«1943»

Пока Тэхен выкуривал уже вторую сигарету подряд, стоя на промозглом ночном воздухе, то размышлял о том, как положительно сказывался небольшой перерыв на его состоянии. Табачный дым уже не подбадривал опьянение, а, напротив, слегка отрезвлял. Былое возбуждение тоже подутихло, что не могло не радовать мужчину, который сам уже порядком пугался, с каким остервенелым желанием накидывался на почти незнакомого мальчишку. Обмен приветствиями сложно было назвать полноценным диалогом, но и клеймить его первым встречным язык не поднимался тоже. Тэхену и впрямь сорвало крышу. Чонгуку, судя по всему, тоже. И выводы житейского наблюдения подтвердились, когда парень довольно спустился к нему, почти что вприпрыжку, несмотря на дичайшую усталость после рабочего дня. Обычно Чонгука не хватало даже на душ – настолько сильно отваливалось все что можно после бесконечной беготни и контроля за исполнением всех потребностей и поддержании адекватного ритма. Однако, сейчас он был так взволнован наступившим праздником и ожидающим его развлечением, что подзаряжался лишь на голом энтузиазме. – Я боялся, ты уедешь, – признался Чонгук, заворачивая манжеты на рабочей рубашке. – Мне приятно. Вот только…ты не передумал? По глазам вижу, что устал. Тэхену не привыкать работать без выходных, пропускать приемы пищи и отпуск, но Чонгук не должен был равняться на его бешеный жизненный ритм. В мужчине просыпалась внезапная забота о том, чье имя он узнал только несколько часов назад – Чонгук и впрямь мастерски очаровывал. Особенно сейчас, когда уже сам втянул его в глубокий поцелуй, тем самым отвечая. – Я привык выбирать сон, правда, но я все равно не смогу спать, думая обо всем, что ты мне пообещал. Тэхена уговаривать не нужно: включил джентльмена, поинтересовавшись чужим состоянием, а теперь можно было дальше идти на поводу у собственного «хочу». А оно смело визжало о ночи с молодым парнем за затяжным, безумным сексом. На том и порешали, вызвав такси и еще несколько раз подразнив друг друга отрешенными касаниями и поцелуями. Вскоре парочку высадили у здания дорого отеля (мог себе позволить, тем более за счет компании), и они поспешно добрались до номера. Места было немного, но они в свободном пространстве и не нуждались особо – пуховая кровать заняла весь интерес, включая ванную комнату. Тэхен очень долго не хотел отпускать от себя официанта, пока тот вырывался скорее убежать в душ и как следует подготовиться. А мужчина все равно напористо сминал его губы, длинными пальцами очерчивая талию: кромка рубашки уже давно выпала из брюк, подставляя голую смуглую кожу под чужие ладони. Прижимал Чонгука к стене, с силой вдалбливая и приподнимая под коленкой ногу, чтобы закинуть себе за спину и еще в более интимной манере прижаться к обрамленному брюками члену. Тэхен проезжался по нему снова и снова, выхватывая стон один за другим из нуждающегося рта. – Тэхен, мы так никогда не закончим, – парень попытался вырваться от пленяющих губ. – Дай мне отлучиться. – Хорошо. Только не затягивай. Чонгук победно улыбнулся, чувствуя себя на шаг ближе к желаемому. А Тэхен присел на край кровати, намеренно не раздеваясь, но все же расстегивая парочку верхних пуговиц. Возбуждение постепенно заново захлестывало как физически, так и морально – рядом с Чонгуком он становился диким собственником и не умел противиться своей жажде. Выручал долгий опыт и разница в возрасте, но и их не хватило бы надолго. Тэхен обожал доминировать, измываться над чужой несдержанностью, а сейчас сам как подросток поглаживал пах в попытках хотя бы слегка унять боль. К счастью, Чонгук хотел этого не меньше, поэтому вернулся почти сразу же: влажный и чуть просиявший, в белом махровом халате вместо тесной пропахшей рабочей одежды. Теперь он выглядел еще милее – макияж почти полностью смыла вода, открывая большие нежные глаза, – но при этом будто бы еще сексуальнее. Невероятно, как все это совмещалось в одном человеке. – Иди сюда, – приказал Тэхен, вытянув руку в приглашающем жесте. Чонгук повиновался, подходя ближе и вдыхая цветочный парфюм. Сам же он пах теперь кокосовым молоком и кондиционером для волос. Тэхен вслушался в эти ароматы и примкнул языком к оголенной вырезом груди, слизывая сладкую патоку. Парень прикрыл глаза, позволяя исследовать его тело, параллельно распуская пояс и заставляя того теперь свисать к босым ступням. Тэхен раздевал его медленно, хотя элемент одежды и был единичным – движения ощущались со вкусом, почти галантно. На самом деле мужчине доставляло отдельное удовольствие во всем действовать поэтапно: сначала не спеша, а затем поражая партнера дикостью фантазии. С Чонгуком действовал по излюбленному сценарию, но при этом, казалось, слишком резко перескакивал с одной стадии на другую. Тэхен надавил парню на плечи, заставляя того в уже обнаженном виде опуститься на кровать; облюбовал его жадным взором и принялся снова целовать. Чонгук умело отвечал, обсасывая более выпуклую нижнюю губу и легко покусывал тонкую кожу, пока мужчина игрался языком внутри податливого рта. Его тело тоже любили: сжимали бока, поглаживали живот и царапали ягодицы. Ногти у Тэхена были чуть длиннее его собственных, оставляя явные алые отметины за собой, и парень уже предвкушал то, как длинные творческие пальцы будут растягивать его. Но мужчина, кажется, не торопился: выцеловывал внутреннюю сторону его бедра, пока Чонгук под давлением разводил ноги шире, являя взгляду уже давно вставший член. Ему было почти стыдно, что он с такой легкостью возбуждался от чужих рук, языка и даже попросту карих глазах с лисьей хитринкой, но сам утерял власть над телом еще с того момента, как Тэхен впервые обратился к нему. – Малыш, ты в порядке? Чонгук завертел головой, пытаясь совладать со взбудораженным дыханием и болезненными покалываниями в животе. Мужчина на это лишь довольно ухмыльнулся, тут же снова заглатывая головку, как и тогда в баре, и пробираясь кончиками пальцев к проходу, заранее облизав фаланги. Он осторожно проталкивал сразу оба пальца, чувствуя, как от обилия смазки они входят проще и более плавно. Чонгук все громче постанывал: звук завершался терпким придыханием, когда Тэхен вводил пальцы все глубже, попеременно то вытаскивая, то загоняя обратно. И хотя его член уже неприятно стягивал брюки, напоминая о себе, Ким его послушно игнорировал, только неистовее насаживаясь на чужой и еще активнее работал руками, будто тем самым доставлял удовольствие самому себе. – Тэхен, – протянул Чонгук, и его одарили заинтересованным взглядом. – Хочу раздеть тебя. Пожалуйста. – Я просто не в состоянии отказать твоим милым глазкам. Тэхен наклонился над ним, касаясь кончиком носа пунцовых щек и оставляя быстрые на них поцелуи. Выжидал. Позволял. Открывался. А мальчишка судорожно расстегивал его блузку, рассматривая карамельную кожу и налитые багровые соски. Тэхен помог ему, стаскивая изделие с сильных плеч, пока Чонгук уже боролся с молнией на брюках и поглаживал выпирающий член сквозь нижнее белье, на котором уже красовалось влажное пятно. Мужчина в наслаждении прикрыл глаза, но дрожащие ресницы выдавали степень восторга, когда его избавляли от финального элемента и с нежностью ласкали. Чонгук сжимал ствол, полностью обхватывая его и вызывая заведомо чуть болезненные ощущения, а затем проводил ладонью вдоль, собирая предэякулят и с упоением размазывая. Тэхен слабо мычал, утыкаясь в острые ключицы и оставляя укусы, пока чужой член упирался ему в живот, а Чонгук учащенно дышал на ухо и подбрасывал бедра. – Хочу тебя, – запнулся, сталкиваясь с выжидающим взглядом, – Внутри, – пояснил, нарочно избегая уловок с тем, чтобы его вынудили озвучить свои желания напрямую, будто бы пользуясь его уязвимостью. Ненавидел эти игры – уже сыт ими по горло. Но Тэхен с ним и не играл вовсе: пригладил щеку и чуть поддел подбородок навстречу губам. – Я считываю твои желания, Чонгуки. Можешь не озвучивать их, если не хочешь. – Но ты так смотришь… – Не могу тобой налюбоваться. Это другое. Однако желание его мальчика стало приказом. Подхватил заранее приготовленную смазку и искупал в ней кончики пальцев, заново вгоняя внутрь податливого тела. На этот раз грубее, смело подбираясь к простате, из-за чего постанывания набирали только новые обороты, как уже ничем не заглушимый механизм. И больше не в силах тянуть время подхватил парня под коленями и приставил головку ко входу, постепенно погружаясь внутрь, незаметно для партнера позаботившись и о презервативе. Оба глубоко вдохнули и так же размашисто выдохнули, когда Тэхен наконец вошел до конца, грубо сжимая гладкие голени. – Ты очень красивый, – Чонгуку мутило разум, выводя на небывалую честность. – Ну что за милашка, – подметил Тэхен, вгоняя член глубже в колечко мышц – Чонгук откинул голову назад, ответно выгибаясь и позволяя брать себя. Мужчина более не жалел сил и эмоций – с аккуратность покончили. Теперь с необузданной силой входил снова и снова, ощущая как его обволакивает узкая влага; вгрызался в шею и зализывал языком; закидывал ноги еще выше и поглаживал. Чонгук нестерпимо стонал ему в грудь, впитывая запах парфюма и выгибаясь навстречу. Тэхен мечтал довести его до оргазма без помощи рук, но все же приласкал головку, прислушиваясь к тому, с каким отчаянием хрипит чужой голос. – Еще чуть-чуть, малыш, – Тэхен вгрызся в него с поцелуем, с жадностью заглатывая, и потянул за корни русых волос, двигаясь еще быстрее. И когда Чонгук попытался отстраниться – понял, тот вот-вот кончит. И кто он, чтобы запретить ему? Сперма ударила ему в живот, пока он продолжал надуманную эстафету, вставляя глубже, ударяя по простате до онемения кончиков пальцев на ногах. И обильно кончил следом, уткнувшись лицом в мокрую шею парня. Оба дышали тяжело и восстанавливали ощущения организма – все тело будто сковало семью цепями и вывернуло наизнанку. – Не жалеешь, что твой день рождения начался именно так? Внезапно. Как он смеет вообще спрашивать о таком? Жалеет ли он? Господи, нет. – Я в восторге, – Чонгук улыбнулся: искренне, широко и чуть краснея. – Можно мне остаться? Тэхен мягко поцеловал его губы и лег рядом на бок. – Конечно. Сколько понадобится.

***

Ранним утром Тэхен ожидаемо засобирался на встречу компании. Как бы комфортно и тепло ни ощущалось рядом с посапывающим Чонгуком, что так мило уткнулся носом в кромку одеяла и развалился на всей постели, работа все еще занимала первичное место. Вообще-то так было всегда: минимум времени на личную жизнь, а в обмен – длительные отношения с деловыми обязанностями и сексом на одну ночь. И хотя в свои тридцать с лишним стоило подумать над предложением завязать с подобным образом жизни, никакого стимула к таким решениям он не наблюдал. – Тэ, ты уходишь? – прохрипел парень куда-то в простыню, от чего звук выдался очень приглушенным. – Мне надо на работу, – нежно, почти с оправданием. – Но ты можешь еще поспать. Оставишь ключ на ресепшне – я заберу, как вернусь. – Хорошо. Мужчина затянул черный галстук потуже на горле, пока младший из своего белоснежного прикрытия с восхищением наблюдал за ним, с новой силой позволяя приятному визуалу захватить голову и очаровать юное сердце. Тэхен и правда очень красивый. Он не врал. – Тэхен, – мужчина посмотрел на него, – я знаю, возможно, это неуместно, но я пожалею, если не спрошу, – он заметно набирался отваги это сказать – голос предательски дрожал. – Ты не хочешь прийти на мой день рождения сегодня? Я собираюсь с друзьями в клубе. Но Тэхен быстро прервал столь смелый порыв одной лишь фразой: – Я живу в Штатах, Чонгук, – у мальчика впервые в его двадцать три, кажется, рушилось сердце. – Уезжаю через два дня. – Все равно можешь прийти. Это ни к чему тебя не обязывает. Он не сдавался. Даже если это будет последняя их встреча, отпускать таким именно образом его Чонгук был не готов. – Чонгук, извини. Тэхен чувствовал себя виноватым. И перед кем? Перед незнакомым парнем? Да, именно перед ним. Потому что то, как потускнел цвет молодого, дотоле искрящегося солнечным светом лица, – колко полоснуло изнутри. Мальчик молча оделся, больше ни о чем не попросив. И вышел за двери отельного номера. На столике у выхода осталась записка с адресом клуба.

***

Так не бывает. Не бывает, но Тэхен все равно весь день натыкался на мысли о чарующем мальчике, которого вероломно обидел в его же праздник. Вспоминал его красивые стоны и пленительные губы, милую улыбку и то легкое ощущение комфорта, когда они спали почти в обнимку на широкой кровати. К счастью, кипящая работой атмосфера в офисе не давала совсем уж погрязнуть в другом человеке. Руководителя вполне радушно встречали, задавали вопросы и делились своими взглядами и опытом. Он чувствовал себя здесь нужным: короткого приезда не доставало, чтобы в полной мере дать персоналу все необходимое. И, кажется, теперь он особенно понимал слова своего начальника о том, что ему стоило бы на какой-то период временить задержаться в Сеуле, налаживая рабочий процесс, а не мчаться сломя голову обратно в Майами. Но ведь его уже ничего здесь не держало….И почему тогда его мысли давно не в солнечном городе Америке, а рядом с сеульским парнем, который сумел захватить все внимание в считанные секунды? Вопрос, конечно, риторический. И тем не менее он размышлял об этом до конца дня, когда темень уже съела высотки, а воздух проникся холодом. Ночной Сеул глухо заурчал, и звонкие мелодии веселья и беззаботности заполонили улицы. Тэхен вышел из здания компании уставшим, но не столько делами, сколько взвешиванием приоритетов над желаниями. Пока в какой-то момент не поймал себя на мысли, что обе эти крайности наконец сошлись. Сошлись для того, чтобы он стоял сейчас внутри шумного прокуренного клуба и поглядывал по сторонам в поисках одного единственного. Нашел его у барной стойки за стопкой текилы: широкая счастливая улыбка и абсолютно нелепые, но такие настоящие движения, когда он буквально выкрикивал сквозь сердце и легкие текст любимой песни. Такой искренне радостный Чонгук – отдельный повод для улыбки: такой же правдивой и счастливой. Юноша заметил его не сразу: решил сначала, что какой-то утырок с сексуальным недержанием опять решил достать его, поэтому стойко игнорировал. Но когда Тэхен все же настойчиво прильнул сзади, цепкими руками обвивая талию и проходя языком по мочке, оставляя влажные дорожки, парень вздрогнул и почти захныкал. – Ты очарователен, – хрипло проговорил Тэхен, выдыхая слова ему в ухо, чтобы заглушить голосом посторонние звуки. Чонгук развернулся в его руках, вглядываясь в карие глаза и судорожно стараясь прочитать в них хоть что-нибудь. На языке лишь самые банальные фразы и никакого здравого смысла. – Почему ты здесь? – делал вид, что ему уже вовсе не обидно, хотя так и было на самом деле, ведь Тэхен здесь и сейчас лучше всего на свете. – Поздравить с днем рождения. – Ты уже поздравил. – Тогда поцеловать. – Но ты уже. – Тогда…позвать на свидание. Согласишься? На этом моменте Тэхена уже утянули в поцелуй со вкусом лайма и вишневого блеска. И давно Чонгук стал таким волевым? Наверное, да. Просто он еще плохо знает его. Пускай и так – у них двоих еще предостаточно времени узнать друг друга достаточно: например, то, что Чонгук фантастически рисует, а когда ест бургеры, то снимает верхнюю булку, а Тэхен ненавидит ходить по магазинам и обожает пить красное вино по вечерам, чтобы проще спалось. А еще Чонгук на самом деле любит, когда его связывают во время секса, а Тэхен, напротив, любит ограничивать партнера в телодвижениях. И порой кому-то очень нравится доминировать, измываясь и растягивая чужой оргазм, а другому – подчиняться, бесстыдно выстанывая любимое имя. Пока же им хорошо и без этих бытовых, но при этом таких важных мелочей друг о друге. Сейчас достаточно и просто того, чтобы находиться в обнимку в душном клубе, слушать разрывной трек и долго-долго целоваться. Тэхен наконец-то дома.