Release my soul

Здание Альянса Тринадцати вряд ли могло поразить своими архитектурными изысками, коих не имелось. В конце концов, оно отстраивалось далеко не из эстетических целей. И оно не представило бы никакого интереса для историков спустя несколько тысячелетий, поскольку давно должно было утратить все стоящие внимания зоны. При прочих равных экскурсии скорее бы осуществлялись в особняк его основателей, существуй он не только на старых картах. И, тем не менее, были те, кто имел определенную необходимость в визитах сюда, помимо самих членов органа управления. Запах древней магии, что была чернее самых непроглядных уголков Нижнего Мира, сносил с ног. Отбивал остальные чувства. Вгрызался под кожу. Убивал тех, кто его не выдерживал. Но не в случае с Дэем. Не с тем, чей свет души уже давно померк. Не с тем, перед кем любая темная магия послушно стелилась, не решаясь пойти против. Его даже в Бездне примут с распростертыми объятиями. Но туда некромант пока не спешил. Интересно, она помнит? Темный камень, насквозь пропитанный криками тех, кто завершал свои дни здесь. Мужчина мог слышать эти сотни, тысячи голосов так явно, будто все происходило сейчас, перед ним. В воздухе навечно замерли эмоции боли и ужаса. Кейре бы здесь понравилось. Быть может, она знала о том, что когда-то происходило в этих помещениях, и именно поэтому так рвалась в Альянс? Надеялась получить подпитку в моменты приступов, что случались с ней все чаще. И слабо верилось в то, что все пройдет с моментом выжигания клейма. Такую силу не запереть внутри, не обуздать какой-то печатью. Не сработать с ней по классической схеме. С даром, уровень которого был поднят за счет его собственной крови, не существует возможности совладать. Будь экра слабее, она бы умерла еще во время ритуала, как он и предполагал. Потому что когда он давал согласие на свое участие, среди его мотивов не было ни намека на желание помочь незнакомой – как она думала – девчонке. Это был один из наиболее простых способов убить ту, что была оплетена виной. Чье существование было куплено ценой жизни его сестры. Кейра оказалась сильнее, чем ожидалось. Или же просто Высшие не допустили ее к Вратам вновь, не соглашаясь на столь быстрое завершение истории? Хотели еще дольше поиграться с ними? Он бы с радостью подпортил эти божественные лица, кривящиеся в довольной насмешке. Под закрытыми веками тут же всплывала ухмылка Агнуса. Не было никаких сомнений в том, что все происходившее – его рук дело. Только у старшего из всей троицы так легко складывались изощренные планы развлечений. Ни Тайсс, ни Эфрен не были способны на столь длинные истории. Не Пресветлой Матери же было устраивать эту пытку длиною в вечность. Даже если тогда случилась осечка, вероятность ее вмешательства в дела обитателей межмирья все равно уже равнялась нулю. И она была бы куда милосерднее. Не видимые практически никому печати, наложенные на Хранилище, дернулись, пошли рябью и медленно погасли. Система идентификации, пусть и заторможено, приняла визитера. На рассеченном запястье подсыхала кровь, пока рана затягивалась, превращаясь в розоватый шрам, который исчезнет через несколько ударов сердца. Такие мелочи довольно быстро пропадают бесследно, чего не сказать об отметине, за которую стоит поблагодарить все ту же Кейру. Вот кому бы он когти-то пообломал бы. Проблема в том, что они все равно к следующей двулунной ночи вновь отрастут. Демонова экра! Точнее, стоит еще самому себе выдать благодарность за то, что наградил девчонку подобными способностями. Но это как всегда опускалось. Тянущиеся вдоль стен шкафы и полки, на части из которых в каком-то беспорядке были сброшены свитки и папки, словно кто-то проводил в условиях ограниченного времени поиски, почти не привлекали внимания некроманта. Эта часть помещения его интересовала мало, поскольку содержала в себе в основном различные отчеты и доклады, данные по соседним реальностям, информацию и расчеты, относящиеся к системе, расположенной этажом ниже. От витавшей в воздухе пыли хотелось разодрать легкие изнутри, а отвращение проскальзывало на сосредоточенном лице вопреки воле его хозяина. При всей своей далеко не чистой и привлекательной работе ровно относящийся ко всем ужасам разложенных внутренностей и преотвратнейшим амбре, коими не были обделены трупы той или иной степени давности, древнюю пыль Дэй не выносил. И если Кейра бы в таком случае согнала бы сюда слуг, потребовав немедленную уборку в десять рук, то сам некромант бы скорее подорвал это место к Агнусовой бабушке. Но, увы. Во-первых, Хранилище имело нехилую защиту, обойти которую в одиночку он не имел возможности, а, во-вторых, эта часть Альянса еще имела для него значение. И не только для него. Самая дальняя зона, как и главный вход, тоже была готова похвастаться впечатляющим количеством печатей. Что потребовало новую серию глубоких царапин на запястье и очередную гримасу на нахмуренном лице, ставшую единственной реакцией на поганое чувство, возникающее при сканировании крови и магического фона. Конечно, с ощущениями, присущими некоторым ритуалам, перемалывающим внутренности и заставляющими их отхаркивать вместе с кровью, не сравнить. Но и приятного ноль. Убедившись в том, что система идентификации и впрямь не изменилась, хотя работать стала медленнее (или виной тому – его форма?), мужчина нажал на металлическую ручку и с усилием приоткрыл дверь, отозвавшуюся натужным скрипом. В образовавшуюся щель протискиваться было не то что бы очень удобно, но пытаться разработать застарелый механизм сейчас не оставалось времени. Взгляд зацепился за серебристые кристаллы, заключенные в стеклянные прямоугольники, стоящие на полках и заполнившие стеллажи. Способ сохранения самой важной информации, доступ к которой нужно еще было получить: воспользоваться ей так просто, как большинством свитков и фолиантов в Хранилище или же в Библиотеках Альтерры, не было возможности. Каждый кристалл требовал права на распечатывание. Но сначала требовалось его коснуться, чего не давал сделать прозрачный вытянутый куб, сделанный, на первый взгляд, из стекла. А потому кажущийся доступным для разрушения. На деле же, этот материал предполагал лишь один способ проникновения: растопить его поверхность по аналогии с зеркалами, используемыми в качестве порталов. Дэй действовал на абсолютной интуиции, точно зная, что защита даже в самом худшем случае убить его не сможет. Хотя настроение и внешний вид подпортит, здесь сомнений не оставалось. Внимательно изучая каждый кристалл, мужчина продвигался вглубь помещения, ловя каждый отклик магического фона и не чувствуя ничего. Либо он что-то спутал, либо опрометчиво принял смутную картинку за действительность, либо… нет, вынести искомый экземпляр никто не мог. Кейра не имела доступа к Хранилищу, по крайней мере, он так полагал. От иных же гостей эта зона слишком хорошо охранялась. Буркнув себе под нос одно из древних проклятий, и не пытаясь понять, как он вообще его умудрился вспомнить и произнести, некромант резко развернулся и замер. Сделал едва заметный шаг влево, продолжая смотреть перед собой в сторону выхода, но фиксируя каждое изменение сбоку от себя. Еще одно почти незаметное приближение, сопроводившееся зудом в области переносицы и нижней губы. Надо же. Хорошая маскировка. Руна рисовалась почти наугад, стираясь и изменяясь. Все же, память упорно не желала сотрудничать со своим хозяином, подтверждая часть его догадок. Как же хотелось выразить свое жаркое «спасибо» виновнице произошедшего. Но тут же внутренний голос напоминал о том, что его роль во всем была далеко не последней. И он все равно не смог бы навредить той, что держала в своих руках второй конец цепи первородного брака. Как бы ни был зол. Ладонь, преодолевая легкое сопротивление – колеблется, зараза! – дотронулась до подсвеченного синим кристалла. Пальцы сжались на холодной поверхности, большой укололся об острую грань, тут же жадно вобравшую в себя выступившую каплю крови. Скоро встретимся, родная.

***

Не в правилах того, кто ощущает полную вседозволенность, извиняться. Тем более, когда виной запятнаны оба. Проще посчитать боль отплаченной, продолжать жить, словно ничего не было. Не оглядываться назад. Потому что за горизонтом слишком много всего, требующего внимания. Идея жгла кончики пальцев, требуя выхода. В расширенных зрачках плескалось безумие, уничтожая все остальные эмоции. Торопливая речь, вдохновенная, затягивала в свой кокон. Увлеченный, Хэдес походил на маленького ребенка, который пытался всеми правдами и неправдами доказать необходимость в дорогой игрушке. Отросшие светлые пряди, лезущие в глаза, и юное лицо разбивали все выстроенные в человеческом разуме образы темного правителя и всемирного зла. И если бы не глаза – стальные, непреклонные и уничтожающие все, чего касался взгляд – можно было бы решить, что молодой мужчина не способен вообще причинить кому бы то ни было вред. И уж тем более – выдвигать подобные предложения, не имеющие шанса на их не реализацию. - … Но если ты не хочешь ввязываться в это, я возьму полностью систему на себя. Все же, это было слишком опасно. Слишком против правил Трехликой. И о том, что могла сотворить Богиня, прознав про это, не хотелось даже думать. А потому вовлекать в свои планы Илиссу, даже при всей ее пользе здесь, не хотелось. Она не должна была отвечать за его идеи. Даже если они напрямую касались ее. Были посвящены ей. - А у меня есть причины для отказа? – раскосые глаза сощурились. Он не был похож на классического злодея, зато она смогла бы занять это место как минимум благодаря абсолютно не миловидной внешности. И точно такой же сущности. Она клялась быть рядом. Всегда. Он бы мог начать ее убеждать в том, что еще есть возможность не увязать во всем с головой. Не падать туда, где совершенно точно не найдется ни крупицы света. Он бы мог сделать все за нее, максимально сняв с нее все возможные обвинения. Но это было полностью ее выбором. Который он не имел права оспаривать. Все равно ничего не выйдет: на собственных решениях его супруга умела твердо стоять, да еще и склоняя к ним окружающих. И он любил это в ней. Он любил все в ней. - Я ведь думаю, ты не будешь против, если я добавлю еще идею от себя? – зыбкая тишина безжалостно уничтожилась вкрадчивым женским голосом; Хэдес мог поклясться, что сумасшествие уже наполнило и её кровь. - Ведь нам же нужно качественное прикрытие, - прикосновения холодных пальцев к рисунку на скуле, уверенно повторяющие плавные линии, опалили холодную кожу. Для механизма, что начнет тянуть энергию из стоящих на пороге своей гибели миров, была необходима маскировка. Причем такая, чтобы даже у Трехликой не возникло ни малейших подозрений на фальшь. Макет еще одного впечатляющего своими размерами строения сотворился в кратчайшие сроки, и теперь его предстояло создать в реальности. Как и тщательно продумать саму систему переработки энергии, которая помещалась в подвальный этаж и требовала для себя шесть тонких башен-иголок, стержень которых выкладывался из обнаруженного в одном из миров камня, имеющего максимальную степень проводимости. Переправлять материал пришлось в течение нескольких лет, чтобы это не вызвало вопросов ни у кого. А сердце строения занял орган самоуправления, призванный стать связующим звеном между населением Ирльхейна и правящей четой. Альянс Тринадцати. Двенадцать кресел заняли старшие представители созданных Пресветлой Матерью рас, не имевших никакого отношения к конкретному государству, но получивших заманчивое предложение о возможном управлении всей Альтеррой. Потому что это было куда разумнее, нежели единый властитель, за титул которого бы началась настоящая резня среди тех, кто попытался бы доказать свое исключительное право на лидерство. Хотя, занявшая центральное место в Альянсе, Илисса не отказалась бы полюбоваться на эту возню под своими ногами. Потому что, в конечном счете, все равно главенство бы досталось ей. И не имеет значения, приложил бы к этому руку ее супруг или нет. И тогда же, чтобы обезопасить себя от возможных перестановок, женщина в первой из скрижалей, повествующих о формировании органа управления, указала условия получения центрального кресла. Официально – роль играла только кровь Высших, на тот момент присутствовавшая в жилах некоторых рас, представители которых входили в состав членов Альянса. Неофициально – то, о чем умолчалось, но то, что имело куда больший приоритет – совпадение магии. Только некто, имеющий тот же дар, что и она, сумел бы занять место лидера. Любой другой при прохождении процедуры получения доступа превратился бы не в самый качественный, но с любовью сожженный заживо труп. Печати не ошибались. Отдавать власть Илисса не собиралась. Хотя бы потому, что лишь она и Хэдес должны были знать о том, зачем на самом деле создавался Альянс Тринадцати и какие секреты хранил. Это подвело бы черту под их жизнями. И уничтожило бы мечты ее супруга. А она не могла позволить подобному случиться. Что бы ни произошло, они ответят за это вместе. Дополнительно с системой транспортировки энергии через созданные порталы на нижних ярусах расположилось хранилище информации, доступ к которому имела лишь сама дочь Трехликой, устроившая там нечто вроде сейфа для тех данных, что нельзя было держать в особняке. И в то же время, доступ к ним мог ей понадобиться в любой момент. В частности, это были свитки со сведениями о первородной цепи, что достал Хэдес, и скрижали, стянутые когда-то давно у Пресветлой Матери, которые поддавались определенной корректировке и позволяли таким образом менять порядок Альтерры и влиять на жизни и судьбы ее обитателей. И там же остался макет межмирья, нахождение которого дома могло бы стать опасным в случае чего. Хранилище было завязано на жизни ее и Хэдеса, и, при любом из нежелательных исходов, уничтожилось бы самостоятельно и без следа. Как и прилегающая к нему группа помещений, оставленная на реализацию выдвинутой супругом идеи об экспериментах по вживлению дара тем, кто его изначально не имел. Но и этим дело не закончилось. Оставался момент, способный вызвать вопросы у кого угодно от представителей первородных рас до самой Трехликой Девы: башни и порталы. Не заметить связь с соседними мирами было бы слишком сложно, и в рамки Альянса она совершенно не укладывалась. Пришлось продумывать еще одну функцию этого места, заключавшуюся в попытках налаживания межмировых отношений. Предполагалось, что в дальнейшем появится возможность открыть визиты в иные реальности для всех, включая простых людей, не истощающие их ауру и не отнимающие силы у носителей дара. Правда, на это бы тоже затрачивалась потребляемая из мелких миров энергия, но ее наличие всегда нашлось бы чем объяснить вплоть до камней, составлявших стержни башен. Тем более что данную задумку действительно планировалось провернуть, но позже. Первоочередными были другие цели. - Ты уже начала испытывать скрижали вместе с макетом? - Надо же было себя занять, пока ты развлекался, - брошенное вскользь, словно ей и правда не было никакого дела до его четырехлетней отлучки. Но за равнодушием – пропитанные ядом раны, не желающие затягиваться. - Будь осторожнее. Не с теми, кто попадал в ее руки. С самой собой. Слишком сильно она могла увлечься. Потеряться.