Сеул: хроники тёмных

      Тэхён уже давно не был наивным мальчишкой, которому хотелось узнать, куда пропал его отец и отчего тот бросил их с мамой. Хотя «бросил» — слишком громко сказано. Судя по рассказам вечно пьяной матери, тот и вовсе не знал о его существовании, это был случайный секс, а он — нежеланный ребенок. Сколько раз Тэхёну приходилось слушать ее сожаления о том, что она не избавилась от плода еще во время беременности — не сосчитать. И избавилась бы, если бы раньше узнала о своем положении.       Ребенком он фантазировал, что отец случайно узнает о нем и обязательно придет, чтобы забрать из этого ада, однако годы шли, но никто не приходил. В младшей школе внутри еще теплилась призрачная надежда, особенно когда он видел счастливых одноклассников вместе с их любящими родителями. Но и она вскоре угасла — так было легче: ничего не ждать, ни на кого, кроме себя, не надеяться.       И, если к матери Тэхён испытывал притихшую обиду и лениво тлеющую злость, замешанную на брезгливости, то к отцу он не чувствовал вообще ничего. Ну потому что злиться на того, кто даже не в курсе твоего существования, не было никакого смысла, как и любить человека, которого ты сам совершенно не знаешь, в общем-то не за что. Он не пытался найти своего родителя, да и искать не хотел, давно решив, что ему никто не нужен.       Потому сейчас, глядя в лицо этого мужчины, чувствовал лишь безграничное удивление и вполне логичное недоверие. Никаких тебе внезапно вспыхнувших чувств, ни радости, ничего такого.       — Думаешь, я тебе поверю? — без страха глядя в глаза напротив.       — Хм, — тот хмыкнул. — Я, знаешь ли, тоже не сразу поверил, что у меня, оказывается, есть сын. Когда девочки сказали, что наткнулись на одного из нас, я был очень удивлен, ведь лично собирал всех, кто остался жив. Еще сильнее я удивился, когда они сообщили, что ты похож на меня. Но теперь вот смотрю, — без опаски шагнув к самому краю зияющего чернотой отверстия в полу, Хан сделал движение рукой, словно манил кого-то к себе, и Тэхёна потянуло силой вперед, отчего руки, скованные над головой, еще сильнее натянулись, — и вижу, что действительно похож, — чужие пальцы больно сжали подбородок Тэхёна и бесцеремонно повернули голову чуть вбок. — Та же форма лица, те же острые скулы, даже глаза один в один.       — Внешнее сходство еще ни о чем не говорит, — процедил он, а затем дёрнул головой, сбрасывая хватку.       — Согласен, — махнув рукой, оттолкнул Тэхёна обратно. Его качнуло в воздухе, металлические оковы на запястьях еще сильнее впились в кожу, а и без того напряженные мышцы рук едва не заскрипели от натяжения. Он зашипел, пережидая вспышку боли. — Только вот знаешь, в чем загвоздка? Нас осталось всего пятеро, я искал таких как мы, перерыл весь земной шар, но не нашел. Мы единственные, уникальные. Логичным решением тогда была попытка зачать ребенка, но оказалось, что дети рождаются обычными никчемными людишками, которые мне не нужны.       — Интересно, — криво усмехнувшись, выдал Тэхён, — сколько же твоих брошенных детей бегает по свету?       — Я не считал, — Хан совершенно равнодушно пожал плечами. — Мне плевать. Куда важнее, что результат все же есть и он сейчас прямо передо мной. Ты один из нас, Тэхён, и я готов признать тебя своим сыном.       Ебать, одолжение.       Но вполне себе неплохая возможность, чтобы попытаться сбежать.       — Тогда почему я болтаюсь в воздухе связанный? Что-то не очень похоже на теплую встречу отца и сына.       — Потому что ты принадлежишь к клану Варлоков, и я совершенно не намерен сходу тебе доверять. Чон Чонгук наверняка уже хорошенько тебя обработал, вложил в твою голову верность и преданность именно ему и никому другому. А значит, ты представляешь опасность.       — Господин, — в помещение вошла одна из близняшек и, поклонившись, продолжила: — У нас все готово к ритуалу.       — Хорошо, — Хан кивнул. — Мы продолжим наш разговор, когда я вернусь. А до тех пор, уж извини, придется тебе повисеть здесь.       — Подожди! — выкрикнул Тэхён, а когда Хан оглянулся, спросил: — Ты сказал, что я один из вас. Из кого — из вас? Кто вы такие?       — Неужели Чон Чонгук даже не удосужился рассказать тебе об этой, без сомнения, постыдной странице в истории кланов? Нет? Не поведал о том, как они нас уничтожили?       — Нет, — голос отчего-то сел. Он смотрел в глаза этому мужчине и видел там неприкрытую ярость, Хан отчаянно желал отомстить, и это пугало. Последствия — пугали. Тэхён как-то сразу понял, что тот не остановится ни перед чем, чтобы наказать своих врагов. И Чонгук — один из них.       — Я расскажу тебе все, когда вернусь, Тэхён. Наберись терпения.       Он не стал ничего отвечать, просто молча дождался, пока эти двое выйдут и активно завертел головой. Сверху обнаружилась круглая металлическая конструкция, приличного диаметра, к которой он был пристегнут. Вместе с ним болтались еще четверо, на примерно одинаковом расстоянии друг от друга, и один из них — Джинхо. Отчего-то Тэхён был уверен, что они все оборотни. Правда, не совсем понятно, к чему такие сложности и почему их нельзя было просто где-нибудь запереть. Чтобы силой не воспользовались? Тэхён попытался обратиться к Источнику, но отклик был совсем слабый, словно издалека или через какую-то преграду, что не давала пройти силе. Хреново. Подняв голову вверх, он прикинул, что в теории может и смог бы разбить цепи, только… а что потом? Он просто свалится вниз. Подтянуться и ухватиться за круг, а после разбить цепи? Казалось, что вполне осуществимо, загвоздка лишь в том, чтобы попасть по собственным оковам, а не разрушить ненароком всю конструкцию, иначе они все вместе полетят вниз.       — Тэ… — донесся до ушей слабый шепот.       — Джинхо, — он выдохнул с облегчением. Очнулся. — Ты в порядке?       — Да, — прошелестел тот. — Ты знаешь, где мы?       — Не представляю, — горькое в ответ. Чонгук ведь наверняка ищет его, но есть ли хоть малейший шанс, что найдет? Тэхёну казалось, что нет. — Я был без сознания, пока нас сюда везли, очнулся уже здесь.       Чертовы ведьмы застали их врасплох, те появились так внезапно и ударили так сильно, что Тэхён даже встать не успел. Он еще видел, как Джинхо, в облике ликана, вскочил на лапы и зарычал, а потом их обоих просто снесло в сторону. Наверное, он ударился головой, судя по тому, как болезненно пульсировал затылок, а оттого отрубился.       — Я не навредил тебе? Ничего не сделал? — тот выглядел потерянным настолько, что Тэхёну стало его жаль.       — Нет, — продолжая говорить, он начал сжимать и разжимать кулаки, разгоняя по рукам кровь, слишком сильно они затекли, чтобы он смог подтянуться вверх. — Ты вел себя как очень милый и послушный пёсик, — силясь хоть немного подбодрить, пускай даже используя тупые шутки.       Джинхо издал неопределённый звук, что-то среднее между сокрушенным вздохом и стоном стыда.       — Господи, неудобно-то как. Прости, пожалуйста, я почти ничего не соображал, помню только, что очень хотел найти тебя, и рыскал по городу как бешеный.       — Выходит, ты пришел к Мороям специально за мной? — Тэхён перевел на того заинтересованный взгляд.       — Угу, — буркнул в ответ.       Как-то комментировать это он не решался, внутренне понимая, почему так произошло. Забыть о том, что Джинхо в него влюблен, не вышло, даже если бы он захотел, и это порождало некоторую неловкость. Но черт с ними, с чувствами, в них можно и потом разобраться, как и в причинах того, почему Джинхо на него не напал. Сейчас куда важнее выбраться отсюда.       — Ты можешь обратиться к Источнику? — спросил Тэхён.       — Нет, — прозвучало сразу же в ответ. — Я попытался, как только очнулся и… ничего. Будто стена какая, непроницаемая.       Ясно. Ну, то есть, на самом деле не совсем: Тэхён мог использовать силу, пускай и крохи, тогда почему у Джинхо не выходило вовсе? Может, дело в том, как сказал этот Хан, что Тэхён один из них? Из кого — из них? Вопросов как всегда больше, чем ответов.       Он попытался подтянуться, сгибая руки в локтях, чтобы ухватиться за цепь, на которой висел, но ничего не получилось, просто не хватило сил. Под собственным весом скованные руки были максимально выпрямлены, настолько, что болезненно тянуло и суставы, и затекшие мышцы. Черт! Но сдаваться Тэхён не собирался, не после того, как уже хрен знает сколько раз сумел избежать смерти, и уже тем более не после того, как сблизился с Чонгуком. Он слишком долго был один, слишком долго не хотел никому доверять свое сердце, чтобы теперь, встретив человека, к которому тянуло неумолимо, просто сдохнуть в какой-то дыре. Чонгук ведь ищет его, он точно знал — никаких сомнений, ни единого. Тот его не бросит и обязательно сделает все, что в его силах, а значит, и Тэхён должен постараться. Он вернется к Чонгуку. Обязательно.       — Что ты делаешь? — не выдержал его мучений Джинхо.       — Мне нужно ухватиться за что-то, — Тэхён запыхался от усердия, — а потом я смогу сломать цепь.       — Чувствуешь Источник? — тут же все понял тот. — А если левитация? Вы же умеете летать.       — Боюсь, что сил не хватит, — признался Тэхён. Чонгук, конечно, так и не успел научить его нормально летать, та нелепая попытка не клюнуть носом в пещере — не в счет, а кроме нее возможности потренироваться у Тэхёна не было. Другое дело, что теорию он помнил, ничего сложного — просто воздействие на самого себя. Только вот поток силы был настолько мизерным, что он скорее всего не сможет и разрушить цепь, и успеть поймать самого себя.       Когда еще несколько попыток подтянуться не увенчались успехом, Тэхён решил сменить тактику и взялся раскачиваться из стороны в сторону, надеясь самого себя подкинуть вверх.       — А если ты будешь держаться за меня? — предложил Джинхо. — Длины цепи должно хватить, если мы оба раскачаемся.       Чёрт. Наверное, выглядеть они при этом будут до ужаса нелепо, но ничего, как-нибудь переживут. Идея вполне рабочая: если он сумеет обхватить ногами Джинхо, то повиснет на нем, а там и цепь можно будет перерубить и при этом не упасть вниз.       — Давай пробовать, — морщась от того, насколько сильно онемели его руки, он уже почти не чувствовал пальцев. — На счет три…

***

      Чонгуку было страшно. Он уже давно не испытывал этого чувства, но сейчас по-настоящему боялся, не за себя, за Тэхёна.       — Хватит мельтешить перед глазами! — рявкнул Чимин, хватая расхаживающего из угла в угол Чонгука за предплечье.       — Руки убери, — огрызнулся он, чувствуя, что еще немного и размажет этого мороя, просто для того, чтобы хоть немного унять кипящую внутри ярость.       Чонгук не успел. Когда он ворвался в особняк, то нашел там лишь прикованного к кровати Сокджина, который и рассказал о ликане. Только вот куда исчезли Тэхён и Джинхо, тот не знал, не видел, кто их увел, слышал женский голос, но на этом все. А Чонгук хоть и был в курсе, кто похитил Тэхёна, совершенно не представлял, где их искать. Собственное бессилие и вынужденное бездействие выводили из себя, бесили до невозможности. Ему было необходимо делать хоть что-то, но все, что он мог, это ждать новостей от фамильяров, которых Юнги разослал по всему Сеулу.       — Истеричка Чон Чонгук, — глумливо протянул вампир, — надо же, какое эксклюзивное зрелище.       — Не выводи, — он сдавил чужое запястье и отцепил от себя руку Чимина.       — Тц, — тот закатил глаза. — Ничего они твоему Тэхёну не сделают.       — И откуда такие выводы? — Чонгук прищурился. Чимин выглядел так, словно что-то знает — самодовольство отчетливо читалось на лице, а это в принципе не могло означать ничего хорошего для Чонгука.       — Ну-у, — приложив палец к губам, — если ты по-хорошему попросишь, то я, так и быть, расскажу тебе одну маленькую, но очень значимую для тебя тайну.       Честное слово, у него дернулся глаз. Чонгук и без того с трудом держал себя в руках уже больше двух часов, с тех самых пор, как потерял Тэхёна, а потому не слишком был расположен к играм и уговорам.       Глава клана Мороев зашипел сквозь увеличившиеся клыки, когда от движения руки Чонгука впечатался спиной в стену.       — Говори, — процедил Чонгук. Он убьет эту тварь, если Чимин утаивает важную для поисков Тэхёна информацию.       — Сбавь обороты, горячий парень, — Чимин неприятно скалился, явно чувствуя свое превосходство. — И попроси, как следует. А еще, — когда Чонгук дёрнулся вперед, намереваясь придушить ублюдка, — если тронешь меня, то я тебе ни слова не скажу.       Он замер. Сжал кулаки, чувствуя, как желваки заходили на лице, медленно-медленно выдохнул, сдерживаясь. Сейчас важнее всего Тэхён. С Чимином можно и позже разобраться.       — Пожалуйста, — выдавил он, сквозь сдавленное от злости горло, — скажи мне то, что знаешь о Тэхёне.       — То-то же, — стоило Чонгуку перестать давить на Чимина силой, тот отошел от стены и демонстративно стряхнул с плеча несуществующие пылинки. — Они не тронут Тэхёна, Чонгук, он им нужен. А знаешь почему? Потому что он такой же, как эти ублюдки.       Что?..       Он отступил на шаг назад и мотнул головой, не желая верить услышанному. Тэхён — не варлок?       — Откуда ты?.. — глотку сдавило, и Чонгук прокашлялся.       — Откуда знаю? — подхватил Чимин. — Я пил его кровь, Чонгук. И все понял еще тогда. Эта сила, м-м-м, — тот облизал губы и мечтательно закатил глаза, — она такая вкусная. Так что тебе нужно бояться не того, что они убьют Тэхёна, а скорее того, что твой любимый варлок, — выделяя интонацией последнее слово, — перейдет на сторону врага.