Изуродованный полубог

      Усмехнувшись, Кэлхун невольно почувствовал на себе чей-то взгляд и обернувшись, он увидел       Смотрящего...       Кэлхун от его резкого появления вздрогнул. Они смотрели друг другу в глаза, тишина была мёртвой если не учитывать сопение Зефириона.       Взгляд Смотрящего выражает заинтересованность       Ровоам не был тем человеком, который умел читать по взгляду, но Смотрящего, на своё удивление, он как-то да понимал.       Взглядом Смотрящий просит вас пойти за ним       Снова же каким-то чудом он его понял. Если бы он осмелился задать ему вопрос, ответ было бы очень трудно вывести, общаться взглядами с немым существом было бы очень трудно. Кэлхун глубоко вздохнул и зашагал за смотрителем Тюрьмы Времени.       Проходя по белоснежным коридорам учёный смотрел на чужие камеры. Смотря на их слёзы, безразличие, гнев, страх, даже бывает радость становилось жутко и пробирало до мурашек. Неужели его Зефириону пришлось пережить здесь подобное? И остальным тоже... Интересно, а за что они все сюда попали? Есть ли у них сожаление о своих поступках?       Отойдя от своих размышлений он заметил как они вдвоём уже поднимались на лестнице вверх, вверх и вверх... Как долго они шли неизвестно, да и времени тут и нет, о чём беспокоиться? Даже во время подъёма он вовсе не устал, хотя они шли явно... Долго?       И вот они уже поднялись на самый верхний этаж и Кэлхун явно удивился увидев Джодаха. Тот же был спокоен и холоден, словно самый твёрдый и непробиваем лёд. Голос его звучал монотонно и властно. -Ну здравствуй, Кэлхун. Вижу, тебе не очень скучно в нашей тюрьме. И ты решил заняться очень интересным делом... Учёный молча кивнул. Говорить - это последнее, чего он сейчас хотел. -Нет-нет, ты не думай, что я тебя осуждаю. Но, давай начнём издалека. Зефирион - полубог. Кэлхун ошарашенно распахнул глаза: -Ч-что? Как это - полубог? -Но не суть. - Ангел смерти проигнорировал его глупый переспрос и продолжил. - Полубоги - как и боги, существа властные и высокомерные. Но стоит только высосать из них всю силу, как они сразу превращаются в жалкое, однако всё ещё горделивое существо. Но... Все свойственны меняться. И в какую сторону - зависит только от обстоятельств и окружения. Я был молод и считал, что полубоги не способны стать кем-то, кто полноправно считает себя равным другим. Однако, уже какой раз я убеждаюсь, что время - не всегда самое сильное, что есть на этом свете. Например, в этом месте нет времени, однако измениться тут можно. И ты стал источником изменения. Зефирион... Он стал другим. Никогда не мог бы подумать о нём в другом свете, кроме как о высокомерном, не считающем чужие жизни чем-то важным существе. Однако, ты сумел заставить меня начать думать о нём по другому. Ныне я никогда не задумывался о его прошлом - мне было мерзко даже думать о нём. Однако... В этот раз я попробовал взглянуть на то, что было много тысячелетий назад. И его судьба, знаешь, меня поразила. Очевидно, сочувствия к нему я не ощущаю не капли, однако я не тиран и не беспощадный монстр. Поэтому... Я думаю, что могу дать вам второй шанс. На исправление. Кэлхун удивлённо распахнул глаза, хотя казалось - куда шире? -Но... Ты же не думал, что всё будет так просто, да? Я предлагаю тебе пари...

Взгляд смотрящего выражает недовольство.

Ави на это лишь усмехнулся: -Да, я понимаю твои возражения, мой дорогой друг. Но не волнуйся: на твоём плаще дату писать мы не будем.

Взгляд смотрящего всё так же недоволен

-Ааа, я понял о чём ты. Ты не хочешь отпускать наших узников? Ну-ну, разве ты не хочешь отпустить на волю этих жалких смертных? Это же весело. К тому же, шанс того, что Кэлхун согласится или тем более победит - очень низок. Ну что ж, др. Кэлхун, давайте непосредственно к цели. Наше пари заключается в том, что я даю тебе шанс на исправление и психологическое излечение Зефириона и если ты сделаешь это за пару недель - ты победил и вы вместе отправитель в твой мир. Если же ты не сможешь этого сделать, то ты отправляешься туда один. Однако, участвовать тебе в этом пари или нет - решать уже тебе. Повисла тишина. Учёный обдумывал решение. Это было трудно. Пари - было страшной вещью. Однако... Ему вспомнились те глаза, наполненные страхом и тоской. И он хотел бы, чтобы они светились от счастья. Он хотел быть источником этого счастья! -Решено! - Уверенно выпрямился Кэлхун. - Я принимаю твой вызов и заключаю с тобой пари! -Ты правда этого хочешь? - На мгновение в глазах Джодаха промелькнуло удивление, однако очень быстро он успокоился и вернулся в строй. - Какая уверенность. Что ж, в такую игру сыграть я готов. Ну всё-всё, иди. Последнее слово растворилось, как и сам Ави вместе со всем, что окружали учёного. Как же он не привык к этим внезапным телепортациям! Аж голова кругом... Но обернувшись, он обомлел, мигом забыв про головную боль. Зефирион смотрел на него холодным, пустым взглядом. Кэлхун сразу подскочил к нему и обнял. На удивление, подросток хотел вырваться, однако... Сил не было. -Зефирион, что-то случилось? - Обеспокоенно спросил он. -Ты... Ты ведь остался, только чтобы поиграть и уйти? - Зефирион поднял взгляд. Посмотрев в него, учёный увидел такую тоску, что не смог выдержать зрительного контакта и отвёл взгляд в сторону. -Н-нет! - Активно замотался головой он. - Не в коем случае! Подросток недоверчиво сузил глаза: -Даже после того, как ты узнал, что я полубог и относился к таким создания, как ты - как к игрушкам? -Вот именно! Вот именно, что относился! К тому же, твои действия оправданы... -Ты даже не знаешь чем... - Горько усмехнулся Зефирион. Казалось, сейчас он готов был заплакать. Но вместо этого, он отвернулся, пытаясь закрыться от этого мира. - Ты даже не знаешь, какой ценой я жил в роскоши и богатстве! Как пытался!... Как пытался... Подросток судорожно всхлипнул. -Мне без разницы, кем ты был тогда. - Начал свою речь Кэлхун. - Меня интересуешься ты сейчас. Я не могу смотреть на то, как ты мучаешься. Я не могу смотреть на то, как страдаешь... - Он вздохнул. - Я привязан к тебе. Зефирион даже перестал плакать от таких слов. -Привязан? -Мне нравятся твои волосы, но не нравится, что ты не пытаешься за ними ухаживать. Мне нравится твоё тело, но не нравится, что ты морил себя голодом. Мне нравятся твои глубокие, красивые глаза и твоя душа, но те столь изранененны... И я хочу, чтобы в твоих глазах отражалось счастье, а твоя душа расцветала и благоухала. И я добьюсь этого, добьюсь твоего полного излечения, добьюсь, пройдя сквозь медные трубы. Зефирион ничего не сказал. Он просто уткнулся Кэлхуну в грудь. Очевидно, никто никогда не говорил ему столь приятных слов.