Мне больше не нужен этот чёртов протез

      Я переехала в это здание месяц назад, или около того. Обычные апартаменты, ничем не примечательные снаружи, но с неправдоподобно низкой арендной платой. Должна ли была насторожиться? Возможно. Но в тот момент я лишь пожала плечами, решив, что самое страшное, что меня ждет — это нашествие тараканов или шуршание мышей за стенами. На большее моего воображения не хватало. Денег на квартиру ближе к колледжу у меня не было, поэтому, увидев объявление, я тут же связалась с владельцем. Странно, но самого хозяина я так и не встретила — он лишь велел оставить деньги в почтовом ящике и заселяться без лишних вопросов. Безусловно, сомнения закрадывались, но выбора у меня не оставалось. Да, некоторые соседи выглядели фриковато, впрочем, меня это мало волновало — почти все время я проводила в своей квартире, уткнувшись в монитор и отстукивая бесконечные курсовые. После школы я зарабатывала этим, но денег едва хватало даже на самое необходимое. Так что эти стены, пусть и пропахшие сыростью и старыми обоями, стали моим убежищем. Дни сливались в монотонную череду: четыре стены, мерцающий экран, надоедливый стук клавиш, который уже отдавался в висках назойливой болью. Жизнь проходила мимо, но я почти не замечала этого. Здесь было тихо. Спокойно. Почти всегда. Тогда я еще не знала, во что ввязалась. Не подозревала, какой пиздец ждет меня за этой кажущейся обыденностью.

***

      Дверь щёлкнула с тихим, почти бесшумным звуком — будто кто-то старался открыть её осторожно, но в мертвой тишине моей квартиры, прерываемой лишь дребезжанием компьютера и стуком клавиш, даже этот шорох прозвучал оглушительно. Я резко подняла голову от монитора и в проёме возник силуэт. Худощавый паренёк замер на пороге. Его голубые растрёпанные волосы спадали на плечи неровными прядями. Но больше всего удивляла маска — бело-розовая, с гладкой, почти кукольной поверхностью, скрывавшая всё, кроме узкой прорези для глаз. В тусклом свете лампы они казались неестественно яркими. Я дёрнулась так резко, будто меня ударило током. Локоть со всей силы врезался в угол стола, и по руке разлилась тупая боль. В глазах потемнело от внезапной вспышки. В голове пронеслась череда матерных слов, но из горла вырвался лишь сдавленный шипящий звук — нечто среднее между змеиным предупреждением и проклятьем. Он не сдвинулся с места, словно вкопанный. Его пальцы слегка дрогнули в воздухе, будто он собирался что-то сказать или отступить, но так и не решился. А глаза… Глаза расширились в немом удивлении, и в них читалось нечто большее, чем просто испуг.       Он явно не ожидал меня здесь увидеть. — Извините, я не знал, что здесь кто-то живет. — дверь приоткрылась чуть шире, но он так и не переступил порог, будто боялся нарушить невидимую границу. Его голос прозвучал глухо из-под маски, с лёгкой дрожью, то ли от смущения, то ли от неожиданности. — Давно вы сюда переехали? — фраза прозвучала неестественно вежливо, словно он говорил с преподавателем, а не с ровесницей. Я невольно скривилась. «Вы». Серьёзно? Мы явно были одного возраста — ему максимум лет восемнадцать, судя по чуть надтреснутому голосу. От этого его формальность казалась нелепой и немного задевала. — Я сама виновата, как всегда забыла закрыть дверь. — фраза вышла натянутой, будто вымученной. Да, формально вина лежала на мне, но разве это давало право кому-то бродить по зданию и заходить в чужие квартиры? Он что, бездомный? — Я переехала пару недель назад. Вам нужна помощь? — сложно разговаривать с человеком, когда не видишь его эмоций. Можно, конечно, читать по глазам, но он так далеко стоит, что я вижу только их голубой цвет и не более. — Вы не видели тут зубов? — вопрос повис в воздухе, абсурдный и необъяснимый. Я ожидала хоть какого-то пояснения, но он лишь слегка склонил голову вбок. Зубов? Он сумасшедший? Может, он верит в зубную фею и ему не хватает денег? Мысль показалась смешной, но тут же всплыло воспоминание: при переезде, за кухонной полкой, я нашла странный клык — похожий на волчий, с выцарапанным символом. Тогда он показался мне жутковатым, но… почему-то я не выбросила его. Глаза машинально скользнули вниз. Зуб висел у меня на шее, туго обмотанный шнурком. Я так и не смогла проковырять в нём дырку — после часа безуспешных попыток просто завязала его узлом. — Этот? — сняв подвеску, я шагнула к двери, протягивая находку. Его пальцы дрогнули, когда он взял зуб — будто получил не просто кусок кости, а что-то куда более ценное. — Я могу его забрать? — нет, мне нужны какие-то непонятные зубы. Я и сама не знаю, зачем взяла его. — Да, конечно. — я вложила зуб в его раскрытую ладонь. В ответ он благодарно кивнул головой и уже собирался уходить, но я решила все-таки поинтересоваться происходящим. — Зачем он вам? — парень замер. Повернулся через плечо. Маска скрывала всё, кроме лёгкого прищура — но мне вдруг показалось, что под ней таится улыбка. — Это довольно сложно объяснить. — конечно сложно, ты же собираешь, мать их, зубы. Интересно, а нужны молочные или коренные? — Видели что-нибудь странное в здании? — он будто избегал вопросов в свой адрес. — Только голубоволосого парня, который ищет зубы, — я прыснула, сжав челюсть и приподнимая верхнюю губу. Иронично, вообще-то у меня есть еще тридцать два, нужны ли они ему? — Зуб даю. — собственная шутка заставила меня рассмеяться. Он лишь тихо выдохнул через нос — видимо, уже слышал сегодня подобный каламбур. — Забавная вы. — глаза его сузились — теперь я точно знала: он улыбается. И почему-то представила, как это выглядит: чуть кривовато, по-юношески… Наверное, мило. — Я бы еще поболтал, но мне уже пора, я могу зайти позже. — в его голосе звучала какая-то детская непосредственность — будто передо мной не парень моего возраста, а четырнадцатилетний юноша, чей разум еще не затуманен проблемами и предрассудками. Он развернулся на носках, махнул рукой и направился в сторону лифта, оставляя за собой лёгкий шлейф тайны… и ощущение, что этот странный обмен лишь начало чего-то большего.       Я плюхнулась на диван и запрокинула голову назад. Потолок перед глазами расплывался в серой дымке — бессонница выедала мозг уже третью ночь подряд. Но дело было не только в ней. Стены поскрипывали, будто под тяжестью невидимых шагов. Вентиляция выдыхала тёплый воздух с привкусом плесени и чего-то металлического. А ночью… ночью казалось, что кто-то прилипает к двери, слушая мои движения. Я схожу с ума? Или этот голубоволосый чудик с зубами тоже её слышит? Я ни разу не видела его в коридорах. Вообще, честно говоря, почти никого не видела — мой график сводился к — спать до вечера, работать до рассвета. Днём работа совсем не шла — то грохот из соседней квартиры, то вой машин под окном, то… другие звуки. Те, что не должны были существовать. Ночью было проще. Открываешь окно — впускаешь тьму, вползающую через подоконник в комнату. Холодная и шелковистая. Вдали чернели кроны деревьев, а за ними… Церковь. Туда они и шли — фигуры в балахонах, строем, как на эшафот. Окна переливались тусклым жёлтым светом, но я ни разу не слышала ни молитв, ни песнопений. Только тишину. Кто ходит в церковь после полуночи? И что скрывает маска того парня? Голова раскалывалась. Виски пульсировали, будто под кожей бились крошечные молоточки, выковывая одну мысль: Ты здесь не одна. Всегда.

***

      В дверь постучали. Легко, непринужденно— будто кто-то боялся разбудить меня, но всё же хотел, чтобы я услышала. Я оторвалась от монитора, где уже третий час безуспешно пыталась закончить работу, и побрела к выходу. В голове уже рисовался образ: голубые волосы, бело-розовая маска, тот самый загадочный взгляд… Мимо. В проёме стоял незнакомец. Высокий, почти под самый дверной косяк, с длинными тёмными волосами, спадающими на плечи ровными прядями. Его лицо было выточенным, почти хищным — острый нос и тонкие губы, слегка поджатые в едва уловимом недовольстве, но больше всего пугали глаза. Чёрные. Бездонные. Они смотрели сквозь меня, будто я была всего лишь помехой на пути к чему-то важному, что скрывалось за моей спиной. — Сегодня, похоже, день знакомств с соседями, — пробормотала я, цепляясь за иронию, чтобы скрыть внезапный холодок вдоль позвоночника.       В ответ тишина. Он только слегка наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то в глубине квартиры. — Привет, — его голос звучал слегка хрипловато, будто пропущенный через сигаретный дым и бессонные ночи. Но обращение на «ты» неожиданно согрело — наконец-то хоть кто-то не тыкает в лицо формальностью. Он слегка наклонился, и тёмные пряди волос скользнули вперёд. Запахло древесной стружкой и чем-то горьким — как будто старое дерево, годами впитывавшее сырость. — Я твой сосед снизу, зашел познакомится. Сал мне сказал, что заходил к тебе недавно. — мозг тут же принялся перебирать варианты: Салливан? Салли? Салио? Почему-то последнее звучало очень по-итальянски — совсем не вязалось с тем голубоволосым загадочным пареньком. Он скрестил руки на груди, и я заметила тёмные полосы под ногтями — будто въевшаяся краска или… земля? — Меня Ларри зовут. Я жил тут со своей мамой в подвале. — жил? Значит сейчас не живет, он то и не сосед вовсе. Он будто прочел мои мысли и продолжил. — Я только сегодня переехал с апартаментов. — Ларри будто поймал мою мысль на лету. Уголок его рта дёрнулся — почти улыбка, но без радости. — Привет, входи, — я отступила в сторону, жестом приглашая его пройти. Ларри замер на пороге на пару секунд. Его тёмные глаза быстро скользнули по стенам, потолку, углам, будто что-то ища. Затем шагнул вперёд и с осторожностью опустился на диван, заняв ровно столько места, сколько нужно, чтобы не казаться невежливым. — Меня зовут Эбби. — решила представиться я, следуя его примеру. — Очень приятно. — его губы дрогнули в лёгкой, почти механической улыбке, но взгляд продолжал беспокойно блуждать по комнате — по книжным полкам, заваленному бумагами столу, приоткрытой двери в ванную. Казалось, он искал что-то конкретное или… кого-то? — Сал сейчас поднимется. — его глаза наконец остановились на мне. Настоящий контакт произошёл только сейчас — до этого он смотрел сквозь меня, вокруг меня, но не на меня. В его взгляде читалось странное сочетание облегчения и тревоги, будто моё присутствие одновременно успокаивало и настораживало его.       Раздался лёгкий стук — едва слышный. Я вздрогнула: сегодня слишком много открывающихся дверей. За весь месяц жизни здесь я не прикасалась к этой ручке так часто, как за последний час. За порогом стоял Сал. В его руках была белая фарфоровая кружка, до краёв наполненная жидкостью странного зеленоватого оттенка. Когда я взяла её, в комнате запахло травами и чем-то еще. Чем-то незнакомым, но приятным. Я подняла глаза и встретила его взгляд. Он, кажется, удивлен? Или напуган? Это осознание ударило неожиданно. Его светлые глаза такие живые, несмотря на маску, расширились, будто он сам не понимал, зачем принёс этот напиток. Я почувствовала лёгкое головокружение и инстинктивно сжала кружку крепче, будто это могло как-то защитить меня. В животе закопошились змеи от осознания, что нахожусь в своей же квартире с двумя незнакомыми парнями. А что делают вообще в таких ситуациях? Кричат о помощи? Так они ничего такого не делают. Выгоняют? Это как-то неприлично. Я натянуто улыбнулась, ощущая, как дрожат мои пальцы. Кружка была тёплой. Даже слишком. — Примите этот чай в качестве извинений, я не хотел вас пугать. — глаза прищурились. Должно быть, улыбнулся? — Его готовит мистер Эддисон, владелец этого здания. Думаю, вам понравится. — я опустила взгляд. Зеленоватая жидкость отражала свет лампы, создавая на поверхности маслянистые разводы. Снотворное? Слабительное? Пальцы непроизвольно сжали ручку кружки. — Я Салли. — он произнес свое имя так мягко, будто оно таяло на языке, как сахарная вата. — Я Эбби. — мой голос прозвучал резче, чем хотелось. — Спасибо за чай, только давай перейдем на «ты». — наконец предложила я. — Проходи. — Конечно. — его взгляд скользнул по комнате и застыл на фигуре, расположившейся на моём диване. — Ты когда успел? — голос Салли дрогнул от неподдельного удивления. Честно говоря, я разделяла его чувства. Всё это — два незнакомых парня в моей квартире, этот странный чай, нервное напряжение в воздухе, казалось отрывком из какого-то абсурдного сна. Я опустилась на стул возле рабочего стола, бессознательно ища поддержки в привычном хаосе бумаг и заметок. Повернулась к дивану, где сидели мои неожиданные гости. Сюрреализм какой-то, ей богу. Тёплая жидкость скользнула по горлу, оставляя послевкусие мяты и чего-то неуловимого — сладковатого, почти гипнотического. Я подняла глаза на двух странных подростков в своей квартире и, решила, что я действительно уже лечу с катушек. Не стоило работать так много, а то на меня уже скоро буквы посыпятся, из этих треклятых курсовых, и я буду воспринимать это как что-то в порядке нормы. — Я просто закончил раньше, чем рассчитывал. — слова Ларри вылетели так быстро, будто он боялся, что их перехватят в воздухе. Его пальцы сжали край дивана, когда он перевёл взгляд на меня — жадный, почти голодный. — Видела что-нибудь странное в здании? Хоть что-то? — в его голосе дрожала странная надежда. Будто мой ответ мог подтвердить что-то важное. — Я скажу все, что знаю, только если вы скажите, зачем вам зубы. — эта сделка показалась мне лучшей из всевозможных вариантов. Тишина. Они переглянулись — мгновенное, почти телепатическое понимание. Два кивка в унисон. — Не сочтете меня сумасшедшей?       Салли наклонился вперёд, и его голос вдруг стал низким, серьёзным, с акцентом на первое слово: — Поверь, мы уже готовы ко всему чему угодно, так что скорее ты сочтешь нас сумасшедшими. — В церкви постоянно кто-то собирается по ночам. Я не знаю, нормально ли у вас каждую ночь проводить служения, но у нас это не так, — я отвела взгляд на окно, в которое обычно смотрела с приходом темноты. — А это здание, знаете, будто разговаривает со мной. — мне показалось не совсем глупой идеей сказать им даже такую странную мысль. Говорить это вслух было одновременно страшно и избавляюще. В конце концов они собирают зубы, страннее этого ничего не может быть. В ответ — резкий вдох. Непонятно, триумф это или ужас. — Теперь ваша очередь. — Я сделала глоток чая, ощущая, как странное тепло разливается в животе. Если это не запутанная история, я буду как минимум разочарована. — Мы с Салом, вроде ловителей приведений, — я прищурилась, пытаясь разглядеть в его глазах хоть намёк на шутку, но увидела только подозрительную серьёзность. — Я потерял ключ и мы пошли его искать, а наткнулись случайно на зуб. Затем на еще один и еще. Решили, что они помогут нам найти ключ. Вообще-то так и случилось, только мы не знали, что кто-то заехал в эту квартиру, поэтому чувачелло тебя и напугал. Обычно нас все соседи тут знают и спокойненько пускают в свои квартиры в любое время. — я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Значит, двери здесь действительно не закрывают? Моя забывчивость внезапно показалась не такой уж необычной. — Как это, помог найти ключ? — я скептически осмотрела их лица, будто пытаясь понять, шутят они над новой соседкой, или говорят серьезно. В ответ Ларри достал из кармана связку ключей и ловко провертел её на пальце. Металл блеснул в свете лампы, как бы развевая мои сомнения. — А от чего они? — во мне разыгрывалась детская любопытность и на этот раз я завороженно осматривала лица едва знакомых людей. Ну, если маску вообще можно назвать лицом. Скажем, одно настоящее и одно искусственное. — Ты точно не поверишь в то, что я сейчас скажу. — рассмеявшись, ответил Сал. Вообще-то, я была готова поверить во что угодно, после такого странного рассказа о зубах. Всё-таки зуб был в моей квартире, я собственными руками держала его и нашла самостоятельно. Или мне просто хотелось верить во все это, чтобы жизнь не казалась такой однообразной, как в последние несколько недель. Где-то внутри затаилась надежда на интересное времяпровождение. Наконец-то. — Под апартаментами что-то вроде храма, а это ключи от подвала. — и вправду было странно слышать это, но, почему-то, я не особо удивилась. Они точно смеются надо мной. Я ждала, что рассмеюсь, отмахнусь… но вместо этого почувствовала странное облегчение. Видимо, он заметил сомнение на моем лице и продолжил. Салли откинулся назад, и его глаза — эти единственные доступные части лица — сверкнули. — Вообще-то, я так и думал. — в его взгляде читалось столько оттенков — вызов, азарт, даже какая-то детская радость. Маска вдруг перестала казаться преградой. Не зря говорят, что глаза — зеркало души. По ним действительно было видно весь спектр эмоций, которые выражает этот парень. — Вообще-то, мне жутко скучно здесь и я готова развлекать себя чем угодно. — призналась я, воздух вышел из легких вместе с осознанием одиночества. Пусть они сумасшедшие, пусть это розыгрыш — хотя бы не придется пялиться в потолок, считая трещины.       Ларри медленно обвел меня взглядом — не оценивающе, а скорее как мастер осматривает неожиданно найденный инструмент. Его карие глаза на секунду встретились с прорезями маски Салли. — Нам бы не помешал не замыленный взгляд. — голос под маской звучал странно — будто два человека говорили в унисон. — Тогда завтра вечером спускайся в подвал. — холодный пластик коснулся ладони. Я разжала пальцы: на них лежала ключ-карта.

***

      Я лежала на полу, впитывая холод линолеума спиной, и методично изучая потолок. Трещины на штукатурке складывались в причудливые узоры — то ли руны, то ли карту подземелий. Взгляд раз в несколько минут предательски скользил к входной двери. Стоит ли? Голубоволосый чудак с маской и его угрюмый напарник казались безобидными. Но так ли это? Рука сама потянулась к шее, где раньше висел тот странный зуб. Однообразие сдавило горло плотнее рук маньяка. Я резко поднялась. Коридор встретил меня ледяным сквозняком. Палец уже нажимал кнопку вызова лифта. Двери разъехались с болезненным скрежетом. В лифте, облокотившись о стенку, стоял он. Голубые пряди спадали на маску, пальцы сжимались, перебирая фаланги — быстрые, нервные движения. Салли резко выпрямился. Маска отразила свет лампы слепым пятном. Мой шаг вперёд был одновременно и самым глупым, и самым осознанным поступком за последний год. — Привет, — его голос прозвучал неестественно громко в замкнутом пространстве. Глаза за маской блестели, отражая тусклый свет. — Решила пойти с нами? — в его взгляде читался неподдельный азарт, словно я стала неожиданным призом в какой-то странной игре. Кивнув, я сунула карту в слот. Лифт дёрнулся и…       Тьма. Полная, абсолютная. Мои пальцы забегали по панели, нажимая все кнопки подряд. Металл под пальцами был ледяным и мокрым от пота. Из темноты донёсся его голос, смешок сквозь зубы: — Боишься темноты? — вопрос прозвучал как издевательство. — Ты просто так яростно тыкаешь во все кнопки, — голубоволосый беззвучно усмехнулся. Не боюсь я темноты! Просто… Ну, немного пугаюсь, но уж точно не боюсь. — Да. — проговорила я на выдохе. Свет фонарика на телефоне вырвал из мрака его силуэт. Он сел на пол. Я последовала примеру, ощущая холод металлического пола даже сквозь джинсы. Даже с таким тусклым свечением становилось спокойнее. На секунду я подумала, что моя же лень загнала меня в эту нелепую до смеха ситуацию, стоило воспользоваться лестницей, я же все-таки на втором этаже живу. Мысль оборвалась, когда я вспомнила — в этом здании действительно нет лестниц. Ни обычных, ни аварийных. Как будто архитектор специально хотел, чтобы люди зависели от этих капризных кабинок. — Зачем ты носишь маску на лице? — казалось, безобидный вопрос заставил меня сразу пожалеть о сказанном. Три слишком долгих удара сердца. — Это протез. — его пальцы скользнули по керамической поверхности с привычным жестом. — Извини, я… — я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Не от страха — от стыда. — Мне говорили вещи и похуже, так что не переживай. — он махнул рукой, и свет фонаря бросил на стены лифта гигантские тени. Его глаза в полумраке действительно светились — бледно-голубым, как глубокий лед. Я быстро опустила взгляд, но было поздно — он уже видел мое смущение. Рация в его руках зашипела. — Ларри-Схерали, мы застряли в лифте, прием. — я еле слышно усмехнулась в ответ. Все-таки они странные, но забавные. — В апартаментах… отключили свет… немного… мама сказала… скоро… прием… — послышался голос из динамика. — Спасибо, отбой. — устройство переместилось обратно в карман.       От темноты меня стало немного потряхивать. Пальцы выписывали предательские круги по моим коленям, и я бессильно кусала губу, пытаясь остановить эту дрожь.       Холод. Его пальцы внезапно коснулись моих ладоней — гладкие, прохладные, как мрамор. — Закрой глаза и сделай глубокий вдох. — я послушалась. Веки слиплись, будто склеенные страхом. Воздух рванул в легкие, обжигая горло. Мы выдохнули синхронно. В темноте за веками заплясали силуэты. Во рту появился привкус железа — будто я лизнула батарейку. Но странным образом это успокаивало. Я хотя бы чувствовала этот вкус, чувствовала — я живая. Напряженные мышцы наконец расслабились и предательское подрагивание сходило на нет. Уши немного закладывало от замкнутого пространства и я осмелилась открыть глаза, осмотреть темное помещение. Раскрыв веки, я увидела «лицо» Сала. Казалось, он сидел ближе, чем до этого. От неожиданности я вздрогнула и рефлекторно отскочила. — Спасибо. — прошептала я, отпуская ладони. Его руки были холодными, но в них странным образом заключалось спокойствие. — Я тоже частенько нервничаю, такое простое упражнение помогает. — его глаза прищурились — улыбка? Или просто пытается разглядеть меня в полумраке? Гребаный протез делал каждую эмоцию загадкой.       Свет вспыхнул резко, заставив нас двоих моргнуть. Железная машина с глухим стуком пришла в движение. Двери открылись и коридоре показался высокий силуэт. Ларри уже ждал нас и, засунув руки в карманы, стоял, облокотившись на стену. На момент мне захотелось прирасти к лифту и не выходить, ноги вдруг стали ватными. Вернуться бы сейчас… Но я уже сделала шаг вперед — следом за Салом, который легко выскользнул из лифта, будто и не было этих минут в кромешной тьме.       Замок щелкнул с таким звуком, будто его не открывали десятилетия. Ларри и Салли синхронно подняли тяжелую крышку, откуда сразу хлынул поток ледяного воздуха — он пах сыростью, плесенью. Лестница вниз казалась бесконечной. Каменные ступени, стертые посередине тысячами ног, вели в абсолютную темноту.       И тогда я увидела это.       Каменные стены, высокие потолки и массивные колонны, в некоторых из которых были вырезаны какие-то демонические существа — их пустые глазницы словно следили за нами. В нескольких местах стояли постаменты с водруженными на них старыми книгами, на полу была выгравирована огромная пентаграмма, а под потолком на цепях висели несколько массивных люстр. Может, мне все это кажется от недосыпа? Я бессознательно ущипнула себя за руку. Больно. Сильно зажмурила глаза и резко открыла их. Я по прежнему стояла в храме. В ответ на мои действия парни усмехнулись. — Ты если соберешься терять сознание, то хотя бы какой-нибудь звук издай, чтобы мы успели тебя поймать, — голубоволосый рассмеялся, прикрывая рот протеза ладошкой. Его смех странно отражался от каменных стен, будто кто-то вторил ему в темноте. — А то череп себе раскрошишь, полы-то каменные. — на этот раз он стал более серьезным и показал рукой вниз.       Я опустила взгляд под ноги и увидела узор, состоящий из разного размера каменных плиток. Представила, как лежу здесь с вскрытой головой, как мои мозги потихоньку остывают. Тошнота ударила в горло. Присев на корточки, я уткнулась лбом в колени, вдыхая затхлый воздух. Когда открыла глаза, первое, что увидела — Салли, внимательно изучающий что-то на своём Gear Boy. Экран приставки светился зловещим зелёным в полумраке. У меня тоже такая была, только вот при переезде от родителей не стала ее забирать, все равно уже прошла все игры, а новые картриджи редко где можно найти. Странный выбор для охотника за привидениями. Ларри же со скучающим видом оглядывал книги на постаментах и пытался что-то разобрать в тексте. По лицу его было понятно, что ни черта он не понимает. Я поднялась на ноги и подошла к другой книге и открыла где-то посередине. Совсем старые страницы были исписаны словами на непонятном мне языке. Какие-то из них были орошены темно-бордовой жидкостью, возможно, даже кровью. Я с интересом перелистывала страницы и меня потихоньку накрывало чувством неизбежности. Словно книга высасывает из меня положительные эмоции и закладывает свои. Гнетущие, разочаровывающие, пугающие. Я повернулась и посмотрела на Ларри. Наши взгляды встретились. Без слов стало ясно — мы чувствуем одно и то же. — Салли, подойди, пожалуйста, — подозвала я знакомого. Он вставил антенну от приставки внутрь и, когда он приблизился, я с резким стуком захлопнула книгу и взяла его руку в свои, а затем направила в сторону книги, заставляя прикоснуться к обложке. — Чувствуешь что-нибудь? — я ждала ответа считая удары сердца. Мне хотелось, чтобы он тоже чувствовал. Чтобы я понимала: я не схожу с ума, так у всех. — Да, есть что-то. — проговорил он тихо, продолжая концентрироваться на ощущениях. Мой внутренний голос ликовал, я все же нахожусь в реальности и это не моя больная фантазия! Облегчение волной прокатилось по телу. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, впервые за этот вечер чувствуя себя по-настоящему спокойной. Когда открыла их снова, то осмотрела зал свежим взглядом. Теперь это место казалось менее враждебным — просто другим. Таинственным, да, но не обязательно злым. — Мы что-то конкретное ищем? — решила поинтересоваться я. Трогать книгу и прислушиваться к ощущениям, конечно, странно, но хотелось больше понимать, что мы тут делаем. А то может стоит и стены руками потрогать, полежать на полу, лизнуть статую. Если дойдет до чего-то такого, то завтра же пойду к психологу. Облизывать статуи в храме под апартаментами с двумя еле знакомыми людьми. Нужно быть полным безумцем, чтобы такое даже в голову пришло. — Нет чего-то определенного, просто нужно осмотреть здание ещё раз и если что-то заметишь, то скажи нам. Разделимся. Лабиринт впереди, пройдём с двух сторон, — жестом он попросил меня вытянуть руку. Я выполнила действие без лишних вопросов. Веревка оказалась подозрительно короткой. Когда он привязал её к нашим запястьям, между руками оставалось сантиметров пять. Я дёрнула руку на пробу — его кисть послушно последовала за моей.       Мы медленно двинулись вперед, пока не уперлись в первую развилку. Три массивные и абсолютно одинаковые арки. Боюсь, что точно потерялась бы где-то здесь и меня никогда бы не нашли. Салли без колебаний выбрал левую арку. Мы снова вошли в зал — точную копию предыдущего. И снова. И еще раз. С каждым новым помещением мои пальцы непроизвольно сжимали веревку крепче. Уже начало казаться, что мы идем по кругу, что этот лабиринт не имеет конца… И вдруг — другой зал. Та же архитектура, но выглядит чуть иначе. Не было этих повторяющихся раз за разом арок. На каменных полах кости. Много костей. Надеюсь — не человеческие. — Как вы нашли это здание? — вопрос крутился на языке и я просто не могла не спросить. — В апартаментах… есть квартиры с мусоропроводами, — голос его звучал глухо, будто сквозь слои времени. — Моя подруга… упала в один из них. — Он сделал паузу, и в этой тишине я услышала, как где-то внутри каменных стен что-то шуршит. — В этот момент произошло что-то вроде видения, я интуитивно понял, что нужно спуститься в подвал и мы нашли эту закрытую квартиру, а потом уже и сам спуск. — внезапно он резко обернулся к двери в конце зала, будто вспомнив что-то ужасное. — За ней… — Салли проглотил ком в горле. — Если у тебя слабый желудок — останься здесь.       Я заставила себя сделать шаг вперед, хотя каждая клеточка тела кричала «беги». Воздух здесь был густым, пропитанным запахом ржавчины и чем-то сладковато-мертвым. Сначала комната казалась обычной — те же каменные стены, пока мой взгляд не упал на западную стену. Четыре ржавых мусоропровода были впечатаны в стену, а под ними…       Кости. Десятки, сотни костей, небрежно сваленные в кучи. Черепа смотрели пустыми глазницами, их зубы оскалены в вечной немой усмешке. Мое воображение тут же дорисовало остатки плоти, клочья кожи, запекшуюся кровь на желтоватых поверхностях. Страшно представить, сколько людей можно собрать из них по частям, как из конструктора. — Блять. — прошипела я и, резко отвернувшись, зажмурилась и помотала головой в стороны, пытаясь выбросить из мыслей увиденные ужасы, но открыв глаза все оставалось прежним. Заметила за собой, что какая-то странная у меня защитная реакция — постоянно жмуриться. — Так и знал. — Салли фыркнул, но в его смехе не было насмешки. Он стоял рядом, его плечо почти касалось моего — странное утешение в этом кошмаре. Я заметила, как его пальцы непроизвольно тянутся к протезу, проверяя, на месте ли он. В этом жесте было что-то… человеческое. Что-то, что напоминало — мы все здесь боимся, просто по-разному это показываем. — Честно, я стараюсь ничему не удивляться, но не могу. — призналась я, неестественно усмехнувшись. — Почему вы не вызовите полицию? — я задала самый разумный вопрос, который только пришел ко мне в голову. — В Нокфелле я бы не доверял полиции. — начал тот, оглядевшись по сторонам. — Когда я переехал в апартаменты, сразу встретился с двумя не очень приятными «копами». — его пальцы сделали издевательские кавычки в воздухе. — Потом мы узнали, что они вообще не копы, заметают тут следы и скрывают все преступления. Пока не знаем, зачем все это, но надеюсь, что докопаемся до правды. — Слишком много странностей на одно здание. — подметила я. — Я не меньше твоего удивлялся странностям апартаментов, когда переехал сюда, но со временем привык.       Мы оба рефлекторно развернулись, когда заметили входящего через арку Ларри. Его плечи выразительно приподнялись — «ничего нового». Еще несколько десятков минут мы бродили по зданию, пытаясь найти что-то, но на глаза ничего не попадалось, вокруг валялась только несколько старинных книг, кости и всевозможные железные подсвечники и трезубцы. Ума не приложу, для чего все это здесь находится, но явно не для чего-то хорошего. Храм дышал вокруг нас, наполняя воздух металлическим привкусом страха. Каждый шорох заставлял оборачиваться. Выглядит как идеальное место для жертвоприношения и я надеюсь, что жертва не я. Наконец остановившись у входа мы переглянулись. — Завтра ночью мы будем еще раз пересматривать улики, которые откопали, хочешь с нами? — предложил шатен, перетаптываясь с ноги на ногу. Мой взгляд скользнул по зловещему интерьеру, затем к их ожидающим лицам. — Я… — голос дрогнул, но любопытство оказалось сильнее, — Да, конечно. — Номер? — Салли достал телефон, экран осветил его пальцы — я лишь заметила, как они дрожат.