Питомец её высочества

      Малый бальный зал Кантерлотского замка сегодня принимал торжество по случаю дня рождения принцессы Луны. Несмотря на скромную компанию, собравшуюся на праздник, любой пони из них стоил не одного десятка рядовых гостей, а кое-кто одним присутствием затмевал любые сливки общества. Само торжество проходило скромно. Никаких вспышек софитов, лишь чарующий голубоватый свет магических ламп и тёплые лучи заходящего солнца; всего два столика, заставленных скромными по меркам замка яствами, и несколько слуг, скользящих по залу безмолвными тенями; даже со сцены звучала не живая музыка в исполнении лучших музыкантов Эквестрии, а всего лишь концерт из далекого прошлого, записанный на старой пластинке.       – Если никто не против, я хотела бы первой поздравить нашу любимую Луну, – с важностью и толикой волнения объявила Твайлайт. Её рог тускло сверкнул, и в воздухе материализовался свиток, который принцесса сразу развернула.       – Поздравления только после торта, – вежливо заметила Селестия.       – Разве? – удивилась Твайлайт.       – Это наша традиция, – сказала Луна, с усталой улыбкой смотря на длинный пергамент, едва не касающийся пола. В прошлом такие документы ей зачитывали на каждом обеденном перерыве.       – Странная традиция… Ну хорошо, я не против, – согласилась юная принцесса, неохотно сворачивая свиток.       – Выслушивать сотни поздравлений всегда легче со вкусным угощением во рту, – шутливо пояснила Селестия. – И гости после ужина уже не такие говорливые.       Твайлайт посмотрела на свою бывшую наставницу такими глазами, словно пыталась понять, правда это или юмор. Селестия в привычной для себя манере лишь непринуждённо улыбнулась.       Гости принялись за ужин. Благодаря скромному размеру порций, каждый мог попробовать все блюда и уже потом вернуться к понравившемуся. По крайней мере, так задумывалось. На деле же Пинки прыгала от одного конца столика к другому, без конца набивая рот едой.       – Хватит, Пинки, это… так некультурно! – вполголоса возмутилась Рэрити, незаметно ударив подругу копытом.       Пинки каким-то образом сразу проглотила всё, что успела напихать в рот, вытерла копытом губы и весело возразила:       – Чем быстрее мы всё поедим, тем быстрее будет торт. И тем быстрее Твайлайт поздравит принцессу. Я же вижу, как она погрустнела.       – Я не погрустнела, – возразила Твайлайт.       – Не-не, я всё вижу, – земнопони вдруг подозрительно насупилась, точно увидела кровного врага. – Только если перестанут подносить новые порции.       Слуга, расставляющий закуски на пустые подносы, быстро поставил оставшиеся порции и поспешно удалился. Луна так привыкла к бесшумной прислуге на вечерах, что грозный взгляд земнопони едва не пробил её на смех.       – Полагаю, мы можем приступить к десерту, – предложила Селестия.       По мановению магии аликорна перед собравшимися на серебряном подносе появился большой торт. Одной только белоснежной глазури на нём хватило бы для самой ненасытной сладкоежки Эквестрии. Но в первую очередь в глаза бросалось отнюдь не это.       – Сколько же здесь свечей?! – изумилась Рэйнбоу почти в унисон с Пинки.       Обе за секунду подскочили к торту, и принялись нарезать круги.       – А что это за цифры? – поинтересовалась Пинки.       – Экономия на свечках, – шутливо ответила Селестия. – Луна в последнее время так тревожиться нашими бессмысленными растратами, поэтому я решила… Как ты это красиво сказала? Начать с себя?       – Мы не закончили, – непринуждённо напомнила именинница.       – Тогда обсудим.       – Сейчас?       – А почему нет? Наши графики не часто пересекаются, а Твайлайт и Каденс будет полезно послушать нашу дискуссию.       Луна на мгновение задумалась, но быстро раскусила дешёвый замысел сестры.       – Если хотят, могут остаться после праздника. Сейчас не то время и не то настроение для серьёзных разговоров.       – Сразу видно, кто редко бывает на светских приёмах, – мечтательно вздохнула Селестия. – Как пожелаешь. Сегодня ты именинница.       Другие гости, пусть и улыбались, но невооруженным взглядом было видно, что они немного не в своей тарелке. Луна решила оставить серьёзные темы на потом, а пока попытаться насладиться праздником. По крайней мере, не мешать остальным.       – Триста… пятьсот… А-а-а, я сбилась, – недовольно насупилась Рэйнбоу.       – А я на восемьсот тридцать четырёх, – сказала Пинки.       – Да я не могу посчитать… Их тут так много, ещё и цифры разные, – оправдалась пегаска. – Неужели не могли взять одинаковые? Ну там, знаете, по сто сразу.       Селестия улыбнулась.       – У вас неправильный подход, – заметила Твайлайт, тоже подошедшая к торту. – Нужно разбить торт на несколько участков, посчитать в каждой области, а уже потом сложить.       – Точно! – радостно воскликнула Пинки и схватилась за нож. Она замахнулась холодным оружием над беззащитным тортом, но её моментально остановило фиолетовое магическое облако.       – Даже не думай. Испортишь торт принцессы Луны! – возмутилась Твайлайт. – Я сейчас всё сама посчитаю, успокойся.       – Мы не на уроке математики, Твайлайт, развлекайся, – заметила Селестия мягким голосом.       Она забрала у энергичной пони нож и принялась методично делить торт, отрезая небольшие кусочки для каждого гостя.       – Я успею… сейчас… четыреста двадцать один… так, здесь триста сорок восемь… А тут… Принцесса Селестия! Верните кусочек, я не закончила!       – Обращайся к Каденс, теперь это её собственность, – непринуждённо ответила Селестия, продолжая раздавать всем часть торта. – Пинки, тебе самый большой.       – Спасибо!       Стоило тарелке только оказаться в копытах розовогривой пони, как Пинки сразу накинулась на угощение, буквально раздавив его своей мордашкой.       – Пинки, дорогая, это ужасно! – тотчас возмутилась Рэрити, едва успев поймать магией несколько «ошмётков», которые чудом не попали на платье. – Я бы сказала о манерах, но это банально даже для маленького жеребёнка.       – Фкусс-с… – Пинки с трудом проглотила напиханное в рот. – Вкуснятина! Ничего не могу с собой поделать!.. У вас замечательные повара, принцесса!       Селестия скромно улыбнулась. Луна покачала головой, решив промолчать. Она прекрасно знала, что торт приготовила её любимая сестра. Удивительно, как ей за столько веков удавалось скрывать от общественности своё пристрастие к кулинарии, но при этом всем кругом знали о её любви к сладкому.       – Пинки, мы на дне рождения принцессы Луны. Прояви уважение, не позорься и не порть ей настроение своими глупыми выходками.       – Если для неё это праздник, пусть веселится. Ни что так не радует, как веселье близких пони, – сказала принцесса Луна, принимая свой кусочек торта. – Благодарю.       – Вот это классно сказано! Надо записать! – тотчас подхватила Пинки. Она выудила из гривы блокнот, сделала беглую пометку и вернулась к угощению.       Рэрити не успела открыть рот, как жизнерадостная подруга вновь утопила мордашку в тортике под тихий смех собравшихся гостей. Белоснежная единорожка тактично промолчала и сделала пару шагов назад, чтобы случайно не запачкаться.       – Благодарю, ваше высочество, – вежливо произнесла Рэрити, получив свою порцию, и тактично принялась ждать остальных.       Наконец каждому досталось по кусочку – а кому-то уже дали добавку! – и все принялись за торт. Луна со слабой улыбкой наблюдала за гостями, с радостью уплетающими сладкое угощение, хотя сама ела даже медленнее Рэрити.       Для Луны это был первый такой праздник после возвращения из заточения, но особого восторга она не чувствовала. Всё-таки после первого тысячелетия подобные даты теряют былой блеск. Луна посмотрела на улыбающуюся сестру. С первого взгляда даже ей было сложно понять, насколько скучает Селестия в душе, ведь она отмечала свои «юбилеи» куда чаще.       Тем не менее остальные гости веселись. Кто-то в прямом смысле прыгая от радости, кто-то просто наслаждаясь хотя бы вкусным угощением. Единственной, кто выглядела слишком серьёзной для праздника, после Луны, оставалась Твайлайт. Она с серьёзной мордочкой подходила к каждому, внимательно смотрела на кусочек и шла дальше.       – Пинки, куда ты выкидывала свечки? – спросила Твайлайт, левитируя перед собой свечки, которые взяла с подноса. – Это ведь третий кусочек.       – Четвёртый.       – Тем более. Здесь явно должно быть намного больше свечей… И почему от некоторых осталось… Ты что, их ешь?!       Пинки покопалась копытом во рту и достала слюнявую семёрку на пару с откусанным ноликом и двойкой.       – Ой, я глупенькая, совсем забыла, – хихикнула она. – Держи.       Твайлайт состроила брезгливую мордашку и осторожно положила остатки свечей на поднос.       – Как можно было забыть о свечках? – звонко засмеялась Рэйнбоу, схватившись за живот. – Пинки, ну ты даёшь!       Пинки подозрительно промычала, смотря на тортик, затем внезапно взяла одну из свечек и просто закинула в рот. Рэрити брезгливо поморщилась и не в силах выдержать такой ужас отвернулась.       – Какие у вас вкусные свечки! Из чего вы их готовите? Это же не обыкновенный воск, я знаю.       – Действительно, это съедобные свечки, – улыбнулась Селестия.       – Они съедобные? – удивилась Эпплджек.       – И очень даже вкусные! – заметила Пинки, закинув в рот ещё парочку. – Только не забывайте вытаскивать ниточки.       – Они тоже съедобные, – подсказала Селестия.       Пони с недоверием посмотрели на свечки. Наконец Рэйнбоу по примеру подруги бросила в рот парочку. Потом к трапезе присоединилась Каденс. И вот через пару минут все с удовольствием пережёвывали необычное угощение. Все, кроме принцессы Луны и Твайлайт.       – Твайлайт, дорогая, почему ты такая грустная? – побеспокоилась Селестия.       – Посчитаешь тут с вами, – обиженно буркнула аликорн. – И как мне теперь узнать, сколько лет принцессе Луне?       – Так спроси, чего думать? – предложила Пинки. – Вот, смотри как это делается. Принцесса Луна, а сколько вам лет?       Аликорн уже давно устала от подобных вопросов и не обращала на них особого внимания, но из уст жизнерадостной земнопони они прозвучали настолько озорно, что невольно вызвали улыбку.       – У аликорнов неприлично спрашивать возраст, – ответила Луна, наконец попробовав свечку. Даже вкуснее крема.       – А если честно? Я никому не скажу… Вот, давайте вы напишите на листке, если стесняетесь, – предложила Пинки. Она начала рыскать по столу. – Ладно, напишите кремом на тарелке. Вот. Так даже надёжнее. Я быстро замету следы.       Она поднесла принцессе вилку, обмазанную остатками тортика.       – Я сразу всё слижу, обещаю.       Луна смотрела на земнопони с умилением. Каким-то чудесным образом, не имея ни крупицы настоящей магии, ей удавалось поднять настроение лучше любого бодрящего заклинания (да ещё и без последствий!).       – Посчитаешь свечи на следующем дне рождения, – пришла на выручку сестра.       – Хорошо. Тогда сразу поставлю будильник до следующего года!       Неожиданно для всех земнопони и правда достала из гривы будильник, вставила ключик и принялась его крутить с бешеной скоростью.       – Боюсь, тебе придётся сделать это в десять раз больше.       – А?       – Аликорны празднуют только десятилетия, – пояснила Селестия.       Пинки безудержно засмеялась, выронив будильник, и принялась кататься по полу. Рэрити брезгливо фыркнула, подошла к подруге и не без труда поставил её на ноги. Единорожка что-то возмущённо прошептала ей на ухо, но земнопони только отмахнулась.       – Вот это шутка так шутка! – сказала Пинки, вытирая слёзы. – А ещё говорят, что у принцесс плохое чувство юмора.       – Это не шутка, – сказала Каденс. – Я тоже этого не до конца понимаю, но такая у моих тётушек традиция.       Пинки снова принялась кататься по полу, но на этот раз её почти сразу поймала магическая дымка и поставила на ноги.       – Это вовсе не шутка, – подтвердила Твайлайт. – Принцессы Селестия и Луна отмечают день рождения только каждое десятилетие.       Пинки засмеялась снова. Однако уже через несколько секунд озорная мордашка резко помрачнела. Земнопони в недоумении уставилась на сестёр-аликорнов такими глазами, словно маленький жеребёнок, которому сказали, что на всё лето его отправят к злобной, старой и строгой тётушке, за тридевять земель от своих друзей.       – Как же так… Как можно… Вы же теряете столько праздников! – потерянным голосом проговорила Пинки и схватилась за голову. – Это же… В десять раз меньше дней рождений!       – Уверяю тебя, это не так ужасно, как ты считаешь, – успокоила её Селестия. – Наоборот, ты начинаешь больше ценить и ждать такие редкие даты.       – Но день рождения и так только раз в год! Куда уж реже?       – Для аликорнов время течёт несколько иначе, – сказала Луна. – После первой тысячи лет дни рождения уже перестают так радовать, как раньше. Они превращаются в обыкновенные дни, мало отличающиеся от множества светских вечеров. Каплю настоящего праздника добавляют лишь гости, дорогие сердцу пони… Но в остальном – обыкновенный, утомительный день.       Пинки уставилась на принцесс немигающим взглядом, точно мраморное изваяние. На некогда весёлой мордашке застыло такой коктейль из удивления, растерянности и ужаса, что даже принцессе Луне с её выдержкой было не просто сдерживать улыбку. Казалось, мировоззрение Пинки только что перевернули с ног на голову, затем вывернули наизнанку, а под конец перекрутили через сушильный аппарат.       Твайлайт виновато улыбнулась и поставила свою подругу в сторонку.       Пони вернулись к празднику. Пинки вскоре отошла от шока и даже съела ещё парочку кусочков торта. На принцесс она смотрела такими глазами, будто они сбежали из сумасшедшего дома. Затем она и вовсе подошла к Твайлайт и пригрозила, что если подруга тоже перестанет отмечать дни рождения каждый год, то ей придётся преподнести урок настоящего веселья. Луна не представляла, что это за урок, но судя по напрягшейся Твайлайт, слово «веселье» стоило взять в жирные кавычки.       Наконец пришло время поздравлений. Луна ещё в приглашении предупреждала, что не нужно дарить ничего особого, а лучше обойтись одним общим подарком ото всех.       Первой взяла слово Твайлайт. Луна, как и подобает настоящей принцессе, с благодарным видом молча слушала все восемь минут, пока Твайлайт зачитывала длинное поздравление. В основном его составляли носительницы элементов гармонии, но как выяснилось в конце, каждый пони (и не только) мог добавить что-то от себя. Несмотря на искренний тон юной принцессы и неподдельную радость на мордашках остальных пони, большую часть выступления Луна предугадала почти в точности до слова. Однако парочка моментов всё-таки её удивила.       Первое – когда Твайлайт упомянула несколько неприятных эпизодов из прошлого Луны. Конечно, тысячелетнее заключение она тактично обошла стороной, но вот случай, когда принцесса по своей вине едва не выпустила оживший кошмар в реальность, и когда они с сестрой переложили все обязанности на Твайлайт, и та едва не погрузила Эквестрию в хаос со светилами – это юный аликорн не упустила. Разумеется, в шутливой манере, однако о таких вещах Луна слышала только от сестры или выпытывала у слуг, которые, как и все пони, не гнушались слухов.       И второе – возвращение к «жизни» Пинки. Несмотря на свою подготовку и внимательность, Луна не успела глазом моргнуть, как розовогривая кобылка, неподвижно стоящая в стороне, в мгновение ока появилась за спиной Твайлайт. Особенно запомнилась натянутая улыбка земнопони и её глаза-точечки, постоянно косящиеся на именинницу.       – Мы долго думали, чтобы такого подарить тысячелетнему аликорну, у которой есть буквально всё, что она пожелает, – начала Твайлайт, пока за её спиной началась возня. – Однако есть одна вещь, которую очень сложно получить даже за все битсы мира. Это воспоминания. Хорошие и прекрасные, согревающие сердце даже в самый холодный день лучше любого тёплого пледа, горячего шоколада и жара камина.       Рэйнбоу вместе с Флаттершай поднялись над полом, развернув над пони небольшой гобелен с изображением молодых принцесс, стремящихся друг за другом в метафоричном круге.       – Мы нашли его в вашем старом замке посреди Вечносвободного леса. Кажется, это даже была ваша комната, принцесса, – добавила Рэрити.       – Конечно, видок у него был не ахти, – сказала Эпплджек. – Весь рваный и грязный, как будто в него ножами кидались.       – Потрепанный временем, – тотчас поправила Твайлайт. – Но Рэрити мастерски привела его в порядок.       Белоснежная единорожка со скромной улыбкой кивнула.       – Повесите его на стену и будете любоваться каждое утро, – сказала Пинки, подпрыгивая на месте.       Луна слегка сконфуженно улыбнулась, украдкой взглянув на сестру. Селестия и бровью не повела, сохраняя своё фирменное выражение «мудрой и доброй принцессы». Однако Луна сомневалась, что Селестия позабыла, как именно сестра использовала гобелен во времена юности, и откуда там столько порванных мест.       – Большое спасибо, – поблагодарила именинница, принимала подарок и быстро спрятала его в магический карман. – Сегодня же повешу его у себя в покоях.       Кобылки радостно начали радостно переглядываться и перешёптываться.       Затем вперёд вышла Каденс.       – Не буду греха таить, мы с Шайнингом немного повременим с твоим подарком… Он уже был почти готов, когда… Случился небольшой инцидент, – виновато хихикнула аликорн.       – Думаю, у этого инцидента есть имя? – с нотками озорства спросила Твайлайт.       Каденс кивнула.       – Поэтому Шайнинг и не приехал?       – Да, мы решили, что лучше не оставлять Фларри одну. Она в последнее время слишком энергичная.       – А как же Санбёрст?       – Он уехал в Мэйнхэттен на какую-то там конференцию по магии… Да и не хочется его вырывать. Пусть отдохнёт. Он и без того проводит с Фларри очень много свободного времени, – ответила Каденс и устало хихикнула. – Иногда от Фларри нужно отдыхать.       – Да, сидеть с Фларри это нечто, – ностальгически вздохнула Твайлайт. – Вы уже восстановили её комнату?       – Только на прошлой неделе закончили. Справились бы раньше, но она случайно «помогла» строителям снести ещё одну стену.       Пони засмеялись.       – Фларри очень милая, но такая… накладная, – тактично заметила Рэрити.       – Ничего страшного, переживём. Я уже заложила новую графу в бюджете империи на следующий год, – ответила Каденс. – Надеюсь, никто не проверит наши расходы на ремонт замка.       Пока остальные смеялись, Луна вспомнила про свои завтрашние планы. Возможно, стоило уделить разбору бюджета побольше времени. Учитывая любовь сестры к странным и необоснованным тратам (чего только стоило обучение стражников весьма специфичным навыкам!), от неё требовалось погрузиться в работу с головой.       – А теперь моя очередь, – сказала Селестия.       Принцесса важно откашлялась, требуя тишины. Переговоры и смех сразу утихли, Твайлайт даже магией выключила и без того негромкую музыку. Луна развернулась к сестре с важным выражением ожидая очередного поздравления. Однако Селестия широко улыбнулась и нежно обняла сестру. Луна на мгновение растерялась, но вскоре тоже положила голову на плечо сестры под умилительное мычание гостей.       – Я долго размышляла над тем, что именно может тебя порадовать, – начала Селестия. – Твайлайт сказала верно, никакие материальные блага не стоят такого прекрасного дня. Я вижу, как ты заботишься и хочешь помогать пони вокруг, даже жертвуя своим личным временем. Поэтому, моя любимая Луна, я хочу подарить тебе самое дорогое для нас, принцесс. Время. Свободное время. Весь следующий месяц я беру на себя все твои обязанности, которые ты посчитаешь нужным мне передать… Можешь слетать отдохнуть, заняться рисованием или чем-то другим по-настоящему для тебя важным. Но если захочешь вернуться к своим обязанностям раньше – только скажи, – улыбнулась Селестия. – С новым десятилетием, Луна.       – Спасибо.       Сестры снова обнялись. Хотя Селестия любила преподносить не самые приятные сюрпризы, а иногда её завуалированные шуточки подбешивали, такой оригинальный подарок пришёлся Луне по душе.       – Теперь я точно смогу разобраться в бюджете, – сказала она, внимательно следя за мордочкой сестры, но Селестия продолжала лучезарно улыбаться.       – Как пожелаешь.       – Надо только определиться, какие именно обязанности я могу делегировать тебе.       – Я уже попросила Стоуна составить примерный список. Обсудите с ним после праздника, он передаст мне твои пожелания. А всё остальное…       – Как это мило, – внезапно раздался над головой слащавый голос Дискорда.       Принцессы мигом отстранились и подняли взгляд. Прямо над потолком, точно из магического разреза, торчала умиляющаяся половина тело драконикуса.       – Извините, что так припозднился. В такой торжественный день хочется выглядеть неотразимо, поэтому немного увлекся, выбирая подходящий костюм, – продолжил дух хаоса, выныривая полностью, и быстренько зашил за собой разлом огромной иглой с нитками.       – Ты выглядишь так же, как и всегда, – заметила Твайлайт.       – Потому что я всегда неотразим, – возразил Дискорд, скользя по залу. Он подлетел к молодой принцессе и вытащил у неё из уха тарелку с тортом. – Хотел появиться, как и подобает настоящему духу хаоса, но потом вспомнил, что вы не особо любите яркие появления! В прошлый раз они едва не разрезали меня своими лучами смерти, когда я появился с фейерверками и фанфарами!       – Правда? – осторожно спросила Флаттершай.       – Конечно! – в сердцах воскликнул Дискорд. – Но я не держу на них зла. Все мы в молодости были немного безрассудными и вспыльчивыми. А тогда наши любимые сестрички были ещё теми горячими штучками.       – Ты сейчас говоришь о тех временах, когда мы с сестрой пытались вырвать Эквестрию из пучины вечного хаоса? – уточнила Луна с толикой укора.       – Лишние детали, – отмахнулся драконикус. – Я же сказал, никакой обиды.       Дискорд неторопливо проплыл по залу на облаке. Луна проводила его недовольным взглядом, как и большинство собравшихся. Однако сам дух хаоса, казалось, не замечал ни возмущения гостей, ни суеты среди слуг.       – В следующий раз, когда решите меня пригласить, лучше просто скажите Флаттершай. А то ваш посыльный с приглашением, похоже, потерялся где-то в потустороннем мире, – продолжил Дискорд. – На ваше счастье, у меня отличная память.       Сестры переглянулись, спрашивая друг у друга взглядами, кто пригласил духа хаоса. Луна точно не звала его и, судя по взгляду Селестии, она тоже не отправляла к нему посыльного.       Выдворять Дискорда именинница не стала. По-хорошему драконикус едва ли уйдёт, а устраивать из праздника цирк и словесную перепалку не хотелось.       Дискорд высморкался свитком, грациозно его отряхнул и развернул всем напоказ. На нём корявым мелким почерком было множество мелких цифр, и ещё больше маленьких чёрточек.       – Тут каждый твой день рождения, – сказал Дискорд, ткнув пальцам в огромную область, исписанную крохотными палочками. Местами их было настолько много, что они сливались в практически сплошное тёмное пятно. Твайлайт даже подалась вперёд, словно пыталась их сосчитать. – Вы уже дарили подарки?       – Только закончили, – сказала Пинки.       – То есть подошли к самому главному, – важно поправил Дискорд и щёлкнул пальцами. На нём сразу же появился элегантный смокинг и пляжные шорты со сланцами. – Дорогая наша любимая Луна, хочу сказать тебе, что из всех тысячелетних аликорнов ты всегда была моей самой любимой и обожаемой принцессой…       – Оставь свой фарс, – перебила Луна.       – Не можешь дождаться моего подарка? Понимаю, – обрадовался Дискорд и снова щёлкнул пальцами. На этот раз посреди зала появился огромный поднос, на котором запросто поместиться молодой дракон. – Как никто другой я прекрасно знаю, как порой тяжела практически вечная жизнь. Как нам иногда хочется, чтобы рядом был кто-то, кто может утешить в трудную минуту, кто потрётся мокреньким носиком о твою гриву, кого можно потрепать за ушком!       Дискорд открыл крышку подноса. На горе подушек лежало необычное существо в одежде. Луна вместе со всеми подошла поближе, чтобы получше его рассмотреть. Оно отдалённо напоминало алмазного пса. У существа была только грива, остальное тело покрывала безволосая кожа. Задние лапы скрывала обувь, чем-то похожую на походную, которую одевали, чтобы не стирались копыта. Передние лапы напоминали лапы дракона, однако пальцы были без когтей и чешуи.       – Откуда он? – спросила Флаттершай.       – Ох дорогая моя Флаттершай, – ахнул Дискорд и подлетел к своей лучше подруге. – Путешествуя между мирами, я случайно наткнулся на удивительное, прежде невиданное измерение. И там, посреди… – Дух хаоса закрыл морду лапой и упал на появившийся за спиной диван. – Нет, я не могу даже вспоминать то ужасное место, где я нашёл этого бедолагу…       – Ужасное?       – Не то слово! Ты только вспомни того бедняжку бобрёнка, которого тебе принёс мистер медведь? Помнишь, в каком ужасном болоте ему приходилось жить? Нет, не жить, выживать! А его вид? Даже у меня, повидавшего столько ужасных и чудовищных вещей, сердце кровью обливалось, когда ты рассказывала про него!       – Да… – печально вздохнула пегаска. – А этот…       – А тут в десять раз хуже! Нет, в сто! Сто раз хуже! – Дискорд театрально схватился за сердце, опершись на спину Рэйнбоу, которая с трудом удержалась в воздухе.       – Эй! Лапы не распускай! – возмутилась она и отлетела в сторону.       – Вот ты бы никогда не подала лапу помощи ближнему. Но я так не могу, – продолжил Дискорд. – Как только я увидел этого бедолагу, то сразу понял, что не могу его оставить в том чудовищном месте!       Луна не без труда заставляла себя выслушивать абсурдный фарс, который устроил Дискорд.       – То есть ты украл его у хозяина? – спросила принцесса с недоверием.       – Не украл, а спас из цепких лап монстра. Такой хозяин не должен иметь никаких домашних любимцев. Пусть заводит себе камень.       – Что-то не похоже, чтоб оно выглядело… таким зашуганным и побитым, как ты говоришь, – заметила Эпплджек и насупилась. – Опять обманываешь?       – Обманываю? Я? – Дискорд обиженно скрестил лапы на груди. – Можешь припомнить хотя бы один раз, когда я тебя обманул… за прошлый месяц?       – Я тебя не видала уже месяца два. Конечно, не помню.       – Вот, видишь! – обрадовался дух хаоса и вновь подлетел к Флаттершай. – Конечно, он выглядит хорошо. Я ведь не мог просто бросить его в клетку в таком состоянии, не кормить и не поить до самого праздника? Я о нём великодушно позаботился, привёл в порядок, хорошенько накормил, немного и побелил…       – Побелил? Постирал? – насупилась Рэйнбоу. – Ты что сделал с бедолагой?!       – Критики – они будут всегда, – отмахнулся дух хаоса, не отрывая взгляда от встревоженной Флаттершай.       – Так оставил бы его у себя, чего сюда притащил?       – Конечно, я мог оставить его у себя. Хозяин из меня отменный, благодаря тебе, моя Флаттершай! – Дискорд подлетел к розовогривой пегаске, демонстративно отмахнувшись хвостом от Рэйнбоу. – Но ты научила меня, что каждому нужен свой дом. Такой, в каком он будет по-настоящему счастлив… И как бы это ни было прискорбно, но мой мир подходит не для всех. А вот Эквестрия – совершенно другое дело.       Дискорд телепортировался за спину Луны. Хотя внутри принцесса буквально закипала как чайник, она всего лишь бросила на незваного гостя косой взгляд и убрала его лапу с плеча магией.       – Я не мог просто выбросить его посреди поля. Он явно домашний питомец и долго не протянет в дикой природе. Поэтому я решил подарить его самой доброй, самой заботливой и ответственной пони во всей Эквестрии… – восторженно произнёс Дискорд. – Но потом я вспомнил, что Флаттершай уезжает на неделю к родителям. Поэтому я решил подарить его самой доброй, заботливой и ответственной пони во всей Эквестрии после Флаттершай. А тут ещё и такой замечательный повод! Что это, если не знак судьбы?       Дух хаоса появился над необычным существом, вокруг которого собрались остальные. Он деловито откашлялся, прочистив горло стаканчиком содовой и с важным видом объявил:       – Этот удивительный зверёк станет твоим лучшим другом. Он прекрасно обучается и может не только встречать тебя по утрам и подносить носочки, но и готовить прекрасный смузи! Он защитит тебя от любой опасности, смело бросившись даже на грозного дракона. А какое у него чувство юмора! Ты бы слышала его шуточки!       – Он разговаривает? – удивилась Твайлайт.       – Бубнит что-то на своём, но я его не понимаю.       – То есть он разумный?       – Ну… я думаю он на одном уровне с Феломиной, но если надрессировать, то сможет потягаться даже со Спайком.       – Спайк – не питомец.       Дискорд отмахнулся.       – Ты его нарядил в одежду? – спросила Селестия.       – Нет, этот ужас был на нём… Конечно, я его хорошенько постирал, потому что от него прямо несло грязью, – ответил Дискорд. – В комплект запасная одежда и его любимый усыпляющий чай.       Дух хаоса щёлкнул пальцами, и посреди зала появился шкаф с большим мешком, на котором был нарисован спящий пони.       – Я всё постирал и отчистил, так что не боитесь, не подцепите никакую потустороннюю заразу.       – Мне кажется, ты не договариваешь, – произнесла Селестия серьёзным голосом.       – Конечно, не договариваю. Я же сразу сказал, что не хочу рассказывать вам о том ужасе, в котором приходилось жить этому бедолаге! – возмутился Дискорд и появился рядом с Луной. – Ну как тебе мой подарок? Позаботишься о бедолаге?       Луна вновь магией отстранила от себя драконикуса. Она подошла к существу, мирно спящему на подушках. В нём не чувствовалось опасности, а в своей странной одежде, напоминающей униформу рабочего в саду, он выглядел даже слегка забавно. Примерно так она смотрела на мирно спящих жеребят. И всё-таки Луна прекрасно понимала, что Дискорд преувеличивает и утаивает детали. Нужно было каким-то образом вывести духа хаоса на чистую воду.       – Спасибо, но я не планирую заводить домашнего питомца, – ответила Луна, придав голосу безразличный тон.       – Как это не планируешь? – возмутился Дискорд. – Ты не на рынок пришла! Это подарок, от него нельзя отказываться!       – Мне очень жаль, что ты потратил своё драгоценное время впустую. Однако ты действовал наугад, даже не поинтересовавшись моим мнением. У меня слишком много дел, а питомец требует ухода и заботы.       – Так вам же пода…       Не успела Пинки договорить, как Луна молниеносно заткнула рот болтливой пони кусочком торта.       – И куда я теперь его дену по-твоему? – насупился Дискорд. – У меня ему не место, я сразу сказал. А Флаттершай сейчас не сможет о нём позаботиться. Выбросить его в лесу?       – Тогда верни его обратно. В чём проблема?       – Но там ему жилось ужасно, – напомнила встревоженная пегаска. – Я… не думаю, что это хорошая идея.       – А ещё я не знаю, как его вернуть.       – Что? – Луна удивлённо вскинула брови. – Как это ты не знаешь?       – Не так выразился. Я не помню, откуда его притащил.       – Поясни, – потребовала Селестия.       – Ну… когда ты постоянно путешествуешь по разным мирам и при этом живёшь чуточку дольше обычного пони, то со временем бываешь вообще везде. А это, согласитесь, обесценивает такие путешествия, – пояснил Дискорд. – Вот я и наложил на себя заклинание, которое частично стирает память о других мирах через пару дней.       – Это безрассудно и глупо. Зачем стирать себе память о других местах? Я вот побывала во всех уголках Эквестрии… почти во всех и с радостью готова вернуться в любой, – возразила Твайлайт.       – Вот когда поживёшь первую тысячу лет, тогда и поговорим, – отмахнулся дух хаоса.       Луна вновь посмотрела на существо.       – То есть ты не можешь вернуть его домой?       – Это проблематично… Да и зачем его возвращать? Пусть живёт у тебя, ему точно понравится.       – Нет, Дискорд, это неправильно. Даже если его дом был ужасен… Нельзя забывать дорогу назад. Вдруг он сам захочет вернуться, – вмешалась Флаттершай.       – Ты-то чего? Сама же прекрасно знаешь, как зверькам хорошо живётся у тебя дома. Куда лучше, чем в лесу.       – Ну… это правда, многие с радостью приходят ко мне, а некоторые даже остаются. Но всё равно, мои птички в любой момент могут улететь в лес, в свой дом. Мои мышки живут не только в полях, но и в домах.       – Ты хочешь выгнать его назад? В то ужасное место? – Дискорд схватился за сердце. – Ох, Флаттершай, я не думал, что такая жестокая.       – Я не жестокая, Дискорд, – ответила пегаска с нотками усталости, словно наконец поняв, что дух хаоса слишком драматизирует. – А вот ты поступил неправильно.       – Когда помог бедолаге?       – Ты прекрасно понимаешь, о чём я.       – Так мне вернуть его назад? Хорошо. Брошу его в какой-нибудь похожий мир, а там как повезёт.       Дискорд потянулся к подносу со спящим существом, но Флаттершай внезапно встала у него на пути.       – Нет, он останется здесь. А ты пока будешь искать его родной мир, – решительно заявила она.       – То есть его возьмёшь ты?       – Ну… если надо, возьму…       – А как же твоя поездка к родителям? Ты же так давно хотела с ними повидаться.       – Ничего страшного, увидимся попозже. Они поймут.       – Нет, Флаттершай, я позабочусь о нём. Ты отправляйся к родителям, отдохни, – вступила в разговор Луна мягким тоном. Она посмотрела на довольную морду драконикуса и добавила с напором: – А ты немедленно отправляешься на поиски его родного мира.       – Так ты принимаешь мой подарок?       Луна ненадолго задумалась.       – Я позабочусь о нём, пока ты не найдёшь его родной мир, – ответила она.       – А потом вышвырнешь обратно? В тот кошмар, из которого я его спас? – воскликнул Дискорд и шокировано схватился за голову. – Как ты можешь быть такой бессердечной!       Луна не до конца верила в душещипательную историю Дискорда, особенно после того, как он сам признал, что стёр себе память. Однако он мог говорить и правду. Даже если только отчасти.       Существо тем временем тихо заёрзало. Луна решила, что оно сейчас проснётся, но дальше парочки движений ногами дело не дошло. Она присмотрелась к своему подарку. Он действительно выглядел худощавым, а вдобавок по-хорошему необычным. Но принимать настолько важное решение сразу неправильно и опрометчиво.       – Я подумаю.       – Вот так бы сразу, а то «не хочу, не буду!» – спародировал он голос принцессы, попутно разыгрывая мини кукольную сценку с носком на лапе в виде принцессы.       – Я ещё не согласилась, – повторила Луна. – А ты будешь искать его родной мир.       – Хорошо-хорошо. Ты сегодня именинница, а прошлые десятилетия я пропускал, так что сойдёмся на том, что это такой большой подарок.       Дискорд левитировал и отломал себе кусочек подноса с доброй половиной оставшегося торта и растворился в яркой вспышке.       – Какой же он противный, – буркнула Рэйнбоу.       – Принцесса Селестия, почему вы не прогнали его? – спросила Твайлайт.       – Сегодня день рождения Луны, и она вправе решать, кому быть на празднике, – оправдалась Селестия непринуждённо и подошла к сестре. – Ты уверена, что справишься? Держать домашних питомцев не проще, чем утверждать бюджет, когда ты в нём не разбираешься.       – Ты преувеличиваешь.       – Может быть. Но и ты должна понимать, это не собачка… Возможно, он более чем разумен.       – Тем лучше, не придётся ему долго объяснять банальные вещи, – возразила Луна. – Твайлайт воспитала дракончика, будучи твоей ученицей. Не думаю, что это будет сложнее… К тому же теперь у меня много свободного времени.       – Я имела в виду другое. Он может не захотеть быть твоим питомцем.       – Я не говорила, что он будет моим питомцем… Пока просто поживёт у меня.       – Я помогу вам, чем смогу, – послышался тихий голос Флаттершай. – Если хотите, могу рассказать, как обычно заботятся о животных.       – Спасибо, Флаттершай, но это излишне, – ответила Луна. – Я справлюсь и сама. В крайнем случае, если понадобится помощь, я найду советчиков в замке. У нас достаточно специалистов.       – Ну… хорошо… Но я бы всё равно приехала и посмотрела, как он обоснуется. Как вернусь от родителей.       Луна ненадолго задумалась. Консультация такой опытной пони едва ли помешает.       – В таком случае жду тебя после поездки.       Пегаска с улыбкой кивнула и подошла к остальным, собравшимся вокруг необычного существа.       – Он будет жить у меня, пока Дискорд не найдёт его мир, – ответила Луна на немой вопрос сестры.       – Я тебе ничего не говорю, – оправдалась Селестия. – Захочешь оставлять – оставляй. Это твой выбор.