Третий глаз

      Селина предприняла ещё несколько попыток сменить тему разговора, но каждая из них встретила лишь холодную стену безразличия, которой решил отгородиться Брендон. После четвёртой специалист вежливо попросил Ель прекратить, извинился и молча ушёл в свою комнату, оставив нас с подругой наедине. Услышав скрип закрывающейся двери, Селина вздохнула и закрыла кухонную дверь, чтобы наш разговор никак не мешал Брендону. — И всё же мне кажется, что он зря беспокоится, — Ель положила подбородок на сцепленные ладони. — Но, скажу честно, не ожидала, что он оруженосец принца. Думала, что просто специалист. В Красный фонтан возьмут любого, кто сдаст все нормативы и покажет себя на вступительных экзаменах. — Разве оруженосец и... как он там сказал? Скваер? Разве это одно и то же? — Сквайр, — поправила меня Селина и тихо хмыкнула. — Скорее да, чем нет. Меня вот что волнует: Брендон ведь сам сказал, что его команда перемещалась по сигналу маячка и из-за этого достаточно сложно отследить, куда конкретно их перенесло. А как можно отправить запрос на убийство человека, который находится неизвестно где? И у короля разве других дел нет, кроме как пытаться добраться до провинившегося мальчишки? Не умер же принц в конце концов-то! — Ну-у, — неуверенно протянула я, пытаясь вспомнить хоть один подходящий пример из земной истории. — На Земле ведь тоже были подобные случаи. Сама представь эту ситуацию: человек, который должен любой ценой защитить члена королевской семьи, не справляется со своей задачей. Тут действительно лишь два логичных варианта: изгнание или смерть, и повезёт, если наказание понесёт лишь сам провинившийся, а не вся его семья.       Селина нахмурилась, но всё же кивнула, соглашаясь. — Что-то мне подсказывает, что король Эраклиона не самый милосердный человек и у Брендона действительно есть поводы для волнения, — Ель на мгновение замолкла. — Так, ладно, предположим, что Брендон прав и по его душу действительно отправили наёмника. Но как его могли так быстро найти, если даже передовые технологии Магикса...       Я осторожно помассировала виски и прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на собственных мыслях. Почему мы вообще так зациклились на этой теме? И почему чем больше мы думаем об охотниках, тем быстрее отходит на задний план всё остальное? Кажется, ещё немного, и я вообще забуду с чего начался весь наш разговор!       Вся эта затея с ночёвкой была организована в первую очередь для того, чтобы у нас появились время и возможность разобраться с моими видениями. Затем мы начали обсуждать остальные насущные вопросы, и речь зашла о странном поведении Страбберса. Почему мы сразу отбросили остальные варианты и сошлись на том, что кто-то другой притворился им? Может, он просто выпил лишнего, кто его знает. Так нет же, мы сразу начали думать о каких-то охотниках и... Поняв, что мысли снова возвращаются в это русло, резко встала из-за стола и метнулась к раковине, чтобы ополоснуть лицо холодной водой.       В голове немного прояснилось, но желаемого результата достичь не удалось. — Думаю, мне стоит немного проветрить голову, — губы растянулись в неловкой улыбке. — Сразу говорю: я пойду с тобой, — Селина встала из-за стола. — Будет очень фигово, если тебя накроет посреди улицы. — Даже не стану это комментировать, — вздохнув, уверенным шагом направилась к выходу, но перед тем, как выйти, помедлила и бросила обеспокоенный взгляд на дверь, ведущую в комнату Брендона. — Может, стоит его предупредить? — Думаю, и сам заметит, что мы куда-то ушли, — Ель отмахнулась от моих слов, словно от назойливой мухи. — Шустрее давай.       Нужный автобус приехал довольно быстро. Если Селина и задавалась вопросом "Куда мы направляемся?", то тот отпал, стоило лишь ей увидеть название конечной остановки. — А ты уверена, что мистер Питерс сейчас на работе? — Неа. Уверена на сто процентов, что папы там нет, — услышав мои слова, Селина искренне удивилась. — Мама сказала, что он пойдёт на работу лишь завтра. — Тогда я не очень понимаю зачем мы едем в пожарную часть, — недовольно проворчала подруга, но не предприняла никаких попыток остановить меня. — Странно, вот мы едем туда с определённой целью, а я никак не могу перестать думать про... — Вот именно, — я перебила подругу, поняв, что та хочет сказать. — Впервые мне настолько сложно не думать о чём-то. Шутка про белую обезьяну, о которой нельзя думать, понемногу перестаёт быть шуткой. Это точно нормально, что мои мысли пытаются превратиться в тараканов и разбежаться в разные стороны? — Будто тебе полегчает, если я скажу, что "нет", — буркнула Ель и покрепче обхватила поручень, и как раз вовремя — автобус повернул на перекрёстке. — Ненавижу эту дорогу. — Зато не придётся покупать билет на американские горки, — Селина шутку оценила, но смех получился достаточно нервным. — После того, как рабочие заделали дыры, стало терпимо. Вспомни, что здесь было в прошлом году. — Не уверена, что мой вестибулярный аппарат оценит эту идею, — Селина немного побледнела.       Оказавшись на улице, мы синхронно выдохнули. Думать о том, что нам предстоит ещё обратная поездка, не хотелось. — И всё-таки, не понимаю зачем мы приехали, если мистера Питерса здесь нет!       Я благополучно игнорировала ворчание Селины всё то время, что мы шли к нужному зданию, но не из-за того, что не хотела с ней разговаривать — попросту не могла придумать подходящий ответ. Наконец, оказавшись перед заветной дверью, бросила взгляд на подругу и поднесла палец к губам, намекая, что сейчас нужно перестать болтать лишнее.       Когда дверь открылась и из проема выглянул охранник, я невольно улыбнулась, даже не пытаясь скрыть своей радости. Джонатан Хейз (а это был именно он) и его сменщик Гордон Бейкер работали в пожарной части даже дольше, чем мой отец и вся, как их в шутку называет папа, "старая гвардия" пожарников. Почти каждый год руководство пытается найти ещё одного или двух охранников, чтобы уменьшить количество нагрузки на основных работников, но новички редко задерживаются здесь дольше, чем на пару месяцев. Но, возможно, это и к лучшему: не знаю почему, но за последние три года мне не удалось прийти к взаимопониманию ни с одним новичком, а его отсутствие регулярно приводит к дополнительным проверкам на входе и лишней нервотрёпке. — Здравствуйте, мистер Хейз!       Мужчина, услышав мой голос, широко улыбнулся, демонстрируя отсутствие двух передних зубов и достал из футляра очки с толстыми линзами. В последнее время у него значительно ухудшилось зрение, и папа даже упомянул, что дядя Джон подумывает уйти на пенсию.       Честно говоря, это была одна из причин, по которой я стала приходить к папе на работу в несколько раз реже, чем раньше, и дело тут не только в мистере Хейзе. За последние несколько лет почти треть состава "старой гвардии" по тем или иным причинам написала заявление на увольнение или вовсе вышла на пенсию. Конечно, остались люди, которые знают папу ещё со времён совместной учёбы, но наблюдать за тем, как время берёт своё, а ранее полные сил и жизни люди изменяются до неузнаваемости... почти больно. — Неужели малышка Майка? Вас тоже рад видеть, юная мисс, — Джонатан хохотнул, а после поприветствовал кивком Селину. — Твой отец сегодня отдыхает, если память меня не подводит.       Подруга тихо пробормотала приветствие. — Честно говоря, я хотела поговорить с мистером Моррисом. Ну или с кем-то, кто сможет рассказать нам об одном пожаре.       В глазах Селины на секунду промелькнуло понимание, и она стала выглядеть гораздо менее напряжённой.       Мистер Хейз придержал дверь, пропуская нас внутрь, а затем отвёл на свою скромно обставленную каморку. Пока мы усаживались на потрёпанный диван, он успел проверить исправность камер и поставить закипать чайник. — Ты и сама знаешь, что в нашем городке редко случается что-то интересное. Чаю? Кофе? — дядя Джон поставил на стол три пустых кружки. — Кофе, — моментально ответила Ель, даже не думая отказываться. — А вот я с удовольствием выпью чая, — пробормотала, понимая, что мне ещё не скоро захочется кофе.       Когда в моих руках оказалась чашка с напитком, а его аромат приятно защекотал нос, мне, наконец, удалось собрать мысли в кучу. — Знаю, что мне стоило спросить об этом папу, но мне правда не хочется его расстраивать, — ладони покрепче обхватили кружку. — Мистер Хейз, вы работаете здесь даже дольше, чем я себя помню. Скажите, лет шестнадцать назад в Гардинии случался пожар в жилом доме? — Какой бы хорошей памятью не обладал человек, по такому описанию будет довольно сложно понять о каком из пожаров идёт речь, — мистер Хейз отреагировал на мой вопрос весьма спокойно. — Городок, конечно, маленький, но даже здесь случаются происшествия, хотя ты и сама прекрасно об этом знаешь. Как поживает твой молодой человек?       Встречный вопрос почти вогнал меня в ступор, но тычок в бок от Селины быстро помог прийти в чувство. — О, он уже здоров. К счастью, обошлось без последствий, — ответила первое, что пришло в голову, а потом взглянула на дядю Джона с прищуром. — Но вы ведь прекрасно поняли о каком пожаре идёт речь. Зачем тему-то менять? — Старость не радость, Блум, — мистер Хейз развёл руками. — Могу и ошибаться. — Хорошо, я уточню. Меня интересует, случался ли пожар, во время которого был найден маленький ребёнок?       Дядя Джонатан выглядел настолько спокойным, что мне стало почти не комфортно. Морщинки под глазами, складка на лбу — всё разгладилось, и по его лицу стало невозможно понять какие эмоции он испытывает. Неужели то было не видение, а самая обычная галлюцинация? И такое ведь возможно, слишком уж много событий произошло за последнее время. Или это действительно случилось, но папа спас просто похожего на меня ребёнка? Или... — Такое тоже случается чаще, чем можно себе представить, — охранник тяжело вздохнул, хотя он не принимал участие в спасении людей лично, постоянно контактировать с теми, кто это делает — тоже не лёгкая работа. — Почему ты так сильно хочешь узнать именно об этом пожаре? Я могу рассказать сотни других историй. — Потому что ни один другой не связан со мной.       Запасы терпения у повидавшего многое старика и вспыльчивого подростка — не то, что можно сравнивать, поэтому никто в комнате не удивился, что я не выдержала первой. Это было ожидаемо. — Так вот о чём ты пришла поговорить, — мистер Хейз поудобнее устроился в своём старом глубоком кресле и опустил дрожащие руки на подлокотники. — Сразу говорю, Алекс ничего тебе не расскажет. Они с Майком прошли сквозь огонь, воду и медные трубы. В тот день была моя смена, но не думаю, что смогу рассказать многое. — Расскажите то, что знаете, дядя Джон. Пожалуйста, — к горлу подступил неприятный ком, и я стёрла выступившие на глазах слёзы. Всё-таки видение. Чертовски жаль.       Мужчине потребовалось время, чтобы стряхнуть пыль с далёких воспоминаний, а когда тот заговорил, атмосфера в комнате неуловимо изменилась. — Не буду врать, что помню всё отчётливо, но дату я никогда не забуду. Десятое декабря тысяча девятьсот девяносто четвёртого. Вызов поступил вечером, почти ночью. Гордон три часа как ушёл отдыхать, и мы с ребятами как раз начали отмечать рождение сына у Боба Хитча — прошлого капитана пожарной части. Почти три недели в Гардинии не случалось ничего волнующего, до этого самого дня.       Селина затаила дыхание, боясь сбить мужчину с мысли, а я невольно прикрыла глаза, пытаясь представить как это было. Не знаю, услышал меня своевольный дар или моя фантазия решила показать границы своих возможностей, но увиденное казалось слишком реалистичным.       За столом сидели пятеро: папа, Алекс Моррис, Джонатан Хейз, ушедший шесть лет назад на пенсию Томас Грейсон и незнакомый мне мужчина в гражданской одежде, должно быть тот самый Боб. На столе не было ничего алкогольного, лишь несколько простеньких пицц, соки и газировка. Капитан даже во время праздника нёс ответственность за своих подчинённых и за город, которому те должны помогать. — Томас весь вечер ворчал на Хитча — тот редко брал выходные, и его заместителю редко подворачивалась возможность проявить себя, но когда сработала сирена, всем стало не до шуток. Боба сразу отправили домой, чтобы тот смог подготовить всё к выписке жены и сына, а Серый Том начал выполнять свою работу. Ребята собрались очень быстро, да и дело обещало быть лёгким: ехать всего несколько кварталов, о пожаре сообщили в самом его начале, а дом построен из очень качественных материалов. Представьте себе моё удивление, когда меньше чем через сорок минут трое пожарных возвращаются с мертвенно-бледными лицами, к тому же в компании полицейских и маленького ребёнка.       Молодой Джонатан молча впустил разношёрстную компанию, стараясь никак не выказывать удивления, да и шуметь не хотелось. Майк зашёл последним, аккуратно держа в руках маленький свёрток, но не успел дойти до дивана, как тот заворочался. — А почему... сюда? — Хейз старался говорить шёпотом, но сдерживать удивление становилось всё сложнее. Почти для каждой непредвиденной ситуации существовал строго оговорённый порядок действий, и ни в одном из них не говорилось привозить ребёнка в пожарную часть. — Приказ начальства, — Шон Страбберс окинул обитель пожарных хмурым взглядом. — Я сообщил шерифу о непредвиденной ситуации, но он попытался перевести звонок на шерифа соседнего округа. Будто мы кому-то нужны в Тринити. — А что, ответственный за Гумбольдт не собирается выполнять свои обязанности? — едко поинтересовался Алекс. — Или для них только Юрика существует? Ну конечно, речь ведь идёт об окружном центре! — Я не про это спрашивал, — Джонатан окинул всех хмурым взглядом. — Где родственники ребёнка? И почему он не в больнице? — Не поверишь, — Майк, наконец, добрался до дивана. Видимо, ребёнок передумал просыпаться. — Мы опросили всех жильцов, но девочку раньше никто не видел, так что из данных у нас лишь вышивка на покрывальце. — В больницу везти запретили, вызвать ещё одну машину медиков тоже, — Страбберс посмотрел на свёрток с раздражением. Он терпеть не мог, когда ему осложняли жизнь. — Мне буквально всё запретили. Спасибо на том, что не сказали оставить в ближайших кустах! — А служба опеки? — Хейз предпринял ещё одну попытку достучаться до остальных. — Уже звонили. Сказали, что это не в их компетенции, — Алекс подскочил к столу, за которым сидел с безмятежным лицом какой-то час назад и схватил первую попавшуюся коробку с соком. — А что, прошу прощения, в их компетенции?       Когда картинка перед глазами смазалась, я поняла, что успела насладиться очередным видением. К счастью, мистер Хейз, слишком погрузившийся в раздумья, перестал обращать внимание на что-либо. Ель, судя по выражению лица, тоже думала о чём-то своём. — А что... было дальше? — Джонатан не услышал вопрос с первого раза, поэтому пришлось повторить его ещё раз, только громче. — Потом... Потом обстоятельства сложились так, что Майк забрал тебя к себе и оформил опеку. Рассказывать тут почти не о чем.       Несмотря на слова мужчины, видение, вновь захлестнувшее меня, показало совсем обратное. — Я им лично сейчас позвоню!       Хейз, верный своему слову, открыл телефонный справочник и, найдя подходящий номер (точнее, тот единственный, на который можно звонить в любое время суток), начал набирать его. К всеобщему удивлению, трубку подняли почти сразу. — Беспокоит пожарная часть Гардинии. Вам уже передали информацию о найденном ребёнке? Что нам делать дальше? — Ребёнке? — голос на другом конце телефонной линии звучал растерянно. — Ах, да, о ребёнке. Мы уже отправили к вам наших работников. Ожидайте в течение получаса.       Звонок прервался, и Джонатан скрестил руки на груди, всем своим видом выражая недовольство. — Вот, а вы всё говорите "не в их компетенции". Очень даже в их! — Это не столь важно. Главное, что ребёнком действительно займутся, а не просто махнут рукой! — тихо пробормотал Майк.       Через пятнадцать минут выяснилось, что женщина, ответившая на звонок, ничуть не приврала, как это зачастую случается, и мистер Хейз, как ответственное лицо, пошёл открывать дверь пришедшим сотрудницам. Но, стоило лишь тем зайти в комнату, как пожарные и Шон озадаченно переглянулись. Выглядели они слишком молодо — вчерашние школьницы, не иначе. — Извините, но вы точно сотру... — Страбберс прервался на полуслове, а его взгляд разом потерял всю осознанность. Все остальные мужчины тоже замерли подобно статуям.       Девушка, шедшая позади, устремила свой взор прямо на ребёнка. Её длинные рыжие волосы колыхались подобно пламени, а глаза, столь равнодушные, скорее напоминали лёд. Завораживающее, но пугающее сочетание. — Значит, вся эта суматоха из-за неё? — вторая девушка смотрела на ребёнка с недоверием. — Даже не верится. — Мне тоже не хочется верить, ваше высочество. — Я же просила не называть меня так, Сибилла, — девушка вздохнула, и её тело окутало сияние. — Не думаю, что оставлять её на Земле будет хорошей идеей.       Мгновение — и одежда Сибиллы тоже полностью изменилась, а за её спиной появилась пара крыльев. Подойдя к Майку, та без каких-либо сложностей взяла на руки спящего ребёнка. — И как только не проснулась? — Сибилла задала вопрос, не обращаясь к кому-то конкретному. — Но стоит радоваться, что она просто спит. Только родилась, а уже творит невообразимые вещи. — Этой фразой можно описать всех жителей Домино. До сих пор не верится, что верховная нимфа Магикса открыла портал на Землю, махнув рукой на все наши договорённости. — Уверена, у неё была на то причина, — Сибилла коснулась лба ребёнка и прикрыла глаза. С её губ почти сразу сорвался судорожный выдох. — Боюсь, ей некуда возвращаться, Моргана. Я вынуждена настаивать на том, чтобы девочка осталась на Земле. — А что с ней делать потом? Я не хочу, чтобы от острова Тир Нан Ог остался один лишь пепел.       Фея справедливости окинула внимательным взглядом всех присутствующих, пытаясь понять что они за люди. Наконец, она обратила внимание на Майка, сидевшего ближе всех. Именно Питерс показался ей подходящим вариантом. — Рано или поздно девочка всё равно вернётся в Магикс — это я могу гарантировать. Более того, я сделаю так, чтобы она не смогла использовать свои силы, пока не наступит подходящее время.       Чтобы подкрепить свои слова действием, фея начала нашёптывать известное лишь ей заклинание. Когда она закончила, ребёнка на мгновение окутала зелёная дымка. — Этого будет достаточно? — Моргана пыталась выглядеть смело, но в её взгляде то и дело вспыхивал испуг. — Всё будет в порядке, — Сибилла покачала головой и осторожно вернула ребёнка Майку. Тот, несмотря на наложенное заклинание, чуть изменил положение рук. — К тому же я уже нашла ей подходящую семью.       Моргана резко отвернулась. Ей не хотелось смотреть на девочку дольше необходимого, да и работы им с Сибиллой предстояло немало.