любовь по договору

— Итак, — женщина раскрыла свой блокнот, легонько стукнула о него обратной стороной ручки, чтобы выскочил стержень, и взглянула на мужчину перед собой. — Мистер Дэвис, мы с вами знакомы уже далеко не один год и ваше столь внезапное появление в моём кабинете говорит о том, что случился рецидив? — Нет, Миссис Стоун, — Ривен заламывал пальцы на руках, глядя куда-то в угол перед собой. — Боюсь, в этот раз помощь нужна моей супруге. Психолог выпрямила спину продолжая пристально смотреть на взволнованного мужчину. — После всего, что случилось за последний год, она... — продолжил мужчина. — Моментами я не узнаю её. Это не та девушка, на которой я женился. Иногда она действительно слишком похожа на своего отца и это...очень пугает, — Миссис Стоун лишь кивала и делала пометки в своём блокноте. — Мистер Дэвис, вы должны понять, что потеря отца, да ещё и таким кошмарным образом, слишком ударяет по психике. Особенно женщинам, для них особо важна мужская роль как в воспитании с самого детства, так и далее по жизни. Вы переживаете из-за того, что в вас она подсознательно ищет отца, которого у неё не было? — Да нет, — Ривен устало выдохнул и впервые взглянул на женщину напротив. — Для этого у неё есть мой отец. После того, как умер Джонатан, мой отец постарался сделать всё возможное, чтобы хоть как-то закрыть эту пустоту. И у него это получилось очень даже хорошо. Мама правильно сказала, что на самом деле у них не двое, а четверо детей, — женщина улыбнулась делая заметки. — Проблема в другом...я вижу, что теряю её. И проблема не в том, что она поглядывает на сторону, нет. Муза теряет сама себя, а я схожу с ума, потому что не знаю, как ей помочь. Мне тоже тяжело от всего, что мы пережили и я не могу удерживать нас обоих. — Мистер Дэвис, вашей жене и вам нужна срочная помощь, поэтому на следующий сеанс вы должны прийти вместе. Откладывать нельзя, потому что есть звоночки, которые буквально кричат о помощи и может стать слишком поздно. — Я говорил ей о помощи психолога... она меня послала, мы поругались и не разговаривали две недели. Она думает, что всё нормально и помощь ей не нужна, а у меня просто паранойя. — Это еще один маркер. Мистер Дэвис, я настоятельно прошу вас привести супругу сюда в ближайшее время, если не хотите, чтобы стало поздно. — Я постараюсь, — мужчина встал с дивана и поправил свой пиджак. — Не удивляйтесь, когда в следующий раз вы увидите меня с фингалом и разбитой губой, — он усмехнулся и, попрощавшись, покинул кабинет психолога. Женщина слабо улыбнулась, однако кому, как не ей прекрасно было известно, что за такими шутками скрывается огромная боль, переживания и имеет место быть даже депрессия. Некоторое время до этого. Спустя несколько месяцев со смерти Джонатана Уокера всё, казалось бы, становилось на свои места: Скай и Муза продолжали жить свои жизни так, словно ничего не произошло. Каждый из них иногда задумывался о том, что со смертью отца в их жизни будто ничего не изменилось. Нет его и нет. Будто никогда и не было. Скай и Муза отлично справлялись с делами компании, а Элисон месяц назад родила замечательную здоровую девочку, которую назвала Виктория. Что касается внутрисемейных отношений, то тут ситуация стала значительно лучше. И Скай, и Муза стали больше общаться и проводить времени с матерью, нашли общий язык. Девушка даже предложила совместную поездку по Европе, от чего женщина, конечно же не отказалась. Поездка длительностью целый месяц, и вот уже как три недели, как они находились в Европе. На данный момент на Испанском острове Тенерифе. Именно тут, на этом замечательном острове Джил и решила задержаться немного дольше, чтобы отметить свой День рождения. Впервые за двадцать лет она отметит его именно так, как и мечтала – в окружении самых близких людей, детей и внуков. Они должны были прибыть уже с минуты на минуту, так что женщина от волнения не знала куда себя деть. В отличии от своей дочери, которая после утренней походки на пляж просто приняла душ, переоделась и теперь вальяжно раскинулась на диванчике на террасе, где и планировалось застолье. Стол уже был накрыт и засервирован, а блюда доставлены. Не хватало самого главного. Джил нервно расхаживала по террасе поправляя свое платье. Для такого повода и окружающей атмосферы единогласно был принят "белый" дресскод – светлые легкие шёлковые платья. Джил подчеркнула свою красоту и изящность платьем в пол, которое спереди выглядело весьма конфиденциально, но тонкая линия ткани спускалась от шеи вниз по открытой спине, делая образ смелее. Для своего возраста женщина выглядит очень даже хорошо, тогда почему ей не подчеркнуть свою красоту и свободный статус лишний раз? Муза же выбрала «половину платья», как пошутила её мать. Оно так же было белым, только намного короче, – сантиметров на пятнадцать выше колена, – а так же на бретелях, которые перекрещивались на открытой спине. Юбка чудно заигрывала от океанского ветерка и девушка ухмыльнулась от мыслей о супруге, которому безумно понравится это платье. А ещё больше ему понравится запускать под него руки и томно вздыхать, ожидая окончания праздника и уединения с женой. Она прикусила губу сжимая в руках подол платья. Они не виделись всего три недели, но она безумно по нему скучала. Всё её тело истосковалось по нему. Для них это было не «всего три недели», а «целых грёбанных три недели!». Муза и Ривен с самого первого дня брака ни разу не расставались так на долго. Командировки Ривена всегда длились несколько дней, а если дольше — она прицепом тащилась за ним(не то, чтобы у неё был выбор в таких ситуациях). Отпуск – так же всегда вместе. А тут уже целых три недели. Ривен готов был петь серенады всем богам за то, что День рождения Джил выпал именно сейчас и она решила, что отметить его они должны все вместе. Из-за плотного графика работы он не мог присоединиться к ним даже на денёк, да и не хотел, если уж на то пошло, нарушать атмосферу становления отношений матери и дочери. Он знал, что Муза всё ещё на него зла из-за этого, поэтому в такие моменты иногда даже лишний раз дышать боялся. Скай же присоединялся к семейной поездке во Франции и Швейцарии на несколько дней и был очень рад, что отношения в их семье наконец становятся нормальными. Его сестра была права – отец был причиной всех их проблем и разногласий. Нет его и атмосфера стала намного теплее.

*

— Мама, бога ради, присядь уже, — Муза вышла на террасу с телефоном, как только получила сообщение от Ривена, что они приземлились пятнадцать минут назад и уже в пути на виллу. — Стол идеально накрыт, все вокруг просто замечательно, тебе не о чём волноваться, — девушка поправила шлейф её платья. — Это будто первый День рождения в моей жизни, — Джил с тёплой улыбкой повернулась к дочери и взяла её за руки. — Хотя, наверное, так и есть, если учитывать, что последние двадцать я отмечала в одиночестве глядя на ваши фото из интернета. — Всё пройдёт отлично, не паникуй. Это же не светский приём. Только твои родные люди, — Муза смотрела на мать и не верила, что это не сон. Столько лет она могла об этих моментах только мечтать. Столько было пережито ради того, чтобы теперь всё складывалось наилучшим образом. Они все определённо это заслужили. — Это платье шикарно на тебе сидит. Хоть сейчас под венец. Может мы найдём тебе тут достойную партию? — усмехнулась девушка. — Это у вас семейное что ли? — Джил закатила глаза. — Гены пальцем не раздавишь, — пожала плечами брюнетка. Только сейчас, после смерти отца, она начала шутить о таких вещах. Раньше это было вообще ни разу не смешно. — К сожалению, родная, к сожалению, — Джил взяла с края стола два бокала шампанского. — Скай до сих пор не может это принять, — произнесла Муза отпивая игристый напиток и продолжая глядеть прямо на океан. Женщина прекрасно поняла, что она имела в виду. — Не стоило вываливать на него это так...резко. — Да я знаю, — выдохнула Джил. — Я вообще не собиралась рассказывать об этом, если уж на то пошло. Просто в тот момент мне это показалось... правильным что ли. Вы ругались и я должна была это как-то остановить, — она допила шампанское и развернулась, опираясь рукой на ограждение позади. — Я совсем отвыкла быть матерью. Забыла какого это постоянно кого-то воспитывать. Уже и не вспомню. — Чего же? — Муза удивилась. — Ты у нас в самом соку, — она подмигнула матери. — Если отец смог заделать ребенка в его то возрасте, то что мешает тебе? — Рожать? В пятьдесят то? С хвостиком. Я уж лучше ваших малышей по няньчу. — Двое у тебя уже есть. И их родителям явно иногда нужна разгрузка от этих двух шилопоп, — хохотнула девушка. — Не надо сейчас на меня так смотреть. Отца напоминаешь. Ему последнее время только и хотелось, чтобы я побыстрее забеременела. Будто забыл, как с шестнадцати лет пристально контролировал мой приём таблеток. — Настолько серьёзно? — До маразма. Рот мне каждый раз проверял, а раз в месяц тест на беременность заставлял делать. Причём за дверью в этот момент стоял. — Идиот, — закатила глаза Джил. — Давай уже замнём эту тему. Сегодня же твой день! Сейчас выпьем и оторвёмся за все двадцать лет, мама! — Муза стала радостно пританцововать в предвкушении, на что женщина искренне улыбнулась. Её дочь – точная копия её самой в молодости. И единственное, чего бы ей хотелось, как любящей матери, – убрать одну небольшую, точнее большую двухметровую, преграду из жизни дочери. Пока с ней не случилось тоже самое. — А я смотрю, что тут уже и без нас начали, — раздался голос позади. Вся семья была в сборе. Дети неслись поздравить бабулю так, что едва не упали в бассейн. Пожалуй, Óливеру и Оливии легче всех далось принять нового члена семьи. После того, как Скай увидел, насколько сильно его детям понравилась Джил, что они буквально не отлипали от неё, он сказал, что, пожалуй, она достойна шанса, ведь дети не тянутся к плохим людям. Малыши не задавали сотню вопросов и не хотели слышать совершенно никаких оправданий и прочего, для них всё гораздо проще, нежели взрослым. Муза, обернувшись, увидела только то, что видела всегда и везде напротяжении вот уже трёх лет. Его зелёные глаза, которые смотрели только на неё. В белой рубашке и кремовых шортах Ривен с букетами цветов направлялся прямо к ним. Не сдерживаясь больше (о Боже, наконец-то!) Муза побежала ему навстречу и радостно запрыгнула на мужа, который с лёгкостью поймал её одной рукой. — Милый, — довольно протянула брюнетка обнимая супруга. — Как дела в садике? — Ривен не был бы собой без своих шуточек. — Лучше не бывает, — ответно улыбнулась Муза. — А тебя пенсионный не обижает? — Я скучал по тебе, моя маленькая вредина, — мужчина крепче прижал к себе и слегка прикусил нижнюю губу жены. — Потрясающе выглядишь, — он провел рукой по её открытой спине едва сдерживаясь от соблазна запустить руку под платье ещё ниже. — Хотя, я немного удивлён, что платье не красное. — Красное под ним кое-что другое, — Муза игриво взглянула на Ривена снизу вверх, проводя руками по его прессу, который замечательно чувствовался даже через ткань рубашки. — М-м-м, — он наклонился ниже к её лицу, когда сорвался его низкий выдох. Такой хриплый и похожий на рык, он словно застрял между голосом и дыханием. И это всегда чертовски её возбуждало. И даже тогда(особенно), когда они только-только поженились. Она его не знала, не хотела, но один его глубокий вздох заставлял её крепче сжимать ноги, а лучше быстрее уходить из комнаты. — Полагаю это то, что я сорву с тебя зубами этой ночью. — Рив, ты же знаешь, насколько у меня плохой самоконтроль в таких ситуациях, — Муза прикусила его нижнюю губу. — Мне стоит переживать? — Ривен изогнул бровь. — Разумеется нет, это касается только тебя. — Нам стоит как можно скорее присоединиться ко всем за столом, пока не случилась ужасно неудобная сцена, — усмехнулся мужчина, ведя супругу за талию. — Ты заставляешь меня хотеть, чтобы вечер быстрее кончился, — шепнула девушка, когда они присаживались. Со стороны эти двое выглядели до безумия мило. Конечно, а как иначе может выглядеть настоящая любовь? Когда вы понимаете друг друга с полуслова; когда вас словно огромным невидимым магнитом тянет друг к другу с любого конца света, – это ли не счастье? Правда, только лишь у одного человека подобные сцены любви не вызывали ничего умилительного. Она знала, чем это всё заканчивается, даже когда в начале всё настолько прекрасно. Каждая мать желает счастья и искренней любви своим детям. И точно так же не желает им разрушенной жизни из-за пустых иллюзий.

*

Семейные посиделки в честь Дня рождения Джил были в самом разгаре и каждый присутствующий мог с уверенностью сказать, что такой тёплой, весёлой и по-настоящему семейной обстановка не было давно. Никто ничего не утаивал, никто не ругался и не упрекал друг друга. Всё размеренно, тепло. От такой семьи действительно чувствуешь заряд энергии, а не его убыток; чувствуешь, будто тебе по силам и горы свернуть, если потребуется. Хотя, возможно с утаиванием Муза не согласилась бы, ведь поведение её брата было странным. На них чересчур много всего свалилось в последнее время. Они только-только стали привыкать к присутствию матери, как вдруг оказалось, что Джонатан Скаю не родной отец. Для мужчины это оказалось уже за гранью. Некоторое время он ни с кем не разговаривал, ушёл в себя на столько, что не реагировал даже на собственных детей. Блум было больно на это смотреть, но ему было ещё больнее в этот момент. Нужно просто быть рядом. И она, как настоящая любящая жена, была рядом. Выслушивала и поддерживала. Но в этот день Скай постоянно заглядывал в телефон и выходил с кем-то поговорить. Муза сделала несколько лояльных предположений: брат либо держит связь с психологом, либо старается найти своего настоящего отца. А кому, как не ей было известно, что иногда лучше бы не знать, кто твой отец... В очередной раз, когда Скай ушёл в уединенный уголок «поговорить по работе», Муза через пару минут пошла следом за ним. Девушка услышала только обрывки разговора, но и этого хватило, чтобы понять – её предположения оказались ложными. Он скрывал что-то серьёзное. — Скай, — девушка вышла из своего укрытия, как только старший брат договорил по телефону и собирался вернуться. — Что происходит? — Ты о чём? — Допустим, я всё слышала, — Муза скрестила руки, продолжая пристально смотреть на брата. — Что ты скрываешь? Скай не то, чтобы боялся сестру, но когда она смотрела так, как сейчас, это означало, что врать бесполезно. Она либо уже знает правду, либо вытащит её из тебя клещами, если откажешься говорить. — Муза, это очень сложная ситуация... — вздохнул мужчина, проведя рукой по своим светлым волосам. — Да у нас, к сожалению, других не бывает, — она сделала пару шагов вперёд. — Выкладывай. — Ну...тут, в общем...получилось так, — мужчина смотрел вниз, боясь даже мельком взглянуть на сестру. — Что у меня есть дочь. — Да я в курсе, Скай — хмыкнула Муза. — Свидетелем была. — Ты не поняла, — Скай взял сестру за руку и отвёл на пару шагов в сторону. — У меня есть дочь и её мама не Блум. Выражение лица девушки за секунду сменилось совершенно в противоположную сторону. Несколько раз подряд её рот беззвучно открывался и закрывался, а всё это сопровожалось такими же неведомыми жестами. На пару секунд Скаю показалось, что он оглох, ведь его сестра явно сейчас кроет его благим матом. — Скай, твою мать, как?! — немой монолог был окончен, и лучше бы ему было действительно оглохнуть. — Что "как"? — мужчина раскинул руки. — Тебе рассказать, как появляются дети? — Уокер, не беси меня! Как получилось, что у тебя ребёнок от какой-то шаболды?! — Да что тут рассказывать, Муз, — вздохнул Скай опираясь ладонями на перила. — Мы с Блум тогда только-только поженились, отношения сама понимаешь какие были. Дома наедине одна сплошная ругань. А потом вечер и понеслось: вечеринки, бары, встречи... Ничего тебе не напоминает? — Напоминает, Скай, — выдохнула Муза. — Только очень надеюсь, что он не заделал кому-то ребенка тогда. Потому что я и так уже достаточно ему простила и приняла то, что мне всегда казалось принять невозможно. И что-что, но это я точно не приму. — А если Ривен поставит тебе условие? — Я очень его люблю, но если он будет ставить условие: я или ребенок от какой-то шалавы...значит, наш брак, всё таки, был не более, чем фикция. И это будет конец, — девушка покачала головой. Её всю бросало в дрожь от мыслей о том, что где-то ещё может быть частичка её любимого мужа, кроме как у неё. Рядом с ней. И только. — Давай дальше. — Мэдэлин тогда работала в одном элитном клубе, а я был очень пьян и зол на Блум, — мужчина виновато вздохнул. Сестра видела, что ему невыносимо об этом рассказывать даже ей. А Блум? Что вообще будет с их семьей? — Это было только один раз. Я не спрашивал её имени тогда, мы вообще практически не разговаривали. Потом просто ушёл и мы не виделись более ни разу, я тебе клянусь. — А девочка то молодец, раз после одного раза без лишней болтовни, да ещё и в тёмном клубе, узнала тебя, — цокнула Муза. — Братец, а ты не думал, что она просто решила на тебе нажиться? Ёлки палки, восемь лет ни словом ни духом, а тут вдруг на тебе! — Там другая ситуация... она не собиралась вообще со мной связываться и не сделала бы этого, если бы не...В общем, со мной связалась её сестра, сообщила, что Мэдэлин серьёзно больна... — И ты повёлся, — недовольно качала головой Муза. — Да они же просто разводят тебя! И дочка тоже не твоя наверняка. Скай напряжённо выдохнул. — Муза, ты правда думаешь, что я такой идиот? — он взял сестру за руки. — Я десятки раз всё проверил. В нашей клинике её осмотрели наши лучшие врачи, делали ДНК-тест ребёнка и всё оказалось правдой. Мэдэлин не хотела и не собиралась вообще когда либо со мной связываться. Она с самого начала тянула дочку сама и собиралась это делать и дальше. — Что у неё за диагноз? Ты же сам её привёл в нашу клинику, так почему ей не оказали самое лучшее лечение? — У неё глиобластома. Слишком долго она даже не знала о ней, когда болезнь уже яро прогрессировала. А когда поставили диагноз – было поздно. Сейчас в нашей клинике ей стараются помочь, но врач прямо сказал, что ей осталось совсем недолго. Сестра Мэдэлин нашла меня, после того, как она была в состоянии...в общем, думала, что уже умирает и попросила её найти меня и сообщить, что у меня есть дочь. Потому что иначе после её смерти Офелию заберут и будут искать ей приёмную семью. — Если уж такая гордая, то что же сестре ребёнка не оставила? — У них там с мужем своя эпопея и ещё один ребёнок на содержании им не нужен, они просто не потянут. — Скай, я даже не знаю, — Муза покачала головой. — Ты не думал, как Блум отнесется к этому? Это же, вполне вероятно, разрушит вашу семью. — Я знаю, — Уокер тяжело выдохнул. — Но и бросить свою родную дочь я не могу. Жить спокойной жизнью, дарить любовь Óливеру и Оливии и знать, что сейчас где-то там прозибает моя дочь? Кто знает, какую семью ей могут найти, сама понимаешь, — девушка ничего не ответила. Только лишь молча кусала губы, глядя куда-то в угол. Брат прав. Как бы это не казалось неправильно и ужасно, но её брат – настоящий мужчина, который взял на себя ответственность. Чем может сейчас помогает матери своего ребёнка и уже думает о том, чтобы дать ей хорошую жизнь. — Давно это случилось? — еле слышно спросила Муза. — Месяца четыре назад. — Я просто не представляю себе всего этого, — брюнетка выдохнула и провела рукой по волосам. — Как это примет вся семья? Оливки как отнесутся к тому, что у них вдруг, оказывается, есть старшая сестра? — Скай усмехнулся – его всегда забавляет, когда сестра ласково называет племянников Оливки. — Это будут долгие и непростые разговоры, но мы обязательно вместе что-то решим. — Скай, что бы у вас не случилось и к какому бы решению вы не пришли, знай, что в любой ситуации я за тебя, — девушка обняла старшего брата. А он обнял её в ответ. — Знаешь, мама меня шокировала той новостью и я стал загоняться, что семья, в которой я жил всю жизнь, мне вовсе не семья, но...плевать на эти гены, родство и всё остальное. Ты мне всегда была и будешь роднее всех.

*

Вернулись обратно на террасу брат и сестра в самый разгар семейной фотосессии, которую затеяли Джил и Грейс. Кто бы что не говорил, но они действительно были очень похожи. Характер, привычки, отношение к семье – женщины в этом были практически идентичны. Именно поэтому они так легко нашли общий язык. Можно даже смело сказать, что именно они положили начало не только многолетней дружбе двух семей, но, хоть и неосознанно, заложили фундамент отношений для своих детей. — Я погляжу, нашего отсутствия здесь никто не заметил, — улыбнулся Скай обнимая сестру. В тот момент Джил как раз делала семейный портрет семьи Дэвис. Оливки, по всей видимости, так набегались и наигрались, что уснули прямо на диванчике. — Господи, Ривен улыбается на фото, завтра снег выпадет, — Муза изобразила удивление, положа руку на сердце. Скай громко рассмеялся, обращая внимание к ним. — Наконец-то! Где вы так долго были? — Блум подбежала с объятиями. Скай в какой-то степени был рад тому, что все уже были слегка под градусом от спиртного и слишком не придали значения их отсутствию. — Муза, ты мне срочно нужна сюда, — рыжеволосая кивнула головой в сторону, где минутой ранее они стояли всей семьёй. — Девочки, давайте сюда, дочки мои, — возле Уоррена девушки оказались за секунду и с улыбкой обняли его. Каждый раз эти слова грели её душу. Даже не верилось. Иногда Музе казалось, что она уснула и попала в параллельную вселенную. Джонатан мог говорить ей всякие милые словечки только изрядно подпивши. Уоррен был таким по-умолчанию. Всегда. В любом состоянии. Его любовь не зависела от настроения, погоды, самочувствия и ещё тысячи факторов. Девушка знала, что постоянно сравнивать отца и тестя нельзя, да и бессмысленно, но всё же почему-то неосознанно это делала. Часто думала, что в такой ситуации сказал бы отец? Как бы он отреагировал? Видимо, эти её проблемы из-за отца так и останутся с ней до конца жизни. — Такие разные и всё равно такие одинаковые, — почти шёпотом произнесла Джил, глядя на своих детей, которые продолжали дурачиться и веселиться. — Джил, ваши дети буквально золотистый ретривер и доберман, — усмехнулась Блум стоя рядом и потягивая коктейль. — Причём не только по внешности, но и по характеру, — добавила Грейс. — И тем не менее, любят друг друга до невозможности сильно. — Я так рада, что Джонатан не испортил их своими правилами. Страшно невыносимо было все эти годы думать о том, в кого он превращает моих детей. — Мам, а где это папа делся? — Блум решила срочно перевести тему в другое русло, так как почувствовала накатывающую волну грусти, а в такой приятной лёгкой обстановке этого совсем не хотелось. Женщины оглянулись по сторонам, но Уоррена нигде не было. Так же, как и его сына. — Да наверное с Ривеном снова что-то обсуждают, тебе ли не знать, — Грейс взяла со стола очередной интересный коктейль. — Это что они там без меня уже обсуждают? — в разговор вклинилась Муза. Скай в это время подошёл к супруге, обнял её и поцеловал. Замечая это краем глаза, в голове Музы пронеслась мысль, что они обязательно должны, они будут счастливы! Ничто не должно рушить такой замечательный союз. — О! — раздался голос позади. — Любовь моя! — стеклянная дверь на террасу распахнулась и Ривен уверенными нетрезвыми шагами напрявлялся прямиком к супруге. — Выходи за меня, а?! — Мужчина, боюсь, вы опоздали, — хохотнула девушка, обнимая мужа. — Где же вы были три года назад с этим вопросом? — она обожала его в любом состоянии: весёлого, угрюмого, спокойного или злого. Но когда он был пьян... каждое его прикосновение, каждое действие и даже взгляд автоматически становились в десять раз горячее. В эти моменты невозможно удерживать себя в руках и сохранять контроль. — А где я был? — на полном серьёзе спросил Ривен, чем вызвал смех всей семьи. — Так, ясно. Пошли в кроватку, родной, хватит с тебя на сегодня, — Муза начала подталкивать супруга к двери, пока тот посылал всем присутствцющим воздушные поцелуи. — Дэвис, твою мать, обязательно было так нажираться? — зарычала девушка, как только за ними хлопнула дверь. — Сегодня же праздник, веселимся, дорогая, — мужчина беззаботно пожал плечами, проходя к их комнате на втором этаже. Муза не зря выбрала именно её, ведь только эта комната имела персональный выход к пляжу прямиком с балкона. Остальные комнаты на вилле имели только лишь просторные балконы. — Ну да, мы не виделись всего лишь три недели, — саркастично фыркнула девушка идя следом за супругом. — Нахрена ты мне такой весёлый теперь нужен? Если через полчаса будешь дрыхнуть, а я сидеть полночи одна на терассе, — всё это время она смотрела в окна, а не перед собой, поэтому не заметила, что муж остановился в дверном проёме их комнаты. И она благополучно в него врезалась. Этот взгляд... Три года назад, Муза готова поклясться, что отдалась бы ему сразу же, если бы увидела этот взгляд. Хищный, властный и в то же время страстный взгляд его зелёных глаз, и всё, – у неё автоматически сносит крышу. — Кто тебе сказал этот бред, Малышка? — хриплым голосом спросил Ривен. Он уже отнюдь не казался таким пьяным, как несколько минут назад. Мужчина одной рукой обнимал супругу за талию и опускался прямиком к её шее. Девушка рвано выдохнула, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на мужчину в ту же секунду. — Ах ты жук, — усмехнулась брюнетка, обвивая руками шею мужа. — Ты это специально, — утверждающе произнесла Муза, одновременно запрыгивая на Ривена. Он хлопнул дверью и понёс любимую прямиком на кровать. Она уже несколько ночей проспала в этой большой постели одна и пора было исправить этот беспредел.

*

— Знаешь, — день заканчивался именно так, как они оба это и представляли – они наедине на пляже, кругом только океан и звёздное небо. — Я настолько привык, что мы всё время вместе... — Ривен крутил на палец волосы Музы, которая удобно расположились на его груди. — В моменты разлуки мне так тяжело без тебя, что я даже не представляю, как бы мы жили при нормальном раскладе событий, если бы начали просто встречаться. — Думаю, долго бы ты не продержался, — хохотнула девушка, приподнимая голову, чтобы взглянуть супругу в глаза. — И где-то через месяц мы бы уже как минимум съехались. — А через три ты бы уже стала моей женой, — он приподнял её руку и оставил на ней поцелуй. Так медленно и нежно. При этом не отрывая взгляда от её шоколадных глаз. — Кстати. Если что, тот вопрос на террасе был не шуткой и не пьяным бредом, — Муза вопросительно изогнула бровь. — Я серьёзно спрашивал. — Я что-то проспала? — девушка приподнялась на локтях. — Или за эти три недели мы успели развестись? — Ни в коем случае, — темноволосый притянул любимую жену к себе ещё ближе, чем она была до этого. — Я имел в виду, что мы можем переиграть свадьбу. По-настоящему. Сделать так, как мы хотим. — Мне нравится, — на лице девушки появилась улыбка. — Только тогда сделаем всё действительно как положено, — с намёком сказала Муза и теперь уже Ривен на неё вопросительно смотрел. — Дэвис, такое предложение не прокатит. После такого пьяная свадьба в Вегасе – это максимум, — зеленоглазый звонко рассмеялся. — Надо же, как быстро всё меняется, — некоторое время спустя начала девушка. — Ещё, казалось бы, недавно меня кошмарило само слово «свадьба», «брак». А вспоминать нашу свадьбу до сих пор страшно. После этого я решила, что не важно – разведёмся мы или нет, но больше ни одной свадьбы в моей жизни не будет. — А теперь? Уже не страшно? — Дэвис, я бы вышла за тебя ещё тысячу раз, — глядя Ривену в глаза Муза поцеловала его в районе ключицы. — В конце-концов, я ведь бросила таблетки. Так как ты думаешь? Несколько минут тишины, пока до мужчины дошёл смысл сказанных слов. — Стоп, что? В смысле? Брюнетка приподнялась на локтях и удивлённо взглянула на мужа. Будто повторяла ему это уже десяток раз, а он всё равно не запомнил. Однако просто забыла, что не оповестила его об этом. А сама уже как-то свыклась с этим. — В том смысле, Рив, что я больше не принимаю противозачаточные. — Давно? — Да уже месяца полтора. — Родная моя, — мужчина обнял супругу, навалившись на неё, однако она быстро среагировала и оседлала мужа. Он положил свои руки на её бедра и медленно поглаживал. — Ради этого я даже брошу курить, — Ривен тут же удостоился недовольного взгляда карих глаз. — Шучу, Малышка. Ты же знаешь, что курю я только в экстренно-нервных ситуациях. — Три года назад ты курил почти каждый день. — Мы же тогда только поженились, — Дэвис пожал плечами. — Ты постоянно меня выводила, а другого выхода, кроме как закурить, у меня не было. — Да прям уж. — Тогда мы не трахались, поэтому не было, — она посмеялась в ответ, ведь как ни крути, а это было чистой правдой. Горячо влюблённые супруги до поздней ночи находились на пляже в объятиях друг друга. Обсуждая их планы на будущее под звёздным небом и шум волн. И впервые это ощущалось настолько правильным. Что-то, к чему они были готовы.