Тоша…

Вечер. Снежок поблескивал в свете уличных фонарей. Антон шел по протоптанному пути, который находился чуть в стороне от поселка. Да, этот путь был длинней, но тут Тоша мог побыть наедине со своими мыслями. Парень не понимал, что он только что сделал. Его разъедало чувство вины, ведь наверное, надо было остаться с Полиной — «Она ведь, осталась одна, плачет скорее всего навзрыд. Наверняка, надо было ее успокоить?» — задавал он себе бессмысленные вопросы, как будто это помогло бы ему оправдать себя, убрать ответственность — «Но этот ее дед, и весь этот антураж. Все какое-то очень странное. Да и она сама… немного не в себе — для Антона все это было причудливым, слишком мудреным для него. Но он все еще оправдывал себя, смотря на падающий с неба чистый снег — «Черт. Ну что я за парень после такого? Не мужчина, а тряпка. Как можно было оставить Полину одну? Какой бы она там ни была! А если бы Олю кто-то вот так оставил, одну, плачущую?» — ударил себя по лбу Антон. Тошин внутренний голос начал съедать его изнутри, вина за слезы Полины полностью лежали на нем — «Кретин! И зачем я только пошёл с Полиной? Только все испортил! А ведь Ромка предлагал погулять с ним за компанию. Но нет же! Я же решил помочь бедной девочке скрипку донести! Джентльмен хренов!» — парня полностью засосало в раздумья и самобичевание. Его сжавшиеся зубы издавали неприятный скрежет. Глаза запылали ненавистью к себе, за не предложенную моральную помощь, за трусливость. Как же он ей в глаза смотреть будет теперь. Но за что ему действительно было стыдно, так это за то, что он не может принять всю вину на себя, все еще неосознанно оправдывая себя. Он не может пожалеть ревущую девушку, не может пожалеть свою близкую подругу. Не может, просто не может. После такого Антон чувствовал себя отвратительно — «Как бы самому не зареветь от своих же мыслей» — впервые в жизни, парню захотелось пойти в лес, пусть и заблудится, затеряться, но чтобы за это время, Полина забыла поступок Антона и они снова начали бы дружить как прежде. Антону стало смешно от своих же глупых мыслей. Он ведь не ребенок все таки, чтобы убегать от проблем. Но сегодня он поступил именно так. Он шел и параллельно смотрел на пейзаж вокруг. Хотя, рассмотреть что-то было довольно сложно. Из за его ухудшенного зрения, которое заставляла парня щуриться каждый раз. Окуляры на улице он не носил, так как их линзы быстро потели. Поэтому носить их не было никакого смысла. Снег все еще спокойно падал на его шапку. На черном, безоблачном небе сиял диск луны. Звезд не было. Возможно, причиной также было плохое зрение мальчика, а может во всем виноват так называемый световой шум. Хотя, Антон все же склоняется сразу к двум причинам. Переходя от фонаря к фонарю, он даже сначала не заметил человеческую фигуру под одним из них. Но после еще пары секунд Антон насторожился от неожиданного хруста снега, ведь все прошлые события вынуждали быть внимательным. Заметив размытую темную фигуру, парня пробрала дрожь. Нечёткое очертание начало медленно приближаться к нему, которая с каждым шагом в сторону Антона становилась все четче. И вот за пять метров до фонаря, Антон увидел Рому. Он стоял неподвижно крепко сжимая руки в кулак, а в одной руке он держал свою излюбленную нож бабочку. — Рома? Ты что тут делаешь? - Антон был удивлен, но рад, что это был Рома, а не незнакомец. Хотя, былое облегчение быстро прошло от метнувшихся зеленых глаз на нож бабочку. В глазах сразу заиграло волнение. — Ну привет, Тош, - глаза парня встретились с глазами Ромы. Антон немного удивился, ведь до этого «Тошей» его называла только Оля, Рома же предпочитал привычное — «Тоха» — А я вот узнал от Бяши, куда ты сегодня после школы пропал — продолжал Ромка. При этом говорил очень горько, будто до встречи с Антоном он плакал, и голос еще не успел адаптироваться после слез — Вот скажи, зачем тебе Полинка? Что ты в ней нашел, неужто она тебе нравится? — парень сделал два шага вперёд, приподняв руку. В них блеснуло лезвие бабочки. — Эй, Ром, ты... ты чего? — Антон начал немного заикаться от страха. Ему бы хотелось верить, что это лишь обычные угрозы в сторону парня. Но будет еще лучше, если это будет всего лишь неудачная шутка. — Отвечай на вопрос! Она тебе нравится?! - сорвался на крик абонент, сделав акцент на последнем слове. Его лицо нахмурилось, а губы скривились от злости. — Я.. Я не знаю, но если ты вдруг на нее претендуешь, то я уступлю — белокурый в душе не чуял, что Рома хочет от него услышать, поэтому ответил максимально уклончиво. Если это был разговор о Полинке, то он посмеет предположить, что его давняя симпатия к девушке не прошла — Ах, так ты не знаешь — саркастично ответил брюнет. Антону ничего не оставалось, кроме как просто срастись с землёй под ногами и тихо наблюдать за действиями друга — Какого хрена ты вообще к ней пошёл? Тебе что меня с парнями не хватает? А я распланировал такую прогулку. Думал, может все-таки ты сделаешь хотя бы разовую вылазку из своей комнатушки — он снова ударился в приступ злости. Рома хотел заставить Антона понять, что он принял неправильное решение уйдя к Полинке. — Ром, прости, я больше не подойду к Полине. Если дело в том, что она тебе нравится, то в этом нет проблем! Я — попытался успокоить друга Антон, но его остановили на полуслове. — Да как ты не понимаешь? Мне все равно на ту сопливую девчушку. Мне нужен ты — Антон чувствовал, что скоро сам врежет парню из-за неразборчивых слов. Он уставился на лицо Ромы, хотя в это время прокручивал слова парня. По крайней мере, грохот на снег вернул парня из прострации. Видимо от перенапряжения Рома упал на колени, оперевшись руками на снег. — Рома! Тоша, быстро подбежал к нему и хотел было помочь ему подняться. Но тут левая рука Пятифанова быстро взметнулась в верх, схватив блондина за плечо. Антон не успел ничего осознать, как оказался под Ромкой. — Что ты?! — рявкнул Петров — Отпусти меня! Я не понимаю, чего ты от меня хочешь? — Антон был готов крикнуть, напугать всех соседей, дабы Рома отпустил его. — Я предупредил всех чертовых девочек в школе чтоб к тебе не лезли. Думаешь, кто попросил Катю, распустить слух, что ты и есть убийца? А ты вот так просто уходишь от меня? — в голове Антона медленно разбирался неправильный пазл, собирая новый. — Ты что из этих? — в положении Антона было бы разумней молчать, но он настолько боялся, что не мог свободно мыслить. Лишь хаотично пользовался новой информацией. — Да! И это из-за тебя, это все из-за тебя! — это уже был даже не крик, это были больные вопли чокнутого — Ты сделал это со мной, я люблю тебя Петров. Ты не посмеешь никуда уходить от меня. Я не отпущу тебя! Ты мой! А если ты не понимаешь с первого раза, я лишу тебя возможности следующего. Все происходило слишком быстро. Замах. Свист метала рассекающего воздух, острое лезвие достигшее одежду начинает разрезать кожу. Холод и боль в ногах, заставляет упасть на колени, и наконец лицом в снег. Стекающие капли крови с бабочки окрашивали белый пух в бордовый. А может так казалось только Антону, который смутно помнил, что было дальше. В глазах начало темнеть. Последнее что почувствовал Антон, это то, что дрожащие руки поднимают его ослабшее тело. Он не мог кричать, но мог слышать. — Ничего, Тошенька, я тебя подлатаю. А главное, что ты теперь не сможешь сбежать от меня — губы Ромы растянулись в улыбке. Он побрел в сторону от тропинки. Дом был совсем недалеко, скоро они дойдут и у Антона не будет шанса сбежать. У обоих в голове была масса каши. Теперь думай, будет ли счастлив Антон в этом дерьме.