Питомец её высочества

      Нега. Такой блаженной расслабленности и чарующего спокойствия Макс не ощущал ещё никогда. Тело переполняла невообразимая лёгкость и завораживающее тепло. Хотелось лежать и лежать, не открывая глаз, проваляться в мягкой постели целый день и ничего не делать. Но вечно нежиться в кровати нельзя.       Макс сладко зевнул и неторопливо потянулся, как вдруг руки упёрлись в мягкую преграду. Он брезгливо промычал, перевернулся на спину и попытался выставить руки вверх. Однако и сейчас они ударились в нечто мягкое, но в тоже время достаточно плотное. Макс открыл глаза. Перед ним был нежно-кремовый потолок, напоминающий обивку салона автомобиля. Сонливый взгляд плавно поплыл по сторонам и каждый раз натыкался на стену. Макс в недоумении заводил руками по ней, пока сонная голова пыталась разгореться. Наконец с левой стороны он нашёл большую дыру.       Внезапно он увидел впереди голубую лошадь в костюме горничной. Такую маленькую и мультяшную, точно сошедшую с экрана телевизора из детской передачи. Она ходила возле стола, по которому плавно плыла тряпка, окутанная призрачным синим сиянием. Точно такое же облако сияло вокруг рога лошади.       Сон?       Макс подпёр голову рукой, наблюдая за единорожкой. Та, казалось, его совершенно не замечала, увлечённая уборкой. Вдруг рядом с ней опустилась другая крылатая лошадь. Пегас? Скорее уж пегаска, если судить по униформе горничной. Крылья у неё были перепончатыми, как у дракона или летучей мыши, что в купе с тёмной шёрсткой и пепельной гривой придавали пегаске немного зловещий вид. Хотя смётка для пыли, которую она держала в зубах, портила образ.       Внезапно вторая бросила беглый взгляд за спину и резко обернулась. Макс даже дёрнулся от неожиданности, упёршись спиной в мягкую стенку. Единорожка тоже развернулась. Обе уставились на человека большими круглыми глазами. И «большими» здесь вовсе не преувеличение, глазища у них были просто огромными, почти на треть лица.       Раньше Максу не доводилось «просыпаться» во снах, либо он попросту забывал о таком под утро. Ощущения были странными. Единорожка и пегаска, конечно, казались сказочными, но вот всё остальное, начиная от прикосновений к мягкой стене и заканчивая чешущимся локтем – наоборот реальным. До жути реальным.       Макс неуютно заёрзал, забегал глазами по сторонам. А где он, собственно, лежит? Куда не глянь, везде мягкие стены, какой-то тесный кусок салона автомобиля, только без окон и дверей. Максу резко стало ужасно тесно, воздух показался душным. Он попытался быстро выбраться наружу, как вдруг единорожка бросилась к нему. От неожиданности Макс подался назад, ударился спиной о стенку – вокруг всё зашаталось и закрутилось, в лицо попадали подушки. Он в панике закричал, пытаясь лечь на спину, и разбросал всё от себя. Теперь вход в его непонятную конструкцию находился прямо над головой.       Сердце бешено колотилось в груди, в ушах стоял неприятный звон. Дыхание было таким, точно он пробежал кросс. Прежняя лёгкость сковала тело цепями, примерно такими каменными становятся икры, когда нарываешься на стаю бродячих собак.       – К черту этот сон! – вырвалось у Макса.       Он несколько раз ущипнул себя за руку, но ничего не произошло, лишь кожа противно загорелась. Несколько секунд Макс немигающим взглядом смотрел на тёмный потолок, блестящий тусклыми огоньками; затем он закрыл глаза и начал яростно сжимать кожу на другой руке, отвесил себе парочку звонких пощёчин.       Макс резко открыл глаза. Перед ним была всё та же картина.       – Какого… – проронил он растерянно.       Макс ущипнул себя ещё раз, со всей силы, буквально впившись ногтями в кожу. С губ сорвался болезненный стон. И опять – ничего не изменилось.       Неужели… неужели это реальность?       В голове царила настоящая каша. Грудь судорожно вздымалась, рот жадно хватал душный воздух. Макс расставил руки в разные стороны, они упёрлись в стены – мягкие, плотные и такие реальные.       Через несколько минут, отойдя от шока, Макс всё-таки попытался прийти в себя. Закрыв глаза, он сделал дыхательную гимнастику, мысленно считая до десяти. Стало полегче.       В голову сразу полезли воспоминания о минувшем дне. Перед глазами замелькали обрывки спальни, работающий монитор… валяющаяся возле шкафа одежда… оставленные за столом тарелки и пачка майонеза… Всё возникало обрывистыми картинками, словно невнятный трейлер, нарезанный из кусков разных фильмов.       И вдруг Макс вспомнил его… Огромное невообразимое чудище, настоящего демона. По спине пробежал противный холодок, но мысли уже мчались вперёд. Огромная страшная морда ни то козла, ни то дракона с уродливыми рогами… длинное тело, точно у змеи, покрытое шерстью и чешуёй… копыта и когти… хлёсткий драконий хвост… А ещё голос… такой продолговатый, слегка рычащий, бесконечно бубнящий какие-то заклинания на незнакомом языке.       Макс поморщился. Демон вызвал настоящий страх и отвращение, но выбросить его из головы оказалось чертовски непростой задачей. Точно кошмар, который ты и рад забыть, а вот он тебя забыть не торопиться.       Пока Макс пытался успокоиться от нового потрясения, краем уха услышал ржание. Только теперь он вспомнил, что где-то рядом были те двое. А ещё то, как голубая ни с того ни с сего рванула к нему, будто собиралась проткнуть его своим рогом.       Звуки повторились. На этот раз среди ржания, фырканья и цоканья прозвучали ещё какие-то звуки, отдалённо напоминающие незнакомый иностранный язык.       Пролежав так несколько минут, Макс наконец решил выбраться наружу и осмотреться. Он осторожно приподнялся, схватившись руками за стенки прохода, как будто вставал со дна надувной лодки с высокими бортами.       Буквально в двух метрах перед ним стояли две мистические лошади, которые ещё минутой ранее «разговаривали» возле двери. Макс подался назад, упёрся спиной о мягкую стенку и круглыми глазами вылупился на существ. Тёмная расправила крылья. Единорожка тихо заржала и вытянула мордочку, которая как будто упёрлась в невидимое стекло.       – Вы кто такие? – вырвалось у него.       Ответа, конечно, не последовало. Единорожка с пегаской переглянулись, причём так синхронно, будто его поняли. Неожиданно голубая улыбнулась, как настоящий человек, а тёмная сдвинула брови и бросила на него косой взгляд.       Макса передёрнуло.       Единорог вновь проржала, а пегас ей фыркнула в ответ, так тихо, словно прошептала. Между ними завязался «разговор». Макс смотрел на сказочные создания круглыми глазами. Звучало безумно, но выглядело ровно так, будто они общались. Не как фырчат лошади или мяукают кошки, а по-настоящему.       За долгие часы перед монитором от безделья Макс слышал немало разных языков из далёких стран, и разговор этих лошадей напоминал язык аборигенов какого-нибудь дикого африканского племени. Правда, основное сходство заключалось лишь в том, что всё было непонятным. В остальном же их речь – если это можно назвать речью, – состояла из постоянного фырканья, ржания и прочих повторений характерных для лошадей звуков вперемешку с каким-то фразами, лишь отдалённо напоминающими человеческий язык.       Наконец Макс оторвал от них взгляд и немного осмотрелся. Комната была большой, если не сказать огромной. Даже сложи всю площадь в его не самой маленькой квартире, она вряд ли перекроет размеры таких хором. Президентский люкс в пятизвёздочном отеле. Взгляд заскользил по тёмным стенам, большим шкафам и задержался на картине. Макс отчётливо рассмотрел большой белый замок на вершине горы.       Это явно не его квартира.       Макс присмотрелся к лошадям повнимательнее. Помимо рога и больших глаз взгляд сразу цеплялся за одежду. Белый воротничок, тёмное платье, даже высокие носки (или нечто их напоминающее) – вылитая униформа горничной. По крайней мере, если судить по картинкам и видосикам. Грива у единорога была собрана в большую розовую гульку.       Вторая выглядела немного ниже первой. Униформа у них ничем не отличалась. А вот дальше пошли различия. Зрачки тёмной, помимо безумных размеров, были узкими, тонкими, словно змеиные. Рогом она похвастаться не могла, но крылья производили не меньший эффект. Перепончатые, без прожилок, заканчивающиеся едва заметными когтями – точь-в-точь как у дракона или летучей мыши. Из-под короткой пепельной гривы выступали мохнатые, заострённые ушки. А ещё Макс готов был поклясться, что видел кончики клыков!       Внезапно обе резко замолчали и повернули головы в сторону. Макс с небольшим запозданием проследил за их взглядами. В другом конце комнаты располагалась огромная кровать. Однако в глаза бросились отнюдь не её размеры, а огромное тёмно-синее пламя в изголовье. Оно плавно извивалось, точно колыхалось на волшебном ветру. Странно, но вокруг ничего не вспыхивало. Макс присмотрелся. На самом деле это было не пламя, а скорее объёмистая тёмная масса, сверкающая белыми огоньками. Сразу вспомнилось звёздное небо в деревне в три часа ночи. Зрелище было завораживающее. Настолько, что Макс на мгновение даже залюбовался, но быстро опомнился. Под одеялом явно отдыхал некто большой, но ни головы, ни рук (или лап) рассмотреть не удалось.       Внезапно Макс услышал шум сбоку и резко развернулся. Пони стояли у двери. Острым слухом он не мог похвастаться, но пропустить мимо ушей, как две пони цокают копытами – для лошадей они мелковаты, – это нужно быть совсем глухим или потерянным. Впрочем, второй вариант неплохо описывал его состояние.       Пегаска сразу вышла из комнаты, а вот единорожка задержалась в проходе бросив прощальный взгляд на человека. С такого расстояния толком не рассмотреть, но он готов был поклясться, что пони ему улыбнулась. Или хищно оскалилась.       Когда двери закрылись, Макс ещё около минуты смотрел на них, сам не понимая почему. Может, боялся, что пони вернутся? Или сюда зайдёт кто-нибудь пострашнее? Макс и сам не знал ответа.       К счастью, в комнату так никто и не вошёл.       Макс встал в полный рост и всё-таки попытался разглядеть спящего. Проследив за «пламенем», он кое-как увидел на подушке тёмно-синюю голову и длиннющий рог. Судя по огромным буграм под одеялом, на кровати спала настоящая лошадь. Или даже больше.       Убедившись, что единорог не торопиться просыпаться, Макс осторожно выбрался из своего «домика». Кроссовки ступили на ковёр бесшумно. Он сделал шаг вперёд с вытянутой рукой, и вскоре пальцы упёрлись в невидимую стену. Макс аккуратно постучал по ней – та отозвалась лёгкими волнами. Они разошлись как круги на воде, проявляя невидимый барьер, и быстро затихли. Макс начал медленно ходить вдоль невидимой стены, пока не сделал полный круг.       Невидимая клетка была примерно шесть метров в диаметре, имела куполообразную форму. Дотянуться до самой верхней точки, даже встав на носочки, Максу не удалось. Стекло оно напоминало лишь условно, потому что даже на самом чистом стекле остаются разводы от пальцев, а здесь купол показывался только от прикосновений. А ещё барьер оказался приятно тёплым.       Магия?       Макс осторожно постучал по невидимому куполу, отозвавшемуся глухим стеклянным стуком. Вдруг что-то щёлкнуло у него в голове, и он со всей сил стукнул по преграде. По комнате разнеслось тихое гудение, напоминающее треск старой лампы. По барьеру разошлись большие волны. Казалось, они сейчас пронесутся по всему куполу, но вскоре затихли, и магические стены «исчезли».       Макс бросил встревоженный взгляд на кровать. Единорог не шелохнулся. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что лучше не пытаться пробить преграду. По крайней мере, пока.       Ещё немного простояв перед невидимой стеной, Макс осмотрел всё, что находилось под куполом. В центре «аквариума» стоял небольшой столик и перевёрнутая конструкция. Она походила на огромный домик для кошек или собачек. Вокруг валялась куча белых подушек. И ничего такого, что могло быть помочь выбраться из-под купола.       Макс начал нарезать круги. Однако если во время прогулки думалось и правда лучше, то сейчас лишь появилось головокружение. А вдруг он не пропускает кислород? Макс испуганно подскочил к барьеру, слегка стукнувшись носом, и вдохнул полной грудью. Воздух был слегка теплым, с лёгким ароматом лаванды, но явно тянулся с той стороны купола.       Макс выдохнул.       Вот только мимолётное облегчение быстро улетучилось. Макс опять осмотрелся, но не увидел ничего нового, кроме нескольких горшков с пышными розовыми цветами, и удивительно высокого потолка, разрисованного в цвета ночного неба, в центре которого свисала здоровенная люстра.       Вдруг он почувствовал себя ничтожно крохотным и потерянным в таком огромной комнате. В ногах появилась страшная слабость. Он облокотился спиной о купол, отозвавшийся тихим гудением, и плавно сполз на пол. Неизвестное место… единороги и пегасы… магия… демоны… другой мир… Голова потяжелела, мысль осели густым илом.       Сколько именно он просидел в таком состоянии, Макс не понимал. Просто в какой-то момент он наконец принял тот факт, что всё происходящее – реальность. А значит сидеть и ждать, пока ты проснёшься – плохой вариант.       Макс повторил дыхательную гимнастику. Удивительно, как обыкновенные размеренные вдохи и выдохи помогали успокоиться.       Из любой даже самой сложной ситуации можно найти выход. Надо только нащупать кончик нити, и тогда распутать даже самый запутанный клубок – лишь дело времени. Звучало очень красиво и поэтично. Вот только где найти этот кончик нити? И что он вообще из себя представляет?       Для начала было бы неплохо узнать… где он оказался? Что происходит? Как отсюда выбраться? И… Нет, нет… Первым делом надо выяснить, зачем он здесь? Безопасно ли просто сидеть и размышлять или нужно срочно спасаться бегством?       Размышления прервала открывшая дверь. В комнату зашёл незнакомый единорог. На нём был обрубок фрака (одна чёрная рубашка, закрывающая только перед), а рядом парила толстая книга с пером и чернильницей. У пони была коричневатая шёрстка и соломенного цвета грива. Если первые две выглядели скорее озадаченными и удивленными, то этот лишь настороженно нахмурился. Так обычно косятся на пьяных мужиков, волочащихся тебе навстречу.       Единорог громко фыркнул и быстро зашагал вперёд. Вначале Макс решил, что пони направляется к барьеру, но он прошёл дальше и остановился возле кровати. Поставив вещи на столик, единорог бегло поправил гриву и воротник. Рог засветился – аура была белого цвета, не как у той голубой, – и по комнате разлился звон колокольчика. Такой пронзительный и мерзкий, что разбудит даже мёртвого.       В кровати сразу началось копошение. Послышалось тихое мычание вперемешку с шорохом постели.       Макс напряжённо выпрямился, не открывая взгляда от просыпающейся лошади, и мысленно приготовился к худшему.