Слишком хорош для меня

      Минхо вернулся с тремя айс-американо и одним шоколадным коктейлем.       — Поставь в подстаканник, это нашему сладкоежке, — сказал он Хенджину, протягивая коктейль.       Феликс не говорил, что он хочет, Минхо требовал ответов только от них. Хенджину даже стало интересно, почему старший так хорошо его знает?       — Чем занимаетесь, кроме посещения скучных лекций? — спросил Минхо, когда машина тронулась.       На автомобиль с откидным верхом оборачивались. На них внутри некоторые еще и восхищенно показывали пальцами, что заметно смущало. Но ехать быстро в этой части города нельзя, несмотря на достаточно свободный траффик в это время.       — Вот ты, Хенджин, — обратился к нему Минхо, так и не дождавшись ответа, — что делаешь в свободное время?       — Рисую, — ответил он, чуть повернувшись к Минхо.       Он постарался устроиться вполоборота, чтобы хоть немного видеть тех, кто сидит на заднем сиденье. Джисон смотрел по сторонам огромными глазами и иногда потягивал свой американо через трубочку, из-за чего действительно становился очень похож на белку. Его так пытались дразнить, но Джисон не обижался — сказал, что глупо обижаться на внешнее сходство. Главное, что он не идиот, это важнее.       — Рисуешь и все? — удивился Минхо.       — Слушаю музыку… гуляю с собакой.       Минхо скорчил недовольную мордашку:       — Оу, собака… а у нас живет три кошки. Думаю взять четвертую, но хозяин квартиры не позволяет… вредный такой, никакого уважения к старшим, которые его кормят.       — Ты столько не зарабатываешь, сколько твои кошки портят, — ответил Феликс и стало понятно, что хозяином квартиры является он. — Диван, шторы, ваза от Тиффани, телевизор…       — Мы все равно не смотрели телек, — легкомысленно отмахнулся Минхо.       — Это не отменяет того, что он вообще-то денег стоил, — парировал Феликс. — А за свои кроссовки я Дуни никогда не прощу.       Минхо радостно засмеялся, словно вспомнил что-то особенно смешное:       — У тебя кроссовок — целая комната.       — Вот именно! Из всей огромной коллекции она выбрала самую дорогую модель, которую уже нигде не купишь. Нет уж, четвертой кошки в моей квартире не будет!       Джисон на заднем сиденье начал хихикать, а Хенджин зачем-то сказал:       — А у меня аллергия на кошачью шерсть.       Минхо в ужасе посмотрел на него, но ничего не сказал. Перевел тему, так и не спросив у Джисона, чем тот увлекается.

***

      Посвящение проводили в отеле на побережье. Это было традиционное для таких событий место — номера не самые шикарные, но есть большой банкетный зал в отдельном строении, который и станет основным местом для всех активностей.       Едва выйдя из машины, Минхо растерял свою веселость и начал их инструктировать:       — Первое и главное правило — не пить. Сотрудникам отеля глубоко плевать на то, что мы тут будем вытворять, они самоустранятся в десять вечера и следить за нашими не будут. Чтобы обошлось без вызова неотложки, приходится собирать волонтеров для дежурства после заката. Вас, конечно, все равно будут пытаться напоить, но отказывайтесь. Берите запечатанные бутылки с соками и пейте только из них. Если увижу пьяными в течении ночи… разберусь с вами сам. И обещаю, вам не понравится.       Говоря все это, он дошел с ними до входа в отель, машину они припарковали под навесом самостоятельно и теперь отправились заселяться.       — Ходить будем по двое… вообще, мы не одни, будет еще четыре парня и шесть девчонок. Задача — бродить по территории и следить за тем, чтобы никто не захлебнулся в фонтане и не замерз, присев в кустах и заснув там с голой жопой… и еще… парочки растаскивать все, не разбираясь, трезвые они или пьяные, довольны происходящим или нет. Скандалов с изнасилованием универу не нужно, пусть влюбляются вне официальных событий.       — Растаскивать в прямом смысле? — с ужасом в голосе спросил Джисон.       — Можешь сбегать за ведром и окатить водичкой, если сомневаешься в своей силе… хотя ты, наверное, будешь вообще со мной ходить, — ответил Минхо и тут же обратился к девушке на ресепшене: — Добрый день, у нас номер для сопровождающих… да, который на четверых.       Номер — небольшая чистая комната с четырьмя кроватями и отдельной ванной. Так как отель был низкой ценовой категории, здесь нередко душевые располагались в конце коридора. По сути, все это здание — скорее хостел, где обычно сдаются кровати, а не комнаты. Даже в их относительно приличной у каждой кровати была тумбочка с навесным замком — положить ценное, закрыть и унести с собой ключик.       Оставив вещи в номере, Хенджин с Джисоном отправились «работать». И, пожалуй, несмотря на отсутствие отдыха, Хенджину даже нравилось подобное. Раньше он всегда стеснялся участвовать в организации каких-то событий, а тут случайным решением Джисона их затянуло в круговорот университетской активности.       Они таскали ящики с выпивкой, расставляли на столах закуски, готовили площадку для спортивных игр. Вынужденно перезнакомились со всеми старшаками, которые приехали на место на отдельном маленьком автобусе раньше остальных. Попутно зарегистрировались у представителя ректората, и Джисон получил скидку за общежитие — часть денег вернут на его счет и в следующие полгода он будет платить меньше.       — Всегда знал, что быть в универе активистом выгодно, но не знал, как сюда попасть, — тихо признался он, закрепляя на стене плакат.       Хенджин рядом с ним крепил бумажные стаканчики в специальные держатели — устанавливали куллеры с питьевой водой.       — Ты не обижен, что я нас затащил и ты тоже работаешь? — с беспокойством поинтересовался Джисон. — Я сначала подумал, что это шанс познакомиться с Феликсом, а уже в машине понял, что выпить и расслабиться теперь не получится…       Хенджин улыбнулся и ответил честно:       — Мне даже нравится. К тому же, Миен сказала, что мы все равно немного выпьем, но уже утром, когда все разойдутся.       Миен — староста художников с третьего курса; увидев их двоих, узнала и взяла под свою опеку. В универе про нее много сплетничали: она красивая, но вроде не так уж хороша в своей профессии. При условии, что каждый год СУСИ выпускал не больше пятнадцати дипломированных художников, быть в таком обществе просто хорошим мастером считалось дурным тоном — нужно было блистать на выставках. Говорили, что Миен ставят такие высокие оценки только потому, что именно художники самые инертные и без нее было бы сложно их хоть на что-то сподвигнуть.       — Да? — удивился Джисон. — Я бы побоялся пить, когда мне суровым тоном пообещал расправу Минхо-хён.       Хенджин тоже хихикнул. Минхо был тем самым человеком, который здесь заправляет практически всем: по его указке все работают, а некоторые явно его побаиваются.       Хенджин немного занимался танцами в старшей школе — у них был клуб, и он посещал его несколько лет, пока в выпускном классе не бросил ради сдачи экзаменов. И всегда казалось, что танцоры — тонкие, гибкие, легкие… как Феликс. Минхо был коренастым, но очень ловким и быстрым. Он похож скорее на боксера… И смотрит так грозно, будто и правда за любое неправильное действие сразу бьет в челюсть.       Когда Хенджин уселся отрезать веревочки по указанной длине для какого-то конкурса, рядом с ним устроилась девчонка с танцевального — Сора. Она тут же начала болтать с Хенджиом, снова вызывая легкий укол зависти: он всегда завидовал людям, которые могут вот так непринужденно вести разговор с незнакомцами.       — Эх, даже жаль, что такой красавчик — и открытый гей, — вздохнула Сора, посматривая в сторону командующего Минхо.       Хенджин аж подавился:       — Прям совсем открытый?       — Я бы хотела посмотреть на того сумасшедшего, кто попробует его этим оскорбить, — засмеялась Сора. — Да. У них в команде вообще много собралось… нетрадиционных. Есть даже шутка, что вход в группу через постель лидера… я этого не говорила, а то он же мстить будет.       Хенджин удивленно повернулся в сторону Минхо. Как раз в этот момент мимо него проходил Феликс, и старший шлепнул его по заднице примерно с таким же видом, как если бы хлопнул по плечу.       — А-а-а… а Феликс, он…       Сора тоже отвлеклась от веревочек и посмотрела вслед Минхо, потом повернула голову и глянула на Феликса.       — Ходят слухи, что би. Но официально он ни с кем не встречался, насколько я знаю.       Хенджин задумчиво кивнул. «Ходят слухи»… Ну, по крайней мере, Минхо вроде ему не парень. Хотя возникает вопрос — тогда кто? Живут вместе, очень близки… Родственники? Фамилия у них одинаковая, но это может ровным счетом ничего не значить.       Долго думать ему не дали — совсем скоро приехали автобусы с первокурсниками, и стало вообще не до подобных мыслей.       Несмотря на то, что Хенджин с Джисоном считались дежурными, от конкурсов их никто не освобождал — пришлось прыгать через скакалку, танцевать вокруг стульев и отгадывать песни. Пока «сражения» шли внутри факультета, оставаться в стороне не особо получалось — Хенджину пришлось участвовать в глупых конкурсах, чтобы помочь своей группе выигрывать. Те, кто справятся лучше всех, получат фиксированный талон на барбекю для группы.       Не то чтобы Хенджин так уж хотел выиграть, но к соревнованию относился серьезно из-за Джисона — вот уж кто за бесплатное мясо рвался вперед с полной самоотдачей.       Выиграть, правда, все равно не получилось. Сложно преуспеть в подвижных играх, когда у архитекторов есть танцор и мастер спорта, как оказалось — в самом начале объявили, что Феликс Ли участвовал в межуниверситетских соревнованиях по тхэквондо и забрал золотую медаль в кекпха. Обычно на соревнования в начале года отправляют старшие курсы, но Феликс закончил школу искусств, поэтому его ждали и отправили на соревнования сразу, не дожидаясь посвящения в студенты.       Ну а ближе к вечеру собрались в большом зале. Уже открывали ящики с выпивкой, разливали соджу и пиво, разбирали со столов простую закуску. Ничего серьезного не было — только то, что можно подцепить на зубочистку или взять руками. Джисон набрал себе полную тарелку и активно работал челюстями — у них тикают последние свободные минуты, через час-полтора они начнут патрулировать территорию.       После первых нескольких конкурсов объявили творческие соревнования. Начали с танцев. Соревноваться в танцах с танцевальным факультетом — задача для смелых, но все же кого-то достаточно пьяного вытолкнули в центр, где он ожидаемо продул.       После первого круга участников, под громкие крики толпы в центр вышел Феликс. С танцевального закричали о читерстве, но музыку уже включили и Феликс начал двигаться… Видимо, проигрывать он не любил, потому что предполагаемых соперников не жалел — танцевал так, что это казалось частью какого-то клипа.       — Малыш, мне что, выйти, чтобы победить тебя? — выкрикнул Минхо.       — Ты старый! — радостно откликнулся Феликс. — Ты в конкурсах сегодня не участвуешь, поэтому придется кому-нибудь другому.       Хенджин сидел на полу в первой линии зрителей и смеялся вместе со всеми. После второго круга танцевального батла счет был 1-1-0 — факультет художников держал конкуренцию исключительно благодаря Феликсу.       — Это твой шанс, — толкнул Хенджина Джисон. — Вставай и танцуй.       — Что?! Не-ет, я не могу, — запротестовал он.       — Ты умеешь танцевать? — услышал их сидящая рядом Миен. — У нас новый кандидат! Давай, иди!       Подталкиваемый ближайшими соседями, жутко смущенный Хенджин вынужденно вышел на середину площадки, потерянно оглянулся — зал разразился поддерживающими криками. Он нерешительно подошел к диджею и попросил включить одну из немногих песен, хореографию к которой он не забыл.       Play With Fire была поставлена для его школьной группы, и Хенджин в ней был далеко не лучшим танцором, поэтому в начале придется импровизировать — тогда танцевали другие. Да и движения у него вряд ли такие же четкие, как год назад, но все же эта музыка нравилась ему больше всего — остальные танцы он попросту не помнит. Ну и… Хенджину неловко находиться в центре внимания, но вот о том, что он нравится людям, он прекрасно знал. И эта песня как нельзя лучше подходит для демонстрации себя.       А еще так вышло, что он постоянно видел Феликса — тот стоял прямо напротив, за всеми сидящими на полу людьми. И так смотрел на него… Хенджин и сам не заметил, как начал танцевать с полной самоотдачей, как никогда в жизни. Его словно накрыло странное ощущение, что все это — не реальность, а сон, где есть только он и этот невероятный парень, который не сводит с него взгляда, позабыв об открытой бутылке с водой, которую так и не донес до рта, застыв на половине движения.