Blood & suffering

У меня ужасно болело всё тело, каждый сустав выкручивало наизнанку. Я приоткрыл рот и хрипло вздохнул. Больше всего болела у меня грудь, куда Алиса прицельно метилась при избиении меня ногами, и шея, которую Лисица сдавливала своими железными пальцами. Ещё один хриплый вздох. Шестерёнки в мозгу медленно начинают вращение, и мне тут же приходит ужасная мысль о том, что мне конец. Мысль о том, что жить мне осталось недолго, что существование моё оборвёт лесное зверьё... бесцеремонно! Как они делали с другими детьми... А, возможно, меня заставят надеть маску? В таком случае я так же умру, но лишь морально... тело де-факто останется жить... Но захочу ли я продолжать так жить? Я попытался шевельнуть рукой... не получилось... Алиса хорошо меня отработала. Удивительно, откуда у обычной девочки примерно моего возраста силы взрослого мужчины? А ведь тоже хорошо... Так наивно поверить чудесам девушки... Лучше бы я отрезал себе палец. Сквозь звон у шах проскальзывают обрывки фраз. Один голос смутно знакомый, а второй же грубый, резкий, громкий... — Ты его сильно ударила... У него сотрясение. — Он сопротивлялся. — Но это не повод избивать его до полусмерти? — Я его только душила... — Озабоченная, блядь... Давай его на стол, я его осмотрю. Меня резко схватили за руки и за ноги, подняли и положили на стол. Нежные женские ручки быстро избавили меня от куртки, кофты и футболки, я остался с оголённым верхом. Я слышал нервное сипение мужчины, который навис надо мной... а ещё от него ужасно несло куревом... — Ебать... А понежнее не получилось? Ты же всё-таки девочка... — Если тебе не нравится результат, то мог бы сам попробовать привести его к нам. — Ладно, заткнись. Холодные грубые мужские руки гуляли по моему телу, прощупывали мои рёбра, ключицы на предмет переломов. Затем мне резко надавили на грудь, я застонал от нахлынувшей боли. У меня получилось приоткрыть глаза на секунду и я увидел сильный свет, бьющий мне в лицо. — Он приходит в себя. — Так усыпи его. — Нельзя, он принимает какие-то препараты, это может плохо сказаться на его здоровье. — А мне что делать? — На руках тащить... как любовника. — Иди к чёрту. Усыпи его. — Тогда дай мне вон ту банку. Нет! Не эту!!! Стой!!! — послышался звон разбившегося стекла. — Ах ты сука рыжая!!! Пошла нахуй отсюда!!! — Ну вот и пойду! А ты... дотащишь... мы ждём на поляне... — Сучка крашенная... Всё как всегда нужно делать самому! Мою руку сильно сжали, а через секунду я почувствовал укол, будто мне делают прививку. Мои и так небольшие силы начали таять, меня тянуло вниз, в сладкое забвение, из мира бесконечной суеты, в мир тихой пустоты.

***

Я очнулся от того, что кто-то тормошил меня за плечо. Голова моя болела, а взгляд плыл, будто у температурящего больного, очнувшегося от долгого сна. Несмотря на то, что я уже открыл свои глаза, меня продолжали тормошить. — Антон! Антон! Доброй ночи! — надо мной навис какой-то мужчина, лица его, спрятанного в темноте, я спросонья рассмотреть не смог. — Просыпайся, самое интересное пропустишь. Эй! Блохастая! Забирай его! Ловкие женские руки схватили меня железной хваткой и поволокли по снегу. Я с ужасом обнаружил, что на мне отсутствует всё, кроме нижнего белья. В эту секунду мне стало ужасно холодно, тело залихорадило. — Тише, Антоша... не дёргайся, и я быстрее закончу! — прошептала Алиса мне на ухо и погладила меня по голове в попытке унять моё трясущееся от страха и холода тело. Меня вытащили на середину поляны. Вокруг меня нерушимой стеной собрались все звери. Их маски изменились до неузнаваемости: они надменно смеялись надо мной, выпятив напоказ свои лошадиные зубы — кроме совушки, она лишь открыла клюв. Позади в нетерпении стояла Алиса, она судорожно трясла руками и головой, пытаясь сохранить над собой контроль. В центре возвышался Хозяин леса, плечами он подпирал толстые ветви деревьев, а постоянно закручивающимися рогами он, словно Атлант, держал небо. — Начинай! — скомандовал Хозяин и махнул костлявой рукой. Алиса схватила меня за голову и потянула на себя, прижимая к своей шубе. — Не надо, пожалуйста!!! — из-за всех сил закричал я и попытался встать, но Лиса ударила меня своим сапогом по внутренней стороне колена и я вновь упал на колени перед огромной лохматой фигурой Хозяина. — Тише, Тошенька, тише... — длинный и мокрый человеческий язык прошёлся по моей шее. Маска лисы упала передо мной, я хотел было чуть повернуть голову, чтобы увидеть личину того, кто сейчас убьёт меня, но девушка держала меня слишком крепко. Алиса глубоко вдохнула мой запах, а затем шумно выдохнула. — Какой замечательный... Наслаждайся. Лиса укусила меня за шею, с лёгкостью прокусив кожу, а с ней, похоже, ещё и артерию, так как сразу же фонтаном хлынула кровь, которая окропила сначала моё полуголое тело, а затем и вытоптанный снег передо мною. Я испугался, страх сковал мне грудь, и я не смог даже пискнуть в ответ на действия Лисы. Я смог лишь широко отрыть глаза и рот. Моё тело мгновенно обмякло в железной хватке Алисы. А она прильнула к моей шее и словно вампир пила бьющую фонтаном кровь. «Вот и всё», — подумал я. Теперь мне совершенно ясно, что случилось с пропавшими детьми... Их убили, точно так же, как сейчас убьют меня... Этот культ кровопийц... Странно, но меня совершенно не страшит сама мысль о смерти, меня бросает в дрожь лишь от осознания того, что я больше никогда не увижу свою семью... Я уже успел мысленно с ними попрощаться, а также с моими немногочисленными друзьями-хулиганами и одноклассниками... Завтра с утра мои родители забьют тревогу, а в школе повесят мою черно-белую фотографию, которая, наравне с другими портретами, будет отличным предостережением для детей от исследования леса. А меня не найдут... как и других... не найдут... Алиса, вдоволь напившись крови, отпустила меня. Я упал к её ногам. Из раны продолжала течь горячая кровь, растапливая снег. В одну секунду меня накрывает звериная ярость, я зол на всё, на весь мир: на родителей, за их бесконечные ссоры, на Олю, за то, что всегда отвлекает меня в неудобный момент, на Рому и Бяшу, за то, что те сволочи, на ныне мёртвую Катю, за то что она распускала про меня слухи, и, наконец, на Алису, за то что она меня убила. Одновременно с этим у меня скручивает живот от сильного голода, будто я не ел ничего несколько дней. Мои глаза наливаются кровью, мой взор меняется, всё принимает кроваво-красный оттенок с вкраплениями чёрного. Злость и голод дают мне сил подняться на ноги, а укус и вовсе больше не болит, да и кровь прошла. Я встал на ноги. Звери отошли от меня, играются и танцуют между собой на краю полянки, а Алиса и Хозяин леса и вовсе куда-то пропали. Это мой шанс сбежать. Я побежал как зверь на четвереньках, лавируя между деревьев. Мне хотелось впиться в чью-то шею, разодрать мягкую кожу, сломать хребет, вырвать гортань зубами и просто наслаждаться текущей кровью. Вокруг меня всё появлялись и пропадали маленькие огни, словно указывающие мне путь куда-то. Вдали, между деревьев, показалась фигура человека — это был мой шанс попробовать человеческую кровь на вкус. Я подкрался к жертве и прыгнул из неё, повалив наземь... как ни странно, но пойманный мной человек звонко хохотал. На меня смотрела маска лисы. Я попытался её сбить, но когда этого не получилось, то сорвал капюшон и просто укусил Алису за шею. — Ха-ха-ха! Щекотно! — ничего не получалось, у меня нет таких острых зубов, чтобы на раз прокусить человеческую кожу. А мои попытки лишь смешили Лису, и она громко смеялась, будто в припадке. — Ну всё, хватит. Она ударила меня в шею. Мои силы пропали, злость ушла вместе с кровавой пеленой с глаз. Я сполз с тела Лисы, которая тут же поднялась на ноги. В руках у Алисы был пустой стеклянный шприц с толстой иглой...

***

Я судорожно вздохнул. Проснулся от невыносимой боли... Болело всё тело! Я попытался двинуть рукой, но суставы отказались выполнять действия... в них будто бы была мелкая стеклянная крошка... Болели также и внутренности, а также и зубы. Больно было даже моргать... Преодолев боль я открыл свинцовые веки. В мыслях не было ничего... — Состояние стабильное, но обращение идёт очень быстро... В любой момент может переломать, — сказал серьёзный мужской голос. Перед моим лицом начали щёлкать пальцами. — Смотри, он приходит в себя... значит всё хорошо. Мне умыли лицо ледяной водой и протёрли глаза намоченной тряпкой. Мой мутный взор стал чуть лучше и я смог увидеть мужчину сидящего передо мной. На вид ему было около тридцати лет, невысокий, низкий лоб, окутанный прядями пышных каштановых волос, глаза были серыми, нос картошкой... Чем-то походил на Ленина, только без бороды. — Отлично, отлично... — просипел он. — Он пришёл в себя? — Алиса тоже была где-то рядом. — Да, но он слишком слаб... — мужчина помотал головой. — Так... скажи «дом». — Д... д... до... м... — прохрипел я и сильно закашлялся. — Отлично, отлично... — повторил мужчина и достал из кармана таблетку. — Чтобы возвратить тебе возможность говорить, тебе нужно успокоить твои голосовые связки... Выпей... Чудо, что сейчас живой... Рыжая как всегда ошиблась и чуть было не угробила тебя... Я проглотил таблетку... Через минуту у меня прошло горло и я смог говорить. Мысли улеглись в голове, стало чуть легче... Это были те же таблетки, что я пью на регулярной основе. — Ты можешь говорить? — Да. — У тебя сейчас болит: живот, голова, грудь, шея, зубы? — Да... — Сейчас. — Что ты хочешь сделать? — снова спросила Алиса. — Хочу сделать так, чтобы он здесь не умер, — мужчина подошёл к большому деревянному столу с большим количеством разнообразных ящичков. Он достал большой гранённый стакан, налил в него воду из пластиковой бутылки и закинул туда неизвестный мне компонент, который окрасил соду в чёрный цвет. Я мельком осмотрел комнату в которой нахожусь. Она была небольшой, но в ней уместилось два дивана, большой стол, шкаф и старинные напольные часы с кукушкой. Стены были обиты металлическими листами. На соседнем диване сидела Алиса, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Мужчина подошёл ко мне, нагнулся и поднёс ко рту стакан с раствором. — Пей, — сказал он. — Что это? — Обезболивающее, пей! — я аккуратно поднёс губы к краю стакана и сделал небольшой глоток. Содержимое обожгло мне язык, а затем и горло... по-видимому это была не вода... — Алкоголь... — Пей!!! — рявкнул мужчина. Я зажмурил глаза. Мужчина приподнял мне голову и насильно влил содержимое стакана мне в рот, и мне пришлось проглотить всё... Градус прошёлся по носоглотке, выжигая слизистую, а затем с болью попал в желудок. Было просто невыносимо! После этого я сильно закашлялся, но тут же почувствовал, как успокаивается моя боль, как мне становиться намного лучше, как меня клонит в сон... — Что ты ему дал, придурок!? — злобно вскрикнула Алиса...

***

Я снова проснулся, вскочил как от кошмара, рывком сев на диване. Я весь был в холодном поту. Вокруг было всё точно также, за исключением того, что Алиса теперь сидела не на диване, а на стуле рядом со мной. После того как я вскочил, она устало подняла голову, осмотрела моё лицо и воскликнула: — Наконец-то... — «Зачем-зачем?» Вот! — мужчина сидел за столом и перебирал бумагу. — Вот! Видишь как вскочил? Хорошее же обезболивающее, скажи? — Антон, не воспринимай его всерьёз... Иосиф у нас дурачок... — Алиса потянула ко мне свои руки в кожаных перчатках. Я тут же поджал ноги и попытался отодвинуться подальше от неё. — А? Что? «Дурачок»? — удивлённо проговорил Иосиф. — Ты издеваешься? Я ему: обследование, обезбол, откачал; а ты: укушу и высосу... не там, где надо... — Молчи! — Алиса резко выпрямилась. — Антон, как твоё самочувствие? Я смотрел на Алису у внутри меня вскипала злость. Было чудом то, что я остался в живых... А она... она ведь меня чуть не убила, прокусила шею и пила мою кровь! От злости у меня задёргалась нижняя губа, а на лбу появилась венка. — Сука рыжая!!! Что ты со мной сделала?!! — я резко протянул к ней руки, чтобы схватить за шею и начать душить Лисицу, но она поймала их и начала выворачивать без каких-либо усилий. — Ай! Отпусти, сука!!! — Антон... — томно заговорила Алиса. — Это невежество! Огромное невежество! Дама спросила: как твоё самочувствие? Где твои манеры? Будь добр отвечать на вопросы, когда тебя спрашивают, — она отпустила мои руки. — Ты же воспитанный мальчик? — Плохо!!! — рявкнул я, потирая болящие суставы. — А ты что со мной сделала!? Что это было!? — То что должна была сделать давно! — Алиса вновь представила себя актёром театра и вывернулась на стуле, высоко подняв к жёлтой лампочке левую руку. — Сказочница, ёбана в рот... — грустный Иосиф возился со стеклянным шприцем, набирая в него ту самую черную жидкость, которую недавно заставил меня выпить. — Как меня твои сказки уже... Нельзя по нормальному всё по полочкам разложить? — Ты объяснишь лучше? — удивлённо спросила Алиса. — Намного. Отойди, дай я его уколю... Я испугался, будто сейчас снова провалюсь в беспамятство сна и не решился подавать руку. Иосиф громко вздохнул, схватил меня за руку и потянул на себя, уколов меня иглой в вену. Ввёл он мне весь раствор разом, из-за чего я зашипел от боли. — Терпи, казак, атаманом станешь... — Иосиф отошёл от меня и сел за стол, спрятав шприц в карман... Что-то подсказывало мне, что о стерильности здесь никто не думает. — Ну объясняй!!! — Алиса указала на меня рукой. — Ну давай... — Иосиф глубоко вздохнул. — Ну... Антон, я тебя поздравляю! Во-первых, рыжая тебя изнасиловала... — Иосиф! — Лиса со злостью ударила ногой по полу, укрытому ковром. — Да, это чистая правда... — посмеиваясь подтвердил мужчина. — А во-вторых, она тебя обратила... в вампира... Вампира? Нет, нет... такого просто быть не может... Их же не может существовать... это просто детские сказочки... Это... ненормально! Но... сегодня я уже летал по небу вместе с Алисой, а чуть ранее этого мой палец разрывало от боли, в конце-концов Ромка ведь тоже был не настоящий, да и способность Алисы материализоваться из воздуха нельзя оправдать законами нашего мира. — Чего?.. — Гляди, шокирован! — Иосиф засмеялся и указал на моё лицо пальцем. — Тебе понравится. — Что хорошего? — удивлёно проговорил я, стараясь смотреть на пол и не встречаться ни с кем взглядом. — Что хорошего в том, что я стану монстром, питающимся кровью людей? — Ой, ещё один гуманист... Союза уж нет, а вы, черти, остались! — недовольный мужчина закрыл глаза ладонью. — Регенерация, долголетие — вплоть до тысячи лет, если повезёт — наши способности, да и просто тот факт, что ты входишь в очень малочисленную группу. Три-четыре миллиона из пяти миллиардов! Какой шанс такого события? В лотерею легче десять раз подряд выиграть! Но ты очень удачливый. — А если я не хочу? — А у тебя выбора уже нет, — улыбнулся Иосиф и помял виски. — Единственное что: ты барану прислуживаешь. — Выбирай выражения! — возмутилась Алиса, тихо стоявшая до этого момента. — «Выбирай выражения», — Иосиф передразнил Лису. — Это тебе нужно выбирать выражения. — Отстань от меня! Сегодня и так трудный день... — Так я к тебе и не приставал. — Ты просто не представляешь, какие там у них все тупоголовые! — Алиса как будто не слышала мужчину. — Семь часов сидеть за столом и слушать невесть что! С ума сойти можно! Теперь всё сходится. Сегодня Ромки вообще в школе не было, а была Алиса... притворившаяся Пятифаном. Теперь-то всё предельно ясно и вполне объяснимо: и загадочное поведение, несвойственное хулигану, и необъяснимо откуда взявшуюся идею «показать мне что-то интересное», и его загадочное исчезновение на тропинке. — То есть... когда ты людей направо и налево режешь, то это абсолютно нормально... А когда в школе пришлось один день отсидеть, то это... «с ума сойти»? Ой ёбанные рудники... — А что делать мне? — мой неожиданный вопрос прекратил словесную перепалку. — Да в принципе ничего... Пока иди домой, потом в школу, затем ночью к нам... чуть-чуть попозже насовсем к нам... — Как это? А... моя семья? — Тут я ничего не знаю! Крутись как хочешь... И вообще! Идите отсюда! Время пять! — Иосиф указал на циферблат часов с кукушкой. — Давай, Антоша, я помогу, доведу тебя до дома, — Алиса потянула ко мне свои руки. Её как всегда мягкий и игривый голосок сильно злил меня. — Не трогай меня! — осадил я Лису и попробовал встать самостоятельно. Ничего не вышло и я свалился на холодный и грязный пол, покрытый линолеумом. — Ну что же ты, Антоша... тебе нужно быть аккуратнее... — сладко пропела Лисица и помогла мне встать. В этот момент мне было невероятно противно, её приторный запах мандаринов и пороха фейерверков уже не щекотал нос, вызывая бурю эмоций. Она сломала мою жизнь! Из-за неё я превратился в монстра! И вот сейчас Алиса, взвалив меня себе на плечи, вывела меня из помещения, которым оказался... чёрный гараж!? Тот самый чёрный гараж, к которому она меня однажды привела... Видимо, это было первой попыткой обратить меня, но она провалилась, из-за того, что я испугался и вовремя сбежал... С другой стороны, непонятно почему меня не обратили в тот момент, когда Алиса предложила Хозяину попробовать меня на вкус. — Вы нечего не забыли? — позади послышался недовольный голос Иосифа. — Шприцы с обезболивающим! Он кинул их Алисе, а та поймала на лету. Маленькие пластиковые одноразовые шприцы — которые сейчас являются огромной редкостью — с накаченной во внутрь чёрной жижой. — Будешь колоть один раз в день! А то помрёшь от боли... — загадочная улыбка застыла на лице Иосифа, пока тот со страшным скрипом закрывал дверь гаража. — Хорошая погода сегодня ночью... освежает... — ласково сказала Алиса и спрятала шприцы в карман. Я не ответил. — Ну что же ты молчишь? Обиделся? — она потрепала меня по щеке. — Отвали! — я махнул рукой, отгоняя её как назойливую мошку. — Ну, конечно, обиделся! — подытожила Алиса. — Антон, ты прости, но выбора у тебя и у меня не было. Либо вампиризм, либо смерть... — Ты втёрлась мне в доверие, привела к своему Хозяину, устроила мне спектакль под окном, а теперь ещё и в монстра превратила! — закричал я, отталкивая девочку от себя. Мои ноги достаточно окрепли, чтобы я мог уверенно стоять на них. — Ох, Антошка, зря ты на меня злишься! — Алиса отшатнулась в сторону, отпустив меня. Она положила руку на грудь и нагнулась вперёд. — Всё будет хорошо! Ты будешь постоянно сыт и под нашей защитой. Больше никакой Сёма Бабурин тебя не изобьёт... Всё будет только лучше! И я не играю сейчас жизнерадостную лисичку, — её голос в момент стал скрипучим, будто она вот-вот заплачет. — Ты... — Да, я манипулировала тобой, да, я обратила тебя, да, я сволочь! — продолжила Лиса скрипучим голосом, обходя меня по кругу. — Но у нас с тобой не было выбора... Если бы я тебя не обратила, то меня бы растерзали... А обратил бы тебя кто-нибудь другой... А я, между прочим, самый лучший вариант! Ты бы мог оказаться безмозглым, таким как Совушка, Волчик или Медвежутка... — Я... — Мы обязательно освободимся! — Алиса заплакала и обняла меня. — А ты... не врёшь? — ошарашенно спросил я. Слёзы были самые настоящие, не поддельные... Алиса молча разорвала объятия и задрала рукав шубы, оголив бледную кожу, на которой сильно выделялись синие вены. Из кармана она достала маленький складной нож и резко полоснула себя по запястью. Из ранки медленно потекла тёмная и густая венозная кровь. — Пей! — она тут же протянула руку мне. — Ч-чего... — я испугался и сделал шаг назад. Пить кровь? Я же ведь... не собирался... — Пей! Тебе это сейчас необходимо! — она потрясла пораненной рукой. Мой живот сильно заурчал, требуя испробовать лакомство. Я скривил губы и нехотя решился на этот эксперимент. Аккуратным движением я неуверенно взял её руку и посмотрел на кровь. От страха у меня тряслись коленки, ведь я не знал, что будет в следующую секунду. — Ну же, пей! — поторопила меня девочка. Я коснулся ранки губами и языком слизал кровь, она неожиданно для меня оказалась очень вкусной. Её приятный металлический вкус оставлял сильное послевкусие, которое хотелось тут же убрать новым глотком. И я жадно высасывал кровь из небольшой ранки на протяжении нескольких минут, пока она не затянулась. — Придётся стать твоей наставницей, иначе ты пропадёшь... — Алиса вытерла запястье белым платком. — И всё-таки хорошо, что обратила тебя именно я. Ты оставил себе свою внешность и способность мыслить. Как тебе трапеза? — В-вкусно... — То-то же! А ты не хотел! — посмеялась девочка. — Пей больше крови, крови хорошей, молодой... И станешь сильнее... Будешь пить прокуренную кровь старика, то ничего не произойдёт... Только молодые... И получишь невероятные способности. Смекаешь? Я кивнул. — Отлично! Смотри: кол в сердце не страшен, дневной свет не страшен, чеснок будешь вместо хлеба есть. Бойся святых предметов и серебра. Они нам вредят. Мы - нечисть! — Мы нечисть... — тихо и горько подытожил я. — Да... — она махнула рукой. — Не бойся, во всём разберёшься... Главное практика! Могу показать один приёмчик... м-м-м... самое простое — рывок! Она отошла от меня на несколько шагов, встала в причудливую позу, напоминающую позу высокого старта, и тут же испарилась и материализовалась на расстоянии пятнадцати метров от точки старта. У меня отвисла челюсть: если я точно такой же вампир как она, получается, что я могу сотворить те же чудеса? Перевоплощение в другого человека, полёт над посёлком, различные манипуляции над сознанием других людей и заговоры! — Тут нет ничего сложного: встань в позу, будто сейчас начнёшь бежать, смотри строго прямо перед собой, затем легонько оттолкнись от земли! В полёте будешь контролировать свою траекторию... — Просто оттолкнуться? То есть ничего делать не надо? Я же просто побегу вперёд. — Э-э-э... нет, не просто оттолкнуться, — засуетилась Алиса. — Нужно сделать... э-э-э... сделать проще, чем объяснить... Тебе нужно поверить, что сейчас полетишь... Да я не знаю как это объяснить! Просто попробуй! Вместе с моей кровью тебе передались и мои силы! — Просто попробовать... — повторил я. Я встал в позу и посмотрел прямо, и выбрал место для приземления между двумя большими елями. — Давай, Антошка! — подбодрила меня Лиса, хлопнув по спине. Я глубоко вздохнул и сделал так, как она рассказывала, но никакого рывка у меня не получилось, а всё так же остался стоять там, где стоял, сделав только шаг вперёд. Алиса покачала головой: — Ты сделал не всё... — А что ещё? — Попробуй... Я попробовал снова и снова, но ничего не получалось. Не получилось и на третий, и на четвёртый, и на десятый, и даже на двадцатый раз... Я уже отчаялся, как Алиса подошла ко мне, схватила меня за руку и сделала рывок. Я почти ничего не понял, как оказался совсем в другом месте... — Понял? — строго спросила Лиса, отходя от меня. Я кивнул. — Теперь сам! Я снова встал в позу. В ней я уже чувствовал себя некомфортно и глупо, особенно под строгим взглядом Лисы. И я снова подался вперёд и в этот раз что-то получилось. Я ощутил щекочущее кожу ощущение свободного полёта, время вокруг меня сильно замедлилось, а я сам я плыл над истоптанным снегом. Я громко засмеялся от переполняющих меня эмоций, но тут же заметил, что медленно лечу прямо в ствол дерева. Я попытался остановиться и выпрямил ноги, из-за чего упал большой сугроб. — Наконец-то! — возрадовалась Алиса. — Ещё немного практики! И я начал практиковаться. Почему у меня начало получиться я не знаю, ведь делаю то же самое, что и в прошлые разы. Но получалось у меня, откровенно говоря, очень плохо: я всё время падал в сугроб. В какой-то момент Алиса, наблюдавшая за моими потугами, сказала: — Сделай рывок ко мне. Я встал напротив неё, посмотрел прямо ей в глаза и сделал рывок, сбив девочку с ног. Мы повалились на снег, но Лиса тут же извернулась и оказалась сверху. Она гордо встала передо мной, выпрямив спину, показывая мне свой опыт и превосходство надо мной... Я несколько секунд ждал того, что она вот-вот подаст мне руку помощи, но она даже не шелохнулась, и мне пришлось подниматься на ноги самостоятельно, а девочка лишь строго смотрела на это... — Ну вот! Почти нормальный вампир! — гордо объявила она. — Тебе пора домой, а то скоро школа... Да и у тебя футболка вся мокрая... — Футболка? — я посмотрел на себя. До этого я никакого внимания не обращал на то, что нахожусь на морозе только лишь в одной футболке и штанах... Я бы точно заметил это ранее, если бы почувствовал холод. — Где моя куртка? Где ботинки? — Я отнесла тебе их домой... И очки тоже! — язвительно сказала Лиса. — А... как же холод? А мои очки? — Ты вампир и ты управляешь своим телом, — Алиса ткнула меня пальцем в грудь. — Пока что ты неопытен и не можешь контролировать это, но тело само подстраивается под окружающую обстановку. Наденешь очки — будешь видеть точно также как и сейчас, наденешь куртку — то тебе не будет жарко... Удобно правда? Антон? — Удобно, конечно... — сказал я, отряхивая футболку от снега. Алиса просто продолжала смотреть на меня, даже не двигая глазами, тупо уткнувшись в одну точку на моём лице. Меня это сильно насторожило... — А как... ты стала вампиром? Алиса резко выпучила глаза, они начали метаться во все стороны, а сама девочка резко схватилась за шею. Она тихо зашипела и злобно зыркнула мне в глаза. Её голубая радужка горела огнём, и я было подумал, что за этот неудобный для неё вопрос, Лиса разорвёт меня в клочья, но та сильно зажмурилась и выдохнула. Спустя секунду передо мной стояла та самая весёлая Лисичка. — Так! — резко и громко воскликнула она. — А теперь домой! Живо! Пять утра! Бегом! — А где же мой дом? — Не забудь скупнуться... — Алиса хлопнула в ладоши, затем схватила меня за плечи и развернула. — До вечера... Я стоял на своём крыльце перед дверью. Очередные фокусы... Голова пошла кругом, тошнота подкатила к горлу, из-за чего я чуть было не упал на землю. Ощущения были похожи на морскую болезнь. Позади меня не было ни леса, ни Алисы, а только поле, окутанное снегом. Когда мне стало лучше я зашёл в дом и наступил босой ногой на лежащую у входа куртку — Алиса просто кинула мои вещи на пол, а могла бы быть чуть аккуратней. Но мне пришлось убирать свои вещи самостоятельно. С курткой в руках я окинул взглядом родной дом, ощущение, будто меня не было здесь сотни и сотни лет... Всё стало каким-то чужим и отчуждённым... будто здесь никто и не живёт... А мои родители? Как они отреагируют на моё... перевоплощение? А Оля? Что же мне теперь делать? Меня терзало чувство, будто я больше не являюсь членом семьи Петровых. Лучше никому не знать о моей тайне... для их же безопасности... А что делать мне? Как выпутываться из такой ситуации? Понятия не имею... да никто бы не знал, что делать... Наверное, единственным верным вариантом будет плыть по течению, а в дальнейшем отталкивать от происходящего... Я зашёл в ванную и закрыл за собой дверь на щеколду. После щелчка выключателя свет разлился по небольшой комнатке, а я увидел своё отражение в зеркало... Это был как-будто другой человек: измученный мальчик лет тринадцати с бледной кожей. Это был не я, настоящий я это уже заледеневший и окоченевший труп с прокусанной артерией, оставшийся лежать в кровавом снегу далеко-далеко в лесу... Внезапно меня осенило. Алиса говорила, что я могу управлять своим телом. Возможно, у меня получится вернуть мне старую внешность. Вот только как это сделать? По Лисе вовсе не скажешь, что ей составляет трудности творить различные чудеса... Что если попробовать сделать что-то точно также как и она — не задумываясь о сложности? Я сильно зажмурил глаза и начал представлять себе свою старую внешность. Силы стремительно покидали моё тело, и чтобы не упасть я схватился за умывальник, сильно сжав пальцами холодный металл. Спустя минуту, когда у меня уже почти одолела усталость, я открыл веки, приложив немало сил к этому действию. В зеркале был уже я, старый я... каким я был ещё вчера с утра...