суд? Тот самый парень, который только что открывал мне дверь, облакачивается рядом у стены. — Меня зовут Деннис Эйбрингер, — представляется тот, с явным пафосом в интонации — Я старший афицер Воен.пола. — Его взгляд переместился на рядом стоящего капитана — А вы, должно быть, легендарный капитан Леви? Наслышан. Сильнейший боец человечества.. — Тот, кто костяшки в кровь разбивал, вместе с помершими детьми, — перебивает его капитан — Пока вы свои вонючие задницы протирали на стульях. Не давая офицеру Эйбрингеру добавить что-то в свою защиту, он резким движением открывает перед собой двери в зал суда. Сначала в глаза режится слепящий белый свет. Потом могу увидеть просторное помещение с кафедрой сбоку, за которой стоит судья. В центре, сидит на полу, привязанный к столбу дедушка Жак. Прямо как животное! Изверги! Изучая его внимательнее, замечаю, что тот за нашу последнюю встречу сильно похудел и слегка осунулся. Что они с ним сделали?! Капитан прав: правительство и члены военной полиции самые настоящие ублюдочные свиньи! В зале на слушание собралось много народу. Большинство из них представители войск, высшие чины, среди которых есть и такие люди как и Эрвин Смит. Даже инструктор Шадис тут! Мы проходим дальше. Занимаем свои места. Я неотрывно пялюсь на дедушку Жака, отчаянно пытаясь поймать его взгляд. Тот сидит прямо, с опущенной вниз головой, не на кого не оборачиваясь. Тук Когда судья ударяет молотком, начинается судебный процесс. Армин сжимает мою вспотевшую ладонь, поддерживая. Сжимаю его руку в ответ. Как жаль, что здесь нет Энни! — Жакнер Левиакович, поднимите на меня глаза, — произносит судья грудным голосом, а после того как тот исполняет его волю, задаёт первый вопрос — Так значит, вы утверждаете, что обсалютно приверженны человечеству, являясь при этом титаном? Жакнер кивает, молча смотря на человека перед собой. — Но до этого вы совершили множество убийств, в виде поедания людей? — Да. И то что я тогда был мягко говоря не в себе, меня не оправдывает - я это понимаю. Помимо Эрена Йегера и Томаса Вагнера на моём счету десятки загубленных жизней.. Что... Он... Только... Что... Сказал..? — На допросе вы сознались, что обрели ясный разум именно после того, как поглотили предыдущего носителя вашего титана. Известно так же, что последним кого вы съели, был молодой кадет 104 Кадетского училища - Эрен Йегер. Получается, что он тоже был как вы? Прежде чем подсудимый успевает кивнуть в знак подтверждения, в зале нарастает гул взволнованных голосов. — Мне передалась часть его воспоминаний, — бросается Жакнер в более тонкие подробности — А у того так же была часть воспоминаний его отца - здесь известного как доктора Гриши Йегера. — Такое.. Передается по наследству? — Нет. Даже если носитель титана забеременеет, или пустит семя, его ребёнок родится совершенно обычным человеком. Стать разумным титаном можно только путём каннибализма. — Сколько вас ещё таких, примерно? — Всего девять видов. Мой называется - Атакующим титаном. Он любит свободу. — Гришу Йегера нашли за пределами трёх стен. Есть какая-то особая местность, откуда вы такие родом? Молчание... — Марлийская империя, — наконец отвечает носитель — Так называется место, в котором мы выросли. И в которое не очень хочется возвращаться. — Почему? — Потому что там - мы не свободны. Там, такие как мы с вами, господин судья - рабы нацисткой нации - Марлийцев. — Всё так плохо? — И даже очень: там возведены концлагеря для представителей элдийской крови, чьих членов удерживают на той территории колючей проволокой, словно скот в загоне. За любое неповиновение жестоко наказывают, не жалеют даже беременных женщин и маленьких детей. И каждый марлиец готов тебе в лицо плюнуть за милую душу. У элдиан там нет никаких прав. Они никак не могут высказать своё недовольство, даже словами. Родители вынуждены молча сидеть, в то время как за соседней стеной над их дочерьми надругиваются местные солдаты. Но пожалуй будет самым унизительным то, что обсалютно каждого члена концлагеря помечают - жёлтой повязкой со знаком Марлии, в знак господства над нами и властью. Рассказывая всё это, Жакнер не переменялся в лице. — А эти Марлийцы, тоже могут быть разумными титанами? — Нет. Только те, в ком течет кровь народа прародительницы Имир - самой первой титанши. — Это какая-то легенда? — Непросто легенда. А целая история жизни великой женщины. Слышали о неком Короле Фрице? Она была одной из его тысячи рабов. Однажды все его овцы сбежали. Он хотел жестоко покарать не углядевших пастухов. Но девушка взяла вину на себя. Впоследствии тот пустил на неё отряд воинов, которые гоняли её по всему лесу. Где она наткнулась на одно дупло. Провалившись в которое, подцепила оттуда неизведанное насекомое, которое и наделило её силой девяти титанов. — Что вы имеете ввиду? — У каждого титана свои индивидуальные навыки и способности. У Прародителя - контроль разума. У Атакующего - видеть воспоминания прошлого и будущего, былых и будущих владельцев. Колоссальный - может испускать желаемое количество пара и контролировать радиос взрыва при трансформации. Бронированный - невероятно прочный и выносливый. Женская особь - может покрывать некоторые участки тела кристаллизованными наростами и призывать других чистых титанов особым криком. Звероподобный - может разговаривать на человеческом языке. Зубастый - очень быстрый и острозубый. Перевозчик - вынослив, быстр, и тоже может разговаривать. Молот войны - может создавать любое оружие, и говорить. Пока он всё это объяснял, у меня голова заболела от количества объёма информации. Но перебарываю желание упасть в обморок. — Подождите!. Вмешиваюсь, высоко поднимая руку., — Извините!. Можно слово?! После того как судья кивает, обращаюсь к Жакнеру; — Эрен рассказывал, что собственными глазами видел Бронированного титана вместе с Колоссальным! И я видела! Ну того, который выше стен. Получается нам тогда не показалось, что те действовали слаженно? — Не показалось, — хрипло говорит Жакнер — Это были воины - носители элдийской крови, что предали свою нацию, примкнув к вражеской стороне. Они используются марлийским правительством для завоевания и контроля других стран. — Да это же бред какой-то!!! Выкрикивает из собравшейся толпы толстый дворянин., — Всем нам заведомо известно, что людей за стенами не осталось!!! И если бы они были.. — Мы уже нашли одного человека, лорд Балтон, который ранее не был замечен в наших чертогах! Перебивает его Командующий Пиксис., — И он много сделал для нас: в первую очередь значительно уменьшил вспышки эпидемий. Я считаю, что словам этого человека можно было бы доверять, как и судимому! Он отдаёт честь, ручаясь за Жакнера. — Вы знакомы с другими носителями титанов? Вновь подаёт голос судья, по прежнему сохраняя невозмутимый вид. Жакнер качает головой. — А как вы сами стали чистым титаном? И откуда вообще взялись остальные? — Марлийцы провели эксперимент по уничтожению человечества. Изобрели специальную сыворотку, сделанную из Д.Н.К участвовавших в нём людей и ввели её в спинной мозг жертвам. После чего те впоследствии и стали навечно обречёными гигантами. — Им дополнительно ввели приказ о поедании людей? — Нет. Они делают это по инстинкту: ищут таким способом именно титана-перевёртыша, который способен сделать их обратно человеком. Люди в ужасе. Можно прочесть это по их лицам, на которых застыла целая смесь разнообразных эмоций. И я тоже: всё, что мне рассказывали, всё во что я верила, оказалось ложью. И утешает только то, что родители, поведавшие мне ложные сведения, сами являлись обманутыми людьми. Интересно, как они там? Надо бы после всего этого сьездить к ним в гости. А то уже почти год не виделись.. — Вас более ста лет назад загнали сюда, и с тех пор содержат, как скот в загоне, — продолжал тем временем вещать Жакнер — И их очень удручает то, что вы сумели стать целой державой. По залу проходит ропот возмущённых голосов: эгоистичных придурков волнует только то, что их сравнили со скотом, а не правда, которую мы наконец получили. — Армин Арлет! Обращается судья к моему притихшиму другу., — Вы видели собственными глазами, как Эрен Йегер был поглощён титаном. Но видели ли вы дальнейшее преображение того? — Нет, сэр.. — А знали ли вы о секрете своего погибшего друга? — Нет, господин судья.. — То есть, не видя превращение титана в человека, и обратного процесса в случае с вашим другом, вы утверждаете что доверяете словам этого человека? — Да, господин судья. Армин усаживается на место. Судья переводит взгляд на меня; — Мина Каролина. Мне доподлинно рассказали, что вы лично нашли этого разумного титана и дальше вели с ним диалог. Вы ведь не были знакомы? Встаю; — Нет конечно, господин судья. — На момент нахождения он уже был человеком? Да что за тупые вопросы у тебя, старик?! — Да. — Во время грандиозной победы за город Трост и стену Розу титан нёс вас в своей ладони, — бубнит себе тот под нос, рассматривая какие-то бумаги у себя на кафедре — Что это значило? Дружбу? Союз? — И не только. Это впервую очередь означало возрождение человечества и полное доверие новыму союзником! Обвожу присутствующих взглядом., — Посмотрите на него: он гораздо сильнее чем кажится! Если бы он хотел причинить нам зло, то давно бы это сделал! Но вместо того чтобы спасаться, он сейчас смиренно сидит перед нами всеми на коленях, ожидая вашего вердикта, господин судья! Я делаю перерыв, чтобы отдышаться для следующей части своей тирады., — Все мы эти годы рисковали собственными жизнями, борясь за продление рода своего! Мы думали и вспоминали что очень боимся именно тогда, когда понимали, что возможно настал наш смертный час! Прошу вас господин судья, прежде чем ударить молотком и принять окончательное решение, подумайте о кровавых жертвах Разведкорпуса и Гарнизона! Не спешите перечёркивать все наши труды! На последок отдав честь, сажусь обратно на своё место. А судья долго обдумывает свой ответ, прежде чем озвучить следующее; — Решением высших чинов, а так же волей короля, властью данной мне, объявляю Жакнера Левиаковича.. Ну же! Чего умолк?! — Главной угрозой державе Парадиза! — Нет.! Что вы.! Не успеваем мы возмутиться, как судья переводит на нас свой взгляд из-за прозрачных очков; — А всех участников в битве за Трост, в том числе и членов Разведкорпуса, соучастниками антиправительственной деятельности! Что?! — Руки за головы и на колени!!! Рявкает офицер Эйбрингер, размахивая своим пистолетом. — Слушайтесь, — тихо обращается к нам капитан Леви. — А.. А мы что позволим им себя арестовать?!. Возмущаюсь я. — У них огнестрельное оружие, — наклоняется к моему уху капитан — Даже если бы у нас были клинки, то всё равно бы это мало чем помогло. Бах Офицер делает предупреждающий выстрел. Мы послушно заводим руки за голову и садимся на колени. До чего унизительно! И вот ради этого наши ребята воевали?! Пока нас уводят из здания зала суда, слышу как Жакнер на заднем плане яростно спорит, пытаясь переубедить судью в принятом решении. Нас отвозят в темницу. Где запирают шестерых в одной камере: я остаюсь наедине с Армином, Леви, Верманом, Пиксисом и Смитом. — Э!!! Кричу, пытаясь привлечь внимание стражи., — А ну выпустите нас отсюда!!! Вы-пус-ти-те!!! Звон Я расшатываю прутья, всеми силами пытаясь вырвать те из земли. — Да что это такое твориться?. Осевшим голосом произношу, теряя силы. — Это подстава, — говорит командующий Смит — Которая планировалась давно. Верхушке всегда не нравилось что приходится тратиться на походные расходы Разведкорпуса. И они воздействовали на нас через простой народ, повышая цены и налоги. В итоге рассматривалось решение навсегда запечатать выход из стен, тем самым и прекратив вылазки. — Но тогда вы сумели доказать всю полезность экспедиций за стены, — поднимаюсь с земли — Уверена, мы с вами всеми сумеем провернуть нечто подобное снова! Проходят целые сутки, прежде чем до нас издалека доносятся чьи-то приблежаются торопливые шаги. Через пару секунд перед нами предстают члены военной полиции. — Дот Пиксис! Китс Верман! На выход! Звук поворачивающегося ключа. Звон заржавевшей дверцы. Не успевает та настежь распахнуться, как я реагирую мгновенно: бросаюсь на солдат, одного вырубаю ударом в челюсть, второго с ноги, третьему разбиваю нос, четвёртому ломаю руку... В итоге меня успокоили: нанесли удар по шее, отчего я не надолго потеряла сознание. А когда пришла в себя, услышала над ухом осуждающий голос капитана Леви; — Очнулась? Чего на рожон полезла? Пули в лоб захотелось? Сейчас не самое лучшее время для нападения. Поверь, мне и самому хочется раскрасить им их свиные рыла. Армин присаживается рядом, помогая мне приподняться с земли, на которой я до того лежала. Поднимая взгляд вверх, натыкаюсь на светло-голубые глаза командующего: тот словно изучает меня, ловя каждое моё движение. Я тебе что, дикий зверёк, командующий Смит? — Как ты, Мина? Тебя ведь зовут Мина? Бесцветно обращается ко мне тот, смотря сверху вниз. — Хорошо.. Что-то не нравится мне в его взгляде. Нет, я-бы не назвала его пошлым или злым. Просто.. Не по себе как-то. — Ты кстати отлично дерёшься, — делает мне он неожиданный, даже чем-то не к месту комплимент. И бросает какой-то странный взгляд в сторону капитана, который стоит к нам спиной и сверлит злым взглядом стену по ту сторону. — Подруга научила.. Смущённо отмахиваюсь., — Нет. Я так не могу! Резко вскакиваю., — Сколько нам ещё ждать подходящего момента?! До старости?! — Успокойся, Каролина, — пресекает меня капитан — Паникида твоя нам сейчас не к чему. Командующий не слишком грубо, но достаточно крепко обхватывает меня за запястье, заключая то в свою здоровую и жилистую ладонь. И заглядывает мне в глаза. Его взгляд проникает внутро. Выворачивает. Копается в плоти... Шумно заглатывая, резко выдёргиваю руку из его крепкой хватки. — Извини, — неожиданно произносит тот. А после, под удивлёнными взглядами наших сокамерников, добавляет; — Я просто хотел сказать, что у тебя очень красивые глаза. Как удар под дых. Неужели начались домогательства?! Ну нет, этот же не такой! Или против природы не попрёшь?! Я недолго ещё продолжаю коротать с этими тремя. Так как почти сразу приходят и за мной. — На этот раз чтобы без глупостей, — кидает мне предупреждение полицейский, открывая дверь камеры. Я уже подумываю повторить выходку, как замечаю на себе отговаривающий взгляд капитана: тот едва заметно мотает головой, призывая быть послушной девочкой. Ну что же, раз в будущем я планирую поступить в Разведкорпус, то обязана уже сейчас исполнять приказы старших по званию... На этот раз выводят только меня. На вопрос, куда они меня тащат, никто не отвечает. Угрюмую и молчаливую меня сопровождают до самого кабинета старшего офицера. Заведя куда, оставляют с тем стрёмным мужланом наедине... Эйбрингер сидел за столом и распивал дорогое пойло. При виде меня он заметно оживился. Поднялся с кожаного кресла, на котором до этого сидел, и приблизился ко мне почти вплотную. Шумно втянул сквозь ноздри воздух. Отчего у меня возникло ощущение, будто он меня нюхает. Затем поморщившись, выдал; — Иди в душ сначала, — голос его звучал не трезво — Он этажом ниже, слева по коридору. — но и совсем окосевшим он не казался — Потом возвращайся, — он отошёл на несколько шагов, достал из-за выдвижного ящика стола какой-то подозрительный пакет, который секундой позже протянул мне — Вот. Я кое что приготовил для тебя. Я с прищуром уставилась на предмет в его руке: на самом деле это был даже не пакет, а мешок из какого-то дорогого материала, с позолочеными завязочками. Что же внутри? Заинтригованная, принимаю его из чужих, на ощупь шершавых рук. Судя по ощущениям, ничего тяжёлого внутри нет. Когда офицер начинает меня поторапливать своим раздражительным <<Иди-иди>>, стремглав выскакиваю в коридор. Меня сопровождают двое полицейских. У душевой сохраняют долю приватности: позволяют зайти в пустующую душевую и раздеться, не стесняясь чужих взглядов. Я скидываю пропитавшиеся потом рубашку и штаны, чувствуя себя значительно лучше. Оглядывая себя через отражение висящего на стене зеркала, стекло которого ещё не успела застелить паровая влага, раздумываю: стоит ли мыть голову? Но побеждённая ленью (или предчувствием того, что ходить с мокрой головой мне будет в ближайшие сутки ой как неудобно), решаю просто причесаться. Вооружившись расчёской, принимаюсь расчёсывать на своей голове образовавшиеся калтуны и узелки... Теперь порядок! Осталось только заплестись и подвязаться чем-нибудь. Блин! Опять у меня резинки слетели! Придётся идти распущенной лахудрой. Наспех ополоснулась, не забыв использовать в процессе дорогого вида мыло. Вылезая из ванны, обвернулась на ходу висевшим на ближнем крючке полотенцем. Мой взгляд упал на оставленный мной в углу подарок офицера. Ведомая любопытством, нагинаюсь к нему. Одним движением развязываю красивые спиралевидные завязки. Достаю содержимое: в моих руках оказывается не с длинным подолом платье из красного шёлка. Я недоумённо таращусь на него. Затем оценивающе хмыкаю. Хитро улыбюсь: он меня соблазнить решил! Выбора нет: в свою потасканную одежду после мытья залезать не хочется. Поэтому надеваю дорогое платье. Ну а почему бы и нет? В десятку лучших я не попала. Наврятли мне уже когда-нибудь выпадет шанс нацепить на себя что-нибудь столь дорогое и симпатичное! Наряд сидел на мне довольно неплохо: не слишком короткая юбка-веер была чуть выше колена, на плечах был соответствующий вырез по последней моде, талию туго утягивал прилогающейся жилет бурого цвета, который сзади изящно зашнуровывался. Напоследок взглянула на себя через зеркало: теперь я готова ко всему! Назад меня проводили те же ребята. Сразу же увидев меня более ухоженную, офицер заметно повеселел. Махнул рукой на место рядом с собой. Я села на диван рядом с ним. Инстиктивно поправила складку на юбке своего наряда, одернув ту ниже, желая прикрыть выпирающую косточку на голой коленке. А хотя оно не фига "не очень короткое"! Эйбрингер откупорил бутылку кроваво-касного вина, что своим цветом мне напомнило вытекшую кровь из Марко. Стало тошно не только от одной мысли о том, с какой целью меня сюда привели. — Каролина, ты знаешь в чём тебя обвиняют? Задаёт мне вопрос офицер, а когда мотаю головой, сам себе же и отвечает., — В соучастии в антиправительственном сговоре и помощи серийному убийце. Это он про Жакнера что-ли? — Не было никакого антиправительственного сговора! - Восклицаю, насупившись — И Жакнера нельзя назвать убийцей! Всё это совершал не он, а монстр, в которого его превратили насильственным путём! — А в твою хорошенькую головку не приходила мысль о том, что он сам мог добиваться подобного целую жизнь? Ладно, столь важные обсуждения не для таких простых людей, как мы с тобой.. Алё! Я 15 титанов завалила, ещё не окончив своего обучения! А ты не одного за всю свою жалкую жизнь! Вынуждена прервать свою мысленную тираду, так как дальнейшие развития событий выходят за рамки...