Слишком хорош для меня

      Когда Хенджин закончил, многие повскакивали на ноги, подбежали к нему — хлопали по спине, удивлялись умениям, хвалили. Все же Феликс, пусть и учился на факультете изобразительного искусства, был известен как танцор, а выступление Хенджина стало неожиданностью.       Когда толпа расступилась, Феликса на том месте, возле кулеров с водой, уже не было. Зато там был Джисон, к нему и пошел Хенджин.       — Нет, я как-то не так себе представлял твое «нравилось танцевать в школе», — проворчал Джисон. — Это был просто чистый секс…       Хенджин в ужасе посмотрел на друга:       — Что?       — Я записал, потом посмотришь, — меланхолично ответил Джисон, протягивая ему стакан с водой.       Хенджин снова почувствовал, что краснеет. «Чистый секс»? Это так выглядело? Вот же… увлекся. Еще и, получается, все выступление пялился глаза в глаза Феликсу… так и не взяв стакан с водой, он стыдливо прикрыл лицо ладонями и опустился на корточки.       — Ты чего? — удивился Джисон.       — Сгораю со стыда, — глухо ответил Хенджин. — Он сто процентов все понял. Я пялился на него все это время…       — Феликс? Ну… это же хорошо, разве нет? Признаваться не придется, — спокойно ответил Джисон, присаживаясь рядом.       Практически все в зале поддерживали криками танец девчонки с вокального факультета, так что вряд ли их кто услышит, но все равно оба говорили максимально тихо.       — Ага, — приподнял голову Хенджин. — Придется объясняться… это хуже.       Джисон тихо засмеялся:       — О, я бы это послушал. А он? Он на тебя смотрел?       — Да, — с глупой улыбкой выдохнул Хенджин.       Просто вспомнив тот взгляд Феликса, он почувствовал, что в животе словно бабочки запорхали.       — О май гад… ты реально втюрился, — выдохнул Джисон, понаблюдав за ним с минуту. — Улыбаешься так, что лечить поздно.       Хенджин недовольно зыркнул на друга, но сказать ничего не успел — заметил, что в их сторону направляется Минхо. Хенджин поспешно встал на ноги, Джисон поднялся следом.       — Классно танцуешь, — похвалил его Минхо.       Хенджин удивленно распахнул глаза: слышать подобную похвалу от, по слухам, лучшего танцора в университете, было неожиданно.       — Техника слабая, но контроль над телом — хороший. Эмоциональность, конечно, решает. Кто бы мог подумать, что такой скромник может так танцевать, а?       Хенджин жутко смутился, но Минхо продолжал говорить, словно не произнес ничего необычного:       — Тут уже первые выпивохи начали во двор выходить. Начинаем патрулировать. Джисон, ты со мной. А тебя скоро Феликс найдет, будешь с ним в паре.       Пока Хенджин осознавал весь ужас ситуации, Минхо уже подцепил Джисона под руку и потащил за собой к выходу. Друг на ходу свободной рукой пытался изобразить нечто ободряющее: показывал большой палец и широко улыбался, явно намекая, что это лучший момент для разговора.       Хенджин едва успел привести мысли в порядок, как Феликс нашел его, появившись менее чем через минуту. Свои светлые волосы он закрутил в небольшой пучок на затылке, но тонкие пряди челки все равно выскальзывали и падали на лицо пушистыми завитками. У него явно раньше была обычная стрижка с челкой, просто Феликс в какой-то момент времени перестал стричь волосы… продолжив их красить. Ему, впрочем, шло. Хенджин тоже в какой-то момент времени подумывал отрастить волосы, но потом передумал — постеснялся.       — Пойдем? — Феликс кивнул головой в сторону выхода. — Ты не замерзнешь?       Хенджин рассеянно посмотрел вниз — он все еще ходил в футболке, а Феликс успел накинуть ветровку.       — Там же тепло… — недоуменно сказал он.       — Столько лет в Корее, но все еще не понимаю, как вы можете считать это теплой погодой, — усмехнулся Феликс, направляясь к выходу.       Хенджин поспешил за ним. Как только входная дверь банкетного зала закрылась, стало так спокойно — внутри шумела музыка и кричали люди, а в гостиничном парке было тихо, только иногда слышался отдаленный смех.       — А ты разве не местный? — удивился Хенджин.       — Нет, — широко улыбнулся он. — Я из Австралии.       Хенджин удивленно приоткрыл рот. В целом, можно было догадаться: имя, легкий акцент, несколько нетипичное для коренного корейца поведение.       — А-а… долго ты здесь?       — Учился в девятом классе… получается, чуть больше трех лет.       — Ух ты… а почему переехал? — неожиданно даже для самого себя спросил Хенджин.       — Я учился в одной частной школе, в середине года меня попросили ее… покинуть. Минхо предложил учиться в его школе, родители неожиданно согласились — видимо, посчитали, что мне лучше держаться подальше от моих прошлых друзей. А потом уже… не смогли убедить вернуться.       Хенджин удивленно рассматривал Феликса. Чувствовалось, что за этим есть какая-то История, но Феликс говорил об этом так спокойно и обыденно, что Хенджин все-таки решился удовлетворить свое любопытство и спросил:       — А что такого произошло?       Они брели по дорожкам парка, но пока что никого не встретили. Вполне вероятно, что еще долго не встретят: все же веселье началось только часа полтора назад, действительно пьяных пока мало.       — Произошло?.. — повторил Феликс, будто пытаясь потянуть время, и невесело усмехнулся: — Частная школа для богатых придурков, но приличное количество стипендиатов… видимо, чтобы придуркам было веселее. Выбор в плане друзей там невелик, в моей компании были далеко не самые милые люди… Один придурок попытался изнасиловать девчонку прямо на вечеринке, я был несколько не согласен с таким развитием событий… Вступился, подрался. Потом начались родительские тяжбы на тему «чьи связи круче, а кошелек — больше». Я попросил меня отчислить: понимал, что это не первый и не последний случай. Еще приличное количество одноклассников считали, что тот придурок был в своем праве, — Феликс поморщился и пнул камешек. — В общем, и так малоприятная атмосфера стала еще неприятнее.       — Воу, — выдохнул Хенджин. — Я думал, такое только в фильмах бывает…       — Ну, фильмы же с чего-то пишут… ну, там такое весьма распространено. Большие деньги развращают, особенно если к ним забывают приложить воспитание. Эй, парень, ты в порядке?       Упомянутый парень, которого Хенджин даже не заметил, поглощенный наблюдением за Феликсом и сумбурными мыслями по поводу рассказа, сидел на деревянном ограждении мостика через ручей. Он поднял голову от телефона и посмотрел на них абсолютно трезвыми глазами.       — Да, а что такое?       Феликс засмеялся:       — Ничего, сиди. Хотел убедиться, что ты не собираешься топиться в этом ручье.       Парень рассеянно обернулся в сторону воды, усмехнулся и тут же вернулся к переписке. Хенджин с Феликсом пошли дальше. Еще не до конца стемнело — солнце скрылось за деревьями и крышами зданий, но небо оставалось пока светлым. Просторный парк при гостинице выглядел прилично, но заботились о нем не слишком тщательно — кустарник выглядел почти диким. В траве стрекотали какие-то насекомые, от ручейка тянуло сыростью, а под ногами приятно шуршал гравий. Практически свидание с парнем своей мечты — вот он идет рядом, зорко поглядывая по сторонам. Хенджин по сторонам не смотрел. Он боролся с желанием прикоснуться к Феликсу.       — Ты, кстати, хорошо двигаешься, — внезапно сказал объект его мечтаний. — Где-то учился?       Хенджин вздрогнул: кажется, смущающего разговора все же не избежать.       — Да… в некотором роде. В моей школе был танцевальный кружок, я занимался там два года.       — Кружок? Ты так двигаешься после танцевального кружка? — удивился Феликс. — Вау… можно сказать, талант. Есть ли что-то, в чем ты плох?       Нервный смешок вырвался у Хенджина сам собой:       — И это спрашивает человек, который учится на архитектора, закончив вокальный класс старшей школы и являясь частью популярной танцевальной группы… заметь, я умолчал про кучу других твоих талантов.       Теперь уже Феликс засмеялся. Он весело посмотрел на Хенджина, но отвечать не стал. Тем более уже отчетливо слышался громкий голос Джисона.       Повинуясь изгибу дорожки, они повернули и Хенджин увидел друга. Джисон что-то экспрессивно рассказывал Минхо, а тот слушал его с таким непередаваемым выражением лица… словно идет рядом с говорящей белкой — кажется, Минхо не ожидал, что у Джисона разгон от скромняшки до жуткого болтуна произойдет всего за пару часов знакомства.

***

      Полноценно поболтать больше не получилось. Чем дальше, тем больше людей расползалось по парку, да и внутри здания работы хватало. За эту ночь Хенджин успел наслушаться отборной брани, потаскать на руках пьяных девчонок, растащить какую-то парочку в кустах, посмотреть, как ловко Феликс с Минхо разнимают драки… Тише стало только когда забрезжил рассвет.       Было четыре утра, в парке агрессивно щебетали птицы, а в разгромленном банкетном зале потихоньку собирались «выжившие»: те, кто умеет пить, и те, кто не пил вовсе, — всего чуть больше двадцати человек. Сначала все собрались в центре зала, из машины Феликса притащили неучтенные ящики с пивом, кто-то уже настраивал караоке. Джисон, выпив бутылку пива для смелости, через пятнадцать минут весьма неплохо пел дуэтом с какой-то незнакомой девчонкой.       — Кто же знал, что в этом малявке столько энергии… — пораженно покачал головой Минхо, садясь рядом с Хенджином.       Диван был расчитан на двоих, поэтому Хенджину пришлось придвинуться ближе к Феликсу, отчего показалось, что бок обожгло от этого касания даже через два слоя одежды.       — Можно было заподозрить, когда он подпрыгнул и закричал на весь кампус, что они не пьют, — весело ответил Феликс.       Минхо повернулся в его сторону, с сомнением окинул взглядом и спросил:       — А ты чего не пьешь?       — Машину кто в Сеул поведет? — вопросом на вопрос ответил Феликс.       Минхо удивленно распахнул глаза:       — Черт, вот об этом я не подумал… трезвый водитель?       Феликс недовольно зыркнул в его сторону, но промолчал. Хенджин же просто вжался в спинку жестковатого дивана, чувствуя себя крайне неловко. Он был так близко к Феликсу, что чувствовал едва уловимый запах его парфюма — и как только держится так долго? А еще сложно было не смотреть на него. Диван стоял у одного из узких окон, первые лучи солнца уже проникали внутрь, освещая Феликса… и его веснушки. Одна из самых крупных на щеке была в форме сердечка…       И это почему-то казалось очень важным — Джинни не мог перестать на нее смотреть.       — А ты чего не пьешь? — вывел его из размышлений голос Минхо.       Хенджин вздрогнул и испуганно продемонстрировал бутылку с пивом, пустую едва ли на четверть. Минхо заставил его стукнуться бутылками, пожелав хорошей учебы в университете… а потом снова, теперь уже желая здоровья, потом еще раз… таким образом за пару минут Хенджин допил бутылку, и только тогда Минхо с довольной улыбкой встал и ушел от них. Сам он пьяным не выглядел, а Хенджин, до этого толком и не пивший алкоголь, ощущал странный туман в голове.       Сквозь этот туман словно пробивался какой-то другой Хенджин. Он упрямо шептал, что сейчас самое лучшее время для того, чтобы сблизиться с Феликсом. И сблизиться не в плане узнать друг друга лучше, а буквально — прижаться посильнее. Казалось, что с каждой секундой этой Хенджин все плотнее захватывает контроль над телом, потому что Хенджин осознал себя, когда начал клониться в сторону Феликса. Останавливаться он не стал. А потом и вовсе уткнулся носом Феликсу в плечо, практически полностью навалившись на него всем телом, и двигаться или предпринимать что-то разумное расхотелось совсем.       — Минхо тебя напоил? — обеспокоенно спросил Феликс.       Он приобнял его рукой за талию, отчего рациональная часть Хенджина едва удержала тело от непроизвольного стона.       — Давай-ка выйдем на свежий воздух, — предложил Феликс.       — Я нормально себя чувствую, — ответил Хенджин и слабо улыбнулся, наслаждаясь заботой и прикосновениями.       И это было даже правдой. Не были ни тошноты, ни головокружения. Просто в нем будто поселился озабоченный Халк, который требует поцеловать парня, который им обоим — Хенджину и его внутреннему демону — давно нравится.       — Но свежий воздух не помешает. Давай, вставай, прогуляемся… у Минхо вечно странные приколы: заставить выпить бутылку пива практически залпом…       Феликс встал сам и помог подняться Хенджину. Сразу стало понятно, что он действительно пьян — ноги казались немного чужими, а в кончиках пальцев неприятно покалывало. Феликс забрал из рук Хенджина пустую бутылку, скептически рассмотрел этикетку, небрежно поставил ее на пол, а после снова приобнял Хенджина за талию и повел к дверям.       — Еще и пиво, оказывается, крепленное, — пробурчал он своим низким голосом.