Третий глаз

      Обсуждение деталей затянулось почти до самого вечера — в основном из-за того, что им пришлось прерываться на обед с ужином, а также на приёмы лекарств Селиной и несколько проверок состояния Блум. Последнее, к спокойствию Ели и Брендона, оставалось неизменным. С учётом того, что на положительную динамику без помощи жрецов можно было не рассчитывать, стабильность уже была достаточно хорошим показателем.       Наконец, последние тонкости были согласованы. Дискомфорт, который Селина испытывала с того самого момента, как Брендон настоял на реализации его плана, понемногу отступал — пусть не сразу и лишь на короткий промежуток времени. План требовал действий, которые значительно выходили за рамки того, на что Ель была готова пойти ради достижения собственных целей. По крайней мере, в обычной ситуации. Но в этот раз многими принципами можно было и поступиться.       Так или иначе, когда Брендон озвучил ещё одну свою безумную задумку, волнение нахлынуло на Селину почти с удвоенной силой. Она села в позу лягушки, поплотнее закуталась в плед и нахмурилась. — Вообще-то, когда я говорила, что хочу попасть в Магикс без ведома Эльдоры, то имела в виду именно это, — её плечи напряглись, а брови чуть опустились. — Ты же предлагаешь ровно противоположное. Даже не знаю, с чем это сравнить.       Селина сощурила глаза, демонстрируя недовольство всем своим видом, и Брендон невольно сравнил её с большой кошкой. Обманчиво спокойная внешне, но готовая в любой момент сорваться с места и впиться когтями в замешкавшуюся добычу. В молчаливой паузе, которую Ель выдерживала вполне осознанно, чувствовалась недвусмысленная угроза.       Напряжение между ними начало сгущаться, подобно грозовой туче перед ударом молнии. Брендон сглотнул, ощутив во рту неприятную сухость. Несмотря на то, что Селина даже одной ногой не ступала на порог Облачной башни, конкретно в этот момент та напоминала ведьму в полном смысле этого слова. Брендон затаил дыхание, испытывая нечто отдалённо напоминающее восторг. — Как будто профессиональный вор повесил плакат с надписью «Украду самое ценное для вас завтра ровно в семь часов вечера» на входной двери в дом, а после пришёл как раз к объявленному времени, — Селина понизила голос, и в нём прозвучала твёрдая уверенность.       Брендон, словно наяву, ощутил, как во рту появляется неприятная кислинка. — Как ты и сказала, Эльдора будет следить за каждым твоим шагом, — он постарался сохранить невозмутимость на лице и демонстративно провёл рукой по волосам, укладывая чёлку привычным жестом. — Именно поэтому задумка с Думаном сработает. Маги Чёрного круга — персоны нон грата в Магиксе из-за их абсолютно взаимной ненависти с феями. Любая из них, кто работает в Верховном суде, уцепится даже за сомнительную возможность перемыть им кости. А мы можем предложить не просто жалкие слухи, а одного из четырёх магов. Более того, живым, пусть и основательно поджаренным. — Почему это звучит так, будто мы могли отдать им его труп? — пробормотала Селина, дёрнув уголком губ. Она пыталась понять, говорит тот серьёзно или это тот самый специфический юмор, популярный среди студентов Красного Фонтана. На последнем слове её голос дрогнул. — Если бы то существо не остановилось, так и было бы, — парень пожал плечами, показывая, что уже принял это как данность.       Селина озадаченно хмыкнула, так и не поняв, как лучше реагировать. — Ладно, живой — и живой. Но не могу сказать, что Думан не заслужил того, что с ним произошло, — Ель на мгновение наморщила нос и отвела взгляд в сторону. Память услужливо подкинула не самые радостные воспоминания, от которых девушка поспешно отмахнулась. — У меня уже есть опыт свидетельствования в суде, и что-то мне подсказывает, что в Магиксе всё работает точно так же. С поправкой на магию, конечно же.       Брендон некоторое время молчал, обдумывая новую информацию и корректируя тактику, которой они решили придерживаться. — Если ты скажешь, что хочешь дать показания в качестве свидетеля, Эльдора просто запишет их с помощью артефакта, а сама явится в суд в качестве твоего представителя. И да, как у твоей официальной наставницы у неё есть на это полное право.       Воскрешать в памяти полузабытые лекции по уголовному праву, которые им читали в первом семестре в Красном Фонтане и курс по основам магического права, который все специалисты в обязательном порядке изучали в подготовительной академии, оказалось достаточно тяжело. Брендон впервые был благодарен собственной старательности, из-за которой его имя (или, точнее говоря, имя принца Ская, который тот вынужденно использовал) всегда оказывалось в списке лучших учеников курса почти по всем предметам. Вероятно, готовься тот к экзаменам менее старательно, пришлось бы снова штудировать книги, чтобы вспомнить хоть что-то. — Однако всё меняется, если речь идёт о жертве, выдвигающей обвинения. Твоя явка будет обязательной из-за того, что судейский состав будет использовать «Круг истины» или зелье, которое варят специально для таких случаев.       Селина опустила голову, пряча лицо за чёлкой, не способной поддерживать необходимую форму без специальных средств для укладки. Этого было достаточно, чтобы скрыть ужас, вспыхнувший в глазах, и дрогнувшие от досады губы.       В том, что магам Чёрного Круга вообще удалось получить в свои руки заложника, была исключительно её — Ели — вина. Она ведь знала, что со Страбберсом что-то не так. Что это может быть и не Страбберс вовсе, но всё равно повелась на очевидную уловку и позволила загнать себя в ловушку, как какую-то наивную утку во время охоты.       О, если бы она могла стереть из памяти первые часы, проведённые в компании магов, то сделала это не задумываясь. Разве ведьма-недоучка вообще может противостоять четырём опытным магам, на руках которых кровь сотен фей, кто был куда более подготовленным ко встрече с ними, чем Селина?       Рука в который раз за день потянулась к шее, на которой до сих пор ощущались прикосновения мертвецки холодных рук, а в ушах прозвучал тошнотворный хруст. Жертва? Она? Губы ведьмы растянулись в ухмылке. Жертва — тот, кто пострадал: получил какие-то травмы или умер. Зацепившись за последнюю мысль, Селина подавила совершенно неуместное желание расхохотаться.       Разве её вообще можно назвать жертвой? На ней же буквально нет ни царапины.       Селина мазнула взглядом по острой коленке, на которой ещё не так давно красовалась заметная ссадина. По запястьям, на которых должны были остаться синяки, потому что магов совершенно не интересовал чужой комфорт. Она смотрела — долго, пристально, но не видела. Магия Блум — существа, овладевшего её телом, — не просто смогла вернуть к жизни, но и исцелить все остальные повреждения. Так как, чёрт возьми, вообще можно идти в суд и пытаться разыгрывать из себя жертву? Проблема была не только в том, что Селина категорически отказывалась переступать через собственную гордость, но и в том, что она вообще дышит. Мертвецы на такое не способны. А если она не мертвец, то Блум нарушила одно из главных табу Магикса: вернула кого-то к жизни с помощью некромантии. И никто не станет разбираться, что никакой некромантии не было и в помине!       Брендон старался не шевелиться и даже дышал как можно тише, позволяя Селине оставаться в нынешнем состоянии столько, сколько та сочтёт необходимым. У него были… догадки касательно причины её реакции, и он впервые надеялся, что ошибается в своих предположениях.       Наконец, Селина подняла голову, и Брендон, неосознанно затаивший дыхание, выдохнул, разглядев в тех вспыхнувшую с новой силой решимость. — Отлично, — несмотря на то, что Ель говорила на грани слышимости, практически не разжимая челюсть, не расслышать ярость в её голосе было невозможно. — Будет им жертва.       Селина небрежно скинула одеяло на пол, растрепала сильнее и без того находящуюся в беспорядке чёлку и бодро зашлёпала босыми ногами к выходу из комнаты. Рука, обхватившая дверную ручку, на мгновение дрогнула, но это стало единственным признаком волнения, которое Брендон смог распознать. Хмыкнув, тот прислонил затылок к стене и позволил себе прикрыть глаза, расслабляясь.       Не прошло и минуты, как отточенная за месяцы тренировок интуиция тревожно загудела, возвещая о стремительно приближающихся проблемах, и Брендону не нужно было долго гадать, чтобы понять, с кем именно они будут связаны. Понять, куда внезапно направилась Селина, стало задачей первостепенной важности.       В доме её не оказалось — отсутствие каких-либо шорохов и шагов было прямым тому показателем. В свою очередь валяющиеся возле входной двери кеды, которые кто-то явно пытался надеть, но бросил попытку, не доведя дело до конца, весьма недвусмысленно намекали на то, что Селина как минимум подумывала о прогулке.       Не тратя время на переобувания, Брендон вышел из дома, пытаясь понять, куда та могла пойти. Примятая трава и след на земле от шлёпанца, обнаруженные возле самого порога, не оставили простора для фантазии. Тем не менее, идти к сараю, в котором Эльдора без какого-либо колебания заперла раненого Думана, ему не хотелось. И не потому что ему было лень пройти несколько десятков ярдов, а из-за банальных соображений безопасности.       За маской безобидной старушки, которую хозяйка дома практически не снимала, скрывался кто угодно, но точно не доверчивая фея, желающая счастья и здоровья всем вокруг — это Брендон уже уяснил на собственном опыте. Так же, как и то, что этот заколдованный дом в лесу, который незнающий окрестил бы «сказочным», идеально подходил Эльдоре. Обманчиво безобидный внешне, в действительности тот являлся надёжно защищённой крепостью. И количество чар, наложенных по всей территории и охватывающих почти все разрешённые для изучения направления магии, поражало воображение.       Постоянная изменчивость расстояния до границы маленького королевства Эльдоры — хитросплетение высокоуровневых пространственных чар и качественно наложенной иллюзии. А цветущие поля лануссий, привлекающие внимание уникальной формой и редким цветом, несли вполне реальную угрозу. Если кто‑то попытается приблизиться к дому Эльдоры с дурными намерениями, последствия могут быть самыми разными — вплоть до летального исхода.       Когда последняя мысль полностью оформилась, Брендон вполне осознанно сделал шаг от подвесного кашпо, в котором медленно, но уверенно рос саженец лануссии. Вероятно, после того, как всё закончится, он ещё долго не сможет смотреть на цветы. А если и надумает подарить кому‑то букет, то полностью поручит решение этого вопроса флористу и службе доставки. К тому же свои навыки в составлении цветочных композиций Брендон оценивал вполне трезво, да и его мать — придворная фрейлина дворца Эраклиона — всегда советовала ему держаться от цветов подальше. — Поверь, Бран, имейся у цветов ноги, те сбежали бы, увидев тебя, — Жаннет ласково потрепала сына по голове и с улыбкой подняла упавший на мощёную дорожку бутон. Прошептав что-то одними губами, не издавая звука, она поднесла бутон к стеблю, на котором тот возвышался раньше, и с помощью магии вновь сделала их одним целым. — Теперь принцесса Диаспро даже не заметит, что что-то было не так.       Брендон смотрел на бутон почти с испугом. Он правда не хотел заходить в королевскую оранжерею, просто пытался понять, куда пошёл принц Скай. Ему действительно повезло, что мама как раз завершала приготовления к чаепитию в оранжерее. — Лично мне этот сорт вообще не нравится, — графиня мягко улыбнулась и приложила палец к губам, давая сыну понять, что это должно остаться тайной. — Жаль, что здесь не растут акварисы. На мой взгляд, они гораздо красивее.       Брендон на мгновение замер. Акварисы были искусственно выведенным сортом цветов, который рос лишь в одном месте — на территориях семьи Талас, частью которой до замужества была его мать. Он ощутил сожаление, когда пришлось признать тот факт, что на Земле этих цветов попросту нет. Но, возможно, если обвинения в преступлении против королевской семьи Эраклиона когда-нибудь будут сняты, ему удастся показать эти цветы Блум.       В отдалении раздался крик, и Брендон, отмахнувшись от собственных мыслей, побежал на звук. Дверь распахнулась без каких-либо трудностей — ему даже не пришлось прикладывать силы.       Селина и вправду обнаружилась в сарае, но, как успел отметить специалист, кричала не она. На полу, костеря Селину и «проклятую рыжую ведьму», которой Думан очевидно называл Блум, сидел маг и прикрывал слезящиеся глаза. На его руках и шее виднелись следы от магически залеченных ожогов. — Ты что делаешь? — Брендон встал между Селиной и Думаном, зная, что тот не сможет ударить в спину из-за защитного барьера и антимагических оков. — Просто хотела поговорить, — процедила Селина сквозь зубы и метнула взбешённый взгляд в сторону Думана. — От твоих «разговоров» он орёт на всю округу, — парень шумно вздохнул, пытаясь понять, можно ли разрешить сложившуюся ситуацию без последствий. — Я и сам не в восторге от того, что нам придётся действовать через Эльдору. И всё же… Давай просто обсудим это с ней.       Селина зажмурилась и сделала несколько глубоких вдохов. Образ подвала, в котором та провела долгие часы, всё ещё стоял перед глазами. Наконец ведьма позволила напряжённым плечам опуститься и сделала шаг назад. — Урод, — бросила Ель в сторону Думана и, не давая себе передумать, спешно покинула сарай. Брендон направился следом, нагнав её в каких-то двух метрах от сарая.       В этот раз Селина не пыталась скрыться или провернуть что-то не менее рискованное. Девушка опёрлась спиной о ствол дерева и подняла голову, позволяя солнечным лучам, пробивающимся сквозь листву, падать на закрытые веки. Она не пыталась убегать или спорить, просто дала себе время собраться с мыслями. Брендон мысленно отметил, что та выглядит почти безмятежно — небо и земля с тем, что было в сарае двумя минутами ранее. — Я правда не пыталась ему навредить, — Селина, не сдержавшись, закатила глаза и отвернулась. — Просто хотела взглянуть на него. Убедиться в твоих словах. Слышать — это одно, но увидеть своими глазами…       Парень, ещё раз прокрутив эти слова в мыслях, кивнул. Вероятно, не увидь он своими глазами то, что Блум в состоянии одержимости сделала с магами, он бы и сам не поверил.       Брендон встал напротив Селины — по левую сторону от входа в сарай, так, чтобы у него был хороший обзор: на ведьму, дверь и тропинку, по которой они сюда пришли. Ветку, загораживавшую обзор, он просто отвёл в сторону. — К слову о глазах, — в голосе Брендона слышалось плохо скрываемое любопытство. — Ты прокляла его? — Просто попыталась ослепить, — Ель вздёрнула подбородок и скрестила руки на груди. — Хотя, признаю, сглупила. Надо было сделать так, чтобы у него отсох язык. В следующий раз пусть думает, прежде чем открывать рот.       На несколько долгих мгновений между ними повисла мирная, почти уютная тишина. А затем послышался громкий хруст — Брендон сжал ветку с такой силой, что самая тонкая часть попросту переломилась. Глаза парня потемнели, и Селине почудилось, что они стали чёрными. — Значит, этот… маг, — любезный, почти приторный тон Брендона резко контрастировал с его выражением лица. — Сказал что-то про Блум.       Это не было вопросом — Ель сразу уловила разницу. По плечам забегали мурашки, и Селине стоило некоторых трудов проигнорировать их. — Идём, Эльдора скоро вернётся, — ведьма окинула Брендона весьма красноречивым взглядом. Как бы сильно ей ни хотелось заставить Думана ответить за каждое неосторожно брошенное им слово, в отличие от неё, Брендон мог не остановиться на одном сглазе. — Что именно он сказал? — вопрос прозвучал подобно грому в тишине, окутавшей лес. Ель, сделавшая несколько уверенных шагов по тропинке, остановилась. — Я не стану их повторять, — твёрдо ответила Селина, давая понять, что не намерена развивать эту тему дальше.       Брендон разжал руку, и обломок просто повис. От падения его удерживала лишь кора, всё ещё соединяющая с остальной частью ветки. На ладони осталось несколько щепок, неглубоко впившихся в кожу, а на большом пальце слабо кровоточила царапина. Метнув взгляд в сторону сарая, Брендон резко развернулся и направился следом за Селиной. Единственной причиной, по которой тот не зашёл внутрь, чтобы оставить на лице Думана парочку характерных отметин, было то, что они в любом случае собирались отдать его на растерзание феям из Верховного суда Магикса. А те точно не станут с ним лебезить.